Смертоносный

— Десять минут истекли, — ровным тоном говорит брат. — Передай своей жене, что я готов выкупить ее часть замка. Но если она хочет поселиться здесь, то пусть будет готова к тому, что я раскрою твою личность и превращу ее жизнь в ад. Хотя она тебе даже не жена.

Недавно мы узнали, что Ава не развелась с Игнатом. Не знаю, какие у этой женщины были мотивы, но итог этого взбесил нас. Сейчас часть замка принадлежит ей, и нам приходится разбираться с этим. А ее возвращение обретает смысл.

— Это скоро изменится. — Мужчина напряженно сжимает челюсть и недовольно хмурится. Это вызывает у меня ухмылку.

— Кода, проводи его до ворот, — приказывает Демьян.

В ночном небе сверкает молния, вслед за которой раздается свирепый гром. Дождь льет как из ведра, вызывая умиротворение в груди. Погоду Умбры нельзя назвать благоприятной, но это не мешает думать о ней как о родной. Я родилась и выросла здесь, поэтому научилась радоваться ливню и даже полюбила его.

Окно в моей комнате внезапно распахивается из-за мощного удара ветра. Тюль взлетает до потолка и цепляется за спинку темно-синего мешковатого кресла. Я лениво заворачиваюсь в розовый плед и встаю с кровати, на которую только легла. У меня ломит все тело, и я с трудом перебираю ногами.

После тренировки с Танией я еле передвигаюсь. Мне всегда казалось, что папа самый строгий начальник и тренер, но сегодня убедилась, что это не так. В ЧК все еще хуже, чем в СУ. Я почти час находилась в положении планки, как и остальные безликие. Только после этого мы приступили к тренировке. К тому времени сил уже не осталось.

Папа всегда уделял особое внимание боевым приемам, а Тания делала акцент на выносливости.

Дерись до последнего, а если проиграл, будь готов к пыткам. Именно этому я научилась за последние дни. Не самый лучший урок для девушки. Но для бойца сгодится.

Я сонно зеваю, параллельно прикрывая окно, но резко останавливаюсь. Мой взгляд цепляется за высокую мужскую фигуру во дворе. Я догадываюсь, что это кто-то из Власовых, но в темноте сложно разглядеть лицо. Мне помогает молния, в свете которой я вижу Рагнара. Он прогуливается перед замком, опустив голову и пиная ногой камешек. Некоторое время я просто наблюдаю за ним, как и бойцы, прячущиеся на своих постах. Кажется, он чем-то опечален, и у меня появляется желание пойти к нему. Я сдерживаю себя. Знаю, что снова свалюсь перед ним и опозорюсь. Тем более в моем состоянии. Или просто волнуюсь из-за последнего инцидента.

Я немного теряюсь в своих эмоциях, в которых не могу пока разобраться. Всему причиной этот танк, но... Мне следует научиться понимать себя, пока я не застряла в хаосе незнакомых чувств. Вру. Они мне знакомы. Так зарождается любовь, которой я успела обжечься. Видимо, одного раза моему сердцу оказалось недостаточно.

Не сразу замечаю, что Рагнар смотрит в мою сторону. И не просто смотрит, а пробивает взглядом грудную клетку насквозь. Его серые глаза, как долгожданный вдох, наполняющий не легкие, а душу. Они приковывают все мое внимание, вгоняют в ступор и не позволяют пошевелиться.

Я разглядываю Власова, впервые желая прочитать каждую строчку его жизни. Для меня этот мужчина все еще загадка. Кто же для него я? Уже раскрытая книга? Возможно.

Рагнар отрывает от меня взгляд и достает из кармана мобильный. Экран загорается в темноте, и я вижу, как он что-то печатает. Кому он пишет в такое время? Чувствую укол ревности в груди, но недолго.

Мой мобильный вибрирует на тумбочке. Я хмурюсь и, дотянувшись до него, вижу на экране сообщение от незнакомого номера. Открываю его и удивленно вскидываю брови.

«Почему не спишь?».

Откуда у него мой номер? Неправильный вопрос. Зачем ему мой номер?.. Я же его невеста. Неужели забыла? Так! Стоп! Надо ответить. А что ответить?

Я недолго думаю над ответом. Просто пишу первое, что приходит в голову:

«Не знаю».

«?».

И что мне ответить на вопросительный знак? Отвечаю тем же:

«?».

«Выходи».

Я гипнотизирую глазами экран, перечитывая последнее сообщение, и перевожу взгляд на Рагнара. Он скрещивает руки на груди и ждет... меня.

Выходить или не выходить?

Во дворе много бойцов, и они обязательно передадут папе, что я виделась посреди ночи с Рагнаром. Но если не передадут они, он сам увидит, пересматривая видеоматериал за ночь. Это ведь его «хобби».

Была не была!

Я выхожу из комнаты в тапках и пледе. И плевать мне, что подумают бойцы. У меня своя плеча на головах. Тьфу! Своя голова на плечах. Кажется, у меня нет головы.

Иду по коридору, представляя, как по улицам Умбры скачет всадник без головы. И какого черта эта картинка пришла именно сейчас? Я ненормальная. Но это же нормально.

Покинув часть, я направляюсь к Рагнару, стараясь не свалиться. Не хочу пачкать плед. Тапки моментально промокают, и под ногами раздаются хлюпающие звуки. Это раздражает меня, поэтому я скидываю их и иду дальше босая. Так даже лучше. Приятно ощущать кожей мокрую дорожку.

— Розовый плед? — Власов ухмыляется, когда я встаю напротив него. Без обуви чувствую себя совсем маленькой рядом с ним.

— Он прикольный, — фыркаю я.

Рагнар щурится и делает шаг ко мне. Между нами почти не остается расстояния. Если ему приспичит наклониться вперед, то-о-о-о-о... Бойцам придется отвернуться.

— Действительно. — Мужчина берет плед за края и натягивает на голову, закрывая меня от дождя. Я наверняка выгляжу как матрешка.

— А почему ты не спишь? — интересуюсь, немного смущенная его заботой.

— Почему ты босая? — Власов неодобрительно хмурится.

— Тапки мокрые и скользкие. Я их сняла.

— А берцы, наверное, валялись слишком далеко. — Рагнар неодобрительно мотает головой и, сняв свои кроссовки, подталкивает их мне. — Надень их.

— Я могу вернуться за тапками, — растерянно говорю ему, не желая оставлять его босым. Хотя у него довольно симпатичные черные следы с вышитой буквой «Р».

— Можешь. — Он щурится и наклоняет голову набок. Серые глаза электризуют воздух между нами.

— Пожалуй, надену твои кроссовки, — шепчу, сглатывая слюну.

Рагнар не дожидается, пока я это сделаю, и садится на бордюр. Его совсем не волнует, что там мокро. Впрочем, меня тоже это не волнует. Утопив в его огромных кроссовках свои ноги, я присоединяюсь к нему.

— Так почему ты не спишь? — вновь спрашиваю я, чувствуя на себе взгляды бойцов. Как же неловко. Такое ощущение, словно у меня свидание под наблюдением.

— Неважно, — равнодушно отвечает мужчина.

— У тебя и твоих братьев это слово идет в подарок к фамилии? — Я возмущенно смотрю на него.

— Готовься к свадьбе. Мы поженимся пятнадцатого октября, — сообщает он, игнорируя мой вопрос.

М-да. Не такого ответа я ждала. Может, свистнуть у него следы? Они очень милые.

— Так скоро. — Мне казалось, что у нас еще есть время узнать друг друга. Но, видимо, все это будет происходить в браке.

— А что, не хочешь? — Власов скользит по моему лицу изучающим взглядом.

— Не в этом дело. Просто думаю, успею ли подготовиться.

— Успеешь. Аурелия поможет тебе.

— Отлично. — Я поджимаю губы. — Ты поэтому хотел, чтобы я вышла?

— Да. — Он переводит взгляд на ворота. — Иди к себе.

Наверное, мужчине не хочется разговаривать. Его настроение не расположено к моей компании сейчас. А у меня нет желания навязываться, но я не спешу уходить. Внезапно для него и себя тянусь вперед и целую мужчину в щечку. Делаю это раньше, чем успеваю подумать.

Какая дура!

Рагнар широко распахивает глаза, удивленный произошедшим. Он... краснеет? И это не злость, а смущение. Это так чертовски мило. Но мне все равно хочется провалиться сквозь землю. Призываю все темные силы, чтобы подо мной образовалась дыра, ведущая в неизвестность. Учитывая, что ничего подобного не происходит, делаю вывод, что я не ведьма. Жаль. А ведь так хотелось…

— Спасибо за кроссовки, — прочистив горло, говорю, пытаясь разрядить обстановку. — Спокойной ночи.

Поднявшись с бордюра, я спешу к себе и молюсь своей удаче не дать мне споткнуться. Черт. Как теперь я буду смотреть в глаза Рагнару? Придется постараться, чтобы не краснеть перед ним при каждой последующей встрече.

Глава 8.

— Может, позвать Демьяна? — спрашиваю я, стоя на пороге ванной комнаты, в которой скрылась Аурелия.

— Нет! — резко отвечает она, пока ее выворачивает наизнанку. — Я скоро приду в себя. Не стоит отвлекать твоего брата из-за пустяков. Он и так взвинченный в последнее время.

В замке остался кто-то спокойный? Разве что Амарок и Чейзи. У этих двоих крепкие нервы.

— Если я не скажу ему, что тебе плохо, брат разозлится. А когда он злится, превращается в нечто, напоминающее тайфун. Мебель вокруг снова пострадает, — размышляю я.

— Мне не плохо, Рагнар. Это просто токсикоз. — Она выходит из ванной, протирая бледное лицо влажным полотенцем. — Почти все беременные проходят через это.

— Но не все беременные — жены одержимого маньяка, — напоминаю я ей.

— Он не маньяк.

— Да. Мой брат – святой человек, и у него нимб над головой.

Аурелия подходит к круглому зеркалу и смотрит на свое отражение. Заметив мешки под глазами, она огорченно вздыхает и бросает полотенце на комод.

— В этом замке точно нет святых, — зловеще произносит невестка.

— Разве? — Я скрещиваю руки на груди и щурюсь. — А как же близнецы?

Мы переглядываемся, и спустя секунду комнату заполняет наш смех. Мне непривычно его слышать. Я все еще не привык к тому, что у меня есть голос.

— Поставь их у ворот Рая, и души сменят маршрут. — Аурелия подходит к кровати и берет в руки вибрирующий мобильный.

— Эти двое могут такое сотворить, — озадаченно киваю я. — Кстати, о чем ты хотела поговорить?

— О свадьбе. — Она отрывает взгляд от экрана. — Я обсуждала кое-какие моменты с Кодой. В семье Рахмановых есть некоторые обычаи, которые придется соблюсти. Но он сам не особо разбирается в них, поэтому нам поможет его родственница.

— Ни о чем таком я не знаю. — Хмурюсь и сажусь на диван. — Но, думаю, ты меня просветишь.

Я не особо зациклен на всем этом и не интересуюсь подобной ерундой. В моей жизни не было места обычаям, традициям и религии. Я учился выживать, пока меня били, пытали и делали кашу из моей души. Людей, которые за всем этим следили, ничего не останавливало. Отсутствие моральных принципов не заполнить ничем.

— Например, платье невесте выбирает жених, а костюм жениху — невеста. — Растерянность в ее глазах передается и мне.

— Это... странно, — выдавливаю я. Не представляю себя в роли мужчины, который посещает свадебные салоны в поисках платья.

— Мне тоже так кажется. — Аурелия задумывается. — Я поговорю с Юсейрой. Возможно, она сама хочет выбрать себе платье. Хотя, — ее взгляд врезается в меня, — сам с ней поговори об этом.

— Почему я? — Мне совсем не хочется обсуждать подобные темы. И я не умею разговаривать с женщинами. Слушать? Да. Трахать? Пожалуйста. Но это все.

— Потому что Юсейра – твоя невеста, — невозмутимо бросает девушка.

— Аргумент, — вздыхаю я.

Невестка-манипулятор поджимает губы и садится рядом со мной. Я вижу вопросы в ее глазах. Уже знаю, что они мне не понравятся.

— Тебе она нравится?

Я даже не удивлен.

— Нет, — отвечаю, не думая.

— Ладно. Задам другой вопрос. Она тебя все еще бесит?

— Да. — Я сглатываю слюну, осознавая, что лгу себе. Юсейра меня не бесит. У меня возникает долбаная тяга к ее аромату, с которой мне пока удается бороться. Я же не могу быть помешанным на запахе, как Демьян? Нет, точно не могу. Но что-то подсказывает, что эта хрень передается на генетическом уровне. — Чертово дерьмо, — ворчу себе под нос.

— Тебя тянет к ней? — Манипулятор рядом со мной хитро улыбается.

— Ничего подобного.

— Должно же хоть что-то привлекать. Разве тебе не нравятся ее пышные кудри? Или милая улыбка? Голос? Глаза? А может, тебе нравится ее аромат?

Я резко встаю и испепеляю взглядом Аурелию.

— Лиса, — ухмыляюсь я. — Еще искупайся в моих мыслях.

— Я не лезла в твои мысли. — Она улыбается уголком губ. — Просто ты очень похож на Демьяна. Он держался на расстоянии от меня, грубил и отталкивал, но всегда заботился обо мне. Я видела тебя и Юсейру вчера ночью. Ты такой же, как и твой брат. Даже если она тебе понравится, ты будешь бороться с этим до последнего. Это последствия ваших травм. Но их можно побороть, если ты сам этого захочешь.

Очень сложно сражаться с тем, что постоянно мелькает в кошмарах. Некоторые травмы стали неотъемлемой частью нас. Они впитались не только в разум, но и в душу. Отравили их, и теперь вынуждают истреблять других.

Я выхожу из части СУ, натягивая на голову балаклаву. Тания поручила безликим сопроводить Префекта на собрание министров. Обычно с ним ездят только бойцы, если рядом нет членов семьи. Но сегодня важный день, и излишняя осторожность не помешает. Тем более, что число врагов Демьяна растет.

Некоторые министры потеряли посты. Люди не стали за них голосовать из-за халатного отношения к работе и не выполнения своих прямых обязанностей. На их места посадили других, но мы пока не знаем, чего от них ожидать.

Я сажусь в минивэн с остальными безликими, и мы выезжаем из замка, следуя за автомобилем Префекта. Часть пути едем через небольшой лес, который служит оградой между Черным кругом и городом. Здесь не водятся хищники, но по ночам сюда лучше не соваться. Опасно.

— Черт. — Один из безликих касается своего плеча и сжимает его.

— Что такое, Слон? Снова болит плечо? — спрашивает у него Медведь.

В ЧК тоже не называют своих имен. Эта информация секретна для всех, поэтому безликие нарекают себя каким-нибудь животным. В команде есть даже Червь.

— Стреляет как не в себя. Плохой знак. — Слон разминает плечи, и раздается хруст. Он облегченно прикрывает зеленые глаза, в одном из которых есть заметное родимое пятно.

— Плохой знак? — интересуюсь я, не понимая, о чем он говорит.

— Да. Это как предзнаменование о том, что следует ждать какого-нибудь дерьма. Всегда срабатывает, сука.

— Я совсем не верю в такое. — На моих губах появляется ухмылка.

— А следовало бы, — фыркает Медведь, ерзая на месте. — В прошлый раз мы узнали, что на Аурелию Алексеевну напали. Как бы и нас сегодня не ждало всякое дерьмо.

— Не каркай, — настороженно бросает Муравей и внимательно смотрит на дорогу через боковое стекло.

Я, конечно, не верю в подобную чушь и доверяю только своим инстинктам. Но даже они кричат о том, что следует быть настороже.

— В любом случае, будьте бдительны, — грозно произносит Акула, сидящий за рулем. — Когда доедем до администрации, следите за тем, чтобы к минивэнам никто не подошел.

— Звучит скучно. — Муравей подкидывает в воздухе раскладной нож.

— Лучше поскучать, чем сдохнуть, — парирует Слон.

В нашей работе всегда есть риск умереть. Особенно рядом с Префектом. Мы всегда готовы к этому. Но в ЧК есть несколько безликих, которые тянутся к жизни. Слон один из них. Он еще не готов к смерти, потому что не исполнил все свои мечты.

Я улыбаюсь уголками губ, наблюдая за ним. Интересно наблюдать за теми, кто искренне верит, что мечты сбываются, и стремится исполнить их.

— Держитесь! — Внезапный крик Акулы заставляет всех схватиться за спинки сидения. Раздается взрыв, и нас начинает трясти, бросать из стороны в сторону. Мы во что-то врезаемся, и минивэн падает набок, блокируя дверь.

Я встряхиваю головой, но перед глазами все плывет. Пытаюсь пошевелиться и убеждаюсь, что ничего себе не сломала.

— Живо на выход! — приказывает Акула, открывая дверь со своей стороны. — Нужно защитить Префекта.

— Долбаный ад! — рычит Медведь. — Я ранен.

Мой проясняющийся взгляд фиксируется на нем, и я вижу, как из его живота торчит длинный осколок стекла. Нам придется бросить безликого, потому что мы должны выполнять свою работу. Остальные так и поступают, вылезая через окно. Но когда очередь доходит до меня, я чувствую укол совести в груди. Не решаюсь уходить и смотрю на Медведя.

— Иди, — раздраженно произносит он.

Я ненавижу такие ситуации, когда приходится выбирать между своими обязанностями и моральными принципами.

— Именно поэтому женщинам не место в ЧК. — Мужчина хмурится, испепеляя меня пронзительным взглядом глубоких синих глаз. — Иди, безликая.

— Выживи, — ледяным тоном бросаю я, прежде чем вылезти из минивэна.

Обстановка снаружи словно хлыст реальности. Мысли о Медведе уходят на второй план. Сейчас я должна выжить сама, чтобы помочь Префекту. А это нелегко, учитывая сколько пуль летит в нас с разных сторон.

Я спрыгиваю с минивэна на влажную землю и прячусь за ним. Достав автомат из-за спины, прикидываю, сколько у нас противников, и оцениваю уровень опасности. Папа учил меня, что есть три уровня: низкий, средний и высокий. Насчитав восемь автомобилей, в каждом из которых может находиться по четыре человека, я делаю вывод, что опасность сейчас средняя. Но я еще не знаю, какое у них оружие.

— Какого хрена?! — доносится до меня голос Муравья, прячущегося за деревом и перезаряжающего автомат. — Они все в форме бойцов СУ.

Я выглядываю из укрытия и разглядываю мужчин, стреляющих в нас. Они действительно одеты как бойцы. Даже эмблема четырехконечной звезды на груди в точности как у СУ. Но это точно не наши, потому что я не узнаю ни одного из них. А мне довольно легко это сделать.

— Они не бойцы! — кричу я, прицелившись и выстрелив одному в голову одному из фальшивок.

— Уверена? — спрашивает Слон, перекатываясь к соседнему минивэну, чтобы добраться до Префекта.

— Да!

Мой взгляд падает на Демьяна. Он не прячется за бойцами, как положено по регламенту, а отстреливается вместе с ними. Самый ненормальный Префект за всю историю Умбры. Маньяк!

Я перекатываюсь вслед за Слоном, пока Акула прикрывает меня. Мы добираемся до Власова, рядом с которым лежит тело мертвого спецназовца. Я прикусываю губу, узнав в нем Буцефала. Сердце сжимается от боли, но я не могу скорбеть. Не время и не место.

— Префект, их слишком много, — раздраженно говорит Цербер, стараясь не смотреть на своего брата по службе. Знаю, ему тоже тяжело. Но мы в очередной раз должны пройти через это. — Уходите с безликими в лес. Подкрепление прибудет через десять минут. Мы с бойцами выиграем время.

— Почему уходить должны мы? — возмущается Слон.

— Только мы можем узнать своих.

— Я тоже могу, — уверенно говорю, увидев два взорванных минивэна СУ. Одиннадцать бойцов. Спецназ лишился одиннадцати человек. Это огромная потеря.

— У меня другой план, — рычит Префект, снимая пиджак и расстегивая белую рубашку. — Сука. Как же я это ненавижу.

— Какой план? — интересуюсь я, удивленно вскидывая брови. У него под рубашкой футболка, поверх которой прикреплена портупея с пистолетами и ножами.

— Продолжайте стрелять и прикройте меня. — Он пробирается к взорванному автомобилю и поднимает дверь с бронированным стеклом. Оно не повреждено, поэтому Демьян использует его как щит.

— Блять! — раздраженно рычит Цербер. — Я такого проблемного Префекта еще не встречал.

— Я за ним, — вздыхаю в ответ. — Прикройте.

Иду по пятам за Власовым, взяв на мушку двоих мужчин, прячущихся за деревьями в десяти метрах от нас. Прицелившись, стреляю в голову одному и замечаю, как падает второй. Проследив за траекторией пули, убившей его, вижу Слона и киваю ему.

Мы продвигаемся дальше и добираемся до горящего автомобиля. Но он не принадлежит нам. Пробежавшись по нему взглядом, я догадываюсь, что именно эта машина послужила причиной взрыва, который снес с дороги минивэны.

— Какой-то ублюдок отправил смертника навстречу кортежу, — цедит Префект, выстрелив фальшивому бойцу промеж глаз.

— Это уже слишком, — ровным тоном говорю я, выглянув из-за бронированной двери и выпустив шлейф пуль. — Если любой проезжающий мимо автомобиль может взорваться, нам придется думать над тем, как незамеченными покинуть замок. А это сложно, учитывая, что путь в город только один.

— Перекроем весь лес у замка и построим пост у самого въезда. — Демьян бросает в сторону пистолет с опустошенным магазином и достает из портупеи второй.

— Это не помешает им напасть в городе.

— По городу придется ехать в рассыпную.

На самом деле это неплохая идея. Так меньше риска быть пойманными и больше шансов спокойно добраться до места назначения. Но маленькое количество охраны рядом с Префектом не устроит отца.

— Идея хорошая, но папа не одобрит, — заранее предупреждаю мужчину.

— Как хорошо, что я Префект и мне не нужно его одобрение, — ухмыляется Власов.

— Тоже верно. — Перезаряжаю автомат и скольжу взглядом по фальшивкам, которые все еще живы. Их много. Возникает ощущение, что, убивая одного, я воскрешаю двоих мертвых. Чертовщина.

Суета во дворе привлекает мое внимание, и я выхожу из замка, напрягаясь всем телом. Тания собирает бойцов и безликих, указывая жестами в сторону заведенных минивэнов во дворе. Вся эта суматоха пробуждает тяжелые мысли в голове.

— Что происходит? — спрашиваю у женщины, быстрым шагом приближаясь к ней.

— На Префекта напали. Два минивэна взорваны, — впопыхах отвечает она.

— Что?! — Крик Аурелии позади привлекает мое внимание.

Я оборачиваюсь и вижу близнецов, Максима и Оливию, которые бегут за ней.

— Что с Демьяном? — Невестка тяжело дышит, пока ее глаза наполняются слезами. — Где мой муж?!

— Мы... не можем связаться с безликими и бойцами. Но с ним все было в порядке, когда нам сообщили о взрыве, — встревоженно отвечает Тания.

— Я еду с вами, — твердо говорю женщине, направляясь к минивэну. Мое тело наливается свинцом из-за страха за брата. Меня передергивает.

— Аурелия! — Внезапный визг Оливии заставляет меня остановиться. Я бросаю взгляд на невестку, взгляд которой направлен вниз. Проследив за ним, замечаю, как по босым ногам течет кровь. — Ребенок!

Все происходит как во сне. Я бросаюсь к невестке, еще не осознав, что делаю. Подхватываю на руки ее дрожащее тело. И в этот раз страх просто бешеный. Если она потеряет ребенка, Демьян... Я верю, что с братом все хорошо. И сейчас мне необходимо позаботиться о его жене.

— Мы едем в больницу, — встревоженно говорю Тании.

— Но минивэнов больше нет, на основной дороге перестрелка, а Префект...

— В больницу! — рычу я. — Поедем по бездорожью. За Демьяном отправишь других.

— Пусть возьмут наши автомобили, — добавляет Исаак.

Я сажусь на заднее сидение с Аурелией, потерявшей сознание. Остальные заходят за мной. Все, кроме Алана.

— Я поеду за братом, — твердо произносит младший близнец и закрывает дверь минивэна.

— Пусть едет, — взволнованно бросает Максим.

Мы выезжаем из замка, и я чувствую, что вот-вот провалюсь в темноту. В адские пытки, которые еще не закончились. Я стараюсь бороться с этим. Напоминаю себе о важности момента. Ищу причину, которая подталкивает меня в бездну.

Ответственность.

Я не могу находиться в двух местах одновременно. Мне пришлось бросить брата в опасности, чтобы спасти его жену и ребенка. Но я не виноват в выборе, который сделал. И не должен винить себя за это.

— Аурелия… — Оливия берет ее за руку и целует. Глаза женщины на мокром месте. Она любит свою дочь. Это заметно. Странно, что есть такие мамы. Хотя, может быть, это нормально. Просто я таких не встречал, поэтому мне непривычно видеть подобную любовь.

Тридцать человек. Именно в таком количестве мы покинули замок, но сейчас нас четырнадцать. Остальные мертвы. Двенадцать бойцов и четверо безликих. Они не вернутся с нами. Больше никогда не вернутся. Их души будут блуждать по этому мертвому лесу, превратившемуся в кровавый ринг. Но я надеюсь, что после похорон они обретут покой.

Я закрываю глаза Буцефалу и поднимаюсь с земли. Мой взгляд падает на Префекта, который равнодушно смотрит на трупы. Ему действительно плевать на их смерть? Или он пытается скрыть свои эмоции? Скорее ему просто все равно. Он видел слишком много смертей и не будет скорбеть. Сердце человека, пытавшего своих братьев, наверняка уже стало каменным. Хотя это не мешает Демьяну любить Аурелию.

— Поехали. — Власов вытирает дорогой рубашкой руки от крови и ровным шагом направляет к автомобилям нападавших. — Нам пора на собрание.