Дракула: метод параллельного погружения

At least God’s mercy is better than that of these monsters, (По крайней мере, милосердие Божие лучше, чем милость этих чудовищ.) and the precipice is steep and high. (а утёс крут и высок; precipice — обрыв, пропасть.) At its foot a man may sleep— (У его подножия человек может обрести покой —) as a man. (как человек.) Good-bye, all! (Прощайте, все!) Mina! (Мина!)

And then away for home! away to the quickest and nearest train! away from this cursed spot, from this cursed land, where the devil and his children still walk with earthly feet!

At least God’s mercy is better than that of these monsters, and the precipice is steep and high. At its foot a man may sleep—as a man. Good-bye, all! Mina!

CHAPTER V (ГЛАВА V)

Letter from Miss Mina Murray to Miss Lucy Westenra. (Письмо от Мисс Мины Мюррей к Мисс Люси Вестенра.)

“9 May. («9 мая.)

“My dearest Lucy,— («Моя дорогая Люси, —)

“Forgive my long delay in writing, (Прости мою долгую задержку с письмом.) but I have been simply overwhelmed with work. (но я была буквально завалена работой; overwhelmed — перегружена.) The life of an assistant schoolmistress is sometimes trying. (Жизнь младшей учительницы иногда бывает тяжёлой; trying — изматывающий.) I am longing to be with you, (Я мечтаю быть рядом с тобой.) and by the sea, (и у моря.) where we can talk together freely (где мы сможем свободно разговаривать.) and build our castles in the air. (и строить воздушные замки/предаваться мечтам; castles in the air — мечты, фантазии.) I have been working very hard lately, (В последнее время я очень усердно работаю.) because I want to keep up with Jonathan’s studies, (потому что хочу не отставать от занятий Джонатана.) and I have been practising shorthand very assiduously. (и я очень усердно практикую стенографию; assiduously — прилежно, усердно.) When we are married (Когда мы поженимся.) I shall be able to be useful to Jonathan, (я смогу быть полезной Джонатану.) and if I can stenograph well enough (и если я смогу достаточно хорошо стенографировать.) I can take down what he wants to say in this way (я смогу записывать то, что он хочет продиктовать.) and write it out for him on the typewriter, (и перепечатывать для него это на машинке.) at which also I am practising very hard. (которой я тоже очень усердно занимаюсь.)

CHAPTER V

Letter from Miss Mina Murray to Miss Lucy Westenra.

“9 May.

“My dearest Lucy,—

“Forgive my long delay in writing, but I have been simply overwhelmed with work. The life of an assistant schoolmistress is sometimes trying. I am longing to be with you, and by the sea, where we can talk together freely and build our castles in the air. I have been working very hard lately, because I want to keep up with Jonathan’s studies, and I have been practising shorthand very assiduously. When we are married I shall be able to be useful to Jonathan, and if I can stenograph well enough I can take down what he wants to say in this way and write it out for him on the typewriter, at which also I am practising very hard.

He and I sometimes write letters in shorthand, (Мы с ним иногда пишем письма стенографией.) and he is keeping a stenographic journal of his travels abroad. (и он ведёт стенографический дневник своих поездок за границей.) When I am with you I shall keep a diary in the same way. (Когда я буду с тобой, я буду вести дневник так же.) I don’t mean one of those two-pages-to-the-week-with-Sunday-squeezed-in-a-corner diaries, (Я не имею в виду те дневники «две страницы на неделю, а воскресенье втиснуто в угол»; squeezed — втиснутый.) but a sort of journal which I can write in whenever I feel inclined. (а нечто вроде журнала, в который я могу писать, когда мне вздумается.) I do not suppose there will be much of interest to other people; (Не думаю, что в нём будет что-то особенно интересное для других.) but it is not intended for them. (но он и не предназначен для них.)

He and I sometimes write letters in shorthand, and he is keeping a stenographic journal of his travels abroad. When I am with you I shall keep a diary in the same way. I don’t mean one of those two-pages-to-the-week-with-Sunday-squeezed-in-a-corner diaries, but a sort of journal which I can write in whenever I feel inclined. I do not suppose there will be much of interest to other people; but it is not intended for them.

I may show it to Jonathan some day (Я, возможно, когда-нибудь покажу его Джонатану.) if there is in it anything worth sharing, (если в нём будет что-нибудь, чем стоит поделиться.) but it is really an exercise book. (но на самом деле это просто тетрадь для упражнений; exercise book — тетрадь для упражнений) I shall try to do what I see lady journalists do: (Я постараюсь делать то, что вижу у женщин-журналисток.) interviewing and writing descriptions (проводить интервью и писать описания; interviewing — взятие интервью; descriptions — описания) and trying to remember conversations. (и пытаться запоминать разговоры; conversations — разговоры) I am told that, with a little practice, (Мне сказали, что при небольшой тренировке; practice — тренировка) one can remember all that goes on (можно запомнить всё, что происходит.) or that one hears said during a day. (или всё, что слышишь в течение дня.) However, we shall see. (Впрочем, посмотрим; However — впрочем) I will tell you of my little plans when we meet. (Я расскажу тебе о своих небольших планах, когда мы увидимся.) I have just had a few hurried lines from Jonathan from Transylvania. (Я только что получила несколько поспешных строк от Джонатана из Трансильвании; hurried — поспешный; lines — строки) He is well, (Он в порядке.) and will be returning in about a week. (и вернётся примерно через неделю.) I am longing to hear all his news. (Я с нетерпением жду всех его новостей; longing — сильное желание, тоска) It must be so nice to see strange countries. (Должно быть, так приятно видеть незнакомые страны.) I wonder if we—I mean Jonathan and I—shall ever see them together. (Интересно, увидим ли мы — то есть Джонатан и я — их когда-нибудь вместе.) There is the ten o’clock bell ringing. (Звонит десятичасовой колокол.) Good-bye. (Прощай.)

Your loving (Твоя любящая)

Mina. (Мина.)

I may show it to Jonathan some day if there is in it anything worth sharing, but it is really an exercise book. I shall try to do what I see lady journalists do: interviewing and writing descriptions and trying to remember conversations. I am told that, with a little practice, one can remember all that goes on or that one hears said during a day. However, we shall see. I will tell you of my little plans when we meet. I have just had a few hurried lines from Jonathan from Transylvania. He is well, and will be returning in about a week. I am longing to hear all his news. It must be so nice to see strange countries. I wonder if we—I mean Jonathan and I—shall ever see them together. There is the ten o’clock bell ringing. Good-bye.

“Your loving

“Mina.

“Tell me all the news when you write. («Расскажи мне все новости, когда будешь писать.) You have not told me anything for a long time. (Ты давно мне ничего не рассказывала.) I hear rumours, (До меня доходят слухи; rumours — слухи) and especially of a tall, handsome, curly-haired man??? (и особенно о каком-то высоком, красивом, кучерявом мужчине???; curly-haired — кудрявый)

“Tell me all the news when you write. You have not told me anything for a long time. I hear rumours, and especially of a tall, handsome, curly-haired man???”

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray. (Письмо, Люси Вестенра к Мине Мюррей.)

“17, Chatham Street, “Wednesday. («Чатем-стрит, 17. Среда.)

“My dearest Mina,— («Моя дорогая Мина, —)

“I must say you tax me very unfairly with being a bad correspondent. (Должна сказать, ты совершенно несправедливо упрекаешь меня в том, что я плохая корреспондентка; tax — упрекать.) I wrote to you twice since we parted, (Я писала тебе дважды с момента нашей разлуки.) and your last letter was only your second. (а твоё последнее письмо было всего лишь вторым.) Besides, I have nothing to tell you. (Кроме того, мне нечего тебе рассказывать.) There is really nothing to interest you. (Правда, ничего, что могло бы тебя заинтересовать.) Town is very pleasant just now, (Город сейчас очень приятен.) and we go a good deal to picture-galleries (и мы довольно часто ходим в картинные галереи; picture-galleries — галереи живописи.) and for walks and rides in the park. (и гуляем и катаемся верхом в парке.) As to the tall, curly-haired man, (Что касается высокого, кудрявого мужчины.) I suppose it was the one who was with me at the last Pop. (думаю, это был тот, кто сопровождал меня на последнем музыкальном вечере; Pop — студенческий музыкальный вечер.) Some one has evidently been telling tales. (Очевидно, кто-то распространяет сплетни; telling tales — сплетничать.) That was Mr. Holmwood. (Это был мистер Холмвуд.)

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray.

“17, Chatham Street,

“Wednesday.

“My dearest Mina,—

“I must say you tax me very unfairly with being a bad correspondent. I wrote to you twice since we parted, and your last letter was only your second. Besides, I have nothing to tell you. There is really nothing to interest you. Town is very pleasant just now, and we go a good deal to picture-galleries and for walks and rides in the park. As to the tall, curly-haired man, I suppose it was the one who was with me at the last Pop. Some one has evidently been telling tales. That was Mr. Holmwood.

He often comes to see us, (Он часто приходит к нам.) and he and mamma get on very well together; (и он с мамой прекрасно ладят.) they have so many things to talk about in common. (у них так много общих тем для разговора.) We met some time ago a man that would just do for you, (Мы некоторое время назад познакомились с мужчиной, который прекрасно подошёл бы тебе.) if you were not already engaged to Jonathan. (если бы ты уже не была помолвлена с Джонатаном.) He is an excellent parti, (Он — отличный жених; parti — выгодная партия.) being handsome, well off, and of good birth. (он красив, обеспечен и благородного происхождения.) He is a doctor and really clever. (Он доктор и действительно умён.) Just fancy! (Только представь!; fancy — представь себе.) He is only nine-and-twenty, (Ему всего двадцать девять.) and he has an immense lunatic asylum all under his own care. (и у него под полным руководством огромная психиатрическая лечебница; lunatic asylum — устар. сумасшедший дом; immense — огромный.) Mr. Holmwood introduced him to me, (Мистер Холмвуд познакомил его со мной.) and he called here to see us, (и он приходил сюда навестить нас.) and often comes now. (и теперь приходит часто.)

He often comes to see us, and he and mamma get on very well together; they have so many things to talk about in common. We met some time ago a man that would just do for you, if you were not already engaged to Jonathan. He is an excellent parti, being handsome, well off, and of good birth. He is a doctor and really clever. Just fancy! He is only nine-and-twenty, and he has an immense lunatic asylum all under his own care. Mr. Holmwood introduced him to me, and he called here to see us, and often comes now.

I think he is one of the most resolute men I ever saw, (Я думаю, он один из самых решительных мужчин, которых я когда-либо видела; resolute — решительный.) and yet the most calm. (и при этом самый спокойный.) He seems absolutely imperturbable. (Он кажется совершенно невозмутимым; imperturbable — невозмутимый.) I can fancy what a wonderful power he must have over his patients. (Могу представить, какую удивительную власть он должен иметь над своими пациентами; fancy — представить.) He has a curious habit of looking one straight in the face, (У него есть любопытная привычка смотреть человеку прямо в лицо; curious — любопытный.) as if trying to read one’s thoughts. (как будто он пытается читать мысли.) He tries this on very much with me, (Он часто делает это со мной.) but I flatter myself he has got a tough nut to crack. (но я польщена мыслью, что я для него крепкий орешек; tough nut to crack — трудная задача.) I know that from my glass. (Я знаю это по своему зеркалу; glass — устар. «зеркало».) Do you ever try to read your own face? (Ты когда-нибудь пыталась читать выражение собственного лица?) I do, (Я — да.) and I can tell you it is not a bad study, (и должна сказать, это неплохая наука.) and gives you more trouble than you can well fancy (и она доставляет куда больше хлопот, чем можно себе представить; fancy — представить.) if you have never tried it. (если ты никогда этого не пробовала.) He says that I afford him a curious psychological study, (Он говорит, что я представляю для него любопытный психологический материал; curious — странный, любопытный.) and I humbly think I do. (и я скромно думаю, что это так.) I do not, as you know, take sufficient interest in dress (Я, как ты знаешь, не проявляю большого интереса к одежде.) to be able to describe the new fashions. (чтобы уметь описывать новые моды; fashions — моды.)

I think he is one of the most resolute men I ever saw, and yet the most calm. He seems absolutely imperturbable. I can fancy what a wonderful power he must have over his patients. He has a curious habit of looking one straight in the face, as if trying to read one’s thoughts. He tries this on very much with me, but I flatter myself he has got a tough nut to crack. I know that from my glass. Do you ever try to read your own face? I do, and I can tell you it is not a bad study, and gives you more trouble than you can well fancy if you have never tried it. He says that I afford him a curious psychological study, and I humbly think I do. I do not, as you know, take sufficient interest in dress to be able to describe the new fashions.

Dress is a bore. (Одежда — скукотища; bore — скука, занудство.) That is slang again, (Это снова сленг; slang — сленг.) but never mind; (но неважно; never mind — не обращай внимания.) Arthur says that every day. (Артур говорит так каждый день.) There, it is all out. (Вот, всё раскрыто; all out — всё сказано, полностью откровенно.) Mina, we have told all our secrets to each other since we were children; (Мина, мы рассказывали друг другу все секреты с тех пор, как были детьми; secrets — секреты.) we have slept together and eaten together, and laughed and cried together; (мы спали вместе, ели вместе, смеялись и плакали вместе.) and now, though I have spoken, (и теперь, хотя я уже сказала это; spoken — высказалась.) I would like to speak more. (мне хотелось бы сказать ещё больше.) Oh, Mina, couldn’t you guess? (О, Мина, разве ты не догадалась?; guess — догадываться.) I love him. (Я люблю его.) I am blushing as I write, (Я краснею, пока пишу это; blushing — краснеющая.) for although I think he loves me, (ибо хотя я думаю, что он меня любит.) he has not told me so in words. (он не сказал мне этого словами; in words — словами.)

Dress is a bore. That is slang again, but never mind; Arthur says that every day. There, it is all out. Mina, we have told all our secrets to each other since we were children; we have slept together and eaten together, and laughed and cried together; and now, though I have spoken, I would like to speak more. Oh, Mina, couldn’t you guess? I love him. I am blushing as I write, for although I think he loves me, he has not told me so in words.

But oh, Mina, I love him; I love him; I love him! (Но, о Мина, я люблю его; люблю его; люблю его!) There, that does me good. (Вот, это приносит мне облегчение; does me good — делает мне хорошо, облегчает.) I wish I were with you, dear, sitting by the fire undressing, as we used to sit; (Хотела бы я быть с тобой, дорогая, сидеть у огня, раздеваясь, как мы делали раньше; used to — раньше бывало.) and I would try to tell you what I feel. (и я бы попыталась рассказать тебе, что чувствую.) I do not know how I am writing this even to you. (Я не знаю, как я вообще пишу это даже тебе.) I am afraid to stop, or I should tear up the letter, (Я боюсь остановиться, иначе я бы разорвала письмо; tear up — разорвать.) and I don’t want to stop, for I do so want to tell you all. (и я не хочу останавливаться, потому что так хочу рассказать тебе всё.) Let me hear from you at once, (Ответь мне немедленно; at once — сразу.) and tell me all that you think about it. (и скажи мне всё, что ты об этом думаешь.) Mina, I must stop. (Мина, я должна остановиться.) Good-night. (Спокойной ночи.) Bless me in your prayers; (Благослови меня в своих молитвах; bless — благословлять.) and, Mina, pray for my happiness. (и, Мина, молись за моё счастье.)

“LUCY. («ЛЮСИ.)

“P.S.—I need not tell you this is a secret. (P. S. — Мне не нужно говорить тебе, что это секрет; secret — тайна.) Good-night again. (Ещё раз спокойной ночи.)

“L.” («Л.»)

But oh, Mina, I love him; I love him; I love him! There, that does me good. I wish I were with you, dear, sitting by the fire undressing, as we used to sit; and I would try to tell you what I feel. I do not know how I am writing this even to you. I am afraid to stop, or I should tear up the letter, and I don’t want to stop, for I do so want to tell you all. Let me hear from you at once, and tell me all that you think about it. Mina, I must stop. Good-night. Bless me in your prayers; and, Mina, pray for my happiness.

“LUCY.

“P.S.—I need not tell you this is a secret. Good-night again.

“L.”

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray. (Письмо, Люси Вестенра к Мине Мюррей.)

“24 May. («24 мая.)

“My dearest Mina,— («Моя дорогая Мина, —)

“Thanks, and thanks, and thanks again for your sweet letter. (Спасибо, и спасибо, и ещё раз спасибо за твоё милое письмо; sweet — милый.) It was so nice to be able to tell you and to have your sympathy. (Было так приятно рассказать тебе всё и получить твоё сочувствие; sympathy — сочувствие.)

“My dear, it never rains but it pours. («Дорогая, беда не приходит одна; it never rains but it pours — пословица.) How true the old proverbs are. (Как верны старые пословицы; proverbs — пословицы.) Here am I, who shall be twenty in September, (Вот я, которой в сентябре исполнится двадцать.) and yet I never had a proposal till to-day, (и всё же у меня ни разу не было предложения руки и сердца до сегодняшнего дня.) not a real proposal, (ни одного настоящего предложения; proposal — предложение руки.) and to-day I have had three. (а сегодня у меня было три.) Just fancy! (Только представь!; fancy — представить.) THREE proposals in one day! (ТРИ предложения за один день!) Isn’t it awful! (Разве это не потрясно! — в значении «невероятно»; awful — в викторианской речи «ужасный» = «потрясающий».) I feel sorry, really and truly sorry, for two of the poor fellows. (Мне жаль — искренне и по-настоящему — двух этих бедных парней.) Oh, Mina, I am so happy that I don’t know what to do with myself. (О, Мина, я так счастлива, что не знаю, что с собой делать.) And three proposals! (И три предложения!)

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray.

24 May.

My dearest Mina,—

“Thanks, and thanks, and thanks again for your sweet letter. It was so nice to be able to tell you and to have your sympathy.

“My dear, it never rains but it pours. How true the old proverbs are. Here am I, who shall be twenty in September, and yet I never had a proposal till to-day, not a real proposal, and to-day I have had three. Just fancy! THREE proposals in one day! Isn’t it awful! I feel sorry, really and truly sorry, for two of the poor fellows. Oh, Mina, I am so happy that I don’t know what to do with myself. And three proposals!

But, for goodness’ sake, don’t tell any of the girls, (Но, ради всего святого, не говори никому из девушек; for goodness’ sake — ради Бога.) or they would be getting all sorts of extravagant ideas (иначе у них появятся всевозможные безумные идеи; extravagant — чрезмерный.) and imagining themselves injured and slighted (и будут воображать себя обиженными и пренебрегаемыми; injured — обиженный; slighted — пренебрегаемый.) if in their very first day at home they did not get six at least. (если бы в первый же день дома они не получили хотя бы шесть предложений.) Some girls are so vain! (Некоторые девушки такие тщеславные!; vain — тщеславный.) You and I, Mina dear, who are engaged (Мы с тобой, дорогая Мина, уже помолвлены.) and are going to settle down soon soberly into old married women, (и вскоре благоразумно остепенимся и станем «старыми замужними женщинами»; settle down — остепениться; soberly — благоразумно.) can despise vanity. (можем презирать тщеславие; vanity — тщеславие.) Well, I must tell you about the three, (Ну, я должна рассказать тебе о всех троих.) but you must keep it a secret, dear, (но ты должна сохранить это в тайне, дорогая; secret — тайна.) from every one, except, of course, Jonathan. (от всех, кроме, разумеется, Джонатана.) You will tell him, (Ты расскажешь ему.) because I would, if I were in your place, (потому что я бы на твоём месте.) certainly tell Arthur. (обязательно рассказала бы Артуру.)