Смертоносный

— Умница. — Рагнар быстро отпускает меня и делает шаг назад. Мои пальцы непроизвольно отрываются от его футболки. — Свободна, — сухо бросает, возвращаясь к своему занятию.

Я широко распахиваю рот от резкой смены обстановки, уставившись на мужчину с неутолимым желанием врезать. Какой же он... двухметровый танк!

Я поднимаюсь в кабинет Префекта, мрачно разглядывая коридоры замка. С тех пор как Игната убили, здесь все изменилось. Раньше на каждом шагу стояли бойцы, но сейчас такого нет. Демьяну не требуется постоянная охрана. Он сам охраняет этот замок и не живет в страхе за свою жизнь. Этот мужчина может себя защитить. И не только себя.

Из-за постоянного контроля, властности и сумасшедших поступков я не могу разобрать, какой именно Демьян человек. Одержимый псих? Да. Мужчина поджег город ради своей жены, а потом сам же и восстановил. Властный Префект? Да. Его приказы выполняются незамедлительно. Хитрый стратег? Да. Он продумывает на несколько шагов вперед и может предугадать любой исход событий. Любящий муж? Да. Теплица во дворе тому свидетельство. Ответственный старший брат? Да. «Старший» в данном случае полностью описывает эту его сторону. Сколько же ликов скрывает в себе этот человек?

Задумавшись об этом, вхожу в кабинет, забыв постучать, и застаю очень милую картину. Демьян накрывает пледом Аурелию, уснувшую на диване. Увидев меня, сурово хмурится и показывает жестом, чтобы вела себя тихо. Я слабо киваю ему и бесшумно закрываю за собой дверь.

— Садись, — вполголоса говорит Власов.

Не знаю, о чем именно мы будем говорить. Предполагаю, что речь пойдет о переводе в ЧК. Следует ли мне переводиться, если после свадьбы я не смогу работать? Может, не выходить замуж? Тогда придется разбираться с последствиями. Это привлечет много внимания к папе и ко мне.

— Аурелия предупредила тебя о переводе в ЧК? — Демьян садится на кресло и достает из выдвижного ящика договор, который ставит передо мной.

— Да, — шепотом отвечаю я.

— Я поговорил с Танией. Она знает, что с завтрашнего дня ты начнешь работать с ней.

— Долго я буду работать в ЧК? — Я мрачно смотрю на него, прокручивая в голове слова Рагнара.

Префект щурится, изучая выражение моего лица. Он откидывается на спинку кресла и проводит двумя пальцами по подбородку.

— Мой брат что-то сказал? — интересуется мужчина.

— Да.

Наверное, не стоит жаловаться и говорить ему об этом. Но я пока не знаю, как наладить контакт с будущим мужем, поэтому осторожничаю. Если буду показывать характер, это может как-то отрицательно повлиять на Рагнара и вызовет вспышки гнева. А это последнее, чего мне хочется. Тем более я чувствую вину, что в такое состояние Власовых привел не только Игнат. СУ тоже участвовал в этом во главе с моим отцом. Я чувствую себя обязанной встретиться лицом к лицу с травмами этой семьи и терпеливо выносить их последствия. Раз папа выполнял приказы покойного Префекта из-за страха за меня, то я могу искупить часть его вины сама.

— Он против твоей работы в ЧК, — догадывается Демьян.

— Да. Я не стала особо спорить с ним по этому вопросу и просто согласилась, потому что он начал злиться. Но я не могу бросить работу. Вы можете поговорить с ним?

— Если мой брат не хочет, чтобы ты подвергала опасности свою жизнь, то он прав.

Кажется, придется пожаловаться Аурелии. Двухметровым Власовым меня не понять. Эти головорезы слишком доисторические.

— Но тебе необязательно увольняться, — добавляет Префект.

Святая святых! Он действительно это сказал или мне послышалось? Начались галлюцинации?

— Тании нужен помощник, который будет контролировать безликих из замка. Твоя жизнь не будет подвергаться опасности, а она разгрузит свой график работы. Обязанности помощника включают в себя обучение новобранцев. Но для этого ты слишком молода.

— Я подготовлена не хуже любого бойца в СУ, — возражаю я.

— Тебе двадцать один год, — напоминает Демьян. — Безликие не будут воспринимать тебя всерьез. Для них ты, — ухмыляется, — малышка.

Интересно, если я брошу в него свою берцу, Аурелия проснется? Не думаю. Но если я вылечу после этого из панорамного окна, это точно потревожит ее сон. Ладно. Не буду этого делать. Только потому, что девушка беременна и ей нужен отдых.

— Остановимся на должности помощника. Но с тренировками я тоже справлюсь. Дайте мне шанс и убедитесь в этом сами, — смело заявляю я.

Вдумчивый взгляд Префекта скользит по кабинету. Он принимает решение, и ему требуется на это время. Я и не надеюсь, что его ответ окажется положительным, но мужчина удивляет меня.

— Хорошо, Юсейра, — ровным тоном произносит Власов. — У тебя будет такая возможность.

— Серьезно? — Я растерянно смотрю на него.

— Более чем.

— Спасибо, — искренне говорю. Меня распирает от радости, но приходится сдерживать визг и улыбку.

— Забери договор, ознакомься с ним и принеси, когда подпишешь, — приказывает Демьян, открывая рабочий ноутбук.

— Хорошо. — Я касаюсь бумаг и думаю над тем, не спросить ли у него о Рагнаре, пока есть такая возможность. — Есть ли у вас еще пара минут для меня?

— Говори. — Он отрывает взгляд от экрана и переводит на меня.

Я ерзаю на кресле, перебирая в голове вопросы, которые хочу задать. Собираюсь спросить о самом главном, чтобы не тратить время впустую.

— Почему Рагнар так легко поддается гневу? — Мне важно знать ответ, чтобы научиться разговаривать с ним.

— Он забывает, что может говорить, не причиняя себе боли. — Мужчина сурово хмурится. — Ему сложно сдерживать эмоции, потому что раньше он разговаривал ими. Рагнар привык к этому, а от привычек избавиться сложно.

— Значит, постараюсь не выводить его на эмоции. — Я научусь разговаривать с ним, как бы тяжело мне ни было.

— Постарайся, — скептически говорит Демьян.

— Не верите, что у меня получится?

— В том-то и дело, что верю, — мрачно ухмыляется он.

— Но вас что-то не устраивает, — замечаю я.

Префект поджимает губы и бросает взгляд на жену. В глазах мужчины просыпается не присущая ему мягкость.

— Буду честен. Я не одобряю решение Рагнара жениться.

Меня не задевают его слова. В конце концов, я – дочь Коды. И по моей вине ему отрубили палец. Я вызываю не самые приятные воспоминания.

— Понимаю...

— Не понимаешь, — перебивает он меня. — Я знаю, о чем ты думаешь. Это не то. Меня беспокоит другое. Как ты будешь влиять на Рагнара? Сможешь ли стать человеком, который поможет ему справиться с травмами? Или, наоборот, сделаешь только хуже?

— Я... не собираюсь как-то давить на него, — растерянно шепчу я.

— Я не говорю о давлении.

— Дело только в травмах? Есть ведь психолог. Думаю, терапия принесет свои плоды. — Я искренне верю в это. Излечиться до конца невозможно. Но надо стремиться к этому.

— Ты меня снова не поняла, Юсейра. — Демьян горько ухмыляется. — Если однажды полюбишь Рагнара, приходи ко мне для откровенного разговора.

— Зачем?

— Узнаешь, когда придет время. А теперь иди. У меня есть дела. — Он возвращается к работе, хмурясь и рассерженно клацая пальцами по клавиатуре.

Я не решаюсь задать остальные вопросы, поэтому молча покидаю кабинет. Разговор с Демьяном меня не расстраивает, но вызывает новые причины для беспокойства.

«Сможешь ли стать человеком, который поможет ему справиться с травмами? Или, наоборот, сделаешь только хуже?»

Если я не буду вызывать у Рагнара эмоции, то это никак не повлияет на него. Разве это плохо? Возможно, я чего-то не понимаю. Но у меня еще есть время обдумать происходящее. Свадьба ведь не завтра. Мы узнаем друг друга лучше.

Я выхожу из замка и смотрю в сторону гаража. Рагнар по-прежнему стоит у автомобиля и возится с деталями. Выглядит сосредоточенным и недовольным. Даже со стороны он кажется очень сложным человеком. Как к такому найти подход? Как завязать разговор? Простого приветствия недостаточно, потому что он сразу спросит, чего я хочу. А ответить на такой вопрос не так-то просто.

Я прижимаю документы к груди и направляюсь в часть. Надо сказать папе, что с завтрашнего дня я буду работать в ЧК. Сделать это сейчас или отложить разговор на утро? Лучше сообщить об этом утром. Так меньше времени на ссору.

Глава 5.

— Я ведь предупреждала тебя, что хочу перейти в Черный круг. Ты знал обо всем, — раздраженно говорю папе.

Он испепеляет меня рассерженным взглядом, не принимая моего решения уйти из СУ. Не может отпустить меня, будто я ребенок, который должен постоянно находиться под его опекой.

— Я сказал тебе, чтобы ты отказалась от этой затеи, — холодно бросает отец. — Чем тебя не устраивает СУ?

— Всем! — Я бью кулаком по груше, которая служила мне антистрессом перед этим разговором. — Мы уже обсуждали это. Я не могу работать с теми, кто пытал детей на протяжении стольких лет. Мне сложно принять подобное.

— Но ты собираешься работать на людей, которые чуть не убили детей во время недавнего пожара! — взрывается он. — И даже собралась замуж за одного из тех, кто участвовал во всем этом.

— А почему они это сделали?! — гневно спрашиваю я. — Не потому ли, что вы разрушили их психику?!

Папа прикрывает глаза и вскидывает брови, показывая всем своим видом, что этот разговор утомляет его.

— И разве ты не участвовал во всем этом? — продолжаю я. — Твои бойцы не участвовали? Помнится, мы все там были! Но никто не помешал им!

В тот момент даже я не смогла ничего сделать и сказать. Мне оставалось только наблюдать за происходящим. Но я не позволила бы Префекту убить детей. Собиралась выстрелить в него и отвлечь. Не убивать, а просто ранить. И мне было плевать на последствия. Однако глубоко в душе я верила, что Демьян не навредит детям, и некоторое время просто ждала. Как оказалось, не напрасно.

— Это наша работа, — сухо произносит отец. — СУ беспрекословно выполняет приказы Префекта. Для этого его и создали.

— Когда работа нарушает моральные принципы, то винить в этом стоит только человека. Твои бойцы подчиняются тебе и только тебе. Какой бы властью ни обладал Префект, они верны тебе больше, чем ему. По щелчку пальцев ты бы смог все изменить. Но ты не попытался!

У меня не получается вывезти такой разговор с папой. Я легко поддаюсь эмоциям и уже не знаю, как буду контролировать их с Рагнаром. Это слишком сложно.

— Потому что у всего есть последствия, Юсейра. Ты была ребенком. Они были детьми. Место Префекта не может занять ребенок. Его отдали бы другому человеку. Он мог оказаться хуже. А когда дети подросли, мы не знали, чего от них ожидать. Они были слишком агрессивными, неконтролируемыми психами. Не лучше своего отца.

— Но сейчас власть в руках этих психов, — фыркаю я. — Необразованных, диких, не соблюдающих этикет и совершенно неадекватных мужчин, способных сжечь город. Но почему-то мне кажется, что именно сейчас в этом замке стало легче дышать.

Я не знаю обо всех пытках, которым Игнат подвергал сыновей. Те, что оставили физические травмы, несложно разглядеть. Но душевные увидеть невозможно. Они слишком хорошо прячут их за гневом, холодом, расчетливостью, равнодушием и усмешками. Я с уверенностью могу сказать, что этих мужчин не раз сломали. Однако они научились собирать себя сами по кусочкам. Неизвестно как, но научились. А такие люди становятся слишком сильными, бесстрашными и опасными.

Не желая продолжать ссору, направляюсь к выходу из тренажерного зала и останавливаюсь у двери. Посмотрев на отца через плечо, уверенно говорю:

— Я согласилась выйти замуж за Рагнара, чтобы стать частью этой семьи и исправить твои ошибки. До сих пор я сомневалась в своем решении. Думала, что поспешила, и искала настоящую причину своего «да». Но она всегда была перед глазами. Я стану хорошей женой для Рагнара и сделаю все, чтобы помочь ему справиться с прошлым. Безликие охраняют семью Префекта? Отлично. Я стану той, кто охраняет своего мужа. В уплату твоего долга им, папа. В уплату всех тех лет, которые они страдали, — твердо говорю, прежде чем поймать на себе встревоженный взгляд и покинуть спортзал.

— Зачем нужна эта пресс-конференция? — Я поправляю балаклаву и разглядываю город через тонированное стекло минивэна.

— Я должен ответить на вопросы прессы. — Демьян раздраженно смотрит на список вопросов, которые ему прислали. — Чертова хрень!

— Что-то не так?

— Есть вопросы о тебе и Юсейре.

Это вполне ожидаемо. Пресса любит выносить все личное на общее обозрение. В этом и заключается их работа. Сплетни. Грязь. Сплетни. Все остальное их не особо интересует.

— Ты будешь отвечать на эти вопросы? — уточняю я.

Брат улыбается уголком губ и глубоко вздыхает. Его темный взгляд о многом говорит. Никто не заставит его отвечать на вопросы, которые ему не нравятся.

Мы подъезжаем к комплексу, где проходит пресс-конференция. Бойцы и безликие уже стоят по периметру, осмотрев все вокруг. Демьян выходит из минивэна и направляется ко входу под их пристальными взглядами. Я следую за ним, часто оглядываясь по сторонам. Сейчас у брата слишком много врагов, поэтому его безопасность тревожит меня слишком сильно. Не хочу, чтобы он пострадал.

В конференц-зале бойцы и безликие стоят на расстоянии от Префекта. Я делаю то же самое, пока вспышки камер нагло ослепляют меня. Это чертовски бесит. Не знаю, как Демьян справляется с этим. Я с трудом держу себя в руках, чтобы не сорваться с места и не засунуть эту технику в глотки надоедливых журналистов.

Встаю у сцены и наблюдаю за происходящим. Рядом со мной стоит еще один безликий. Я бы не обратил на него внимания, но женская фигура привлекает мой взгляд. Юсейра... В рядах безликих только две женщины, и различить их несложно. И мне не составляет труда узнать свою невесту.

— Привет, — шепчет девушка, стараясь не смотреть в мою сторону.

Я не отвечаю ей, не желая разговаривать в таком месте. Мое внимание полностью сосредоточено на брате. Он слушает вопросы журналистов, испепеляя их суровым взглядом. Некоторые теряются из-за этого и забывают, о чем хотели спросить. Или не решаются это сделать. Слишком боятся, что вызывает у меня усмешку.

— Кажется, Префект не особо рад здесь находиться, — еле слышно произносит Юсейра.

— Не он один, — хмурюсь я.

— Почему ты здесь? Его ведь есть кому охранять.

Помолчать с ней точно не получится.

— Не знаю. Может быть, потому что у него неуклюжая охрана? — Я ухмыляюсь и бросаю на нее короткий взгляд.

— Или у тебя. Безликие здесь по твою душу, — напоминает она мне.

— Спокойнее не стало. Меня охраняет маленькая и неуклюжая девчонка.

— Не надо меня недооценивать. В случае чего я смогу тебя защитить. — Твердость в ее голосе заставляет меня улыбнуться.

Кудрявая сумасшедшая собирается меня защищать. Ничего абсурднее не слышал. Скорее мне придется защищать ее.

— Тебе подходит балаклава, — внезапно говорит Юсейра. — И форма тоже.

Я щурюсь и внимательно смотрю на нее. Она замечает это, но старается не подавать виду. Я не вижу ее лица, но по глазам могу определить, что ей неловко.

— Нравится в ЧК? — спрашиваю, отрывая от нее взгляд.

— Пока не знаю. Утро началось с распоряжений Тании. Я еще не познакомилась с безликими. Хотя некоторых уже знаю.

— Если возникнут проблемы, скажи мне.

— Зачем? — Она с нескрываемым интересом в глазах смотрит на меня.

— Чтобы я решил их? — Наши взгляды пересекаются.

— Зачем тебе решать мои проблемы? Мы еще не женаты.

— Разве это важно? — непонимающе интересуюсь я.

Озадаченный взгляд Юсейры бегает по помещению. Она не спешит отвечать мне, а я не до конца понимаю, в чем дело. Я спросил что-то неподобающее?

— А разве нет? — еле слышно шепчет она. — Защищают тех, кто имеет для нас значение. Если, конечно, это не является работой.

Возможно, Юсейра в чем-то права. Но эта девушка совершенно не имеет для меня никакого значения. Я должен защищать ее, потому что это моя обязанность. Вот и все. Другой причины нет. И не думаю, что появится. По крайней мере, не с тем человеком, которому я даже не доверяю.

Задумавшись, я продолжаю наблюдать за братом. Он выглядит раздраженным, но его голос ровный и лишен эмоций.

— У вас есть предположения, кто выйдет победителем из предстоящих выборов? — раздается очередной вопрос.

— Есть. Но я не спешу ими делиться. Все решит честное голосование. — Демьян хмурится и сжимает в руке мобильный. Будучи одержимым собственной женой, наверняка еле держится, чтобы не позвонить ей.

— Вы будете принимать участие в голосовании?

— У меня нет права участвовать в голосовании. Единственное, что я могу, — назначить дату выборов.

— Вы поддерживаете кандидатуру Алексея Дьякова? Или вы все еще в ссоре?

— Семейные узы никак не влияют на то, стану ли я поддерживать его кандидатуру или нет. — Он не дает однозначного и точного ответа, увиливая от них, словно змей.

— Что насчет свадьбы вашего брата и дочери начальника СУ? Их брак уже решенный вопрос?

— Рагнар и Юсейра поженятся в ближайшие пару месяцев.

— Это брак по расчету?

Это брак по пьяне и неуклюжести Алана. Но так лучше не говорить.

— Ни в коем случае.

Всю дорогу до замка я прокручиваю в голове слова Рагнара. Он задавал вопросы так, словно ответы на них очевидны. А осознание того, что мужчина уже взял на себя ответственность за меня, тепло отзывается в груди. Хотя многие не делают этого даже после свадьбы. Но Рагнар... Кажется, он другой, и мне еще предстоит многое узнать об этом мужчине. Возможно, я буду приятно удивлена. Или кто-то слишком размечтался, и Власов швырнет меня в стену в первую брачную ночь. Ну чтобы не расслаблялась и перестала шагать в розовую долину.

Минивэн въезжает во двор замка, и Тания приказывает безликим собраться перед частью СУ. Я плохо знаю их, но нам уже приходилось работать вместе, поэтому многие знают меня. В мою сторону не бросают заинтересованных или недовольных взглядов. Безликие немного отличаются от бойцов. Они словно бесчувственные роботы, четко выполняющие распоряжения, или фантомы, населяющие замок.

— Десять человек остаются сегодня в корпусе, — объявляет Тания. — Остальные идут на тренировку, а потом расходятся по домам.

Безликие просто кивают, будто им не разрешено говорить.

— Как вы успели заметить, Юсейра теперь в наших рядах. Она не новичок, но, если у нее появятся вопросы, постарайтесь помочь, — строго произносит женщина.

Пока Тания продолжает говорить, к нам подходит Буцефал. Я замечаю его недовольный взгляд издалека.

— Сирену вызывают, — ворчливо сообщает он.

Начальница ЧК сразу отпускает меня, и я иду в замок вслед за бойцом. Он постоянно косится в мою сторону, словно хочет что-то сказать, но сдерживает себя.

— В чем дело? — интересуюсь я.

— Ты бросила СУ, — возмущается он.

— Потому что не хочу всю жизнь быть под контролем папы. Неправильно, что мы работаем с ним вместе. К тому же, я чувствую вину, когда вижу, какими глазами на вас смотрят Власовы.

— Ты не можешь смириться с тем, что мы работали на Игната?

— Да.

— Но ты не против, чтобы мы работали на нынешнего Префекта. А он недалеко ушел от своего отца.

— По вашей вине, — парирую я, прежде чем войти в замок. — Кстати, кто меня вызывал?

— Супруга Префекта, — цедит он.

— Где она?

— В столовой.

Я слабо киваю ему и направляюсь в столовую. Меня останавливает внезапно раздавшийся звук разбивающегося стекла. Он доносится со второго этажа, где находится кабинет Префекта. Несколько бойцов спешат к нему. Я, не теряя времени, следую за ними и сталкиваюсь с папой. Он стоит посреди разгромленного кабинета и мрачно смотрит на тяжело дышащего Демьяна.

— Все в порядке, — равнодушно говорит нам отец, давая знак, чтобы мы вышли.

Мы не задерживаемся и спешим удалиться, чтобы не попасть под горячую руку Префекта. Разговор с Аурелией тоже откладывается. Девушка приходит на громкий звук и исчезает в кабинете мужа. Не знаю, что происходит. Но каждый разгром кабинета всегда заканчивался каким-нибудь дерьмом. Этот раз не станет исключением.

Я собираюсь вернуться к безликим и прохожу мимо бойцов. Ловлю на себе еще парочку недовольных взглядов, но не придаю им значения. Это вполне ожидаемая реакция. Уход из СУ не мог остаться незамеченным. Тем более, что бойцы и безликие недолюбливают друг друга, как и их начальники.

Спускаюсь по лестнице и натыкаюсь на Рагнара. Он стоит на одном месте и не двигается. А его пустой взгляд направлен в никуда.

— Рагнар? — Я подхожу к нему и настороженно разглядываю. Никакой реакции. — Ты в порядке?

Мои вопросы остаются без внимания, поэтому я осторожно касаюсь его плеча. Снова ничего.

— Рагнар?

По моей коже бегут мурашки, когда я смотрю ему в глаза. Зрачки так расширены, словно он смотрит на что-то ужасающее. Что же он видит?

Я бегу обратно к кабинету Префекта, чтобы сказать о происходящем. Распахиваю дверь, не постучавшись, и ловлю на себе заинтересованные взгляды.

— Там Рагнар... — Не успеваю договорить. Демьян моментально срывается с места.

— Где?! — взволнованно спрашивает он.

— Внизу.

Он будто знает все и без моих объяснений. Спускается по лестнице и встает напротив брата. Несколько секунд смотрит с сожалением и просто обнимает его за шею.

— Все хорошо, — шепчет он. — Я рядом, Рагнар.

Я сглатываю слюну, чувствуя, как сжимается сердце. Вот они, отголоски прошлого, которые не оставляют их. В этом и есть вина СУ. Пытки не могут бесследно исчезнуть. А исчезли ли они или еще продолжаются?

Мне становится некомфортно рядом с братьями, и я как можно скорее покидаю замок. Глаза слезятся, когда думаю о прошлом Власовых. В то время я не была частью СУ. Просто тренировалась, занималась своей работой — поисками новых бойцов и телохранителей для важных бизнесменов. Когда приходила в часть, в замок не входила. Папа не позволял. Да и сама не хотела, потому Игнат пугал меня. Я знала, что Власов очень строгий отец. Что он наказывает сыновей. Но никогда не думала, что все настолько ужасно. Если бы знала, то постаралась бы помочь.

Если бы...

Паническая атака всегда происходит внезапно. Как будто кто-то неожиданно набрасывает на меня черную ткань и толкает в бездну. Я прихожу в ступор и проваливаюсь сквозь время, пролетая мимо самых тяжелых воспоминаний, мельком вспыхивающих в темноте. Никогда не могу выбрать одно сам. Бездна делает это за меня.

Перед глазами всплывает лицо Игната Власова. Его серо-зеленые глаза блестят безумием, пока он наблюдает за тем, как Кода впервые надевает мне на шею ошейник с гвоздями. Бойцы удерживают меня с двух сторон, чтобы я не смог помешать их начальнику.

Вижу, как мне больно, но помочь не могу. Смотрю на семнадцатилетнего себя со стороны и не верю, что прошел через это. Слышу, как кричу от боли, когда гвозди впиваются в кожу и протыкают ее насквозь. Это мой последний крик, после которого голос исчезнет на долгие годы. Остается только прерывистый шепот.

Бойцы надевают на того меня кандалы и уходят, а затем одна пытка сменяется другой. Из темного угла камеры выходит Демьян, держа в руках плеть. Он замахивается, и звук удара эхом разносится по всему подвалу. Жестоко бьет и ухмыляется, словно это доставляет ему удовольствие. Это заставляет мое сердце гореть от боли.

Я пытаюсь шагнуть вперед, но не получается. Никогда не получается. Будто меня пригвоздили к одному месту. Остается только стоять и смотреть на себя. Хочу сказать, как презираю тех, кто виноват в происходящем. Хочу попросить брата остановиться. Но здесь я безмолвен. Здесь я неосязаемый призрак.

Мои колени начинают слегка дрожать, и становится сложно устоять на ногах. Я чувствую, что вот-вот исчезну, и все вокруг меня испарится.

Прежде чем картина перед глазами превращается в пыль, я сталкиваюсь взглядом с семнадцатилетним собой. В серых глазах стоят слезы, которым не позволяют пролиться. Они засыхают, впитываясь в душу и оставляя на ней рубец.

— Рагнар, — голос Демьяна возвращает меня в реальность.

Брат обнимает меня, и его тепло позволяет мне расслабиться. Он помогает мне сесть на ступеньки, у которых мы стоим.

— Ты в порядке? — Его голос полон тревоги и волнения.

Я слабо киваю в ответ и смотрю ему в глаза. Он – мой палач и мой спаситель. Сложно принять такое. Но я пытаюсь, потому что знаю, что Демьян любит меня. Мы братья. Однако это не мешает мне задаваться некоторыми вопросами, которые я боюсь озвучить.