Вдруг в закрытом помещении неизвестно откуда поднялся ветер, раскидывая в разные стороны кропотливо сложенные бумаги. Волосы девочки тоже пришли в движение. Они извивались, как змеи, и становились длиннее и гуще.
Широко раскрытые глаза Стива начало жечь, и ему стоило бы моргнуть, только он не мог. Он был очарован лицом Эмили Блэк.
Девочка подобралась вплотную, и ее волосы начали обвивать шею доктора. Они окутывали Стива, забиваясь в рот, уши и глаза. Мужчина начал задыхаться.
Он медленно умирал, видя перед собой лишь озлобленное лицо сверхъестественного ребенка. И как только локоны начали выдавливать ему глазные яблоки, доктор последний раз дернулся и обмяк.
Мы нашли его мертвым и изуродованным, с черными волосами, торчащими из всех отверстий. Эта картина никогда не выйдет у меня из головы.
Поэтому я не стыжусь своего страха. По крайней мере, если я уйду сама, мои родные смогут похоронить меня в открытом гробу.
Доктор Элизабет Оунер.
Конец записи».
МОТЕЛЬ «БЕЛЫЕ НОЧИ»
Эдвард сидел в сыром подвале и крутил в руке белый незапечатанный конверт. Он счел нужным сделать такой самому себе, для поддержания формальности.
— А вот и снова я, — бубнил он себе под нос.
Он вспоминал, как несколько лет назад впервые оказался в этом подвале. Здесь он лишился руки и чуть не сошел с ума. Здесь он понял, что является частью чего-то грандиозного, чего-то важного, но самое главное он осознал только сейчас. Нужно остановить эксперимент.
Недавно он случайно подслушал разговор директора с одним из ученых исследовательской группы и узнал нечто страшное.
То, что они привыкли считать «сверхчеловеком», — это всего лишь более развитая среднестатистическая особь. Не более чем успешный атлет, созданный сложным и жестоким путем. Настоящий же результат эксперимента сидел в лаборатории взаперти, в красной зоне, под несколькими уровнями защиты, под постоянным наблюдением… В действительности, сверхчеловек — это зверь, который сначала уничтожит цивилизацию, а затем погибнет и сам. И будь то боги или не боги нового мира — никто не сможет его контролировать. Только если организаторы не собираются сами превратиться в животных.
«Людей пугают те, кто отличается от них, — убеждал директор. — Но мы не можем отрицать, что наше творение превосходит человека по всем параметрам. Мы к этому стремились и спустя долгие годы все-таки достигли цели. Поэтому я запрещаю останавливать эксперимент. Нам нужно больше подопытных, больше органов, больше результатов!»…
Эдвард сидел, поджав губы от злости и печали.
— А вот и снова я, — повторил он в пустоту. — Троянский конь, который разрушит вашу неидеальную систему. Возможно, антивирус быстро обнаружит меня, но к моменту, когда вы его запустите, будет уже слишком поздно. Я закрою проект «Эмили Блэк».
Глава 8
Я не сразу заметил, как наступил вечер. На небе начали появляться первые звезды, дорогу все труднее было разглядеть без света фар. Определенно, это был самый долгий день в моей жизни. За это время я успел увидеть рождение и смерть, испытать паническую атаку, потерять сестру, поковыряться в двух трупах знакомых людей. И, главное, осознать, что я втянут в нечто опасное и, скорее всего, на этом моя жизнь и закончится.
Мы с Вано ехали молча, потому что нам не о чем было разговаривать. Он тоже понимал, что к понедельнику мы не вернемся, как обещали моей маме. Когда мы остановились на пыльной заправке и пересеклись с детективом и его попутчицей, то даже не удостоили друг друга взгляда, настолько все были погружены в свои мысли.
Я гадал, о чем думали Рис и Каролина. Наверняка они все еще расценивали наше путешествие как расследование. Возможно, считали себя слишком взрослыми, чтобы верить в сказки про страшные эксперименты. А я верил. Мою сестру похитили, и я был убежден, что не ради выкупа.
Мы все были до сих пор целы только потому, что нас готовили. Вели к чему-то более жесткому, чем испытания прошлых лет.
— Я кое-что видел, Кит, — прожужжало у меня в динамике, когда мы отъехали от бензоколонок.
Наша скорость была выше, чем прежде, но мне все равно казалось, что этого было недостаточно.
— Где? — устало спросил я.
— В супермаркете, — пояснил парень и сделал паузу, собираясь с духом. — Я на сто процентов уверен, что это не было галлюцинацией.
Я не раз слышал от Зайцева фразу «это не галлюцинация», и, как правило, это оказывалась именно она. Разум Вани настолько пропитался дурманом наркотика, что он уже не мог различать реальность и плоды своего воображения.
— Там была девочка, — продолжал друг. — Как Алиса, только… мрачная, что ли. Ее трудно описать.
— Что она делала?
— Это тоже трудно описать, — выдохнул Зайцев и замешкался, подбирая слова. — Приближалась ко мне. Она ни до чего не дотрагивалась, но вокруг нее все разлеталось и трескалось. Она не разговаривала, но смотрела мне прямо в глаза, и у меня сложилось четкое ощущение, что она собиралась меня убить.
— И что же ей помешало? — саркастично произнес я, подтрунивая над собеседником.
— Твой визг, — усмехнулся Вано, уколов меня в ответ.
Я резко подал влево, подрезая харлей друга.
— Ты конченный, — заключил я. — Хочу, чтобы до тебя дошло, насколько я серьезен. Твой отец погиб, а мать осталась одна с двумя маленькими детьми и чертовым наркоманом, который не может принести пользы ни ей, ни обществу. Вот такие дела.
Я говорил все это со злости, сильно перегибая палку, но не собирался просить прощения. Я желал, чтобы всем было так же плохо, как и мне.
— Давайте хоть радио включим, — пробормотала Каролина, уставшая от тишины, и нажала на кнопку магнитолы. Раздались треск и урчание.
— Включи лучше рацию, если тебе скучно, — махнул Рис. — Покрути настройки, может, наткнешься на пару веселых ребят, переговаривающихся в дороге.
Журналистка принялась крутить колесико старого радиопередатчика. По всей видимости, МакКаунти не менял его уже много лет. Он не из тех, кто покупает новое только потому, что вещь устарела.
Помехи стали громче, и Фридман поморщилась от неприятных звуков. На различных частотах периодически появлялись неразборчивые голоса, но тут же исчезали.
— Там была девочка, — внезапно довольно четко издала рация. — …только мрачная, что ли.
— Опять русский! — гаркнул детектив. Ему уже порядком надоело слышать неродную речь и не понимать смысл разговоров.
— Кажется, это наши, — прошептала Каролина, внимательно прислушиваясь к диалогу.
— Что она делала? — продолжали вещать на линии.
— Засранцы, — хихикнул Рис. — И ведь ни словом не обмолвились, что у них в шлемах передатчики!
— Т-с-с! — шикнула женщина.
— У меня сложилось четкое ощущение, что она собиралась меня убить, — звучал голос Вано.
— Они говорят о ребенке, — перевела Каролина.
— Об Алисе? — уточнил МакКаунти.
— Нет, о ком-то другом… — задумчиво произнесла журналистка. — Кто-то был с нами в магазине.
— Но я больше никого не видел!
— Может, я видела…
Каролина замолкла, перебирая в памяти последние несколько часов.
— Иван утверждает, что застал девочку в упор, а я, возможно, зацепила ее только мельком.
— Почему ты не сказала об этом сразу? — возмутился детектив.
— Я думала, что мне померещилось, ведь у меня не очень хорошее зрение. Но сейчас, когда парень заговорил об этом, я готова подтвердить его слова. Там действительно был кто-то помимо нас.
— И кто же, по-твоему, это был? — недоверчиво крякнул детектив.
Фридман тяжело вздохнула, но не ответила. На языке крутилось одно имя, но она не хотела произносить его, потому что стыдилась оказаться в дураках.
К счастью, спустя две минуты МакКаунти отвлекся на нечто более интересное и забыл о своем вопросе. На обочине, в свете фар проезжающих машин, на корточках сидел до боли знакомый человек — очень колоритный персонаж. Форд просигналил правым поворотником в знак остановки, и двум мотоциклистам пришлось сбавить скорость.
— Харлей создали не для того, чтобы тормозить, — огрызнулся Вано, когда снял шлем.
Когда мы подошли к загадочному человеку, он поднялся. Всем стало очевидно, что он ждал именно нас.
— Эдвард! — ахнула Каролина, словно увидела призрак.
В ногах альбиноса валялась груда грязной одежды, от которой исходила невероятная вонь.
— Ты хочешь нам что-то поведать? — невозмутимо произнес МакКаунти.
— И очень много, — прохрипел тот и повернулся к нам с Вано. — Во-первых, с вами мы еще не встречались, поэтому хочу представиться. Меня зовут Эдвард Лидер. Думаю, вы обо мне слышали.
Наверное, никто кроме меня не заметил, что Зайцев даже бровью не повел от неожиданной встречи. Он хмурился, просверливая альбиноса взглядом. А мне не пришлось долго перебирать в голове имена, чтобы вспомнить, кто такой Лидер. Когда мы навещали Мирославу Вольную в психиатрической больнице, она решила, что к ней пришел именно он. И она расценивала его как врага.
— Во-вторых, — монотонно продолжил он. — Приветствую всех вас в моей команде.
Альбинос достал из нагрудного кармана рубашки сложенный вдвое конверт и продемонстрировал его нам.
— Ты что, отписал конверт сам себе? — усмехнулся детектив. — Думал, мы не поймем, что ты причастен ко всему этому дерьму?
— Напротив, я бы очень огорчился, если бы вы не поняли, — безэмоционально пробормотал Эдвард. — В Парадайз Вэллей мы едем не вместе, но обязательно встретимся там позже.
— Почему? — допрашивал МакКаунти.
— Мне надо работать, — пожал плечами Лидер. — Вы ведь уже заметили, что система эксперимента дала сбой? Это я постарался. Но еще не довел дело до конца.
— Зачем ты работаешь против своего начальства?
— А я мечтал услышать «спасибо», — улыбнулся альбинос растрескавшимся уголком губ. — Недавно мои догадки о целях эксперимента подтвердились. И теперь я считаю, что это безумие пора прекратить.
Эдвард покосился на Вано. Друг ни с того ни с сего занервничал.
— Объяснишь нам, наконец, что тут происходит? — жаловался Рис. — Мы как слепые котята.
— Да, конечно, — отозвался Эдвард. — Дело в том, что разработанная компанией концепция идеального мира содержит множество противоречий. Это привело к неоднозначности эксперимента. Изначально он был нацелен на воссоздание нового генотипа человека, по сути — следующей ступени эволюции. Эволюция сама по себе ассоциируется с положительным событием. Вы со мной согласны?
Мы дружно кивнули. На мгновение я испугался, что Лидер сейчас обставит все таким образом, что я соглашусь с точкой зрения организаторов и перейду на их сторону.
— Но дело в том, — продолжал альбинос, — что следующая ступень человеческой расы оказалась разрушительной. Конечной стадией циклического витка.
— А сейчас я перестаю понимать, — перебила Каролина, и все мысленно с ней согласились.
— Существует предположение, что эволюция конечна, — терпеливо объяснял Лидер. — Оно является частным случаем гипотезы о цикличности жизнедеятельности. Когда эволюция подходит к своему пику, она приводит целый вид к вымиранию. Если повезет, вид начинает развиваться заново. В ходе эксперимента гипотеза подтвердилась.
— В смысле мы уже перешли на новую ступень эволюции? — озадаченно произнес я.
— Вы — нет, — ответил Эдвард и снова бросил на Зайцева многозначительный взгляд. Посмотрев на него пристально пару мгновений, он едва заметно покачал головой, будто параллельно с нами вел с собой внутренний спор.
— Нашим ученым удалось вывести несколько особей сверхчеловека и изучить их. Было выявлено, что в них заложен основной инстинкт — уничтожение предыдущей ступени эволюции, то есть нас с вами. Имитационые модели поведения показали, что когда сверхчеловек достигнет своей жизненной цели, то скоропостижно вымрет, так как не успеет размножиться и адаптироваться.
— Почему тогда эксперимент не прервали? — воскликнула Фридман.
— Директор не вполне согласен с этими исследованиями, — высокопарно произнес Лидер, подчеркивая свою неприязнь к новой политике компании.
— А как получаются сверхлюди? — спросил я.
— Процесс полностью не описан, так как изучен не до конца, — после некоторых раздумий ответил Эдвард. — Фондом для нового генотипа является победитель в игре на выживание и совесть. Иными словами, прошедший первый этап эксперимента. Он становится донором. Его органы пересаживают в других участников эксперимента. Это могут быть как тщательно подобранные кандидаты, так и другие победители.
После операции в организме подопытного начинаются метаморфозы. Человек меняется, перестраивается, стараясь пережить естественный отбор. Как правило, из девяти экземпляров остается от одного до трех. Обычно выжившие представляют собой генетически модифицированных людей с улучшенными показателями во всех областях деятельности и более продолжительной жизнью. Но иногда получаются сверхлюди… которых я вам уже описывал. Их содержат в специальной изолированной зоне. Они не нуждаются в общении, в какой-либо занятости, хобби. В них стерты все социальные свойства и заложены одни лишь инстинкты. И невероятная… невероятная сила и мыслительные способности.
Никто не знает, по какой причине победители влияют на эти модификации. Что-то в них меняется по прибытии в Парадайз Вэллей. Это до сих под остается загадкой.
— Что же они не сбегут из своего изолятора, раз такие умные, — хмыкнул я.
У Вано дернулся глаз. Наверное, он просто испугался.
— По всей видимости, кто-то сбежал, — альбинос пнул гнилую кучу под ногами, немного ее разворотив. И мы поняли, что этими тряпками когда-то был человек.
Я резко развернулся и вывернул содержимое своего желудка на дорогу, немного забрызгав колеса харлея.
— Разве это не часть испытания? — прокашлял МакКаунти, прикрыв рот платком. — Мы наткнулись еще на двоих в магазине.
— Испытания проводятся на специальных площадках, в мотелях, — объяснил Лидер. — Магазины и трасса безопасны.
Эдвард поковырял ботинком в груде человеческих останков и затем вытер грязь о пучок сухой травы.
— Вообще-то мне известно, что двоих выпустили на волю намеренно, — тихо продолжил альбинос.
У нас на лоб полезли глаза.
— Это были женщина и мужчина. Оба русские.
Эдди перевел едкий взгляд на меня.
— Хватит пялиться и молчать! — вскрикнул в негодовании я.
— Просто надеюсь, что ты хоть разок пораскинешь мозгами. Так принято в моей команде, — пожал плечами Лидер. — Мужчину звали Виталий. Я так понимаю, он уже убит. Он должен был быть вместе с нами, так как я обратился к нему за помощью.
Я закричал. У меня было такое ощущение, что я мчался на мотоцикле со сломанными тормозами.
— Женщину звали Маргаритой. Через нее я связался с вами, — Эд указал на нас с Вано. — Они с Виталием были победителями с пересаженными органами. Предполагалось их социализировать и с помощью них попытаться зачать ребенка нового поколения.
И вот мой мыслимый мотоцикл на всех порах наткнулся на дерево. Как такая трагедия могла разворачиваться прямо у меня под носом, а я ничего не замечал?
— Но Рита не была агрессивной по отношению ко мне. Я имею в виду, она не пыталась меня убить. Какое-то время… — вяло возразил я.
— Она наверняка была алкоголичкой или наркоманкой, да?
— Нарко… в смысле? Как ты понял?
— Дурманы подавляют инстинкты любому существу, даже сверхчеловеку.
Из моих глаз хлынули слезы, и я не пытался их удержать. Моя девушка была наркоманкой-убийцей и вынашивала ребенка от наркомана-убийцы, и я собирался стать отцом существу, которое тоже было бы обречено стать убийцей. Это удар ниже пояса. Если бы мне сейчас предложили таблетку, от которой можно просто лечь и умереть, я бы согласился. Но вместо нее мне пришлось принять тройную дозу успокоительного.
— В любом случае, это больше не имеет значения, — пробормотал я. — Рита тоже мертва.
— Жаль, — протянул Эдвард. — Я бы предпочел думать, что смерти на нашем пути это ее рук дело.
— Но причем тут маленькая Алиса? — подала голос Каролина.
— Скажу так: то, что ей всего лишь двенадцать, не означает, что ее нельзя резать.
— Я не могу больше слушать, у меня сейчас кровь из ушей польется! — завопил я и выбежал на дорогу. Меня с визгом объехала какая-то легковушка и быстро скрылась вдали, побоявшись связываться с ненормальным.
Каролина заботливо вывела меня обратно на обочину. Я не отдавал отчет своим действиям, да и действий никаких я совершать самостоятельно не мог. Разве что моргать.
— А что насчет Эмили Блэк? — выпытывал Вано.
— Если ты о девочке, то она умерла больше ста лет назад, — непринужденно ответил Лидер. — Хотя в лаборатории ходят слухи о ее призраке. Сотрудники по-настоящему сходят с ума. Они утверждают, что видят мертвую девочку, которая убивает сотрудников станции один за другим. Но это всего лишь паранойя.
Я советую вам где-нибудь переночевать, чтобы потом без остановок двигаться в сторону Парадайз Вэллей. Буду ждать вас там. Чао.
С этими словами Эдвард подошел к краю дороги, где через считанные секунды его подобрал спортивный автомобиль.
— Мог ли Эдди ошибиться, — протянул МакКаунти. — Или кто-то недавно словил галлюцинацию в супермаркете? — он обращался к Вано.
— Ах ты пес смердячий, — фыркнул тот. — Подслушивал личные разговоры!
Зайцев как ни в чем не бывало достал из внутреннего кармана своей куртки самокрутку и мерно закурил.
— Ты же сказал, что у тебя больше нет дури! — вскипел детектив.
— Вы в своем уме? — развел руками парень. — Поверили наркоману?
Рис был готов приложить Ваню на месте, но вовремя сдержался. В конце концов, сейчас это было не первостепенной задачей. Нужно было найти маленькую девочку и вызволить ее из лап сумасшедших ученых.
МакКаунти и Фридман уселись в форд.
— Нужно взять его к себе, — кивнул детектив на меня, обращаясь к журналистке. — Он невменяем и вряд ли сможет управлять мотоциклом.
Та согласилась и помогла мне расположиться на заднем сидении.
— Может тогда поедем все вместе? — спросила она.
— Нет, Иван поедет отдельно. Не хватало торчков в моем автомобиле.
Друг расслабленно посмеялся и газанул на своем харлее.
— Не отставайте, детектив, — прокричал он и помчался вперед.
— Это был слишком долгий день, — устало вздохнул Рис и повернул ключ зажигания.
— Хорошо бы не последний, — неуместно пошутила Каролина.
— Хорошо бы, — согласился МакКаунти и поехал по следам Зайцева.
Старые тряпичные кресла. Маленькая дырочка на обшивке. Атлас дорог штата Эленойс. Замкнутое пространство. Окружающая меня обстановка постепенно приобретала четкие очертания. Я был в сознании, но не мог ясно мыслить и даже пошевелиться. Готов поспорить, что я уже несколько часов подряд смотрел в одну точку.
«Завтра воскресенье, — думал я. — Мама позвонит. Что ей сказать?» Я надеялся, что у меня получится убедительно соврать. Сказать, что у нас все хорошо и что очень люблю их с папой. Это вызвало бы подозрение — от меня редко добьешься подобных слов, — но я искренне хотел бы донести их до родителей. Никто не знал, увидимся ли мы снова.
— Где будем останавливаться? — голос Каролины доносился приглушенно, словно она говорила в пустую банку.
— В ближайшем мотеле, — предлагал МакКаунти. — Я про «нормальный» мотель, где поутру наша голова не будет лежать рядышком с телом.
— Я лучше останусь в машине, — призналась женщина. — Мало ли что. Хотя эксперимент деградирует, это не значит, что теперь вообще ничего не работает. Например...
Послышалось шуршание бумажных листов.
— Вот смотрите. Если я правильно рассчитала время, этой ночью должны были проходить испытание Иван со своим отцом. Правда, место, где оно должно было проходить, мы давно проехали. А в следующую локацию должны идти Никита и Брюс. Вдруг именно сейчас нас заставят участвовать?
— Мда, Никите не повезло, — протянул детектив и закашлялся. — Я имею в виду, что та вонючая куча на шоссе, вероятно, и есть Брюс. Парень остался без напарника и вряд ли сможет справиться с заданием в своем состоянии.
— Вообще-то кое-какие возможности у нас имеются, — заявила Фридман. — Как лидер, я имею право один раз отменить игроку испытание.
— Кто назначил тебя лидером? — с завистью бросил Рис.
— Тот, кто распределяет роли в Игре, — хмыкнула журналистка и помахала своим развернутым конвертом.
— А кто тогда я? — воскликнул МакКаунти. Он явно был не в курсе некоторых правил.
— Охранник, — пожала плечами Каролина.
— Доработаться до детектива, чтобы в итоге стать охранником, — обиделся Рис.
— Я бы сделала тебя лидером, если бы распределяла роли, — нежно произнесла Фридман и улыбнулась.
Она умела находить нужные слова.
— Ладно, — смягчился Рис. — Возвращаясь к нашей теме. Отмени испытание Никите, и дело с концом.
— Я бы уже это сделала, если бы не одно «но»... — протянула Каролина. — Я не уверена, но, кажется, я уже воспользовалась привелегией для себя.
— Когда успела?
— Помните мы разговаривали о девочке, которую я и Иван видели в супермаркете? Я испугалась, подумав, что для меня испытание уже началось. Согласно этой бумажке, я как раз должна была его проходить, но в другом месте, — сказала женщина и снова помахала конвертом. — Я испугалась и попросила отменить свое участие. Теперь не знаю, могу ли реализовать это право в пользу Никиты.
— Если правила вообще еще в силе, — хмуро дополнил МакКаунти.
— Можете оставить меня в мотеле, а сами спать в машине, — очень тихо вставил я.
— Наконец-то пришел в себя, — буркнул детектив.
— Что ты такое говоришь! — с укором произнесла Каролина. — Тебе еще сестру домой везти! Я знаю, что можно с этим сделать. Кто-то должен иметь возможность поменяться с другим игроком местами. Может, у тебя?
— Не знаю, я особо не вдавался в детали, — сухо ответил я. — Кажется, я банкир.Конверта с собой у меня нет, и толку от него мало. Он был пустым.
— Сейчас посмотрю. Кто-то посвятил этому игрищу целый сайт.
Журналистка ловко вытянула ноутбук из рюкзака, что покоился у нее в ногах, и застучала по клавишам.
В браузере высветилась уже знакомая веб-страница, на которой можно было получить информацию об эксперименте и пропавших без вести игроках. Каролина щелкала быстро, так как уже изучала этот сайт.
— Нам нужен персонаж «Первая помощь», — разочарованно прочитала она.
— Это не Вано, — безразлично вымолвил я.
Радиопередатчик зашипел, и из динамика полились звуки неудачного пения.
— Ему неплохо без нас, — с насмешкой отметил МакКаунти.
— Иван! — оборвала Фридман популярную песню о несчастной любви. — Ты меня слышишь?
— Вы кричите так, что я услышал бы вас и без рации, — раздался в динамике механически искривленный голос.
— Извини, — с досадой вымолвила женщина и стала говорить тише. — Какая у тебя роль в игре?
— Секрет, — ответил друг.
— Ты не хочешь говорить?
— Роль у меня такая — секрет.
— И что подразумевал Эдвард? Какой секрет может быть у безмозглого торчка? — возмутился детектив.
— Я лучше, чем полицейский-неудачник, — гаркнул Зайцев.
Между парой разгорелась перепалка. Через слово слушая отборную брань, журналистка упорно крутила колесико компьютерной мыши. Вдруг ее взгляд зацепился за раздел, который она раньше не замечала. Он располагался рядом с баннером «Пропавшие без вести», и даже назывался так же, но вел к какой-то другой базе данных. Информация в разделе не имела отношения к Игре, тем не менее она находилась на сайте со скромной припиской в шапке страницы: «другие пропавшие в этот период времени». Здесь было опубликовано множество фотографий людей из разных стран, взятых из полицейской розыскной базы. Практически под всеми снимками не было подписей: ни года пропажи, ни имен, ни возрастов. И в этом массиве Каролина случайно наткнулась на человека, которого знала лично. Журналистка открыла рот, но от волнения не смогла подобрать слов. Она лишь махала руками, мешая Рису следить за дорогой.
— Это же… это же…
Вано ехал на мотоцикле, придерживаясь скорости форда МакКаунти. Ему было жалко оставлять второй харлей посреди трассы, но у этого были свои плюсы. Пока с Никитой пропала связь, Зайцев мог обдумать ответы на те глупые вопросы, что скоро польются на него от друга.
Парень напевал ненавязчивую песенку, но она была лишь прикрытием внутреннего волнения.
«Слишком много смертей, — думал Зайцев. — Что-то не сходится. По условию задачи даны несколько убийц: Эмили, Рита и Виталик.
Эмили на самом деле не существует, но если предположить, что кто-то взял на себя эту роль, то он убивает исключительно сотрудников лаборатории и себе подобных.
Рита давно мертва.
Допустим, отца прикончил Виталик, а Виталика — псевдо-Эмили. Но есть еще один труп, о котором нам известно. По словам Эдварда, это был обычный участник. Следовательно, его убила не псевдо-Эмили. Тогда кто?»
