Наследие Цикла. Надлом.

Арктурус снял с вешалки своё коричневое полупальто.

— И кстати, чуть не забыл, — окликнул его Дариус, наклонившись к ящику своего дубового стола, открыв его и достав оттуда невысокую белую коробку, перевязанную красной ленточкой. — Это мой подарок.

Рэндел опешил.

— Подарок? Мне? За что?

— Ну, ты же завтра в седьмой раз почувствуешь себя отцом, — Дирни хихикнул. — Это мой подарок на день рождения дочери. Для тебя. Лично.

— Спасибо, Дариус. Не ожидал. И что же там?

— Открывай. Тебя подождут, официальный регламент разрешает опаздывать на пять минут.

Арктурус подошёл и взял коробку из рук коллеги, быстро потянув за конец ленты. Та развязалась и медленно упала на потёртый кабинетный линолеум. Маг, не обращая на неё внимания, снял крышку и, не ожидая увидеть спружинивший в лицо предмет, вздрогнул.

В коробке лежала чёрная, чуть блестящая, высокая шляпа, которая распрямилась

Рэндел почувствовал, как сердце зашлось в приступе аритмии, а к горлу подступил комок.

Именно поэтому он не любил фильмы ужасов.

— Ты бы хоть предупредил, — пытаясь скрыть волнение, растерянно пробормотал Арктурус. — Так и инфаркт получить недолго. Но спасибо, — он взял шляпу в руки, разглядывая цилиндр и любуясь им, — то, что я и хотел.

Ткань шляпы на ощупь была не из дешёвых.

— Всё, как ты любишь. Обмолвился ведь под Новый Год, что шляпу давно не носил, а хотел. Вот я и подсуетился.

Рэндел пожал абсолютно сухую руку Дирни своей вспотевшей ладонью.

— Спасибо, — ещё раз, уже более уверенно, сказал Арктурус. — Надену прямо сейчас.

— Удачи там. Главное — без паники, что бы ни случилось, — Дариус улыбнулся магу, но недостаточно ярко, чтобы скрыть своё беспокойство. — А шляпа эта счастливая. Не снимай.

— Не буду, — ответил Арктурус, надев цилиндр и натягивая полупальто. — Побежал. До скорого. — Он улыбнулся в дверях, всё ещё испытывая лёгкий мандраж. — А, и телефон, — он достал сотовый и кинул его коллеге, — сдашь за меня, хорошо?

— Ни пуха, — пожелал Дирни, и дверь кабинета с табличкой «Служба Контроля за Магическим Правопорядком» громко закрылась.

Дариус снова взглянул на экран с досье. Он прокрутил его чуть ниже, к блоку «Информация об исполнителе».

На него смотрел голубоглазый Рэндел, на вид лет на десять младше.

А напротив строк «Ранг» и «Уровень магии» чёрным по белому сияла надпись «Первый».

— И ты молчал. Слабаком прикидывался. Тоже мне, коллега, — со смешком бросил в сторону закрытой двери Дирни.

В его голосе сквозила неприкрытая зависть.

Глава 2. Датская глушь

Покрытая тёмным брезентом повозка медленно плыла по грунтовой дороге. Две запряжённых в неё лошади порядком устали, и еле волочили ноги, изредка фыркая. Тишину, наполненную запахом талого снега с нотками хвойного леса и конского навоза, иногда разрывали громкие удары хлыста.

На Северную Данию опускался безоблачный оранжевый закат.

— Но, пошла, ещё немного! — хрипловатый голос пухлолицего кучера Бонса вырвал сидящего в повозке Арктуруса из собственных мыслей. — Всего-то с милю, кобылки, давайте, давайте!

Лошади недовольно фыркнули, но продолжили путь.

Пронизывающий до костей встречный ветер ворвался под брезент, слегка растрепав светлые волосы мага, и тот ощутил явственный запах застарелого пота, а кожа покрылась мурашками.

— Извозчик, — позвал он Бонса, — есть чем у вас укрыться?

Рэндел был бы рад какой-угодно тряпке, лишь бы не было так холодно.

— Ничего у меня, это самое, нет, — кучер оглянулся и осмотрел своего пассажира. — Ты же в пальто, да вон и шляпа на котелке, неужто мёрзнешь?

— Мёрзну, — бросил в ответ Арктурус. — Огонь разведу?

— Мужик, ты, того этого, меня спалить тут хочешь? — Бонс визгливо вскрикнул, и из окружавшего дорогу хвойного леса взметнулась в небо стайка каких-то птиц. — Терпи!

Терпеть не было уже никаких сил.

Рэндел и так ехал уже восемь часов, и выбивался из графика — так же, как на кочках вылетал из таза его позвоночник.

Скамья была жутко неудобной.

Это, несомненно, было лучше шести лет в тюрьме Бартандо. Но невыносимо.

Арктурус в который раз пожалел, что у него нет с собой мобильного телефона.

Сесилия скрасила бы этот путь.

— Я маг. — В ладони мужчины появилось пламя красноватого оттенка. Он стряхнул его, и огонь, словно жидкость, перетёк на дощатый, местами покрытый пушистой плесенью пол повозки, весело потрескивая. Заметно потеплело. — Не сгорим.

— Ещё пятак сверху! — заверещал Бонс. — Совсем охренел, мужик, вы все такие наглые?

Арктурус вздохнул.

Лучше бы взял такси.

Но директива Департамента упрямо указывала на нежелательность использования автомобилей.

Потому что их просто отследить. А он едет проверять Артефакт с классом опасности десять.

Именно поэтому, ровно в полдень, Рэндел, побродив вокруг вокзала Эсбьерга, нашёл кучера с двумя лошадьми и повозкой.

Последние часы он старался молчать и не вступать в беседу с весьма противным пожилым извозчиком. Мага клонило в сон, а мягкое место затекло настолько, что мужчина его совсем не чувствовал.

— Из-за таких, как ты, — шипел Бонс, — я работу потерял! Тридцать лет кочегаром отпахал, всю душу отдал, дочурок воспитывал! — Кучер вытер нос рукавом чёрного плаща, оставив на нём мокрый след.

Рэндел попытался проникнуться сочувствием к этому человеку, но не смог. Он перегорел ещё в полдень, когда штатные сотрудники Департамента помогли ему совершить Перемещение в Данию. Мысли о предстоящем задании, словно мухи над давно издохшей косулей, непрерывно жужжали в его голове, заставляя мага нервничать сверх меры.

А потом — как обрубило.

Оно и к лучшему.

Мозг защищал сам себя.

Какой-то Хранитель, какой-то Артефакт.

Ну и что?

Главное — доехать, убедиться, что всё в порядке, и уехать.

Главное — вовремя, чтобы успеть к своей любимой Белле.

Семь лет — не шутки. Скоро в школу.

— А потом такие, как ты, мужик, припёрлись и нас всех выжали! — продолжал тираду Бонс, повернувшись к магу. — Рубашку он белую купил, пальто коричневое модное, перчатки — из кожи, поди! Я, может, тоже хотел бы, но деньги я где возьму? Мне сколько ртов кормить-то, а? Лошади, это самое, знаешь, сколько овса жрут? Слишком вам всё легко! Да я

Арктурус ощутил усталость, смешанную с раздражением.

И покалывающее кончики его пальцев тепло.

— Молчание! — Маг отдал приказ переполнявшей его Силе, и та, сорвавшись с рук, невидимой верёвкой словно зашила кучеру рот.

Что ж, он напишет рапорт за применение магии к Неодарённому.

Одним больше, одним меньше.

Зато будет и тихо и спокойно.

— М-м-м! — промычал Бонс, а его бегающие маленькие глаза наполнились ужасом.

— Что, наверное, жалеешь, что маги с людьми вместе жить начали? — Рэндел открыто ухмылялся. Извозчик отрывисто кивнул. — А я не жалею. Не подумай чего. Я не со зла. Просто хотел доехать в тишине. Смотрите, пожалуйста, на дорогу. — К Арктурусу вернулась его чиновничья вежливость и «выканье».

Тишина, покой, щебетание птиц, скрип колёс, из-под которых с чваканьем вылетала вязкая коричневая грязь.

И тепло от магического огня.

Умиротворение тёплым одеялом, которого не было в повозке, окутало душу.

Рэндел прокашлялся.

Может, и погорячился. Не так уж часто он использовал своё преимущество на Неодарённых.

— Я приношу искренние извинения от лица всего магического сообщества. Поверьте, в том нет нашей вины. А вы могли бы переучиться — государство, насколько я помню, предоставляет возможность посещения бесплатных курсов профессиональной переориентации. — Рэндел на одном дыхании выпалил поток бюрократических терминов в крайне официальном тоне.

Бонс что-то промычал, и Арктурус сразу понял, в каком направлении ему нужно проследовать.

Маг высунул голову наружу и, поправив шляпу, вдохнул свежего воздуха.

Лес по обеим сторонам дороги редел, уступая место лиственным деревьям, которые лениво качались своими голыми ветвями. Из-за холма впереди прямо в небо поднимался дым, и к запахам навоза и хвои добавился терпкий аромат горящих поленьев.

Всё громче звучали детские голоса и задорный смех.

Через несколько минут показался и покосившийся дорожный знак, отбрасывавший длинную тень на разбитую дорогу.

Скиверен.

Приехал.

Деревня, в которую медленно въехала скрипучая повозка, встретила Рэндела целым рядом казавшихся безжизненными домов. Тут и там стояли покосившиеся здания с выбитыми стёклами, и занавески, трепыхавшиеся на ветру, словно приглашали войти внутрь.

Мурашки снова побежали по коже Арктуруса, но уже не от холода.

— Ищи! — скомандовал маг, не обращая внимания на замычавшего кучера. Голубоватого цвета струйка Силы, чуть искрясь, медленно поплыла в сторону казавшегося заброшенным дома.

Магия полилась вязко, тягуче, словно засахаренный мёд.

Непривычно тяжело.

Его левый висок пронзила острая секундная боль, и Рэндел — в который раз — почувствовал себя рассчитывающимся за целую корзину покупок в магазине.

В отличие от денег в кошельке, запас магии был почти бесконечен.

Почти.

— Чёртовы правила, — процедил он, хватаясь за голову. — Чего уставился? Думаешь, магия за просто так даётся? — Бонс выдавил из себя что-то нечленораздельное. — Нет, мужик, это самое, больно нам каждый раз, — передразнил извозчика мужчина. — А ты говоришь «легко». Иногда и кровью платить приходится.

Боль отступила так же быстро, как и появилась.

Поток Силы догнал повозку через два дома, и Арктурус немного успокоился.

Никого.

Просто люди, жившие здесь, уехали в какой-нибудь крупный город.

Или умерли.

— Доброго вечера, — маг поприветствовал бредущего мимо мужчину в драном тулупе цвета мокрой грязи, но тот проигнорировал вежливость. Он прошёл мимо, не поднимая глаз.

Молча.

— Да и пошёл ты, — буркнул Арктурус. — Доброго вечера, миледи! — Он переключил внимание на девушку в красном платке в белый горошек, которая стояла к нему спиной. — Как мне проехать...

Он оборвался на полуслове.

Никакой реакции.

Жители этого места были недружелюбны, словно, сговорившись с Бонсом, коллективно ненавидели прибывшего к ним мага.

Ну и пусть.

Есть лишь задание, которое надо выполнить.

Доехать до дома номер...

Арктурус сунул руку во внутренний карман и достал оттуда пожелтевший кусок пергамента. От него пахло каким-то въедливым мужским парфюмом, масляной плёнкой остававшимся на пальцах. Чиновник развернул лист, который ему вручили перед Перемещением, и прочитал то, что на нём написано.

«Площадь Скиверен, 14. Хранитель Греммус Мёллер».

Солнце почти зашло за горизонт, когда повозка въехала на центральную площадь деревни Скиверен, завернувшейся в плотное одеяло густых сумерек.

— М-м-м! — раздался щелчок кнута, и лошади встали. Арктурус, неуклюже спрыгивая с повозки, щёлкнул пальцами, и Бонс, почувствовав свободу слова, заговорил. — Маг хренов! С тебя двадцатник!

Рэндел демонстративно перемешал монеты, которых у него было не меньше сотни.

— Держите. — Он протянул руку с пригоршней золотых, и кучер жадно сгрёб их с руки мага. — Ещё раз простите за моё вмешательство. Если хотите, можете подать жалобу в соответствующую инстанцию.

— Ах ты ублюдок малолетний! — Бонс побагровел, чувствуя себя увереннее. Он уже не находился один на один с этим противным пассажиром. — Ещё издевается!

— Прошу прощения, — монотонно ответил Арктурус.

— Я тебе, это самое, припомню! Мне твои извинения, понимаешь, ни в седло, ни в датскую армию! И ты ещё пятак за костёр должен!

Рэндел закатил глаза.

Что же за человек-то такой?

От него за километр разило не только давно не мытыми подмышками.

Обычно никто не вызывал у Арктуруса такой неприязни.

Но только не Бонс.

Может, проверить? Рапортом больше, рапортом меньше...

— Отпечаток! — невидимая для Неодарённого серебристая нить подлетела к его давно не мытой голове и словно прошила его череп, вгрызаясь внутрь. Кучер почувствовал лёгкий холодок, похожий на дуновение ветра.

А вот Арктурус увидел всё прошлое этого казавшегося омерзительным человека.

Любопытно. Две бывших жены, которых тот бросил ещё беременными, и не вспоминал о детях.

Безответственный.

Оставил больного брата умирать, лишь бы побыстрее заполучить захудалую квартирку под Копенгагеном.

Расчётливый.

А это что?

Арктурус вгляделся, но внезапные помехи закрывали от его взора целый кусок прошлого.

Что за помехи?

Их не должно быть.

— Чего ты там мямлишь, паря? Вон аж кровь носом пошла! Так тебе и надо!

— Давление шалит, — соврал Арктурус, вытирая струйку, весело потёкшую из его ноздрей. — Спасибо за беспокойство и счастливого пути.

Ему было жаль даже этих десяти капель, которые стоил Отпечаток.

На этого человека так уж точно.

— Пятак ещё, слышь!

— Нет.

— ПЯТАК! — Бонс завопил на всю деревню, но никто из редких прохожих не повернулся. — ЛЮДИ! МНЕ ПЯТАК ЗАЖАЛИ! ЭТОТ ФОКУСНИК...

А вот это уже было оскорблением.

Арктурус очень не любил, когда те, кого он уважительно называл Неодарёнными, бросались вот таким обзывательством.

— Молчание! — Сила снова зашила рот кучеру, но сделала это крайне лениво. — И гони отсюда, пока цел. Я не шучу, — Лицо мага приобрело крайне враждебный вид. — Вот твой пятак.

Брошенная монета смачно впечаталась в грязь.

Кучер, что-то мыча, дёрнул поводья. Уставшие лошади нехотя развернулись.

— Через час пройдёт, — крикнул Арктурус вслед удалявшейся повозке. — Пятак-то подбери!

Кучер молча вёл повозку на выезд из деревни.

Протерев поднятую монету, маг положил её себе в карман.

Что происходит с магией?

Почему она из раза в раз применяется так... Тяжело? Ещё утром всё было нормально.

Он потренировался на извозчике, но внутренний голос всё равно говорил ему, что что-то не так.

Сославшись на собственную усталость, Рэндел огляделся.

Он стоял на площади небольшой, в полсотни домов и три улицы деревушки.

Сумрак стал осязаемым, тут и там зажигались огоньки окон. Ветер гулял между домами, со скрипом покачивая хлипкие заборы и отряхивая снег с ветвей деревьев. На стенах некоторых зданий висели, чуть покачиваясь из стороны в сторону, тусклые факелы из толстых веток, обмотанные старыми тряпками. Неподалеку, прямо по центру площади, стоял давно пересохший каменный колодец под деревянным покатым навесом.

Тишина окутала деревню плотным покровом — ни единого звука не доносилось с улиц.

Ни людей.

Ни домашних животных.

Ни щебетания птиц.

И тут маг понял, что ему не нравилось в этом захудалом посёлке.

Он не слышал птиц.

Ни пения, ни шелеста крыльев, ни клёкота.

Правда? Ни единого воробья?

Рэндел краем глаза заметил лёгкое движение, и повернул голову к ближайшему дому.

Вороны.

Много.

Не сосчитать.

Арктурус присмотрелся и поцокал языком. В кармане полупальто оказалось несколько крошек от лимонного кекса, которым он позавтракал в кафе на вокзале Эсбьерга, и Рэндел высыпал их на раскрытую ладонь, как бы приманивая ворон.

Никакой реакции.

Они сидели на крыше, словно изучая его. Ветер трепыхал их перья — чёрные, словно смоль, а глаза...

А где отражение пляшущих огней факелов?

Рэндел вгляделся ещё лучше.

Стая ворон смотрела на него пустыми глазницами.

Чиновник бегал глазами по безжизненным, неподвижным тушкам пернатых, переводя взгляд с одной птицы на другую.

Глаз не было.

Ни у одной.

Его прошиб холодный пот, а кулаки непроизвольно сжались.

Маг напрягся, собирая Силу на кончиках пальцев, попутно вспоминая заклинания, которые мог бы применить в случае чего.

Мёртвые птицы.

Дым, несмотря на ветер, поднимался прямо в небо.

Смеющихся детей тоже не было видно на улицах.

Сумрак наступил слишком быстро.

И магия, его главное оружие, словно отказывала своему командиру в удовольствии её применять.

Всё было не так.

— Выехал на полевое задание, — еле слышно пробормотал Арктурус. Он уже жалел, что отпустил кучера.

Ещё успеет догнать?

Свет в окнах внезапно погас, и вся деревня погрузилась во мрак. Солнце, провалившееся под горизонт, не разгоняло тьму и холод.

Где-то вдалеке что-то разбилось.

Рэндел вдруг подумал о том, что за каждым тёмным окном кто-то стоит и наблюдает за ним.

Возможно, вооружённый.

Или так же, как и он, державший наготове целую порцию убийственной магии.

Правда, в его случае — скорее, калечащей.

Его уверенность, с которой он сюда приехал, в мгновение улетучилась. Долгие годы, которые он провёл, перекладывая бумажки с места на место, накладывали свой неизгладимый след.

Спокойствие.

Самообладание — лучший друг. Единственный вариант, который у него оставался — добраться до дома номер четырнадцать.

— Свет! — дрожащим голосом произнёс маг, и из его руки вылетел небольшой, но достаточно яркий голубой шарик.

— Да что ты такой маленький-то? — в сердцах воскликнул маг. — Ты же с футбольный мяч размером должен быть!

Если бы шар света мог бы говорить, он бы ответил.

Дом номер четырнадцать.

Он был где-то рядом.

Арктурус оглянулся в поисках нужного здания — оно стояло в тридцати шагах к востоку, скрытое в темноте. Чёрная табличка с написанным мелом номером дома, прибитая старыми гвоздями к полусгнившим брёвнам говорила ему, что это именно то место, которое он искал. Слева и справа от дома росли две великовозрастные сосны, а крыша, кое-где прохудившаяся и дырявая, была усыпана хвоей и опавшими шишками. Позади начинался густой лес, который в опускающейся на деревню темноте смотрелся пугающе жутко.

Рэндел сразу представил, что где-то там, за стеной из елей, прячутся огромных размеров пауки с острыми, как клинки, жвалами. Два, а, может быть, и три.

Шёл четвертый десяток лет, а он всё ещё не победил свой детский страх.

Арктуруса передёрнуло, и он отогнал назойливые мысли.

Таких гигантских пауков не существует.

Правда, и магии для него раньше тоже не существовало.

Он злился на себя за страх, который начал испытывать, как только приехал сюда.

Но ничего не мог с собой поделать.

Маг медленно двинулся в сторону нужного дома, опасливо озираясь при каждом шаге. Память услужливо напомнила ему, что здесь, в этой деревне, спрятан Артефакт с наивысшим классом опасности.

Десятый.

Очень сильный.

Значит — защищённый.

Спрятать сильный магический предмет в глуши, среди обычных людей, при этом сокрыв его магией. Умно.

Перед ним стоял обычный полуразвалившийся сарай. В таких домах живут или очень бедные, или очень старые люди. Неодарённые обходили это место стороной.

Но владеющий Силой без труда сможет разрушить зачарованный облик.

Чародей протянул свою едва дрожащую руку к ручке, сделанной из ржавой металлической скобы, и попытался открыть дверь, потянув её на себя.

Звук.

Крик.

Режет слух.

Давит на мозг.

Пронзает душу.

Кровь вскипела и словно потекла вспять.

Что за?..

Враги? Его атакуют?

Сердце Арктуруса застучало, словно отбойный молоток. Подстёгиваемый бурным всплеском адреналина и приступом аритмии, он резко развернулся.

— ПОРАЗИ ТЕБЯ СВЕТ! — машинально рявкнул Рэндел, вспоминая курсы по самозащите и приказывая Силе. Он ощутил ноющую, назойливую боль в левом плече. Чары слетели с кончиков пальцев и создали стрелу, ярко сверкнувшую во мгле.

Сфокусировавшись, он увидел перед собой — шагах в десяти — пожилую сгорбленную женщину с сальными седыми волосами, замотанную в выцветший тканый платок в мелкую клетку. Старуха стояла с поднятой вверх левой рукой, опираясь правой на клюку, сделанную из какой-то старой ветви, и разрывала воздух истошным звуком. Её рот, почти беззубый, открылся настолько, что было видно чёрную глотку, а взгляд был направлен в звездное небо. Арктурус был готов поклясться, что это не мешало ей видеть его.

Было поздно отменять заклинание,и на секунду Рэнделу показалось, что за ещё одно убийство его снова ждёт тюрьма. Стрела, сотканная из магии, вошла старухе прямо в грудь, с чавкающим звуком прошив её насквозь, и улетела дальше, вонзившись в стену дома напротив.

Крови не было. В грудной клетке старухи образовалась дыра, но та продолжала надрываться, будто ничего не почувствовав.

Заклинание, предназначенное для самообороны, просто не сработало.

Рэнделу стало легче. Магия не оказала нужного эффекта — но и никакого убийства не будет.

Что вообще тут творится?

Жилки на его висках запульсировали чаще.

— Женщина! — Арктурус постарался перекричать её, попутно накладывая на себя заклинание Щита, которое едва заметной, тонкой плёнкой покрыло мага, словно мыльный пузырь. Если его атакуют, то хотя бы от первого удара он не получит увечий. — Какого чёрта, хватит орать!

Звук не утихал — назойливый, громкий, пробирающий до мурашек. Из уха мага полилась струйка тёплой крови — перепонка была повреждена, и Арктурус на мгновение оглох, а голову пронзила острая боль. Звон в ушах заставил мага потерять ориентацию, и голова резко закружилась. Он согнулся, закрывая уши ладонями.

Пошла к чёрту эта вежливость.

— ЖЕНЩИНА!!! — Рэндел перешёл на ответный крик, срываясь на хрип. — ЗАТКНИСЬ!

Старуха надрывалась с каждой секундой всё громче и громче, а рот неестественно широко открылся. Но при этом она просто стояла — не атаковала, не колдовала.

Странная женщина.

Стоит в ночи, одна, орёт, как резаная. Дура. Напугала его до мокрых трусов.

Ещё один рапорт?

— ЗАМОЛЧИ! — маг натужно рыкнул, отдав приказ Силе, и резким движением вытер ухо. Магия белым сгустком направилась в сторону женщины. Снова медленно, лениво, будто что-то ей мешало, противилось.

Долетев до старухи, комок чар вошёл ей в грудь, и та резко затихла. Рот вытянулся ещё больше, и она стояла, не опуская руку, словно угрожая — но ничего не делая.

Значит, не владеет магией.

Значит, всё работает.

Значит, ему показалось.

— Совсем с ума сошла, старая??? — захлебнулся в истошном крике Арктурус, затыкая правое ухо указательным пальцем. — Я ведь и по морде могу дать! — Рэндел тут же поймал себя на мысли, что он при исполнении. И так слишком много себе позволил. — Кто вы и что тут происходит?

Зачем она кричала? Привлекала внимание?

Рэндел был готов к тому, что после столь громкого крика двери соседних домов распахнутся, и на улицу выйдут мужики с топорами и вилами, чтобы разузнать, что случилось и кто столь громко вопит в ночи. Он был готов моментально наслать чары Забвения на всех случайных свидетелей — в конце концов, писать три или четыре отчёта? Однако, никого не было; напротив, в нескольких окнах свет даже погас.

Арктурус, усилием воли почти угомонив колотившееся в горле сердце, вызывавшее тошноту, попытался успокоиться, тяжело дыша.

Неплохую защиту поставил Департамент. Любой на его месте, кто попытался завладеть спрятанным здесь сокровищем, уже сошёл бы с ума.

Но что-то казалось Рэнделу слишком странным.

Точно ли это часть охранной магии?

Неважно.

Его дело — убедиться в том, что с Хранителем всё в порядке.

На этот счёт у Арктуруса теперь были большие сомнения. Старый маг объявился бы в ответ на истошный крик, но из дома номер четырнадцать никто не показывался.

Сейчас его мысли занимала стоящая перед ним неподвижная старуха. Кто она? Откуда она так резко появилась — маг был готов поклясться, что на улице не было ни души — и зачем пришла? Зачем орала?

С каждой секундой таяла его уверенность в том, что она часть защитных чар.

Взгляд мага привлекло какое-то изображение на её поднятой вверх левой руке. Что-то очень похожее на татуировку.

Рэндел, в свете ярко-голубого шарика, висевшего неподалёку, вгляделся в рисунок.

Круг.

Просто обычный круг.

Символ секты?

Прежде чем снова попытаться открыть дверь дома на площади Скиверен, нужно было опросить эту женщину, хотя Рэндел с удовольствием назвал бы её дурой. Это входило в полномочия мага, как сотрудника Службы Контроля. И было чётко прописано инструкцией — Арктурус живо представил себе страницу из Свода Оперативного Служащего и немного развеселился, отвлекаясь. «Необходимо использовать доступные, разрешённые Законами методы. Если вы применяете запрещённые методы... Наказание от Четвертой до Восьмой степени... Вы можете быть освобождены от Наказания в особом порядке...»

Маг разозлился на себя за то, что в подробностях помнил почти все инструкции. Он устал от всей этой чепухи, и понимал, что годы работы в Департаменте Магии сделали из него почти идеального бюрократа.