МакКаунти подошел к пустым мусорным бакам, двумя стремительными рывками опустил в них свой багаж и демонстративно отряхнул ладони.
— Мне от вас больше ничего не надо! — крикнул Рис на всю улицу и скрылся в доме.
От изумления Фридман открыла рот.
— Он ничего не придумал, просто злится, — разочарованно произнесла она вслух. — Нужно подтолкнуть его к продолжению расследования исчезновения Пола Паттерсона. Очевидно, что теперь никто не сможет ему это запретить. В конце концов, от этого зависит мой гонорар.
Журналистка уселась прямо на газоне и достала из сумки ноутбук.
— Посмотрим: Парадайз Вэллей, эксперимент...
На экран выскочили тысячи результатов поиска, среди которых были описание и история городка, фотографии, не внушающие доверия газетные вырезки и прочий «мусор», как называла Каролина лишнюю информацию. Но на одиннадцатой странице, когда ноги женщины уже затекли, а терпение закончилось, она наткнулась на тематический русский сайт, посвященный книге некой Мирославы Вольной.
— А вот это любопытно, — пробормотала Фридман и кликнула по ссылке.
Мирослава Вольная была центральной героиней сюжета, на протяжении которого нещадно калечили людей. Также одним из персонажей был Эдвард Хэккер, хорошо знакомый мировому сообществу. Этот человек когда-то взломал компьютер самого президента. Давненько о хакере ничего не было слышно. Неужели потому, что он...
Женщина скользнула глазами по аннотации и отзывам читателей. По ее спине пробежал холодок. Книга описывала как раз тот эксперимент, о котором никто не хотел говорить.
— А вдруг...! — от перевозбуждения голос Каролины сорвался на писк. Она оглянулась по сторонам, удостоверившись, что на нее никто не смотрит.
Фридман обратила внимание на вкладку под интригующим названием «разыскиваются» и кликнула по ней. На открывшейся странице отобразилось много объявлений о пропавших людях. Среди них была подсвечена группа из шестерых бывших одноклассников, которые отправились в Америку из России и не вернулись. В статье говорилось о том, что седьмой в этой компании была Мирослава Вольная, и существует теория, что девушка заманила друзей в ловушку и убила их. Государственные уполномоченные расследовать преступление не стали.
На этой странице была опубликована фотография Паттерсона.
— Нужно отправить информацию МакКаунти. Пусть сам решает, как ею воспользоваться. А я буду следовать за ним и освещать факты.
Мобильник Риса издал резкий пронзительный звук. Мужчина дернулся от неожиданности и с раздражением взял его в руку.
«Проверь e-mail», гласило входящее сообщение с неизвестного номера.
— Наверное, хотят сказать, что в знак уважения и за особые заслуги мне выделили элитную картонную коробку с видом на канализацию, — ворчал мужчина, садясь за компьютер.
Письмо в почтовом ящике содержало отрывок какой-то наскоро переведенной статьи. К нему было прикреплено несколько фотографий.
— Пол?!
Бывший детектив закашлялся, почувствовав внезапный приступ паники. Пересилив себя, он вернулся к тексту.
— Серия похожих исчезновений, и никто не поднял шума? Как будто весь мир сговорился…
Снова затрещал мобильник, но на этот раз на экране отобразилось имя одного из бывших коллег МакКаунти.
— Ты очень вовремя, — сказал Рис, не распыляясь на приветствия.
— Ты оставил у меня в кабинете свою кружку с сердечками, — ответил скрипучим голосом паренек Ларри.
Ларри работал системным администратором, и у него был доступ ко всем базам данных страны, что всегда существенно ускоряло идентификацию подозреваемых для детектива.
— Забудь про кружку, — резко отреагировал МакКаунти. — Мне нужно, чтобы ты пробил один номер.
— Меня только что уволили, Рис, — виновато произнес Ларри. — Буквально пять минут назад мне заблокировали пропуск. Я больше не смогу ничем помочь. Могу только занести кружку…
— Да выброси ее уже, — вздохнул МакКаунти и отключился.
Он схватил со стола пачку дешевых сигарет и вышел на крыльцо. Сел на ступеньки и задумчиво закурил, как всегда делал, когда ему нужно было принять важное решение. Мужчина оглядывал улицу в поисках знака или подсказки от судьбы, что ему надо было делать дальше. Он заметил только, что какая-то женщина сидела на соседском газоне — ей не поздоровится, если не успеет скрыться до прихода хозяина. Старик, что жил на том участке, прогонял со двора даже птиц. Знать бы, почему эта незнакомка заняла чужую территорию.
«Ни единой души. Только женщина. Почему она не на работе? Очень сложно догадаться самому, лучше спросить.
Почему Мирослава Вольная вернулась после эксперимента, а Пол — нет? Нужно спросить, иначе я сойду с ума, так и не раскрыв дело Паттерсона. Нужно лететь в Москву».
Рис поднялся, выбросил бычок и набрал номер кассы авиабилетов.
— Я хочу забронировать билет в Москву. Да, в Россию. Сегодня. Спасибо.
— Гонорар на крючке, — тихонько пропела Каролина, встала с земли и отряхнулась. — Свалить бы отсюда поскорее, пока старик меня не заметил. В прошлый раз он грозился зарядить в меня солью из ружья.
Глава 3
— Никита, а почему Ваня всегда с тобой? — прошептала мне на ухо Алиса, когда в самолете приглушили свет, чтобы пассажиры могли вздремнуть во время длительного перелета.
— Он мой друг, — недоуменно ответил я. — Друзья должны проводить время вместе.
— Но он же плохой, — еще тише произнесла сестра и мельком взглянула на спящего Зайцева, проверяя, не услышал ли он ее.
— Нет-нет, вовсе он не плохой, — заверил я девочку. — Просто люди бывают разными.
— Раньше, когда вы не были друзьями, ты был добрым и заботливым. А теперь ты тоже плохой, — заявила Лисочка.
— Вот это новость, — усмехнулся я и приобнял сестренку за плечи. — Понимаешь, когда люди много общаются, они приобретают друг от друга некоторые черты. Возможно, я действительно стал чуточку грубоватым и несдержанным, но и Вано стал из-за меня меняться, в лучшую сторону.
— Мама называет тебя идиотом и бездельником, — не унималась девочка. — Но я помню, что ты был самым лучшим братом на свете. И Ваня тогда был твоим злейшим врагом. Почему вы теперь друзья?
Я проглотил подступивший к горлу ком и отвернулся.
— Есть вещи, которые трудно объяснить, Алиса, — ответил я и глубоко вздохнул.
В голове хаотично метались воспоминания пятилетней давности. Я столько раз хоронил их в своем подсознании, но они никогда не покидали меня навсегда. Земля, лопата, грязная одежда…
— Где Рита? Это что, кровь?!
— Это был несчастный случай… самооборона…
Зайцев вжался в стену и дрожал, как осиновый лист, с ужасом разглядывая свои окропленные кровью ладони. Как же я его ненавидел. Я был похож на разъяренного быка в тот момент. Я схватил Ваню за воротник грязной рубашки и принялся душить, продолжая неистово кричать.
— Что ты с ней сделал, ублюдок?!
— Ты не понимаешь! — вопил парень. — У нее был нож!
— Что ты такое несешь!!!
Расширенные от наркотика зрачки взбешивали меня еще больше. Я избивал парня что было сил, не боясь забить до смерти. Избивал, пока в окне не промелькнуло отражение чего-то металлического. Я резко обернулся и увидел, как Рита занесла надо мной тесак.
— Что ты делаешь? — голос предательски дрогнул, я отступил на шаг назад.
— Я должна, — в бреду повторяла девушка. — Я должна сделать это…
В следующую секунду Рита прыгнула вперед, собираясь порубить меня, но Ваня подставил ей подножку, и та упала, ударившись головой об угол кофейного столика. И больше не вставала.
— Нужно избавиться от тела…
— Никита, Никита! — Алиса вернула меня в реальность, одернув за рукав льняной рубашки.
Я оглянулся по сторонам, вспоминая, где нахожусь. Салон самолета снова был ярко освещен, бортпроводницы забирали у пассажиров пледы, люди суетились и собирали свои вещи.
— Мы приземляемся! Смотри, как внизу красиво!
Я толкнул в бок сопящего друга. Тот проснулся и в негодовании уставился на меня.
— Мы почти на месте, — кратко сообщил я и отвернулся к иллюминатору.
— Только не задерживайтесь, нас долго ждать не будут, — предупредил Зайцев и зевнул.
Нас действительно ждали. Подозрительный мужчина в черной кожаной куртке, старых вытертых джинсах и с трехдневной щетиной на лице. Он стоял, облокотившись на один из двух харлеев, и спокойно курил, дожидаясь нас.
Я потупился, чтобы не встречаться с ним взглядами, и со злости сжал кулаки, потому что понял, зачем он здесь. Ваня позаботился о своем здоровье и заказал увеселительных веществ. Мое презрение к ним и их распространителям уже давно вышло на уровень фобии. Вот только в моем кармане лежал препарат для коррекции мыслей и поведения, и сейчас меня от наркоманов отличала только бумажка с рецептом от психиатра.
— Мы поедем на мотоциклах! — восторженно воскликнула Алиса и тут же пристроилась на красный, который, по всей видимости, предназначался мне.
Зайцев всегда предпочитал черный цвет.
— Если не поклянешься, что мама об этом не узнает, побежишь за нами следом, — как можно строже проговорил я.
— Клянусь, — торжественно произнесла девочка, приложив ладошку к груди.
— Вы играете с огнем, — обмолвился тип в кожанке, говоря как можно тише. — В городе никого нет. Вам никто не поможет. За вами никто не приедет. И никто не будет вас искать.
— Ну, в городе мы пробудем всего несколько часов, — нетерпеливо отмахнулся Вано, пряча врученный ему пакет за пазухой.
— Что он говорит? — прошептала сестра.
Она не очень хорошо знала английский.
— Желает нам приятного времени препровождения, — пробормотал я, скрывая тревогу.
Внутри меня зародилась уверенность, что этот мужчина знал гораздо больше, чем мог рассказать. Знал что-то плохое, что было не просто легендой или вымыслом. И сейчас с Вано они разговаривали на каком-то своем тайном языке, стараясь себя не выдать.
— Они что-то знают, Ваня, знают…
— Успокойся, они уже заливают бетон. Через полгода здесь построят магазин, и тогда уже точно никто не узнает о Рите. Никто не найдет ее тело. Успокойся… успокойся…
— Ки–и–ит, Ки–и–ит, — Зайцев махал перед моим носом руками, пытаясь привлечь к себе внимание. — Дружище, на тебе лица нет.
— Неприятные мысли, — буркнул я и сел перед Лисочкой на красный харлей. Сестра обхватила меня руками.
— Я позвоню в полицию, если вы не вернетесь вовремя, — предупредил курьер, печально посмотрев на девочку.
— Как это любезно с твоей стороны, — с раздражением оскалился я.
— Зря ты так, — вздохнул тот. — Мой брат пропал без вести, и я знаю, о чем говорю.
— Не груби, Кит, — согласился Вано. — Лишнее беспокойство нам не помешает. Мы же собираемся вернуться вовремя, правда? Поэтому мы ничего не потеряем, если один хороший человек о нас побеспокоится.
— Для тебя все хорошие, — фыркнул я. — Нам пора.
— В шлемы встроены радиоприемники, — напоследок сообщил мужчина. — Они настроены на нужную частоту. Можете переговариваться во время поездки.
— Опять слушать его болтовню, — друг махнул в мою сторону с наигранным разочарованием.
— Не так уж и много я болтаю! — возразил я и завел мотоцикл.
— Да твой язык можно три раза узлом завязать! — расхохотался Ваня и тронулся с места.
Я дал другу немного форы, чтобы не толкаться байками на дороге, и поехал за ним.
Темнело. Я мечтал о душе и чашке горячего кофе, и никакое восхищение ревом новенького харлея не могло перебить это желание.
— Ты точно знаешь, куда ехать? — спросил я Зайцева спустя полчаса езды.
— Начинается, — протянул парень. — У меня GPS-навигатор, ты доверяешь ему?
— Я не доверяю пациентке психиатрической больницы, — прыснул я.
— Может, ты перестанешь уже повторять одно и то же? — внезапно на связь вышла сестра. — Не будь трусом и возьми себя в руки!
— Не понял, кто тут вылез, — сурово пробасил я, жалея, что не мог бросить руль и дать сестренке в лоб.
— Алиса, ты растешь в моих глазах, — одобрил Вано. — Давай дружить?
— Еще чего, — деловито ответила сестра и сжала меня сильнее прежнего.
Она боялась его, но все равно делала вид, что сможет дать ему отпор. Все равно, что котенок, шипящий на взрослого добермана.
— Тормози, мы приехали, — объявил, наконец, парень и перестроился в правую полосу для того, чтобы свернуть на парковочное место у неприятного на вид мотеля.
— Мы здесь не одни, — с облегчением выдохнул я, когда снял шлем.
Одноэтажное здание мотеля было закопченным, похожим на огромную доменную печь. В ста метрах от него виднелось вполне сносное место с яркой приветственной вывеской «Welcome in Murray’s place», и от мысли, что ночевать нам предстояло не там, становилось совсем уныло.
Щуплый очкарик, стоявший за стойкой администратора, одарил нас любопытным взглядом. Его маленькие бровки в удивлении подскочили вверх, глазки нервно забегали, а на лбу проступили капельки пота.
— Можно забронировать номер? — неуверенно обратился я по-английски.
— Две комнаты свободны, — заикаясь, ответил паренек.
— Ну… мы берем тогда, — так же заикаясь, согласился я.
— Интересно, а сестра Мирославы еще жива? — пробормотал Зайцев свои мысли вслух, протягивая администратору деньги за жилье.
У того дернулся мускул на лице, и теперь он старательно пытался во что бы то ни стало не смотреть на Ваню.
— Эй, ты нас понимаешь! — возмутился я, перейдя на русский.
— Чувак, ты чего? — встряхнул меня друг, потрепав за плечо.
— Они же работают на мировом уровне! Не удивительно, что этот психопат знает русский!
— Он? Психопат? Алиса одним ударом отправит в нокаут этого бедолагу! Ты становишься параноиком, брат. Съешь таблеточку.
— Ты прав, — несколько подумав, я сдался. — Я стал очень нервным. И у меня складывается впечатление, что ты втянул меня в передрягу.
— Пошли, Никита! — сестра потянула меня за локоть. — Я хочу есть и спать!
— Да идем уже, мелкая, — отмахнулся я.
— Я не мелкая!
— А пищишь как мелкая!
Вано не обращал внимания на нашу перепалку, а просто молча плелся по неосвещенному коридору, осматривая каждый угол на своем пути. Вероятно, он и впрямь помешался на эксперименте, как конченный фанатик. Мне оставалось лишь надеяться, что он окончательно не свихнется, когда мы прибудем в Парадайз Вэллей.
Наши комнаты располагались в самом конце коридора. Ванная находилась прямо между нами, и я счел это за удачу. Мне бы не хотелось проходить в замотанном полотенце мимо дверей незнакомых людей.
— Я боюсь идти туда, — скривила гримасу Лисочка, встав на пороге душевой.
— Алиса, ты же девочка, тебе обязательно нужно мыться. Мама сказала мне это раз пятьсот перед отъездом.
— А вдруг здесь установлены скрытые камеры, — продолжала упираться сестра.
— Тебе так кажется только потому, что ты в незнакомом месте.
— Или, что еще хуже, здесь есть потайная дверь, и, как только я разденусь, не пойми откуда выскочит маньяк и…
— Так, все, я устал слушать весь этот бред. Давай договоримся: ты моешься, а я подпираю дверь и жду. Если что-то случится, я войду и спасу тебя.
— Если ты уйдешь, я восстану из мертвых и буду преследовать тебя до конца твоих дней! — пригрозила сестренка.
Одарив меня хищным взглядом, Алиса уединилась в страшной комнате с побитой плиткой, ржавчиной и неприятным запахом тысячи бывавших здесь мыльниц.
Пока Алиса мылась, я познакомился с соседом из первого номера. Это был дружелюбный старик, который вышел на пенсию и теперь путешествует по стране со своей женой. После разговора с ним мне стало легче. По крайней мере, я уверился в мысли, что на сестру никто не нападет в душе. Потому что прокручивая в уме ее выдумки, они мне начали казаться вполне возможными.
Внезапно раздался крик, прервавшийся звуком тупого удара. Я переполошился и незамедлительно ворвался в душную комнату. В ванне в неестественной позе без сознания лежала Алиса.
«Поскользнулась», — подумал я, обмотал сестренку в полотенце и отнес в номер.
— Что произошло? — озабоченно произнес Зайцев, выйдя в коридор. — Я слышал стук. У вас все в порядке?
— В порядке, — коротко отозвался я и положил Алису на кровать.
— А это что? — друг бесцеремонно присел около полуголой девочки, из-за чего я смутился и занервничал.
— Вань, не трогай ее, пожалуйста, — пробубнил я.
— Да ты только посмотри! — парень с тревогой и восхищением одновременно указал на тоненькую лодыжку.
Я склонился над кроварью и начал осматривать ногу Алисы. На том месте, куда указывал Вано, оказался свежий синяк фигурной формы.
— Как будто кто-то очень сильно сжал, — неосознанно заключил я.
Зайцев, широко распахнув глаза, смотрел на меня, словно обрадованный огромной конфетой ребенок.
— Не-е-ет, — протянул я и махнул рукой, прогоняя дурные мысли. — Она поскользнулась и упала. Хорошо, что обошлось без крови.
— Какой еще крови? — прокряхтела сестра, придя в сознание.
— Тебя тошнит? — задал я дежурный вопрос для проверки симптомов сотрясения мозга.
— Нет, — ответила она. — Только голова кружится. И мне почудилось, что…
— Что? — нетерпеливо перебил ее Ваня.
— А ты что тут делаешь?! — завопила Лисочка и вскочила с кровати, прижимая к себе полотенце. — Он что, видел меня голой?!
— Успокойся, — я жестом призвал к тишине. — Правда, Вань, иди к себе. Мы готовимся ко сну.
— У меня чуть сердце в пятки не ушло от ваших визгов, — раздраженно произнес парень и направился к выходу. — Вы оба с приветом.
— Спокойной ночи, Вано, — я захлопнул за другом дверь и вернулся к сестре.
Не то, что бы я хотел что-то разъяснить или выяснить, как она себя чувствует. Я смотрел на нее просто так, будто пялился в телевизор. И даже больше: я бы с удовольствием нажал кнопку «mute», потому что подсознательно совершенно не желал слышать то, что она говорила.
— Там кто-то был, Никита, — шептала она. — Я уверена, что кто-то схватил меня. Но там ведь никого не могло быть, правда? Ты же никого не впускал, Никита? Никого?
— Давай так, — я старался говорить как можно спокойнее и увереннее. — Ты залезешь под одеяло и будешь ждать меня. А я пойду, добуду кипятка и разведу тебе горячий шоколад. Ты ведь любишь горячий шоколад. Ты выпьешь его и обо всем забудешь.
Не дожидаясь реакции сестры, я шмыгнул в коридор и направился в фойе, обставленное старыми потрепанными креслами, черно-белым телевизором и кулером с водой.
«Она вошла внутрь, я был в коридоре. Я говорил с дедом, но не сдвинулся ни на шаг. Никто не входил и не выходил. Но тогда это означает, что кто-тоуже находился в ванной, и он до сих пор там».
Я достал пластиковый стаканчик и наполнил его теплой водой. Я продолжал делать вид, что ничего не произошло, потому что знал, что администратор украдкой наблюдал за мной. Еще я знал, что он понимал русский язык, и никто не смог бы убедить меня в обратном.
— Эй, друг, я не понял, ты придешь ко мне или нет? — Зайцев появился будто из ниоткуда и напугал меня так, что я пролил содержимое стаканчика на пол. Пришлось заполнять его заново.
— Нужно расслабиться, — рассеянно кивнул я. — Помоюсь и приду.
— А что с Алисой?
— Я уже сказал: упала, ударилась.
— И что, никакой мистики? — разочарованно пробормотал Вано.
— Извини, — я пожал плечами.
Лучше было не обсуждать, что произошло с сестренкой. Иначе, он помешается на этой мысли и начнет страдать галлюцинациями, от чего никому не будет хорошо.
В номере я приготовил Алисе напиток, как и обещал. Но она нырнула под одеяло с головой, как маленький ребенок, и отказывалась высовываться наружу. Когда аромат шоколада разлился по всей комнате, она сдалась.
— Почему ты не закрыл дверь? — тревожно допытывалась девочка.
— Я наблюдаю за ванной, — пояснил я.
— Так ты веришь, что я не случайно поскользнулась?
Если бы я согласился, она бы постоянно думала об этом. Поэтому я решил отрицать случившееся, чтобы сестра немного успокоилась.
— Я просто смотрю, чтобы туда никто не зашел. Я тоже собираюсь помыться.
— Нет, не ходи туда!
— Шутишь? Я потный и липкий, мне необходим душ.
— А что, если ты тоже… поскользнешься? — со слезами выпалила сестренка.
Я сел на край ее кровати и натянуто улыбнулся.
— Я все время буду петь. Ты прекрасно будешь слышать меня через стенку. Если я замолчу, значит, что-то случилось. Ты побежишь к Ване, он выломает дверь и спасет меня. Договорились?
— Договорились, — неуверенно пробормотала Алиса.
Я поцеловал ее в макушку, невольно бросив взгляд на синяк в виде отпечатка ладони, и ушел.
В ванной я проверил щеколду на прочность. «Зайцев выбьет, — решил я. — А для защиты от престарелых бабушек и дедушек этого будет достаточно».
Санузел навивал страх и тревогу не столько отсутствием ремонта, сколько своим неудачным интерьером: пространства было слишком много, а ванна, такая крошечная и ненадежная, располагалась ровно по центру помещения. Трудно было представить настолько бездарного дизайнера, но мы находились в «стране возможностей», а возможности у всех, как говорится, разные.
Я начал петь. Алиса наверняка уже пожалела об этом условии, ведь пел я действительно плохо. Медведь мне не просто на ухо наступил, а изрядно на нем потоптался. Оставалось только надеяться, что кроме ближайших комнат меня никто не слышал.
Сперва я приступил к осмотру стен на наличие скрытых камер или проходов. С каждой минутой я все больше чувствовал себя идиотом, так как ничего не находил, а Алисины истерики становились похожими на воображение малолетки. И как я только мог в это поверить?
И все же петь я не переставал.
Когда я вышел из ванной, сестра уже спала, поэтому я, бросив полотенце на свою койку, с чистыми совестью и ногами пошел в гости к Зайцеву.
— Познакомился с нашими соседями? — с порога спросил он, отметив неприязненное выражение на моем лице.
За стеной кто-то откровенно громко занимался сексом. По звукам было похоже, будто на пружинах скачет пара бегемотов.
— Не завидуй, здесь порно снимают, — объяснил друг. — Там такая страшная тетка, сделанная из латекса и силикона, и пузатый мужик. Сто пудов, она имитирует.
— А ты, я смотрю, спец по распознаванию имитаций, — усмехнулся я и рухнул на пол рядом с Ваней.
Комнату окутал плотный туман раскуренной самокрутки. Мне было достаточно его вдохнуть, чтобы напряженные до этой минуты мышцы расслабились. Но у Зайцева были на меня другие планы.
— Затянись, я должен сказать тебе кое-что, — прокряхтел он и протянул сигарету.
Я решил не спорить и сделал длинную затяжку, максимально заполнив легкие горьковатым дымом.
— Мне кажется, — продолжил Вано. — Рита участвовала в эксперименте.
— Каком эксперименте? — одурманено уточнил я.
— Не тупи, брат. Она была в Парадайз Вэллей.
— Не знаю, почему, но ты просто хочешь так думать, — с претензией заявил я.
— Она вела себя странно. Рита начала приходить ко мне, потому что не могла справиться со стрессом.
— У нее не было никакого стресса!
— Чувак, прости, но с тобой она всегда встречалась только под кайфом. Она не хотела показывать тебе, что ее что-то беспокоит… кажется, она любила тебя, Кит.
— Зачем ты мне это говоришь? — прошептал я. Холодная слеза незаметно стекла по моей щеке, и я закрыл глаза, чтобы не дать волю остальным.
— Если она вернулась, значит, выиграла. Но в таком случае ее должны были забрать. Почему ее отпустили? Не могу перестать думать об этом.
— Не отпустили, — низко произнес я и сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — Она сбежала.
— В смысле? Хочешь сказать, что… я прав?
— Я не знаю, Вань. Я ничего о ней не знал. Она запретила спрашивать о ее прошлом, а я и не хотел. Мы просто были счастливы. Счастливы до тех пор, пока ты окончательно не затравил ее этой дрянью.
— Я подозревал, что ты винишь меня, — ухмыльнулся Зайцев. — И, наверное, отчасти ты прав. Но если бы не я, она бы сошла с ума гораздо раньше. И поубивала бы всех, включая тебя. Она была бомбой замедленного действия.
— Прекращай, — гаркнул я. — Если ты тащишь меня в Парадайз Вэллей только для того, чтобы оправдаться за смерть Риты, то ты — долбанный ублюдок, и я тебя ненавижу.
— Прости, — протянул Зайцев и надолго замолчал. Через двадцать минут тишины, перед тем, как мы заснули, он едва слышно произнес: — А я сначала думал, что мои родители наняли ее убить меня. Потому что за день до этого я тайком подсматривал, как мои братишки играют во дворе…
Глава 4
Бывший детектив МакКаунти летел в самолете до штата Мэн прямым рейсом из Москвы. Он постоянно прокручивал в голове визит к Мирославе Вольной в психиатрической больнице.
