Добро пожаловать на Таласс!

— Ладно, фиг с тобой, — Тамерлан махнул рукой и снова сосредоточился на внешней обороне.

Аттерли по-хозяйски приблизился к обзорной панели. Он упёрся пухлыми ладонями в толстое бронестекло, единственную преграду между командным мостиком и открытым космосом. За бортом расстилалась бездна, прошитая искрами далёких звёзд, на фоне которых чёрные точки вражеских кораблей уже стягивались в плотный ударный строй.

Кхтары почти закончили построение. У людей оставались минуты до сокрушительного импульсного удара.

— Руководство намеренно подставляет нас под удар, — спокойно сказал Аттерли.

Это и так было понятно, просто Тамерлан боялся признаться себе в очевидном. До последнего не хотелось верить, что командование способно поступить с ними так.

По-хорошему флоту следовало отступить, спрятаться за планетарными щитами и переждать основную волну атаки. Но что-то подсказывало Тамерлану: планетарные щиты могут не выдержать такого удара. Значит, вся надежда оставалась на корабли, готовые принять на себя импульсный снаряд.

Тамерлан вывел на тактический экран схему диспозиции. Корабли держались слишком плотно. При таком построении им следовало сместиться дальше от линии удара, чтобы импульсная волна успела рассеяться до контакта со щитами передовых боевых единиц.

К своему удивлению, Тамерлан обнаружил, что их корабль стоит первым на пути вражеской ударной волны.

— Какого чёрта? — выдохнул он.

— Вот и я о том же, — мрачно отозвался Аттерли.

— Нас же сейчас в щепки разнесёт. Почему капитан не реагирует? Это ведь его зона ответственности.

— У капитана, как и у нас, приказ. А ты и сам знаешь, что бывает с теми, кто идёт против распоряжений адмиралтейства.

— Дебилы.

— Ну что, я уже не кажусь таким страшным?

Тамерлан окинул его уничижительным взглядом. Кучерявые волосы Аттерли торчали во все стороны, будто растрёпанная мочалка, и от этого он казался ещё более нелепым.

— Ты уверен, что тебе нужна эта штука на лице? — спросил Аттерли. — Вряд ли она спасёт тебе жизнь, если нас вышвырнет в открытый космос.

У Тамерлана уже давно чесались руки избавиться хотя бы от части защитного снаряжения, но он никогда не позволял себе подобного, тем более в разгар сражения. А сейчас… Сейчас всё это будто потеряло значение.

Одним резким движением он сорвал липкую, неприятную маску и наконец вдохнул полной грудью. Воздух в отсеке был далеко не таким свежим, как на Талассе, но дышать им всё равно оказалось куда приятнее, чем через фильтры.

— Вот и славно, — одобрительно кивнул Аттерли. — Хоть посмотрю на того, с кем помирать придётся.

Тамерлан будто не услышал. Он прикрыл глаза и сосредоточился на энергии. Сила пульсировала в венах раскалённой лавой. Густая, почти живая, она металась внутри, словно запертый зверь, жаждущий вырваться на свободу. Но Тамерлан не спешил. Он копил её для защиты.

Проблема заключалась в том, что ресурсы противника были несоизмеримо больше. Тамерлан надеялся, что сможет в одиночку укрыть корабль и всех, кто находился на борту. Но внутреннее чутьё подсказывало обратное.

Над головой прокатился надрывный вой сирены. Из динамиков раздался механический голос:

— Всем немедленно пройти в эвакуационный зал.

***

Не было никакой уверенности, что у неё получится. Дана уже несколько часов держалась в бою, и силы её неумолимо таяли.

Она сняла с себя часть экипировки, чтобы стало легче дышать. Сняла бы всё, но сохранялся риск, что в сектор кто-нибудь войдёт и увидит её почти без одежды. Даже перед лицом смерти Дана хотела сохранить хоть что-то от прежней себя: достоинство, гордость. И те жалкие остатки сил, на которые рассчитывал Раэль. Или тот, кто стоял над ним.

На обзорный экран она больше не смотрела. Там зияла бездна. Та самая, в которой ей, возможно, совсем скоро предстояло оказаться. Интересно, как долго её тело продержится в вакууме, прежде чем внутреннее давление разорвёт органы изнутри.

Над головой взвыли сирены.

Дана опустилась на пол и раскинула руки в стороны. Этот сигнал тревоги относился не к ней. Раэль коротко изложил план, и, хотя он казался Дане безумием, спорить у неё уже не было сил. Оставалось положиться на волю случая, на тех, кто всё это затеял, и просто ждать.

Ожидание порой давалось ей сложнее, чем всё остальное.

Отбросив всё лишнее, Дана сосредоточилась на тонких потоках энергии. Теперь они были различимы так ясно, словно само пространство раскрылось перед ней. Это было нечто совершенно новое. Странное чувство, позволяющее узнавать о присутствии других существ не через слух или зрение, а через глубокий внутренний резонанс. Она почти кожей ощущала чужую мощь: та мерно пульсировала в жилах и растекалась вокруг невидимым теплом.

«Дана, приготовься», — прозвучал в голове голос Раэля.

Она даже не шелохнулась. Лишь мысленно потянулась к щиту, уже развёрнутому вокруг её сектора. Дана попыталась растянуть его шире, захватить пустые участки пространства, куда могли прорваться осколки или сгустки энергии, и тем самым хоть немного помочь тем, кто всё ещё удерживал защиту над поверхностью Таласса.

Какая разница, если она всё равно идёт на сме́рть? По крайней мере, напоследок Дана облегчит жизнь другим. Иначе зачем всё это?

«Так, молодец, — продолжил Раэль. — Кхтары уже в полной боевой готовности. Они формируют заряд…»

Дана ощутила его пре́жде, чем увидела. Там, за бронированной обшивкой корабля, в пустоте рождалось нечто огромное: чужая сила собиралась в плотный, ослепительный сгусток чистой энергии.

«А если попробовать перехватить импульсный снаряд кхтаров?» — мелькнуло у неё.

Энергетик мог бы дотянуться до него и сбить контур. Но только в теории. На практике подобные эксперименты почти всегда заканчивались одинаково. Дана слышала об испытаниях, проводимых в открытом космосе. Энергетики, пытавшиеся перехватить управление пульсаром, сгорали изнутри. У одних останавливалось сердце, у других обугливались нервные каналы. Итог всегда был один — смерть.

«Дана, нет! — резко отрезал Раэль у неё в сознании. — Пожалуйста, придерживайся первоначального плана…»

Его мысленный голос сбился, словно он задыхался.

«Ты у нас не одна такая… проклятье… умная».

— Раэль, что с тобой? — Дана резко приподнялась на локтях, а затем вскочила.

За бронестеклом обзорного экрана вспыхнула ослепительная сфера — чистое воплощение мощи кхтаров. Стремительно и абсолютно беззвучно она разрасталась в пустоте, поглощая всё вокруг.

«Боюсь, ты скоро останешься одна», — донёсся голос Раэля.

Теперь он звучал как отголосок чужой мысли.

«Не останется!» — новый голос ворвался в сознание, перебив Раэля.

Голос был знакомым. И Дана, к собственному удивлению, обрадовалась ему так сильно, что на мгновение почти забыла о надвигающемся ударе.

— Стеф? Ты должен был эвакуироваться! — воскликнула она.

«За нас не переживай, — отозвался Стефан. — Мы взрослые люди. Сами о себе позаботимся. Твоя задача — пульсар».

«Мы?» — У Даны всё внутри похолодело.

Значит, на корабле остался не только Стефан. Теперь она отвечала не только за себя. Собственной жизнью она ещё могла рискнуть, но погубить команду… Нет. Это не входило в её планы.

Все системы корабля верещали об угрозе. Сигналы наслаивались друг на друга: аварийная разгерметизация в смежном секторе, повреждение стабилизаторов, критический рост внешнего излучения. Дана могла бы одним усилием заставить технику замолчать, но не стала тратить энергию на такие пустяки. А потом всё это уже перестало иметь значение.

В этот миг Дана остро ощутила собственную хрупкость. Крошечная песчинка на фоне бесконечной пустоты. Человек, затерянный в недрах огромного стального корабля, перед лицом силы, способной стереть с орбиты флот и прожечь защитные купола Таласса. А там, снаружи, ждали кхтары.

Дана представила их длинные тела, перепончатые пальцы, блеск тёмных глаз. Представила, как они предвкушают возвращение прежней власти. Для них люди по-прежнему оставались рабами — живым ресурсом, пригодным для любых целей.

Ну уж нет. Не сегодня. Кхтары больше никогда не будут помыкать людьми. По крайней мере, пока Дана жива.

Она выпрямилась и посмотрела на экран, где разрасталось сияние пульсара. Настал момент истины: хватит ли ей сил выдержать этот удар? Сумеет ли она отстоять право всех талассийцев на независимость?

«Ты сможешь», — прозвучал в сознании голос Стефана, он говорил так, будто держал её за руку.

А потом всё перед глазами встало белой ослепительной пеленой.

***

Тамерлан едва поспевал за Аттерли. При всей своей нелепости, коротких ногах и лишнем весе, этот безумец нёсся так стремительно, что Тамерлан уже начинал задыхаться, просто стараясь не отстать. Псих оказался на редкость ушлым и явно дорожил своей шкурой.

Они свернули в технический коридор. Там, за мерцающей полосой аварийной разметки, начиналась крутая лестница, ведущая прямо к эвакуационному отсеку. Но даже здесь Аттерли не сбавил хода. Он разогнался, плюхнулся тяжёлым задом на перила и лихо скатился, каким-то чудом удерживая равновесие на узкой металлической опоре.

Тамерлан невольно усмехнулся. Запыхавшись, он притормозил у начала спуска. Сейчас споткнуться значило полететь кубарем до самого низа. Вместо этого он шагнул на парящую платформу, расположенную в нише у самого основания лестницы. Та беззвучно дрогнула под его весом и плавно пошла вниз, давая ему несколько драгоценных секунд, чтобы перевести дыхание.

В эвакуационном отсеке уже горел тревожный свет. Вдоль стен, занимая места в спасательных челноках, молча сидели члены экипажа. Лица их были напряжены. Никто не спорил, никто не суетился. Все ждали последней команды капитана.

Аттерли тем временем стоял напротив Адехена. Для большего внушения он каким-то образом успел взобраться на неизвестно откуда взявшуюся табуретку и теперь почти доставал капитану до лица. Адехен, пунцовый и скованный, отвечал ему подчёркнуто вежливо. Было видно, что он, как, впрочем, и остальные члены команды, боится коротышку.

— Хрен ты трусливый, а не капитан! — визгливо выкрикнул Аттерли, брызгая слюной прямо в лицо Адехену.

— Где Кайли? — с ходу спросил Тамерлан.

Едва платформа коснулась пола, он соскочил с неё и быстро оглядел отсек, выискивая своих. Экипаж линкора уже занял места в челноках, но бойцов элитного отряда здесь не было — ни Кайли, ни Даны, ни Стефана. Можно было решить, что они эвакуировались раньше. К примеру, Кайли могла уйти вместе со Стефаном, который, вероятно, ещё не пришёл в себя. Тамерлану ещё предстояло выяснить, что именно с ним случилось. Однако все челноки оставались на месте, а значит, никто из его товарищей не покидал отсек.

— Если вам так не терпится самоубиться — милости прошу, — дрожащим голосом произнёс Адехен и опустил взгляд. — Я и моя команда покидаем корабль, как того требовало руководство.

— Но вы же капитан! — не унимался Аттерли. — Вы здесь главный. Это ваш корабль!

— Это корабль флота, — тихо ответил Адехен. — А дома, на Талассе, меня ждёт семья.

Тамерлан поразился тому, как мгновенно изменился Аттерли после этих слов. Вся его ярость будто схлынула. Карлик коротко кивнул, ловко соскользнул с табуретки и, быстро перебирая короткими ножками, помчался прямо к Тамерлану.

На миг энергетику стало не по себе. От Аттерли можно было ожидать чего угодно, даже того, что он взорвёт человека просто потому, что тот оказался у него на пути.

Но Аттерли пронёсся мимо и запрыгнул на ту самую платформу, с которой Тамерлан только что спустился.

— Я своих не бросаю! — громко объявил он.

По взгляду Аттерли Тамерлан сразу понял: эти слова предназначались ему. Карлик прищурился так, словно заранее не принимал отказа. Будто стоило Тамерлану сейчас струсить и сделать хоть шаг к челноку, и этот маленький псих лично поджарил бы ему трусливый зад.

Но Тамерлан и не собирался покидать корабль. Уж точно не без Кайли.

Времени на раздумья почти не оставалось. Сигналы защитных систем верещали со всех сторон, тревожные огни вспыхивали и гасли, а где-то глубоко в корпусе корабля протяжно стонал металл.

Тамерлан запрыгнул обратно на платформу и попытался выйти на внутреннюю связь с Кайли. Где она? Всё ещё со Стефаном? Если так, то Стефан самостоятельно точно не выберется.

«Как бы не так, — раздался в его голове знакомый голос, и Тамерлан невольно улыбнулся. — Рано меня хоронишь. Если уж подыхать, то всем вместе. А пока отправляйся на капитанский мостик. Аттерли пусть торопится к Дане».

***

Адмирал Карстен был в ярости. Они уже потеряли одну из лучших групп шестого поколения. Тех, кто первыми принял на себя удар кхтаров. Теперь настал черёд прощаться со следующим составом.

Бойцы седьмого поколения. Для самого Карстена они были просто детьми. Мальчишками и девчонками, которые не успели пожить и оставить после себя собственный след. Сердце адмирала сжималось от горечи и бессильной злости, пока на его глазах это юное поколение хладнокровно списывали в расход.

Карстен не понимал этой логики. Да, все они были солдатами, рождёнными защищать Таласс. Но прежде всего они оставались людьми. Людьми, которые хотели жить. Совсем юные бойцы седьмого поколения едва успели вступить во взрослую жизнь, как их бросили на растерзание кхтарам.

Как же он их ненавидел. Люто. Всю жизнь Карстен презирал этих инопланетных тварей, снова и снова посягавших на независимость людей. Даже сегодня они нанесли удар. В Великий день. Адмирал знал: многих бойцов, которым теперь предстояло принять бой, выдернули прямо с праздника.

Разумеется, церемонию перенесут. Если будет кому её проводить. Это «если» застряло в горле тяжёлым комом.

Карстен развернул подразделения в соответствии с картой энергетических щитов. На тактических мониторах вспыхнули отметки кораблей прикрытия, линии расчётных траекторий и зоны перекрытия полей.

Основной удар должен был принять на себя «Брук» — линкор последнего поколения. Экипаж во главе с капитаном уже эвакуировался, однако элитный отряд в полном составе остался на борту. Чуть поодаль дрейфовал «Лир» с экипажем в полном составе. Между ними находился «Ксеноф» — боевой корабль, на борту которого сейчас были сам адмирал и главный телепат.

Адмирал вывел на отдельный экран запись со скрытых камер.

Глубоко под технической палубой в бронированном отсеке внутри медицинской капсулы покоилось хрупкое тело Раэля. Рядом дежурили двое лекарей и целительница, но Карстен сомневался, что их сил хватит, чтобы когда-нибудь поставить Раэля на ноги.

Адмирал не понаслышке знал, что в теле ребёнка с непропорционально большой, почти равной туловищу головой был навеки заперт взрослый человек. Раэлю не суждено было жить полноценной жизнью. Он не мог даже говорить, а всё его существование держалось лишь на системах жизнеобеспечения. Природа словно поиздевалась над ним. Одарив великим даром, она потребовала столь же огромную плату взамен — его здоровье. Саму возможность жить, а не просто существовать.

Уж кого не было жаль отправить в пекло, так это Раэля. Адмирал даже подумал, что избавить его от мук было бы милосерднее, чем поддерживать в нём это подобие жизни.

«Карстен, я вас слышу», — раздался в его сознании знакомый голос.

Раэль мог застать врасплох кого угодно. Но только не адмирала Карстена.

«Вы, наверное, удивитесь, — продолжил Раэль у него в голове, — но я тоже имею право на жизнь. Даже на такую».

Карстен не отвёл взгляда от экрана.

— Если вас это действительно устраивает.

«Дело не в том, устраивает меня это или нет. Скорее, я просто делаю свою работу. Выполняю долг перед Талассом, как и все мы. И готов исполнять его до самой смерти. Иначе моё появление на свет — пусть даже в таком неподобающем облике — не имело бы смысла».

— Все эти смыслы меркнут, когда ты не можешь прису́нуть девке, которую безумно любишь, — глухо сказал Карстен.

«Странное у вас представление о женщинах. И о любви. А у вас самого есть такая женщина, адмирал? Та самая, которую вы любите?»

Удар пришёлся точно.

Карстен почувствовал, как внутри дрогнуло то, что он годами держал под замком. Раэль не просто услышал ответ, он вытащил его из тёмных глубин памяти, куда сам Карстен давно запретил себе заглядывать.

Но значило ли это хоть что-нибудь для Раэля, прикованного к медицинской капсуле?

Возможно, главный телепат, неспособный сделать и вдоха без помощи машин, давно познал иную, недоступную простым смертным радость жизни. В конце концов, для его разума не существовало преград. Он мог беспрепятственно проникнуть в мысли кого угодно, даже самого Карстена.

И кто знает… быть может, все они уже давно, сами того не ведая, стали послушными фигурами в его незримой игре.

«Адмирал, связываю вас с энергетиком Тамерланом для дальнейшей настройки щита», — сообщил Раэль.

В следующее мгновение в сознании Карстена вспыхнул ещё один голос:

«Чёрт, чёрт, чёрт… Зачем я на это подписался? Надо было уходить с капитаном… Ещё и этот маньяк с короткими ножками…»

«Тамерлан, вы уже на связи с адмиралом», — сухо перебил его Раэль.

«Серьёзно? Уже? Твою же… Слушаю, товарищ адмирал!»

Карстен снова поднял глаза к обзорному экрану, за которым виднелся «Брук».

«Тамерлан, ваша задача — уплотнить щит, которым я сейчас накрою Брук, — передал он. Потом добавил: — Раэль, свяжите меня с Даной».

«Стефан, как слышно? — тут же отозвался Раэль. — Вы сможете поддержать связь адмирала с Даной?»

«Смогу. Соединяю…»

Карстен поморщился. От множества чужих голосов, звучавших прямо в голове, виски болезненно пульсировали. И всё же это был далеко не предел. Адмирал помнил куда более плотные связи, созданные теми же телепатами: они переплетались в клубок спутанных нитей, и главное было — не забыть, какая нить куда ведёт, чтобы одновременно поддерживать закрытый разговор с Советом и передавать приказы нескольким подразделениям.

Карстен помнил, как однажды удерживал в сознании нити, связывавшие сотни человек. После того сеанса ему хотелось разбить лоб о панель управления, только бы прекратить боль, раскалывавшую череп изнутри.

Но не сегодня. Прямо сейчас на них надвигался пульсар. Через мгновение после столкновения с ним терзавшая адмирала головная боль должна была навсегда утихнуть, вместе со всеми теми, кого поглотит эта яркая вспышка.

***

Дана почувствовала на плече прикосновение маленькой мягкой ладошки. Она уже хотела обернуться, но за спиной прозвучал голос Аттерли:

— Я с тобой, — сказал он неожиданно мягко и спокойно.

Этот тон так резко отличался от того впечатления, которое он произвёл при первой встрече, что Дана на миг растерялась.

— Отпускай постепенно. Я подтолкну.

Дана полностью сосредоточилась на собственном щите. Она ощущала колоссальный приток энергии, концентрирующийся перед «Бруком». Сразу несколько защитных полей наслаивались друг на друга, поддерживаемые целой группой энергетиков.

В арьергарде, сразу за «Бруком», занял позицию «Ксеноф» с самим адмиралом Карстеном на борту — главным энергетиком шестого поколения. Кроме того, со стороны «Лира» их страховали ещё двое мощных специалистов пятого поколения и один — седьмого, того же уровня, что Тамерлан и сама Дана. Эта защита казалась несокрушимой.

Тем обиднее было понимать, что через несколько мгновений они могут лишиться всего этого. Потерять людей, способных удерживать поле такого уровня. И ради чего? Ради зыбкой надежды, что Дана сумеет развернуть пульсар в одиночку?

«Дана, ты его чувствуешь?» — спросил Стефан.

Раэль больше не пытался связаться с ней напрямую. Теперь поддерживать её связь с остальными командами должен был Стефан.

— Да, — тихо ответила она.

Дана уже в полной мере ощущала, как колоссальный сгусток неосязаемой и в то же время чудовищно плотной материи давит на её щит. Ей нужно было нащупать ту едва различимую грань, за которой следовало отпустить накопленную энергию, чтобы волна, созданная ею и Аттерли, не просто сдержала пульсар, а развернула его обратно к тем, кто его запустил.

Ослепительный свет заливал всё пространство впереди, поэтому на обзорных экранах включили защитные фильтры. Приближение пульсара теперь можно было отслеживать только по тактической схеме или по собственным ощущениям.

— Начинаем, — скомандовал Аттерли.

В один миг безумный психопат превратился в наставника. Голос Стефана в голове, несомненно, помогал держаться, но ещё сильнее поддерживало живое присутствие человека рядом, пусть даже этим человеком и был Аттерли.

Ощущение одиночества перед оружием, способным стереть в пыль малые планеты и спутники, отступило. Аттерли стоял рядом, сохранял полное спокойствие и был готов подстраховать. Это внушало Дане уверенность.

Гравитационная воронка пульсара стремительно росла, втягивая в себя щиты, которые энергетики удерживали из последних сил. Дане показалось, будто их корабль сдвинулся с места. Возможно, так и было: оборона пока сдерживала напор, но пространство вокруг уже дрожало от напряжения.

Чего они ждали?

Чем дальше от Даны находился щит, тем сложнее было его контролировать, поэтому дистанцию до пульсара требовалось сократить до минимума. Это позволило бы Дане управлять защитой и не дать гравитационной пасти искусственной звезды поглотить корабли на передовой линии.

Она отпустила.

Колоссальный поток энергии рванул навстречу искусственной звезде, созданной кхтарами. Пульсар жадно впился в новую жертву и начал поглощать её слой за слоем. Дана больше не смотрела на экраны. Она ориентировалась только на то, что могла уловить в искривлённом пространстве вокруг.

Движение отметок на тактической схеме и пронзительный сигнал корабельной тревоги не сообщали ей ничего нового. Компьютерные отчёты лишь подтверждали то, что она уже чувствовала. Передать дополнительные данные на главный сервер она не могла, поэтому все её ощущения и мысли напрямую уходили Стефану. Именно ему предстояло потом собрать из них отчёт. Если он, конечно, переживёт этот неравный бой.

Аттерли выпустил точечно заряженный сгусток взрывной энергии.

Взрыватели управляли силой иначе, чем энергетики. Энергетики чаще распределяли поток равномерно, растягивая его в пространстве и формируя защитные поля. Взрыватели, напротив, выпускали энергию резко, сжимали её в заданной точке и добивались взрывного импульса.

Но Аттерли не собирался уничтожать пульсар прямым ударом. Он один за другим вбрасывал заряды в пустоты между щитом и искусственной звездой, пытаясь ударными волнами замедлить её движение. Остановить пульсар это не могло, но давало Дане драгоценные доли свободы, позволяя удерживать щит и маневрировать.

Дана нащупала край собственного поля и отщипнула от него тончайший слой. Но даже этого хватило, чтобы заставить пульсар дрогнуть и податься назад. Искусственной звезде такое вмешательство явно не понравилось: её поверхность опасно завибрировала.

Аттерли тем временем без устали бил по пустотам между её щитом и пульсаром. Этих пустот становилось всё меньше.

Если бы Дана или Аттерли могли сейчас отвлечься на тактический экран, они увидели бы, как корабли кхтаров бросились врассыпную. Те явно не ожидали, что жалкие людишки сумеют так долго сдерживать оружие, считавшееся несокрушимым.

Дана отделила от щита ещё один слой: тонкий, но более плотный. На этот раз пульсар замедлился. Она не стала ждать и сразу направила навстречу ему ещё три отслойки разной плотности. Сил оставалось максимум на три попытки.

Электромагнитная корона пульсара начала стремительно расширяться, грозя обрушить всю свою сокрушительную энергию. Дана рискнула и выпустила ещё два слоя.

Пульсар отбросило назад. Он рванул обратно к тем, кто его создал. Аттерли подталкивал его взрывными импульсами, но опасность никуда не исчезла. Искусственная звезда могла взорваться в любой момент, и тогда энергетическая волна всё равно смела бы корабли передовой.

У Даны оставалась последняя попытка. Она отпустила и её. Пульсар резко ускорился. И взорвался.