Дракула: метод параллельного погружения

“It be all fool-talk, lock, stock, and barrel; (Всё это сплошная пустая болтовня, от начала до конца; fool-talk — пустая болтовня; lock, stock, and barrel — целиком, полностью) that’s what it be, an’ nowt else. (вот что это такое, и ничего больше; an’ = and — и; nowt = nothing — ничего) These bans an’ wafts an’ boh-ghosts an’ barguests an’ bogles an’ all anent them (Все эти проклятия и духи и привидения и баргесты и боглы и всё, что с ними связано; an’ = and — и; anent = about/concerning — о, касательно) is only fit to set bairns an’ dizzy women a-belderin’. (годится лишь для того, чтобы приводить в смятение детей и глупых женщин; bairns = children — дети; dizzy — легкомысленный, глупый; a-belderin’ = bewildering — сбивать с толку) They be nowt but air-blebs. (Они не что иное, как пустые пузыри воздуха; nowt = nothing — ничего; air-blebs — пустые пузырьки, вздор) They, an’ all grims an’ signs an’ warnin’s, (Они, и все эти призраки и знаки и предзнаменования; an’ = and — и; warnin’s = warnings — предупреждения) be all invented by parsons an’ illsome beuk-bodies an’ railway touters (всё это выдумано священниками и зловредными книжниками и железнодорожными зазывалами; an’ = and — и; illsome = ill/evil — зловредный; beuk-bodies = book-people — книжники; touters — зазывалы) to skeer an’ scunner hafflin’s, (чтобы пугать и отвращать простаков; skeer = scare — пугать; scunner = disgust/repel — отвращать; hafflin’s = half-wits/simple folk — простаки) an’ to get folks to do somethin’ that they don’t other incline to. (и заставлять людей делать то, к чему они иначе не склонны; an’ = and — и) It makes me ireful to think o’ them.” (Меня злит даже мысль об этом; o’ = of — об)

“It be all fool-talk, lock, stock, and barrel; that’s what it be, an’ nowt else. These bans an’ wafts an’ boh-ghosts an’ barguests an’ bogles an’ all anent them is only fit to set bairns an’ dizzy women a-belderin’. They be nowt but air-blebs. They, an’ all grims an’ signs an’ warnin’s, be all invented by parsons an’ illsome beuk-bodies an’ railway touters to skeer an’ scunner hafflin’s, an’ to get folks to do somethin’ that they don’t other incline to. It makes me ireful to think o’ them.

Why, it’s them that, (Да это они-то и есть) not content with printin’ lies on paper (которые, не довольствуясь тем, что печатают ложь на бумаге; printin’ = printing — печатать) an’ preachin’ them out of pulpits, (и проповедуют её с кафедр; an’ = and — и; pulpits — кафедры) does want to be cuttin’ them on the tombstones. (ещё и хотят вырезать её на надгробиях; cuttin’ = cutting — вырезать; tombstones — надгробия) Look here all around you (Посмотрите-ка вокруг себя) in what airt ye will; (в какую сторону ни глянь; airt = direction — сторона, направление; ye = you — вы) all them steans, (все эти камни; steans = stones — камни) holdin’ up their heads as well as they can (которые изо всех сил держатся прямо; holdin’ = holding — держать) out of their pride, (из гордости) is acant— (стоят накренясь; acant = askew — наклонно, наискосок) simply tumblin’ down (просто заваливаются; tumblin’ = tumbling — валиться) with the weight o’ the lies wrote on them, (под тяжестью лжи, написанной на них; o’ = of — от, из) ‘Here lies the body’ («Здесь покоится тело») or ‘Sacred to the memory’ (или «Священной памяти») wrote on all of them, (написано на каждом из них) an’ yet in nigh half of them (и всё же почти в половине из них; an’ = and — и; nigh = nearly — почти) there bean’t no bodies at all; (там вовсе нет никаких тел; bean’t = are not — нет, не имеется) an’ the memories of them (и о памяти о них; an’ = and — и) bean’t cared a pinch of snuff about, (никто не заботится ни на щепоть табаку; bean’t = are not — нет; pinch of snuff — щепоть нюхательного табака, пустяк) much less sacred.” (а уж тем более она не священна)

Why, it’s them that, not content with printin’ lies on paper an’ preachin’ them out of pulpits, does want to be cuttin’ them on the tombstones. Look here all around you in what airt ye will; all them steans, holdin’ up their heads as well as they can out of their pride, is acant—simply tumblin’ down with the weight o’ the lies wrote on them, ‘Here lies the body’ or ‘Sacred to the memory’ wrote on all of them, an’ yet in nigh half of them there bean’t no bodies at all; an’ the memories of them bean’t cared a pinch of snuff about, much less sacred.

Lies all of them, (Ложь — всё это) nothin’ but lies of one kind or another! (ничего, кроме лжи — той или иной; nothin’ — nothing — ничто) My gog, (Ей-богу; my gog — клятвенное восклицание) but it’ll be a quare scowderment (вот уж будет знатная суматоха; quare — странный, знатный; scowderment — сумятица, переполох) at the Day of Judgment (в Судный день) when they come tumblin’ up (когда они повалят наверх; tumblin’ — валиться) in their death-sarks, (в своих смертных рубахах; death-sarks — погребальные рубахи) all jouped together (все сбившиеся в кучу; jouped — стиснутые, скученные) an’ tryin’ to drag their tombsteans with them (и пытаясь тащить за собой надгробные камни; tombsteans — надгробия) to prove how good they was; (чтобы доказать, какими хорошими они были) some of them trimmlin’ and ditherin’, (некоторые дрожа и трепеща; trimmlin’ — дрожать; ditherin’ — трястись) with their hands that dozzened an’ slippy from lyin’ in the sea (с руками, онемевшими и скользкими от лежания в море; dozzened — онемевшие; slippy — скользкие) that they can’t even keep their grup o’ them.” (так что они и удержать их толком не могут; grup — хватка; an’ = and — и; o’ = of — из, от)

Lies all of them, nothin’ but lies of one kind or another! My gog, but it’ll be a quare scowderment at the Day of Judgment when they come tumblin’ up in their death-sarks, all jouped together an’ tryin’ to drag their tombsteans with them to prove how good they was; some of them trimmlin’ and ditherin’, with their hands that dozzened an’ slippy from lyin’ in the sea that they can’t even keep their grup o’ them.”

I could see from the old fellow’s self-satisfied air (Я видела по самодовольному виду старика) and the way in which he looked round (и по тому, как он оглядывался вокруг) for the approval of his cronies (в поисках одобрения своих приятелей; cronies — дружки, приятели) that he was “showing off,” (что он «красуется», рисуется) so I put in a word (и потому вставила словечко) to keep him going:— (чтобы он продолжал:)

“Oh, Mr. Swales, («О, мистер Сволс,) you can’t be serious. (вы же не можете говорить это всерьёз) Surely these tombstones are not all wrong?” (Неужели все эти надгробия неверны?)

I could see from the old fellow’s self-satisfied air and the way in which he looked round for the approval of his cronies that he was “showing off,” so I put in a word to keep him going:—

“Oh, Mr. Swales, you can’t be serious. Surely these tombstones are not all wrong?”

“Yabblins! (Чёрт возьми!; Yabblins — бранное восклицание) There may be a poorish few not wrong, (Может, найдётся и жалкая горстка не совсем неверных) savin’ where they make out the people too good; (если не считать тех мест, где людей выставляют слишком хорошими; savin’ = saving/except — кроме, если не считать; make out — изображать) for there be folk (потому что есть такие люди) that do think a balm-bowl be like the sea, (которые думают, что миска с бальзамом — всё равно что море; balm-bowl — миска с бальзамом) if only it be their own. (если только она их собственная) The whole thing be only lies. (Всё это целиком одна сплошная ложь) Now look you here; (А теперь посмотрите-ка сюда) you come here a stranger, (вы приходите сюда как чужой; stranger — чужой, незнакомец) an’ you see this kirk-garth.” (и видите этот церковный двор; an’ = and — и; kirk-garth — церковный двор, кладбище) I nodded, (Я кивнула) for I thought it better to assent, (поскольку решила, что лучше согласиться; assent — соглашаться) though I did not quite understand his dialect. (хотя я не вполне понимала его говор) I knew it had something to do with the church. (Я знала, что это как-то связано с церковью)

“Yabblins! There may be a poorish few not wrong, savin’ where they make out the people too good; for there be folk that do think a balm-bowl be like the sea, if only it be their own. The whole thing be only lies. Now look you here; you come here a stranger, an’ you see this kirk-garth.” I nodded, for I thought it better to assent, though I did not quite understand his dialect. I knew it had something to do with the church.

He went on: (Он продолжал:) “And you consate (И вы признаёте; consate = consent — признавать, соглашаться) that all these steans (что все эти камни; steans = stones — камни, надгробия) be aboon folk (стоят над людьми; aboon = above — над) that be happed here, (которые здесь погребены; happed = buried — похоронены) snod an’ snog?” (аккуратно и плотно; snod — аккуратный; snog — плотно, тесно; an’ = and — и) I assented again. (Я снова согласилась) “Then that be just where the lie comes in. (Вот тут-то и начинается ложь) Why, there be scores of these lay-beds (Да ведь десятки этих могил; lay-beds — могилы, места захоронения) that be toom (которые пусты; toom = empty — пустой) as old Dun’s ’bacca-box on Friday night.” (как табачная коробка старого Дана в пятницу вечером; ’bacca-box = tobacco-box — табачная коробка) He nudged one of his companions, (Он толкнул одного из своих товарищей) and they all laughed. (и все рассмеялись) “And my gog! (И ей-богу!; my gog — клятвенное восклицание) how could they be otherwise? (а как им быть иначе?) Look at that one, (Посмотрите на тот) the aftest abaft the bier-bank: read it!” (самый дальний позади погребального помоста; aftest = farthest back — самый задний; abaft = behind — позади; bier-bank — погребальный помост) I went over and read:— (Я подошла и прочла:)

He went on: “And you consate that all these steans be aboon folk that be happed here, snod an’ snog?” I assented again. “Then that be just where the lie comes in. Why, there be scores of these lay-beds that be toom as old Dun’s ’bacca-box on Friday night.” He nudged one of his companions, and they all laughed. “And my gog! how could they be otherwise? Look at that one, the aftest abaft the bier-bank: read it!” I went over and read:—

“Edward Spencelagh, master mariner, (Эдвард Спенселах, капитан торгового судна; master mariner — морской капитан) murdered by pirates (убит пиратами) off the coast of Andres, (у побережья Андреса) April, 1854, (апрель 1854 года) æt. 30.” (в возрасте 30 лет; æt. = aetatis — в возрасте) When I came back (Когда я вернулась) Mr. Swales went on:— (мистер Сволс продолжил:)

“Edward Spencelagh, master mariner, murdered by pirates off the coast of Andres, April, 1854, æt. 30.” When I came back Mr. Swales went on:—

“Who brought him home, I wonder, to hap him here? (Кто, интересно, доставил его домой, чтобы похоронить здесь?; hap = bury — хоронить, укрывать землёй) Murdered off the coast of Andres! (Убит у побережья Андреса!) an’ you consated his body lay under! (а вы признали, что его тело лежит здесь!; an’ = and — и; consated = consented/admitted — признали, согласились) Why, I could name ye a dozen (Да я мог бы назвать вам с дюжину; ye = you — вам) whose bones lie in the Greenland seas above— (чьи кости лежат в морях Гренландии там, наверху; bones — кости) —he pointed northwards— (—он указал на север—) or where the currents may have drifted them. (или там, куда их унесли течения; currents — течения; drifted — унесли) There be the steans around ye. (Вот они, эти камни, вокруг вас; steans = stones — надгробные камни; ye = you — вас) Ye can, with your young eyes, (Вы можете своими молодыми глазами; ye = you — вы) read the small-print of the lies from here. (прочесть мелкий шрифт лжи прямо отсюда; small-print — мелкий шрифт) This Braithwaite Lowrey— (Вот этот Брайтуэйт Лоури—) I knew his father, (я знал его отца) lost in the Lively off Greenland in ’20; (погибшего на судне «Лайвли» у берегов Гренландии в 1820 году; lost — погиб; off — у берегов) or Andrew Woodhouse, (или Эндрю Вудхаус,) drowned in the same seas in 1777; (утонувший в тех же морях в 1777 году; drowned — утонул) or John Paxton, (или Джон Пакстон,) drowned off Cape Farewell a year later; (утонувший у мыса Фэруэлл год спустя; Cape Farewell — мыс Фэруэлл) or old John Rawlings, (или старик Джон Роулингс,) whose grandfather sailed with me, (чей дед плавал со мной) drowned in the Gulf of Finland in ’50.” (утонувший в Финском заливе в 1850 году; Gulf of Finland — Финский залив)

“Who brought him home, I wonder, to hap him here? Murdered off the coast of Andres! an’ you consated his body lay under! Why, I could name ye a dozen whose bones lie in the Greenland seas above”—he pointed northwards—“or where the currents may have drifted them. There be the steans around ye. Ye can, with your young eyes, read the small-print of the lies from here. This Braithwaite Lowrey—I knew his father, lost in the Lively off Greenland in ’20; or Andrew Woodhouse, drowned in the same seas in 1777; or John Paxton, drowned off Cape Farewell a year later; or old John Rawlings, whose grandfather sailed with me, drowned in the Gulf of Finland in ’50.

Do ye think (Вы думаете; ye = you — вы) that all these men will have to make a rush to Whitby (что всем этим людям придётся сломя голову мчаться в Уитби) when the trumpet sounds? (когда протрубит труба?) I have me antherums aboot it! (У меня на этот счёт большие сомнения!; antherums — сомнения; aboot = about — насчёт) I tell ye (Говорю вам; ye = you — вам) that when they got here (что когда бы они сюда добрались) they’d be jommlin’ an’ jostlin’ one another (они бы толкались и пихали друг друга; jommlin’ — толкаться; jostlin’ — пихаться; an’ = and — и) that way (так) that it ’ud be like a fight up on the ice in the old days, (что это было бы похоже на драку на льду в старые времена) when we’d be at one another from daylight to dark, (когда мы лезли друг на друга с рассвета до темноты) an’ tryin’ to tie up our cuts (и пытались перевязать свои порезы; an’ = and — и; cuts — порезы) by the light of the aurora borealis.” (при свете северного сияния; aurora borealis — северное сияние) This was evidently local pleasantry, (Это, очевидно, была местная шутка) for the old man cackled over it, (поэтому старик захихикал) and his cronies joined in with gusto. (а его приятели присоединились с большим удовольствием; cronies — дружки; gusto — пыл, задор)

Do ye think that all these men will have to make a rush to Whitby when the trumpet sounds? I have me antherums aboot it! I tell ye that when they got here they’d be jommlin’ an’ jostlin’ one another that way that it ’ud be like a fight up on the ice in the old days, when we’d be at one another from daylight to dark, an’ tryin’ to tie up our cuts by the light of the aurora borealis.” This was evidently local pleasantry, for the old man cackled over it, and his cronies joined in with gusto.

“But,” I said, («Но, — сказала я, —) “surely you are not quite correct, (вы, конечно же, не совсем правы) for you start on the assumption (поскольку вы исходите из предположения) that all the poor people, (что всем бедным людям,) or their spirits, (или их духам,) will have to take their tombstones with them (придётся брать с собой свои надгробия) on the Day of Judgment. (в Судный день) Do you think (Вы думаете,) that will be really necessary?” (что это действительно будет необходимо?)

“But,” I said, “surely you are not quite correct, for you start on the assumption that all the poor people, or their spirits, will have to take their tombstones with them on the Day of Judgment. Do you think that will be really necessary?”

“Well, what else be they tombstones for? («Ну а для чего ещё тогда нужны эти надгробия?) Answer me that, miss!” (Ответьте мне на это, мисс!)

“To please their relatives, I suppose.” («Чтобы угодить их родственникам, полагаю.»)

“Well, what else be they tombstones for? Answer me that, miss!”

“To please their relatives, I suppose.”

“To please their relatives, you suppose!” («Чтобы угодить их родственникам, полагаю!» — повторил он с явным презрением) This he said with intense scorn. (Он сказал это с сильнейшим презрением; scorn — презрение) “How will it pleasure their relatives («И как же это доставит удовольствие их родственникам) to know that lies is wrote over them, (знать, что над ними написана ложь) and that everybody in the place knows that they be lies?” (и что все вокруг знают, что это ложь?) He pointed to a stone at our feet (Он указал на камень у наших ног) which had been laid down as a slab, (который был положен как плита; slab — плита) on which the seat was rested, (на которую опиралась скамья) close to the edge of the cliff. (близ самого края утёса) “Read the lies on that thruff-stean,” («Прочтите-ка ложь на том надгробном камне; thruff-stean — надгробная плита) he said. (сказал он) The letters were upside down to me (Буквы для меня были вверх ногами) from where I sat, (с того места, где я сидела) but Lucy was more opposite to them, (но Люси сидела прямо напротив них) so she leant over and read:— (и потому наклонилась и прочла:)

“To please their relatives, you suppose!” This he said with intense scorn. “How will it pleasure their relatives to know that lies is wrote over them, and that everybody in the place knows that they be lies?” He pointed to a stone at our feet which had been laid down as a slab, on which the seat was rested, close to the edge of the cliff. “Read the lies on that thruff-stean,” he said. The letters were upside down to me from where I sat, but Lucy was more opposite to them, so she leant over and read:—

“Sacred to the memory of George Canon, («Священной памяти Джорджа Кэнона,) who died, (который умер,) in the hope of a glorious resurrection, (в надежде на славное воскресение,) on July, 29, 1873, (29 июля 1873 года,) falling from the rocks at Kettleness. (сорвавшись со скал у Кеттлнесса.) This tomb was erected by his sorrowing mother (Этот памятник был воздвигнут его скорбящей матерью) to her dearly beloved son. (её горячо любимому сыну.) ‘He was the only son of his mother, («Он был единственным сыном своей матери,) and she was a widow.’ (и она была вдовой.») “Really, Mr. Swales, («Право же, мистер Сволс,) I don’t see anything very funny in that!” (я не вижу в этом ничего особенно смешного!») She spoke her comment very gravely (Она произнесла это очень серьёзно) and somewhat severely. (и даже с некоторой строгостью)

“Sacred to the memory of George Canon, who died, in the hope of a glorious resurrection, on July, 29, 1873, falling from the rocks at Kettleness. This tomb was erected by his sorrowing mother to her dearly beloved son. ‘He was the only son of his mother, and she was a widow.’ Really, Mr. Swales, I don’t see anything very funny in that!” She spoke her comment very gravely and somewhat severely.

“Ye don’t see aught funny! Ha! ha! («Вы не видите тут ничего смешного! Ха-ха!; ye = you — вы; aught — что-нибудь) But that’s because ye don’t gawm (Да это потому, что вы не соображаете; gawm — понимать, соображать) the sorrowin’ mother was a hell-cat (что эта скорбящая мать была настоящей фурией; hell-cat — злюка, мегера) that hated him because he was acrewk’d— (которая ненавидела его, потому что он был калекой; acrewk’d — искалеченный) a regular lamiter he was— (настоящий увечный был; lamiter — калека) an’ he hated her so (и он так её ненавидел; an’ = and — и) that he committed suicide (что покончил с собой) in order that she mightn’t get an insurance (чтобы она не получила страховку) she put on his life. (которую оформила на его жизнь) He blew nigh the top of his head off (Он разнёс себе почти всю верхушку головы; nigh — почти) with an old musket (из старого мушкета) that they had for scarin’ the crows with. (который держали, чтобы пугать ворон) ’Twarn’t for crows then, (Уж не для ворон он тогда был; ’Twarn’t — it wasn’t — это было не) for it brought the clegs and the dowps to him. (потому что он привлёк к нему слепней и мух; clegs — слепни; dowps — мухи) That’s the way he fell off the rocks.” (Вот так он и «сорвался со скал.»)