Наследие Цикла. Надлом

Им не было никакого дела до притаившегося за колодцем мага.

Потому что их цель была в доме номер четырнадцать.

И эта цель, почему-то, больше не атаковала оживших мертвецов.

Стронгдор сидел за каменным колодцем и думал, слушая жуткие, хрипящие звуки. Чем он сможет помочь тому, что сейчас заперт с трупами? Чародей ещё, очевидно, жив. «Думай, думай!»

Келус соображал так усиленно, что его лоб покрылся испариной.

Заклинание Печати Нежити? Для его применения нужен или маг Высшего уровня, или три мага Первого. Он не чувствовал себя готовым к этому, и тратить запасы впустую не хотел.

Пожирающее Пламя? Оно эффективно против оживших трупов, но только если применять его с умом, предварительно заморозив тела. Резкий перепад температур разорвёт их на кусочки, и осколки души, что дают иллюзию жизни, рассыпятся в прах вместе с плотью. Но у Келуса нет столько Силы, он давно не практиковался в применении Высшей Боевой магии!

Он вспомнил ощущения от всплесков магии.

Находившийся в доме номер четырнадцать чародей сделал всё в точности наоборот.

Нет, он не опытный. Он просто владеет знаниями — но понятия не имеет, как их применять.

На мгновение Стронгдор подумал о том, что этот неизвестный человек очень похож на любого из его студентов. Знания есть, а практики ноль.

Всё равно надо попытаться помочь. Он сам не справится с таким количеством нежити, но выиграет время.

Может, попробовать отвлечь нападавших хоть чем-то?

Под ногой чародея как раз нашёлся отличный лёгкий камень, который через секунду, будучи наспех покрытый Шумовым заклинанием, полетел куда-то в сторону. Раздался громкий хлопок, и несколько мертвецов медленной поступью направились на поиски источника шума.

Всего лишь трое или четверо. Этого не хватит, чтобы спасти незнакомца.

Соображай!

Что-то вертелось у Келуса в голове, пытаясь вырваться наружу в виде слова, но он никак не мог понять, что.

Из дома, начали доноситься звуки глухих ударов и сдавленные крики боли. Похоже, трупы добрались до мага — и теперь ему точно не выжить. Но как же Греммус?

Нет ли ЕГО среди тел восставших?

Или выживших?

Вспоминай, вспоминай!

Если тот, кто несколько минут назад сотворил Сферу Коллапса — страшное заклинание, разрывающее тела, не смог Переместиться в пространстве — значит, он или потерял все свои Силы, или...

Ах да. Ритуал Жертвы. Сила была не своя. Конечно же.

Она иссякла.

Опустошила, осушила, выжала, словно грязную половую тряпку.

За эту магию была особенная цена.

Бедняга чародей. Глупый чародей.

Если он нарушил Контракт...

На секунду Келус поймал себя на мысли, что если ему не удастся спасти того, кого до полусмерти избили мертвецы, то он дождётся рассвета и хотя бы соберет останки, отправив их в Департамент Магии и Магических Явлений.

Ему был интересен этот безымянный маг, применивший Ритуал и столь бездарно потративший Силу.

Идея родилась совершенно внезапно.

А что, если пожертвовать своим Амулетом Выжившего, отправив его прямо к погибающему в доме магу? Оградив того от трупов, спрятав его! А Келус справится. Побегает — возраст ещё позволял. На крайний случай, Переместится. Или применит Испепеление. Пусть даже и ценой непередаваемой, разрывающей душу боли.

Испепеление! Вот оно!

Но нужно как-то увести мертвецов отсюда, подальше от ещё теплящейся, живой души.

Сейчас нужно прицельно кинуть Амулет. Он действует ярдов на семь-восемь, и старик не сомневался, что попадёт, накрыв невидимым щитом кого-то умирающего от града ударов. Он где-то в доме. А если промажет — предмет сам найдёт живую душу и защитит её так, как сможет.

Главное — не медлить.

Прямо сейчас.

В тот момент, когда Стронгдор поднялся и вышел из-за каменного колодца посреди площади Скиверен, срывая с шеи цепочку с Амулетом, раздался взрыв. Яркая вспышка белого света осветила ночь и ослепила не готового к этому чародея, а резкий звук оглушил. Волной его отнесло к ближайшему дому и с хрустом ударило спиной о сухие брёвна. Усиленный Щит смягчил удар, но Келус на мгновение потерял из виду дом номер 14, всецело поглощённый болью. Амулет вылетел из когда-то цепких пальцев и беззвучно исчез.

Старик, кряхтя, привстал, держась за поясницу. Возраст брал своё, и, как его ни скрывай, он всё равно даст о себе знать. Если бы не магия, то хрупкие кости позвоночника уже давно бы раскрошились, и безжизненный труп старика нашли бы к утру. «Ну и ладно», — подумал маг, — «давно пора».

Он подумал о смерти и о том, что смог оставить после себя.

Груз проблем давил на него с каждым годом всё сильнее. Как хорошо, что есть хотя бы одно светлое пятно в его жизни.

Он почему-то вспомнил о сыне. Как хорошо, что Кирк родился, будучи лишенным магии. Это явно убережёт его от множества угроз.

С другой стороны, они сейчас вместе были бы здесь.

Нет, он никогда не подвергнет своего мальчика такой опасности.

Интересно, почему этот таинственный маг в доме не может сотворить Перемещение?

Когда Стронгдор поднял глаза, поднимаясь с земли, то не поверил им.

Не может быть.

Как?

Он...

Смог?

Нет-нет-нет.

Это сон.

Очередной кошмар.

Снова не выпил на ночь таблетки.

Чувствуя жар в пояснице, Келус Стронгдор ущипнул себя за ухо.

Это была реальность.

Хоть и вывернутая наизнанку.

Случилось то, чего он так боялся.

В воздухе над домом висел Посох Душ.

Всё такой же, каким маг помнил его.

Буковая сердцевина, изогнутый наконечник из серебра, ветви с сухими листьями, это молочно-белое сияние вокруг, вперемешку с чёрной, обвивающей ствол гнилью И впечатляющих размеров сиреневый сапфир ровно посередине — Вместилище Изъятых Душ, скреплявшее две части Посоха.

Воздух будто дрожал, преклоняясь перед его мощью.

Великолепен. Притягателен. Смертоносен.

Он сочился Силой, сравнимой с величием всех Высших Магов, которых Келус знал. Это пугало и завораживало одновременно, но маг не поддавался.

Не в этот раз.

Посох был другой. Он, казалось, дышал. Такое Стронгдор видел впервые.

Чародей знал, что Посох не действует по собственной воле, а подчиняется — иначе и быть не могло. Но призрачное дыхание означало лишь одно — тот Артефакт, который Келус помнил, вёл себя не так, как раньше.

Не так, как семьсот лет назад.

Мертвецы, почуяв Посох, остановились, как вкопанные, перестали хрипеть и подняли свои головы с пустыми глазницами вверх, словно ища своего хозяина. Они лишь ощущали его — давящую, и одновременно манящую энергию; ту, что питала их, поддерживала осколки их жизней.

Посох засветился приглушенным белым светом, и трупы издали томный, будто предсмертный вздох. Он начал высасывать из них энергию, которая с шипением, тонкими грязно-серыми нитями — словно паутиной — поползла к Вместилищу, искрами исчезая в сиянии его граней.

Он забирал у них то, что сам же и даровал.

Повторную жизнь.

Взаймы.

Потеряв частицы душ, обезображенные тела с глухим звуком падали на снег, застывая в неестественных позах.

Откуда здесь Посох?

Где его Хозяин?

— Довольно.

Чуть хриплый голос громом прозвучал в ночной тиши, и Келус увидел человека, которого скрывало сияние Посоха — высокого, с чёрными до плеч волосами, облачённого в чёрную, поблёскивающую вшитыми серебристыми нитями мантию из струящегося шёлка. Он стоял перед входом в дом, с прямой спиной, с тёмными, чуть вьющимися волосами до плеч.

Стоял, источая настолько тёмную Силу, которую старый чародей видел всего лишь раз в жизни.

Келус прищурился, вглядываясь.

Кажется, он знал его.

Нет, нет, этого не может быть.

Горькое чувство вины заполнило душу Стронгдора, прежде чем он решился на слова.

Что и когда он упустил, чтобы до этого дошло?

— Рональд? Рональд Бэрри?

Человек повернулся на звук и своими чёрными глазами оценил старого седовласого мага — в его взгляде можно было прочитать и презрение, и уважение. Одновременно с этим он вытянул вперед правую руку, и Посох, повинуясь, влетел к тому в ладонь.

Что-то было не так. Артефакт одновременно и подчинялся И жил собственной жизнью. Стронгдор не мог ошибаться, ведь знал о Посохе очень много.

Слишком много.

— Я ожидал увидеть вас здесь, профессор Келус, — ответил он мягко. — Единственное, о чём я вас попрошу — не называть меня прежним именем. — Мужчина одарил Стронгдора ровной белозубой улыбкой.