Ледяной капкан

− Бабка Авдотья, пришли нам кваску с кем-нибудь — мы в большом доме будем, − попросил Никита.

− Сейчас Степаниду пришлю, − ответила бабка.

− Вот спасибо тебе, − ответил Никита и пошёл догонять остальных.

В большом доме все расселись по своим местам. Спустя минуту подтянулись Архип и отец Евлампий.

− Всем понятно, зачем мы здесь собрались. Это уже вызов нам, а не просто грабёж на дороге. Нужно что-то предпринимать. Ягр, ты хотел что-то сказать — мы готовы выслушать, − обратился к дружиннику воевода.

− Я хотел сказать вам о Марке Мальтийце. Если Спиридон бредил его именем, значит, этот человек был там. Марк — великий рыцарь, может быть, лучший воин Европы. Его считают непобедимым. Сам он Мальтиец — от места рождения, с острова Мальты. Вот и привязалось к нему это прозвище, которым он очень гордится. Я видел, как он дерётся. Это действительно достойный боец, и я не удивляюсь теперь, что наши воины пали там, на большой поляне. Чтобы разбить тот отряд, хватило бы двух таких Марков, а их было гораздо больше. Одного не пойму: как он очутился в наших краях? Он уже давно начал странствовать, иногда помогая разным орденам выполнять всевозможные католические миссии, − закончил свой рассказ Ягр.

− Ну и дела, − вздохнув, пробасил Годыня.

− Ягр, ты сам покрыт славой в Европе и тоже являешься легендой. Как считаешь, ты бы смог побить этого рыцаря? − спросил Хлопуша.

− Вряд ли. Он моложе. Он обладает мастерством и мудростью Буслая, силой Годыни и вынослив, как Буцефал. Этот человек не тщеславен, как многие рыцари, ему присущ здравый и трезвый разум. Из такого человека мог бы получиться отличный полководец, − ответил Ягр.

− Этого нам только и не хватало, − выпалил Хлопуша.

− Что будем делать? − спросил Буслай.

− Драться, − пробасил Годыня.

− Это понятно. Где и как мы их встретим? − спросил Никита.

− Нужно к Евпатию ехать и сообща всё решать, − выразил своё мнение Хлопуша.

− Я тоже так думаю, − поддержал его Буслай.

− Поедем к Евпатию. Отбирай людей, Буслай, − предложил Ягр.

− Хорошо. Завтра же и поедем. Ягр, Богдан и Никита поедут со мной. Хлопуша в остроге за старшего остаётся. Пусть Никита развеется немного, а то засиделся он в остроге, − сказал Буслай. Лицо Никиты расплылось в широкой улыбке.

− А чего меня не берёшь? − обиженным голосом спросил Годыня.

− Тяжёлый ты, Годыня, под тобой конь сгибается, а нам скорость нужна. Так что извиняй, − ответил Буслай. Все дружно заулыбались.

− Не грусти, Годыня, твоя сила и доблесть нам ещё понадобятся, − успокоил его Ягр.

− Понятно, − вздохнув, сказал дружинник.

− Вот что ещё нужно сделать. Нужно сходить в Лебяжий острог и отобрать там троих человек, чтобы пополнить гарнизон Северного острога. Хлопуша, выбери сам людей, − распорядился воевода.

− Хорошо, Буслай, завтра сходим, − ответил Хлопуша.

− Ладно, вроде всё решили. Сегодня вечером, когда остальных погибших товарищей привезут, похороним их и достойно помянем. У меня всё, − сказал Буслай и встал со своего места. Другие дружинники тоже стали подниматься из-за стола.

К вечеру мужики привезли на погост убитых, там их похоронили со всеми почестями, а потом пошли в острог, где бабка Авдотья, Лукерья и Степанида накрыли поминальный стол.

Утром Буслай, Ягр, Богдан и Никита отправились в Ладогу, а Хлопуша взял с собой Ерёму, и они отправились в Лебяжий острог отбирать людей. Архип с Агапитом вызвались осмотреть Сосновый лес и окрестности у Скалы Кречета.

Ладога

Ночью неожиданно ударил мороз, и мокрый снег покрылся толстой ледяной коркой, поэтому наст хрустел под копытами лошадей. Но на скорость движения это не повлияло. До Ладоги небольшой отряд Буслая добрался без происшествий. Евпатий удивился такому быстрому возвращению племянника.

− Что привело тебя, Буслай, в Ладогу? Вроде совсем недавно вы навещали меня, − удивился Евпатий.

− Беда случилась. Обоз, который я направил к тебе с провизией, подвергся нападению крестоносцев. Из десяти человек погибли девять, десятый — Спирька — тяжело ранен. Среди погибших наш старый товарищ Сидор. Также погиб и Дар, ты его, дядюшка, хорошо знал. Думаю, необходимо принимать какие-то совместные меры, − ответил Буслай.

− Ты что-то можешь предложить? − поинтересовался воевода.

− Пока не знаю. Единственное, что мне удалось выяснить, — что в их отряде находится Марк Мальтиец. Ягр его хорошо знает, − ответил Буслай.

− Мальтиец? − удивился Евпатий.

− Ты что, его знаешь? − спросил Ягр.

− Я знал его отца. Его звали Франсуа. Он был злодейски убит под Полоцком лет десять назад. Этот рыцарь сопровождал какую-то папскую миссию. На них в лесу (а там леса густые) напали разбойники. Так бесславно погиб его отец. Прозвище Мальтиец перешло Марку от отца. А я ещё, когда князь Ярослав в Новгороде княжил, видел его на приёме у владыки. Он с какими-то кардиналами приезжал, − ответил Евпатий.

− Про Марка Мальтийца великая слава ходит в Европе, в отличие от его покойного батюшки. Это очень сильный воин, но главная его ценность — в разуме. Он учёный человек, хорошо разбирается в тактике и может оказать огромную помощь Гедемину, − сказал Ягр.

− Да, дела... Но мы тоже не лыком шиты. Я поставил пост на опушке леса. Мой дозор во главе с помощником Бориславом обнаружил этих крестоносцев. Их лагерь находится в Ладожском лесу, − доложил Евпатий.

− Наверно, на прежнем месте, − тихо сказал Никита и почесал затылок.

− Я предполагаю, где это место, но там мы не можем на них напасть. Это не кучка каких-то разбойников, а большой регулярный отряд. Возможно, их даже больше, чем мы представляем, − твёрдо сказал Буслай.

− А что ты предлагаешь? − спросил Евпатий.

− Единственное, что я вижу, — стать лагерем перед лесом и блокировать их. Им нужна провизия, которую они периодически пополняют, разграбляя окрестные хутора, деревни и окрестности посада. Одной охотой такой отряд не прокормишь, − предложил Буслай.

− Я поддерживаю Буслая, − сказал Богдан.

− Я тоже не против предложения Буслая, − сказал Никита.

− А что мы сможем выставить против него? − спросил Евпатий.

− У меня в дружине сто пятьдесят человек, они стоят лагерем в Лебяжьем остроге. Чтобы их сюда привезти, понадобится несколько дней. Нужно время, чтобы доставить фураж и продовольствие. Ладога сейчас не может снабдить дружину этим, − ответил Буслай.

− Да, в Ладоге сейчас с продуктами плохо. Люди голодают — гляди, бунт поднимется. Что касается рати — владыка, конечно, нас поддержал, выделил людей, кое-кто из местных пополнил дружину, ополчение тоже пополнило свои ряды. Но всё равно этого мало, чтобы драться с крестоносцами в открытом поле, − сказал Евпатий.

− Плохо, что мы не знаем, сколько их, все наши данные основываются на слухах и предположениях, − задумчиво сказал Ягр.

− Город оголять нельзя, поэтому я готов выставить сотню ополченцев и человек пятьдесят дружинников, − прикинул Евпатий.

− Конников у тебя нет, как я понимаю? − спросил Буслай.

− Только те, кто ранее был. Сейчас лошадей кормить нечем — всё немец позабирал да пожёг, да и люди готовы сами сеном питаться, − ответил Евпатий.

− Когда сможешь выдвинуться? − спросил Ягр.

− Чем быстрее, тем лучше. Люди толпами из посада бегут, помощи просят — совсем от ворога житья не стало. Вы делайте свои дела, только по возможности быстрее приводите дружину. А я попробую продержаться до вашего прихода, − ответил Евпатий.

− Кого с дружиной отправишь? − спросил Буслай.

− Евсея пошлю. Опытный дружинник, из дружины боярина Евпатия Коловрата. Вместе с ним, когда Батый Рязань сжёг, татар в Суздале и Коломне бил. После гибели Коловрата сам Батый за смелость, храбрость и доблесть их отпустил и никакого зла велел не чинить им, − ответил воевода.

− Ну хорошо. Мы у тебя долго не задержимся: сегодня переночуем, а завтра с рассветом в острог поедем. Нужно отправлять обоз в Новгород за продовольствием, − сказал Буслай.

− Отлично. А теперь пойдёмте, отужинаем со мной. Прошка, вели накрывать на стол, − распорядился Евпатий.

Тем временем Амос благополучно прибыл в Ладогу. С ним прибыли Меченый, четыре воина Гедемина, переодетые в русские доспехи, два монаха, а также Чаклер и Бардим. Гедемин дал им наказ присмотреть за купцом и, если что пойдёт не так, принять соответствующие меры. По приезде шпионы сразу решили навестить дьяка Симона, а Амос временно расположил людей Гедемина у себя в тереме, а сам пошёл к своему батюшке просить провизию для Гедемина. Меченый пошёл с ним.

Дорогой Амос нанял Меченого на постоянной основе за довольно хорошую плату. Купец в последнее время очень опасался за свою жизнь, а также его не покидала мысль о дружиннике, который успел прыгнуть на коня на Северной дороге. Хоть он и видел, как в того попала стрела, но трупа не нашли, и Амос опасался, что тот смог выжить.

Гордей встретил сына приветливо.

− Ну, рассказывай? − сказал он, когда Амос появился у него в горнице.

− Всё прошло относительно хорошо. Нападение на обоз состоялось. Никифор мёртв — в этом я полностью убеждён. Меченый добросовестно сделал своё дело, − ответил Амос.

− Почему ты сказал «относительно»? Что-то пошло не так? − спросил купец.

− Один молодой дружинник сумел вскочить на коня. В него, правда, попала стрела, но тела не нашли. Я переживаю, что он выжил и всё сможет рассказать про меня. Это сильно беспокоит меня всё последнее время, − ответил Амос.

− Вы же в лесу напали на обоз? Думаю, он уже на небесах с Богом общается. Или умер от раны, а может, и замерз в лесу, − рассудил Гордей.

− Он ещё в плечо ранен был, − добавил Амос.

− Ох, тем более, − улыбнувшись, сказал купец.

− Я вот Меченого себе в охранение нанял. Боязно мне, что сильно, − сообщил Амос.

− Ну и правильно сделал — времечко сейчас смутное, − сказал Гордей.

− Зато немцы своё покровительство обещали. Вот придут они в Ладогу — а мы для них вроде как свои, − сказал Амос.

− В том-то и дело, что «вроде». Чужеземцам доверять нельзя в этой жизни. Кто знает, какая муха их потом может укусить, − сказал Гордей.

− Своим тоже доверять нельзя — за кусок хлеба с потрохами продадут, − сказал Амос.

− Это да. Ладно, поживём — увидим. А что с немцем договорился — то молодец. Теперь новостей ждать надо из Пскова. Как там события развиваются? Может, крестоносцы уже погнали Александра? − сам себя спросил Гордей.

− Если что станет известно, дьяк нам расскажет. Нужно его немного прикормить — он может нам ещё чего поведать. Хорошо сидит этот дьяк: и нашим, и вашим — для всех хорош, − рассудил Амос.

− Умный ты, сын, стал. Не зря я тебя уму-разуму учил, − улыбнувшись, сказал Гордей и потрепал Амоса по голове.

− Ладно, батюшка, отдохну, пойду, а то эта лесная жизнь не по мою душу. Устал я, − сказал Амос.

− Иди, иди, поспи, − сказал Гордей и налил себе полную чару мёда.

Чаклер и Бардим переоделись монахами, чтобы не вызывать подозрений, и отправились к дьяку Симону. Тот открыл сразу, будто ждал гостей. Он огляделся по сторонам и, не увидев ничего подозрительного, пропустил гостей в дом. Чаклер прошёл в середину горницы, осмотрелся и, убедившись, что никого в доме нет, подошёл к Симону.

− Нам срочно нужно жильё в Ладоге. Возможно, на долгое время, − скрипучим голосом сказал он.

− Жильё... Но если у вас есть чем заплатить, то это можно устроить, − ответил дьяк.