Ледяной капкан

Андрей Труфанов

Ледяной капкан

Осенью 1240 года Новгород столкнулся с новой немецкой агрессией. Ливонский орден продолжил свою захватническую политику «Drang nach Osten» — «Натиск на Восток». Крестоносцы во главе с Андреасом фон Вильвеном вторглись в новгородские земли и захватили Изборск, Ям и Псков. В этом им активно помогла партия новгородско-псковского боярства, поддерживавшая немцев. Возглавлял её уже известный нам Твердила Иванкович, псковский посадник.

В это же время рыцари, а также покорённые ими латыши и эсты, опустошили Лугу и Тесово и начали возводить укрепления в погосте Копорье. Крестоносцы принуждали вожан присоединяться к их войску; те же, кто отказывался, разбегались по лесам и погибали от голода. Крестоносцы дошли уже до тридцати вёрст от Великого Новгорода. Они убивали и грабили купцов и новгородских гостей, привозивших товары и ездивших за ними. У поселян отбирали лошадей и скот, чтобы тем было нечем пахать землю.

В Новгороде срочно созвали вече, на котором решили отправить посольство к князю Ярославу. Ярослав прислал им сына Андрея, однако это не помогло, а лишь усугубило ситуацию. Положение становилось катастрофическим, и многим боярам пришлось переменить своё отношение к князю Александру. Новгородцы осознали, что только князь Александр способен их выручить, и большинством голосов постановили направить к нему для переговоров владыку Спиридона.

Господин Великий Новгород

Когда Буслай и Ягр вернулись в Новгород, владыка передумал и отправил на Псковскую дорогу Володаря Карпыча с дружиной, а Буслая и Ягра оставил при себе. Когда возникла необходимость ехать с посольством к князю Александру, архиепископ назначил Буслая возглавлять своё охранение. Буслай решил взять с собой Ягра, Годыню и Спирьку. Заканчивались последние приготовления перед выездом из Новгорода, и владыка вызвал к себе Буслая. Буслай вошёл в зал и поклонился.

− Ну, здравствуй, воевода, как твои дела? − поинтересовался архиепископ.

− Хорошо, владыка. Вот, время зря не теряю, занимаюсь ратной подготовкой дружинников. Времена тяжёлые, разведка докладывает, что немец уже в тридцати верстах от Новгорода стоит, − ответил Буслай.

− Да, Псков крестоносцы взяли. Вестовой привёз мне послание от верного мне человека. Так пишет он, что сам Твердила Иванкович, псковский посадник, лично открыл им ворота в город, − сказал владыка Спиридон.

− Наказать этого Иуду надобно, − сказал Буслай.

− Только сначала до него добраться надо, − молвил владыка.

− Сила здесь большая нужна. Далеко немец зашёл, просто так, с наскока его не откинешь. Тут поход готовить нужно, ополчение собирать, − сказал Буслай.

− Правильные слова говоришь, воевода. Завтра к князю поедем. И скажи мне: готова твоя дружина к походу? − спросил владыка.

− Да, дружина готова — тридцать конных дружинников будут сопровождать тебя, − ответил Буслай.

− Хорошо, что все конные. Ехать нужно быстро, каждый день дорог. Возможно, этой осенью решится вся судьба Новгородской земли. Только бы князь не отказал да обиду свою на бояр, и на меня тоже, позабыл, − сказал владыка.

− Умён князь, думаю, поймёт. Ведь немец не только Новгороду угрожает, а всей земле Русской, − сказал воевода.

− Ладно, иди отдыхай, а завтра в дорогу, − сказал владыка. Буслай поклонился и вышел. Виночерпий Тришка проводил его до ворот и вернулся к владыке.

− Тришка, у нас всё в дорогу готово? − спросил архиепископ.

− Да, владыка, всё сделал, как велено было. Много вещей не брал, и лошадей выбрали самых резвых, − ответил виночерпий.

− Одеяние моё в порядке? Пред князем достойно предстать надобно, − поинтересовался владыка.

− Всё в порядке, я сам лично проверил, − ответил слуга.

− Ладно, иди отдыхай, а с восходом выходим. Так что заблаговременно меня разбуди, чтобы собраться успели, − наказал Спиридон.

− Хорошо, владыка, − сказал Тришка.

− А теперь ступай и распорядись, что через час ужинать выйду, − молвил Спиридон. Тришка поклонился и вышел.

На следующий день, как и было запланировано, владыка в сопровождении дружины выехал из ворот Новгорода. Князь Александр в тот момент находился в своей родовой вотчине, в Переяславле-Залесском. Карета владыки была запряжена четырьмя лошадьми. По одну сторону от него гарцевал Буслай, по другую — Ягр. Годыня со Спирькой ехали за ними, а за Годыней парами двигались конники.

Переяславль–Залесский. Резиденция князя Александра

Наступил ноябрь. Погода стояла дождливая и пасмурная, а по ночам случались заморозки. Князь Александр узнал о приезде владыки Спиридона и велел ввести его к нему. Встретил он новгородского архиепископа приветливо. Владыка поклонился князю. Вместе с князем находились Гаврила Олексич и Сбыслав Якунович.

− Здравствуй, владыка Спиридон, с чем пожаловал? − вежливо спросил князь.

− Здравствуй, княже. Вот, поклон тебе от новгородских бояр привёз, − ответил Спиридон.

− Никак, дело у бояр ко мне, коли такое важное лицо в Переяславль пожаловало? − поинтересовался князь и улыбнулся.

− Дело, князь, на всей Руси сейчас у всех одно, поэтому и приехал к тебе челом бить от всех новгородских бояр. Да что от бояр — от всего народа. Давеча в Новгороде вече было, народ тебя требует. Говорит, что только князь Александр от беды сможет Русь святую спасти. Немец совсем близко к Новгороду подошёл, того и гляди, скоро и около стен городских стоять будет. Изборск, Ям, Луга, Тесово, да и сам Псков взяли. Сам посадник псковский Твердила Иванкович, Иуда, врата им открыл. Спасать, князь, Русь надо. Не серчай, забудь обиды прошлые. Возвращайся в Великий Новгород с дружиной своей, и сообща разобьём ворога проклятого, − сказал владыка и поклонился.

− Что скажешь, Гаврила Олексич? − спросил князь.

− А что здесь говорить? Немец, конечно, большую угрозу на нашу землю несёт, но и от бояр ваших вреда много — не о людях, а о добре своём думают. Слышали мы, что говорили бояре Мирошкиничи и Борецкие, а посадник ваш им поддакивал. Как бы не случилось так, чтобы и новгородский посадник Трифон немцу врата от Господина Великого Новгорода открыл. Не знаю, князь, тебе решать, − ответил Гаврила Олексич и внимательно посмотрел на князя.

− Ну а ты, Сбыслав, чего скажешь? − спросил Александр.

− Я, князь, человек военный, моё дело — ворога бить. Поэтому думаю так: идти надо не за бояр зажравшихся, не за богатства их, на горе народа нажитые, а за Русь святую. И на корню вырубить это зло. Ненасытен немец, велик аппетит его. Псков взял — Новгород возьмёт, а потом и далее двинется. Суздаль, Владимир, Киев — тоже большой соблазн для них. Богаты эти города, − ответил Сбыслав Якунович.

− Ну что ж, если весь народ меня просит, приду я с дружиной своей, уважу новгородцев. Гаврила Олексич, собирай дружину — выручать пойдём новгородцев, − распорядился князь.

− Спасибо, князь, от всего народа тебе кланяюсь, − сказал владыка и низко поклонился.

Как и велел князь, Гаврила Олексич пошёл отдавать распоряжения. Буслай, Ягр и Годыня тем временем решили навестить Савву. Дружинник встретил их приветливо и угостил мёдом.

− Ну, рассказывайте, как дела на вашей земле, да и у вас лично? − спросил Савва.

− Про сына моего ты знаешь, скоро вон у Ягра ребёнок родится. Острог новый отстроили около самой дороги — теперь все караваны через него идут. Ворогов всех разогнали в окрестностях, − ответил Буслай.

− Последние были шведы, которые после поражения на Неве по ладожским лесам разбежались. Один небольшой отряд к нашим местам прибился да на Северной дороге принялся хозяйничать. Придумали мы хитрый план и разделались с ними, − сказал Ягр.

− У вас там, как всегда, весело, − улыбнувшись, молвил Савва.

− А у вас как? − поинтересовался Буслай.

− Да всё по-старому, только бездельничаем много. Особенно рассказывать нечего, − ответил Савва.

− Вот, посольством наш владыка приехал к вам. Хочет просить князя помочь новгородцам с крестоносцами совладать, − сказал Буслай.

− Что, прозрели бояре или испугались за богатства свои? − спросил Савва.

− Кто их знает. Но тут дело не в боярах — сам новгородский народ хочет, чтобы князь с дружиной пришёл. Немцы Псков, Изборск, Тесово, Лугу взяли, на погосте Копорье крепость построили. Видно, надолго укрепиться хотят на нашей земле, − ответил Буслай.

− Значит, скоро в поход? Ну что ж, отлично — разомнём кости, − сказал Савва.

− Разомнём, − согласился Буслай. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

Они ещё поговорили о своих боевых товарищах, вспомнили и помянули Ратмира, Игната и Добродея, после чего разошлись. Через несколько дней князь с дружиной вышел на дорогу, ведущую на Новгород.

Псков

Тем временем Андреас фон Вильвен находился в Пскове. Он послал гонцов к магистру ордена с вестью о своей победе. Твердила Иванкович выделил вице-магистру роскошные палаты. Гедемин тоже находился в Пскове; он прибыл туда вместе с фон Борком, Робертом Манфредом, Гордоном и Винтером. Всех также поселили со всеми удобствами. Было утро, и вице-магистр позвал рыцарей к себе на завтрак.

− Вот видишь, Гедемин, как всё просто. Пришли и победили, − улыбнувшись, сказал вице-магистр.

− Там, где я был, таких Иуд, как Твердила Иванкович, не было, а был Буслай — достойный противник. Человек, не знающий страха, умный, и ещё боец, каких свет не видел, − ответил рыцарь.

− Сейчас мы тут обоснуемся, люди подойдут из Дерпта, и к весне, может быть, двинем на Новгород. Да поможет нам Бог в наших стремлениях, − сказал Андреас.

− И много людей магистр обещал найти для похода на Новгород? − спросил Роберт Манфред.

− Думаю, тысяч десять охотников найдётся. После поражения шведов магистр сейчас зол, и папа прислал гневное послание. Настаивает, чтобы поход не откладывали, и в то же время требует, чтобы готовились тщательно. А для этого время нужно, − ответил Андреас фон Вильвен.

− Да, без подготовки идти нельзя. Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли? Вон, и шведы не подготовились. Биргер — самонадеянный человек, − вздохнув, произнёс фон Борк.

− А как в грудь себя весной бил! Вот к чему самонадеянность приводит. Поэтому, Гедемин, и хочу снова отправить тебя на новгородские земли, чтобы ты подготовил нам там почву. Война не только мечами и копьями выигрывается — воинам что-то есть должно. Вот ты и будешь грабить сёла и деревни, чтобы нечего было в Новгород везти. Ну и тот злосчастный острог с землей сравни, сожги его, чтобы только пепел остался, − сказал Андреас фон Вильвен.

− Я готов выдвинуться туда в любое время, − сказал Гедемин.

− Вот и эти достойные рыцари составят тебе компанию. У сэра Манфреда с этим Буслаем свои счёты, да и Гудвин, думаю, не против кости размять, − сказал фон Вильвен.

− Я с моими друзьями готов выступить в любую минуту, − сказал Манфред.

− В любую минуту нет необходимости выступать — нужно нормально подготовиться к походу. Сейчас большую часть дороги контролируем мы, поэтому можно послать туда большой хороший обоз. Необходимо приобрести зимние шатры и палатки, максимально запастись провизией, так как людей с тобой пойдёт много, − сказал Андреас.

− Сколько людей пойдёт с нами? − спросил Уильям Винтер.

− Я могу выделить вам отряд в сорок конников и сто шестьдесят пехотинцев. Также пойдут монахи и челядь, которые будут заниматься хозяйственными нуждами, − ответил фон Вильвен. В этот момент их разговор прервал вошедший Вальтер.

− Мой господин, тут мои люди задержали на дороге людей. Они говорят, что они шведы из войска ярла Биргера, − доложил оруженосец.

− Шведы? − удивился Андреас. − Веди их сюда. Вальтер вышел и через пару минут ввёл к вице-магистру Нильса, Маркуса, Олафа, Ханса и Ларса. Их оборванный вид вызвал улыбку рыцарей.

− Олаф! − воскликнул Гедемин.

− Вы знакомы? − ещё больше удивился фон Вильвен.

− С этим человеком я целый год воевал на новгородской земле. Это один из людей Вепря, − ответил Гедемин.

− Вот как? − сказал фон Вильвен и пристально вгляделся в изуродованное лицо Олафа.

− Что, не нравлюсь? − спросил он.

− Ты не женщина, чтобы мне нравиться. Мне нужна твоя помощь. За твои услуги я хорошо тебя награжу, − сказал Андреас фон Вильвен.

− Что я должен делать? − спросил Олаф.

− То же, что и делал раньше — грабить, − ответил крестоносец.

− За хорошую плату меня не нужно уговаривать, но только серебро я хочу получить сразу, − твёрдым голосом сказал викинг.

− Ну что ж — сразу, так сразу. Можешь предложить это своим друзьям, или они хотят вернуться в Швецию? − спросил Андреас.

− Если нам хорошо заплатят, мы готовы пойти с Олафом, − ответил за всех Нильс.

− Что ж, неплохо. Вот, Гедемин, твой отряд пополнится ещё на пять воинов. Вальтер, распорядись, чтобы их покормили и дали чистую нормальную одежду, − распорядился фон Вильвен.

− Слушаюсь, мой господин, − ответил Вальтер и поклонился.

− Ступай. Ну а мы, пожалуй, приступим к завтраку. Я привёз сюда своих людей, чтобы они занимались кухней — местным не доверяю. Эти русские хороши только когда мёртвые, − сказал Андреас фон Вильвен.

− Этим варварам яд в пищу или вино подсыпать — ничего не стоит, − добавил фон Борк.

− Давайте выпьем, друзья, за успех вашего похода. На этот раз всё должно пройти без сбоев, так как магистр твёрдо намерен закрепиться на этой земле. Недаром на погосте Копорье мы возвели отличные укрепления, − сказал Андреас фон Вильвен.

− Давайте. Только в этот раз я не буду говорить громких фраз, но обещаю сделать всё возможное для нашей окончательной победы, − сказал Гедемин.

− А я и мои друзья клянёмся отомстить за моего кузена, покойного капитульера ордена тамплиеров рыцаря Ричарда Манфреда, − выпалил Роберт Манфред и до дна выпил кубок вина.

− Гедемин, медлить нельзя — скоро наступят морозы, а вам нужно ещё найти место для лагеря и хорошо его обустроить. Поэтому прямо завтра этим и займитесь, − сказал фон Вильвен и отпил большой глоток вина.

− Да, я понял, сделаем всё максимально быстро, − сказал рыцарь.

− И мы поможем, − поддержал Гедемина Гордон.

− Ладно, хватит болтать, давайте поедим от души, а то в лесах у нас такого роскошного стола не будет, − предложил Винтер.

− Кто знает, кто знает... В тех лесах водятся очень аппетитные куропатки, − улыбнувшись, сказал Гедемин.

− Хотелось бы в это верить, − сказал Винтер.

После завтрака у вице-магистра рыцари отправились завершать свои дела, а Гедемин пошёл давать надлежащие распоряжения Вальтеру. Шведы привели себя в порядок, Вальтер определил их на временное жильё и велел ждать скорых распоряжений.

Господин Великий Новгород

Александр въехал в Новгород под радостные крики толпы. Большую часть дружины Гаврила Олексич повёл в Городище. При князе остались Сбыслав Якунович и Яков Половчанин. После тяжёлой дороги князь отправился на своё прежнее место, где ему предварительно создали все удобства. Владыка отправился в свою резиденцию, а Буслаю дал команду пока оставаться в городе и ждать дальнейших распоряжений. Воевода попросил владыку передать послания в острог от него и Ягра. Архиепископ пообещал выполнить его просьбу.

Тем временем в палатах посадника собрались Егор Мирошкинич, Никита Борецкий, а также зашёл новгородский вечевой дьяк Фома, который до самой макушки был предан посаднику. Демьян по просьбе Трифона принёс чары и кувшин с мёдом.

− Ну, что скажете, друзья мои? Вернулся князь-то — вон народ как ликует и рукоплещет ему. Видите, как оно бывает. Большинство бояр и купцов сейчас на его стороне. А наше влияние на новгородских жителей стало гораздо меньше, − начал посадник.

− У тебя есть какие-нибудь предложения? − спросил Никита.

− Нужно сделать что-то такое, что могло бы очернить князя в глазах людей. Нам необходимо снова обрести прежнее влияние, − ответил Трифон.

− А как его снова обрести, если немец разоряет деревни и сёла, уводит у людей скот и лошадей? Зима на носу, а людям уже есть нечего. Вон, посмотри на торгу — купцов сейчас почти нет, везти нечего, а если и везут, то дерут с люда втридорога, − сказал Егор.

− Немец придёт — легче будет, − сказал посадник.

− А что немец — народ кормить будет? У него на нашей земле свои цели, − сказал Егор.

− А ты-то чего переживаешь? Твоя выгода никуда от тебя не денется. Магистр обещал озолотить нас, если поможем ему в его начинаниях. И кардинал Гемонт сказывал мне, что папа римский помнит о нас. Вот так-то, думайте, − молвил посадник.

− Трудное это дело — заставить народ думать по-другому, если у людей желудки пустые. Ходят наши люди по всем местам злачным, пытаются нашу правду донести, − сказал Фома.

− Только нужно делать всё аккуратно. Сейчас прислужник князя Гаврила Олексич пустит своих псов по Новгороду. А ищейки у него хорошие — всё вверх дном перевернут, − заметил посадник.

− Если эти люди и попадутся, то и при допросе с пристрастием ничего не расскажут, так как не знают даже тех, кто им передаёт серебро. У меня всё на контроле, − сказал Фома и широко улыбнулся.

− Дай-то Бог, − сказал Никита и хлебнул мёда. − Хороший медок у тебя, Трифон, забористый.

− Из Ладоги везут мне этот мёд, − сказал посадник.

− И мне понравился, − поддержал Никиту Егор.

− Ладно, у кого есть человечек, который может войти в окружение князя? − спросил посадник.

− Тут надо подумать. Я так понимаю, ты хочешь знать обо всех его планах. Есть один человек — серебро любит больше жизни. Попробую с ним поговорить, − ответил Егор.

− Попробуй, только осторожно, − молвил Трифон и глотнул из чарки.

− А тебе никаких вестей от крестоносцев не приходило? − спросил Никита.

− Последний, кто у меня здесь был, — это Твердила Иванкович. Думаю, скоро пришлют кого-нибудь. Молва разносит, что сам Андреас фон Вильвен возглавляет поход. Нужно ждать, что скоро на нашей земле появятся его люди, − ответил Трифон.

− Твердила Иванкович далеко зашёл. Если что не так пойдёт, то его первого, как Иуду, на дереве вздернут, − молвил Егор.

− Не дай Бог, чтобы, как со шведом, не получилось. Их погубило высокомерие и самоуверенность. Если бы Биргер выставил у лагеря секреты, этого могло и не произойти, − сказал Фома.

− Да, Биргер и Фаси поступили очень опрометчиво. Всё у них было для победы, даже карту порогов и мелей я добыл для них, − сказал посадник.

− Ну, чего поминать прошлое? Его не изменишь, нужно думать о будущем. Что сейчас может предпринять Александр? − спросил Егор.

− Чтобы выступить на Псков, ему нужно поднимать ополчение — одной дружиной он не сдюжит, − ответил Никита.

− Вот, ополчение. Во-первых, для этого время нужно, а во-вторых, это время можно использовать с пользой. Нужно слать гонца к немцам, предупредить их. Пусть их люди пройдут по дороге, что ведёт на Псков, да разорят деревни, чтобы войску княжескому продуктами помощи не было, − заключил Егор.

− Хорошая мысль. Кого послать только, чтобы подозрений не вызвал? − спросил Никита.

− Есть один человек — монах Никодим. Больно недоволен он княжеской властью и готов сделать всё, что хочешь. Этот монах ещё Тени помогал. Тем более монах не вызовет никаких подозрений. Попробую поговорить с ним, − ответил посадник.

− Ладно, так и порешим, а через пару дней соберёмся снова, − предложил Никита.

− Договорились. А сейчас пойдём — дело к вечеру уже, − сказал Егор.

Через несколько дней монах Никодим отбыл из Новгорода в Псков с посланием от посадника. В Псков он добрался благополучно и передал послание лично в руки Андреасу фон Вильвену. Тот незамедлительно решил принять меры и послал два отряда: один — на дорогу, ведущую из Пскова в Новгород, а другой, под командой Гедемина, — в окрестности Ладоги.

Городище

Зима вступила в свои права. Снегу сразу навалило очень много. Со всех сторон в Новгород приезжали посланцы из боярских и владычных вотчин с жалобами о набегах немцев. От нехватки продуктов в деревнях и сёлах начался голод. Немцы хотели подчинить себе людей из разорённых деревень, но большинство не желало покоряться и бежало в лес, где многих ждала голодная смерть.

Сам владыка приехал в Городище говорить с князем, чтобы тот ускорил поход к Пскову. Князь приветливо встретил архиепископа.

− Рад видеть тебя, владыка. С чем пожаловал? − спросил Александр.

− Доброго здравия тебе, князь. Бояре новгородские шлют тебе привет и низкий поклон. А пожаловал я к тебе по большой нужде. Вестовые со всей Псковской земли в Новгород едут, помощи просят, говорят, что совсем спасу нет от немца. Люди с голоду уже помирать начали. Ждут не дождутся, когда ты с дружиной своей выйдешь и отгонишь проклятых крестоносцев, − ответил владыка.

− Ведомо мне, что на Псковской дороге стоит отряд новгородской дружины? − спросил князь.

− Да, ещё осенью я послал туда Володаря Карпыча. Двести ратников с ним на том направлении город охраняют. Крестоносцы пока не идут в открытую битву с ними, только разные провокации и мелкие стычки. А к Ладоге вышел большой отряд крестоносцев. Всё тот же неугомонный Гедемин стоит во главе его. Вестовой привёз мне весточку от надёжных людей, в которой писано, что в нём более двухсот копий. Думаю, главная цель этого отряда — разграбить Ладожский посад, чтобы ослабить города. В Новгороде и Ладоге сейчас мало провизии, а начнётся голод — возникнет хаос, и тогда народ уже ничем не остановишь, − ответил архиепископ.

− Значит, ты хочешь, чтобы я выступил с дружиной? − спросил князь.

− Да, и чем быстрее, тем лучше. И новгородское ополчение готово идти тебе в помощь, − ответил владыка.

− Что ж, хорошо. Немец начинает распылять свои силы, а мы этого делать не будем. Всей ратью пойдём на Псковскую дорогу. А к Ладоге пошли грамотного воеводу с небольшой ратью, чтобы он смог на время сдержать этого Гедемина. А там мы сами справимся с крестоносцами и придём к нему на помощь. Есть у тебя такой воевода? − поинтересовался князь.

− Есть, князь. Буслая пошлю — этот сдюжит, − ответил архиепископ.

− Это не тот Буслай, что на Неве со мной дрался и шведа гнал? О его подвигах легенды по всему Новгороду ходят, − спросил князь.

− Он самый. Этот воевода малой ратью в том году гнал Гедемина, и ещё множеству лихих людей от него не поздоровилось, − ответил Спиридон.

− Хорошо, шли туда своего Буслая. Только оставь людей для охраны самого Новгорода, − сказал Александр.

− Я уже думал об этом. Сто пятьдесят дружинников ждут приказа выдвинуться. Из них тридцать конников. Больше конных послать нельзя — фуража мало. Много деревень разграблено, поэтому с большой дружиной нужно снаряжать обоз, − ответил владыка. В этот момент вошёл Гаврила Олексич.

− Проходи, Гаврила Олексич, разговор у нас серьёзный. Может, какой полезный совет дашь, − сказал князь Александр. Гаврила Олексич подошёл к трону князя.

− Ну, так что передать боярам? − спросил Спиридон.

− Вот, Гаврила Олексич, владыка по просьбе новгородских жителей просит, чтобы мы немедля пошли походом на Псков, говорит, что голод там уже косит людей. Немец сильно разграбил те земли. Что скажешь? − спросил князь.

− А что говорить? Для того и прибыли, чтобы землю Русскую от ворога защитить. Думаю, идти надо. Чего сидеть, ждать, когда немец в сам Новгород пожалует? − ответил воевода.

− Пока мы на Псковской земле будем немца гнать, пошлём к Ладоге отряд во главе с Буслаем — пусть пока их там придержит. Как относишься к его кандидатуре? − спросил Александр.

− Хвалят Буслая и Савва, и Яков, и Сбыслав Якунович. Думаю, сдюжит, − ответил Гаврила Олексич.

− Ну так и решим. Через два дня выступаем. Ну и ты, владыка, готовь дружину, − сказал князь.

Северный острог

Наступил 1241 год. Князь Александр, как и обещал новгородцам, немедленно со своей дружиной и самими новгородцами отправился очищать захваченную немцами землю. По дороге к нему присоединялись обозлённые крестьяне и горожане. Князь применил свою излюбленную стратегию — ударил по немцам с ходу, что привело к успеху. После чего взял направление на Копорье, которое немцы успели тщательно укрепить.

Тем временем Буслай со своей дружиной прибыл в Северный острог и разместил её лагерем в Лебяжьем остроге. Встреча с близкими людьми у Буслая и Ягра была очень тёплой. Вместе с ними прибыли также Годыня и Спирька. По случаю их приезда в остроге решили накрыть праздничный стол в большом доме. Как всегда, бабка Авдотья, Пелагея, Лукерья, Агрепина и Степанида суетились около столов.

В остроге произошло ещё одно хорошее событие: у Ягра родился сын. Дружинник ликовал. Он сидел в избе и не выпускал ребёнка из рук. Малышу было уже два с лишним месяца; он смотрел на Ягра с любопытством и не плакал.