Смертоносный

— Раг... — Ей не удается договорить. Она спотыкается и падает.

«Черт возьми! Какого хрена эта ненормальная такая неуклюжая?»

Я останавливаюсь и, обернувшись, поднимаю ее за плечи, словно тряпичную куклу. Она широко распахивает карие глаза, часто, но медленно хлопая ими.

— Ты ходить умеешь? — интересуюсь у нее. Хотя зачем спрашивать? Не умеет, конечно.

— Да, — ворчит она.

— Удивительно. Я думал, только учишься.

Девушка отстраняется от меня и прочищает горло.

— Такое случается очень редко.

— Поздравляю. Ты еще не на всех мужчин в замке налетала с поцелуями, — ухмыляюсь я, вспомнив о прошлом падении Юсейры.

— Это случилось всего раз. Я же извинилась. — Ее щеки покрываются румянцем, а взгляд полон возмущения. Необычно для маленького бойца. Выглядит забавно.

— Откуда мне знать? — Я скрещиваю руки на груди. — Может, ты просто хотела поцеловать меня и прикрываешься тем, что все вышло случайно, — дразню ее.

— Вовсе нет, — твердо произносит она.

Я пожимаю плечами:

— Я тебе не верю. Раз поцеловала, придется выйти замуж.

— А я и не отказываюсь выходить. — Юсейра смотрит мне прямо в глаза, вздернув подбородок.

Вот как? Ей удается удивить меня.

— Значит, согласна... — Я подозрительно щурюсь. — Почему?

Мой вопрос застает ее врасплох. На этот раз вместе с щечками краснеет и нос. Поджимаю губы, чтобы не выпустить смешок. Обычно это я смущаюсь при разговоре с женщинами. Совершенно не умею вести с ними диалог. А тут все наоборот. Даже странно.

— Потому что ты поймал меня во время Сатуса, — невозмутимо отвечает она. — Если откажусь, то будет скандал. Кстати, папа думает, что все это план Демьяна. Я хочу знать, так ли это?

— Нет, — хмурюсь я. Это все из-за оболтуса Алана.

Юсейра довольно улыбается уголком губ. А карие глаза смотрят на меня как-то по-доброму. Это царапает мою долбаную совесть. Будь я проклят!

— У меня не было корыстных целей, когда я поймал тебя за руку. У моей семьи тоже, — добавляю я. — Раз ты не против, мы поженимся. Но прежде, чем пойдешь на этот шаг, знай, что у меня есть три условия.

— Условия? Какие условия? — Девушка заинтересованно смотрит на меня.

— То, о чем мы говорим в нашей спальне и в этом замке, там и остается, — строго отвечаю ей. — Если я зол и молчу, ты не подходишь ко мне. Я могу тебя ударить. И все, что касается моих шрамов, — нельзя. Никогда не пытайся рассмотреть их. Нельзя спрашивать, откуда они взялись. Нельзя трогать их. Тебя устраивают эти правила?

Юсейра поджимает губы и, немного подумав, кивает.

— У тебя есть какие-то условия, о которых я должен знать? — уточняю я.

— Нет, — задумавшись, отвечает она.

— Есть что-то другое, о чем я должен знать?

Девушка отводит взгляд и взволнованно топчется на месте. Сделав глубокий вздох, отрицательно мотает головой. Но я вижу в ее глазах сомнения. Что-то есть, но Юсейра не решается сказать мне об этом. Как бы потом не появилось никаких сюрпризов. Лучше держаться от нее подальше. Ей точно не стоит доверять.

— Уверена? — переспрашиваю я.

Она поднимает глаза и нерешительно кивает. Выпытывать у нее ничего я не собираюсь, поэтому оставляю все как есть. Но меня не покидает странное ощущение. В этом молчании есть что-то важное.

— Раз так, об остальном поговорим завтра. Детали свадьбы обсудишь с Аурелией. Если что-то понадобится, иди прямо ко мне. Возникнут проблемы — тоже ко мне. Ясно?

— Да. — Юсейра странно смотрит на меня, вызывая чувство неловкости.

— Я пойду, — прочистив горло, говорю ей, прежде чем в спешке покинуть коридор.

Проклятье! Не верю, что мне придется жениться, и я сам дал согласие на это. Моей супругой станет дочь Коды. Понадобится время, чтобы свыкнуться с этим. Очень много времени.

Я выхожу из замка и иду в гараж. Необходимо разобрать и собрать мотор моего автомобиля. Это единственное, что меня расслабляет и отвлекает от всего. А сейчас мне действительно нужно отвлечься.

Глава 4.

— Сегодня начнутся занятия, — объявляет за завтраком Демьян. — Зайдите ко мне после завтрака. Поговорим.

Угрюмый взгляд брата периодически падает на равнодушного Валериана. Они не разговаривают, и между ними чувствуется напряжение, которое передается остальным. Но мы упорно делаем вид, что не замечаем этого. Лучше не вмешиваться и дать им шанс разобраться самим.

— Хорошо, — отвечаю за всех.

— Кстати, наш психолог решил объявиться. Искать нового не придется.

— Он разве не бросил нас? — недовольно фыркает Алан, придвинув к себе банку с клубничным джемом, который наносит на тост.

— Не бросил. Просто ему требовалось время, чтобы свыкнуться с тем, что мы психи, — ухмыляется Исаак.

Я выпускаю усмешку и делаю глоток кофе. Вспоминаю наши сеансы с Самсоном, с трудом переросшие от недовольных кивков к открытым разговорам. Мне потребовалось время, чтобы довериться ему. И я совершенно не испытываю желания начинать все по новой с другим психологом. С меня достаточно одного.

Мое внимание переключается от мыслей о Самсоне к Коде, внезапно появившемся в столовой. Он не выглядит злым или рассерженным, скорее озадаченным. Странно.

— Демьян, у вас гости, — сообщает Рахманов.

— Кто? — Брат настороженно хмурится.

— Приехала мать Аурелии. С чемоданом.

Неожиданно.

— У нас в замке нашествие мам? — ухмыляется Алан.

— Пропусти ее, — приказывает Демьян, не обращая внимание на младшего близнеца.

— Я бы пропустил, но она не позволяет открыть чемодан. — Начальник СУ недовольно вздыхает. — Мы должны проверить его.

— Почему не позволяет? — озадаченно интересуется брат.

В замок запрещено вносить то, что не проверили бойцы. Демьян не даст нарушить данное правило, думая в первую очередь о нашей безопасности.

— Говорит, что не доверит чемодан незнакомым людям.

— Возможно, там ее личные вещи. Я сама посмотрю. — Аурелия собирается встать, но голос брата останавливает ее.

— Сядь, Релли, — строго приказывает Демьян. — Я сам посмотрю.

Она коротко кивает ему, и брат поспешно удаляется из столовой вместе с Кодой. Я провожаю их взглядом и, как только они исчезают, внимательно смотрю на невестку.

— Ее мог отправить твой отец? — интересуюсь у нее, немного напряженный происходящим.

— Мог. Но мама бы все равно сказала мне об этом, — взволнованно отвечает она.

Я доверяю Аурелии. Она – моя семья. Но я не могу сказать того же о других женщинах. У меня нет для этого повода. Однако это ее мать, и невестке лучше знать, стоит ли ей верить или нет.

Демьян не заставляет нас долго ждать. Он появляется в столовой через пару минут и катит за собой бежевый чемодан. Оливия идет впереди него и, увидев дочь, бросается к ней с объятиями.

— Мама! — вскрикивает Аурелия. — Почему не сказала, что приедешь?

— У меня не было времени. Я сказала Алексею, что ты беременна, после чего поссорилась с ним. — Оливия отстраняется от нее. — Пока он выпускал пар в спортзале, собрала чемодан и сбежала.

— Точнее, ограбила его, — мрачно добавляет Демьян.

Дьякова оборачивается и вежливо улыбается ему.

— Его? — Женщина гордо вскидывает подбородок. — Ты недооцениваешь меня. Я ограбила весь клан.

— Отличное начало дня, — выдыхает брат.

Понятно, в кого пошла наша невестка. Один в один мать.

— Он заслужил, — опечаленно добавляет Оливия. — Пусть теперь разбирается со всем. Могу и я хоть раз в жизни доставить ему проблем?

— Естественно, — ухмыляется Аурелия, полностью поддерживая ее.

Демьян выпускает усмешку и достает мобильный из кармана штанов. Он смотрит на экран и поджимает губы:

— Ладно. Пойду расхлебывать ваши проблемы.

— Дай ему мой номер, — кричит Дьякова вслед. — Если у него есть вопросы, то пусть звонит мне. Я знаю, что ему ответить.

Женщина закатывает глаза и поворачивается к нам. На ее губах появляется вежливая улыбка, пока заинтересованный взгляд медленно скользит по всем.

— Доброе утро, — приветливо здоровается Оливия и сразу же добавляет: — и приятного аппетита.

Мы ограничиваемся легкими кивками в ответ. Мне немного неловко из-за ее присутствия. Придется привыкать к еще одной женщине, вдалбливая себе в голову, что она не пришла нас покупать. Но так даже лучше. По крайней мере, я убеждаюсь в том, что есть и другие родители, способные сострадать, любить и не бросать своих детей.

Я стою у ворот замка и провожаю взглядом такси, на котором приехала Оливия. Она явилась внезапно и выглядела запыхавшейся. Судя по всему, сбежала от мужа, что очень смело с ее стороны. Но у всего есть последствия. Раз Дьякова пришла сюда, то расхлебывать их будет Префект. Ему не привыкать.

— Надеюсь, сегодня обойдемся без нападений, — раздается скучающий голос справа от меня. — Только привыкли к тишине.

— Постоянная тишина тоже надоедает, Буцефал, — говорю я, бросая взгляд на высокого бойца. Мы не называем друг друга по именам, так как запрещено. Это второе правило СУ. Первое — не снимать балаклавы во время работы.

— Не всем. — Он стоит, прислонившись спиной к стене, и зевает. — Я люблю тишину и покой.

— Зачем тогда устроился в СУ? — Поправляю автомат на плече. Он тяжелый и закреплен к моему ремню. Порой хочется выбросить его, но нельзя. Другого огнестрельного оружия у меня нет, а это единственное, которым я могу пользоваться. Оно распознает только мой отпечаток пальца, поэтому придется носить его до конца своих дней. Или пока не появится что-то новое.

— Сидя в тишине и покое, денег не заработаешь. — Боец разминает шею и запястья.

— Но ты выбрал опасную работу, где есть риск умереть. Почему?

Буцефал пожимает плечами и вздыхает:

— Наверное, потому что у меня нет семьи, и я не боюсь умереть, Сирена.

Я ухмыляюсь, услышав свой позывной. Меня называют Сиреной из-за звонкого голоса. А он многим не нравится. Но в момент стрельбы меня слышат все. Неплохое преимущество.

Позади нас раздаются тяжелые шаги, привлекающие мое внимание. Я оборачиваюсь и вижу бойца с ярко-фиолетовыми глазами. Довольно необычный цвет, приковывающий к себе взгляды. Мне не нужно видеть мужчину без балаклавы, чтобы понять, что это Цербер. В СУ давно научились узнавать друг друга в форме.

— Тебя ждут в замке, Сирена, — глухим голосом сообщает он.

— Кто? — интересуюсь я.

— Супруга Префекта. Она в теплице. — Боец занимает мой пост. — Иди.

Если меня зовут в замок, то только из-за свадьбы. Эта тема вызывает волнение в теле. Ладони начинают потеть. Не понимаю, почему так происходит. Казалось бы, я должна быть спокойна. Но в груди только страх, связанный с моими прошлыми отношениями. Плохой опыт. К тому же я внезапно для самой себя дала согласие на брак с Рагнаром. Словно так и рвалась выйти за него замуж. Даже не удосужилась как следует подумать. Глупая.

Борясь с волнением в груди, я направляюсь в замок. Снимаю по пути балаклаву и сдаю оружие на входе. Прохожу мимо гостиной, холла и вхожу в столовую. Здесь пусто, но до ушей доносятся голоса из кухни, принадлежащие Максиму и Оливии. Они обсуждают какие-то блюда. Не особо улавливаю суть, потому что спешу в теплицу. По пути оглядываюсь по сторонам и ищу взглядом Рагнара. Зачем я это делаю? Точно не потому, что хочу увидеть его. Наверное, это просто любопытство.

Как только вхожу в теплицу, в нос бьет запах вишни, роз и мяты. Ароматы перемешались между собой, создавая один — очень легкий и манящий. Сад вокруг напоминает обитель Богов. А стеклянная крыша — желание каждого мечтателя, любящего наблюдать за звездами и луной. Среди всей этой красоты сидит Аурелия и качается на кресле. В ее руках ведерко шоколадного мороженого, а на круглом стеклянном столике лежит стопка бумаг. Несмотря на свою беременность, девушка помогает Префекту с работой. Разделяет с ним его обязанности и не только их. Я очень уважаю это. Не каждая способна на такое.

— Доброе утро. — Власова вежливо улыбается мне, вынимая изо рта ложку.

— Доброе, — киваю я.

— Оперативно ты. — Ее взгляд падает на диван. — Садись. Поговорим немного.

Она откладывает ведерко в сторону, и я настраиваюсь на серьезный разговор. Опускаюсь на диван, чувствуя себя неловко. У меня возникает ощущение, что все не так. Чего-то не хватает. Или кого-то. Возможно, мамы. В такие моменты девушкам очень нужна мать.

— Мы с Демьяном и Кодой поговорили вчера о вашей свадьбе.

Странно. Папа со мной ни о чем не говорил. Ходил весь вечер как в воду опущенный. Теперь ясно почему. Не хочет выдавать меня замуж. Только я не пойму, у него проблемы с женихом или с браком в целом? Скорее оба варианта верны.

— Сейчас в Умбре выборы, — продолжает Аурелия. — Вся эта суета требует внимания Префекта, поэтому мы не будем спешить со свадьбой. Тем более у Власовых начинается учеба. Им необходимо влиться в процесс.

— Учеба? — удивляюсь я.

— Да. Им нужно получить образование. Все это должно храниться в секрете, поэтому мы не распространяемся об этом. — Девушка кусает нижнюю губу. — Но мы спокойно будем готовиться к свадьбе. То есть уже можно заняться поисками платья, помещения и всего остального.

— Я не хочу свадьбу, — взволнованно признаюсь я. — Вся эта пышность мне ни к чему. Просто распишемся, когда придет время.

— Это ты сейчас так думаешь. — Аурелия подбирает ноги и садится по-арабски. — И наверняка этому есть причина. Но отговаривать тебя я не стану. Сделаем вот что. Мы пройдемся по свадебным салонам и примерим несколько платьев. Если твое решение не изменится, то вы просто распишитесь. А если появится желание предстать в такой день во всей красе, то мы все организуем. Договорились?

— Да. — Чувство неловкости притупляется. Наверное, это из-за мягкости и простоты девушки. Она легко находит общий язык с людьми. Не считая моего папы. Они друг друга не переваривают.

— Прекрасно. Тогда обсудим кое-что еще. Почему ты согласилась на этот брак?

Я застываю, пойманная врасплох внезапным вопросом. Обычно меня сложно привести в такое состояние, потому что я всегда знаю, что ответить. Но в данный момент мне нечего сказать. Для начала нужно понять саму себя.

— Ладно. Спрошу иначе, — улыбается Власова. — Тебе нравится Рагнар?

На самом деле что-то мне в нем все-таки нравится. Странно, что меня привлекает мужчина, швыряющий женщин. У меня явно что-то не так с головой. Я мазохистка? Вроде нет. Тогда что меня в нем зацепило? Возможно, то, что он поднял меня, когда я упала. И такое происходит не впервые. Пусть сделал это немного грубо и жестко. Но ведь сделал.

— Оу! Так он тебе нравится. — Я встречаюсь с лукавым взглядом, направленным на меня. Аурелия хитро щурится и улыбается уголком губ.

— Я еще не знаю, — судорожно бросаю я. Но мое покрасневшее лицо дает совершенно иной ответ.

— Не переживай. Ты можешь говорить мне правду. Я ему ничего не скажу, — твердо произносит она.

— Я пока не уверена. Мне надо подумать обо всем. Вы ведь понимаете.

— Не обращайся ко мне на «Вы». Все-таки теперь между нами другие отношения. — Власова опускает ноги и закидывает одну на другую.

— Хорошо, — неуверенно произношу я.

— На самом деле, я хотела убедиться, что ты не против этого брака. — Она слегка хмурится. — Обычно на девушек давят в таком вопросе. Но в твоем случае Кода не спешит выдать тебя замуж. Думаю, подобного давления с его стороны нет.

— Скорее, папа пытается отговорить меня. — Отец не одобряет кандидатуру Рагнара. Он вообще не одобряет происходящее и ждет подвоха.

— Твой папа передумает, когда увидит, с каким рвением люди обсуждают новость о предстоящей свадьбе. Но если Кода начнет давить на тебя, приходи ко мне. Я поговорю с ним.

Поговорит? Они будут грызться, пока один не сожрет второго. Хотя папа может уступить, учитывая положение девушки.

— Кстати, ты знаешь что-нибудь о панических атаках Рагнара? — интересуется она.

— Нет. — Я никогда не наблюдала такого у него.

— Демьян просил меня сообщить тебе об этом. Я не была свидетелем подобного за эти месяцы. Но лучше быть готовой ко всему. — Аурелия встревоженно поджимает губы. — Рагнар уходит в себя и просто застывает на несколько минут. В такие моменты его не дозовешься. Лучше сообщать о таком кому-нибудь из братьев.

— Хорошо, — киваю я.

— И... Ты все еще хочешь перейти в ЧК?

— Да, — уверенно отвечаю.

— Демьян переведет тебя, но дальнейшую работу обсуди с Рагнаром. Возможно, он не захочет, чтобы его жена так рисковала жизнью. Но это уже не мое дело, а ваше. — Она тянется к мороженому и немного расслабляется. — Будешь?

— Нет, — сдержанно улыбаюсь я, задумываясь над ее словами. Мне обязательно нужно поговорить с Рагнаром.

— Ты многое теряешь, Юсейра. — Власова бросает взгляд на вишневые деревья. — Что-то мне захотелось вишни в шоколаде.

— Передать Максиму?

— Нет. Я сама. — Девушка лениво поднимается с кресла и направляется к выходу. — Может, съесть роз в шоколаде? — бубнит себе под нос.

Беременность делает ее очень забавной.

— Я буду очень занят эту неделю, — сообщает Демьян. Он открывает папку «Р.В.И.А.» и достает документы, которые передает каждому из нас. — Я выбрал направления, в которые вы должны углубиться.

Я беру в руки файл со списком дистанционных занятий. Не скажу, что мне хочется учиться в мои двадцать семь лет. Но это необходимо.

— Когда обучение закончится, я сообщу о дополнительных должностях. Двенадцати министров слишком мало для Умбры. Есть отрасли, которые не контролирует никто. — Брат опускается на кресло и нервно массирует виски.

— Это все? — равнодушно спрашивает Валериан.

— Ты куда-то спешишь? — Демьян сжимает челюсть и пристально смотрит на него.

— В библиотеку.

Если он туда не пойдет, то книги начнут бушевать на полках.

— Тебе в тягость говорить со мной? — Вопрос вызывает напряжение в воздухе. Черт. Это дерьмо должно прекратиться в ближайшее время, иначе у меня сдадут нервы.

— Нет.

— Что будет, если я пропущу занятие? — вмешивается Алан, озадаченно уставившись на бумаги.

— Мне доложат. — Демьян многозначительно смотрит на него.

— Но почему нельзя просто купить хренов диплом? — Младший близнец откидывается на спинку дивана и тяжело вздыхает.

— Очевидно, чтобы, когда тебе будут задавать вопросы, ты не отвечал: «Я умею трахаться, убивать и чистить картошку», — ухмыляется Исаак.

— Чистить картошку тоже не все умеют, — фыркает Алан.

Близнецы натренировали себе руки, работая на кухне. Игнат порой запрещал им есть, каждый раз усложняя наказание. Скучно наблюдать за тем, кто уже привык к своим пыткам. Куда интереснее усложнять условия пребывания в аду. Вот он и придерживался этого правила, сделав нас своими узниками. А этот замок — нашей тюрьмой.

— Что ты будешь делать во время выборов? — спрашиваю я у Демьяна. Меня больше интересует, как брат собирается справляться со всем этим дерьмом одновременно. Он не многофункциональный робот. Быть Префектом, мужем, братом, будущим отцом и учеником одновременно — можно сдохнуть раньше времени.

— Просто посещать некоторые мероприятия, требующие моего внимания.

— Я буду посещать их с тобой в качестве безликого.

— Меня и так охраняют. В этом нет необходимости.

— Есть, — твердо произношу я.

Мы с братом буравим друг друга взглядами. Я не отступлю, если что-то решил. Он такой же. Начнем спорить, этому не будет конца. К тому же даже если Демьян не позволит сопровождать его, то я найду способ выскользнуть из замка и последовать за ним. И ему это известно.

— Хорошо, — сдается брат. — У меня совсем нет времени сейчас спорить. — Его взгляд падает на мобильный, который неустанно вибрирует на столе. — Еще и это.

Мда. Нелегко быть Демьяном Власовым. Но он справляется. Как-то...

Я вернулась на пост после разговора с Аурелией, но днем меня снова вызывали в замок. Церберу вновь пришлось заменить меня, но мужчина не стал возмущаться по этому поводу. Не в его характере отнекиваться от дополнительной работы. В этом он чем-то похож на моего отца. Однако иногда мне кажется, что таким образом боец пытается сбежать от реальности и одиночества. Ведь у него никого нет в этом мире. Как и многих других спецназовцев…

Стянув с себя балаклаву, я направляюсь в замок и вижу у гаража Рагнара. Он часто проводит там время, разбирая и собирая моторы автомобилей. Не потому, что это необходимо. Мне кажется, что ему просто интересно изучать их изнутри. Возможно, это его отвлекает и помогает расслабиться.

Замедляя шаги, меняю маршрут и подхожу к гаражу. Он стоит ко мне спиной, поэтому не замечает моего появления и внимательно рассматривает деталь в своих руках. Я пользуюсь этой возможностью и с любопытством разглядываю его. У Власова широкие плечи и мощное, мускулистое телосложение, что не является для меня чем-то необычным. Таких мужчин достаточно в СУ. Но от этого танка исходит какая-то особенная энергетика. Слишком грозная, подавляющая и в то же время будящая интерес.

Мой взгляд задерживается на шее Рагнара, которую обвивает цепочка мелких шрамов. Не знаю, как их оставили, как его пытали. Но именно из-за этого мужчина потерял голос на долгие годы. Пусть операция вернула ему возможность полноценно говорить, однако прошлое не исчезло. Шрамы не исчезают. Уверена, что под его футболкой есть еще немало следов прошлого. Но Власов прячет их. Он как закрытая книга для меня. А я совсем не люблю читать.

— Если ты думаешь, что я тебя не вижу, то ошибаешься, — бархатный голос со смесью недовольства в тоне заставляет меня резко выпрямиться. — Ты что-то хотела, Юсейра?

— Да, — сразу отвечаю я, словно это правда. — Меня переведут в ЧК, — говорю первое, что приходит в голову.

Рагнар бросает свои дела и оборачивается. Взяв тряпку, вытирает пальцы от машинного масла и пристально смотрит на меня. Грозно нахмурившись, вопросительно вскидывает бровь.

— И? Ты разве не хотела попасть туда?

— Хотела. — Я понижаю голос. — Но еще мне хотелось бы узнать, что будет после свадьбы? Я смогу продолжать работать в ЧК?

— Нет, — отрезает он. — Найди себе безопасное занятие.

Я широко распахиваю глаза, удивленная его ответом. Неожиданно...

— Но... почему? — растерянно спрашиваю у него.

— Потому что. Я. Так. Сказал. — Рагнар неодобрительно хмурится. — И это не обсуждается.

— Ты не можешь лишать меня работы, — возмущаюсь я. — Ничего другое мне неинтересно. Я хочу быть частью СУ или ЧК.

Мужчина раздраженно бросает тряпку в сторону и, прикрыв глаза, проводит рукой по затылку. Злится так, что все его тело мгновенно твердеет и выглядит опасным. Надеюсь, этот танк не врежет мне.

— Я с детства была обучена этому. Не так-то просто все бросить, — спокойно продолжаю говорить. — Неправильно отрывать меня от жизни, к которой я привыкла.

— Я привык к пыткам, мне пойти и попросить кого-нибудь искалечить меня? — рычит Власов.

— Это другое. — Мой голос переходит на шепот. Не хочется говорить или вспоминать его прошлое. Я неловко чувствую себя в такие моменты.

Рагнар испепеляет меня взглядом и в два шага преодолевает расстояние между нами. Его ладони ложатся на мои предплечья и крепко сжимают их. Мне становится больно, но я не сопротивляюсь. Учитывая, в каком он состоянии, не стоит применять силу. Так я только усугублю ситуацию.

— Ты не будешь рисковать жизнью и работать в гребаном... Да хоть где, блять! Не будешь, и все тут, — цедит мужчина. — Я отвечаю за тебя после свадьбы. Следовательно, я не позволю своей жене стоять у чертовых ворот и ждать, пока ей пустят пулю в лоб!

Он поднимает меня над землей, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и почти прижимает к своему твердому телу. Я чувствую себя тряпичной куклой в руках... даже не знаю кого. Мутанта? Как еще назвать этого двухметрового монстра?

— Ты услышала меня? — рокочет Власов, обжигая своим дыханием мои губы и пробуждая мурашки, которые медленно ползут по всей коже.

Я вздрагиваю от неожиданной реакции на Рагнара, сжимаю его футболку в области груди и поднимаю глаза. На секунду наши взгляды встречаются, и мы оба замираем. В грудной клетке происходит нечто необъяснимое и до боли приятное. Словно сердце перестает биться, прежде чем отправиться в пляс. Появляется ощущение, будто две Вселенные столкнулись. Они слишком разные и в то же время очень похожие. И это более чем загадочно.

Когда волшебство произошедшего потихоньку ослабевает, мой разум встает на место. Я сглатываю слюну и с трудом киваю мужчине.