Наследие Цикла. Надлом.

Он огляделся.

Никого.

Он закрыл глаза и расставил ноги на ширину плеч, прислушиваясь к потоку Силы.

«Я здесь. Я тебя помню. Я — с тобой.»

Это шёпот.

Такой родной и близкий.

Не забыла. Спустя столько лет...

Лёгкая дрожь пробежала по всему телу.

Она с ним. Он не один.

Келус отряхнулся и, наполнившись уверенностью и вкусив давно забытое чувство Силы, пробежавшее мурашками по его телу, заметил две высокие сосны.

Вспомнив Отпечаток незнакомого мага, который он снял с письма, Стронгдор тихим шагом, едва наступая на покрытый ледяной коркой тонкий снег, направился туда, к дому на площади Скиверен, 14.

Звенящую, густую тишину вокруг нарушал лишь бело-коричневый голубь, мирно сидевший на левом плече Стронгдора. Он изредка ворковал и перебирал крыльями; в этот момент его перья успокаивающе шуршали, и Келус медленно приближался к своей цели.

Воспоминание пронзило его разум — а ведь он знает это место.

Он был здесь.

Два раза.

Первый — в старой пещере в паре километров к северу.

Второй — когда претворял в жизнь одну из основных частей своего Плана.

И напился вдрызг со своим другом Греммусом Мёллером.

Старый маг, закалённый сотнями боёв и сражений, обвешанный защитными амулетами, в любую секунду готовый вступить в битву, медленно пробирался сквозь мрачные, безжизненные дворы деревеньки Скиверен. Звёзды, искорками блестевшие на чёрном в редких перистых облаках небосводе, заставляли Келуса поверить в то, что он действительно находится здесь.

Когда до двух, устремивших свои верхушки вверх сосен, оставалось метров сто, тишину взорвал громкий, нечеловеческий рёв, полный истязающей боли, пронзающий душу. Рёв, полный страданий.

Келус невольно дёрнулся, чуть двинувшись в сторону, и быстро огляделся.

Никто не стоял за углом покосившегося дома.

Крик доносился оттуда, куда он направлялся.

Старческое сердце предательски застучало в панике, словно пытаясь сбежать.

Каким бы ни был опыт, животные инстинкты всегда сильней.

Убедившись в том, что рядом с ним безопасно, и источник шума находится у двух высоких сосен, Стронгдор задумался.

Опытный чародей разобрал в этом крике кое-что еще, помимо того, что применявший магию человек страдал — Сила подсказывала ему, что именно.

Кто-то поблизости использовал Тёмную Древнюю Магию.

Голубь, испугавшись, заёрзал на плече.

— Подожди, тише, тише, — Келус погладил птицу, и та подставила голову. — Сейчас.

Он поставил чёрный кожаный портфель на землю, достал из него листок бумаги и перо, что-то быстро написав.

— Надеюсь, что я не ошибаюсь. Пора, — шепнул голубю маг, обматывая его лапу тонкой чёрной ниткой, закрепившей письмо. — Тебя не заметят.

Птица вспорхнула и, недовольно курлыча, исчезла в тёмной густоте ночи.

Унося с собой что-то привязанное к лапке.

— Счастливого пути, — Стронгдор улыбнулся, глядя на растворяющееся белое пятнышко.

Рёв раздался снова. Ещё громче.

Келус вмиг окружил себя двойным Усиленным Щитом и, словно юнец, резво прыгнул в сторону, прижавшись к стене обветшалого дома. Он не знал, кто это сделал, но вмиг представил картину — человек, пославший письмо, сейчас бьётся в дикой агонии на полу дома его старого друга, Греммуса, под пытками неизвестного тёмного мага, заливая пол кровью...

Или наоборот.

Надо было спешить.

И в то же время — не выдать себя, чтобы внезапно напасть со спины и обезвредить врага. О котором Стронгдор не имел ни единого представления.

Вспоминая старые защитные и атакующие заклинания, переговариваясь с напитавшей его магией, чародей почувствовал всплеск возмущения в самой материи Природы.

— Маг... Жертва... Ритуал... Он всё порвал... Нарушил. — Сила томно шептала ему, подсказывая.

Ритуал Жертвы?

Его применял владевший четвертым, а то и третьим уровнем Потенциала!

Неплохо. Будет с кем сразиться и размять старые кости.

Келус перебежками по хрустящему снегу, прячась за почти упавшими, дырявыми заборами, приближался к площади. Его накрывало давно забытое чувство наполненности адреналином — сердце учащённо стучало, и старый чародей почувствовал, что слегка вспотел. Теперь он понимал, чего ему не хватало все эти годы.

Азарта битвы.

После вспоровшего плоть ночи крика боли он успел почувствовать ещё три мощных выброса энергии.

И запах.

Так хорошо ему знакомый. Запах разложившейся, гнилостной плоти. Поджаренной.

Стронгдор провёл рукой по груди — Амулет Выжившего был с ним, осязаемо вибрируя на цепочке, легко позвякивая.

Нежить? Не может быть.

Это был как минимум Первый уровень Силы.

Что там вообще происходит?

Неудачливый Тёмный Маг, который воскресил слишком много мёртвых, не совладал с ними, потерял контроль и теперь пытался отбиться?

Или написавший письмо заманивает его в ловушку?

До площади оставался всего один дом, и старый маг осторожно, не выдавая себя, выглянул из-за его стены.

Перед его взором раскинулось самое главное место в Скиверен — окружённое домами небольших размеров пространство, почти круглое, с каменным колодцем в середине.

И две сосны, словно египетские обелиски, устремлённые в небо, у дома прямо позади него.

Дома номер 14, к которому подбиралась толпа оживших мертвецов.

Дома, где жил Греммус.

Тварей двести, никак не меньше.

Келус с омерзением сплюнул на землю.

Он терпеть не мог этих созданий.

Потому что понимал, как их пробудили и что они из себя представляют.

И ещё понимал, какую цену заплатил их создатель.

Откуда столько? Кто этот могущественный чародей, что пробудил их?

Воспоминания нахлынули на него, но Стронгдор отбросил их.

Нет, это абсурд. Такого не может быть.

Неужели Департамент растерял хватку и не смог зарегистрировать Аномалию подобного масштаба? Не смог послать сюда отряд Боевых Магов, чтобы те попытались нейтрализовать угрозу!

Что орда оживших трупов делает... Там? Это они убили Мёллера? Они украли Посох? Или это сделал кто-то другой, а затем оживил мертвецов?

Келуса пронзило страшное озарение.

Никакой ловушки не было.

Мертвецы нападали на того, кто отправил письмо.

И он там один. Против двух сотен воскрешенных. Ему не выжить.

На мгновение, старый чародей подумал, что он спит и видит очередной кошмар. Они мучали его последние лет двадцать — и этот не был исключением.

Всё казалось очень странным, ненастоящим.

Ровно до того момента, пока из дома не вылетел маленький, красный, похожий на мячик для гольфа, шарик.

Он медленно полетел в сторону возрождённых трупов, чуть поблёскивая и освещая площадь.

Келус знал, что сейчас произойдёт. Он и сам неоднократно применял разрушительной силы магию.

В два прыжка, словно легкоатлет, стремящийся забрать медаль на соревнованиях, он преодолел половину площади и успел спрятаться за каменным колодцем — как раз в тот момент, когда пространство исказилось и пожрало мертвецов, с громким хлопком выплюнув перемолотую, брызжущую кровью плоть обратно. Кровавый дождь прошёл над колодцем, но Щит защитил Келуса от брызг.

Ничего себе! Высшая Боевая Магия. Похвально.

Да кто этот маг?

И хватит ли у Келуса силы справиться с ним?

«Хорошо, что я отправил голубя чуть раньше», подумал старый чародей.

Стронгдор выглянул из-за колодца — врагов оставалось чуть более сотни. Они не видели его, хоть и ощущали присутствие. Амулет Выжившего работал на полную мощность, скрывая его.

Им не было никакого дела до притаившегося за колодцем мага.

Потому что их цель была в доме номер четырнадцать.

И эта цель, почему-то, больше не атаковала оживших мертвецов.

Стронгдор сидел за каменным колодцем и думал, слушая жуткие, хрипящие звуки. Чем он сможет помочь тому, что сейчас заперт с трупами? Чародей ещё, очевидно, жив. «Думай, думай!»

Келус соображал так усиленно, что его лоб покрылся испариной.

Заклинание Печати Нежити? Для его применения нужен или маг Высшего уровня, или три мага Первого. Он не чувствовал себя готовым к этому, и тратить запасы впустую не хотел.

Пожирающее Пламя? Оно эффективно против оживших трупов, но только если применять его с умом, предварительно заморозив тела. Резкий перепад температур разорвёт их на кусочки, и осколки души, что дают иллюзию жизни, рассыпятся в прах вместе с плотью. Но у Келуса нет столько Силы, он давно не практиковался в применении Высшей Боевой магии!

Он вспомнил ощущения от всплесков магии.

Находившийся в доме номер четырнадцать чародей сделал всё в точности наоборот.

Нет, он не опытный. Он просто владеет знаниями — но понятия не имеет, как их применять.

На мгновение Стронгдор подумал о том, что этот неизвестный человек очень похож на любого из его студентов. Знания есть, а практики ноль.

Всё равно надо попытаться помочь. Он сам не справится с таким количеством нежити, но выиграет время.

Может, попробовать отвлечь нападавших хоть чем-то?

Под ногой чародея как раз нашёлся отличный лёгкий камень, который через секунду, будучи наспех покрытый Шумовым заклинанием, полетел куда-то в сторону. Раздался громкий хлопок, и несколько мертвецов медленной поступью направились на поиски источника шума.

Всего лишь трое или четверо. Этого не хватит, чтобы спасти незнакомца.

Соображай!

Что-то вертелось у Келуса в голове, пытаясь вырваться наружу в виде слова, но он никак не мог понять, что.

Из дома, начали доноситься звуки глухих ударов и сдавленные крики боли. Похоже, трупы добрались до мага — и теперь ему точно не выжить. Но как же Греммус?

Нет ли ЕГО среди тел восставших?

Или выживших?

Вспоминай, вспоминай!

Если тот, кто несколько минут назад сотворил Сферу Коллапса — страшное заклинание, разрывающее тела, не смог Переместиться в пространстве — значит, он или потерял все свои Силы, или...

Ах да. Ритуал Жертвы. Сила была не своя. Конечно же.

Она иссякла.

Опустошила, осушила, выжала, словно грязную половую тряпку.

За эту магию была особенная цена.

Бедняга чародей. Глупый чародей.

Если он нарушил Контракт...

На секунду Келус поймал себя на мысли, что если ему не удастся спасти того, кого до полусмерти избили мертвецы, то он дождётся рассвета и хотя бы соберет останки, отправив их в Департамент Магии и Магических Явлений.

Ему был интересен этот безымянный маг, применивший Ритуал и столь бездарно потративший Силу.

Идея родилась совершенно внезапно.

А что, если пожертвовать своим Амулетом Выжившего, отправив его прямо к погибающему в доме магу? Оградив того от трупов, спрятав его! А Келус справится. Побегает — возраст ещё позволял. На крайний случай, Переместится. Или применит Испепеление. Пусть даже и ценой непередаваемой, разрывающей душу боли.

Испепеление! Вот оно!

Но нужно как-то увести мертвецов отсюда, подальше от ещё теплящейся, живой души.

Сейчас нужно прицельно кинуть Амулет. Он действует ярдов на семь-восемь, и старик не сомневался, что попадёт, накрыв невидимым щитом кого-то умирающего от града ударов. Он где-то в доме. А если промажет — предмет сам найдёт живую душу и защитит её так, как сможет.

Главное — не медлить.

Прямо сейчас.

В тот момент, когда Стронгдор поднялся и вышел из-за каменного колодца посреди площади Скиверен, срывая с шеи цепочку с Амулетом, раздался взрыв. Яркая вспышка белого света осветила ночь и ослепила не готового к этому чародея, а резкий звук оглушил. Волной его отнесло к ближайшему дому и с хрустом ударило спиной о сухие брёвна. Усиленный Щит смягчил удар, но Келус на мгновение потерял из виду дом номер 14, всецело поглощённый болью. Амулет вылетел из когда-то цепких пальцев и беззвучно исчез.

Старик, кряхтя, привстал,держась за поясницу. Возраст брал своё, и, как его ни скрывай, он всё равно даст о себе знать. Если бы не магия, то хрупкие кости позвоночника уже давно бы раскрошились, и безжизненный труп старика нашли бы к утру. «Ну и ладно», — подумал маг, — «давно пора».

Он подумал о смерти и о том, что смог оставить после себя.

Груз проблем давил на него с каждым годом всё сильнее. Как хорошо, что есть хотя бы одно светлое пятно в его жизни.

Он почему-то вспомнил о сыне. Как хорошо, что Кирк родился, будучи лишенным магии. Это явно убережёт его от множества угроз.

С другой стороны, они сейчас вместе были бы здесь.

Нет, он никогда не подвергнет своего мальчика такой опасности.

Интересно, почему этот таинственный маг в доме не может сотворить Перемещение?

Когда Стронгдор поднял глаза, поднимаясь с земли, то не поверил им.

Не может быть.

Как?

Он...

Смог?

Нет-нет-нет.

Это сон.

Очередной кошмар.

Снова не выпил на ночь таблетки.

Чувствуя жар в пояснице, Келус Стронгдор ущипнул себя за ухо.

Это была реальность.

Хоть и вывернутая наизнанку.

Случилось то, чего он так боялся.

В воздухе над домом висел Посох Душ.

Всё такой же, каким маг помнил его.

Буковая сердцевина, изогнутый наконечник из серебра, ветви с сухими листьями, это молочно-белое сияние вокруг, вперемешку с чёрной, обвивающей ствол гнилью И впечатляющих размеров сиреневый сапфир ровно посередине — Вместилище Изъятых Душ, скреплявшее две части Посоха.

Воздух будто дрожал, преклоняясь перед его мощью.

Великолепен. Притягателен. Смертоносен.

Он сочился Силой, сравнимой с величием всех Высших Магов, которых Келус знал. Это пугало и завораживало одновременно, но маг не поддавался.

Не в этот раз.

Посох был другой. Он, казалось, дышал. Такое Стронгдор видел впервые.

Чародей знал, что Посох не действует по собственной воле, а подчиняется — иначе и быть не могло. Но призрачное дыхание означало лишь одно — тот Артефакт, который Келус помнил, вёл себя не так, как раньше.

Не так, как семьсот лет назад.

Мертвецы, почуяв Посох, остановились, как вкопанные, перестали хрипеть и подняли свои головы с пустыми глазницами вверх, словно ища своего хозяина. Они лишь