Волшебный артефакт бога Лира 2

– До того, как мы отправимся в Аннолу – это ваш общий шатёр, капитан, – заметил Сэм, принимая обратно свой плед. – Если, конечно, старейшина не разоблачит наш обман.

– Да поможет нам Кайюрс! – провозгласила я.

– Да поможет нам Кайюрс! – подхватил шандарец и вышел вслед за остальными, сопровождаемый громким карканьем Рэйвена.

Ладони всё ещё чувствовали тепло Мича, и я невольно потёрла их друг о дружку. Мне было не по себе от всего происходящего. Особенно от того, что фиктивная роль мужа досталась тому, кто любил меня. Это было не честно по отношению к его чувствам, но разве могла я выбрать другого?

– Не вздумай снова извиняться, капитан.

Вздрогнула от его голоса и посмотрела на него с удивлением.

– Я втянула тебя в фиктивный брак. Прости, что

– Не простил бы, если бы ты выбрала другого. Помнишь, что ты обещала мне?

– Что же? – я действительно не помнила, когда и что я успела ему пообещать.

– Ты сказала, что если соберешься замуж, я буду первым претендентом на роль мужа, – он хохотнул и одарил меня озорным взглядом.

– Действительно. Осталось, чтобы старейшина поверил в наши отношения.

– Надеюсь, моих чувств хватит на нас обоих, чтобы всё было по-настоящему. А ты не забывай, что для местных я твой муж. Ты хоть и капитан, но должна слушаться меня и держаться рядом со мной.

– Конечно. К тому же, кто лучше тебя защитит меня?

– Спасибо, что доверила мне себя, Несси, – Мич произнёс это, вложив всю искренность чувств в эти слова.

У входа в огромный яркий шатёр слева и справа располагались длинные тяжёлые сундуки, в которые каждый из команды, включая меня, сложил всё своё оружие. Я и Мич заходили последними, как велел нам Маджид.

Шатёр освещало лишь пламя костра в центре. За ним, на небольшом возвышении, сидел пожилой мужчина. Возраст угадать было невозможно. На мой взгляд, он был настолько стар, что мог видеть цветущую Ахарру, если это было правдой. Едва я подумала об этом, взгляд старика замер на мне, и улыбка исказила его высохшие губы.

– Не настолько я и стар, чтобы помнить цветущую Ахарру, – произнёс он удивительно звонким для старика голосом и прежде, чем я успела что-то сказать, продолжил: – Тело лишь хрупкий сосуд – над ним время безжалостно, увы, – поднял вверх руку, заранее предупреждая всех хранить молчание. Обвёл присутствующих пристальным взглядом и остановился на мне: – Твоя команда может идти отдыхать, я не вижу в них угрозы. Вам придётся выдвигаться в путь ещё до рассвета, иначе вы окажетесь в эпицентре песчаной бури в Анноле. А с вами, – крючковатый палец показал сначала на меня, а затем на Мича, – я хочу поговорить без лишних ушей.

Корсары медленно друг за другом покидали шатёр, а я смотрела на старика сквозь пламя и искры, вздымающиеся к самому потолку. У меня мурашки шли по коже от шамана. Он не просто был провидцем – он читал мысли, как открытую книгу. Ему не нужно было прикосновение к руке, как это было с Муари. И он, кажется, владел всеми языками мира. Я не знала, на каком языке он говорил, но понимала каждое слово. Хуже всего то, что я отчётливо осознала: он знает, что я и Мич не настоящие муж и жена.

– Берега Ахарры не подпустят к себе тех, кто имеет злой умысел к его жителям. Такова воля Махитта**. Морской бог всегда защищал это место, потому что его любимая дочь любила этот народ и не позволила сгинуть этим землям даже после смерти. Протяните ваши руки ко мне сквозь пламя, – попросил старик.

Послушно шагнула к огню, но Мич внезапно перехватил мою ладонь.

– Подожди, я первый!

Старик ничего на это не сказал, по-прежнему не сводя с нас пристальных глаз. Надеюсь, не выгонит нас отсюда взашей.

Мужскую руку поглотило пламя, и я увидела удивление на лице Мича. Похоже, оно не причинит вреда. Смело проделала то же самое и следом услышала звонкий голос старейшины:

– Ты – наследница пирата, который не зря назвал тебя своей дочерью, а я всего лишь вижу то, чего не видят другие. Разве стоит меня бояться?

– Не зря? Что вы хотите этим сказать, уважаемый старейшина?

– Его любимая дочь привела его к тебе. Привела, чтобы спасти тебя. Чтобы ты спасла его и команду.

– Онтарра? – ошеломлённо выдохнул Мич.

– Я не знаю имён, я вижу только лица. Знаю тех, кого вижу. Этот пират привязался к тебе, потому что ты похожа на неё по духу, а не только потому, что провидица предсказала твоё появление в команде. А теперь соедините ладони внутри пламени.

Едва мы повиновались, старик поднялся и, опираясь на длинную кривую палку, подошёл ближе. Долго всматривался в трескучие языки огня, а затем улыбнулся.

– В Ахарре незамужняя женщина – зло, даже если она чужачка.

Почувствовала, как Мич ободряюще пожал мои пальцы. Страха от его прикосновения не было совсем. Сейчас мне отчаянно хотелось, чтобы местные жители приняли нас. Сражаться с ними за свою жизнь и свободу не хотелось. И сейчас от того, что скажет провидец, зависело очень многое.

– Уверена? – спросил он, впившись в меня цепким взглядом.

– В чём?

– Твоя судьба предрешена задолго до меня. Ты должна найти то, что в чужих руках обернётся тёмным оружием. Найдёшь ли? Известно только богам. Ни один провидец не может знать этого наверняка, даже если утверждает обратное. Так неужели от моего слова что-то зависит?

– Думаю, для жителей вашей деревни ваше слово – закон, – заметил Мич.

– На самом деле они боятся меня и ждут не дождутся, когда я, наконец, высохну, – хихикнул старейшина. – Да только богов пока устраивает то, что я жив. Ты прав, здоровяк, моё слово здесь закон, и будет так, как я скажу. А я скажу, что вы, как муж и жена, отправитесь завтра в путь вместе с сопровождающим. Он проводит вас до границы с пустыней, а дальше – вы сами, – старик вернулся на своё место и задумчиво втянул носом дым от костра. – Руки можете опустить и располагайтесь рядом со мной. Я увидел всё, что было нужно. Кстати, он был бы тебе очень хорошим мужем, красавица.

– Он достойный мужчина, уважаемый старейшина, – согласилась без промедления.

– Вижу. А ещё вижу, что вы действительно женаты, и не важно, что соединили ваши руки незадолго до того, как войти в мой шатёр. Прошлое – это то, что было в прошлой жизни, а будущее – то, что ты сама строишь сейчас. Наши судьбы действительно нигде не записаны, но я вижу, что ты будешь счастлива, если выберешь его, хотя ещё долго не преодолеешь то, что считаешь своей проказой.

Посмотрела на Мича, впервые задумываясь о том, что я действительно снова вышла замуж. Не важно, как и почему я сделала это. Обряд был настоящим, как и наши клятвы. Боги видят то, чего не дано видеть людям.

– Твоя судьба не простая, – продолжил старик, – и ты больше не нуждаешься в том, чтобы кто-то направлял тебя. Принимай верные решения сердцем, и боги не оставят тебя. А теперь спрашивай.

– Ты видишь то, чего не видят другие, уважаемый старейшина, – начала я, тщательно обдумывая каждое слово. – Ты знаешь, для чего я здесь.

– Знаю, – перебил старик. – Вот только ответа на твой вопрос у меня нет. Куда тебе следует отправиться в пустыне – мне не ведомо. Боги не желают показывать этого.

– Ахарра всегда была пустынной землёй? – спросил Мич. – Или легенды о тропических лесах правдивы?

– Кто знает, в чём правда? У бадави есть легенда, которая вот уже много поколений передаётся из уст в уста, и можно судить, что эта земля была другой. Махитт был безутешен после гибели дочери и желал уничтожить Ахарру, но не мог применить свою власть и утопить эту землю. Это прогневало бы других богов, и они обратили бы весь гнев на его детей и подданных. Поэтому в сердце острова после смерти любимой дочери велел возвести гробницу, которая сообщалась с морем подземными ходами. Она не имела ни входа, ни выхода, но каждую ночь люди слышали плачь за стенами. Слёзы на утро превращались в песок, а солнце палило всё нещаднее, медленно выжигая всё живое на Ахарре. Так продолжалось столько дней, сколько любимая дочь бога провела на суше, когда искала любви. За эти долгие дни бадави перебрались к берегу, а почти всю территорию Ахарры заняла пустыня Аннола. Всё прекратилось тогда, когда храм исчез под горами песка. Махитт был недоволен, что земля и люди не погибли, но был бессилен что-либо сделать. Душа дочери не позволила уничтожить то, что она так любила, – старик задумчиво потёр подбородок и пожал костлявыми плечами. – Кто знает, возможно, легенда правдива. Приукрашена, но правдива.

– Где находился храм, согласно легенде? – поинтересовалась, полагая, что он – именно то, что мы ищем.

– Вам нужно всё время держать путь на юг, в сердце острова. У тебя есть что-то, что в нужный час укажет на то, что вы ищете. Большего я не знаю. А теперь ступайте.

Прежде чем ложиться спать, Мич внимательно осмотрел весь шатёр, подсвечивая землю факелами, и только потом разрешил мне расположиться на довольно мягких звериных шкурах. Укрыл сверху своей накидкой и улёгся рядом. Думать о том, что он так близко, я не стала. Не это меня беспокоило. Куда страшнее были мысли о том, что в шатёр могут заползти змеи, скорпионы и ещё невесть какие страшные твари.

– Спи, Несси. Всё будет хорошо, – тихо прошептал мужчина, словно подслушав мои мысли.

И я провалилась в сон как по щелчку пальцев. В шатре было довольно прохладно, и, возможно, именно это так подействовало на меня. Впервые за эти несколько дней я могла спать, не задыхаясь от жары.

Аннола

Проводник довёл наш небольшой отряд до границы с пустыней и указал на тёмное облако справа от нас. Похоже – оттуда шла песчаная буря, о которой говорил старейшина.

– Надо торопиться! – посоветовал он и, развернув своего верблюда, понёсся обратно в селение.

– Старик сказал, мы должны успеть проскочить, – произнесла, хмуро разглядывая песчаное облако. – Быть погребённым под толщей песка точно никто из нас не желает. Скорее! – и припустила верблюда на юг. Буря приближалась стремительно, словно была живым существом.

Мы гнали верблюдов до тех пор, пока солнце не встало в зенит, нещадно раскаляя землю. Остановилась и оглянулась. Там была сплошная тёмная стена – как будто совсем другой мир. Никогда такого не видела.

– Мне кажется, буря там и останется. Не пойдёт дальше, – заметил Мич, поравнявшись со мной.

– Уж точно наш путь теперь только вперёд, – улыбнулась и снова направила верблюда на юг. – Стемнеет примерно через пять часов. За это время мы должны найти место для ночлега и разбить лагерь.

– Место для ночлега? – Вэлианс хохотнул. – За правым холмом или за левым?

– За самым большим! Чтобы твоя лысина не была у хищников как на ладони! – хохотнул Слоан.

– Смотри сам, чтобы гиены не подкрались в темноте. Примут ещё за своих, синеглазка!

После нашего разговора на корабле новичок, в принципе, вёл себя довольно сносно. Во всяком случае, наказывать его больше не пришлось, потому что открыто он больше не перечил мне. Приказы, впрочем, он и так не оспаривал, но все вопросы обсуждал теперь наедине со мной или в присутствии Мича. С ним, кстати, они сдружились во время отработки на камбузе, и кок очень хорошо о нём отзывался. Надо отдать синеглазому должное – с любой работой на корабле он справлялся хорошо и доводил любое дело до конца.

На тренировках эти двое доводили себя до изнеможения, но никогда не переходили границ. Всегда честная схватка заканчивалась рукопожатием и разбором ошибок. Никто не совершенен, и я была рада, что даже синеглазый правильно относился к критике и не считал себя лучшим во всём.

Солнце нещадно палило, словно готово было сжечь нас заживо. Воздух дрожал от жары, а песок под ногами был таким горячим, что даже верхом на верблюде ощущалось его обжигающее дыхание. Мысль о жарком из корсаров, пожалуй, могла бы вызвать улыбку – в этих землях, без сомнения, никто ещё не пробовал подобного блюда. Надеюсь, и не попробует.

Запасов воды у нас должно хватить на несколько дней пути, но чем дальше мы продвигались вглубь пустыни, тем сильнее хотелось пить. Каждый глоток приходилось экономить – до тех пор, пока мы не достигнем источника с пресной водой. Наш провожатый заверил, что к ночи станет прохладнее, а к полудню завтрашнего дня, если не собьёмся с пути, мы должны достигнуть озера. Правда, вода в нём, конечно, не годится для питья, но можно будет немного освежиться. Главное – не нарваться на крокодилов. Я искренне надеялась, что к нашему приходу они уже насытятся и будут не голодны.

Рэйвену я оборудовала уютное гнёздышко на седельной сумке: подстелила мягкую ткань, прикрыла от прямых лучей куском холста. Время от времени я поила его водой из фляги. Ворон периодически выбирался из своего укрытия, разминал крылья, кружа над караваном, а затем возвращался обратно – удушающая жара явно не нравилась ему.

Я же следила не столько за ним, сколько за небом. Хищным птицам вполне мог приглянуться мой красавец – крупный, заметный. Поэтому лук и стрелы всегда были наготове. Мы приобрели их у местных, и я не жалела об этом решении: в такой местности одним мушкетом и острым клинком не обойтись. К тому же охотиться с луком мне было привычнее – я знала каждый изгиб этого оружия и доверяла ему, как старому другу.

Облако песчаной пыли медленно поднималось изза соседнего холма – сначала тонкая струйка, затем всё более густая пелена, скрывающая то, что двигалось за ней. Подняла руку, подавая знак остановиться.

Натянула стрелу на тетиву, прислушиваясь к звукам пустыни. Ветер доносил лишь шорох песка и далёкий крик хищной птицы. Через мгновение нам наперерез выскочил довольно крупный заяц. А за ним, с невероятной скоростью сокращая расстояние, мчался гепард: мышцы перекатывались под золотистой шкурой, лапы почти не касались земли.

Выпустила стрелу ещё до того, как отчётливо увидела хищника. Инстинкт сработал быстрее мысли. Стрела настигла длинноухого зверька мгновенно – он сделал последний отчаянный прыжок и упал в песок, вздымая в воздух клубы пыли.

Хищник мгновенно остановился и замер, уставившись на нас. Глаза сверкнули – не яростью, а скорее досадой. Недовольное и довольно громкое мяуканье, отдалённо напоминающее собачий лай, выражало всё его недовольство сорвавшейся охотой.

Мы не двигались, стараясь не провоцировать зверя, а он, похоже, решил, что вступать в схватку с вооружёнными людьми не стоит. Наградив нас коротким фырканьем, гепард развернулся и помчался прочь, растворяясь в волнистых линиях песчаных дюн.

– Мич! У нас будет сегодня пир! – оповестила я, спрыгивая с верблюда и направляясь к зайцу.

Краем глаза уловила движение – это Слоан спешился и последовал за мной.

– Думаешь, я зайца не смогу донести?

– Думаю, что вокруг могут быть и другие хищники. Отличный выстрел, кстати!

– Благодарю! – подмигнула ему, сделала шаг и шокировано воскликнула: – Не двигайся!

– В чём дело? – он послушно замер, озираясь по сторонам.

Корсары спешивались друг за другом, а я поняла, что угодила в ловушку. Попыталась освободиться и ушла в песок сразу по колено.

– Мич! Ты же говорил, что увязнуть сразу намертво невозможно?! – зарычала недовольно.

Песок неожиданно пришёл в движение, разрастаясь в диаметре на глазах и закручиваясь водоворотом, а меня действительно засасывало, причём очень быстро. Слоан сделал несколько шагов назад и бросил верёвку, но мои пальцы скользнули мимо. Конец верёвки поглотил песок, словно кто-то резко потянул за неё, а в следующее мгновение она исчезла, выскользнув из рук новичка.

– Несси!

– Капитан!

Корсары метались вокруг, а меня стремительно затягивал песок. Слоан упал на живот и пополз ко мне по раскалённому песку.

– Назад, глупец! – рявкнула на него, но он, конечно, не послушал.

– Парни, хватайте мои ноги и тяните, как только я дотянусь до капитана!

«Ключ! Если пески поглотят его – мы никогда не сможем отыскать трезубец!», – мысль пронзила сознание острым жалом, и я быстро скользнула рукой за пазуху.

– Мич! Ключ!

– Ключ?! Это сейчас важно? – прошипел синеглазый на границе с движущимся песком.

– Если мы потеряем его – трезубец не найти! – воскликнула отчаянно, но бросить ключ не успела.

Когда вытащила сокровище, песок вокруг меня задрожал, и последнее, что я увидела, как Слоан подскочил на ноги и прыгнул ко мне, словно хищник за добычей. Мою ладонь сжала крепкая мужская рука, но песок проглотил меня, утаскивая в свои глубины.

----------------------------------------

* Бадави - коренные жители Ахарры

** Махитт у бадави - морской бог

Глава 19

Мич

Никто из нас ничего не успел сделать. Песчаный водоворот, словно живое существо, взметнулся, захлопнулся и поглотил в своих недрах Несси и новичка. Песок на этом месте снова стал ровным и спокойным, будто ничего и не случилось. Ни следа, ни трещины – только лёгкая рябь на поверхности, быстро сглаженная ветром.

– Нет! – выдохнул в ужасе и рухнул на колени.

Ладони погрузились в обжигающе-горячий песок, и я принялся копать – яростно, отчаянно, будто мог повернуть время вспять. Я копал и копал, разбрасывая песок в стороны, будто надеялся, что под ним, в каких-то нескольких дюймах, найду их живыми. Я не мог поверить, что её больше нет. Хуже всего то, что я был рядом, в каких-то десяти шагах, и всё видел собственными глазами! Песчаный водоворот утащил их в свои недра в одно мгновение. И никто из нас ничем не успел помочь Всё случилось так быстро – как вспышка молнии.

Тишина вокруг была оглушительной. Пустыня молчала, будто стыдилась содеянного, а я продолжал копать, хотя понимал – песок не отдаст того, что забрал. Понимал это где-то на задворках сознания, но надеялся, что это не так. Ведь ещё же есть время?!

– Мич... – тихо позвал Вэлианс, коснувшись моего плеча. Я резко сбросил его руку, не в силах вынести даже этого дружеского жеста. Не нужно меня утешать!

– Что вы стоите?! Мы должны помочь им! – голос срывался от отчаяния, но я не мог смириться с тем, что всё кончено. Этого не может быть! Она не могла умереть!

– Кар-кар-кар! – разнеслось над нашими головами, и Рэйвен стрелой метнулся ко мне.

Я застыл не дыша. Ворон осторожно вышагивал по песку – прямо там, где мгновение назад исчезла Несси. Он останавливался, склонял голову, прислушивался к чему-то, чего не могли услышать мы. В его движениях была странная, почти ритуальная уверенность – будто он читал неведомые нам знаки.

Затем Рэйвен встрепенулся и вспорхнул мне на плечо.

– Кар-кар-кар! – прозвучало почти требовательно.

– Рэйвен, прости, я не смог спасти её... – начал я хрипло, но ворон резко клюнул меня в ухо – резко, больно, словно хотел привести в чувство. – Эй! – возмутился я, но он уже взмыл в воздух.

Чёрная, как безлунная ночь, птица взметнулась в воздух, описала круг и устремилась на юг. Он не улетал далеко – то возвращался, то снова манил за собой. Вернулся ко мне и приземлился на запястье. Посмотрел с таким видом, словно я идиот и совершенно не понимаю, что он хочет от меня.

Ворон поразительным образом всегда чувствовал Несси, даже на расстоянии. Всегда бился в панике, если ей грозила опасность, а сейчас вёл себя странно. Он будто знал то, чего не знал никто из нас. Знал, где она. Неужели?..

– Она жива? – прошептал ошеломлённо, кажется, с трудом веря в то, что спрашиваю об этом у птицы. – Ты чувствуешь её, Рэйвен?

Малыш прильнул к моей щеке и потёрся о неё пернатой головой – мягко, почти утешающе. В этом простом жесте было больше уверенности, чем в любых словах. Надежда, едва тлевшая во мне, вспыхнула ярким пламенем.

– Похоже, ты рано посчитал себя вдовцом, Мич! – радостно громыхнул Вэлианс. – После того, что рассказывал Джонатан о своих приключениях на Ниосе, я поверю во что угодно! Нашу Несси не одолеть! Она же Террес!

– Не будем терять время! Давай, Мич! Что, если храм действительно существует и Несси с синеглазым провалились в один из ходов?

– И как же нам попасть туда? Похоже, Рэйвен предлагает двигаться дальше, а не оставаться на месте, – задумчиво произнёс, поднимаясь на ноги.

– То, что произошло – точно дело рук богов! – воскликнул Ли Пэн. – Уверен: найдём этот прокля́тый храм – найдём и капитана с новичком. Радуйся, Мич, где-то там она – не одна!

Бросил на него угрюмый взгляд, подобрал с песка злополучную тушку зайца и привязал своего верблюда к верблюду Несси. Дальше передвигаться буду на её горбатом животном. Бережно опустил ворона в его укрытие на седельной сумке.

– Я перекопаю всю пустыню, если понадобится, но найду её! – произнёс вполголоса, и голос прозвучал твёрдо, как клятва, высеченная в камне. Припустил верблюда вперёд, навстречу раскалённым дюнам и неизвестности.

«Радуйся!» – слова Ли Пэна эхом отдались в памяти, и я едва не скрипнул зубами. Нет ничего радостного, что она там с ним!

Однако, как бы я ни злился, хорошо, что там, в неизвестности, она не одна. Её будет кому защитить.

Я ревновал Несси. И Слоан был той иголкой, которая всё время впивалась между нами. У меня не было на чувство ревности никаких прав, но я ничего не мог поделать с собой. Однако я никогда не позволю ей узнать об этом, как и не дам захватить ревности разум.

Давал ли синеглазый повод ревновать её к нему? Нет. После разговора в каюте Алекса его отношения с капитаном были ровными. Она командует – он подчиняется. Но я не раз замечал его задумчивые взгляды, которые он бросал на неё, когда никто не видел. О чём он размышлял, глядя на Несси? Власть ему не нужна. Значит он думал о ней как о женщине.

И это злило! До него только я себе позволял провожать её таким взглядом. Потому что люблю! Что нужно от неё Слоану? Клянусь, я убью его, если он посмеет прикоснуться к ней.

Наш союз был вынужденной формальностью. Мы муж и жена, но фиктивность брака говорила о том, что у меня по-прежнему нет никаких прав на эту красавицу. И это сводило с ума. Ответит ли она когда-нибудь взаимностью?

Раздражало и то, что Слоан всегда был на шаг впереди. На Телиде он первым почувствовал и распознал угрозу. Рванул следом за ней – так стремительно, что никто не заметил, как он покинул корабль. Вот и сейчас он последовал за ней, когда отправилась за своей добычей! Он, а не я! Я должен быть там, с ней!

– Несси Террес сильная, и ты знаешь это не хуже других, – голос Вэлианса, поравнявшегося со мной, заставил вынырнуть из раздумий. – Уверен, с ней всё хорошо. И не думай о новичке. Если бы он интересовал её – она бы выбрала фиктивный брак с ним, а не с тобой.

– Мне нет до этого дела, – ответил чуть грубее, чем хотелось.

– Мич, я знаю тебя так давно, что и не сосчитать! Если у кого-то и есть шансы завоевать её, то только у тебя. И неважно, что она – наш капитан и пока не готова расстаться с прошлым. Когда-нибудь её сердечко заживёт, а ты не накручивай себя. Лучше подумай о том, как нам отыскать храм, спрятанный под толщей песка.

Вскинул взгляд на Вэлианса и покачал головой:

– Ты прав! – улыбнулся, прогоняя дурные мысли. – Кто бы мог подумать, что корсары будут бороздить не океан, а песчаные прерии, да? Надеюсь, третий фрагмент карты, который Несси обязательно найдёт, не заставит нас нырять глубоко под воду или лететь к звёздам.

– К звёздам! – лысый громила заливисто рассмеялся. – Сомневаюсь, что боги позволят нам летать! Люди не летают!

– Под водой, знаешь ли, люди тоже не дышат.

– Как думаешь, под землёй (даже звучит страшно) им до храма добираться столько же, сколько и нам? – Ли Пэн нагнал нас и приложил руку ко лбу, всматриваясь в горизонт.

– Сердце Ахарры, по моим подсчётам, в нескольких днях пути от поселения. Без привалов мы не сможем – верблюдам нужен отдых. Если не собьёмся с пути, да ещё и Несси с новичком будут отдыхать столько же, сколько и мы, то у нас есть шанс прибыть туда даже раньше. Они ведь передвигаются пешком.

– Первым на привале дежуришь ты, Мич, – Вэлианс подмигнул мне. – Вижу, мысли о Несси долго не дадут тебе уснуть.

– Устроим привал, как только солнце скроется за горизонтом.

Несси Террес

Свет померк в одно мгновение – будто ктото украл солнце, и мы полетели в пропасть, окутанные кромешной тьмой. Сердце подскочило к горлу, дыхание перехватило. Синеглазый крепко сжимал мою руку, его пальцы впились в кожу – словно так у меня было меньше шансов разбиться.

Провалившись сквозь песок, я сначала завизжала от страха, но быстро взяла себя в руки. Кричать бессмысленно, да к тому же я не одна. Уж точно Слоан не тот человек, которому я покажу, как мне страшно. А страшно было! Очень!

Горячий воздух струился вокруг, не обжигая, но создавая иллюзию медленного вращения – будто мы были песчинками в гигантских песочных часах, отсчитывающих последние мгновения.

– Капитан, ты почему молчишь? – его голос прозвучал откудато издалека, будто доносился сквозь толщу воды.