Наследие Цикла. Надлом.

Никита Золотарев

Наследие Цикла. Надлом.

Пролог. Содом и Гоморра

Темнота, густая и скользкая, пропитанная запахом бензина, жареного мяса и пота, давно спустилась на покрытый вязким туманом древний город. Он не противился этому, наоборот — принимал эту ночь с распростёртыми объятиями, словно соскучившийся по ласке любовник. Миллионы огней ещё горевших окон, стремящиеся ввысь шпили небоскрёбов, вгрызавшиеся в рыхлую землю фундаменты старинных зданий — всё погружалось во мрак.

Который лишь казался обычным.

На пороге невзрачного, но высокого серого здания стоял человек. Лёгкий прохладный ветер колыхал его чёрные, до плеч, чуть вьющиеся волосы. Развевал он и чёрную, пронизанную тонкими серебристыми нитями длинную мантию, в которую он был одет.

Со стороны могло показаться, что он просто не признаёт никакой другой цвет.

Он смотрел на стеклянную дверь глубокими, словно сама пустота, глазами, вдыхая терпкий смог.

И улыбался.

Торжественно и хищно.

Как гепард, готовый вот-вот вонзить свои острые клыки в бьющееся в предсмертной агонии тело поверженной антилопы.

Человек — а это был мужчина средних лет, с небрежной щетиной на лице, — подошёл к двери и дёрнул за ручку.

Он не боялся ничего.

В кармане его мантии лежал ключ.

Тот самый, без которого ничего бы не получилось.

Ключ, пахнущий древностью, тайнами и чистым летним небом.

Дверь открылась, без скрипа и шума, впустив незваного ночного гостя.

Хотя не должна была.

Ярко-красное поле, в беспокойстве окружившее вошедшего мужчину, успокоилось и пропустило его.

Не задержав.

Не обдав горячей болью.

Не разорвав на куски.

Трепыхавшийся в кармане ключ откликался теплом всякий раз, как человек преодолевал барьер за барьером.

Зазвенел колокольчик.

— Кто такой, стоять!

Мужчина повернул голову на звук ещё неокрепшего голоса.

Резко поднявшийся из-за белого стола охранник с круглым, молодым лицом нацелил на него свою руку. Он выглядел взъерошенным и сонным.

Не представляющим угрозы.

— Доброй ночи. — Человек учтиво поприветствовал растерянного охранника, чем поверг его в ещё большее смятение. — Сделай вид, что меня здесь не было.

— Лишнее движение, и я вызову патруль! Назовите себя!

Мужчина вздохнул, и в этом вздохе не было ни капли сожаления.

— Горат. Моё имя Горат.

— С какой целью вы прибыли сюда в час ночи?

— Поищите моё имя в списке гостей министра на девятое апреля.

Человек надеялся оттянуть неизбежное.

Он знал, что его имени в списке не было.

Поэтому решил дать этому молодому человеку шанс. Право на ошибку.

Оценить обстановку. Не делать глупостей. И просто дать пройти.

— Я вызываю патруль!!! — Руки охранника тряслись, словно тот был не совсем трезв. Он даже не собирался проверять никакие списки, сразу определив ночного гостя в категорию «подозрительные».

Нечасто кто-то посещал Департамент ночью.

Крайне редко люди проходили через барьеры столь легко и непринуждённо.

И не было ещё такого случая, чтобы посетителя сопровождал столь странный спутник.

Пальцы юного сотрудника в кипельно-белой рубашке потянулись к большой красной кнопке в дальнем углу стола.

Он совершил ошибку.

Мужчина в чёрной мантии посмотрел на своего безмолвного компаньона.

Он очень не любил, когда его не слушались.

— Ты голоден?

Охранник тоже посмотрел на того, кто сопровождал мужчину. Его глаза округлились, а дыхание сбилось. В полумраке вестибюля показалось, что он даже побелел.

Узнал.

Юнец нервно сглотнул.

Понял.

Вспотевшая рука, тянувшаяся к кнопке, на мгновение застыла.

Смирился.

И этого мгновения хватило.

— Приятного аппетита, — безмятежно пожелал мужчина своему спутнику, переступая через последний барьер.

Он размеренным шагом прошёл большой вестибюль, восхищаясь его архитектурой и блистающей даже во мраке белизной его сводов и лестниц.

Он не обращал внимания на пронзительные крики, полные ужаса и боли, которые доносились сзади.

Ему было плевать.

Охранник надрывал глотку так, словно из него высасывают душу.

Мужчина улыбнулся. Он не растерял своё чувство юмора.

«Словно».

Он дошёл до лифта и нажал кнопку с цифрой «7».

Крики прекратились.

Пока стальная машина, урча, словно сытый кот, поднимала его вверх, мужчина думал.

Он испытывал приятно разливающееся по телу удовлетворение. Цель была достигнута. Путь был пройден.

Но он ощущал и разочарование.

Всё было слишком легко.

Его план претворился в жизнь так, будто он сам дёргал за ниточки.

Хотя он всего лишь дал толчок.

Человек вышел на седьмом этаже, прошёл по красной ковровой дорожке коридора и толкнул тяжёлую дубовую дверь. Он шумно втянул носом воздух, ощутив до боли знакомый парфюм, и улыбнулся лежащему у его ног древнему городу, чья панорама была видна через высокое, до пола, окно.

Игра, затеянная им двое суток назад, началась.

На самом деле, он начал её шестнадцать лет назад. И отдал за свою победу больше, чем кто бы то ни было.

Всё не было напрасно.

Он получил то, что хотел.

Он подготовил того, кого хотел.

И теперь вся картина сложилась в цельное полотно.

Основы раскрошились и превратились в пыль.

Старый, прогнивший до зловонной тошноты мир, был готов рухнуть от одного лишь прикосновения.

И это прикосновение сделает он.

И больше никто.

Он знал, чего хочет. Знал, к чему это приведёт. И знал, какую цену придётся заплатить.

Не только ему одному.

Но так было нужно.

Грехи оказались тяжелее благодетели.

И только он один смог это увидеть.

Опора, державшая на себе всю тяжесть мира, с хрустом надломилась.

Такого не было уже несколько столетий.

Глава 1. Лондонское утро

Двое суток назад.

— Арктурус, отставить панику. — На плечо молодого светловолосого мага легла тяжёлая рука Дариуса Дирни. — Съездишь в командировку, развеешься. Как раз и дочке чего-нибудь в Копенгагене прикупишь. И мне шнапса деревенского пару бутылочек захвати! На травах, ммм... — Мужчина причмокнул в предвкушении отличного вечера. А то и двух. — Давно в отпуске-то был? Такой шанс нечасто выпадает.

— Давно. Дар, я всё понимаю, работа и всё такое, — неуверенно протянул Арктурус, — но я ведь хочу успеть на день рождения Беллы! И чтоб не как в тот раз, — он нахмурился, — когда моя дочь осталась без подарка от папы.

— Когда Охранные Чары вдруг перестали выпускать нас из здания, и пришлось целую ночь на работе провести? — Дариус засмеялся, и в его карих глазах сверкнуло утреннее солнце, пробивавшееся сквозь большое окно. — Помню, Рэндел, помню. Было весело — и хорошо, что связь работала. Я хоть смог свою жену предупредить. Иначе ночевал бы вон на том диване, — он кивком головы указал на большую кожаную софу, — ближайшие пару лет. Жанетт у меня такая.

Арктурус мысленно надеялся, что командировка в отдалённую датскую деревню станет обычным, непримечательным вояжем — хотя ехать очень не хотелось. Он наклонился к своему рабочему компьютеру и дважды щёлкнул на ярлык клиента МагПочты.

— Ну что это? — сокрушался чародей. — «Поздравляем, господин Рэндел! Вам назначено выездное задание...». — Он бегал глазами по строчкам, ещё раз перечитывая пришедшее вчера письмо. — «Деревня Скиверен, необходимо проверить Артефакт с классом опасности десять.» Десять, Дариус! У меня опыта боевого вообще нет!

— Совсем нет? — прищурился Дирни.

— Официального — ноль целых ноль десятых, — уклончиво ответил Арктурус.

— Наверное, они за тобой подсматривали, как ты втайне ото всех тренируешься и превращаешься в Брюса Ли. — Дирни подмигнул магу. — Департамент знает, что делает. Не дураки работают.

— Сомневаюсь. Я не полевой, ты же знаешь. И меня на задания с пелёнок не таскали. Мне ведь даже лицензию Боевого давать не хотят, потому что — Мужчина осёкся, вспоминая детали своего прошлого. В его собственном личном деле красной печатью алело слово «СУДИМ». — Ты знаешь. — Рэндел нахмурился, продолжая читать. — «Установите контакт с Хранителем. Три контрольных письма он пропустил. Проживает по адресу...»

— От кого письмо-то?

— Комиссия по Надзору за Артефактами. Без имени.

— Могу поздравить, коллега. Первое выездное за столько-то лет. В тебе что-то разглядели, не иначе.

— «Отправление с заднего двора Департамента... Седьмое апреля, одиннадцать тридцать...». Всё равно что-то мне подсказывает, что что-то не так.

— Не парься ты, всё будет хорошо.

Арктурус закрыл письмо и вздохнул.

Адресатом точно был он.

Ошибки не было.

А жаль.

— И вот меня, без опыта, да в командировку?

— Прорвёшься. — Дирни с лёгкой ухмылкой ещё раз похлопал чародея по плечу. — Ты знаешь, на твоём месте мог бы быть я. Или этот придурок Соренсен. Или Кирк Симмонс. Или кто-то там ещё. Но компьютер выбрал тебя. А мы беспрекословно подчиняемся бездушной скрипучей машине.

— Не первый год работаю, Дариус, знаю. За дочь обидно! — в голосе Арктуруса звучало отчаяние, смешанное с надеждой.

— Попробуй поговорить с Оуэн, — Дирни перешёл на заговорщический шёпот. — Шансов ноль, но ты рискни. Пока ещё успеваешь.

«Поговорить со Сьюзен Оуэн».

Арктурус взглянул на портрет, висевший за спиной коллеги. Властная мадам, которая выглядела под стать занимаемой должности — грубоватые черты лица, струящиеся, почти седые волосы, и пронзительно чистые глаза.

Настоящая Железная Леди.

Он испытывал благоговение к этой женщине, управлявшей целым Департаментом. Да и как попасть к ней напрямую? Времени совсем мало.

— До Перемещения полчаса, я не успею, — грустно ответил Арктурус.

— Раньше надо было думать.

— Какое раньше, работы ворох! Какой вообще ерундой мы занимаемся, ты замечал? — Рэндел пошуршал бумагами, скопившимися на его рабочем столе. — Вот, вчера пришло. «Незарегистрированное магическое воздействие. Кастрюля сама сварила суп, в результате поедания которого отравилась семья из четырёх человек». Или вот это, — маг взял другой листок, — вообще смех. С ночи оставили. «В Йорке наблюдается всплеск сообщений об аллигаторах в канализационной сети. За последнюю неделю зарегистрированы более ста двенадцати случаев. Проверить на принадлежность к магической природе происхождения». И всю эту ерунду нужно отсортировать, отправить в нужные отделы, запихать в отчёт, который никто никогда не прочитает!

— Ты на государственном обеспечении, — возразил Дариус, — перекладываешь бумажки, получаешь три сотни золотых. За счёт налогоплательщиков. Живи и наслаждайся, пока можешь. — Он подмигнул Рэнделу. — Тебе дали полевое задание, о котором ты сам, между прочим, мечтал. Никаких бумажек, никаких отчётов. Так что не жалуйся. Поезжай, и дело с концом. Хватит жаловаться.

Рэндел шумно вздохнул и взглянул в заляпанное пылью окно.

Апрельское утро в Лондоне было наполнено жизнью. Пробка, скопившаяся на Пэти-Фрэнс, поднимала смрадный дым, долетающий до четвёртого этажа серого здания с номером 102. Люди спешили на работу, и, казалось, не было никого, кто просто беззаботно прогуливался. На безоблачном, голубом небе виднелись многочисленные следы от самолётов, садящихся в Хитроу.

Не о такой жизни он мечтал в детстве.

Ему всегда хотелось чего-то большего, чем просто перекладывать бумажки с места на место.

Тот же Дариус. Тридцать лет, тоже обычный офисный сотрудник, но с лицензией! И может участвовать в боевых заданиях, если начальство так посчитает.

И Арктурус. На пять лет старше, но добился меньшего.

Его взгляд упал на плакат над кожаным диваном. Рыжее небо, подёрнутое воронкой грязно-серых облаков, создавало непередаваемую атмосферу апокалипсиса. Какой-то неизвестный маг на переднем плане огромной, ярко-синей молнией пронзал голову трёхглазого чудовища метров шесть высотой, пасть которого была усеяна крупными, острыми клыками. На заднем плане пылал полуразрушенный город, очень похожий на Нью-Йорк.

Рэндел прочитал надпись жёлтыми буквами снизу.

«ОХРАНЯЙ В РАМКАХ ЗАКОНА».

«Вот чего я хотел бы», — подумал Арктурус.

— Послушай, Дариус. А что будет, если... — он не хотел говорить это вслух.

— Отказаться, не поехать? Да ты сдурел.

— Почему? Может, уже бывали случаи, когда сотрудник нарушал подобные предписания? — с надеждой в голосе спросил Рэндел.

— Ты снова хочешь оказаться в не столь отдалённом месте? — ответил Дирни, присаживаясь в скрипучее кресло напротив. — Тебе мало было?

— Нет, больше не хочу, — буркнул Арктурус. — Единственное, чего я хочу — побыстрее вернуться и устроить дочери праздник.

— Тогда чего боишься-то?

— А вдруг там... Что-то не так.

— Что? Деревня оживших мертвецов? Или какая-нибудь магическая штуковина, которая души высасывает? — Дариус издевался с улыбкой на лице. — Ты бредишь. Похоже, перегрелся. А ещё только апрель.

— Да кто его знает. — Арктурус выглядел подавленным. — Неспокойно мне, вот и всё.

— Рэндел, ты мужик или кто? Разнылся, как...

«Мужик».

Слово резануло слух чародея, словно только что заточенный нож.

Он сразу вспомнил, как на него, ещё маленького, постоянно срывался папа.

— Ты что, как баба? — Голос отца зазвучал в его ушах. Запахло перегаром. — Гвоздя забить не можешь, олух. Дай сюда.

— Папа, я сам! Сам!

— Сюда дай, — мужчина вырвал молоток из рук ребёнка, посадив тому глубокую занозу, и Арктурус всхлипнул. — Бесполезный...

Воспоминание лопнуло, словно мыльный пузырь.

— Я без отца рос, могу и поныть, — буркнул маг, стиснув зубы. — Тебе легко говорить, а я себя до сих пор по кускам собираю.

— Быстрей давай, тебе уже тридцать пять. И как Сесилия замуж за тебя, тюфяка, вышла?

Это Рэндел стерпеть уже не мог.

Коллега в открытую издевался.

И что сегодня за день такой?

— Заткнись, Дариус, — прошипел он, а его сжатый кулак покраснел, будто накалившись. — Ещё хоть слово...

— А говоришь, не мужик, — примирительно ответил Дирни. — Стержень-то есть, а ты его прячешь. Остынь. А по поводу командировки... Смирись да поезжай. Развеешься — весна в Северной Дании чудо как хороша. Она, всё-таки, южнее. Там потеплее, чем у нас. У меня неподалёку тётка живет, — напрягся Дариус, — в Скелунде.

Арктурус оживился, а его кулак перестал быть похожим по цвету на перезревший помидор. Он поймал себя на мысли, что испытывает благодарность к сидящему напротив коллеге по кабинету.

— Так ты знаешь это место?

— Нет, понятия не имею. Но про Скелунд знаю, бывал там пару раз.

— Посмотри в досье, пожалуйста, — попросил Рэндел. — Скиверен. И письмо тоже перечитай. — Арктурус парой кликов мыши переслал электронную весточку коллеге. — У тебя допуск повыше будет.

— Минутку, — ответил Дариус и застучал пальцами по клавиатуре. — Сейчас расскажу тебе всё, что узнаю.

Арктурус нащупал во внутреннем кармане своего чёрного пиджака служебное удостоверение в кожаном переплёте, достал его и раскрыл.

С чёрно-белой фотокарточки на него смотрело его собственное усталое лицо с острым носом и длинными, до плеч, светлыми прямыми волосами. Если бы фотография могла передавать цвет, то Рэндел вгляделся бы в свои небесно-голубые глаза.

За пятнадцать лет службы он поднялся с Десятого лишь до Шестого ранга.

Даже Дариус, пришедший на работу позже, уже был Четвёртый — хотя работу они выполняли одинаковую.

Но Дирни уже бывал на паре боевых заданий — и сдал Квалификацию.

Арктурусу же Пятый ранг пока что не поддавался.

Он вспомнил про экзамен, который сдавал месяцем ранее, в конце февраля. И так и не смог совершить Перемещение в пространстве.

Всему своё время.

В конце концов, у него была семья, а у его коллеги — нет.

И да, он считал семью своим главным достижением.

— Так, ну смотри, — басовитый голос Дариуса вытащил Арктуруса из размышлений, и тот, захлопнув удостоверение, снова убрал его во внутренний карман пиджака. — Деревенька небольшая, всего двести душ Пустых.

— Тихо ты, — с лёгким испугом шикнул Рэндел. — Неодарённых.

— Не владеющих магией, — нашёл компромисс Дирни. — Здесь их все так называют.

— Не совсем уважительно. Они тоже люди.

— Но — Пустые для нашей Силы.

— Но — тоже люди, — отвечал атакой на атаку Рэндел.

Он вспомнил свои споры с преподавателем на занятиях по Религиоведению в университете Борнмута.

— Верить в божков? Ещё чего! Мы слабаки, что ли? — старый профессор Риволи, поправляя пенсне и брызгаясь слюной, орал на всю аудиторию. — Мы боги, а Пустышки — бесполезны!

— Сколько великих учёных было среди магов? — Арктурус был дерзок. А сколько тех, кто совершил знаковые открытия? Да таких почти нет!

— Рэндел, — рявкал Риволи, — закройте свой поганый рот! Как бы вы без магии построили все эти красивые и большие города? Или египетские пирамиды? Их инопланетяне строили?

— Да потому что мы паразиты! Мы давно застряли в каменном веке, а Неодарённые двигаются вперёд потому, что это их единственный способ выжить!

— Садись, Рэндел, два! — кричал обезумевший Риволи. — После занятий к ректору, будете мыть посуду! Руками!!! Как Пустой!!!

Старый дурак.

А ещё — профессор.

— Или что, — вынырнул из воспоминаний Арктурус, — ты сейчас сидишь за компьютером, который придумал маг, стучишь по клавиатуре, которую придумал маг, и смотришь в монитор, который изобрёл маг? Чёрта с два, Дариус.

— Ты слушаешь или споришь?

Рэндел замолчал.

Дирни не готов слышать его.

Пусть так, каждый останется при своём.

— Двести душ... Неодарённых и один маг. Тот, который Хранитель — о нём и сказано в твоём письме. И на карте светится какой-то артефакт. Остальные данные с моим допуском не видны. Засекречены. Так и написано — «требуется допуск выше Второго уровня».

— И на том спасибо, — выдохнул Арктурус. — А что за маг-то?

— Да кто ж его знает. Тут ни имени, ни фамилии. Ни статуса. Пол только указан, мужской.

— Значит, добрый дедушка.

— Значит, так. Чаю попьёте, — Дариус улыбнулся и бросил взгляд на настенные часы позади Арктуруса. — Ты готов, Рэндел? Десять минут.

Светловолосый чиновник обернулся. Часы, весело отсчитывая минуты, показывали 11:20.

— Тут что-то скрытое в досье присутствует, — озабоченно сказал Дирни. — Даже мне не видно, но и компьютер тоже не дурак. В него же твои параметры вбиты — возраст, Ранг, Потенциал, ещё куча всего. Иначе б тебя не отправили.

Белая дверь кабинета резко распахнулась, и в проёме показалась миловидная женщина с русыми волосами, лет тридцати пяти на вид. Она оглядела кабинет и, заметив двоих мужчин, улыбнулась каждому.

— С добрым утром, мальчики, — проворковала она, и Дариус кивнул ей в ответ. — Волнуешься? — обратилась она к Арктурусу.

— Привет, Агнесса, — отозвался тот и встретился с ней взглядом. — Честно — да.

— Ничего, первое сольное задание бывает когда-то у всех. Главное — не паникуй. И телефон свой сдать не забудь.

— В каком смысле — сдать? — побелел Рэндел. — А как же связь?

— Дурашка, ты инструкцию, вложенную в письмо, читал? Ты через Пламя с нами свяжешься, и мы поймём, что у тебя там всё хорошо. А телефоны — не положено. Только магические способы связи.

— Откуда такая уверенность, что «всё будет хорошо» — Арктурус сверлил взглядом Агнессу, надеясь получить тот ответ, который он хотел услышать. Ему нужно было успокоение.

— Я просто знаю, — улыбнулась та, — у меня было похожее, когда я только пришла в Департамент. Три дня проработала — и сразу в поля. На всё про всё половина дня. И ты не переживай, — расцвела Агнесса. — Туда и обратно, одна нога здесь, другая там.

— Если ты так говоришь, значит, так и будет, — Арктурус понемногу успокаивался, получив поддержку от более опытной коллеги.

Туда и обратно.

Как хоббит.

Что ж, если глава элитного отряда Боевых Магов так считает, что и ему волноваться не о чем.

— Давай, не раскисай, — бросила она и закрыла за собой дверь.

Дирни и Рэндел переглянулись.

— Иначе б тебя не отправили, а послали бы её, — закончил свою мысль Дариус. — Не волнуйся. Базовые курсы самозащиты прошёл?

— Прошёл, — сглотнул Арктурус.

— На какую оценку?

— Красная «А». С отличием. И медальку всучили, — поморщился Рэндел, вспоминая нечто похожее на знак отличия, из золотистой фольги. Таким даже гордиться стыдно.

— Ну и всё. В случае чего — Переместишься в безопасное место.

— Не Перемещусь, — грустно ответил Рэндел, прихлёбывая остывший кофе из бумажного стаканчика. — Я всё ещё Шестой.

— Да ладно? — искренне изумился Дариус. — Я думал, ты уже давно Пятый! Во дела! Тебя же обучали?

— Обучали. Не могу, и всё тут.

— Да там же всё просто, давай я тебе объясню?

— Не дави на больное, — отрезал Арктурус, — и так тошно. Надо ещё успеть жене позвонить, пока трубку не отобрали. — Он нащупал маленький серый «Сименс» в правом кармане брюк. — И кто эти правила придумывает? А если что-нибудь случится — мне ж быстрее по телефону позвонить!

— Ничего не случится, — ободряюще ответил Дирни. — Не должно. Приедешь ты к дочери вовремя, как и планировал. Иди жене звони, я слушать не буду, — напомнил он, бросая взгляд на часы. — У тебя пять минут на всё про всё.

Арктурус поспешно достал из кармана свой «Сименс» с оранжевой подсветкой и набрал хорошо знакомый номер. В трубке раздались протяжные гудки.

Рэндел уже смирился с мыслью о том, что командировка всё-таки состоится. Во-первых, потому, что он был очень ответственным человеком с чувством долга. И во-вторых — потому что в двадцать лет подписал Контракт с магической Силой.

Нарушать его — совершить преступление, за которое не бывает искупления. И это не значило «сидеть в тюрьме».

Это значило обречь себя на страдания.

По крайней мере, так вещал официальный буклет Департамента.

Свет и Тьма. И почему он выбрал Свет?

Наверное, потому, что уже вкусил Тьмы.

И ему хватило.

В конце концов, он взрослый человек. Съездит, проведает не отвечавшего на письма Хранителя и вернётся домой. И не забудет заехать в Копенгаген — подарок для дочери уже куплен и лежит в их с женой комнате на шкафу, но и ещё одному небольшому сувениру Белла будет рада.

А почему Хранитель не отвечает на письма?

Может, банально, занят посевной? Апрель выдался необычайно тёплым по всей Европе. Арктурус улыбнулся, представляя себе седобородого старца, согнувшегося в три погибели над грядками.

А чем ещё можно заниматься в деревне? Да, пожалуй, ничем.

Вот и славно.

Туда — и обратно.

— Алло, да, любимый, — раздался в трубке звонкий женский голос. — Ты уже отбываешь?

— Отбываю, — погрустнел Рэндел. — Поцелуй Беллу за меня.

— Обязательно, — хихикнула женщина. — Она сейчас очень занята обустройством нового кукольного дома, который подарил ей мистер Бидли.

— Он что, перепутал даты? Сегодня ведь седьмое.

— Нет, просто они с женой вечером улетают на Канары. Ну, понимаешь, отпуск. Знакомое слово? — из телефона слышалась ирония.

— Знакомое, Сесилия, знакомое. В этом году — точно возьму две недели. Ближе к лету. И поедем тоже куда-нибудь в тёплое место. Можно, например, в Египет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— В целях повышения качества обслуживания, все ваши разговоры записываются, мистер Рэндел. Теперь не отвертитесь. — Сесилия вовсю веселилась, заливаясь смехом.

— Я и не отнекиваюсь, — улыбнулся Арктурус, чувствуя, как по его телу разливается приятное тепло. — Мне придётся телефон сдать. Так что до вечера буду без связи.

— Ой, — резко расстроилась жена. — Совсем-совсем без связи? А почему?

— Говорят, таковы правила, — Рэндел посмотрел на Дариуса, и тот пожал плечами. — Но ты не волнуйся. Либо сегодня вечером, либо завтра к утру буду дома.

— Я тебе верю, — ответила Сесилия, улыбнувшись, — хоть Арктурус этого не видел, но почувствовал. — Удачи, любимый. Буду ждать от тебя звонка. Но, если что — учти, я буду знать, где тебя найти!

— Люблю вас, не скучайте там! — ответил ей маг и, мельком взглянув на золотое обручальное кольцо на правом пальце, отключился.

Когда десять лет назад он брал в жёны Сесилию Торн, лёгкую на подъём двадцатилетнюю девчонку из Ковентри, то больше всего боялся, что с годами она утратит свою детскую непосредственность.

И был очень рад каждый раз осознавать, что она ни капли не изменилась.

Не изменились и её василькового цвета глаза. Такие же, как у его дочери.

Взглянув на экран сотового телефона, Рэндел осознал, что у него в запасе всего две минуты. Две минуты на то, чтобы дойти до лифта, спуститься на первый этаж, пройти через стойку с администратором, сдать свой пропуск на охранном посту и выйти на залитый апрельским солнцем двор.