Наследие Цикла. Надлом.

Руки не теплели от текучей Силы. Наоборот, сейчас он чувствовал, будто сунул ладони в ледяную воду.

Как так?

Запасы иссякли до самого нуля. Он... Всё?

Опустошён?

Видимо, Сфера требовала слишком большого количества Силы.

Арктурус вздохнул, собирая рассыпавшийся на кусочки мгновение назад разум.

Так. Новая задача, новые вводные. Рэндел похрустел шеей.

Половину врагов он уничтожил. А что теперь?

Маг выглянул на улицу и посмотрел направо. Кучер привёз его оттуда.

Значит, туда и бежать. Петлять между домами.

Сзади раздался гулкий звук, будто на пол упал мешок картошки.

А сверху — скрежет. Неприятный и лязгающий.

Прошла секунда, и звук падающего тела повторился снова.

Арктурус резко обернулся — перед ним стояли невесть откуда взявшиеся двое возрождённых.

Тут же откуда-то сверху шлёпнулось — с громким чавканьем — и третье тело. Его нога оторвалась при падении, оставив кровавый след и куски плоти на пыльном полу; мертвец стоял, угрожающе покачиваясь.

Дырявый потолок!

Про эту уязвимость Рэндел позабыл.

Он окружён.

В доме и на улице — сотня мертвецов.

А он не может даже сноп искр из пальцев пустить!

Обессилен и измотан.

Сила, чуждая ему Сила, которую он взял взаймы, купил за Жертву, ушла, опустошив его, как бутылку холодной газировки в жаркий день.

Он снова один.

Рэндел сделал пару шагов назад, в дом. Он краем глаза заметил стоявший неподалёку стул и взял его в руки.

Удар.

Череп врага оказался прошит насквозь ножкой стула.

Ещё удар.

Арктурус выбил другому мертвецу челюсть ударом кулака, о чём моментально пожалел — боль пронзила воспалённые окровавленные ладони, заставив Рэндела потерять концентрацию.

Такого на курсах не показывали.

Никто ведь не разбирает нестандартные ситуации.

Удар.

Этот удар принял уже сам Рэндел.

Захрустели рёбра и, кажется, осколками порвали лёгкое.

Ещё порция боли.

Труп пробил слабенький Щит очень легко и непринуждённо.

Или это снова странно работающая магия?

Сзади раздалось громкое победоносное рычание, переходящее в хрип.

— Да пошли вы, — прохрипел Арктурус, харкаясь солёной кровью.

Ожившие перешли в медленную, но уверенную атаку.

Маг пропустил ещё пару ударов — один в ухо, а второй в область раненого плеча.

Боль.

Всесторонняя боль.

Боль от применённой, сильной магии, рана от удара клюкой, обожжённые руки, сломанные рёбра...

Он был в ловушке.

И, кажется, сломлен. Окончательно.

Он погружался в безнадёгу точно так же давным-давно, когда его бросила первая девушка, его одноклассница.

Но это состояние хотя бы не угрожало его жизни.

Где-то вдали что-то громко хлопнуло. ещё враги?

Арктурус нашёл в себе силы усмехнуться.

Куда уж больше-то. Он ведь один.

Удар.

Удар.

Хлёсткий удар.

Заляпанные его же собственной кровью длинные, светлые волосы превратились в грязный ком. Шляпа давно слетела и валялась где-то в углу — а, может, и была растоптана. Полупальто было изодрано в клочья.

Он снова попытался призвать Силу, но та не ответила ему.

Щит! Хотя бы Щит!

Нет.

Тишина.

Надо же было так опустошиться.

Разум замутнился.

Коленная чашечка с хрустом вылетела из сустава, и Рэндел рухнул на пол.

Оживший с хлюпаньем выдрал размером с кулак кусок плоти из правого подреберья, и тёплая кровь ещё живого Арктуруса беззаботной, весёлой струйкой потекла вниз, окрасив ещё вчера белую рубашку из плотного хлопка, капая на пол.

Кто-то разодрал ему пальто.

Кто-то — расцарапал спину.

Арктурус поймал себя на мысли, что почти не чувствует боли.

Он теперь понимал, как умирают люди.

Мозг перестраховывается и отключает нервные окончания.

Он ведь не хотел умирать. А если и хотел — то не так, окруженный и забитый живыми трупами, один, в глухой деревне, без подмоги. Он же маг, чародей! Но не смог даже Переместиться, не смог предупредить хоть кого-то и вызвать себе подмогу! Не смог отбиться от врагов, не владеющих магией, но магией напитанных...

Бесполезный.

А как же Департамент?

Они не видят, что здесь происходит?

Не чувствуют Возмущений в Силе?

Чёрт с ним, с Департаментом.

Что будет думать о нём дочь Белла, когда подрастёт?

Будет ли оплакивать его останки Сесилия, жена, в которой он души не чаял?

Если хоть что-то останется.

Ударов становилось всё больше, Арктурус, плюясь кровью и хрипя, попытался защитить голову руками, но это не помогало.

Мертвецы окружили его и избивали, рвали, царапали, а их вонючие рты источали гнилостный запах — вперемешку с запахом его собственной крови. Он пытался уползти, цепляясь ногтями за деревянные половицы, но ногти лишь обломились.

Единственное, чего Рэнделу сейчас хотелось — вдохнуть запах волос своей дочери.

Клубника со сливками.

Сознание путалось — кажется, Арктуруса уже принимало в свои объятия великое Ничто.

Ему почему-то стало тепло и хорошо. Смерть — это не больно. Больно лишь всё предыдущее время.

Он увидел вспышку ярко-белого света, с треском озарившую предрассветную тьму, и всё ушло.

Глава 4. Ночное рандеву

Стармер Соренсен, рядовой сотрудник Службы Надзора за Магическими Артефактами Датского отделения Департамента Магии и Магических Явлений, сидел в своём уютном кабинете, закинув ноги на стол, и попивал крепкий чёрный чай. Ласковые лучи солнца, как и сладкий пончик с шоколадной начинкой, делали это утро несколько лучше, чем то было пару часов назад, когда Стармер поссорился с женой.

— ДА ЧТОБ ТЫ ПРОВАЛИЛАСЬ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ, ДУРА! — орал он на неё, в сердцах разбив об асфальт её телефон, в котором обнаружились сообщения от любовника. — НЕ ЖЕЛАЮ СЛЫШАТЬ НИКАКИХ ОБЪЯСНЕНИЙ! ПОШЛА ВОН ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ! ТЫ... — Соренсен был в ярости, когда осознал, что двенадцать лет брака идут коту под хвост. Как и недавно оформленная ипотека на новый дом в пригороде Лондона.

Рявкнув на жену, он сел в свою машину, хлопнул дверью и с визгом шин сорвался с места. Гнев одолевал его, на полпути сменившись опустошением. Хотелось поехать в какой-нибудь бар и пропустить с десяток рюмок, но, пересилив себя, он всё-таки доехал до работы.

Этот день — а, может, и ночь — он проведёт здесь. Дома появляться не хотелось.

Пончик немного успокоил его нервы, а ароматный, чуть терпкий чай разлил по телу приятное тепло.

Спокойствие. Всё разрешится. Жизнь ведь не заканчивается.

И это ещё повезло, что не нажили детей.

Да и пошло всё к чёрту.

Из размышлений Стармера Соренсена вырвал весьма резкий звук входящего электронного письма.

Он повернулся на стуле к старому, толстому электронно-лучевому монитору, немного расплескав на себя чай. Если бы тот был хоть каплю горячее, мужчина бы заорал, но сейчас лишь упрекнул себя — ведь на его белой рубашке останется приметное пятно.

Щелчок — и вопящая, ярко-красная надпись заполнила экран.

«АНОМАЛИЯ».

Стармер судорожно сглотнул, чуть не подавившись. Таких сообщений было порядка десяти-пятнадцати каждый день, но оно вызвало неподдельный интерес Соренсена, как только он увидел описание события.

«Деревня Скиверен, Северная Дания.

Всплеск магической энергии ЭКСТРЕМАЛЬНОГО уровня.

На хранении: артефакт ЗАСЕКРЕЧЕНО.

Требуется НЕМЕДЛЕННОЕ реагирование.

Параметры угрозы — НЕИЗВЕСТНЫ.

Приоритет реагирования: Лондонский Офис».

Стармер кинул взгляд на часы в правом нижнем углу экрана. Семь тридцать утра.

Он резко крутанулся на стуле — позади него на стене висела карта Европы, где алело зловещей точкой место аномалии. И как он не заметил эту точку прямо с утра, как только вошёл в кабинет?

Соренсен в пару кликов мыши открыл каталог Артефактов и нажал кнопку «Поиск». Компьютер подумал и, будто нехотя выдал карточку с описанием предмета.

«Посох Душ. Ранг силы — 4. Ранг опасности — 10 (максимальный). Хранится у проживающего по адресу ЗАСЕКРЕЧЕНО мага первой категории, Греммуса Мёллера. Наложенные заклинания защиты: ЗАСЕКРЕЧЕНО.

Дополнительные оповещённые лица:

— Барбара Вестергард, маг седьмой категории;

— ЗАСЕКРЕЧЕНО,

— ЗАСЕКРЕЧЕНО.

При нарушении заклинаний защиты, вызывать уровень опасности: ЭКСТРЕМАЛЬНО ВЫСОКИЙ.

Средства связи:

— ТОЛЬКО ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА.

Оповещать: всех причастных к наложению заклинаний защиты».

Стармер почувствовал холод в животе — его мысли путались, руки покрылись мелкой дрожью. К чёрту этот развод! Так, сейчас надо объявить всеобщий сбор команды Боевых Магов. Сообщить начальству. А, может, и попроситься на ликвидацию аномалии?

Соренсен с детства мечтал примкнуть к борцам со злом, но завалил Квалификацию, получив лишь место смотрителя за происшествиями. Хотя магией он владел достаточно неплохо, да и реакция всё ещё была хороша.

Что ж. Он сделает всё по инструкции. Так, как нужно. Начальство оценит.

Дверь его кабинета с лёгким скрипом начала открываться. В проёме показалось милое личико молодой секретарши Миранды Блоссом. Та беспокоилась о состоянии Соренсена, увидев его пунцовое лицо с глазами навыкате сегодня утром, и решила, выждав время, проведать своего коллегу.

— НЕ СЕЙЧАС! — гаркнул Стармер, махнув рукой в сторону двери, которая с громким хлопком закрылась прямо перед носом Миранды.

— Да и пошёл ты! — приглушённо прозвучало из-за двери, но мужчина не обратил на это внимания.

Что же делать, что делать?

Соренсен ещё никогда не был так взволнован. Ссора с женой, произошедшая ранним утром, выветрилась окончательно, а пустота в душе заполнилась плещущимся через край волнением.

Жилы на его виске ощутимо пульсировали, и он почувствовал, как у него повышается давление.

Аномалия! Да ещё и экстремально высокого уровня! Что же там происходит?

Он резко оттолкнулся ногами от пола и подъехал на своём кресле к телефону внутренней связи — его роль играла огромная, с кулак размером, ракушка, которую мужчина привёз из отпуска на побережье Красного Моря прошлым летом и зачаровал.

Надо набрать дежурного по отряду Боевых.

Он взглядом нашёл на приклеенной к монитору распечатке номер, и принялся голосом надиктовывать ракушке цифры.

— Семь-четыре-шесть-два...

Как вдруг услышал настойчивый стук в окно. Стармер резко повернулся, не убирая трубку от уха.

За окном сидел наслаждающийся солнцем и лёгким весенним ветром голубь. Его перья, кипельно белые, кое-где коричневые, взъерошивались, а клюв птицы методично стучал по стеклу.

К лапке голубя было что-то примотано.

Точно! Почтовый!

Ему?

С утра?

Может, жена послала голубя с извинениями?

Соренсен встал, открыл окно и жестом пригласил птицу влететь. Та, не мешкая, вспорхнула на стол, полный бумаг — взмахом крыльев сбросив на пол несколько важных отчётов — и выжидающе посмотрела на Стармера. Тот, отложив ракушку, из которой доносилось монотонное «Алло!» в сторону, отвязал нитку и развернул кусочек пергамента.

Какая, к чертям жена.

Во-первых, он твёрдо решил с ней развестись.

А во-вторых, эта грымза абсолютно не владела магией.

От письма веяло чем-то странным, но Соренсен был слишком взволнован, вчитываясь в чуть неровные буквы.

«Кому: старшему по смене надзора за Магическими Артефактами

От кого: Греммус Мёллер

Сегодня утром, 7 апреля, я применил массовое заклинание Обезоруживания чем, возможно, вызвал всплеск Магии. Я, Греммус, маг первого Уровня, Хранитель Артефакта, приношу свои извинения за то, что на сельском собрании выбил вилы из рук обезумевших от поднятия земельного сбора односельчан.

Посылаю Вам письмо заранее, так как осведомлён, что любое применение Силы может вызвать возмущение, на которое Ведомство среагирует.

Также извещаю, что получил предыдущие письма, но не отвечал на них, так как был занят подготовкой к посевной.

Ещё раз приношу извинения.

P. S. Посох в порядке.»

Стармер нахмурился. Он был осведомлён о недавней обеспокоенности высшего начальства, и особенно самой Сьюзен Оуэн. Хранитель Артефакта почему-то не отвечал на контрольные письма, и поэтому Соренсен действовал чётко по инструкции.

Сначала сверил Отпечаток Силы, исходивший от письма. Стармер уловил бы мельчайший подвох.

По крайней мере, он так считал.

Судя по сведениям из базы данных Департамента, письмо написал лично Греммус. Ровно те же бледно-жёлтые линии в Отпечатке, вперемешку с грязно-серыми. И на тех же местах.

На секунду его посетила мысль о том, что Отпечаток можно подделать. Всё-таки, Артефакт максимального уровня опасности — мало ли что там могло произойти! Но проверить он всё-таки был обязан. Соренсен набрал в поисковой строке системы безопасности «подделка Отпечатка». Машина, немного подумав, выдала ответ — «Поиск не дал результатов, попробуйте другой запрос».

— Ладно, кривая железяка, — Стармер всё ещё сомневался. — А что, если поискать по базе Происшествий, а не по базе Знаний?

И снова — пусто.

«Происшествий подобного характера не происходило».

Порядок.

Таких случаев ещё не бывало.

Он открыл личную карточку Хранителя Артефакта, и принялся сравнивать фото птицы из досье с живым экземпляром, который нежился в лучах утреннего солнца прямо перед ним.

До мельчайших пятен на перьях.

Снова совпадение.

Следуя памятке, Стармер хотел было исполнить дополнительный пункт безопасности и провести личную беседу с Греммусом, но вспомнил, что Пламя Связи заблокировано.

«ТОЛЬКО ГОЛУБИНАЯ ПОЧТА».

Соренсен, с удовлетворением отметив свою высококлассную работу — в строжайшем соответствии с инструкцией — улыбнулся сам себе.

И через Всемирную Магическую Сеть Передачи Информации подключился к неприметной консервной банке, которая висела на заборе у дома на площади Скиверен, 14.

Утреннее солнце заливало тёплым светом долину, освещая верхушки старых, величавых сосен. Тут и там сновали редкие прохожие, одетые ещё по-зимнему, кутаясь в толстые куртки. Дымок весело поднимался из труб.

Жизнь била ключом.

Всё было нормально.

Слишком нормально — но Соренсен, ещё борящийся с клокотавшим внутри гневом по поводу жены и желающий выслужиться перед начальством идеальным исполнением инструкций, первый раз за день успокоился.

Он всё сделал правильно.

Всех имеющихся данных было достаточно, чтобы пометить сообщение об Аномалии, как ложное.

Не в первый раз.

Что Соренсен и сделал, даже не став консультироваться с начальством. Он, уняв собственную дрожь и поборов волнение, щёлкнул левой кнопкой мыши по надписи «ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА».

В ту же секунду во всех офисах Департамента по всему миру перестала краснеть точка на Севере Дании.

Мобильный телефон Стармера завибрировал. На экране высветился текст сообщения, и мужчина, распаляясь, снова погрузился в переписку с женой.

Дура.

Столько лет в помойку.

Голубь, удостоверившись, что человек его больше не задерживает, выпорхнул в открытое окно, навстречу прохладному лондонскому воздуху.

И, если бы Стармер Соренсен в этот момент взглянул птице вслед, то увидел бы, как цвет её перьев в мгновение ока сменился на чёрный.

***

Стеклянная дверь старинного шкафа с резким стуком закрылась, и с полок посыпалась вековая пыль. Попадали и глиняные статуэтки, одна даже разбилась на мелкие осколки, но Келуса Стронгдора это не волновало — он закончил укладывать амулеты и зелья в свой учительский портфель. Немного подумав, он положил и свою любимую записную книжку в деревянном переплёте — подарок Визеруса, ректора Университета Борнмута на его прощальный выпуск. На ней так и было написано — «Профессору Келусу в юбилейный, шестидесятый год преподавания».

Бело-коричневый голубь сидел на спинке стула и с интересом наблюдал за тем, как старик носится по своей просторной, залитой светом комнате, выдвигает ящики и роется в них в поисках каких-то вещей. Казалось, птице было крайне забавно смотреть за этим торопливым копошением.

— Алло, да, Кирк, — Келус вежливо ответил на внезапно поступивший по мобильному телефону звонок. — Да, всё хорошо, сынок. Всё замечательно. Сам как? Отлично, отлично, — добавил он после паузы. — Нет, Кирк, я сегодня не смогу. У меня...

Стронгдор задумался. Как бы подать своему ребёнку информацию так, чтобы тот понял И не осудил своего отца за то, что тот всю жизнь скрывал свою настоящую работу, своё призвание?

— ... командировка. Да, вызывают в...— Келус бросил взгляд на карту Великобритании на освещённой солнцем стене. Что-нибудь не сильно близко, и не сильно далеко. — В Ноттингем. Да, да, всё оплатят, конечно. Надо мальцов подучить, — по-отечески тепло выразился старик. — Краж слишком много, и руководство, вот... Попросило. Отказаться? Нет, не могу, сам понимаешь — я ведь на хорошем счету.

Ложь во благо — это Келус умел делать хорошо.

И мало кто понимал, насколько.

Попрощавшись с сыном и договорившись перенести поездку на следующие свободные выходные, старик ещё раз проверил сумку. Амулеты разложены, зелья размещены. Записная книжка на месте. Походная аптечка тоже. Перо, чернила — в боковом кармане. Кинжал — на самом дне.

Всё готово.

— Издалека летел, да? — поставив рядом набитый до отказа черный портфель, Келус подмигнул голубю. Старый чародей нервничал, но старался скрыть это ото всех, даже от птицы. — Сейчас посмотрим, где там эта ваша деревня. Как её там...

Пока включался и шуршал вентиляторами допотопный ноутбук, Стронгдор достал из внутреннего кармана пиджака уже высохший клочок бумаги, размотал его и перечитал послание.

— Скиверен, — пробормотал он, напрягая память. Место, где живёт его друг. Почему он не помнит это место?

Память.

Главное условие для Перемещения.

Сейчас, в цифровой век, достаточно лишь отыскать фотографии. Или координаты.

Маг положил кусок пергамента рядом с собой и принялся бороздить просторы всемирной паутины. Пальцы старика резво забегали по клавиатуре. Через пять минут он с удивлением обнаружил, что такого населённого пункта не существует.

Ни одна из поисковых систем не знала про это место.

Будто вся информация была вычищена под ноль.

— Странно, — Келус почесал лысеющую макушку. — Я же бывал там!

Департамент позаботился о безопасности, чтобы Посох Душ, который был под охраной его старого друга Греммуса, не смогли найти?

Или случилось что-то ещё?

Конечно, случилось что-то ещё!

Стронгдор хлопнул себя по лбу.

Хранитель Артефакта мёртв, и об этом написано в письме!

Кровью.

Значит, с Артефактом что-то не так.

Как и с Греммусом.

И чёрт с ним с интернетом. Почему память не подсказывает ни единой детали из этого места?

— И как мне туда добраться? — в сердцах воскликнул Келус, стукнув по ноутбуку кулаком. Тот ответил неприятным механическим скрежетом, но продолжил работать.

Позвонить, что ли, старому Борхесу, картографу не от мира сего, который посетил все места на планете?

Келус не был уверен и в том, что, даже зная координаты деревни Скиверен, он сможет туда попасть — ведь он долгие годы не Перемещался дальше пределов Бирмингема, хотя раньше умел перемещаться в абсолютно любое место беспрепятственно.

С этим он разберётся позже. Его беспокоило другое.

Письмо, которое он получил ранним утром, было написано кровью. Это настораживало старого мага. Никто в здравом уме не будет писать своей кровью, даже если нет чернил. Келус отгонял от себя самые плохие мысли, уже не надеясь, что его ждёт спокойный день.

Смерть Греммуса едким потоком точила его сердце, и Стронгдор чувствовал холодную, тоскливую боль. Когда-то они были лучшими друзьями, но уже лет двадцать не держали никакую связь. Келус корил себя за это, иногда предаваясь воспоминаниям о лучших годах, но ничего с этим поделать не мог.

Ему нужно было стать отшельником. Исчезнуть. Забыть всех тех людей, что были ему дороги.

Это — часть его Плана.

Из раздумий его вырвал назойливый громкий звук — совсем близко.

Келус поднял голову и увидел, как перед ним сидит бело-коричневый голубь, держа в клюве обрывок бумаги, который сам же и доставил сюда.

— Курлы, — сообщила птица, глядя то на мага, то на письмо.

Точно!

Отпечаток!

И как не догадался сразу?

Вот что значит отсутствие практических занятий!

Как бывший профессор, он знал об этом не понаслышке.

Резко выхватив из клюва голубя письмо, Стронгдор положил его между ладоней. Он направил туда некоторое количество Магии, которая пронзила волокна бумаги нежно-голубым светом. Кровь старика полилась из его длинного носа, попав на письмо, но быстро остановилась.

Чёртовы десять капель!

Он вытер солёные от алой жидкости губы, и сконцентрировался. Тут же перед ним возник яркий образ расположенной в долине небольшой заснеженной деревушки, окружённой хвойным лесом.

Есть!

— Голубь! Ты шибко умный, — улыбаясь, обратился к птице Келус.

Тот лишь моргнул в ответ, а маг закрыл глаза.

Домов пятьдесят, пара магазинчиков и маленькая, аккуратная центральная площадь с колодцем. Келус не дурак, он переместится куда-нибудь неподалёку, а затем дойдет пешком. Всё же, нужно время, чтобы Сила вновь напитала его старческие жилы — а до тех пор он будет слаб и уязвим. Неспособен даже защититься.

Греммус мёртв. Рядом, очевидно, будут враги.

И кто-то, кто отправил ему это письмо.

Немного напрягшись, Стронгдор прочитал след крови и увидел мужчину средних лет со светлыми длинными волосами, в полупальто и старомодной шляпе, которую очень любили носить чиновники разных рангов. Имя на А, какое-то... Артур? Аксель? Не разобрать.

Как бы там ни было, теперь он узнает того, кто сообщил ему эту дурную новость.

Келус взял портфель, подошёл к окну и одним движением задёрнул тяжёлые, болотного цвета шторы с вышитым золотыми нитями гербом семьи Стронгдоров — средневековой дверью с увесистым амбарным замком.

Забыл переодеться!

Да и плевать.

Пора отправляться. Достаточно было представить небольшой уютный дом на окраине Скиверен.

Там — опасно.

Давно забытая дрожь азарта пробежала по телу Келуса с головы до ног.

Справится ли он?

Стронгдор вспомнил свой девиз, который ему очень нравился ещё с юности.

«Была не была».

Бойся, но делай.

Сомнения — враг.

Опыта за плечами хватит на целый отряд Боевых Магов. Нужно лишь немного времени.

Старик был готов поклясться, что голубь вспорхнул ему на плечо сам, в последний момент перед тем, как маг растворился в воздухе.

Пространство искривилось, словно в калейдоскопе. Заиграли яркими красками блёклые слои реальности, разделившись на части, а затем схлопнувшись в яркий водоворот. Келуса слегка затошнило и он зажмурил глаза.

Так далеко Перемещаться ему ещё не приходилось.

— Не забывай меня, — услышал он знакомый до боли голос. — Прошу.

Она здесь.

Спряталась в полотне, из которого соткано Мироздание.

Оливия.

Его последняя любовь.

Он твёрдо дал ей слово.

Никого после неё.

— Я приду к тебе, родная, — еле слышно прошептал он в ответ. — Разберусь со всем и приду. Ты будешь ждать меня?

— Буду, — чародей уловил в голосе едва заметную улыбку. — Я всегда жду.

С едва слышным хлопком Келус приземлился в сотне метров от площади деревеньки Скиверен в Северной Дании, вытирая рукавом фрака скупую слезу.

Почему-то Перемещение прошло не совсем гладко — маг представлял себе другую часть поселения, но оказался именно здесь.

Будто что-то искажало Силу, вмешивалось в её поток.

Он не перепутает это чувство ни с чем.

Окутанный тьмой ночи, старый маг сразу активировал висящие на себе Амулеты Отвода и Незримости, почувствовав их тепло на своей груди, и огляделся.

Место, куда он попал, выглядело крайне унылым. Покосившиеся, осевшие старые деревянные дома с кое-где выпавшими или треснувшими окнами, замёрзшая грязь и слякоть, доски и мелкий мусор, голые деревья...

И тишина. Ни собак, ни птиц, ни припозднившихся нетрезвых гуляк.

Жить здесь означало медленную смерть.

Он почувствовал ласковое дуновение прохладного ночного ветра.

Ночного?

Он взглянул на небо, покрытое россыпью ярких звёзд, и поднёс к чуть подслеповатым глазам часы со светящимися стрелками.

Пять тридцать утра.

Но ведь в Бирмингеме была половина восьмого. Значит, здесь должно быть восемь тридцать!

Маг прильнул левым ухом к часам.

Забыл завести?

Лёгкое тиканье в абсолютной тишине апрельской ночи намекало на то, что Келус либо сходит с ума, либо попал в абсолютно удивительный временной парадокс.

Ему кажется, или звёзды не совсем на своих местах?