— Ты поможешь нам создать новый мир, — звучал хрипловатый мужской бас. Я сразу распознал в нем водителя минивэна. — Идеальный мир, в котором не будет ни войн, ни ненависти, ни разрушения. Мир, в котором твой брат будет прежним: добрым, заботливым и любящим. Ты же хочешь этого?
Связь прервалась, и теперь автоответчик оповещал меня, что абонент был отключен или находился вне зоны действия сети.
— Тварь, — простонал я. У меня закружилась голова и сперло дыхание. Я выронил телефон, потому что больше не мог управлять ни руками, ни всем телом — его опять свело судорогами.
— Ну нет, хватит на сегодня мертвецов, — взбодрился Вано и подскочил ко мне, поймав меня на ходу. Он уложил меня на пол, подобрал пару разбросанных таблеток и затолкал их мне в глотку, рассчитывая, что хотя бы одну я проглочу.
Психиатр говорил о припадках, которые могут вызывать у меня сильнейший стресс, но мы с ним и представить не могли, что должно было со мной произойти, чтобы дойти до этой стадии. Когда я лежал в его мягком кожаном кресле в кабинете психотерапии, то и подумать не мог, что настанет день, когда я окажусь в чужой стране, мою сестру похитит маньяк, пропагандирующий идеальный мир, а сам я останусь подыхать в замкнутом пространстве с трупами мамаши и ее младенца.
На этой высокой ноте я потерял сознание. Во сне я лежал в абсолютной темноте и молился, чтобы, когда я открыл глаза, я оказался бы дома.
Очень сильно болела спина. Я жмурился, потому что откуда-то сверху сыпался песок.
— Где мы? — спросил я то ли вслух, то ли про себя и попытался встать, но тело не слушалось.
— Мы провалились, — прохрипел Ваня.
Я полежал еще несколько минут, обдумывая слова друга и приходя в себя. Помещение, в котором мы находились, было сырым, грязным и очень темным. Все, что я различал — это едва дотягивающийся до нас свет тусклой лампочки. Она была намного выше, чем раньше.
Я приподнялся на локтях и огляделся. Нет, даже после того, как глаза привыкли к темноте, я по-прежнему ничего не мог рассмотреть. Я видел только разбитую физиономию Зайцева. Видимо, он повредил голову, и теперь от его левого виска к шее шла дорожка багровой крови.
— Исключено, — стал спорить я. — Пол был крепким, я обратил на это внимание.
— Под нами что-то взорвалось, — Вано постучал по бетонному основанию, указывая на черный круг сажи. — Не знаю, как тот мужик сумел все подстроить.
— Заранее, — выдохнул я и начал по кусочкам складывать цельную картину происходящего. Она мне, откровенно говоря, не нравилась. — Наверху я заметил, что пол не был пыльным. Значит, в заброшенный мотель кто-то недавно приходил.
— Хочешь сказать, что рожающая женщина — это…
— Часть уловки, — закончил я.
Зайцев начал истерически смеяться.
— Не могу в это поверить, — выдавил он с неким восхищением.
— Во что? — не понял я.
— Что эксперимент до сих пор продолжается! Просто невероятно!
— Ты спятил, друг, — бросил я, поднялся на ноги и стал бродить по подвалу, ощупывая стены. — Во-первых, в книге все было по-другому. А во-вторых, это нелегально.
— Тем, кто пишет законы, не обязательно их соблюдать, — отмахнулся Вано, достал из нагрудного кармана самокрутку с зажигалкой и закурил
Я промолчал. Еще секунду назад я был уверен в своих убеждениях, но теперь я чувствовал себя сломленным и ведомым, как кукла на веревочках.
— Они не могли знать, что мы сюда приедем, — задумчиво произнес я.
— Как сказать…
Реплика Зайцева долго оседала в моем подсознании. «Как сказать»? Что это такое? Что означали эти слова?
— Могу заверить наверняка, что они и не подозревали, что Алиса едет с нами. Поэтому ответственность за ее здоровье лежит полностью на тебе.
Я остановился. Мой правый глаз нервно задергался, и я чувствовал, как во мне закипает ярость.
— Позволь уточнить, — отчеканил я. — А на ком лежит ответственность за моездоровье?
— Не делай поспешных выводов… — начал Зайцев, но я не дал ему договорить. Я налетел на него, сделав мощный удар в челюсть, и повалил его на лопатки.
— Сукин сын! Ты затащил меня в это дерьмо, зная, что я беру с собой сестру! — я орал так сильно, что на висках взбухли вены, а изо рта брызгала слюна, как у бешеного пса. — Когда ты перестанешь отнимать у меня все самое дорогое? Когда?!
— Слезь с меня, психованный ублюдок! — старался переорать меня Вано. — Если тебе так важна причина, по которой мы находимся здесь, ищи ее в своей ненаглядной!
Я отпрянул и сделал несколько глубоких вдохов.
— Маргарита?
— Неужели ты думаешь, что ее, победителя забега в Парадайз Вэллей две тысячи пятнадцать, отпустят просто так?
— Ч..чт... Почему? Почему она? Почему мы?
— Так легли карты, дружище, — уже спокойным тоном ответил друг. — Она ничего не соображала. Она сошла с ума так же, как и Мирослава Вольная. Рита просто ткнула в нас пальцем, и мы стали новыми крысами.
— Но почему ты согласился? И почему, черт возьми, я ничего об этом не знал?!
— У меня были основания ей не верить. Но когда я получил от нее конверт…
— Что?..
— …и на твое имя тоже…
— Какого…?
Парень достал два конверта, которые все это время покоились у него во внутреннем кармане куртки. Вместо почтовых марок на них были напечатаны два слова: «банкир» и «секрет».
— Ключи от байков я получил при тебе…
— Я думал, ты сам их арендовал! — возмутился я.
— Ты что, дурак? — усмехнулся Зайцев. — Откуда у меня деньги, я же все на дурь трачу!
— Упоротая гнида! Что нам теперь делать?
— Нужно выбираться, — вымолвил друг. — Доедем до Парадайз Вэллей, найдем твою сестру и отчалим домой.
Я рассеянно кивнул и перевел дыхание.
— Что в конвертах? — бросил я, злясь на самого себя, что смирился с ситуацией.
— В них ничего нет, — медленно, растягивая гласные, отвечал Зайцев. — Кроме записки.
— И что же в ней написано?
— Уничтожить… «Эмили Блэк».
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОЛАТОРИЯ
Запись отчета №15.
«Тринадцатая серия операций по пересадке органов прошла успешно для 60% пациентов. Экземпляры под номерами 3, 5 и 9 второй день стабильны и спокойны. Их показатели в пределах нормы.
Экземпляры 2, 6 и 8 пребывают в постоянном состоянии шока и стресса. Их умственные способности подвергаются сомнению, и показатели жизнеспособности критически низкие. Если так пойдет и дальше, мы будем вынуждены их уничтожить.
Экземпляры 1, 4 и 7 поддаются мутации. Их физические данные отклоняются от нормы, поэтому за ними ведется круглосуточное наблюдение. Отдано распоряжение подготовить комнаты в красной зоне».
Примечание: «В лаборатории продолжают гибнуть люди. Сегодня в 03:48 доктор Алан Райт был найден в хирургическом отделении со скальпелем в правом глазу. Инструмент прошел череп насквозь, поэтому невозможно счесть это за самоубийство. Ни один человек, будь он здравомыслящий или шизофреник, не смог бы собственноручно проделать сквозную рану в голове. Он бы скорее умер от повреждения мозга или потерял сознание от болевого шока…
Мне становится страшно. Это уже пятнадцатый случай за последние полгода. Я подслушала, как директор говорил с кем-то об Эмили Блэк. Он говорил о человеке, а не об эксперименте, я уверена.
Неужели наши догадки подтвердились?
Среди лаборантов уже давно ходят слухи о призраке девочки. Именно он убивает нас один за другим. Лично я не верю в паранормальное, и подобные разговоры попросту выводят меня из себя. Но это жуткое убийство... Находиться в лаборатории стало небезопасно.
Доктор Катарина Смидт.
Конец записи».
КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА
— Кто-то убивает наших сотрудников, — констратировал директор. — Что несомненно вредит нашей работе. Почему с этим до сих пор не разобрались?
— Мы в замешательстве, — робко отвечал начальник отдела безопасности. — Видите ли, господин директор, записи с камер наблюдения неоднозначны. Вокруг жертв собирается черный дым…
— Что вы хотите сказать? Не отнимайте у меня время!
— Боюсь, что мы имеем дело с призраком.
— Вы в своем уме? Поддались на глупые сплетни об Эмили Блэк?
— Мы не знаем, как еще можно объяснить эти убийства. Они жестокие и грязные, и на пленке невозможно увидеть, кто их совершает.
Директор вздохнул и медленно опустился в свое массивное кожаное кресло.
— Слушайте внимательно. Я скажу всего один раз, и если мне когда-нибудь придется это повторить, я вас уволю к чертям собачьим. Девочки по имени Эмили Блэк не существует. В честь нее был наван проект, отдавая дань истории перерождения этого города — и не более того.
Единственное, что следует признать, это факт, что Парадайз Вэллей — аномальное место. Оно по-особому влияет на людей, что играет компании на руку, ведь с помощью этих «аномалий» мы получаем положительные результаты в эксперименте. И призраки здесь никак не замешаны.
Директор нахмурился и потер переносицу, собираясь с мыслями. Глава охраны побледнел. Он боялся потерять свою высокооплачиваемую должность.
— Пока не могу рассказать все, что мне известно по этому делу, — продолжал директор, возвращаясь к вопросу об убийствах. — Но дам вам подсказку. Сосредоточьтесь на том, чтобы обеспечить максимальную защиту сотрудникам, а не на том, чтобы поймать преступника.
Начбез кивнул и покинул кабинет.
— Как мне надоело убирать за ними мусор, — со злостью рыкнул директор. — Из-за их беспечности компания рискует быть рассекреченной. Надеюсь, к тому времени мы успеем завершить эксперимент.
Глава 6
Темнота была настолько густой, что я почти поверил в собственную слепоту. Конечно, я мог разглядеть силуэт сидящего передо мной Вано, безрезультатно чиркающего зажигалкой, но, казалось, даже если бы закрыл глаза, я бы видел то же самое.
А закрывать глаза было очень страшно.
Мы так и не смогли выбраться из ужасного подпола, наполненного мышами или, что еще хуже, крысами. Крошечные коготки зацокали по бетонному полу обратно в тень, когда Зайцеву удалось высечь искру из старого зиппо.
— Ты что, лапаешь меня? — внезапно гаркнул он.
— Мы далеко друг от друга, идиот, — грубо ответил я. — Что за…
На плече друга лежала тонкая, почти прозрачная рука.
— Что с тобой?
— У тебя… у тебя что-то… — я не мог сформулировать мысль, поэтому просто водил ладонью по правом у плечу с открытым ртом.
Вано поежился, встряхнулся и посмотрел направо. Рука пропала.
— Я схожу с ума, — шумно выдохнув, я сделал два неуклюжих шага назад, как будто меня слегка толкнули.
— Тот, кто закладывал взрывное устройство, как-то попал в подвал, — рассуждал Вано. — Значит, отсюда должен быть выход.
— Я все ощупал! — взвыл я и замер на секунду. — Хотя постой, в том углу что-то было.
Я указал на стену за Ваниной спиной.
— Но это точно не дверная ручка.
— А что? — заинтересовался друг.
— Металл. Какие-то винтики, пластины… что угодно, только не дверная ручка.
— Возможно, это все же дверь, — обреченно произнес парень. — Мы ведь находимся в мотеле, где проводился эксперимент. И это — дверь в камеру испытаний, которая открывается через панель управления или снаружи. Не наш вариант.
— И что же нам остается?
— Например, это…
Зайцев поднялся на ноги, отряхнулся и чересчур сильно выгнул спину. Он запрокинул голову и закричал:
— Эй! Кто-нибудь! Помогите! По-мо-ги-те!
— Если мы будем обыскивать каждый мотель на пути, то никогда их не догоним, — возмущалась Каролина, со скучающим видом пялясь в окно.
— Я не планировал задерживаться у каждого мотеля, мисс Фридман. Только там, где припаркованы два мотоцикла.
Журналистка выпучила глаза от изумления.
— С чего вы взяли, что русские едут не на машине?
Бывший детектив самодовольно улыбнулся, в очередной раз убеждаясь, что его отправили в отставку незаслуженно.
— Следы на парковке. Два одинаковых отпечатка шин пересекались, вместо того, чтобы быть параллельными друг другу (как это принято у автомобилей, вы знаете). Следовательно, недавно у мотеля парковалось два мотоцикла. Остается прикинуть, кто ночевал в этом мотеле: престарелая пара, порноактеры с оператором и русские. Старики вряд ли сели бы на байк. Или вы другого мнения?
Журналистка рассеянно покачала головой.
— Актерам передвигаться на мотоциклах было бы неудобно, потому что у них с собой аппаратура. Методом исключения остаются русские.
— Вы забыли про девушку, — заметила Каролина.
— Какую девушку?
— Которая находилась в ту ночь в комнате одного из парней.
— Ее можно было отмести сразу же. Вы вроде журналист, но такой невнимательный!
Женщина скрестила руки на груди и возмущенно надула щеки.
— Я не понимаю! — выпалила она.
— Мотоцикла было два, — с доброй насмешкой пояснил МакКаунти. — А девушка одна. Если она и взяла один байк, то второй вероятно принадлежит русским.
— Мне только что пришло в голову, — задумчиво протянула Фридман после пары минут молчания. — Зачем мы вообще их преследуем?
— Вы что, не смотрите фильмы?
— Да как-то времени нет.
— Обычно, когда сумасшедшие обращают внимание на определенную деталь, а в данном случае Мирослава Вольная указала на новых игроков, направляющихся в Парадайз Вэллей, она является ключевой в сюжете.
Каролина озадаченно уставилась на детектива. Ее рот был чуть приоткрыт, как у аквариумной рыбки.
— Я шучу, мисс Фридман, — рассмеялся МакКаунти. — Но ответ на этот вопрос тоже очевиден. Они — единственная наша зацепка. Если вы считаете, что они полезны потому, что о них упомянула Мирослава, то это не так. Я бы вообще о них не вспомнил, если бы не показания старушки в первом мотеле.
— Значит, мы ищем их от безысходности?
Бывший детектив пожал плечами.
— Мы в любом случае движемся в нужном направлении. Показания ребят как минимум нам не навредят.
— Какой вопрос для вас более приоритетный? — перебила Каролина.
— Ну… кого нужно посадить, чтобы прекратить все это, если вы об «идеальных» целях.
— Нет, не об этом… — загадочно прошептала журналистка. — Знаете, что терзает меня сейчас больше всего?
— Что же?
— Каким образом организаторы продолжили отбор кандидатов на эксперимент после того, как Мирослава Вольная победила?
— В смысле? Так же, как и предыдущие разы: выбрали человека, которому позвонил последний оставшийся в живых, и еще шесть человек из его окружения.
— Складывается ощущение, что вы вообще ничего не знаете о проекте «Эмили Блэк», — деловито фыркнула Фридман, в отместку подчеркивая свою значимость в их союзе.
— Да, я не особо осведомлен, — признался Рис. — Ознакомился лишь с тем, что вы выслали мне на электронную почту.
Женщина покраснела, осознав, что ее разоблачили.
— Но книгу вы не читали, — пробубнила она себе под нос.
— Я знаю только одно русское слово — «водка», и, боюсь, оно не поможет мне докопаться до истины.
— Как посмотреть… — протянула Каролина. — В любом случае, в книге есть кое-что, что привлечет ваше внимание. Видите ли, Мирослава считается победителем в Игре именно потому, что она никому не позвонила. И, кстати, на заметку: чтобы выиграть, не обязательно нужно быть последним выжившим. Люди убивали друг друга, потому что сходили с ума, но это не являлось условием Игры.
— Тогда ответ еще проще. Они же в первый раз с кого-то начали? Вот и после Вольной, когда цепочка оборвалась, организаторы всего лишь начали заново, выбрав жертв в случайном порядке.
— Простите за нетолерантный вопрос, но какой теории о зарождении жизни на Земле вы придерживаетесь?
МакКаунти задумчиво почесал затылок.
— Предпочитаю сваливать все на Большой Взрыв. А что?
Фридман покачала головой.
— Вам будет чрезвычайно трудно раскрыть это дело.
— Почему?
— Это же очевидно! — передразнила мужчину Каролина. — Эксперимент построен на гипотезах о божественном происхождении человека. Абсолютно весь! Если вам будет интересно, я расскажу свою версию, как был запущен проект и какие законы в нем преобладают.
— Валяйте, по радио все равно ничего толкового не транслируют.
Журналистка на мгновение обиделась от пренебрежительного отношения детектива, но, охваченная мыслью об эксперименте, она продолжила. — Целью проекта является создание Нового Мира, основанного на теории Божественного происхождения — это факт. Согласитесь, за всю историю религия была лучшим методом управления людьми.
— Допустим, — кивнул МакКаунти.
— Я взяла Христианство за основу дальнейшего повествования, но когда вы дослушаете до конца, поймете, что это не так уж и важно. Хотя бы потому, что они собираются создать иную религию.
Вспомним цитату из Библии: «…и создал он человека по подобию своему…». Эта фраза символизирует старт проекта, а точнее саму Игру, на которой отбираются люди, достойные называться божественным идеалом. Вы понимаете, о чем я?
— Выносливые, умные, бла-бла-бла.
— Верно, люди, лишенные недостатков. Как Иисус. Но это еще не все. Для того, чтобы сотворить подобие бога, нужен сам бог. Именно поэтому, я считаю, что первую игру проходили организаторы. И даже после них на эксперимент отбирались не случайные люди, как вы считаете. У каждого избранного должен был быть развит определенный «идеал»: у кого-то ум, у кого-то сила… Переводя в религиозную систему, команда состояла из покровителей или ангелов или святых, называйте, как хотите. А еще я полагаю, что в каждой команде был предатель. Это тоже отлично вписывается в библейский сюжет.
— Любопытная мысль.
— Не верю, что вы впечатлились. Теперь, возвращаясь к моему вопросу… Вы можете ответить, как орагнизаторы продолжили эксперимент, не нарушая собственных правил?
— Вы идеализируете преступников. С чего вы взяли, что перед убийством они не останавливаются, а перед паршивыми правилами — да?
— Значит, вы все-таки не поняли, — вздохнула Каролина. — Они не могут нарушать свои же правила, потому что иначе разрушится вся идея. Это основа менеджмента любого открывающегося предприятия.
— Если в теории есть пробелы, на практике их тем более не избежать, — возразил Рис и замолчал.
Каролина знала, что он, наконец, всерьез задумался над проблемой, поэтому терпеливо дожидалась ответа.
— У вас есть предположение, мисс Фридман, но вы почему-то не хотите раскрыть мне все карты. Хотя подсказку все же дали.
Журналистка внимательно слушала, почти не моргая.
— «Чтобы выиграть, не обязательно нужно быть последним выжившим», так вы сказали. Отсюда напрашивается вопрос: кто может подтвердить, что Мирослава Вольная – единственная, кто выжил в две тысячи одиннадцатом году?
Каролина улыбнулась.
— Никто, — подтвердила она догадки детектива. — У книги две разные концовки, и у меня есть основания полагать, что они обе неверны. Можно предположить, что есть еще один выживший. И если о нем ничего не известно, то существует лишь два варианта развития событий: либо он мертв, либо он работает на организаторов. Тогда, после дисквалификации Вольной в психиатрическую больницу, право определения следующего игрока переходит к нему.
— Кто, по-вашему, мог выжить?
— Один из трех: Вероника Красная, Михаил Иванов или Эдуард Лидер. Если придерживаться версии, что кто-то из них стал организатором, то девушку можно сразу отмести, она тупая.
— Фу, как невежливо, — усмехнулся МакКаунти.
— Это самый быстрый способ объяснить, почему она не подходит, — пояснила Фридман. — Иванов отвечал за силу в команде, но в нем было также достаточно ума и жестокости. Тем не менее, в книге указано, что он ослеп в ходе своего испытания, а затем его убил Эдуард Лидер. Думаю, что так оно и было.
— Как вы сказали? Эдвард?
— Вы неправильно произносите.
— А какие-нибудь отличительные особенности у него есть?
— Он гений. Слышали об Эдварде Хэккере? Компьютерный взломщик, получивший мировую известность несколько лет назад? Это он и есть.
— Я не о том. Как он выглядит?
— Ну, он… альбинос, вроде.
— Бледный с белыми волосами? — уточнил Рис.
— Да, — подтвердила Каролина и тут же охнула. — О боже! Вы считаете, что тот экскурсовод из мотеля — Эдуард Лидер?
— Чего вы так удивляетесь? Это полностью ваша идея, поздравляю!
— Но он ведь помогал нам! — возмутилась женщина, не веря собственным ушам.
— Никто не знает, с какой целью, — процедил детектив. — Прежде всего, стоит проверить вашу теорию. А там уже будем плясать…
— Стойте! — вдруг воскликнула журналистка и указала пальцем на старое здание.
Мысли МакКаунти снова сбились. Он не успевал продохнуть между темами, которые так резко сменяла Каролина.
— Что вы увидели? — с легким раздражением спросил он и остановил машину на обочине.
— Мотоциклы. Они валяются. Их явно бросили в спешке.
— Странно, — пробормотал бывший детектив, выходя из машины
— Тише! — шикнула Фридман, не закрыв дверь со своей стороны. — Вы слышите?
— Только как ветер завывает. Скоро будет дождь…
— Да нет же! — женщина подбежала к парадному входу мотеля и снова прислушалась. — Кто-то кричит о помощи!
— Не могу больше, — прохрипел я, схватившись за горло. — Я охрип.
— Да что ж ты бабой не родился! — всплеснул руками Вано. — Тебе больше нравится перспектива кормить крыс?
— Нас никто не услышит, — возразил я. — Мотель заброшен. С трассы нас не услышать.
Зайцев опустился на корточки и стал натирать виски, стараясь не выходить из себя.
— Может, кто-нибудь поссать выйдет, я не знаю. Я всего лишь делаю то, что нам остается, Кит.
— Эй, вы, там! С вами все в порядке? — раздалось откуда-то сверху. Кричала женщина.
Мы с Вано одновременно подняли головы и начали всматриваться в дыру, образовавшуюся в результате взрыва. Над нами нависало два человеческих силуэта.
— Мы провалились! — радостно воскликнул друг.
— Принесу трос, — пробасил мужской голос, и одна фигура скрылась из виду.
Спустя минуту я уже карабкался по канату, впервые в жизни поблагодарив про себя школьного физрука, который заставлял меня тренировать слабые руки.
— Ты застрял? — подтрунивал я над другом.
— Я не умею, — прогнусавил тот.
— Как ты школу-то окончил?
— По физкультуре у меня была пятерка! — возмущенно крякнул Ваня. — За пятизвездочный коньяк.
— Обвяжи веревку вокруг себя, мы тебя вытянем, — по-русски произнесла спасавшая нас женщина.
В ответ на мой недоуменный взгляд она пояснила, но уже по-английски:
— Моя бабка из России, так что я немного разговариваю по-русски.
— Что здесь произошло? — начал допрашивать мужчина, кивая на труп роженицы, когда мы вытащили Вано из подпола.
Я рассказал нашу историю, периодически обращаясь к Каролине за переводом.
— Значит, твою сестру похитили, — подытожил МакКаунти. Оказалось, он был детективом полиции США. Я несказанно обрадовался, что встретил его.
— А нас оставили здесь подыхать, хотя мы официально участвуем в Игре.
— Что? — журналистка выпучила глаза. — Эксперимент до сих пор продолжается?
— А вы разве не за этим сюда приехали? — скептически прищурился Зайцев.
— Мы расследуем это дело, — ответил Рис. — Но были не в курсе, что Игра все еще проводится.
— А где остальные? — Фридман развела руками. — Команда должна состоять из семи человек, верно?
— Нас только двое, — пожал плечами друг и достал из переднего кармана рубашки самокрутку.
— У тебя глаукома? — недоверчиво бросил детектив.
— Нет, — честно ответил Вано.
— Но это, определенно, дурь.
— Да.
— Ты знаешь, что наркотические вещества запрещены в большинстве штатах?
— На хранении у меня ничего не осталось. Это последняя.
— Смотри у меня, торчок хренов, — грозно зыркнул МакКаунти и отвернулся от парня.
Когда мы вышли на улицу, детектив тоже закурил что-то крепкое и ароматное.
— Раз мы направляемся в один и тот же пункт назначения, было бы удобнее всем ехать на машине. Но вы, насколько я понимаю, не собираетесь бросать байки тут?
— В яблочко, — кивнул Вано.
— Я предлагаю сначала перекусить, — вклинилась в разговор Каролина.
— Мы не можем надолго задерживаться где-либо, — возразил я. — Если мне необходимо пройти Игру, чтобы забрать Алису, то я, пожалуй, так и сделаю.
— Кажется, мы теперь в одной лодке, господин детектив, — окликнул мужчину Зайцев, не отрывая взгляда от лобового стекла его автомобиля.
Под стеклоочистителями лежало два конверта, идентичные тем, что Вано получил от Риты.
— Это же… — начала было Фридман, но не смогла закончить предложение, так как у нее перехватило дыхание.
— Теперь нас четверо, — продолжая странно улыбаться, проинес друг. — Может быть выпоймете, что означает «уничтожить «Эмили Блэк»»?
