Волшебный артефакт бога Лира 2

– Сэм, Вэлианс, Ли Пэн и даже малыш Бимс.

Значит, я правильно предположила. Ладно. Простой вопрос требует простого ответа. Здесь мне нечего скрывать.

– Сэм был близким другом Джонатана, и это логично, что я прислушиваюсь к нему. Когда я только попала на корабль, Вэлианс был одним из немногих в команде, кто пугал меня одним своим видом, но, несмотря на это, я выбрала его, чтобы победить свой страх. И не прогадала. Этим я убила сразу двух зайцев: узнала его с другой стороны и поняла, как побеждать страх. Не сразу, конечно, на это ушло немало времени. Именно Вэлианс показал мне, что грозный корсар умеет быть чутким, а внешность порой обманчива. Ли Пэн спас мне жизнь, и он единственный, с кем в тренировочном бою я ни разу не соприкоснулась даже кончиками пальцев. У меня ощущение, что он сражается со всеми воздушной стихией. Играючи, словно она подвластна ему, как мне – шпага. А малыш Бимс... напоминает мне о сыне, хотя он намного старше его, – закончила с обработкой ран и отступила. – Подожди, когда подсохнет.

– Я помню, – он поднялся и повернулся ко мне. Взгляд был полон удивления. Похоже, что-то в моих словах зацепило его, но он не задавал вопросов. Очевидно, ждал, что я скажу дальше. Это уже хорошо.

– Всё, о чем сказала, не говорит о том, что я отношусь к кому-то по-особенному. Повторю ещё раз: в моей команде нет любимчиков. Вы все равны на этом корабле. Я ценю каждого из вас, включая тебя. Ты образован и хорошо воспитан, но по непонятной мне причине ведёшь себя как неотёсанный мужлан!

– Я не привык к тому, что мной командует женщина, – наконец выдал синеглазый. Вот теперь всё ясно. А Мич тут в ревности его подозревает. Ревность! Как же! Он попросту не может смириться, что капитан пиратского судна – женщина!

– Тогда почему ты захотел быть в команде «Урагана»? У тебя ведь был шанс остаться на Эдазуре или вернуться домой.

– Ты не вернулась домой, хотя могла бы, – он смотрел на меня с вызовом.

– При чём тут я? Мы говорим о тебе.

– Я посчитал, что так для меня будет лучше. Так же, полагаю, как и ты.

– Ты не можешь не понимать, что твоё поведение ослабляет дисциплину на корабле, Слоан, – скрестила руки на груди, невольно отзеркаливая позу Мича, который стоял чуть позади синеглазого.

– Каким же образом?

– Ты цепляешься к Мичу и постоянно дерзишь мне. Хочешь стать с плетью близкими друзьями?

– Как ты могла заметить по моим узорам на спине, с ней я давно подружился.

– Ты и с другими капитанами вёл себя так же?

– На любом другом судне меня бы не стали наказывать за слова.

– Правильно, – вставил Мич, ухмыльнувшись. – Тебя бы просто повесили.

Слоан бросил на него угрюмый взгляд и кивнул:

– Ты прав. На галерах, знаешь ли, рабам в принципе не позволено разговаривать с капитаном. А на корабле пирата Марцио никто не перечил ему, а те, кто пытались, прощались с жизнью мгновенно. Плетью он пользовался ради собственного удовольствия: любой мог оказаться на его пути. Марцио бил до тех пор, пока пират не падал на палубу без чувств.

Слушала его и не могла поверить, что такое возможно. Да, он уже рассказывал о Марцио, но об этом я слышала впервые. Истязать ради удовольствия? На галерах, судя всему, делали то же самое. И всё это – кошмар. Таким нелюдям нельзя давать власть.

Команда не поднимала бунт. Почему? Возможно, потому, что сами не лучше. Потому что перегрызлись бы за власть, и каждый понимал это. Вот почему важна дисциплина и уважение. А последнее нужно заслужить, не наводя на подчинённых страх, а поднимая боевой дух и вникая в проблемы каждого. Быть главой семьи непросто. Тем более, когда ты – капитан корсаров.

– Новичок, что тебя не устраивает на «Урагане»? – вопрос возник сам собой. Ему не нравилось на судне Марцио, но он подчинялся, чтобы выжить. Здесь созданы все условия, чтобы каждый член команды чувствовал себя нужным и свободным, но Слоан, очевидно, о чём-то умалчивал.

– Всё так, капитан.

– Неправда. Тебя не устраивает, что капитан корабля – женщина. Это единственная причина твоего поведения?

– Ты – капитан. Я не хочу и не собираюсь этого менять. В команде я по собственной воле.

Судя по всему, он не лгал. Собственно, я и не думала, что он желает занять моё место.

– Что же. Хорошо. Можешь не рассказывать. Давай поступим так. Мне не нравится твоё поведение, и ты не малыш Бимс, чтобы тебя перевоспитывать. Моё прошлое и личная жизнь – закрытая тема для всех, включая тебя. Всё остальное – можно обсудить. Всегда. Что-то не устраивает – прошу обсуждать это со мной с глазу на глаз, чтобы команда не считала нормой такое поведение.

– Мне дозволено говорить с тобой наедине? В капитанской каюте? – похоже, этого он не ожидал.

Удивлённо переглянулись с Мичем, не понимая вопроса. А где ещё разговаривать с капитаном тет-а-тет? Искать укромный уголочек? Что за бред!

– В каком смысле?

– В капитанскую каюту имеют право заходить только его помощники. Разве нет?

– Не знаю, как было заведено на других кораблях, где тебе пришлось служить, но на «Урагане» каждый имеет право обсудить с капитаном то, что пожелает один на один. В том числе в капитанской каюте. Я услышу и постараюсь уладить любой вопрос.

– Просто могу прийти и поговорить? На любую тему?

– Верно, – кивнула и добавила. – Но без стука входить запрещаю.

– Само собой, – он неожиданно улыбнулся. Интересно, я достучалась до этого дерзкого корсара?

– Рада, что ты это понял. Итак, могу я рассчитывать на твоё благоразумие? Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Разумеется.

В голове неожиданно зародилась прекрасная, на мой взгляд, мысль. Пожалуй, одним разговором он не отделается. Наказывать его физически бессмысленно, как выяснилось, а вот физический труд должен пойти ему на пользу. Непривычный физический труд.

– Мич, – посмотрела на кока и расплылась в хитрой улыбке, – думаю, твои помощники могут отдохнуть в ближайшие три дня. Как считаешь?

– Приказы капитана не обсуждаются, – ответил улыбкой. Похоже, моя идея пришлась ему по вкусу. Чувствую, на новичке он отведёт душу.

– Отлично. Слоан, с завтрашнего дня ты под командованием Мича. На камбузе.

– Я не умею готовить.

Растерянность во взгляде говорила лучше всяких слов. Значит, я на верном пути.

– Я тебе и не позволю. Поверь, на камбузе хватает работы, – хмыкнул кок.

– Да, и на две ближайшие недели вы в паре на тренировках. Можете сражаться друг с другом сколько душе угодно. Однако, если я увижу, что вы перешли границы тренировочного боя – накажу обоих.

– Есть! – отозвались одновременно.

– Можете идти.

– Капитан, мы не договорили, – заметил Мич, бросив на меня выразительный взгляд.

Кивнула, а Слоан, без лишних напоминаний, поспешил уйти. Взгляд, который он бросил на нас напоследок, говорил лучше всяких слов. Он неисправим! Но хотя бы промолчал.

– Хочешь, чтобы я его покалечил? – поинтересовался, не тая усмешки.

– Хочу, чтобы вы нашли общий язык. Ты сам говорил, что он не так уж и плох. Вот и докажи свои слова. Хотите выяснять отношения – добро пожаловать на тренировку.

– Мудрое решение, Несси. А на камбузе, уж поверь, выбью всю его аристократическую спесь. Не захочет больше дерзить. Уж точно не при команде.

– Мне нравится твой настрой. Как спина?

– Пф-ф, я уже и забыл о ней. Иди отдыхай. Это был слишком долгий день.

Глава 18

Ахарра

С каждым днём, по мере приближения к Ахарре, солнце жгло всё яростнее. Дни были невыносимо жаркими, а ночи не приносили облегчения – такая же духота, липкий воздух, ни малейшего дуновения ветра. Я с тревогой думала о том, как мы доберёмся до места – выдержать такую жару казалось почти невозможным. А ведь впереди нас ждали многие дни путешествия по пустыне.

Команда приспособилась: мужчины ходили по пояс голые, обливались забортной водой, устраивали короткие водные забавы, чтобы хоть чутьчуть остыть. Я же не могла последовать их примеру. Приличия важнее комфорта. Ткань прилипала к спине, а волосы, не мытые уже несколько дней изза дефицита пресной воды, сбились и лезли в лицо. Пришлось собрать их в тугой узел на затылке, но это мало помогало.

Отчаянно хотелось сбросить с себя всё, нырнуть в прохладную воду, смыть пот и соль Но море вокруг – неизведанное, полное опасностей. Остаётся только ждать, когда корабль причалит к берегу. Надеюсь, там у меня будет возможность хоть немного охладиться.

Корабль плавно скользил по лазурным водам Ахарры – прозрачным, как стекло. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь толщу, играли на песчаном дне, создавая причудливые узоры. Волны ласково омывали берег, где тянулся светлый, почти белоснежный песок – словно рассыпанное сахарное облако, плавно перетекающее к селению на берегу. Глубина и прекрасный обзор позволяли подойти к берегу почти вплотную. У самой кромки воды расположилось небольшое поселение, укрытое тенью редких раскидистых пальм. Мы готовились сойти на берег – в новую, неизведанную землю.

Вскинула подзорную трубу, намереваясь разглядеть всё в мельчайших деталях до того, как сойду на берег.

Небольшая деревушка раскинулась среди редких пальм и небольших кустарников, будто сама природа заботливо очертила для неё уютное пространство. Шатры были похожи на те, которые использовались в походах в Мехтеме – то совсем маленькие, словно гнёзда огромных птиц, то побольше, с покатыми крышами. Их полотнища колыхались на ветру, вспыхивая в солнечных лучах разными цветами.

А вокруг – жизнь, яркая и непривычная. Верблюды неторопливо шагали за погонщиками, горделиво изгибая длинные шеи; рядом в загоне резвились лошади, а неподалёку паслись козы с огромными витиеватыми рогами, похожими на причудливые ветви деревьев.

С интересом отметила: люди, собравшиеся на берегу, чтобы рассмотреть наш корабль, носили одежду, почти неотличимую от нарядов кочевников Мехтема, словно часть этого народа какимто чудом оказалась здесь, вдали от родных земель.

Мужчины – в длинных, свободных дишдашах, рубахах белого или песочного цвета, ниспадающих до самых щиколоток. Поверх них – бишт, накидка из верблюжьей шерсти. Головы покрыты гутрами – лёгкими платками, удерживаемыми на месте чёрным обручем. Некоторые в более простых повязках, обмотанных вокруг головы. И тот и другой головной убор защищал от палящего солнца и колючей пыли. На ногах – сандалии из кожи, наверняка очень удобные для ходьбы по песку.

Одежда женщин поражала своей выразительностью и удобством. Их длинные платья были преимущественно тёмных тонов: глубокого синего, угольночёрного или терракотового, хотя встречались и светлые, почти жемчужные. Поверх платьев – лёгкие покрывала, ниспадающие мягкими складками до самых пят. Головы укрыты такими же платками, как у мужчин, но вот обручи явно были искусными ювелирными украшениями. В отличие от мехтемских женщин, местные красавицы не скрывали лиц – они были украшены тонкими изящными узорами, повторявшимися на ладонях и запястьях. Дополняли образ тяжёлые звенящие серьги и браслеты на щиколотках. На ногах – лёгкие сандалии, такие же, как у мужчин.

Все жители с любопытством поглядывали на корабль – ктото прикрывал ладонью глаза от солнца, ктото оживлённо переговаривался с соседями, указывая на нас. В их взглядах – не страх, а искреннее, живое удивление, словно мы – часть какогото древнего предания, вдруг ставшего явью. Возможно, корабли редко причаливают к берегам Ахарры.

– Капитан, всё готово! – сообщил Сэм, приблизившись.

– Отлично. Я отправлюсь первой. Вэлианс и Ли Пэн – со мной. Как только подам знак – руководи процессом.

– Есть, капитан!

Лодка неспешно приближалась к берегу, а я то и дело наклонялась над бортом, не в силах оторвать взгляд от подводного мира. Стайки разноцветных рыбок метались, словно радужные искры, между коралловыми зарослями, напоминавшими миниатюрные сады на морском дне. Встретилось даже несколько небольших акул.

У самого дна, по песчаной равнине, медленно передвигались странные создания: чёрные, как угольки, шарики с длинными тонкими иголками. Они казались крошечными дикобразами подводного царства. Я заворожённо следила за их размеренным движением, не в силах оторвать взгляд.

– Интересно, они колючие? – произнесла задумчиво, по сути размышляя вслух, но неожиданно получила ответ на свой вопрос:

– Это морской ёж, – пояснил Ли Пэн, проследив за моим взглядом.

– Ёж? Я бы не рискнул такого поймать, – заметил Вэлианс, налегая на вёсла.

– И не стоит. Там, откуда я родом, их едят, но колючки содержат сильный яд. Я сам видел, как людей лихорадит после встречи с такими обитателями моря.

– Можно умереть? – поинтересовалась, не сводя взгляда с колючего шарика на дне.

– Думаю, что бадави* знают, как исцелить. Однако, пока я бы вообще не рисковал здесь плавать. К тому же, с местными нужно для начала найти общий язык.

– Вэлианс, ты только не хмурься, пожалуйста, – улыбнулась, а Ли Пэн хохотнул:

– Правильно! Улыбайся, друг!

Великан немедленно растянул губы в улыбке, и я покачала головой, подавив смешок:

– Лучше не надо – так ты вообще распугаешь всех местных.

– Пусть видят, что с нами шутки плохи, – насупился тот.

– Вэлианс, просто не хмурься, – мягко улыбнулась ему, зная, что он давно не обижается на подобные шутки. – И не хватайся всё время за шпагу. Мы должны произвести на местных хорошее впечатление. Нам нужна одежда, верблюды и вода.

– Одежда?

– Поверь, Вэлианс, я знаю, о чём говорю. Их наряды больше предназначены для этих мест. Да, ещё нужно разузнать побольше об их культуре и самых старых жителях. Возможно, они наведут нас на мысль, куда нам держать путь в Анноле.

– Капитан, а как ты планируешь это всё узнать? Только не говори, что ты знаешь их язык.

– Ли Пэн, я не знаю их язык – тут я тебя огорчу. Однако, стиль одежды этих людей поразительно напоминает наряды кочевников Мехтема. Возможно, и языки чем-то похожи или кто-нибудь из местных знает мехтемский. Всё это маловероятно, но вдруг нам повезёт? Мы не узнаем, пока не начнём разговор.

Рэйвена я не стала оставлять на корабле – после того, как мне пришлось запереть его в прошлый раз, он очень нервничал в замкнутом пространстве: метался по каюте, тревожно каркал и никак не мог успокоиться. Не желаю его больше мучить. К тому же, Мич заверил, что во́роны точно не являются вестниками зла в Ахарре. Надеюсь, с того времени, как он получил эти знания, ничего не изменилось.

Лодка едва слышно чиркнула по песчаному дну. Я спрыгнула в прозрачную воду, ощутив тепло прибрежных волн. Корсары последовали за мной и дружно вытянули лодку на берег. Мы направились навстречу мужчине, который шёл ровной неспешной походкой в сопровождении других соплеменников.

Мы остановились на почтительном расстоянии. Приветствовала мужчин так, как сделала бы это в Мехтеме: склонила голову, прижала ладонь к сердцу – жест, который означал мир и уважение. Взгляд его выразительно изменился – в нём мелькнуло изумление. Он повернулся к своим сопровождающим и чтото тихо сказал – те переглянулись, зашептались. Затем он снова посмотрел прямо на меня, и в его глазах читалось любопытство, смешанное с настороженностью. Разумеется, ведь мы были чужаками.

– Главный? – спросил на ломаном мехтемском. Это было действительно неожиданно, но весьма меня обрадовало. Не придётся объясняться с помощью жестов.

– Я капитан этого корабля, – указала рукой в сторону «Урагана». – Моё имя Несси Террес.

– Абул-л-Гафур Маджид, – приветствовал мужчина и уставился на Рэйвена на моем плече. – Ворон, – не спрашивал. Утверждал, хоть и с явным удивлением. Сомневаюсь, что в этих землях обитают сородичи моей птицы.

– Друг, – улыбнулась в ответ, и Маджид удовлетворенно кивнул. – Мы держим путь в Аннолу. Я буду признательна вам за временный кров, верблюдов, местную одежду и воду.

– Вода – дорого и немного.

– Благодарю и за это, уважаемый Абул-л-Гафур Маджид.

– Купцы?

– Путешественники, – поправила с улыбкой. – Изучаем обычаи и легенды дальних земель для потомков.

– Охотник за сокровищем, – мужчина указал на наше оружие.

– Разве можно отправляться в незнакомые земли без оружия? Уверена, вы поступили бы так же. Мы никому не причиним зла и в ближайшие дни отправимся в Аннолу.

– Ещё будут люди? – кивнул на корабль.

– Буду весьма благодарна, если вы позволите команде сойти на берег. Мы много дней в пути, и люди сильно измотаны.

Маджид склонился к своему спутнику и что-то тихо сказал. Тот, коротко кивнув, выступил вперёд.

– Аль-Хайям покажет вам, где разбить лагерь и приобрести всё необходимое. Когда обустроитесь, старейшина ждёт. Всех. Чужаки здесь редкие гости.

– Благодарю за оказанную нам честь, уважаемый Абул-л-Гафур Маджид.

К моему удивлению, мехтемский язык здесь знали многие. Жена Маджида, женщина с проницательными тёмными глазами, пояснила, что когда-то между Ахаррой и Мехтемом были налажены тесные торговые связи – караваны и корабли регулярно курсировали между землями. Купцы обменивались не только товарами, но и словами, обычаями, традициями.

Однако путь через океан был неблизким и опасным. Из-за этого корабли Мехтема часто подвергались нападениям пиратов – коварные разбойники подстерегали их у скалистых островов и в узких проливах. Из-за этого всё меньше купцов готовы были рисковать ради редких товаров, а затем торговля между землями и вовсе прекратились. Корабли у берегов Ахарры стали такой редкостью, что мы оказались первыми за несколько лет.

Это вселяло надежду: пока часть нашей команды будет прокладывать путь через пустыню, корабль останется в относительной безопасности. Сомневаюсь, что к берегам Ахарры случайно причалит ещё один корабль.

Безусловно, и в пустыне мы не будем в безопасности. Разбойники, промышлявшие на караванных тропах, не брезговали ничем: грабили, угоняли верблюдов, устраивали засады у колодцев. Поэтому мы должны были подготовиться тщательно к путешествию и не надеяться на лёгкий путь. Каждый знал: в песках спасение – только в единстве и бдительности.

Женщины не только помогли подобрать мне наряд, но и отвели в купальни – в дальний шатёр, расположенный намного выше уровня воды. В центре была выкопана довольно большая яма, заполненная прохладной водой. Как мне пояснили, она поступала из подземных холодных ключей – не пригодная для питья, но и несолёная, в отличие от морской. Воздух здесь был влажным и свежим, а от воды поднималась лёгкая дымка.

Искупаться и охладить разгорячённое тело после долгого перехода было настоящим блаженством. Я с наслаждением погрузилась в воду, чувствуя, как уходит усталость, а дыхание становится ровнее. Надеюсь, каждому из команды позволят посетить это место.

В местных одеждах почувствовала себя легче – свободный крой, тонкая дышащая ткань, не сковывающая движений, как нельзя лучше соответствовали местному климату. Позволила женщинам разукрасить мне лицо и кисти рук так же, как у них самих. Если бы не оружие, я бы вполне сошла за местную.

Пока общалась с женщинами, узнала, что старейшина бадави – шаман. Этот мужчина видит и знает всё обо всём. Везёт мне на провидцев, честное слово! Интересно, он похож по характеру на Муари? Главное, чтобы не на старого пройдоху Нортона! Ещё потребует клятву на крови. Нет-нет, одного раза было вполне достаточно.

Что касается обычаев, тут я узнала то, что для бадави было неприемлемо даже для чужаков. Девушки старше шестнадцати лет обязательно должны быть замужем. Женщине быть без мужа – грех. Даже вдовам не дают долго быть в трауре: десять дней, и привет, новый муж. Для местных незамужние женщины (чужачки в том числе) – грешницы и могут наслать проклятие на Ахарру, поэтому я немедленно заверила, что замужем и муж вот-вот сойдёт на берег. Оставалась только одна проблема – старейшина. Почувствует ли он, что я лгу? Мич достойно сыграет роль мужа, да вот только возможно ли обмануть провидца? Муари точно невозможно. А мне очень-очень нужно с ним побеседовать! Уверена, что именно он может рассказать нечто интересное, что может подсказать, куда держать путь в Анноле.

К вечеру на востоке селения у нас был разбит лагерь из нескольких шатров. Почти вся команда была в сборе, исключая вахтенных, которых будут менять каждые двенадцать часов. Приказала переодеться в местную одежду всем без исключения. Надо сказать, мужчины отнеслись к этому удивительно спокойно и без возмущений. Маджид позволил нам оставаться при своём оружии, но запретил появляться вооружёнными в поселении. Разумеется, к старейшине, который проживал на окраине неподалёку от нашего лагеря, путь с оружием также был закрыт.

Когда все обустроились, приказала собраться в моём шатре. То, что я узнала, требовало решения, да вот только была одна загвоздочка. Я была замужем и мужа здесь не было. Как обмануть старейшину? Возможно ли это? Что-то очень сомневаюсь.

– Ты знал, что незамужние женщины здесь – воплощение зла? – поинтересовалась у Мича, когда все собрались.

Новичок предсказуемо усмехнулся, а Мич растерянно пожал плечами:

– Никогда об этом не слышал.

– Теперь об этом знаете вы все. Нам предстоит встреча со старейшиной, а он такой же провидец, как Муари, насколько я поняла. Избежать этой встречи мы не можем, так что предлагайте варианты, господа корсары. Он, уверена, почует ложь.

– Но ты же замужем, капитан! Что не так? – Сэм нахмурился, не понимая, в чём проблема.

– Замужем, да только муж мой далеко отсюда. Замужняя женщина не может быть вдали от мужа – таковы устои бадави.

– Так выйди ещё раз замуж, – усмехнулся синеглазый, скрестив со мной взгляд.

– Это было бы просто, если бы я не была замужем, Слоан.

– Не важно, где твой настоящий муж. Давайте проведём быструю церемонию, ускоренную, так сказать. Всё будет по-настоящему, так что и брак – тоже, – задумчиво произнёс Сэм. – К тому же, Лионесса замужем, а ты выйдешь замуж как Несси Террес. Прошлое пусть будет в прошлом, так ведь?

Прикусила губу, терзаемая сомнениями.

Так тому и быть! Нам необходимо остаться в Ахарре и не накликать на себя беду.

Протянула Мичу раскрытую ладонь и посмотрела на Сэма:

– У нас ещё есть время до встречи со старейшиной. Проводи церемонию, Сэм.

– Никого не смутит, что ты знаешь мехтемский, а муж – нет? – поинтересовался Слоан, лениво растягивая слова.

– Если старейшину не смутит фальшивость нашего брака – то уж это точно никого не смутит.

Мич уверенно взял мои ладони в свои, и мы замерли друг напротив друга.

– Шандарская церемония подойдёт?

– Любая подойдёт. Начинай же, Сэм!

– Не терпится замуж, да, капитан? – усмехнулся Мич.

Покачала головой, не сдержав улыбки. Надеюсь, Боги не покарают меня за это!

– Чтобы обряд был таким, как положено – вам придётся немного подождать, – сурово произнёс рыжий корсар. – Малыш Бимс, раздобудь серебряную булавку, голубую ленту и принеси мой тартан. Живо! – мальчишка унёсся исполнять поручение, а наш «священник» обвёл команду угрюмым взглядом: – Все сели и притихли. Не гневите богов – мы и без того ходим по краю пропасти.

– Между прочим, ты сам это предложил, – заметила я, пока остальные занимали свои места.

– Предложил, потому что это единственный выход.

– Кар-кар-кар! – в шатёр влетел Рэйвен и, сделав над нами круг, приземлился на плечо Сэма. С любопытством оглядел наши с Мичем сомкнутые ладони и снова многозначительно каркнул.

– Похоже, даже Рэйвен в шоке, – хохотнул Вэлианс.

– Отставить все комментарии! – провозгласил шандарец и забрал у малыша Бимса всё необходимое для церемонии. – Начнём.

Брачный обряд, конечно, был довольно быстрым – не для пышности он затевался, а для дела. Он оплетал наши запястья голубой лентой – мои тонкие и Мича, покрытые шрамами и мозолями, – и произносил слова на давно забытом керантском языке. Речь была свободной, импровизированной, но в голосе его звучала такая уверенность, что каждый, кто слышал, верил: это не игра, а священный договор. Наконец, накинул клетчатый плед на наши плечи и скрепил его серебряной булавкой с витиеватым узором.

– В присутствии свидетелей объявляю вас связанными договором чести и верности. Пусть этот союз будет крепок и надёжен, как острый клинок!

Корсары одобрительно загудели, и кто-то выкрикнул:

– Без поцелуя не считается!

Мич метнул быстрый взгляд в сторону своих братьев – те ухмылялись и переглядывались. Поцелуй им подавай! Ну что ж, церемония действительно должна быть завершена как положено. Чуть сжала его ладони, заставляя вернуть мне взгляд. Потянулась к нему и легко коснулась губами его тёплых, чуть обветренных солнцем и морем губ. Затем подмигнула мужчине и развернулась к остальным:

– Довольны?

– Это ж разве поцелуй? – Ли Пэн поднялся с песка и усмехнулся, подмигнув коку. – Надеюсь, Мич, когда-нибудь капитан оценит тебя по-настоящему, – и вышел из шатра.