Наследие Цикла. Надлом

Никита Золотарев

Наследие Цикла. Надлом

Книга 1.

Пролог. Содом и Гоморра

Темнота, густая и скользкая, пропитанная запахом бензина, жареного мяса и пота, давно спустилась на покрытый вязким туманом древний город. Он не противился этому, наоборот — принимал эту ночь с распростёртыми объятиями, словно соскучившийся по ласке любовник. Миллионы огней ещё горевших окон, стремящиеся ввысь шпили небоскрёбов, вгрызавшиеся в рыхлую землю фундаменты старинных зданий — всё погружалось во мрак.

Который лишь казался обычным.

На пороге невзрачного, но высокого серого здания стоял человек. Лёгкий прохладный ветер колыхал его чёрные, до плеч, чуть вьющиеся волосы. Развевал он и чёрную, пронизанную тонкими серебристыми нитями длинную мантию, в которую он был одет.

Со стороны могло показаться, что он просто не признаёт никакой другой цвет.

Рядом с ним стоял компаньон, в котором не было ничего человеческого.

Мужчина смотрел на стеклянную дверь глубокими, словно сама пустота, глазами, вдыхая терпкий смог.

И улыбался.

Торжественно и хищно.

Как гепард, завидев отставшую от стада антилопу.

Человек — а это был мужчина средних лет, с небрежной щетиной на лице, — подошёл к двери и дёрнул за ручку.

Он не боялся ничего.

В кармане его мантии лежал ключ — тот самый, без которого ничего бы не получилось.

Ключ, пахнущий древностью, тайнами и чистым летним небом.

Дверь открылась, без скрипа и шума, впустив незваного ночного гостя.

И его спутника.

Хотя не должна была.

Ярко-красное поле, окружившее вошедшего мужчину, перестало дрожать и пропустило его — без увечий и горячей боли.

Трепыхавшийся в кармане ключ откликался теплом всякий раз, как человек преодолевал барьер за барьером.

Зазвенел колокольчик.

— Кто такой, стоять!

Мужчина повернул голову на звук ещё неокрепшего голоса.

Резко поднявшийся из-за белого стола охранник с круглым, молодым лицом нацелил на него свою руку. Он выглядел взъерошенным и сонным.

Безобидным.

— Доброй ночи. — Человек учтиво поприветствовал растерянного охранника, чем поверг его в ещё большее смятение. — Сделай вид, что меня здесь не было.

— Лишнее движение, и я вызову патруль! Назовите себя!

Мужчина вздохнул, и в этом вздохе не было ни капли сожаления.

— Горат. Моё имя Горат.

— С какой целью вы прибыли сюда в час ночи?

— Поищите моё имя в списке гостей министра на девятое апреля.

Человек надеялся оттянуть неизбежное.

Он знал, что его имени в списке не было.

Поэтому решил дать этому молодому человеку шанс. Право на ошибку.

Оценить обстановку. Не делать глупостей. И просто дать пройти.

— Я вызываю патруль!!! — Руки охранника тряслись, словно тот был не совсем трезв. Он даже не собирался проверять никакие списки, сразу отнеся ночного гостя в категорию «подозрительные».

Нечасто кто-то посещал Департамент ночью.

Крайне редко люди проходили через барьеры столь легко и непринуждённо.

И не было ещё такого случая, чтобы посетителя сопровождал столь странный спутник, скрытый молочно-белым сиянием.

Охраннику даже не поверилось в то, что он увидел.

Пальцы юного сотрудника в кипельно-белой рубашке потянулись к большой красной кнопке в дальнем углу стола.

Он совершил ошибку.

Мужчина в чёрной мантии посмотрел на своего безмолвного компаньона.

Он очень не любил, когда его не слушались.

— Ты голоден?

Охранник тоже посмотрел на того, кто сопровождал мужчину. Его глаза округлились, а дыхание сбилось. В полумраке вестибюля показалось, что он даже побелел.

Узнал.

Юнец нервно сглотнул.

Понял.

Вспотевшая рука, тянувшаяся к кнопке, на мгновение застыла.

Смирился.

И этого мгновения хватило.

— Приятного аппетита, — безмятежно пожелал мужчина своему спутнику, переступая через последний барьер.

Он размеренным шагом прошёл большой вестибюль, восхищаясь его архитектурой и блистающей даже во мраке белизной его сводов и лестниц.

Он не обращал внимания на пронзительные крики, полные ужаса и боли, которые доносились сзади.

Ему было плевать.

Охранник надрывал глотку так, словно из него высасывают душу.

Мужчина улыбнулся. Он не растерял своё чувство юмора.

«Словно».

Он дошёл до лифта и нажал кнопку с цифрой «7».

Крики прекратились.

Пока стальная машина, урча, словно сытый кот, поднимала его вверх, мужчина думал.

Он испытывал приятно разливающееся по телу удовлетворение. Цель была достигнута. Путь был пройден.

Но он ощущал и разочарование.

Всё было слишком легко.

Его план претворился в жизнь так, будто он сам дёргал за ниточки.

Хотя он всего лишь дал толчок.

Человек вышел на седьмом этаже, прошёл по красной ковровой дорожке коридора и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Он шумно втянул носом воздух, ощутив до боли знакомый парфюм, и улыбнулся лежащему у его ног древнему городу, чья панорама была видна через высокое, до пола, окно.

Игра, затеянная им двое суток назад, началась.

На самом деле, он начал её шестнадцать лет назад.И отдал за свою победу больше, чем кто бы то ни было.

Всё было не напрасно.

Он получил то, что хотел.

Он подготовил того, кого хотел.

И теперь вся картина сложилась в цельное полотно.

Основы раскрошились и превратились в пыль.

Старый, прогнивший до зловонной тошноты мир был готов рухнуть от одного лишь прикосновения.

И это прикосновение сделает он.

И больше никто.

Он знал, чего хочет. Знал, к чему это приведёт. И знал, какую цену придётся заплатить.

Всем.

Но так было нужно.

Грехи оказались тяжелее благодетели.

И только он один смог это увидеть.

Опора, державшая на себе всю тяжесть мира, с хрустом надломилась.

Такого не было уже несколько столетий.

Глава 1. Лондонское утро

Двое суток назад.

— Арк, отставить панику. — На плечо молодого светловолосого мага легла тяжёлая рука Дариуса Дирни. — Съездишь в командировку, развеешься. Как раз и дочке чего-нибудь в Копенгагене прикупишь. И мне шнапса деревенского пару бутылочек захвати! На травах, ммм... — Мужчина причмокнул в предвкушении отличного вечера. А то и двух. — Давно в отпуске-то был? Такой шанс нечасто выпадает.

— Давно. Дар, я всё понимаю, работа и всё такое, — неуверенно протянул Арктурус, — но я ведь хочу успеть на день рождения Беллы! И чтоб не как в тот раз, — он нахмурился, — когда моя дочь осталась без подарка от папы.

— Когда Охранные Чары вдруг перестали выпускать нас из здания, и пришлось целую ночь на работе провести? — Дариус засмеялся, и в его карих глазах сверкнуло утреннее солнце, пробивавшееся сквозь большое окно. — Помню, Рэндел, помню. Было весело — и хорошо, что связь работала. Я хоть смог свою жену предупредить. Иначе ночевал бы вон на том диване, — он кивком головы указал на большую кожаную софу, — ближайшие пару лет. Жанетт у меня такая.

Арктурус мысленно надеялся, что командировка в отдалённую датскую деревню станет обычным, непримечательным вояжем — хотя ехать очень не хотелось. Он наклонился к своему рабочему компьютеру и дважды щёлкнул на ярлык клиента МагПочты.

— Ну что это? — сокрушался маг. — «Поздравляем, господин Рэндел! Вам назначено выездное задание»... — Он бегал глазами по строчкам, ещё раз перечитывая пришедшее вчера письмо. — «Деревня Скиверен, необходимо проверить Артефакт с классом опасности десять.» Десять, Дариус! У меня опыта боевого вообще нет, если что-то пойдёт не так.

— Прямо совсем нет? — прищурился Дирни.

— Официального — ноль целых ноль десятых, — уклончиво ответил Арктурус.

— Наверное, они за тобой подсматривали, как ты втайне ото всех тренируешься и превращаешься в супергероя. — Дирни подмигнул магу. — Департамент знает, что делает. Не дураки работают.

— Сомневаюсь. Я не полевой, ты же знаешь. И меня на задания с пелёнок не таскали. Мне ведь даже лицензию Боевого давать не хотят, потому что... — Мужчина осёкся, вспоминая детали своего прошлого. В его собственном личном деле красной печатью алело слово «СУДИМ». — Ты знаешь.

— Знаю, и могу поздравить, коллега. Первое выездное, да ещё с таким прошлым... В тебе что-то разглядели, не иначе.

—«Установите контакт с Хранителем. Три контрольных письма он пропустил. Проживает по адресу...» — Рэндел нахмурился, продолжая читать. — «Отправление с заднего двора Департамента... Седьмое апреля, одиннадцать тридцать». — Маг отодвинулся от компьютера, и его кресло заскрипело. — Всё равно что-то мне подсказывает, что что-то не так.

— Не парься ты, всё будет хорошо.

Арктурус закрыл письмо и вздохнул.

Адресатом точно был он.

Ошибки не было.

А жаль.

Или нет?

— И вот меня, без опыта, да в командировку?

— Ты знаешь, на твоём месте мог бы быть я. Или этот придурок Соренсен. Или Кирк Симмонс. Или кто-то там ещё. Но компьютер выбрал тебя. Вот и восприми это, как подарок судьбы.

— С таким подарком судьбы я не успею сделать подарок дочке! — в голосе Арктуруса звучало отчаяние, смешанное с надеждой.

— Давай мне тут не заливай, ладно? — Дирни с лёгкой ухмылкой ещё раз похлопал чародея по плечу. — Ты ведь сам хотел, чтобы тебе дали полевое.

— Хотел, — буркнул Рэндел. — Знаешь, как бывает? Когда чего-то сильно-сильно хочешь, но когда получаешь, то ощущения совсем другие.

— Ты определись, жаждал ты выбраться из пыльного офиса или нет. Оуэн тебе уже отказала.— Дирни перешёл на заговорщический шёпот. — Может, плохо просил.

«Поговорить со Сьюзен Оуэн».

Арктурусу потребовалось немало усилий, чтобы уговорить себя на это.

Он взглянул на портрет, висевший за спиной коллеги. Властная мадам, которая выглядела под стать занимаемой должности — грубоватые черты лица, струящиеся, почти седые волосы, и пронзительно чистые глаза.

Настоящая Железная Леди.

Он испытывал благоговение к этой женщине, управлявшей целым Департаментом. И убедить её не смог, потому что в самый нужный момент замямлил, словно подросток с низкой самооценкой перед толпой хихикающих одноклассниц.

— Полевое всяко лучше, чем перебирать бумажки. Какой вообще ерундой мы занимаемся, ты замечал? — Рэндел пошуршал бумагами, скопившимися на его рабочем столе. — Вот, вчера пришло. «Незарегистрированное магическое воздействие. Кастрюля сама сварила суп, в результате поедания которого отравилась семья из четырёх человек». Или вот это, — маг взял другой листок, — вообще смех. С ночи оставили. «В Йорке наблюдается всплеск сообщений об аллигаторах в канализационной сети. За последнюю неделю зарегистрированы более ста двенадцати случаев. Проверить на принадлежность к магической природе происхождения». И всю эту ерунду нужно отсортировать, отправить в нужные отделы, запихать в отчёт, который никто никогда не прочитает!

— Ты на государственном обеспечении, — Дариус подмигнул Рэнделу, — перекладываешь бумажки, получаешь три сотни золотых. Живи и наслаждайся, пока можешь. Твоя мечта сбылась — никаких бумажек, никаких отчётов. Так что не жалуйся. Поезжай, и дело с концом. Хватит жаловаться.

Рэндел шумно вздохнул и взглянул в заляпанное пылью окно.

Апрельское утро в Лондоне было наполнено жизнью. Пробка, скопившаяся на Пэти-Фрэнс, поднимала смрадный дым, долетающий до четвёртого этажа серого здания с номером 102. Люди спешили на работу, и, казалось, не было никого, кто просто беззаботно прогуливался. На безоблачном, голубом небе виднелись многочисленные следы от самолётов, садящихся в Хитроу.

Не о такой жизни он мечтал в детстве.

Ему всегда хотелось чего-то большего, чем просто перекладывать бумажки с места на место.

Тот же Дариус. Тридцать лет, тоже обычный офисный сотрудник, но с лицензией! И может участвовать в боевых заданиях, если начальство так посчитает.

И Арктурус. На пять лет старше, но добился меньшего.

Его взгляд упал на плакат над кожаным диваном. Рыжее небо, подёрнутое воронкой грязно-серых облаков, создавало непередаваемую атмосферу апокалипсиса. Какой-то неизвестный маг на переднем плане огромной, ярко-синей молнией пронзал голову трёхглазого чудовища метров шесть высотой, пасть которого была усеяна крупными, острыми клыками. На заднем плане пылал полуразрушенный город, очень похожий на Нью-Йорк.

Рэндел прочитал надпись жёлтыми буквами снизу.

«ОХРАНЯЙ В РАМКАХ ЗАКОНА».

«Вот чего я хотел бы», — подумал Арктурус, сжав кулаки.

Мечта всей его жизни — чтобы его, наконец, заметили и оценили — почти исполнилась.

А он даёт от ворот поворот.

— Послушай, Дариус. А что будет, если... — он не хотел говорить это вслух.

— Отказаться, не поехать? Да ты сдурел.

— Почему? Что мне будет?

— Ты снова хочешь оказаться в не столь отдалённом месте? — ответил Дирни, присаживаясь в скрипучее кресло напротив. — Тебе мало было?

— Нет, больше не хочу, — буркнул Арктурус, поёжившись.

— Тогда чего боишься-то?

— А вдруг там... Что-то не так?

— Что? Деревня оживших мертвецов? Или какая-нибудь магическая штуковина, которая души высасывает? — Дариус издевался с улыбкой на лице. — Ты бредишь. На солнце перегрелся. А ещё только апрель.

— Да кто его знает. — Арктурус выглядел подавленным. — Неспокойно мне, вот и всё.

— Рэндел, ты мужик или кто? Разнылся, как...

«Мужик».

Слово резануло слух чародея, словно только что заточенный нож.

Он сразу вспомнил, как на него, ещё маленького, постоянно срывался папа.

— Ты что, как баба? — Голос отца зазвучал в его ушах. Запахло перегаром. — Гвоздя забить не можешь, олух. Дай сюда.

— Папа, я сам! Сам!

— Сюда дай, — мужчина вырвал молоток из рук ребёнка, посадив тому глубокую занозу, и Арктурус всхлипнул. — Бесполезный...

Воспоминание лопнуло, словно мыльный пузырь.

— Я без отца рос, могу и поныть, — буркнул маг, стиснув зубы. — Тебе легко говорить, а я себя до сих пор по кускам собираю. Три месяца к штатному психологу ходил.

— Быстрей давай, тебе уже тридцать пять. И как Сесилия замуж за тебя, тюфяка, вышла?

Это Рэндел стерпеть уже не мог.

Коллега в открытую унижал его.

И что сегодня за день такой?

— Заткнись, Дариус, — прошипел он, а его сжатый кулак покраснел, будто накалившись. — Ещё хоть слово...

— А говоришь, не мужик, — примирительно ответил Дирни. — Стержень-то есть, а ты его прячешь. Остынь. А по поводу командировки... Смирись да поезжай. Развеешься — весна в Северной Дании чудо как хороша. Она, всё-таки, южнее нас. Там потеплее. У меня неподалёку тётка живет, — напрягся Дариус, — в Скелунде, вроде.

Арктурус оживился, а его кулак перестал быть похожим по цвету на перезревший помидор. Он улыбнулся коллеге по кабинету.

— Так ты знаешь это место?

— Нет, понятия не имею. Но про Скелунд знаю, бывал там пару раз.

— Посмотри в досье, пожалуйста, — попросил Рэндел. — Скиверен. И письмо тоже перечитай. — Арктурус парой кликов мыши переслал электронную весточку коллеге. — У тебя допуск повыше будет. А мне, видимо, решили дать только ту информацию, которую мне положено знать.

— Минутку, — ответил Дариус и застучал пальцами по клавиатуре. — Сейчас расскажу тебе всё, что узнаю.

Пока Дирни изучал письмо, Арктурус нащупал во внутреннем кармане своего чёрного пиджака служебное удостоверение в кожаном переплёте, достал его и раскрыл.

С чёрно-белой фотокарточки на него смотрело его собственное усталое лицо с острым носом и длинными, до плеч, светлыми прямыми волосами. Если бы фотография могла передавать цвет, то Рэндел вгляделся бы в свои небесно-голубые глаза.

За пятнадцать лет службы он поднялся по служебной лестнице с Десятого лишь до Шестого ранга.

Пятый пока что не поддавался.

Он вспомнил про экзамен, который сдавал месяцем ранее, в конце февраля. И так и не смог совершить Перемещение в пространстве.

Всему своё время.

Зато у него есть семья.

— Так, ну смотри, — басовитый голос Дариуса вытащил Арктуруса из размышлений, и тот, захлопнув удостоверение, снова убрал его во внутренний карман пиджака. — Деревенька небольшая, всего двести душ Пустых.

— Тихо ты, — с лёгким испугом шикнул Рэндел. — Неодарённых.

— Не владеющих магией, — нашёл компромисс Дирни. — Здесь их все так называют.

— Не совсем уважительно, — поправил его Арктурус. — Они тоже люди.

— Но — Пустые для нашей Силы, — парировал Дариус.

— Но — тоже люди, — отвечал атакой на атаку Рэндел.

Он вспомнил свои споры с преподавателем на занятиях по Религиоведению в университете Борнмута.

— Верить в божков? Ещё чего! Мы слабаки, что ли? — старый профессор Риволи, поправляя пенсне и брызгаясь слюной, орал на всю аудиторию. — Мы боги, а Пустышки — бесполезны!

— Сколько великих учёных было среди магов? — Арктурус был дерзок. А сколько тех, кто совершил знаковые открытия? Да таких почти нет!

— Рэндел, — рявкал Риволи, — закройте свой поганый рот! Как бы вы без магии построили все эти красивые и большие города? Или египетские пирамиды? Их инопланетяне строили?

— Да потому что мы паразиты! Мы давно застряли в каменном веке, а Неодарённые двигаются вперёд потому, что это их единственный способ выжить!

— Садись, Рэндел, два! — кричал обезумевший Риволи. — После занятий к ректору, будете мыть посуду! Руками!!! Как Пустой!!!

Старый дурак.

А ещё «профессор».

— Или что, — вынырнул из воспоминаний Арктурус, — ты сейчас сидишь за компьютером, который придумал маг, стучишь по клавиатуре, которую придумал маг, и смотришь в монитор, который изобрёл маг? Чёрта с два, Дариус.

— Ты слушаешь или споришь?

Рэндел замолчал.

Дирни был готов слушать, но не слышать.

Пусть так, каждый останется при своём.

— Двести душ... Неодарённых и один маг. Тот, который Хранитель — о нём и сказано в твоём письме. И на карте светится какой-то артефакт. Остальные данные с моим допуском не видны. Засекречены. Так и написано — «требуется допуск выше Второго уровня».

— И на том спасибо, — выдохнул Арктурус. — А что за маг-то?

— Да кто ж его знает. Тут ни имени, ни фамилии. Ни статуса. Пол только указан, мужской.

— Значит, добрый дедушка.

— Значит, так. Чаю попьёте.

Лёгкая прогулка, значит.

Чародей понемногу успокаивался, и дрожь в теле, которая становилась всё сильнее до этого момента, начала понемногу утихать.

— А какого чёрта Артефакт с классом опасности десять делает в деревне на двести душ?

— Вот и мне интересно, — нахмурился Дариус. — Ты тоже подумал о том, что логичнее было бы спрятать его здесь, под охраной полутора тысяч магов?

— Читаешь мысли.

— Власть имущим виднее. Может быть, как раз-таки потому и упрятали его подальше от цивилизации, чтобы не у всех на виду лежал? Знать бы ещё, что там. — Дариус улыбнулся и бросил взгляд на настенные часы позади Арктуруса. — Ты готов, Рэндел? Десять минут.

Светловолосый чиновник обернулся. Часы, весело отсчитывая минуты, показывали 11:20.

— Тут что-то скрытое в досье присутствует, — озабоченно сказал Дирни. — Даже мне не видно, но и компьютер тоже не дурак. В него же твои параметры вбиты — возраст, Ранг, Потенциал, ещё куча всего. Иначе б тебя не отправили.

— Потенциал-то у меня Третий, — с лёгкой грустью сказал Арктурус. — Большего мне не дано. Сила не принимает.

— У меня тоже. И ничего, живу, работаю. Ещё раз говорю, всё рассчитано, иначе бы…

Белая дверь кабинета резко распахнулась, и в проёме показалась миловидная женщина с русыми волосами, лет тридцати пяти на вид. Она оглядела кабинет и, заметив двоих мужчин, улыбнулась каждому.

— С добрым утром, мальчики, — проворковала она, и Дариус кивнул ей в ответ. — Волнуешься? — обратилась она к Арктурусу.

— Привет, Агнесса, — отозвался тот и встретился с ней взглядом. — Честно — да.

— Ничего, первое сольное задание бывает когда-то у всех. Главное — не паникуй. И телефон свой сдать не забудь.

— В каком смысле «сдать»? — побелел Рэндел. — А как же связь?

— Дурашка, ты инструкцию, вложенную в письмо, читал? Через Пламя с нами свяжешься, и мы поймём, что у тебя там всё хорошо. А телефоны — не положено. Только магические способы связи.

— А если что пойдёт не так?

— Дурачок. Всё отлажено. Я, когда только пришла в Департамент, три дня проработала — и сразу в поля. На всё про всё половина дня. И ты не переживай, — расцвела Агнесса. — Туда и обратно, одна нога здесь, другая там.

— Если ты так говоришь, значит, так и будет, — Арктурус понемногу успокаивался, получив поддержку от более опытной коллеги.

Туда и обратно.

Как хоббит.

Что ж, если глава элитного отряда Боевых Магов так считает, что и ему волноваться не о чем.

Или, всё же, она его просто успокаивает, как и он сам сделал бы на её месте?

— Давай, не раскисай, — бросила она и посмотрела на Арктуруса, будто хотела что-то сказать, но не стала, и закрыла за собой дверь.

Дирни и Рэндел переглянулись.

— Иначе б тебя не отправили, а послали бы её, — закончил свою мысль Дариус. — Не волнуйся. Базовые курсы самозащиты прошёл?

— Прошёл, — сглотнул Арктурус.

— На какую оценку?

— Красная «А». И медальку всучили, — поморщился Рэндел, вспоминая нечто похожее на знак отличия, из золотистой фольги. Таким даже гордиться стыдно.

— Ну и всё. В случае чего — Переместишься в безопасное место.

— Не Перемещусь, — грустно ответил Рэндел, прихлёбывая остывший кофе из бумажного стаканчика. — Я всё ещё Шестой.

— Да ладно? — искренне изумился Дариус. — Я думал, ты уже давно Пятый! Во дела! Тебя же обучали?

— Обучали. Не могу, и всё тут.

— Да там же всё просто, давай я тебе объясню?

— Не дави на больное, — отрезал Арктурус, — и так тошно. Надо ещё успеть жене позвонить, пока трубку не отобрали. — Он нащупал маленький серый «Сименс» в правом кармане брюк. — И кто эти правила придумывает? А если что-нибудь случится — мне ж быстрее по телефону позвонить!

— Ничего не случится. Иди жене звони, — напомнил Дирни, бросая взгляд на часы, — я подслушивать не буду. У тебя пять минут на всё про всё.

Арктурус поспешно достал из кармана свой «Сименс» с оранжевой подсветкой и набрал хорошо знакомый номер. В трубке раздались протяжные гудки.

Рэндел уже смирился с мыслью о том, что командировка всё-таки состоится.

Он был очень ответственным человеком с чувством долга.

И сам желал этого задания. А, когда получил, решил почему-то сомневаться в собственных силах. Хотя этой ночью, пока никто не видел, он с лёгкостью применял Боевую Магию на стоявшем на заднем дворе собственного дома дереве.

А ещё был Контракт с Силой, который он подписал в свои двадцать лет.

Нарушать его — совершить преступление, за которое не бывает искупления. И это не значило «сидеть в тюрьме».

Это значило обречь себя на страдания.

По крайней мере, так вещал официальный буклет Департамента.

Свет и Тьма. И почему он выбрал Свет?