Ледяной капкан

− Так пускай к нам на службу идут — и будет им тогда сытный стол, − сказал вице-магистр и отпил из серебряного кубка вино.

− Да как же их заставишь-то? Не хочет народ служить вам. Епископы да попы воду мутят, вот люди и не хотят принимать вашу католическую веру, − сказал боярин.

− Железом калёным вобьём её им в головы. Всю Европу наш орден уже под свой контроль взял. Скоро придёт наше могучее войско и сметёт всех противников на своём пути, − с верой в голосе сказал Андреас фон Вильвен.

− Да, поскорее бы пришло ваше войско, − вздохнув, сказал Твердила Иванкович. В этот момент в зал вошёл Отто и поклонился.

− Что тебе? − спросил Андреас фон Вильвен.

− Франк русского воеводу в плен захватил, − ответил Отто.

− Целого воеводу! − воскликнул рыцарь.

− Да. Наш передовой отряд наткнулся на их охранение. Завязался бой. Русских было немного, поэтому наши воины быстро одержали победу. Это я говорю со слов Франка. Он сейчас с пленным внизу, ждёт указаний, − сообщил Отто.

− Пусть ведёт пленного сюда. Да, что с остальными воинами? − поинтересовался Андреас.

− Я не знаю, Франк всё расскажет, − ответил Отто.

− Хорошо, ведите пленного сюда — я сам его допрошу, − улыбнувшись, сказал Андреас. Отто поклонился и вышел.

− Интересно, кого они захватили? − поинтересовался Твердила Иванкович.

− Сейчас тебе представится такая возможность увидеть его, − ответил Андреас.

− Может, мне лучше уйти? − спросил Твердила. Ему не хотелось глядеть в глаза своему соотечественнику.

− Нет, почему же? Останься. Всё равно этот человек понесёт заслуженную кару, если, конечно, не примет мои условия, − ответил вице-магистр. Через минуту в зал вошёл Франк и втолкнул перед собой пленного воеводу. Лоб пленника был разбит, а под левым глазом алел большой кровоподтёк. Пленник поднял глаза. Увидев боярина, он несколько оживился.

− А, и ты здесь, Иуда! − сквозь зубы процедил он.

− Как твоё имя? − спросил Андреас.

− Да пошёл ты к дьяволу, гад, − ответил воевода.

− Гордый! Но ты язык-то свой ещё развяжешь, можешь не сомневаться. У меня и не такие строптивцы говорить начинали. Кто он? − спросил Андреас.

− Кузьма Обичев это, воевода с погоста Копорье, − ответил боярин и отвёл глаза от жгучего взгляда Кузьмы.

− Иуда! − вновь процедил Кузьма и плюнул в боярина. Слюни красными каплями потекли по кафтану Твердилы.

− Тебе это зачтётся, − прошептал боярин и рукавом отер с груди слюни.

− Я так понимаю, говорить ты отказываешься? Хорошо, посадите его в яму, пусть сидит до приезда Крысобоя, а там поглядим, − распорядился Андреас. − Франк, а ты молодец — растёшь в моих глазах.

− Рад стараться, вице-магистр, − ответил воин и вытянулся в струнку.

− Ладно, ступайте, отведите его в местные казематы. И не забудьте приставить хорошую охрану — отвечаете головой за этого человека, − повелительным тоном сказал Андреас. Франк и Отто поклонились, взяли под руки пленного Кузьму и вышли из зала.

− Я попросил магистра прислать мне сюда Крысобоя, дерптского палача, для проведения показательных казней. Этот воевода — хороший экземпляр. А ты, Твердила, ступай — видишь, всё ещё не так плохо, − улыбнувшись, сказал Андреас фон Вильвен. Боярин угодливо поклонился и вышел из зала. «Боярин совсем ручной, а этот воевода, видно, крепкий орешек, но я его расколю», — подумал рыцарь.

Ладожский лес. Лагерь Гедемина

Чаклер, Бардим и отряд Марка добрались до Ладожского леса без происшествий. Их остановили ещё в лесу, на подступах к лагерю. В охранении стоял человек, который знал Чаклера ещё по предыдущим походам Гедемина, поэтому без расспросов привёл его в палатку к рыцарю. Гедемин, хоть и не любил Чаклера и относился к нему с некоторой боязнью, был рад его прибытию. Чаклер сразу передал ему послание Андреаса фон Вильвена. Гедемин внимательно прочитал его, потом отложил и пристально посмотрел на Марка и его людей.

− Я слышал про тебя, доблестный рыцарь. Рад видеть тебя в моём лагере. Тут вице-магистр пишет, что сам магистр Мальтийского ордена госпитальеров рекомендует тебя, − сказал Гедемин.

− Разве такие люди, как Марк Мальтиец, нуждаются в рекомендации? − разнёсся голос из-за спины Марка. Рыцарь машинально оглянулся. За его спиной стоял фон Борк.

− Гудвин! − воскликнул Марк.

− Как видишь, он самый, − ответил фон Борк. Рыцари крепко обнялись.

− Вы что, знакомы? − удивлённо спросил Гедемин.

− Знакомы, и очень давно. Мы познакомились, когда я был на Мальте. Марк был тогда совсем ещё юн. Мой оруженосец Стив преподал ему отличные уроки ратного искусства. После мы ещё много раз встречались, − ответил Гудвин фон Борк.

− А где сейчас Стив? − спросил Марк.

− Жив и здоров. Сейчас он где-то бродит по лагерю. Поговорим — и ты сможешь его увидеть, − ответил фон Борк.

− Очень хорошо, что вы знакомы. Не надо будет пытаться искать общий язык. Марк приехал к нам со святой миссией и хочет оказать помощь в нашем нелёгком деле, − сказал Гедемин.

− Я рад биться плечом к плечу с Марком, − сказал фон Борк.

− Ну, давайте, пользуясь случаем, я хочу представить вам моих людей. Жоффруа — монах святого ордена, Роже и Гийом — мои оруженосцы, и Луиза — сестра-послушница, имеет глубокие познания в науке врачевания, − представил своих людей Марк.

− Отлично. Нужно как-то вас разместить. Я сейчас отдам распоряжения, − сказал Гедемин.

− Не стоит беспокоиться, мы привезли с собой отличные утеплённые шатры. Сейчас мои люди их поставят. Роже, Гийом, займитесь шатрами, − распорядился Мальтиец.

− Пойдёмте, я покажу вам место, где можно их разбить, − предложил фон Борк и повёл воинов.

− Луиза и Жоффруа, подождите меня у шатров, я скоро приду, − сказал Мальтиец. Девушка и монах вышли.

− Я так понимаю, цель наша тебе предельно ясна. Эта православная Русь — полное надругательство над истинным христианством. Мы должны обратить этот непокорный народ в нашу истинно христианскую католическую веру. Они должны преклонить колени перед нашим святым папой, − сказал Гедемин.

− За этим мы сюда и прибыли, − сказал Марк.

− Ладно, иди, располагайся, а вечером я жду тебя у себя — устроим роскошный ужин. Мои охотники должны что-нибудь принести к вечернему столу, а у Гудвина фон Борка есть прекрасное вино из его погребов в Мариенбурге, − сказал Гедемин. Марк пошёл к своим людям.

Олаф, Нильс, Маркус и Ларс сидели и грелись у своего костра. На вертеле у них жарился случайно подстреленный Маркусом большой глухарь.

− Скоро набег, наверно, совершать будем, − переворачивая глухаря и щурясь от дыма, сказал Ларс.

− С чего ты взял? − спросил Маркус.

− Провизии у немцев мало осталось. Вон, больше едим того, что на охоте добудем. Что-то не нравится мне всё это, − ответил Ларс.

− Идите поближе и слушайте, что я скажу. Я тут недавно подслушал разговор фон Борка с Вальтером. Так вот, Вальтер ему сказал, что князь Александр уже подошёл к крепости Копорье, а там немец, вроде, сильно укрепился. Если возьмёт крепость — на Псков пойдёт. Если опять Гедемину на этой земле не повезёт, мы с носом можем остаться, − сказал Олаф.

− Так что ты предлагаешь? − спросил Нильс.

− Пока ничего. Зимой нам одним тут ловить нечего — даже если уйдём от крестоносца, не сможем разбить нормальный лагерь. Лета нужно ждать, а там посмотрим, − ответил Олаф.

− Правильно думаешь, я согласен с тобой, − сказал Нильс.

− Видели, Чаклер прибыл? − спросил Олаф.

− А кто это? − поинтересовался Маркус.

− А, совсем забыл, вы не знаете. Чаклер — это человек Гедемина и самого Андреаса фон Вильвена, страшная личность. А второй, вон тот дикарь — это Бардим, человек из местных чудских племён. С этими людьми лучше не связываться. А этот Чаклер вообще вызывает у меня дрожь по всему телу. Я никогда не был трусом, но его я боюсь, − прошептал Олаф и покосился на шпиона.

− А кто с ними прибыл? − поинтересовался Ларс.

− Не знаю, я этих никогда не видел, − ответил варяг.

− Тот, который с косой, похож на рыцаря — и по манере держать себя, и по богатому одеянию, и по дорогому оружию, − сказал Нильс.

− Всё может быть, − сказал Олаф и вдруг уставился на двух только что прибывших людей. − Опа!

− Ты чего? − удивился Нильс.

− Вон, гляди — тот со шрамом. Это Меченый, человек боярина Алексея. Он не раз бывал с ним в этом лагере. Меченый у боярина был чем-то вроде телохранителя, − ответил Олаф.

− Понятно, − сказал Нильс.

− Думаю, что-то у нас тут назревает. Неспроста все эти люди появились в лагере, − задумчиво сказал Олаф.

− Посмотрим, − проворчал Ларс.

− Хватит болтать — уже птица готова. Ларс, доставай хлеб и сало, − сказал Маркус и снял глухаря с огня. Птица была большая и сочная.

Тем временем охранение лагеря привело Меченого и Амоса в шатёр Гедемина.

− Вот, ехали по лесу, говорят, что к нам, − доложил кнехт.

− Ступай, я сам разберусь, − сказал Гедемин и движением руки дал воину понять, чтобы тот вышел. Меченый поклонился; следуя его примеру, Амос тоже склонил голову.

− Узнали? Я от дьяка, − сказал Меченый.

− Тебя не узнать. С такой отметиной тебя из тысячи сразу видно. С чем пожаловали? − поинтересовался Гедемин.

− В целях безопасности я этому купцу завязал глаза, когда мы по лесу ехали. А пожаловали мы по делу. Вот, − сказал Меченый и протянул рыцарю грамоту. Гедемин развязал тесёмку и стал внимательно читать послание.

− Значит, дьяк просит, чтобы я на этот обоз напал? − спросил Гедемин.

− Да, там всё написано. Этот обоз будет следовать из острога к самому воеводе. Симон думает, что это представит для вас интерес, − ответил наёмник.

− А это кто? − поинтересовался Гедемин.

− Это купец Амос. Его батюшка и сообщил об этом обозе, − ответил Меченый. Гедемин внимательно осмотрел молодого человека с ног до головы.

− Если ты сам прибыл сюда, наверно, какой-то интерес тоже есть? − спросил рыцарь.

− Мне нужно, чтобы все люди, которые едут с этим обозом, были мертвы. Это касается моих семейных дел. Потом, мой отец является другом боярина Алексея и прислал меня к вам, чтобы я смог выразить уважение нашей семьи. И вот, мой батюшка просил передать это вам, − сказал Амос и протянул небольшой мешочек рыцарю. Гедемин развязал его.

− Золото? − удивился он.

− Да, злато это, − ответил купец.

− Хорошо. Когда пойдёт этот обоз? − с большим интересом спросил Гедемин.

− Точно не отвечу, но собираются выехать из острога на днях, − ответил Амос.

− Ладно, идите к костру и ждите моего ответа. Мне нужно посовещаться со своими командирами, − сказал Гедемин. Оба гостя вышли из шатра.

Гедемин приказал кнехту, стоявшему в охранении, позвать к нему Марка, фон Борка, Гордона и Манфреда. Через пять минут все четверо были уже в шатре. Гедемин представил им Марка.

− А теперь поговорим о деле. Из Ладоги пришло известие, что скоро пойдёт обоз из Северного острога к воеводе Евпатию. Когда точно — не известно, но в ближайшее время. Предлагаю напасть на него, − сказал Гедемин.

− Хорошее дело — пустить кровь православным, − сказал Манфред, и глаза его загорелись.

− Я тоже не прочь размять свои кости, − сказал Гордон.

− Это всё эмоции. Лучше скажите, кто хочет пойти во главе отряда? С обозом, наверняка, пойдут дружинники, − спросил Гедемин.

− Позволь мне возглавить отряд, − попросил Мальтиец.

− И я пойду! − воскликнул Манфред.

− Я бы тоже пошёл, но три командира — думаю, это перебор, − ответил фон Борк.

− Хорошо, пойдут Марк и Роберт, но командовать отрядом будет Мальтиец. Ты, Роберт, слишком вспыльчив, и ярости в тебе хоть отбавляй. Ярость в этом деле — плохой помощник. Проводником с вами пойдёт Вальтер, − сказал Гедемин.

− Когда нам выходить? − спросил Манфред.

− Завтра с рассветом. Возможно, придётся какое-то время караулить — когда пойдёт обоз, не известно. С собой возьмите не менее десятка людей и идите пешими. В том лесу, боюсь, на лошадях вы завязнете. Да, и ещё: из этого обоза никто не должен выжить. У меня всё. Вечером жду на ужин, − сказал Гедемин. Рыцари вышли из шатра. Фон Борк пошёл к себе, а Манфред приостановил за локоть Марка.

− Гедемин посылает с нами Вальтера. Хочет, чтобы везде были его глаза и уши. Вальтер — это его оруженосец и доверенное лицо.

− Что ж, умный человек, − спокойно ответил Мальтиец.

Когда рыцари ушли, Гедемин попросил кнехта позвать к нему Вальтера, Меченого и Амоса. Через минуту все трое стояли перед крестоносцем.

− Вот что. Завтра мои люди пойдут на Северную дорогу. Я решил захватить этот обоз. Вальтер, пойдёшь с рассветом вместе с Мальтийцем и Манфредом. С вами пойдут люди Мальтийца. Возьми с собой двоих кнехтов, − распорядился рыцарь.

− Я и Меченый хотели бы тоже пойти. Мне необходимо убедиться собственными глазами, что все люди мертвы. От этого очень много зависит для нашей семьи, − попросил Амос.

− Что ж, я не против этого. Идите, − пожав плечами, ответил Гедемин.

− Значит, завтра с рассветом? − уточнил Амос.

− Да, − ответил Гедемин. Все трое поклонились и вышли. А Гедемин послал кнехта за Чаклером и Бардимом. Через минуту они вошли в шатёр.

− Ну, рассказывай, Чаклер, как ты поживал всё это время? − поинтересовался рыцарь.

− Коротали с Бардимом время в посаде, а потом двинулись в Псков, а оттуда вице-магистр нас опять прислал сюда. Когда его войско подойдёт к Новгороду, я ему понадоблюсь, − ответил шпион.

− Думаю, вам тут тоже дело найдётся. Пока отдохните. Думаю, лагерные условия не будут вам в тягость? − спросил Гедемин.

− И не в таких бывали, − пробурчал Бардим.

− Ну вот и хорошо. Отдыхайте, а когда понадобитесь — я позову. А насчёт палатки я сейчас дам распоряжение. Через полчаса её поставят, − сказал рыцарь. Чаклер и Бардим поклонились и вышли на воздух.

Тем временем Вальтер пошёл к Мальтийцу. Тот как раз вышел из своего шатра и подошёл к костру, который успел развести Роже.

− Прошу прощения. Моё имя Вальтер. Я пойду с вами проводником. Со мной будет ещё два человека, − сбиваясь, с большим акцентом, по-французски сказал он.

− Очень приятно, Вальтер. Говорите по-немецки — я превосходно владею этим языком, как и английским, датским и шведским. Немного говорю по-русски. Так что говорите на своём языке, − сказал Марк.

− Сколько с вами пойдёт людей? − спросил уже по-немецки оруженосец.

− Я думаю взять с собой Гийома. Манфред, по случаю потери оруженосца, возьмёт с собой тоже одного воина, вас трое — итого нас семеро, − ответил Марк.

− С нами пойдут ещё Меченый и вон тот худой прыщавый купец, − сказал Вальтер.

− А они-то зачем нам? − удивился Мальтиец.

− Гедемин приказал. Пойду, попрошу его, чтобы ещё двоих разрешил взять — так, на всякий случай, − ответил Вальтер.

− Ладно, тогда завтра встретимся. С рассветом выходим, − сказал Марк.

− Да, до завтра, − ответил Вальтер и отправился вновь к Гедемину. Рыцарь выделил ему ещё двоих человек.

Северный острог

− У-у-у-у, − промычал Фомка.

− Вот что ты всё мычишь, Фомка? Сказал бы хоть что. Хотя чего говорить — я тебя и так понимаю, как Черныша, − сказал Митрич. Черныш услышал своё имя, прибежал к деду.

− У-у-у, − снова промычал Фомка и показал пальцем на пса.

− А, услышал? Архип говорит, что умный пёс. Давеча он на след кабанов его навёл — так двух они с Агапитом подбили. Может, бабка Авдотья сегодня по такому случаю праздничный обед сделает. Ты поесть-то любишь? − спросил Митрич.

− У-у-у-у, − промычал Фомка и закивал в знак согласия.

− Ох, блаженная ты душа. Вроде что-то понимаешь, а сказать не можешь. Жаль мне тебя, парень. Вот судьба-злодейка как распорядилась. Но ты не переживай — вон у других мозги есть, только пользоваться ими не умеют. Правильно я говорю? − спросил Митрич. Фомка снова закивал. В этот момент к ним подошёл Дар.

− Ты чего, дед, блаженного мучаешь? Что, собеседников больше у тебя нет? − спросил Дар.

− Фомка хоть и дурак, но умный: слушает внимательно и вникает в то, что я ему говорю. Потому и рассказывать ему что-то интерес есть. А вон, возьми к примеру бабку Авдотью. Ей что ни скажешь — она тебе своё, а коли не согласен с ней, так она сразу за оглоблю хватается. Разве с таким человеком говорить можно? − спросил Митрич.

− Ты, Митрич, поменьше Авдотью упоминай — тебе жить легче будет, − ответил Дар.

− А ответь мне, мил человек: куда Калаш сани готовит? Что, куда ехать собрались? − поинтересовался Митрич.

− Да, завтра в Ладогу обоз пойдёт. Кое-что Евпатию отвезём — а то голодно в Ладоге, ну и заодно Никифора туда доставим. Он давно в город просится, − ответил Дар.

− А кто из наших людей поедет? − спросил дед.

− Ну, я вызвался, Калаш на вожжах. А кто ещё — не знаю, Буслай решит. Он сказал, что обязательно выделит обозу охранение. Хоть сейчас и спокойно на дороге, но мало ли что, − ответил Дар.

− А немец-то где сейчас? − не унимался Митрич.

− Мы думаем, что немец на дорогу сейчас не пойдёт — другие у него планы, да и далеко это от их местонахождения. Охранение нужно от людей лихих; вот их-то как раз голод и выгнал на кривую дорожку, − ответил Дар, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

− У-у-у, − замычал Фомка.

− Видишь, правильно ты говоришь — и Фомка блаженный согласен. Это я его про дела серьёзные просвещаю, учу, так сказать, жизни и опыт свой богатый передаю, − сказал дед и улыбнулся, довольный.

− Сейчас, Митрич, я тебе свой опыт передам. Я тебя куда послала? Рыбу мороженую принести, а ты с Фомкой блаженным здесь застрял. За стол-то первый бежишь. Дать бы тебе по хребту, − выругалась бабка.

− Авдотья, что с памятью у меня плохо стало. Может, это от питания плохого — голодно нынче. Чего-то в организме моём не хватает, − сказал Митрич.

− Если чего у тебя и не хватает, то только мозгов. Вон, у Фомки блаженного их и то больше, чем у тебя, ленивца старого, − строго сказала Авдотья.

− У-у-у-у, − промычал Фомка и часто закивал.

− Вон, согласен со мной блаженный, − довольно сказала бабка Авдотья. Фомка тоже улыбнулся. Митрич обиженно посмотрел на блаженного и погрозил ему пальцем.

− Авдотья, а ты знаешь, что завтра обоз в Ладогу собирается? − спросил Митрич.

− Знаю. А чего ж мне не знать? Собирать его я буду. Вон, кабанчика разделали. Благо мороз был — соли совсем не понадобилось, − уже более мягким тоном ответила бабка Авдотья.

− Ладно, Авдотья, сейчас я тебе ту рыбу принесу. Фомка, а ну пошли со мной — поможешь старику, − сказал дед и пошёл к сараю. Фомка последовал за ним.

Спирька и Настя сидели на своём любимом месте. Он взял девушку за руку.

− Ты твёрдо решил, что поедешь в Ладогу? − спросила Настя.

− Да, грамоту Евпатию повезу. Я ж теперь у воеводы доверенное лицо, − ответил Спирька.

− Доверенное лицо. А ты знаешь, что я волноваться за тебя буду? − спросила девушка.

− Знаю. Но в дороге никакой опасности нет. Буслай говорит, что немцу сейчас не до нас — у него другие планы. Думаю, скоро крестоносцы совсем уйдут с нашей земли. Князь Александр серьёзно за них взялся. Владыка прислал весточку, а отец Евлампий прочитал её на совете. Так вот, пишет владыка, что князь отогнал немца далеко от Новгорода и подошёл уже к крепости Копорье. Вот возьмёт её — и сразу на Псков двинет. Побежит немец так, что пятки сверкать будут. Ну, а лихих людей тоже бояться нечего. Хоть голод и гонит их в леса, но мало их. Что они смогут сделать с дружиной? − ответил юноша.

− Да предчувствие у меня какое-то нехорошее. Ночью спала плохо, − сказала Настя.

− Ты прямо как дед Митрич. Тебе случайно апостол Андрей не снился? − спросил Спирька.

− Смеёшься ты, Спиридон, а я серьёзно говорю. Предчувствие меня никогда не обманывало, − сказала Настя и закусила губу.

− Не переживай, милая. Обещаю, что буду очень осторожен, − попытался успокоить девушку юноша.

− Кто хоть ещё поедет? − поинтересовалась девушка.

− Знаю, что Калаш на санях будет, Дар вызвался ехать, Пимена Буслай посылает. А кто ещё — не знаю. Буслай хотел кого-то из большой дружины послать. Говорит: чего стариков гонять, пусть молодёжь дорогу утаптывает, − улыбнувшись, ответил Спирька.

− А Никифор поедет? А то он давно в Ладогу порывался, − спросила Настя.

− Да, конечно. У него дел в городе накопилось много. Софья сказала, что он вроде как смирился с тем, что Алёна с Пересветом слюбилась, и поверил наконец, что Амос трус и сбежал тогда. Хочет всё высказать ему, − ответил юноша.

− Ну и правильно. Аленушка — хорошая девушка, а этот урод прыщавый совсем ей не пара. Не было бы ей с ним счастья, − сказала Настя.

− Это да, − задумчиво сказал Спирька. Настя прижалась крепче к юноше.

− Спирька, а ты меня всё ещё любишь? − спросила она.

− Чего на тебя нашло? Конечно, люблю. Почему ты меня об этом спрашиваешь? − поинтересовался Спирька.

− Потому что мне приятно слышать, когда ты мне это говоришь, − ответила девушка. Спирька развернул к себе Настю и крепко поцеловал в губы.

Тем временем из Лебяжьего острога прибыло четыре молодых дружинника. Буслай решил послать молодёжь. Из старых воинов он определил Пимена и Сидора, последнего назначил старшим обоза. Также, как было сказано ранее, Спирька должен был сопровождать обоз и передать грамоту Евпатию.

− Вон, люди прибыли. Завтра с обозом в Ладогу пойдут, − сказал Зозуля.

− Говорил я уже с Даром на эту тему, только он ничего особенного мне не рассказал. Сам не знает, кто пойдёт и сколько народу будет, − сказал Митрич.

− Ну, Калаш должен, Дар, Спирька поедет, Никифор. Ещё я слышал, что Буслай посылает Пимена и Сидора, − сказал Зозуля.

− А вон и сам Сидор идёт. Давай у него и спросим, − предложил Митрич.

− Давай спросим, − согласился гусляр.

− Сидор, можно тебя на минуту? − позвал его Митрич. Дружинник подошёл к ним и в знак приветствия кивнул головой.

− День добрый, Сидор, − поздоровался Зозуля.

− Скажи, Сидор, вот мы тут спорим с Зозулей на тему, кто в Ладогу с обозом поедет? − поинтересовался дед.

− Ну, кто поедет? Я поеду, Пимен, Спирька, и вот, четырёх дружинников Буслай с нами отправляет. А остальные — это уже не моё дело. Моё дело — в охранении с обозом идти, − ответил Сидор.

− Ну понятно, − вздохнув, сказал Митрич. В этот момент скрипнула дверь, и на пороге своей избы появился Калаш. Он закрыл дверь, расправил руки и потянулся.

− Погодка шепчет, − сказал он.

− Здорово, Калаш. А ну иди-ка к нам, − громко позвал его Митрич. Калаш посмотрел на деда и стал спускаться по ступенькам. Вдруг раздался громкий крик, и Калаш полетел с крыльца, упав в подтаявший снег. Митрич, Сидор и Зозуля поспешили к ним.

− А-а-а, − стонал Калаш.

− Что с тобой? − спросил Митрич.

− По-моему, ногу подвернул. Сказал же этому Лопуху, чтобы ступеньки от наледи очистил. Порю, порю дурака — а ему всё не впрок. До седых волос пороть буду, − сквозь зубы ответил Калаш.

− Ну вот, теперь ехать не сможешь, − пожав плечами, сказал дед.

− Придётся мне за него, − вздохнув, сказал Зозуля.

− Да, я уже точно не смогу. Помогите мне встать, − попросил Калаш. Сидор и Зозуля взяли его под мышки и подняли на ноги.

− Пойдём, мы тебя к Заре отведём, − предложил Сидор.

− Пойдём, − согласился Калаш, потом застонал и захромал в сторону избы ведуньи.

− Это из-за тебя, Митрич. Как ты появляешься — обязательно что-то случается, − упрекнул деда Зозуля.

− А чего я-то? Вон, и Калаш говорит, что Лопух во всём виноват. Правильно его Калаш порёт. Если через голову человек понять что-то не может — пусть через зад до него доходит, − огрызнулся дед.

Калаша отвели к Заре. Ведунья сняла с него валенки, засучила штанину и осмотрела ногу.

− Сильно растянул. Сейчас я намажу мазью и перевяжу плотно. Дней пять хромать будешь. Да, и ходить тебе много нельзя — ноге твой покой нужен, − дала заключение Зара.

− А я пойду, предупрежу Буслая, что вместо Калаша поедет Зозуля, − сказал Сидор и пошёл к воеводе.

− Вот угораздило-то тебя. Ладно, давай, Зара, перевязывай его, да мы с Митричем домой его отведём. Заодно и Лопуху мозги на место вправим, − сказал Зозуля.

− И ступеньки чистить заставим, − добавил Митрич и лукаво улыбнулся.

К вечеру пошёл сильный снегопад и немного подморозило. Буслай и Даша вышли во двор.

− Хорошо-то как! − обняв жену, воскликнул воевода.

− Хорошо-то хорошо, только завтра люди в Ладогу пойдут — ноги по колено в снегу будут. Гляди, какими хлопьями валит, − сказала девушка и подставила ладони под падающие с неба снежинки.

− Да, дорогу заметёт. Тем более сейчас обозов и караванов почти не ходит — везти нечего, − сказал воевода.

− Кого ты послать решил? − поинтересовалась девушка.

− Из хлопушиных пойдут Пимен и Сидор. Я с ними решил послать Спирьку — послание от меня он Евпатию передать должен. А из дружины — четырёх молодых дружинников, пусть разомнутся, чего стариков гонять. Да, вместо Калаша поедет Зозуля. Калаш сегодня ногу подвернул, сильно Лопуха бранил — тот ступени не почистил, поэтому Калаш и загремел оттуда, − ответил Буслай.