Наследие Цикла. Надлом.

Птица, вспорхнув, благодарно обернулась на мужчину, словно говоря «спасибо» за освобождение, и скрылась в туманной пелене сумерек. Голубь блеснул своим белым оперением, а затем растворился в безмолвной пустоте.

Маг сам даже не знал, кто такой этот Келус. Какой-нибудь чиновник, с которым Греммус вёл переписку и получал от него указания? Старый друг? Может быть, родственник? Арктурус надеялся, что неизвестный маг даст ему ответы на все вопросы, которые у него скопились за эту ночь.

Плечо саднило, словно клюка всё ещё была в нём. Заклинание Обезболивания, несомненно, облегчило бы существование чародея, но времени прошло мало, и уровень магии был крайне низок. Восстановить её быстрее было невозможно, поэтому ему оставалось лишь ждать, сидя в подвале, рядом с давно холодным трупом старого Хранителя.

Арктурус не испытывал и толики отвращения, лишь внезапно накатившую грусть.

Департамент Магии отрядил этого человека защищать Посох Душ, но не уберёг от смерти. И как же он погиб? Его убил тот, кто украл Посох? Или случилось что-то ещё?

Он представил себя на месте этого старика. Неужели совсем некому было о нём позаботиться? Он был совсем один в этой деревне? Ему показалось, что умереть вот так, всеми забытым, в нелепой позе, это очень печально.

С другой стороны, не всё равно ли?

А что, если в деревне не одна лишь старуха — живой труп? Ему не хватит тех крупиц магии, что успели наполнить его тело. Даже на то, чтобы себя обезопасить. Щит выдержит один магический удар, после чего лопнет. Или пять физических.

Но запаса Сил сейчас не хватит даже на него!

Рэндел вспомнил встретившихся ему на въезде жителей деревни, которые не смотрели на него — и вздрогнул, ощутив тяжесть в животе.

Было то, что он не приметил сразу.

Но сейчас, подстёгиваемый болью в плече и остаточным адреналином, он испытывал просветление.

Они все прятали глаза!

Ему представилась миловидная девушка в расписном платке, с милой, широкой улыбкой... И с пустыми глазницами.

Или грузный мужчина, который, не поднимая взгляд, кутался в захудалый тулуп.

Никто не смотрел на него.

Потому что было нечем.

Он оказался в целой деревне поднятых из могил людей. По крайней мере, маг очень быстро смирился с этим.

В ловушке. Один. Без какой-либо связи с внешним миром, без помощи извне. И свой единственный шанс на спасение — почтового голубя — он потратил не на то, чтобы отправить весточку своему коллеге, Дариусу — который точно вызвал бы отряд Боевых Магов, и не Агнессе — а на письмо какому-то старому дураку!

Арктурус почему-то не сомневался в том, что Келус — старый. И дурак.

Но верить ему хотелось в обратное. Иначе кто объяснит ему, что здесь вообще происходит?

Прошло уже четыре часа с того момента, как бело-коричневый голубь, услужливо воркуя, выпорхнул сквозь единственное разбитое окно. Рэндел не знал, постигла ли его участь остальных птиц в деревне, или, быть может, ему повезло и он вырвался на волю сквозь тьму магии, окутавшую поселок. Всё-таки, голубь был очень приметным, словно сверкающая звезда на чёрном небосводе, и шанс на то, что письмо доберётся до Келуса, был призрачным.

Луна, полная и круглая, серебристым светом заливала долину, в которой расположилась маленькая деревушка Скиверен, окружённая густым, хвойным лесом. На улице было тихо — казалось, это место погрузилось в мёртвую тишину. Собаки не лаяли, птицы не пели, лишь зловеще поскрипывали старые деревья, клонясь под лёгким ночным ветром.

Это вгоняло Рэндела в первобытный страх, заставляя испытывать навязчивое ощущение, что он не один в самом сердце этой ночи. Но он держался.

По прикидкам Арктуруса, сейчас было около пяти часов утра. До восхода на этой широте ещё нескоро. Холод был абсолютно невыносим — его лихорадило от полученной раны, — и маг понимал, что коченеет. Он сделал усилие и со вздохом пронзающей его боли встал, опираясь здоровой правой рукой на каменную стену погреба.

Нужно было найти хоть что-то для растопки печи наверху, иначе можно совсем замёрзнуть. А это не входило в его планы. Он очень хотел, чтобы время текло побыстрее, чтобы эта командировка закончилась, и он очутился дома, в своём родном Борнмуте — желательно, лёжа в постели под тёплым одеялом с кружкой любимого горячего какао.

И рядом с женой и дочерью.

Он снова кинул взгляд на лежащее неподалёку тело Греммуса, одетое в пропитанный кровью серебристый кафтан.

Придётся полежать здесь ещё какое-то время, старик. Пока не прибудет загадочный Келус.

Уж он-то во всём разберётся.

Избавившись от мыслей, Рэндел сделал усилие над собой и, с трудом передвигаясь, добрых десять минут карабкался вверх по лестнице, стараясь не издавать ни единого звука, чтобы не привлечь лишнего внимания. Пол иногда предательски скрипел, и, казалось, вся деревня Скиверен слышала это. Поднявшись наверх, он оглянулся — в северном углу дома лежало три деревяшки, весьма пригодных для растопки, а в комоде обнаружились отсыревшие спички.

Подарок судьбы.

Когда в лоне печи заплясал маленький огонёк, осветивший сумрак дома Греммуса, Арктурус невольно улыбнулся и почувствовал разливающееся по жилам тепло. Он твёрдо решил пока обходиться без магии, чтобы накопить её.

Он не знал, что его ждёт дальше, поэтому загородил единственное окно старым шкафом, чтобы свет от огня не лился на улицу, а дверь запер столом.

Если кто-то решит вломиться в дом, то так просто не войдёт.

Рэндел, чиновник шестой категории из Службы Надзора за Магическим Правопорядком, осел на пол и погрузился в раздумья. Нужно было что-то делать.

Бежать? Куда, в лес?

Обратиться к жителям деревни?

Они точно живые?

Рэндел в первый раз оказался в столь безвыходном положении. Остался совсем один. Память снова подсунула ему воспоминания о бессонных ночах в Бартандо. Пронизывающий до костей холод, уныние, полумрак и бесконечная боль в наказание. Ему никогда не было так одиноко, как тогда, на вершине Монблана — шесть долгих лет заключения.

И вот сейчас.

Арктурус основательно согрелся и уже немного успокоился. Он лишь предполагал, что деревня Скиверен была полна восставшими из мёртвых, но проверять ему крайне не хотелось. Если он потратил всю имевшуюся у него магию на одну жалкую старуху, то что ему делать с несколькими десятками человек?

«Деревня в двести душ» — вспомнил он слова Дариуса.

Ни амулетов, ни зелий, ни оружия. По его прикидкам, запасы Силы восстановятся не менее чем часов через шесть, но что он будет делать, если ожившие трупы вдруг начнут ломиться в дверь?

Будут ли хоть призрачные шансы на то, чтобы спастись?

Главное — не привлекать внимания. И дождаться рассвета.

Блуждая в собственных мыслях, Арктурус, согретый растопленной печью, но ослабленный потерей крови, готовился к сладкой дрёме.

Он ведь не Боевой маг. Он ведь обычный кабинетный чиновник с Потенциалом Третьего уровня. Его Сила не была, как это правильно и модно теперь говорить в среде тех, кто постоянно практикует атакующую магию, раскачана.

Ну и что?

Ноги есть, руки есть. Голова на плечах тоже.

Он здоровой рукой поправил шляпу, собрав под неё растрепавшиеся волосы.

Собраться, Рэндел.

Абсолютно ничего не ясно, кроме одного — нужно поспать и восстановиться. Рана затянется, Сила наполнит его и всё будет хорошо.

Он вспомнил о своей дочери, которая сегодня будет праздновать свой день рождения.

Папа обещал вернуться вовремя — проведать дедушку в дальней стране и привезти подарок.

И о жене, которую без памяти любил, носил на руках и благодарил за спокойную и счастливую жизнь.

Вспомнил о двух самых дорогих и любимых людях, прежде чем провалиться в беспокойный сон.

Из которого его выдернул звук назойливого скрежета.

Кто-то ломился в дверь, будто шкрябая когтями по дереву, раздирая его, выламывая щепки из рассохшихся досок.

Рэндел встрепенулся, отгоняя дрёму, а сердце пропустило несколько ударов.

Они здесь.

Они пришли.

Они нашли его.

Как?

Запах?

Свет?

Что-то ещё?

Стуки наполнили студёный воздух этой ночи, к ним добавилось сдавленное рычание.

И запах.

Тяжелый, гнилостный, вызывавший желание опустошить желудок.

Запах, который чародей ни с чем не спутает.

Сомнений не было — мертвецы вышли на охоту.

Сколько он спал? Арктурус взглянул на левое плечо — кровь остановилась и уже не капала сквозь повязку из окрасившегося в алый цвет бинта, лишь пропитывала его полупальто. Значит, не меньше часа.

Недостаточно.

Мало.

Ничтожно мало!

Он прикрыл глаза и обратился к Силе. Та слабым откликом дала понять, что напитала ослабевшего и раненого мага лишь на четверть. Хватит лишь на несколько ударных заклинаний, и не более, но трупов это не остановит — лишь задержит.

Даже в этом Рэндел не был уверен — если ожившая старуха легко и непринуждённо преодолела барьер, то помогут ли остальные заклинания?

Он судорожно перебирал в голове варианты спасения. Спрятаться в погребе и закидать врагов банками с солеными огурцами? Поджечь дом и сгореть вместе с вернувшимися к жизни трупами? Сбежать и спрятаться в колодце, что стоит посередь площади?

Чушь. Всё чушь.

Вот если бы он был наполнен Силой!

Вот если бы у него было...

На секунду Рэндел представил в своей руке Посох Душ.

Где же он? Может, лежит в погребе, спрятанный под сеном? Или где-то за склянками?

Он понял — у него ничего нет. И никто ему не поможет.

С грохотом, сравнимым со взрывом пороховой бочки, рухнул от мощного удара закрывавший окно старый шкаф. Вместе с ним разбилась стоявшая внутри посуда, звонко разлетевшись на сотни осколков. В проёме окна, сквозь облако поднявшейся пыли, показались землистого цвета лица. Обезображенные смертью, озлобленные повторным возвращением к жизни, очернённые той магией, что сочилась из их пустых глазниц и вонючих ртов...

Не меньше десятка.

Ни одна чёртоваинструкция из головы не подходила под эту ситуацию.

Кто их писал?

Кто вообще отправляет обычного офисного сотрудника на проверку Посоха Душ?

Арктурус пообещал себе, что выскажет Сьюзен Оуэн, что думает.

Если вернётся.

Чародей обернулся в поисках хоть какой-нибудь баночки, пузырька с зельем, которое мгновенно восстановит Силу.

Такой не было не то, что у Греммуса — и в природе не существовало, и он прекрасно знал об этом.

Прикрыться столом, как щитом?

Запереться в погребе? Попробовать сбежать?

Кровь громом стучала в висках, путая сознание, и Арктурус перебирал в уме боевые заклинания, которые знал. Адское Испепеление? Его он уже применил в бою со старухой. Ткань Мироздания не даст Силе ещё раз сотворить это заклинание.

Развеивание Тьмы? А на такое Силы попросту не хватит.

Путаница Сознания? И в чём смысл применять это против мертвецов?

Его руки мелко тряслись, он хватал ртом воздух, словно это был самый вкусный в мире десерт. В бледном свете серебристой луны лоб блестел испариной, а ноги стали ватными.

На таких ногах он далеко не убежит.

Мертвецы начали влезать сквозь окно и протискиваться внутрь дома через дверной проём, мешая друг другу, толкаясь и протягивая свои безжизненные руки к Арктурусу.

Что там делают люди в такие моменты?

Молятся?

Но маги не верят в богов.

Рэндел, тоже не веривший ни в одного бога, попытался помолиться, вспомнив, как ходил с отцом на воскресную службу в соседний приход. Маленькому Арктурусу это не очень нравилось, но ради того, чтобы заслужить его одобрение — и получить порцию вкуснейшего лакомства из находящейся рядом лавки мороженщика — он ходил. И слушал все эти занудные проповеди. Ему тогда казалось, что взрослые живут очень скучно, раз делают то, что им не нравится.

«Воспламени сердца наши огнём...»

Его взгляд случайно упал на огонь, беззаботно плясавший в печи.

«Воспламени».

Слова молитвы, знакомой Арктурусу с детства, застряли в голове.

Воспоминание взорвалось снопом ярких искр, и Рэндел вспомнил одного из заключенных, сидевшего в соседней камере в Бартандо. Тот чародей изучал запретную тёмную магию и, спустя годы практики, освоил получение Силы через Жертву — за что и оказался за решёткой.

Он истязал себя, топился, вызывал удушение, провоцировал надзирателей, чтобы те били его до крови. А потом сбежал, накопив достаточно Силы — перед тем успев рассказать Арктурусу несколько тайн за то, что тот делился с безумцем обеденной порцией гнилых свекольных очистков.

Спасибо за идею, Локус Фрости.

Рэндел шумно выдохнул.

Жертва.

Стоило попробовать.

Рискованно.

Окунуться в Тьму? Снова?

Пальцы на руках резко похолодели. Рэндел чувствовал, как чаша весов в его сердце склоняется то в одну, то в другую сторону.

Жить или умереть?

Выбора не было.

Осталось лишь решиться.

Пора.

Он быстро — насколько мог после ранения и сна — поднялся с пола, стараясь не дышать трупным смрадом, заполнившим комнату.

Снял перчатки, бросив их куда-то в сторону, и в мгновение ока шагнул к печи.

За спиной всё ближе слышался хрип приближавшихся мертвецов.

Единственный вариант наполнить себя Силой — воззвать к Законам Природы.

Разорвать свой Контракт в надежде, что Мироздание поможет ему.

Какая разница, что будет потом?

Он не хотел умирать. Он хотел жить.

Для своей семьи.

Для своей бесценной дочери.

Белла...

Арктурус Рэндел быстро засучил рукава и сунул ладони прямо в сердце полыхающего огня.

Тишина сдавила его слух, а в черепную коробку будто налили серной кислоты.

Боль.

Ещё боль.

Чудовищно.

Так больно не было никогда.

Нечеловеческий рёв пронзил ночь, словно гладиатор — своего поверженного соперника.

Кожа чародея раскалилась, покрылась пузырями и полопалась, а в воздухе запахло жареным мясом. Огонь острым копьём проникал глубоко в плоть, разрывая ткани. Маг страдал, но, принося Жертву, наполнялся Силой, которая тут же разливалась по его жилам, заставляя забыть о боли.

Чуждой Силой.

Мощной.

Иного выхода, чтобы выжить, у него не было.

Иного выхода, кроме как наполниться Тьмой.

Опять.

Рэндел достал из печи полыхающие руки и ощутил, что он буквально переполнен магией. Боль ушла, оставив место Силе — та била через край, все его мышцы горели, а по венам будто текла раскалённая лава. На мгновение чародею показалось, что он может разорваться на куски.

Он первый раз в жизни применял Ритуал Жертвы.

И в последний, как он пообещал себе в ту же секунду.

Ещё раз спасибо, Локус.

Мертвецы вынесли дверь и полезли через окно, выбив хлипкую раму, со стуком упавшую на пол.

Арктурус был готов. Он собрался с мыслями, выдохнув и опустошив лёгкие — чтобы затем наполнить их ледяным апрельским воздухом.

Маг чувствовал себя словно в каком-то фильме ужасов. Ночь, тишина, никого вокруг — и толпы трупов, готовые в любой момент разорвать его в клочья.

Чему там учили на базовых курсах Департамента?

Шаг первый. Успокоиться.

Шаг второй. Трезво оценить ситуацию.

Шаг третий. Нападение — лучшая защита.

Убивать ему уже приходилось.

Так поступил бы любой ребёнок.

Шесть лет в Бартандо — небольшая плата за месть.

Методичка по борьбе с возрождёнными мысленно пронеслась перед его взором.

Огонь.

Пока тела не подошли слишком близко, стоило попробовать.

— Жги! — громко скомандовал он, развернувшись, и из его пальцев вырвалось десять фонтанов яркого всепожирающего огня. Дымящаяся плоть трупов отваливалась кусками и с чавканьем падала на пол, догорая и потрескивая. Мертвецы издавали громкие хрипящие звуки, но не чувствовали боли, продолжая надвигаться на чародея. Кто-то из врагов, шатаясь, падал, заходясь в бесплодных попытках подняться.

Он осознал, что применение этого заклинания не отняло у него и каплю магии.

А, может, всё получится?

Шанс есть всегда.

Это Рэндел знал точно.

В дом прорвались как минимум семеро воскрешённых, и они медленно, тяжёло передвигаясь, наступали на Арктуруса. Огонь нанес им некоторый урон, замедлил, но не остановил — и уж тем более не убил. Воздух наполнился запахом копчёного, но гнилого мяса, и Рэндела, ощутившего судорогу в районе желудка, стошнило остатками вчерашнего обеда — прямо на лицо возрожденного трупа. Тот даже не стал утираться, продолжая приближаться к чародею.

Запас Сил бил через край. Маг знал, что может попробовать задержать их, и если Огонь не смог, то можно попробовать атаковать Водой, а ещё лучше — заморозить.

— Вы же уже один раз сдохли, чего ещё раз лезете-то? Стужа! — голос Арктуруса рыком зазвенел в воздухе, и из его рук вырвались потоки студёной воды, которые тут же с хрустом превращались в лёд.

Ледяные глыбы прошивали тела поднятых из могил, оставляя в них зияющие, сочащиеся гноем и кровью дыры. Некоторые из трупов, более слабые, отшатнулись и отступили — у Арктуруса появилось немного пространства. Особо наглый оживший, посмевший было наброситься на чародея, получил крупную льдину прямо в голову, и из его раскрошившегося черепа на пол выпали мозги, покрытые червями. Другому телу повезло ещё меньше — лёд пригвоздил его к деревянной стене комнаты, практически полностью обездвижив.

Магу казалось, будто Сила сама управляет им.

Запасы магии Рэндела подходили бы к концу. Но не сейчас. Магия выливалась из него струящимися потоками, словно вскипевшая вода из кастрюли.

Он чувствовал, что стал Высшим — как минимум, по уровню Силы.

Об этом его компаньон по Бартандо не рассказывал.

Как долго это продлится?

Арктурус ещё раз мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность.

Не зря практиковался дома во дворе.

Через окно и дверной проём ввалилось ещё пятнадцать опороченных черной магией существ, громко хрипя и высовывая посиневшие языки.

Или двадцать.

Чародею было плевать, сколько.

Лишь бы это всё уже закончилось.

— Откуда вы берётесь??? — в сердцах гаркнул Рэндел и выставил руки в жесте, напоминающем кукиш. Волна невидимой Силы прошила пространство, с хрустом ломая врагам кости. Многие из возрождённых повалились на пол, не в силах двигаться; нескольким из них оторвало ноги и руки, и их туши повалились на пол, корчась в конвульсиях.

У Арктуруса появилось несколько секунд, чтобы перевести дух и заглушить боль, которая туманила его разум после применения заклинаний. Он стоял ровно посередине комнаты и быстро оглядел её. Семеро мертвецов были повержены окончательно, ещё почти два десятка подходили ближе и ближе.

Он прекрасно понимал, в какой ситуации сейчас находился.

И именно это придавало ему сил. Он словно видел свет зари в самом конце этой ночи.

Это у него от матери. Она всегда умела находить выход в критические моменты.

Маг, заметив движение слева, увернулся от летящего в ухо удара и Рубящим заклинанием оторвал нападавшему руку, а следом — раздробил его пополам.

— Что, гад, неохота второй раз подыхать? — Следующему подошедшему близко трупу он нанёс удар ногой в живот, и оттуда высыпались гниющие кишки вместе с желудком. Атакующего настигло заклинание Замораживания, и тот остановился, а затем упал и замер навсегда.

Выжил. Почти спасся.

Сердце стучало так, будто было готово выпрыгнуть и тоже начать сражаться.

Прямо в висках, в пятках, в горле.

Он откинул волосы со вспотевшего лба.

Методичка Департамента состояла не из трёх, а из четырёх шагов.

«Береги Силу для по-настоящему серьёзного удара, чтобы обезвредить врага.»

Арктурус, сбивчиво дыша, словно после стометровки, выглянул на улицу. Его глаза расширились, а рот приоткрылся — ровно в тот момент, когда Рэндел осознал, что ему уготована изощрённая пытка, которая неминуемо заставит его позорно погибнуть.

Весь двор был забит восставшими из мёртвых телами.

Человек двести. Вонючих, хрипящих, смертоносных.

На такую орду у него не хватит магии. Даже с подпиткой.

Вся деревня Скиверен вышла на бой с кабинетным магом шестой категории, который получил первый боевой опыт пару минут назад.

И за что ему это?

Арктурус ощутил страшную усталость, разлившуюся по всему телу. Страх уже не мешал — Рэндел перестал чувствовать его.

Будь что будет.

Его голову пронзила внезапная мысль. Если не получалось раньше, может, получится сейчас?

— Перемещение, Лондон, Департамент Магии! — выстрелил он криком в холодный воздух, и пар повалил у него изо рта, тут же растворяясь. Маг представил точку назначения и зажмурил глаза, готовясь к ощущению полёта сквозь пространство.

Тишина.

В его сторону повернулись даже те мертвецы, которые до этого блуждали по площади, полагаясь лишь на нюх.

Что-то по-прежнему блокировало магию Высшего уровня.

Даже будучи более сильным магом, чем обычно, он не мог Переместиться.

Какой тут Пятый ранг?

Какой тут Высший?

Он наполнился Силой, но это не означало, что его навыки вдруг улучшились.

Значит, не сбежать.

Значит — сражаться.

Надпочечники неистово болели, а сердце гоняло ставшую вязкой кровь по телу. Арктурус сжал руки в кулаки, ощущая странное чувство, похожее на азарт и эйфорию.

Целая толпа?

Он всегда хотел попробовать одно заклинание — правда, на него никогда не хватало Силы. Зато он точно знал, как его вызвать — именно такой магией Локус Фрости перебил охрану в Бартандо во время своего побега, чудом не зацепив самого Рэндела.

Всегда хотел прикоснуться к такой магии.

Какое сейчас кому дело до бумажек, рапортов и объяснительных? На чаше весов была его жизнь.

Арктурус вдохнул наполненный запахами хвои и гнилого мяса прохладный ночной воздух.

Он закрыл глаза, шепнул что-то себе под нос и щелчком пальцев сотворил маленький светящийся шар рубиново-красного цвета. Настолько маленький, что он уместился бы в глазнице любого из оживших трупов.

Получилось. Он чувствовал это.

Чародей отправил этот шарик прямо в толпу мертвецов, и тот быстро устремился к указанной цели.

Когда сфера оказалась ровно посередине, маг, открывший ярко-голубые глаза, развел руки в стороны, и шар резко увеличился в размере, осветив багрянцем грязно-белый снег.

А сработает ли?

Не сделает ли это хуже?

Хотя куда уж хуже.

Маг нервно сглотнул, и густая слюна потекла вниз по пересохшей глотке.

А затем — резко свёл руки вместе.

Лопнули волдыри, разрывая кожу и разливая тягучую прозрачную жидкость.

Снова боль.

Пространство испытало коллапс и будто бы сжалось, задрожало. Во внезапно возникшую воронку затянуло, по меньшей мере, сотню трупов — с диким визгом и звуком разрубаемой в кровавый фарш плоти. Казалось, вся деревня заполнилась хрустом костей и озарилась ослепляюще красным светом.

Отблики заплясали на стёклах окон, отражая водоворот Силы.

Насытившись телами, красная воронка с громким треском выплюнула обратно останки гнилых тел, разбросав их по окрестностям. Несколько кусков мяса даже повисли на стоявших во дворе высоких соснах, и грязного цвета кровь закапала на снег.

Арктурус тяжело дышал. Его грудь разрывалась от боли, словно в неё вонзился раскалённый добела нож.

За это заклинание он заплатил болью сполна.

И был доволен собой.

Вот бы кто-нибудь это видел!

Маг взглянул на свои обожженные руки — они саднили, сочились жидкостью. Рэндел попытался исцелить их, но Сила была глуха к его просьбам. Если бы обычной магией можно бы было вылечить отданную в Жертву плоть...

Арктурус, сконцентрировавшись, ещё одним Рубящим заклинанием отправил в небытие остававшегося в доме мертвеца, подошёл к проёму и опёрся на дверной косяк. Оставшиеся трупы смотрели на него пустыми глазницами и приближались, яростно хрипя и наполняя и без того тяжёлый воздух смрадом протухших тел.

Почти сотня возрождённых всё ещё толпилась на площади Скиверен, 14.

Сотня желавших свежей плоти оживших мертвецов.

Арктурус, ссутулившись, выдохнул, и повесил на себя магический Щит.

И расчертил площадь напополам — так, чтобы задержать оживших стеной Преграждающего Пламени. Это даст ему пару минут на размышления.

Огонь не появлялся.

Ещё одно движение рукой и приказ.

Тишина.

— Сила! — воззвал Рэндел.

Нет ответа.

Что?

Даже вспотевший, чародей вмиг ощутил покалывающий холод.

И осознал, что Силы не осталось.

Она покинула его.

Он прислушался к себе.

Ощущения, которое переполняло его — чувства, будто бы он теперь Высший — не было.

Щелчок пальцев прозвучал, словно пушечный выстрел.

Простейшим заклинанием, которое до безумия любила Белла, он попытался высечь с кончиков пальцев сноп ярких искр.

Но не сейчас.