НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОЛАТОРИЯ
Запись в блокноте.
«Сегодня погибла доктор Катарина Смидт. Она появилась у нас совсем недавно, значительно позже меня. Тем не менее ее очередь расплачиваться за грехи пришла раньше моей. Я часто представляю, каково было бы мне на ее месте…
Застрять в душевой кабине. Вода поднималась все выше, пока ноги не оторвались от пола. Катарина хватала ртом воздух, но когда уровень достиг потолка, она уже ничего не могла поделать. Глаза щипало от соленой воды, и ей пришлось их закрыть. Доктор оказалась в темноте, в невесомости. Последние силы ушли на то, чтобы колотить руками и ногами по стеклянной дверце. В какой-то момент без воздуха стало невозможно, сработал дыхательный рефлекс, и легкие наполнились водой. Вероятно, так все и было.
Засоренная труба и сломанный замок — нелепая случайность, нелепая смерть. Вот только душевые кабины не герметичны и не способны удерживать воду подобным образом.
Я несколько часов исследовала образец жидкости, в которой утонула Катарина, и не смогла определить ее происхождение. По составу она больше всего напоминала слезы.
Эмили плакала?
К нам привели маленькую девочку. Она прелестная, напомнила мне мою дочь: такие же светлые кудряшки, чуть вздернутый носик. Но она была так напугана! Ребенка заперли в комнате, которую я раньше не замечала. Не верится, что я была так погружена в работу…
Неправильно держать детей в четырех стенах без окон. Но я не в силах выпустить девочку, потому что боюсь делать что-либо, что может не понравиться Эмили.
Я больше не могу продолжать эксперимент. Сегодня я не пришла на плановый осмотр экземпляров и завтра тоже не приду. Не знаю, что сделает со мной директор, но все лучше, чем быть зверски убитой кем-то нематериальным.
Я чувствую угрозу даже от простого карандаша.
Доктор Элизабет Оунер».
ЗАКРЫТОЕ ЗДАНИЕ БЫВШЕГО СУПЕРМАРКЕТА
Эдвард уверенно шел в сторону заколоченного входа в магазин. В его единственной руке был лом, который он предусмотрительно прихватил с собой. Он сделал пару резких, неуклюжих движений, и досок как не бывало. Альбинос широким шагом вошел внутрь. «Фу, ну и вонь!». Он бросил взгляд на прикассовую зону и на выдохе выдал удивленный, вполне искренний смешок. На стуле, крепко прижав к себе ружье, сидело полностью разложившееся тело.
— Прости, мужик! — обратился к нему Эд. — Мы про тебя совсем забыли!
Это был смотритель супермаркета. Хотя особой роли в эксперименте он не играл, все же он был частью Игры. Как же про него могли забыть… и забить единственный возможный выход из магазина досками за ненадобностью. Надо же, отсюда даже не стали вывозить продукты: они так и лежали на полках идеальными рядами.
На улице шел проливной дождь, и крупные капли громко били по крыше. Хороший звук. Эдвард любил такую погоду. Конечно, быть мокрым — мерзко, но дождю не важно, что ты ненавидишь его за это. Зато он холодный, быстро остужает разгоряченную голову.
— Простудишься и сдохнешь где-нибудь в кустах. У Лаборатории сейчас нет времени на грипп.
За спиной альбиноса материализовалась женщина с огромным куполовидным зонтом. На ней было элегантное платье, на которое не попало ни одной капли влаги. Металлические пластины, охватившие ровно половину туловища, включая лицо, мешали насладиться красотой ее изящных линий. Это были протезы, которые помогали ей передвигаться после увечий, когда-то полученных на Игре.
— Почему ты носишь зонт в руках? — обратился к ней Эд. — Ты можешь закрепить его на любом из своих механических ребер.
— Еще один повод вспомнить, что я человек, — резко ответила гостья, и затем закрыла и встряхнула зонт. Следующим движением женщина откинула руку назад. Из спины тут же выдвинулась металлическая конструкция, напоминающая костную структуру крыла летучей мыши. Пальцы ловко выудили из нее тонкую сигарету и мундштук. — Хотя, черт возьми, это неимоверно удобно.
— Зачем ты шла за мной, Джул?
— Для чего ты шел сюда, Эдди, — голос женщины смягчился. Она обошла парня, чтобы посмотреть ему в лицо. — Ради чего ты делаешь это? Помогаешь участникам? Рассылаешь дурацкие конверты? Суешь палки в колеса директора? Ты же знаешь, чем это чревато.
Эдвард молчал, потупившись в пол.
— Зачем?! — срывая горло, проорала Джулия.
Ее крик прокатился по опустелому помещению, эхом отражаясь от стен. Могло почудиться, что из-за него зазвенели стеклянные банки на витринах.
— Я хочу, чтобы было как раньше, — едва слышно ответил Эдди.
Джул замерла. Она даже перестала дышать на какое-то время. По ее щеке медленно стекала капля дождя.
— Я слишком много сделал, — Лидер перешел на шепот. — Я сделал так много, но только сейчас понял, насколько это плохо. И теперь я хочу вернуть все вспять. Исправить, знаешь… сделать откат. Я думаю, что если провернуть эксперимент в обратном порядке, прийти к началу, то все можно исправить.
— Эдди, — ласково пропела Джул и коснулась щеки до нитки промокшего альбиноса. — Ты необычайно умен. Правда, твоим знаниям, казалось бы, нет границ. Но это не матрица. И администратор в ней не ты. Ты лишь часть программы, которая не может не подчиниться. Иначе тебя удалят… заменят…
— Но я хакер, — с угрозой прошипел молодой человек. — Мне плевать, чем занимается «администратор». Я взломаю его систему и сделаю все за него. Я стану богом его маленького мирка и сотру его с лица Земли, как подвластно богам. Как положенобогам.
— О, Эдди, — Джулия выронила мундштук, обняла Эдварда и начала тихонько всхлипывать. — Я прошу тебя, не делай этого. Просто подчинись. Просто подожди, и это дерьмо закончится.
— Когда Мира умерла, — продолжал Лидер, как помешанный. — Я вспомнил, что не этого хотел. В две тысячи одиннадцатом году, когда мы встретились в самолете, я все планировал иначе. Я хотел вернуться домой и… она не должна была умереть, Джул. Я пытался защитить ее, но она видела во мне врага. Она считала, что это яхочу убить ее. Но ты же знаешь…
— Знаю, — прошептала Джулия. — Ты сделал даже больше, чем мог, и твоей вины в ее смерти нет. Но сейчас ты разрушаешь сам себя. Играешь против монстра. Прекрати.
— Ни за что. Нужно открыть магазин. Повернуть развитие событий вспять, вернуться к истокам. Скажи мне, Джул, ты боишься снова проходить испытание? Потому что нам придется это сделать. Всем нам. Боишься?
— Я… — женщина запнулась и отвернулась от собеседника. — Я заслуживаю этого.
Эдвард приобнял ее за плечи и тихо прошептал:
— Я тоже боюсь.
Глава 7
— Не могу в это поверить, — лепетала Каролина, охваченная внутренней дрожью.
— Не принимайте близко к сердцу, мисс Фридман, — в который раз отзывался МакКаунти. — Наслаждайтесь природой!
«Да уж, природой». Каролина и раньше подозревала, что не везде в ее стране зелено, как в Нью-Джерси, но теперь ей пришлось наблюдать мертвые земли собственными глазами. Иссохшие деревья, разбитая дорога… и ведь кто-то здесь жил! Крошечные разваливающиеся домишки часто мелькали вдоль трассы. Некоторые из них на первый взгляд были непригодными для жизни, и тем не менее возле них копошились старики, перекладывая с места на место сухие ветки и занесенные ветром бумажки. Наверняка этот мусор они сжигали по вечерам, чтобы согреться.
— Опять эти ваши шуточки? — вспылила женщина, всплеснув руками. — Мы втянуты в эксперимент прямо посреди пути. Едем, не зная куда. От конвертов нет толку, в них не сказано ничего вразумительного!
— Почему же, там четко написано: «Уничтожить «Эмили Блэк»». Это, как никак, цель.
— Но «Эмили Блэк» — это проект, — напомнила журналистка. — Вероятно, подразумевалось «закрыть», а не «убить».
— Одно другому не мешает, — усмехнулся бывший детектив. — Случается, что для предотвращения чего-либо, нужно кого-нибудь убить. Вы уверены, что человека по имени Эмили Блэк не существует? Ведь эксперимент назван в ее честь.
— Был такой человек, — согласилась Каролина. — В девятнадцатом веке.
— Это печально, — вздохнул МакКаунти. — Тогда вопрос остается открытым. Как и тот, зачем организаторам понадобилась двенадцатилетняя девочка, которая не вписывалась в их планы.
— Возможно, они просто вывели ее из игры, как сделали когда-то с Мирославой.
— Но мы тоже не входили в планы. Однако нас не нейтрализовали.
— Она же ребенок, Рис! — упрекнула мужчину Фридман.
— Думаешь, это имеет значение? — произнес детектив и удивленно приподнял бровь. — Мы уже перешли на «ты»?
Женщина покраснела и зарылась в густых волосах, чтобы скрыть свое преисполненное стыдом лицо. МакКаунти рассмеялся.
— Простите, — бросила Каролина и насупилась как ребенок.
— Я не против, — усмехнулся Рис. — Мне просто нравится над тобой подшучивать.
— Очень мило, — фыркнула журналистка и еще сильнее закуталась в локоны, на этот раз пряча смущенную улыбку. — Почему мы сбавили скорость?
— Потому что прибыли в следующую контрольную точку, — пояснил детектив и включил поворотник, чтобы предупредить попутчиков об остановке. — Ты же хотела перекусить. Вот тебе и супермаркет!
Мы ехали не слишком быстро, что выводило меня из себя. Сестренку похитили, а я должен был соблюдать чертовы правила дорожного движения? Я то и дело норовил обогнать старенький «фокус» детектива, но от этого он не ехал быстрее. Я бы ни за что не стал ждать его, если бы он не был полицейским.
Наконец, на форде загорелся поворотник, и мы с Вано начали сбавлять скорость. Но как бы я ни вертел головой, я не мог определить, куда мы прибыли.
— Магазин, — развел руками МакКаунти в ответ на наши возмущенные лица, когда мы спешились.
Все одновременно посмотрели на побитое временем здание с заколоченными окнами.
— Это тот самый круглосуточный супермаркет, построенный специально для игроков? — выдавил я, чувствуя, как сжимаются от волнения внутренние органы.
— Это былсупермаркет, но теперь он выглядит заброшенным. Впрочем, это подтверждает мою теорию, — горделиво заявил Вано.
— Какую теорию? — гаркнул детектив, пропуская в слова нотки ревности. Возможно, мужчина считал, что только он имел достаточно интеллекта и полномочий строить версии и догадки.
— Я считаю, что мы действительно участвуем в Игре, но как бы не на той ступени, на которой должны были. Я с самого начала заметил некоторые отклонения от сценария. Например, наша команда не полная: в начале проекта группа испытуемых набиралась постепенно. Только потом, когда концепция полностью сформировалась, в стартовой точке оказывалось сразу семь человек, полная команда. И еще много таких мелочей, вроде отсутствия в конвертах ключей от номеров в мотелях. А теперь еще и магазин закрыт, а ведь его не было до две тысячи одиннадцатого года. Из этого я сделал вывод, что эксперимент деградировал. Теоретически, если все будет продолжаться в том же духе, то он придет к своему началу.
Я заметил, как журналистка жадно наблюдала за губами Зайцева и едва сдерживалась, чтобы не перебить его.
— А что было в начале? — задумчиво спросил Рис.
— Я же говорила! — все-таки не удержалась Каролина. — Самый первый тест проходили организаторы!
— Это твоя версия, — отрезал детектив.
— Я согласен с мисс Фридман, — кивнул Зайцев. — Если организаторы хотят быть богами, им наверняка пришлось самим проходить испытания, чтобы установить планку, достойную их.
— Нам нельзя терять времени, моя сестра в опасности! — напомнил я, недоумевая от желания своих попутчиков чесать языками.
— Сначала нам нужно поесть, — возразил детектив. — Зайдем в магазин и проверим, остались ли там пригодные продукты.
— Но это ведь именно то, чего онихотят!
— Мы будем следовать правилам, пока не приблизимся к ниммаксимально, — резко ответил МакКаунти. — Кошка до последнего должна быть уверена, что поймает мышку.
— И что потом?
— Мышка направит на кошку пистолет.
Алиса сидела в холодном помещении с голыми стенами, отстраненно потупив взгляд в стол. Напротив нее расположилась доктор в белом халате и задавала ей обыкновенные вопросы о семье, хобби, любимом предмете в школе. Свет в комнате был очень ярким, и девочка не могла полностью открыть глаза.
— А какой твой любимый цвет? — продолжала психолог.
Алиса молчала. Хотя женщина выглядела добродушно, как бабулька, которая любит раздавать печенье соседским детишкам, девочка понимала, что она была чужой. Из тех, кто ее похитил, разлучил с Никитой.
— Ты скоро сможешь увидеть своего брата, — говорила психолог, будто читая детские мысли.
На эту реплику Лисочка отреагировала. Она нервно сжала свои маленькие кулачки и закусила нижнюю губу.
— Я считаю, что нехорошо красть людей, — произнесла доктор Оунер.
— Зачем тогда вы меня украли? — с упреком отозвалась девочка.
Женщина улыбнулась. «Контакт налажен», — решила она.
— Это была не я. Я на твоей стороне.
— Вы пришли мне помочь?
— Да. И я хочу, чтобы ты тоже помогла мне.
— Чем?
— Предотвратить дальнейшие похищения и другие дурные поступки. Ты ведь хочешь, чтобы на свете не было плохих людей?
Алиса кивнула.
— А как ты относишься к супергероям?
— Ну… — девочка задумалась, вспоминая последние просмотренные ею фильмы о Бэтмене. — Они сильные и хорошие, всегда спасают мир.
— А ты знаешь, Алиса, что ты тоже супергерой?
Девочка не смогла скрыть возбуждения от услышанной новости.
— Да, Алиса, у тебя есть способности, с помощью которых и ты сможешь спасти целый мир!
— Но я не умею летать или поднимать тяжести, или читать мысли…
— Ты просто не знаешь, как активировать эти навыки. Но я могу тебе помочь. Для этого мы здесь с тобой.
— А что мне нужно делать?
— Ничего. Я просто отведу тебя в другую комнату и все сделаю сама. Ты мне доверяешь?
Алиса засомневалась и снова замолчала, опустив голову.
«Где Никита?», — думала девочка. Она уже так долго сидела в этой холодной комнате, а он до сих пор не пришел. Может, его тоже схватили? И на самом деле это емунужна была помощь сестры?
«Если бы я была супергероем, я бы спасла его».
Доктор Оунер встала, так и не дождавшись ответа, и направилась к выходу.
— Посиди еще немного. Я вернусь позже, — бросила она через плечо и закрыла за собой дверь.
Атмосфера в магазине нагнетала мрачные мысли о безысходности. На одних витринах стояли банки с консервами, у которых еще не истек срок годности, а на других подсыхали пятна от разложившихся овощей и фруктов. Крысы бесстрашно бегали по полу и полкам и грызли сухие завтраки. Половина подвесных ламп на потолке вышла из строя, а другая работала с перебоями, отчего супермаркет погружался во тьму каждые две-три секунды. Тем не менее электричество было, а значит, нас приглашали внутрь.
Мы разошлись в разные стороны, чтобы осмотреться. Меня не покидало ощущение, что мы попали в очередную ловушку, отчего я неуверенно теребил карман с таблетками.
МакКаунти пошел в ближайший левый угол.
Проклятый мигающий свет мешал как следует разглядывать предметы. Как только глаз цеплялся за что-то необычное, темнота скрывала это, а когда лампы загорались снова, предмет исчезал из фокуса.
«Вряд ли мы что-нибудь найдем, — рассуждал про себя бывший детектив. — Вполне возможно, что нас преследует больной фанатик, который разбрасывает конверты и взламывает давно закрытые замки».
Неожиданно внимание Риса привлек штырь, неестественно торчащий из стены. В белых лучах электроосвещения этот штырь переливался мокрыми бордовыми каплями. Детектив аккуратно стер их пальцами.
«Свежая кровь», — заключил он и снова провалился в темноту на пару мгновений.
Каролина выбрала дальний левый угол, чтобы не отходить далеко от МакКаунти. Мигание света не особо раздражало ее, так как из-за плохого зрения она давно привыкла передвигаться в пространстве, не полагаясь лишь на глаза.
— Это кто-то из игроков, — бурчала себе под нос журналистка. — Или из организаторов. Кто-то специально демонстрирует, что система проекта дала сбой.
Женщина выискивала неиспорченные продукты, рассматривая полуразобранные полки и складывая в свою сумочку консервы, которые можно было съесть в холодном виде. Для себя она отметила, что в этой части магазина гнилью почти не пахло.
Вано убежал в самую глубь помещения, желая ненадолго остаться наедине с самим собой. Едва детектив исчез из поля зрения, Зайцев задымил очередной самокруткой. Его помутневшему рассудку нравились перебои электричества, из-за которых сильно рябило в глазах. Парень уже привык фокусировать взгляд всего на долю секунды, как фотоаппарат, поэтому вспышки ему абсолютно не мешали.
В его части супермаркета все было разбросано и разбито. Приходилось часто смотреть под ноги, чтобы не продырявить кроссовки битым стеклом и не измазаться в липких субстанциях.
«Нам должны дать подсказки, — думал Зайцев. — Нас ведь не просто так ждали здесь».
Внезапно сбоку что-то мелькнуло. Вано заметил это периферическим зрением и резко дернул головой в сторону загадочной фигуры. В проходе, между стеллажами с чипсами, стояла маленькая девочка. На вид она была возраста Алисы и примерно такого же роста. Она пристально глядела на парня неморгающим взором. Впрочем, как и Ваня на нее. Свет все мигал, но ребенок никуда не пропадал, как было положено галлюцинациям. Друг вынул изо рта самокрутку и осипшим голосом произнес:
— Кто ты?
Зайцеву на миг показалось, что его тело двигается само собой, подплывая к фигуре все ближе. Но вскоре он осознал, что это девочка приближается к нему, а сам он приклеился к полу, не в состоянии убежать, хотя он очень этого хотел. Упаковки с чипсами начали падать с полок, а на стеллажах появлялись глубокие царапины, издавая неприятный шаркающий звук.
Вано сглотнул и выронил сигарету.
— Что ты такое? — прохрипел парень, задыхаясь. Он был уверен, что незнакомка сдавливает ему горло, хотя она не дотрагивалась до него. — Отпусти меня, я ничего тебе не сделал.
Раздался короткий крик, за которым последовали множественные ругательства. Девочка и удушье тут же исчезли, и Ваня снова обрел способность передвигаться. Не теряя ни секунды, он побежал на голос, который его спас.
Когда я вошел в магазин, то сразу свернул направо к бутылкам с водой, потому что мне очень хотелось пить. От стресса в горле совсем пересохло, словно оно было набито песком.
Мне было страшно находиться в этом месте. Когда магазин на доли секунды погружался во мрак, я хотел кричать о помощи, забиться в угол или, наоборот, бежать куда подальше без оглядки. Но я старался держать себя в руках ради сестры. Я все время думал только о ней, и мне были безразличны дурацкие эксперименты, игры и прочая чушь, происходящая вокруг.
Я проходил вдоль витрин с напитками, изучая выцветшие этикетки, но внезапно поскользнулся и упал на плиточный пол, больно ударившись копчиком. Поднявшись и восстановив дыхание, я начал искать причину своего падения. Под ногами стелилась дорожка из чего-то вязкого и темного. Аккуратно двигаясь вдоль нее, я перебирал в уме вещества, которые могли бы оставить такой след. Но стоило мне завернуть за угол стеллажей с газировкой, мои догадки тут же перестали иметь какое-либо значение. В проходе лежало два трупа, и все, что я мог — это закричать. Мой крик выражал не только ужас. В нем также звучало разочарование или даже отчаяние из-за развернувшейся передо мной картины.
За моей спиной незаметно материализовался Вано.
— Вот это новость, — присвистнул он, осматривая изуродованные тела.
Каролина и Рис тоже быстро отреагировали на зов, и теперь все четверо сгрудились над растерзанными мужчинами, разглядывая их обезображенные лица.
— Похоже, их загрызли собаки, — предположила Фридман. — Такое уже практиковалось в Игре.
— Их кто-то сюда притащил, — заключил Зайцев, указывая на дорожку из крови, на которой я поскользнулся пару минут назад.
— Возможно, они были в нашей команде, — сказал МакКаунти и присел, чтобы обыскать трупы.
Неловким движением в сопровождении хлюпающих звуков от густой крови, он выудил из их верхней одежды два запятнанных конверта и документы.
— Российские паспорта, — фыркнул детектив и передал их мне.
— Вано! Это… твой отец, — выдохнул я, не переставая пялиться на первую фотографию.
Зайцев пошатнулся, и мне пришлось его придержать, чтобы он не упал.
— Мама осталась одна с двумя сыновьями, — бормотал друг, хватая ртом воздух. — Этого просто не может быть. Она сойдет с ума… моя бедная мама…
— Кто второй? — прошептала Каролина, подтолкнув меня в плечо.
Я открыл другой документ и тут же бросил его на пол к своему хозяину.
— Неважно, — резко ответил я. — Этот человек заслужил смерть.
— Не тебе решать, кто заслуживает смерти, — грозно отчеканил детектив. За свою карьеру он пользовался этой фразой не одну сотню раз. — Просто ответь на вопрос.
Я насупился и бросил презрительный взгляд на мертвого мужчину. Зайцев был все еще потрясен смертью отца, но он отчаянно старался держать себя в руках и цепляться за реальность. Он смотрел на меня с почти искренним интересом и тоже ожидал ответа.
— Это Виталик, — выдавил я по-русски, обращаясь только к Вано. — Они очень тесно общались с Ритой. Я даже подумал, что они встречаются за моей спиной.
Я сделал паузу, чтобы перевести дух.
— Пока однажды он ее изнасиловал, — сквозь зубы прошипел я и стремительным шагом пошел прочь из магазина.
Фридман понимала, о чем мы говорим. Она слушала мою речь с холодным любопытством, словно слушала сплетни бабок у подъезда. Когда я вышел, она медленно присела и двумя пальцами подняла паспорт из лужи крови, чтобы посмотреть фотографию.
— Я могу ошибаться, — вымолвила она. — Но этот молодой человек очень похож на одного из последних участников Игры.
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
Запись отчета №93.
«Сотрудники лаболатории до сих пор не могут определить, почему пересаженные репродуктивные органы функционируют только при контакте с биоматериалом выживших испытуемых. Изучение данного феномена ведется на базе опытов с объектом №7: все попытки зачатия от обычных людей оказались безрезультатными, в то время как единственный контакт со «сверхчеловеком» увенчался успехом.
Подтверждаю смерть трех единиц с низкими показателями выживаемости (№2, 6 и 8). Еще двое подопытных — №3 и 5 — также скончались, несмотря на положительную динамику в начале послеоперационного периода. Таким образом, по результатам пятого этапа трансплантации выжили три объекта. Номера 4 и 9 стабильны, им присвоен статус «сверхчеловек». Объект №1 содержится под усиленным контролем как особо опасный. Его физические и когнитивные показатели многократно превышают норму. Он отказывается от сотрудничества и проявляет открытую агрессию к персоналу станции. Не вижу причин, по которым объект до сих пор не был ликвидирован.
Алиса не идет на контакт. Мне удалось заинтересовать ее перспективой получения аномальных способностей, но окончательного согласия на процедуру она не дала. Рассчитываю добиться результата к завтрашнему вечеру. Вероятность успеха операции оцениваю не выше 20%. В связи с этим я направила в отдел подбора запрос на поиск нового кандидата».
Примечание: «Как только Алису положат на операцию, я покончу с собой. Я не смогу жить с осознанием того, что отправила ребенка на верную гибель.
Чувствую, что Эмили подбирается ко мне все ближе. Она собирается уничтожить всю лабораторию, и мне кажется, я одна из первых в ее списке смертников. Знаю, что заслужила подобной участи, но я слишком труслива, чтобы принять ее.
Мне вовсе не стыдно за свой страх. Сегодня мы обнаружили мертвым Стива Коллинза. Он был очень сильным, настоящей грудой мышц, и одним из немногих в лаборатории, кто не верил в существование Эмили. И что с ним стало?
Рано утром он проверял состояние здоровья новых сверхлюдей. После осмотра экземпляры покинули кабинет Стива. Но спустя пару минут Коллинз услышал шуршание за своей спиной (наверняка он разбирал бумаги в тот момент, потому что нас заставляют заполнять неимоверное количество документов). Он подумал, что один из объектов вернулся задать какой-то вопрос (они часто этим докучают).
— Что-то хотели? — не оглядываясь, пробасил Стив.
Но ответа не последовало.
— Не стесняйтесь, — поторапливал доктор, по-прежнему не отрываясь от своих записей.
Шуршание продолжалось.
Коллинз раздраженно обернулся и увидел ее. Онастояла в черном замызганном платье, уставившись на него своими угольными неморгающими глазами. Позже мы тоже наблюдали это по камерам видеонаблюдения.
Стив не сомневался, что перед ним находился сгусток колышущейся тьмы, сквозь которую проступал силуэт маленькой девочки, неуклюже переступающую с ноги на ногу. Доктор хотел бежать, но тело его не слушалось.
