Волшебный артефакт бога Лира 2

А когда-то я считал иначе. Думал, что не все имеют право на собственное мнение, что сила – в подавлении, а не в понимании. Ни с кем не считался, а женщины для меня были лишь вещью. Теперь всё иначе. Теперь я понимал: настоящая сила в том, чтобы ценить тех, кто остаётся рядом, даже когда ты не идеален. И в том, чтобы любить – несмотря на упрямство, вопреки судьбе, без гарантий, но с открытым сердцем.

– О чём задумался? – голос Мича разорвал ночную тишину, прозвучав неожиданно мягко в шелесте волн. Он сложил руки в замок, опираясь о перила борта, и уставился на спокойную чёрную воду, в которой дробились отблески яркой луны.

Мы стояли вдвоём на палубе, словно призраки в серебристом свете – два силуэта, застывшие на фоне бескрайнего океана. Эхо наших негромких голосов разбивалось о лёгкие волны, не стремясь разноситься по водной глади, будто боясь потревожить ночной покой.

– Зачем ей трезубец? – вопрос вырвался внезапно, а ведь я действительно всё время думаю об этом. Мысль крутилась в голове, как чайка над кораблём, не находя покоя.

– Спроси её сам, – заметил здоровяк, и в его голосе прозвучала едва уловимая усмешка.

Не смотрел на него, но чувствовал, что он улыбается – эта улыбка была мне хорошо знакома: тёплая, чуть ироничная, но всегда искренняя.

– Мич, а как давно ты на этом корабле?

– Кажется, всю жизнь, – и это прозвучало с гордостью. – Мне было семь, когда я оказался на улице. Один. Никому не нужный. Голодный и... добрый.

– Добрый? – переспросил и невольно усмехнулся, окинув взглядом его могучую фигуру.

– Добрый, – твёрдо повторил Мич. – Мама всегда учила меня, что добро всегда возвращается. И я всегда верил в это. Джонатан всегда говорил, что я не умею быть злым. Это изъян для пирата, наверное, но не имеет значения, что предписано стереотипами.

– Меня ты готов был покалечить за капитана.

– Я и сейчас готов свернуть тебе шею за неё, – прозвучало это вполне убедительно, без тени шутки.

– Мич, я не собираюсь претендовать на место подле неё. Поверь, у тебя куда больше шансов стать её верным спутником, – мне было больно от этой мысли, но я был реалистом. Боль кольнула гдето в груди, но я подавил её, заставив себя улыбнуться. – Вернёмся к твоей доброте? Почему ты оказался на улице?

Мич помолчал, глядя вдаль, словно заново переживая те дни.

– Когда мои родители умерли, дом заняла моя тётка со своим семейством. Меня никто не выгонял, но постепенно о моём существовании как будто забыли. Однажды я пришёл домой и уткнулся в закрытую дверь. Я прождал их возвращения целые сутки, но никто так и не вернулся. Тогда я отправился в порт, надеясь, что ктонибудь пожалеет и даст мне хоть какуюто работу и крышу над головой. Ну и в таверне меня приютила повариха.

– И научила готовить? Клянусь, я никогда в жизни не ел так вкусно! – и говорил я это искренне. У него действительно талант!

Здоровяк тихо рассмеялся, и этот звук напомнил мне скрип корабельных снастей на ветру – тёплый, родной.

– Она готовила скверно, – признался он, – но для голодного ребёнка и этих крох было достаточно. Главное – она пожалела меня и дала крышу над головой. Но однажды в таверне я увидел Джонатана. Он был молод, но у него уже был свой корабль и команда – я понял это из его разговора с помощником. Я не знал, что он за человек, но точно знал, что хочу к нему на корабль. И я решился на тот самый поступок, изменивший мою жизнь. Вылетел в зал и замер у его стола.

Джонатан поднял на меня глаза – строгие, но не жестокие. А мне было страшно! Я просто стоял и смотрел на него, чувствуя, как дрожат коленки, а в горле пересохло так, что трудно было сглотнуть. В таверне пахло рыбой и пивом, горели масляные лампы, отбрасывая дрожащие тени на стены, а вокруг шумели посетители – но для меня существовал только этот человек с суровым взглядом.

– Чего тебе, парень? – его голос прозвучал резко, но без злобы.

– У вас правда есть свой корабль? – нерешительно спросил я, боясь, что меня просто прогонят. Слова застревали в горле, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

Он помолчал, изучающе глядя на меня, а потом усмехнулся – коротко, почти незаметно:

– Есть.

И я выпалил, собрав всю оставшуюся смелость:

– Возьмите меня с собой! Я я буду готовить вам пищу богов!

И снова хохот сотряс таверну, а следом в зал вошла хозяйка и взашей выгнала меня из зала. Вот только Террес не забыл наш короткий разговор. Он отужинал, расспросил обо мне слуг и приказал привести к нему.

Джонатан сидел у камина, потягивая эль. Поднял взгляд, когда я вошёл, и указал на стул напротив:

– Ты умеешь готовить, парень?

– Я научусь! – выпалил я, не желая врать. – Я буду много и прилежно учиться, только возьмите меня с собой! Клянусь, я не подведу!

– У меня уже есть кок на корабле.

– Тогда тогда я буду помогать ему. Пожалуйста, капитан! – мой голос дрожал, но я старался говорить твёрдо. – Я буду мыть посуду, чистить рыбу, драить палубу – всё что угодно!

– И ты не желаешь стать лучше него? – в его глазах мелькнуло чтото вроде интереса.

– Я не могу лишить работы человека просто потому, что хочу этого, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Но я стану таким хорошим помощником, что он сам захочет научить меня всему.

Капитан помолчал, разглядывая меня, словно взвешивая каждое слово. Потом кивнул:

– Как тебя зовут?

– Мич, капитан!

– Если ты окажешься в моей команде – обратного пути не будет. Ты готов распрощаться со своим прошлым?

– Готов, капитан! – я ответил без колебаний, хотя сердце бешено колотилось в груди.

– Тогда собирай вещи и следуй за мной, Мич.

– А позже я узнал, что Муари предсказала моё появление в команде, – добавил Мич с улыбкой.

– Несси говорила, что ты историк, разве не так?

– О, это действительно правда, – я усмехнулся. – Мне нравилось учиться не только готовить, но и постигать науки. Джонатан поощрял это. Когда он женился, команда некоторое время вела оседлый образ жизни, и он отправил меня учиться. Я постигал науки вместе с дворянским сословием – сидел за одним столом с сыновьями купцов и мелких аристократов. Но душа всё же была привязана к морю. История – моё хобби, а вот готовить – моя страсть. На «Урагане» кухня и трапезная спроектированы именно так, как я их задумывал. Этот корабль я строил вместе со всеми вот этими руками, – я поднял ладони, показывая мозоли и шрамы. – Каждый гвоздь, каждая доска – в них частица меня.

– И ты действительно научился готовить пищу богов! – заметил я с искренней улыбкой.

– Я же обещал капитану, что научусь, и я приложил к этому максимум усилий.

– Вы все так верите этой Муари неужели она никогда не ошибается?

Ответом мне было задумчивое молчание. Мич несколько долгих минут смотрел на мерцающие звёзды, а затем тихо ответил:

– Иногда мне кажется, что она не предсказывает будущее – она его создаёт. Она никогда не ошибается, новичок, – и взгляд его обратился ко мне. – А она что-то сказала тебе?

– Я не знаю язык жителей Эда́зура и общался с ней одинединственный раз: в тот день, когда она позволила мне стать членом команды. Я даже не знаю, что она сказала тогда – слова прозвучали как песня на незнакомом языке, красивая, но непонятная.

– Мы знаем только то, что она позволяет знать. Ты здесь, значит, так было суждено. В нашей команде каждый на своём месте, и ты не исключение. – Мич пожал плечами, и в его голосе прозвучала та особая уверенность, с которой говорят о вещах, предрешённых свыше. – Муари предсказала Джонатану и появление Несси на «Урагане». О, ты бы её видел в тот день! Словно сама буря воплотилась в ней – вся в ссадинах, с растрёпанными волосами, она стояла посреди палубы, готовая броситься в бой с целым экипажем. А во взгляде – яростное пламя. Казалось, не она перед нами стояла, а мы перед ней.

– Как она появилась на корабле? – перевёл на него взгляд, чувствуя, как просыпается любопытство. Я знал, что Джонатан Террес потопил корабль, на котором держали в рабстве зеленоглазку, но подробностей не знал. Спрашивать её саму не стал.

– Она пыталась удрать от нас вплавь, – Мич говорил о ней с невероятной теплотой в голосе, словно вспоминая трогательный момент. – Представляешь? Пока мы осматривали остатки того судна, она незаметно спрыгнула за борт и поплыла, сжимая зубами шпагу. Далеко уйти не смогла – течение было слишком сильным. Когда её доставили на корабль, отобрала у малыша Бимса свою шпагу и вынудила Джонатана заключить с ней пари.

– Пари? С женщиной? – не смог скрыть удивления.

– Да. Он дал ей шанс не только показать себя, но и выплеснуть в этом бою всю боль, что пережила. И она выиграла. Представь себе – одолела самого Терреса в поединке на шпагах!

– Я считал, что именно он научил её сражаться, – умение зеленоглазки вести бой до встречи с капитаном «Урагана» меня несколько удивило.

– Она многому научилась у него, это правда, – кивнул Мич. – Но навыки фехтовальщика у неё с детства. Наша Несси была явно рождена для этого. Здесь её место – среди волн, ветра и верных товарищей. Она словно создана для моря и приключений.

Я молча смотрел на сияющую луну, отражающуюся в тёмной воде, понимая, что я совсем не знаю зеленоглазку. Сколько ещё неожиданных тайн я случайно открою?

– Кстати, твоё появление Муари тоже предсказывала, – неожиданно заметил Мич, нарушив мои размышления.

– Моё? – я резко повернулся к нему, не скрывая изумления.

– Да. Уверен, что она говорила именно о тебе, но время покажет, – Мич оттолкнулся от борта и сделал шаг назад, бросив взгляд в сторону кубрика: – Идёшь?

– Иди, я тоже скоро пойду.

Он ушёл, а я ещё несколько бесконечно долгих минут вслушивался в шёпот волн и перебирал в уме услышанное. Я был глупцом. Самовлюблённым эгоистичным глупцом.

Мне кажется, Джонатан для Муари был ключиком к тому, чтобы создать уникальную команду. Людей, которые дышат как единый организм, чувствуют друг друга без слов и готовы идти за капитаном даже в пасть к дьяволу. Для чего? Сложно сказать. Возможно, чтобы Террес стал тем, кто сделает мир другим. Тем, кто станет защитником Эда́зуру и его жителям. По велению сердца.

Можно было бы решить, что трезубец был нужен провидице, но я никогда не слышал об этом ни от кого. Это было желанием Несси. Прекрасной Лионессы. Девушки, которая всегда стояла перед моим взором и навсегда пленила душу. Её образ преследовал меня даже во сне: зелёные глаза, вспыхивающие то яростью, то нежностью, упрямый изгиб губ, грация хищницы и улыбка, от которой замирало сердце.

Интересно, сумела ли она разгадать загадку? Нашла ли то, что искала, на мече?

Невольно улыбнулся, когда понял, что стою у капитанской каюты. Ноги сами привели меня сюда. Все дороги ведут к ней. Старец прав. Я нашёл на этом корабле всё, что искал. Не только семью и верных друзей, но и её – ту, ради которой был готов на всё. Даже без боя отдать другому – только чтобы она была счастливой.

Изпод двери пробивался тёплый свет масляной лампы, и я решил, что она не спит. Ночь – не время для визитов, но чтото внутри толкало меня вперёд. Я постучал – тихо, почти несмело. Ответа не последовало. Поколебавшись мгновение, приоткрыл дверь.

Она спала прямо за столом, опрокинув голову на сомкнутые руки. Глупенькая. Сама не понимает, насколько устала. Всесильных людей не бывает.

– Несси? – тихо позвал, но ответа не получил.

Решился на то, за что завтра точно буду наказан, но это будет только завтра. Сейчас существовало лишь это мгновение – и она. Такая беззащитная. Красивая. Родная.

Поднял взгляд на ворона, наблюдавшего за мной с высоты на ширме, и приложил палец к губам. Птица лишь нахохлилась и закрыла глаза, втягивая голову в плечи. Похоже, Рэйвен точно не считает меня врагом, а значит, не станет будить её.

Осторожно подхватил Несси на руки и уложил на кровать. Стянул ботфорты, стараясь не потревожить сон, и укутал в мягкое одеяло. Она даже не проснулась – лишь вздохнула во сне и слегка улыбнулась, будто ей снилось что-то приятное.

Присел на край кровати, любуясь умиротворением на любимом лице. Она была такой хрупкой и беззащитной во сне. Черты лица разгладились. Ей не нужно было контролировать свои эмоции. Сейчас она была просто красивой женщиной, а не суровым капитаном пиратского корабля.

Вспомнил, как она отпустила меня в той пещере, надеясь, что этим даст мне шанс на спасение, и улыбнулся. Смелая. Я уже не раз сталкивался с тем, что в храбрости ей нет равных. Даже если ей было страшно – куда страшнее для неё было, что ктото увидит эту слабость. Она всегда держала удар, даже когда силы были на исходе.

Хочет трезубец – мы обязательно найдём его. Я всё для этого сделаю.

Склонился и коснулся её губ в лёгком поцелуе – едва касаясь и боясь разбудить зеленоглазку. Дыхание было тёплым, а кожа – мягкой, как шёлк. На мгновение мир перестал существовать: остались только она и я, тишина каюты и биение моего сердца.

Затем поднялся, загасил масляную лампу и бесшумно вышел из каюты. В коридоре остановился, прислонившись к стене, и закрыл глаза.

Я сам себе был противен. Урвать поцелуй у той, что спала Просто потому, что желал эту девушку. Потому что любил. Это должно быть обоюдное согласие, но она не моя. И я не имею права на то, что сделал.

В груди разливалась горечь. Но вместе с ней – и твёрдая решимость. Однажды я скажу ей всё. Не украдкой, не во тьме ночи, а глядя в глаза. Пока мы оба к этому не готовы.

Несси Террес

Проснулась удивительно отдохнувшей и выспавшейся – словно сбросила с плеч тяжёлый груз усталости. Спала, кажется, даже без сновидений: ни тревог, ни обрывочных мыслей – только глубокая, целительная тишина. Через окошко пробивался бледный лунный свет, растекаясь по полу серебристой дорожкой. Определить, сколько сейчас времени, было довольно сложно.

Откинула одеяло и нахмурилась. Я была в одежде. Сапоги ктото бережно стянул и поставил у кровати, аккуратно, почти с заботой. Хорошо, что этот ктото не додумался переодевать меня во сне. И надо же было так крепко спать, чтобы ничего не почувствовать! Совершенно точно помнила, что сидела над картами – склонилась над ними, пытаясь разгадать загадку с цифрами. Впрочем, это последнее, что я помнила.

Кандидатов, кто мог решиться ночью зайти в капитанскую каюту, было не так и много, но я всё же склонялась к Мичу. Он мог. Он бы не побоялся моего гнева. Но сейчас в груди зашевелилось странное чувство: не раздражение, а скорее смущение. Ктото видел меня беззащитной, спящей, уязвимой. И этот ктото позаботился обо мне. Даже несмотря на то, что это, скорее всего, был Мич, мне было неловко.

Сколько, интересно, прошло времени? Почему я такая голодная?

Решительно поднялась и босиком пробежала за ширму. Естественные потребности буквально вопили, что пора бы вспомнить о них.

Надела на ноги матерчатые лёгкие тапочки и вышла за дверь. Корабль, похоже, глубоко спал: скрип снастей, плеск волн, далёкий крик касаток – всё это создавало ощущение покоя и уединения.

Знаю, где Мич хранит еду для таких ночных обжор, так что от голода не умру до утра. Поем, авось и сон снова сморит.

Едва пересекла зал трапезной, дверь на камбуз распахнулась, и я отпрыгнула в сторону от неожиданности. Рэйвен, вполне предсказуемо, был с ним: наградил меня громогласным «Кар» и захлопал крыльями, сидя на плече у кока. На корабле ворон не боялся оставлять меня одну и был частым гостем на камбузе.

– Несси? О, ты проснулась! Выспалась? – Мич встретил меня радостной улыбкой и кивком пригласил следовать за собой.

Без лишних слов быстро накрыл мне стол прямо на камбузе, пока я ошалело смотрела за его быстрыми, отточенными движениями. На идеально чистую столешницу поставил миску с тушёным мясом, лепёшку, сыр, стакан с компотом – всё так, как я любила. Как будто ждал меня!

– Я такая голодная! А ведь поужинала так сытно! – честно призналась, с аппетитом вгрызаясь в остывший кусок мяса.

– Поужинала? – он посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. – Капитан, это было сутки назад!

– Сутки? – поперхнулась и закашлялась, шокированная услышанным. Вдохнула полной грудью и сделала несколько глотков прохладного напитка. – Я проспала сутки? И вы меня не разбудили?

– Зачем? Ты должна была отдохнуть, – Мич пожал плечами, словно это было очевидно. – Новичок, кстати, тоже проспал довольно долго – только в обед проснулся. Сэм велел не будить вас обоих.

– А я думаю, почему так выспалась! И ты был прав, за столом я бы столько не проспала.

– За столом? О чём ты, Несси? Я заходил к тебе утром, и ты совершенно точно спала в кровати.

Нахмурилась, переосмысливая его слова. Не Мич. Это был не Мич!

– Да, точно. Не бери в голову. Я так устала, что и не помню, как легла, – и поспешила сменить тему, чтобы не провоцировать мужчину. Знаю, он сейчас быстро сложит одно к одному, и крайний у него будет один. – Надо же! Не думала, что сон возьмёт своё. В отличие от синеглазого, я всё-таки поспала у тебя на руках, пока мы передвигались по пустыне.

– Конечно. По-другому и быть не могло, – он улыбнулся, но явно уже над чемто размышлял. Его взгляд стал цепким, изучающим.

– А сколько вообще времени? Ты почему ещё здесь? Или уже?

– Ещё, Несси. Мы едва не разминулись с тобой.

– О! – я поспешила подняться и подхватила тарелку. – Поем у себя!

– Я не спешу, и ты не торопись. Ешь спокойно.

– В каюте доем. Иди отдыхай, а я пойду ломать голову над картами, пока пришла «золотая» мысль! – буквально выскочила из камбуза, но мужчина нагнал меня в трапезной. Остановил едва уловимым прикосновением к локтю.

– Ой ли?

– Не пристало сомневаться в словах своего капитана, – фыркнула, но вынуждена была повернуться к нему и со вздохом признаться: – Прости, это всего лишь уловка. Ничего путного я пока не придумала, но очень не хочу, чтобы из-за меня ты жертвовал сном.

– Не надо думать за других, Несси.

– Ты всегда заботишься обо мне, – честно ответила, не отводя от него взгляда. – Я, как капитан, обязана заботиться о вас всех. Здоровый сон – здоровое тело.

– А как женщина?

– О чём ты? – замерла, сжимая в руках тарелку. В полумраке трапезной отчётливо видела его глаза – тёплые, но настойчивые.

– Мы уже говорили об этом. Как женщина ты должна дать себе шанс быть счастливой.

– Я счастлива.

– И упряма, – со вздохом произнёс мужчина.

Он явно хотел сказать не это, и хорошо, что промолчал. Мне не хотелось раз за разом повторять ему, что наши отношения не перерастут в нечто большее. Он был мне другом и братом, но настоящим мужем не станет. Никто не станет. Фиктивного брака достаточно. Для всех. Несси Террес – одиночка. Ею и останется. Годы будут идти, рана, возможно, затянется, но ничего не изменится. Потому что я этого не хочу.

– Подожди меня, захвачу лампу и провожу тебя, – попросил Мич, возвращаясь на камбуз.

Мы вышли из трапезной и столкнулись с новичком, задумчиво гуляющим по палубе.

– Доброй ночи, капитан! Выспалась? – он обернулся на звук наших шагов и улыбнулся.

– Ещё как! И проголодалась, как видите. А ты чего не отдыхаешь?

– Не спится. Нашла что-нибудь интересное на мече?

– Нет, – пожала плечами, внимательно следя за его реакцией в полумраке. Это ведь точно он был прошлой ночью в моей каюте. Сомневаюсь, что кто-то ещё на это осмелился, но, конечно, ничего не исключаю. – Сон сморил.

– А я говорил – надо отдыхать! – ни один мускул не дрогнул на лице. Может, я вообще себе напридумывала? Может, правда просто не помню, как легла спать? Хотя, судя по всему, просто рухнула в кровать.

– Зато теперь я могу подойти к задаче с ясным умом. Возможно, именно сейчас удастся разглядеть то, что раньше ускользало от внимания.

– Капитан, могу я принять участие в разгадке тайны? Я точно не усну – выспался на сутки вперёд!

– Это не может подождать до утра? – Мич перехватил поудобнее лампу и нахмурился. Ему явно не нравилась перспектива того, что новичок будет со мной в каюте один на один.

– Ты же знаешь, я всё равно не усну, – мягко улыбнулась моему фиктивному мужу. – К тому же меч принадлежит Слоану и, возможно, без него я вообще ничего не обнаружу, – к этой мысли пришла в прошлый раз, но додумать её сон не дал.

– Вполне вероятно, – неожиданно согласился он. – Судя по тому, сколько всего странного происходит на пути к трезубцу – загадку легко не разгадать, – перевёл сосредоточенный взгляд на новичка. – Слоан, на камбузе ещё осталась еда, так что если что – не оставь капитана умирать от голода. У неё очень хороший аппетит.

Дружеский хлопок по плечу синеглазого показался мне чересчур сильным – в нём было больше вызова, чем дружелюбия, а взгляды мужчин на мгновение замерли в немом противостоянии. Немедленно прервала эту игру: нарочито громко прочистила горло, перехватила у Мича фонарь и передала тарелку новичку. Одному сейчас отобью желание ревновать и придумывать то, чего не будет, а второму дам понять, что выбор только за мной.

– Мич, отправляйся, пожалуйста, отдыхать, – привстала на носочки и коснулась губами его колючей щеки.

Рэйвен сорвался с его плеча и растворился в ночной тишине.

– Есть пожелания на завтрак? – голос смягчился, и хмурое лицо мгновенно разгладилось. Похоже, этим порывом я разбила всю его ревность в пух и прах. По крайней мере, сейчас.

– На полдник, – задорно подмигнула. – К чему мои пожелания, когда ты знаешь мои слабости.

– Лучше, чем кто-либо. Удачи в разгадке! – мужчина кивнул и через мгновение уже скрылся из виду.

С раздражением отобрала у новичка обратно свой ужин и, не глядя на него, продолжила прерванный путь. Движение вышло чуть резче, чем хотелось: тарелка чуть не выскользнула из пальцев, но я успела перехватить её. Слоан едва слышно хмыкнул – звук получился коротким, будто он хотел скрыть усмешку, – и через мгновение уже поравнялся со мной, шагая в том же ритме. Надеюсь, он всё прекрасно понял. Эти петушиные бои мне порядком надоели – словно я не капитан корабля, а приз в какойто нелепой игре. Он вроде и не претендует на меня, не даёт повода так думать, но в то же время всё время заставляет Мича ревновать – просто одним своим присутствием рядом со мной.

Сейчас я была как никогда уверена, что это был он и я не сошла с ума от усталости. Для чего, спрашивается, приходил ночью в мою каюту? Я никогда не запираюсь, но никто и не проникал ко мне без спроса.

Расположилась за столом и кивнула новичку на стул напротив.

– Изучи карты, мои записи, а потом обсудим и приступим к осмотру меча, – велела, кивнув на стол.

Пока он рассматривал фрагменты, я быстро доела и сполоснула руки в медном тазу, чувствуя, как прохладная вода приятно освежает. Надо сказать, он отнёсся к поручению вполне серьёзно. Взял карандаш, делал какието пометки рядом с моими цифрами, сверялся с точками на карте, иногда хмурил брови, чтото бормотал себе под нос. Похоже, он действительно желал разгадать эту тайну.

– Слоан, без моего разрешения в мою каюту больше не заходи, – произнесла сурово, не сводя с него взгляда.

Ожидала, что будет отпираться, начнёт оправдываться или хотя бы удивится, но реакция была другой. Мужчина на мгновение поднял на меня глаза – в них мелькнуло чтото вроде понимания – и коротко кивнул:

– Слушаюсь, капитан, – это прозвучало так, словно он стыдился этого. Не думала, что этого мужчину вообще возможно пристыдить. Неожиданно.

Изначально хотела устроить ему нагоняй, но передумала. После нашего приключения в пустыне он был удивительно покладист, так что я решила, что приказа будет достаточно. Прекрасно понимала, что он действовал из хороших побуждений, но он не должен был этого делать. Будь на моём месте мужчина – никому бы и в голову не пришло подобное.

«Не нужно принимать заботу в штыки. Никто не всесилен», – вспомнила его слова и нахмурилась.

Мне не нужно быть всесильной. Достаточно быть равной мужчинам. И мне не нужна ничья забота. Капитан заботится о команде, а не наоборот.

– Что думаешь? – перевела разговор на главное.

– Думаю, что чего-то не хватает, – задумчиво произнёс новичок и взял в руки меч.

– Это и так понятно, – усмехнулась и откинулась на спинку стула, наблюдая за его движениями.

Длинные пальцы с нежностью провели по золотым ножнам, взгляд скользил по каждому завитку, словно там было видно что-то, чего не видела я. Он крутил его в руках, переворачивал, пристально осматривал рукоять, а затем ловко сжал её в руке и вытащил меч из ножен. Лезвие сияло, как солнце, и было таким тонким, словно лист пергамента. Никогда в своей жизни не видела оружия, подобного этому – ни по красоте, ни по ощущению силы, исходящей от него.