Дракула: метод параллельного погружения

“Back, back, to your own place! Your time is not yet come. Wait! Have patience! To-night is mine. To-morrow night is yours!” There was a low, sweet ripple of laughter, and in a rage I threw open the door, and saw without the three terrible women licking their lips. As I appeared they all joined in a horrible laugh, and ran away.

I came back to my room and threw myself on my knees. It is then so near the end? To-morrow! to-morrow! Lord, help me, and those to whom I am dear!

30 June, morning.—These may be the last words I ever write in this diary. (30 июня, утро. — Это могут быть последние слова, которые я когда-либо напишу в этом дневнике.) I slept till just before the dawn, (Я спал почти до самого рассвета.) and when I woke threw myself on my knees, (и когда проснулся, упал на колени.) for I determined that if Death came (ибо я решил, что если Смерть придёт.) he should find me ready. (она должна застать меня готовым.)

30 June, morning.—These may be the last words I ever write in this diary. I slept till just before the dawn, and when I woke threw myself on my knees, for I determined that if Death came he should find me ready.

At last I felt that subtle change in the air, (Наконец я почувствовал то тонкое изменение в воздухе; subtle — тонкий, едва уловимый.) and knew that the morning had come. (и понял, что наступило утро.) Then came the welcome cock-crow, (Затем раздался желанный крик петуха; cock-crow — крик петуха.) and I felt that I was safe. (и я почувствовал, что в безопасности.) With a glad heart, (С радостным сердцем.) I opened my door and ran down to the hall. (я открыл дверь и поспешил вниз, в зал.) I had seen that the door was unlocked, (Я видел ранее, что дверь была незаперта.) and now escape was before me. (и теперь спасение было передо мной.) With hands that trembled with eagerness, (С руками, дрожащими от нетерпения; eagerness — нетерпение, рвение.) I unhooked the chains (я снял цепи.) and drew back the massive bolts. (и отодвинул массивные засовы; massive — массивный.)

At last I felt that subtle change in the air, and knew that the morning had come. Then came the welcome cock-crow, and I felt that I was safe. With a glad heart, I opened my door and ran down to the hall. I had seen that the door was unlocked, and now escape was before me. With hands that trembled with eagerness, I unhooked the chains and drew back the massive bolts.

But the door would not move. (Но дверь не поддавалась.) Despair seized me. (Отчаяние охватило меня; seized — охватило, схватило.) I pulled, and pulled, at the door, (Я тянул и тянул дверь.) and shook it till, massive as it was, (и тряс её, пока, как бы массивной она ни была.) it rattled in its casement. (она не загремела в своей раме; rattled — громыхала.) I could see the bolt shot. (Я видел, что засов был задвинут.) It had been locked after I left the Count. (Её заперли после того, как я покинул графа.)

But the door would not move. Despair seized me. I pulled, and pulled, at the door, and shook it till, massive as it was, it rattled in its casement. I could see the bolt shot. It had been locked after I left the Count.

Then a wild desire took me to obtain that key at any risk, (Тогда меня охватило дикое желание заполучить тот ключ любой ценой; at any risk — любой ценой.) and I determined then and there (и я решил прямо тут же.) to scale the wall again and gain the Count’s room. (снова взобраться по стене и попасть в комнату графа Дракулы; scale — взбираться.) He might kill me, (Он мог бы убить меня.) but death now seemed the happier choice of evils. (но смерть теперь казалась меньшим из двух зол; choice of evils — выбор двух зол.) Without a pause I rushed up to the east window, (Не медля ни секунды, я бросился к восточному окну.) and scrambled down the wall, as before, (и снова, как прежде, сполз по стене; scrambled — карабкался.) into the Count’s room. (в комнату графа.) It was empty, (Она была пуста.) but that was as I expected. (но это я и ожидал.) I could not see a key anywhere, (Я нигде не увидел ключа.) but the heap of gold remained. (но куча золота оставалась.) I went through the door in the corner (Я прошёл через дверь в углу.) and down the winding stair (и вниз по винтовой лестнице.) and along the dark passage to the old chapel. (и по тёмному коридору к старой часовне.) I knew now well enough (Теперь я прекрасно знал.) where to find the monster I sought. (где найти чудовище, которого я искал.)

Then a wild desire took me to obtain that key at any risk, and I determined then and there to scale the wall again and gain the Count’s room. He might kill me, but death now seemed the happier choice of evils. Without a pause I rushed up to the east window, and scrambled down the wall, as before, into the Count’s room. It was empty, but that was as I expected. I could not see a key anywhere, but the heap of gold remained. I went through the door in the corner and down the winding stair and along the dark passage to the old chapel. I knew now well enough where to find the monster I sought.

The great box was in the same place, (Большой ящик находился на том же месте.) close against the wall, (вплотную к стене.) but the lid was laid on it, (но крышка была просто положена сверху.) not fastened down, (не прибита.) but with the nails ready in their places (но гвозди уже были вставлены в свои места.) to be hammered home. (чтобы их можно было вбить; hammered — вбитый.) I knew I must reach the body for the key, (Я понимал, что должен добраться до тела ради ключа.) so I raised the lid, (поэтому я приподнял крышку.) and laid it back against the wall; (и прислонил её к стене.) and then I saw something (и тогда я увидел нечто.) which filled my very soul with horror. (что наполнило мою душу ужасом.) There lay the Count, (Там лежал граф Дракула.) but looking as if his youth had been half renewed, (но выглядевший так, будто его молодость наполовину вернулась.) for the white hair and moustache (ибо белые волосы и усы.) were changed to dark iron-grey; (изменились на тёмно-серые, цвета железа.) the cheeks were fuller, (щеки стали более полными.) and the white skin seemed ruby-red underneath; (и под белой кожей, казалось, проступал рубиново-красный оттенок.) the mouth was redder than ever, (рот был краснее, чем когда-либо.) for on the lips were gouts of fresh blood, (ибо на губах были капли свежей крови; gouts — капли, брызги.) which trickled from the corners of the mouth (которая стекала из уголков рта; trickled — струилась.) and ran over the chin and neck. (и стекала по подбородку и шее.)

The great box was in the same place, close against the wall, but the lid was laid on it, not fastened down, but with the nails ready in their places to be hammered home. I knew I must reach the body for the key, so I raised the lid, and laid it back against the wall; and then I saw something which filled my very soul with horror. There lay the Count, but looking as if his youth had been half renewed, for the white hair and moustache were changed to dark iron-grey; the cheeks were fuller, and the white skin seemed ruby-red underneath; the mouth was redder than ever, for on the lips were gouts of fresh blood, which trickled from the corners of the mouth and ran over the chin and neck.

Even the deep, burning eyes (Даже его глубоко посаженные, горящие глаза; burning — пылающие.) seemed set amongst swollen flesh, (казались утопленными в распухшей плоти.) for the lids and pouches underneath were bloated. (ибо веки и мешки под глазами были вздутыми; bloated — вздутый, распухший.) It seemed as if the whole awful creature (Казалось, будто всё это ужасное создание.) were simply gorged with blood. (просто пресытилось кровью; gorged — пресыщенный.) He lay like a filthy leech, (Он лежал, как грязная пиявка.) exhausted with his repletion. (изнемождённый от своей сытости; repletion — пресыщение.) I shuddered as I bent over to touch him, (Я вздрогнул, когда наклонился, чтобы коснуться его.) and every sense in me revolted at the contact; (и каждое моё чувство возмущалось этим прикосновением.) but I had to search, or I was lost. (но я должен был искать, иначе я погиб.) The coming night might see my own body (Наступающая ночь могла бы увидеть моё собственное тело.) a banquet in a similar way to those horrid three. (таким же пиршеством для тех трёх ужасных женщин.) I felt all over the body, (Я ощупал всё тело.) but no sign could I find of the key. (но не смог найти никакого ключа.) Then I stopped and looked at the Count. (Тогда я остановился и посмотрел на графа.)

Even the deep, burning eyes seemed set amongst swollen flesh, for the lids and pouches underneath were bloated. It seemed as if the whole awful creature were simply gorged with blood. He lay like a filthy leech, exhausted with his repletion. I shuddered as I bent over to touch him, and every sense in me revolted at the contact; but I had to search, or I was lost. The coming night might see my own body a banquet in a similar way to those horrid three. I felt all over the body, but no sign could I find of the key. Then I stopped and looked at the Count.

There was a mocking smile on the bloated face (На распухшем лице была насмешливая улыбка; bloated — распухший, вздутый.) which seemed to drive me mad. (которая, казалось, сводила меня с ума.) This was the being I was helping to transfer to London, (Это было то самое существо, которому я помогал перебраться в Лондон.) where, perhaps, for centuries to come (где, возможно, на многие грядущие столетия.) he might, amongst its teeming millions, (он мог бы, среди его бурлящих миллионов жителей; teeming — переполненный.) satiate his lust for blood, (удовлетворять свою жажду крови; lust — страсть, жажда.) and create a new and ever-widening circle of semi-demons (и создавать новый и всё расширяющийся круг полудемонов; semi-demons — полудемоны.) to batten on the helpless. (которые будут паразитировать на беспомощных; batten on — пожирать, паразитировать.) The very thought drove me mad. (Одна лишь мысль сводила меня с ума.) A terrible desire came upon me (На меня нашло ужасное желание.) to rid the world of such a monster. (избавить мир от такого чудовища.) There was no lethal weapon at hand, (Смертельного оружия под рукой не было; lethal — смертельный.) but I seized a shovel (но я схватил лопату.) which the workmen had been using to fill the cases, (которую рабочие использовали для наполнения ящиков.) and lifting it high, (и, подняв её высоко.) struck, with the edge downward, (нанёс удар режущей кромкой вниз.) at the hateful face. (по этому ненавистному лицу.)

There was a mocking smile on the bloated face which seemed to drive me mad. This was the being I was helping to transfer to London, where, perhaps, for centuries to come he might, amongst its teeming millions, satiate his lust for blood, and create a new and ever-widening circle of semi-demons to batten on the helpless. The very thought drove me mad. A terrible desire came upon me to rid the world of such a monster. There was no lethal weapon at hand, but I seized a shovel which the workmen had been using to fill the cases, and lifting it high, struck, with the edge downward, at the hateful face.

But as I did so the head turned, (Но когда я это сделал, голова повернулась.) and the eyes fell full upon me, (и глаза прямо устремились на меня.) with all their blaze of basilisk horror. (со всем их вспыхнувшим ужасом василиска; basilisk — василиск, чудовище; blaze — пламя, вспышка.) The sight seemed to paralyse me, (Этот взгляд, казалось, парализовал меня.) and the shovel turned in my hand (и лопата провернулась в моей руке.) and glanced from the face, (и соскользнула с лица; glanced — скользнула.) merely making a deep gash above the forehead. (оставив лишь глубокую рану над лбом; gash — глубокий порез.) The shovel fell from my hand across the box, (Лопата выпала из моей руки и упала поперёк ящика.) and as I pulled it away (и когда я отдёрнул её.) the flange of the blade caught the edge of the lid (кромка лопаты зацепил край крышки; flange — выступ, фланец.) which fell over again, (которая снова упала.) and hid the horrid thing from my sight. (и скрыла это ужасное существо от моих глаз.) The last glimpse I had (Последний миг, который я увидел.) was of the bloated face, (было распухшее лицо; bloated — вздутый.) blood-stained (запятнанное кровью.) and fixed with a grin of malice (и застывшее в ухмылке злобы; malice — злоба.) which would have held its own in the nethermost hell. (которая могла бы не потеряться и в самом глубоком аду; nethermost — самый нижний, глубочайший.)

But as I did so the head turned, and the eyes fell full upon me, with all their blaze of basilisk horror. The sight seemed to paralyse me, and the shovel turned in my hand and glanced from the face, merely making a deep gash above the forehead. The shovel fell from my hand across the box, and as I pulled it away the flange of the blade caught the edge of the lid which fell over again, and hid the horrid thing from my sight. The last glimpse I had was of the bloated face, blood-stained and fixed with a grin of malice which would have held its own in the nethermost hell.

I thought and thought what should be my next move, (Я думал и думал, каким должен быть мой следующий шаг.) but my brain seemed on fire, (но мой мозг словно горел; on fire — охвачен огнём.) and I waited with a despairing feeling growing over me. (и я ждал, чувствуя, как на меня накатывает отчаяние.) As I waited I heard in the distance a gipsy song (Пока я ждал, я услышал вдали цыганскую песню.) sung by merry voices coming closer, (пою́щую весёлыми голосами, которые приближались.) and through their song the rolling of heavy wheels (и сквозь их песню — грохот тяжёлых колёс.) and the cracking of whips; (и треск кнутов.) the Szgany and the Slovaks of whom the Count had spoken were coming. (прибывали цыгане и словаки, о которых говорил граф.) With a last look around and at the box which contained the vile body, (Бросив последний взгляд вокруг и на ящик, в котором лежало это гнусное тело; vile — гнусный.) I ran from the place (я убежал оттуда.) and gained the Count’s room, (и добрался до комнаты графа.) determined to rush out at the moment the door should be opened. (решив вырваться наружу в тот самый миг, когда дверь будет открыта.) With strained ears, I listened, (Я напряжённо слушал; strained — напряжённый.) and heard downstairs the grinding of the key in the great lock (и услышал внизу скрежет ключа в огромном замке; grinding — скрежет.) and the falling back of the heavy door. (и откидывание тяжёлой двери назад.)

I thought and thought what should be my next move, but my brain seemed on fire, and I waited with a despairing feeling growing over me. As I waited I heard in the distance a gipsy song sung by merry voices coming closer, and through their song the rolling of heavy wheels and the cracking of whips; the Szgany and the Slovaks of whom the Count had spoken were coming. With a last look around and at the box which contained the vile body, I ran from the place and gained the Count’s room, determined to rush out at the moment the door should be opened. With strained ears, I listened, and heard downstairs the grinding of the key in the great lock and the falling back of the heavy door.

There must have been some other means of entry, (Должен был существовать какой-то другой путь входа.) or some one had a key for one of the locked doors. (или у кого-то был ключ от одной из запертых дверей.) Then there came the sound of many feet tramping (Затем послышался звук множества шагов; tramping — тяжёлые шаги.) and dying away in some passage (которые удалялись по какому-то коридору.) which sent up a clanging echo. (откуда поднималось звенящее эхо; clanging — звонкий металлический звук.) I turned to run down again towards the vault, (Я повернулся, чтобы снова спуститься к склепу.) where I might find the new entrance; (где, возможно, мог бы найти новый вход.) but at the moment there seemed to come a violent puff of wind, (но в этот момент будто ворвался сильный порыв ветра; puff — порыв.) and the door to the winding stair blew to (и дверь к винтовой лестнице захлопнулась.) with a shock that set the dust from the lintels flying. (с таким ударом, что пыль слетела с притолок; lintels — притолоки.) When I ran to push it open, (Когда я бросился открыть её.) I found that it was hopelessly fast. (я обнаружил, что она безнадёжно заперта; fast — крепко запертый.) I was again a prisoner, (Я снова стал узником.) and the net of doom was closing round me more closely. (и сеть гибели сжималась вокруг меня всё теснее; doom — рок, гибель.)

There must have been some other means of entry, or some one had a key for one of the locked doors. Then there came the sound of many feet tramping and dying away in some passage which sent up a clanging echo. I turned to run down again towards the vault, where I might find the new entrance; but at the moment there seemed to come a violent puff of wind, and the door to the winding stair blew to with a shock that set the dust from the lintels flying. When I ran to push it open, I found that it was hopelessly fast. I was again a prisoner, and the net of doom was closing round me more closely.

As I write (Пока я пишу.) there is in the passage below a sound of many tramping feet (внизу, в коридоре, раздаётся звук множества тяжёлых шагов; tramping — тяжёлые, топающие шаги.) and the crash of weights being set down heavily, (и грохот грузов, которые тяжело ставят на пол; crash — грохот.) doubtless the boxes, with their freight of earth. (несомненно, это ящики с их грузом земли; freight — груз.) There is a sound of hammering; (Слышится звук забивания.) it is the box being nailed down. (это крышку ящика прибивают гвоздями.) Now I can hear the heavy feet tramping again along the hall, (Теперь я слышу, как тяжёлые шаги снова идут по залу.) with many other idle feet coming behind them. (и за ними следуют многие другие праздные шаги; idle — праздный, бродячий.)

As I write there is in the passage below a sound of many tramping feet and the crash of weights being set down heavily, doubtless the boxes, with their freight of earth. There is a sound of hammering; it is the box being nailed down. Now I can hear the heavy feet tramping again along the hall, with many other idle feet coming behind them.

The door is shut, (Дверь закрыта.) and the chains rattle; (и цепи звенят; rattle — греметь.) there is a grinding of the key in the lock; (слышится скрежет ключа в замке; grinding — скрежет.) I can hear the key withdraw: (я слышу, как ключ вынимают.) then another door opens and shuts; (затем другая дверь открывается и закрывается.) I hear the creaking of lock and bolt. (я слышу скрип замка и засовa; creaking — скрип.)

Hark! (Слышите!) in the courtyard and down the rocky way (Со двора и вниз по каменистой дороге.) the roll of heavy wheels, (грохот тяжёлых колёс; roll — грохот, катящийся звук.) the crack of whips, (треск кнутов.) and the chorus of the Szgany (и хор цыган.) as they pass into the distance. (когда они уходят в даль.)

The door is shut, and the chains rattle; there is a grinding of the key in the lock; I can hear the key withdraw: then another door opens and shuts; I hear the creaking of lock and bolt.

Hark! in the courtyard and down the rocky way the roll of heavy wheels, the crack of whips, and the chorus of the Szgany as they pass into the distance.

I am alone in the castle (Я один в замке.) with those awful women. (с теми ужасными женщинами.) Faugh! («Фу!»; Faugh — междометие отвращения.) Mina is a woman, and there is nought in common. (Мина — женщина, но у них нет ничего общего; nought — ничто.) They are devils of the Pit! (Они — дьяволы из Пропасти!; Pit — адская бездна.)

I shall not remain alone with them; (Я не останусь с ними один.) I shall try to scale the castle wall (Я попробую взобраться на стену замка; scale — взбираться.) farther than I have yet attempted. (дальше, чем когда-либо пытался.) I shall take some of the gold with me, (Я возьму с собой немного золота.) lest I want it later. (чтобы оно могло понадобиться мне позже; lest — чтобы не.) I may find a way from this dreadful place. (Возможно, я найду путь из этого ужасного места; dreadful — ужасный.)

I am alone in the castle with those awful women. Faugh! Mina is a woman, and there is nought in common. They are devils of the Pit!

I shall not remain alone with them; I shall try to scale the castle wall farther than I have yet attempted. I shall take some of the gold with me, lest I want it later. I may find a way from this dreadful place.

And then away for home! (А затем — прочь, домой!) away to the quickest and nearest train! (прочь — к ближайшему и быстрейшему поезду!) away from this cursed spot, (прочь от этого проклятого места; cursed — проклятый.) from this cursed land, (от этой проклятой земли.) where the devil and his children still walk with earthly feet! (где дьявол и его отпрыски всё ещё ходят по земле человеческими ногами; earthly — земной.)