Волшебный артефакт бога Лира 2

Пока шла к своему месту, мысленно успокаивала себя и брала эмоции под контроль. Может, не нужно было так реагировать, но сдержаться не смогла. Этот страх был моей слабостью, но он больше не властен надо мной – не так, как было раньше. Я просто не хочу, чтобы ко мне прикасались. Слоан – чужак, и уж он-то точно не имеет права подходить ко мне так близко. Это запретные границы. Только Джонатана не касались эти незримые рамки.

– Загляни на камбуз после ужина, – голос Мича вывел меня из раздумий.

Я только сейчас заметила, что уже расположилась на своём месте и передо мной стоит тарелка с ароматным ужином.

– Сюрприз? – посмотрела в довольное лицо кока.

– Ещё какой! – он подмигнул, а я принюхалась, пытаясь уловить ещё какие-то ароматы со стороны камбуза.

– Несси, не порти сюрприз! – шикнул кок, шутливо хмурясь.

Я хихикнула, а он скрылся за дверьми своей святая святых.

Кажется, рыба на корабле должна бы давно осточертеть – однообразие способно убить всякий аппетит. Но нет! Мич каждый раз умудрялся сотворить из неё нечто небывалое. Каждое блюдо было неповторимо. Сейчас на моей тарелке была не просто рыба – а подлинное чудо поварского мастерства: золотистохрустящая, с аппетитной румяной корочкой. От неё поднимался душистый пар, несущий ароматы свежего укропа и лимонной цедры. Желудок жалобно заурчал, требуя немедленно попробовать блюдо. Вокруг расположились дольки картошки. Они были запечены до совершенства: снаружи – нежная румяная корочка, внутри – воздушная, тающая мякоть, пропитанная духом ароматного чеснока. И всю эту красоту дополняла пышная горячая лепёшка. Её золотистая поверхность слегка потрескалась от жара печи, а запах свежевыпеченного хлеба смешивался с морскими нотами, создавая удивительный контраст.

На миг замерла, вдыхая дивные ароматы, и блаженно зажмурилась.

– Могу я занять место подле тебя? – открыла глаза и поймала взгляд Слоана. Без лишних разговоров согласно кивнула, а он опустился на скамейку и произнёс слова, которые оказались для меня неожиданностью: – Если я своим поведением нарушил дисциплину или ещё какой-нибудь закон на этом корабле – я готов понести за это наказание.

Тщательно прожевала кусочек тающей во рту рыбы и посмотрела на синеглазого:

– Новичок, я тебе уже озвучила, что так делать не нужно. Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты впредь не распускал руки.

– Благодарю, капитан. Урок усвоен, – он замолчал и принялся за еду.

Вот только задумчивое лицо с лихвой выдавало его чувства. Что-то все же не давало ему покоя.

– Говори.

Взгляд синих глаз устремился ко мне.

– Ты весьма проницательна.

– Знаю. Спрашивай.

– Прикосновения под запретом, но... как же тренировки? Там невозможно этого избежать.

– В определённой степени, возможно, и я вполне справляюсь с этой задачей.

– А как же муж? Его ты тоже держишь на расстоянии?

Нахмурилась. Поймала взволнованный взгляд Сэма напротив. Похоже, он ожидал взрывной реакции на запретный вопрос и не хотел, чтобы кто-то мог вывести меня из себя так легко. Ну нет! Я вполне способна держать эмоции под контролем!

Прикоснулась пальцем к перстню на руке, нежно поглаживая каждый завиток и возвращая себе спокойствие.

– Моя личная жизнь тебя не касается, – произнесла холодно.

– Но он же здесь, на корабле? Кто это? Мич? Скажи мне, чтобы не попадаться ему под горячую руку. Я имею право знать.

Да, он имел право знать ответ на свой вопрос, чтобы не придумывать себе небылицы. И я должна была внести ясность. Обозначить границы.

– Моего мужа на корабле нет. И это единственное, что тебе нужно знать.

– Он погиб?

– Это неуместный вопрос, Слоан. Не нужно спрашивать о том, о чём тебе не положено знать, – хмуро заметил Сэм.

– Но каждый на корабле знает! – Слоан посмотрел на рыжего корсара с возмущением. – Я член команды, но все держат меня на расстоянии! Ощущение, что всё здесь – одна сплошная тайна! Есть ещё что-то, о чем я должен знать? Или не знать? Не спрашивать?

– Моё прошлое для всех – табу. Никаких вопросов.

– Что может быть страшного в прошлом такой красавицы?

– По-твоему, чтобы жизнь удалась – достаточно просто родиться красавицей?

– А почему нет? Достаточно выйти замуж, чтобы муж обеспечивал и заботился так, как обязан это делать. Женщина – не мужчина, ей не нужно думать. Достаточно растить детей.

– А я, по-твоему, кто? Мужчина? – если бы взглядом можно было испепелить – Слоан точно свалился бы уже замертво. Он нарочно доводит меня? Проверяет мою выдержку? Муари предупреждала, что с ним будет непросто, но я не могу всё спускать ему с рук!

– Уж точно нет. Ты – исключение из правил.

– Слоан, тебе лучше замолчать, – Сэм снова подал голос, а по наступившей тишине вокруг я поняла, что каждый в зале внимательно слушал нас.

Пожалуй, дерзость новичка подвела его к неминуемому наказанию. И именно я стану тем, кто приведёт приговор в исполнение. Без страха. И рука моя не дрогнет. Я без страха лишаю жизни людей, хотя когда-то от вида мёртвого тела мне становилось дурно. Вот только разум воспринимает всё иначе, когда убиваешь врага. Каждый из нас делал это не потому, что хотел, а потому, что иначе могла прерваться собственная жизнь. Сердце давно ожесточилось, а нарушение дисциплины нужно пресекать. Наказание, которое я определю для синеглазого, не идёт ни в какое сравнение с лишением жизни.

– На рассвете тебя ждёт пятнадцать плетей, Слоан, – произнесла холодно и продолжила ужин с таким видом, словно ничего не произошло.

– Как того желает капитан.

Новичок отозвался на мой приказ довольно спокойно. Принял как должное. Что же, это хорошо. Значит, он понимает, за что будет наказан.

Я уже собиралась уходить, когда меня окликнул Мич:

– Несси, ты куда? А сюрприз?

Ах да, точно! Я развернулась и, натянув на лицо улыбку, последовала за коком. Улыбка вышла искусственной, вымученной, хотя именно Мич был тем единственным, кто способен был поднять мне настроение.

– Прости, задумалась и забыла.

– Я слышал каждое слово, – хмуро заметил Мич. – Сэм запретил мне вмешиваться, если новичок будет дерзить тебе, а ведь у него были все шансы встретиться с моими кулаками.

– Драка на корабле. Из-за женщины, – медленно констатировала и взяла его за руку. – Чувствуешь, чем это грозит? Нельзя допустить этого. Ни с новичком, ни с кем-либо другим.

– Вот поэтому Сэм и запретил. Да я отлично всё понимаю, Несси, – его взгляд застыл на наших руках: мои ладони, словно хрупкий сосуд, хранили его. – Всё, что я могу – выплеснуть гнев на тренировке.

– Это единственное, что ты можешь сделать. Мич, твоё отношение ко мне слишком бросается в глаза.

– Так, может, пусть новичок думает, что мы вместе? – он посмотрел на меня и, кажется, в глубине его глаз сейчас плясали дьяволята. – У него не будет лишних вопросов, и он будет знать, что ты под защитой. Ты капитан, Несси, но не нужно говорить, что ты не нуждаешься в защите. Каждый из нас – твоя защита. Так было и с Джонатаном. Мы были его щитом. И будь ты мужчиной – всё было бы точно так же.

– Пожалуй, спорить с тобой не буду. Ты прав. Пусть думает как хочет, но врать ему не разрешаю. Не сказать – не значит соврать, – я отпустила его руку и, прищурившись, довольно принюхалась. – Ну и где мой сюрприз? Это же что-то вкусное? Я угадала?

Мужчина рассмеялся и сдёрнул с небольшой миски на столе яркое полотенце.

– М-м-м, пахлава! – немедленно отправила кусочек в рот и блаженно прикрыла глаза. – Мич, да когда же ты успел?

– А когда я не успевал?

– Можно я возьму это с собой?

– Как будто я мог бы запретить тебе. Ешь на здоровье.

– В следующий раз я буду готовить сама!

– На Эдазуре – да, а здесь я всё делаю сам. Ты капитан «Урагана», а я – капитан камбуза, и готовить буду только я.

– Эгоист! – шутливо фыркнула и тут же улыбнулась. – Спасибо за то, что знаешь, как поднять мне настроение. Больше никому не открывай это тайное оружие против меня!

– Я открою тебе тайну: все знают, что ты сладкоежка, – Мич хохотнул.

– Ничего-то не скроешь от вас!

Вышла из трапезной, улыбаясь своим мыслям и уплетая лакомство. У правого борта Слоан о чёмто разговаривал с Сэмом – и вдруг задержал на мне долгий, внимательный взгляд. Теперь новичок не будет сомневаться, что между мной и Мичем что-то есть. Додумает всё так, как захочет. Пусть думает как хочет. Может, Мич и прав. Так будет лучше.

Рыжий корсар нагнал меня в коридоре.

– Поговорим, капитан?

– Поговорим. Нам как раз есть что обсудить.

Мы вошли в каюту, и я поставила тарелку с лакомством на стол. Налила в миску воды и хорошенько сполоснула руки – после пахлавы они всегда были липкими. Затем опустилась на стул и кивком предложила Сэму занять место напротив.

– Ты должна или сама ответить на его вопросы, или это могу сделать я. Лишь на те, на которые он должен знать ответ. Он новенький в команде и понятия не имеет, что с тобой не так.

– А со мной что-то не так?

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Несси. Ему нужно довести определённые правила, но они должны быть обоснованы.

– Не нужно ему знать, почему я не желаю, чтобы ко мне прикасались. Муари одобрила его, но он пока – чужак здесь. Я не готова выдавать ему мои слабости.

– А разве это слабость? По-моему, свой страх ты отлично научилась побеждать. Позволь мне поговорить с ним. Я сообщу только то, что он должен знать. Иначе он будет продолжать задавать ненужные вопросы и дерзить. К тому времени, как мы прибудем в Ахарру, ты иссечёшь его спину в клочья или повесишь его. Давай как-то обойдёмся без таких кровожадных методов? Только в крайнем случае, как это было при Джонатане.

– Хорошо, – решила я, отправила в рот кусочек пахлавы и, не удержавшись, облизнула липкие пальцы. Надо запретить Мичу баловать меня – я не могу остановиться, пока всё не съем! – Полагаю, тема с новичком закрыта, – решительно выдвинула ящик, извлекла карты и разложила их на столе. Указала Сэму точки на карте: – Ты говорил, что эти острова на нашем пути лучше обходить стороной, потому что пиратскому кораблю не дадут близко подойти. Хорошая береговая защита. Вот только эти острова – идеальный вариант для пополнения провизией, разве нет? В Ахарре нам нужна пресная вода, а эти острова – самые близкие по расположению.

– Наш корабль потопят, Несси, – заметил Сэм.

Мы уже говорили об этом при Джонатане, и решили позже вернуться к этому вопросу. Похоже, сейчас рыжий корсар был не готов к тому, что я вернусь к теме этих островов.

– Можем ли мы выдать себя за другое судно?

– Например?

Я нахмурилась, собираясь с духом. Идея пришла ко мне спонтанно.

– Мы можем использовать флаг Мехтема. Сколько дней нам нужно для пополнения запасов?

– Дня за три управимся, если ничто не помешает нам. Может, и меньше. У них мощная защита в порту. Нас раздавят, как букашек.

Я подняла руку с перстнем и продемонстрировала мужчине:

– Флаг у меня есть, а это – подтверждение тому, что я принадлежу к Мехтему. Не думаю, что кто-то захочет увидеть наши документы. К тому же жену Акбара ибн Фераджи никто не посмеет тронуть.

– А что, если наткнёмся там на мехтемский корабль? Мы далеко от Мехтема, но всё же... Если кто-то знает о том, что ты пропала? И потом, даже если поверят в то, что ты жена Акбара – как ты объяснишь, что путешествуешь без мужа? Несси, нужно всё тщательно продумать. Это очень большой риск.

– В пустыне никто не выживет, если мы сунемся туда без воды. Алекс умеет превращать дождевую и морскую воду в пресную, но это очень долгий процесс – ты же знаешь. Мы должны рискнуть и воплотить в жизнь мой план. Иного выхода нет. И пожалуй, ты прав. Кто-то должен сыграть роль моего мужа. Очень сомневаюсь, что так далеко кто-нибудь вообще знает Акбара в лицо. Кто-то из команды знает язык Мехтема?

– Кроме тебя, думаю, никто. Точно не знаю, не задавался этим вопросом. Выясню. А откуда у тебя флаг Мехтема?

– Джонатан нашёл его в одном из сундуков с корабля – Я сглотнула, а по спине пробежал неприятный холодок, напоминая о событиях прошлого.

– Должно быть, это был знак свыше, – серьёзно заметил Сэм и ткнул в один из островов на карте. – Тогда следующая остановка – остров Телида. Он ближе всех к Ахарре.

– Да, согласно. Нужно всё обдумать и продумать. Одна я на берег сойти не могу, а «муж» должен знать мехтемский язык, так что если из команды его никто не знает Попробуем провернуть вариант со слугой или сочинить что-то похожее на правду. Я подумаю, – поднялась и снова отправила в рот кусочек пахлавы. – Жаль, что ты не любишь сладкое – это божественно вкусно!

Сэм рассмеялся и поднялся:

– Это – оружие против тебя, Несси! И Мич им бессовестно пользуется!

– Пусть пользуется. Главное – нечасто.

Он собирался уйти, но что-то вспомнил и снова посмотрел на меня:

– Кстати, на счёт завтра

– Я сделаю всё сама, Сэм.

– Как угодно, капитан, – он кивнул и вышел из каюты.

Воплотить мой план в жизнь было непросто. Нужно тщательно продумать каждую деталь. От каждого плохо продуманного шага может зависеть не только моя жизнь, но и жизнь всей команды. Да, старик Нортон предсказал, что я найду трезубец, но при этом он предсказал мне и потерю. То, что я потеряла Акбара и Джонатана, не значит, что это все потери на моём пути, поэтому я должна быть очень осторожна в своих решениях. Шансы, что нас беспрепятственно впустят в порт и позволят сойти на берег, есть. Вот только это не значит, что нас выпустят с острова живыми. План должен быть безупречен, и время есть, чтобы всё хорошенько обдумать. Капитан не имеет права на ошибку.

Глава 15

Когда Джонатан назвал меня своей преемницей, я не предполагала, что первым испытанием станет поддержание дисциплины – необходимость наказать того, кто переступил черту. Я шла на палубу, стараясь выглядеть спокойной и собранной. Но сердце билось с такой силой, что каждый удар отзывался в ушах, будто тяжёлая волна, обрушивающаяся на борт корабля.

Знаю: для Джонатана это был не просто шаг – поднять на меня руку. Но, чувствую, тяжелее всего ему было именно потому, что это я. Потому что я не мужчина. Потому что он любил меня, как дочь. А теперь моя очередь пройти через это: наказывать своих же. Как можно намеренно причинять боль тем, кого считаешь близкими? Это куда сложнее, чем кажется. Вчера гнев толкнул меня на эти слова. Гнев и обстоятельства. Я должна была вынести этот приговор. И, уверена, пройти через это снова – и не один раз. Потому что от этого зависит всё, что создал Джонатан. Если не сохранять дисциплину, всё пойдёт прахом.

Стоило мне появиться на палубе, и матросы молча расступились, образовав полукруг, чтобы пропустить меня вперёд. Взгляд Слоана, направленный на меня, был спокоен и решителен. Он не боялся наказания. Да, собственно, чему я удивляюсь? Никто из корсаров никогда не показывал страха перед этой болезненной процедурой. Даже я, хотя мне было страшно.

– Доброе утро, капитан Террес! – поприветствовал Слоан, сопровождая свои слова изящным поклоном. Так, как сделал бы настоящий лорд. Без тени надменности или издёвки во взгляде. Это был искренний жест.

– Доброе утро, новичок, – приветствовала в ответ. В одно движение расправила плеть, до этого послушно лежавшую кольцами в ладони, и перехватила рукоять поудобнее.

– Предлагаю поскорее покончить с этим и отправиться на завтрак. Судя по умопомрачительному запаху, нас сегодня ждёт королевский пир! – синеглазый усмехнулся и стянул с себя рубаху.

– Мич готовит только королевскую пищу, – заметила спокойно и кивнула. – Поворачивайся.

Мужчина шагнул к грот-мачте и обхватил её руками, расправляя плечи и занимая удобную позу. А у меня чуть не вырвался невольный вздох изумления. На мгновение отчаянный порыв передумать мелькнул в сознании, но я немедленно взяла себя в руки. Решение я менять не буду. Сейчас это будет равнозначно проявлению слабости.

Спина синеглазого была изрезана шрамами – не просто следы от плети, а свидетельство намеренной жестокости: ранам не давали затянуться, методично нанося новые удары по уже изрубцованной коже. Галеры? Неужели со всеми гребцами поступают так бесчеловечно? Это не люди. Это жестокие варвары.

Поймала взгляд Сэма и поняла, что слишком затянула ожидание.

– Один! – голос разорвал повисшую тишину. Прозвучал удивительно ровно, будто не я сжимаю рукоять до белизны в костяшках.

Плеть свистнула, рассекая воздух, и врезалась в его спину. Он не издал ни звука. Только мускулы на плечах дрогнули.

Корсары с замиранием сердца следили за мной. Каждый бывал на месте новичка, и каждый знал, какого это. В тишине было слышно, как ветер шуршит по снастям и кажется даже как билось моё сердце.

– Два!

Ещё удар. Ещё линия алой крови на загорелой коже. Каждый удар плети рассекал старые шрамы, словно острый нож вскрывал зарубцевавшуюся рану. С трудом удерживалась от того, чтобы закрыть глаза: боялась не выдержать этого зрелища и не довести наказание до конца, становился почти невыносимым. Вот только отступить я не могла. Только не перед ним. Иначе его дерзость разрушит моё хрупкое положение на корабле.

Он не согнулся. Не опустил головы. Только дыхание стало чуть тяжелее, но он уверенно держал его под контролем, как держат штурвал в шторм.

С каждым ударом на смену растерянности и желания прекратить всё немедленно внутри меня разгоралась острая, почти болезненная ответственность. Я не наслаждалась его болью – я должна была её причинить. Команда знала, что Джонатан не терпит нарушений дисциплины, но была ли у них уверенность, что я придерживаюсь этих же правил? Что с уходом грозного капитана ничего не поменяется? Безусловно, они знали это, но знать и видеть, как решительно я готова поддерживать порядок – разные вещи. Команда должна быть уверена: капитан не закроет глаза на нарушения из жалости или ещё каких-то непозволительных слабостей. Каждый должен понимать цену беззакония. Я никому не позволю внести смуту в хрупкий мир на «Урагане», и никто не усомнится: капитанское место принадлежит мне по праву.

– Пять!

Спина корсара уже пылала, покрытая сетью кровавых рваных полос. Но он стоял: так, будто каждый удар лишь укреплял его дух. Я видела, как на шее пульсирует вена, как капли пота стекают по вискам, но он не дрогнул и не проронил ни звука.

– Десять!

Била его, а, кажется, каждый новый удар прилетал мне. Память услужливо подкидывала воспоминания о той боли, что я пережила на этой палубе – вот так же стоя спиной к капитану и стойко принимая наказание.

Рука начала уставать. Плеть казалась тяжелее, чем прежде. Но я не могла ослабить удар – это было бы предательством по отношению к собственному долгу. Осталось всего чуть-чуть, и мы оба будем свободны от этого кошмара.

– Четырнадцать!

Он пошатнулся, но тут же выпрямился и занял прежнее положение. Спина прямая, плечи расправлены – так, словно всё, что происходило, было не с ним. Я чувствовала – он собирает волю в кулак. Не для того, чтобы умолять о пощаде, а чтобы выдержать до конца.

– Пятнадцать!

Последний удар лёг с глухим стуком. Слоан стоял, едва дыша, по-прежнему сжимая свою опору руками. Но вот – глубокий вдох и он разжал руки. Медленно повернулся. Плечи расправлены, взгляд – спокойный. Ни тени презрения или обиды. Надеюсь, он действительно понимает, за что был наказан.

Тишина повисла над палубой, пока – кажется, целую вечность – мы смотрели друг на друга. Я медленно опустила плеть, собирая в кулак всё своё мужество.

– Ты выдержал наказание с честью, – произнесла тихо, но так, чтобы слышали все. – Теперь ты знаешь цену своего проступка. И команда знает: закон на этом корабле незыблем. Наказание постигнет каждого, кто нарушит установленные правила. Отправляйся к лекарю, Слоан. Это не обсуждается.

– Благодарю, капитан! – лёгкий поклон, а затем он развернулся и пошёл прочь.

Корсары, не спеша, направились в трапезную, обсуждая отнюдь не то, что только что произошло на палубе. Никто не смел осуждать решений капитана, и каждый из них неукоснительно соблюдал это правило.

– Не стой столбом, Несси, ты привлекаешь ненужное внимание, – тихо промолвил Сэм и мягко перехватил моё оружие наказания. – Я приведу плеть в порядок, а ты отправляйся завтракать.

– Я просто задумалась. Видел шрамы на его спине?

– Он не единственный в команде, кто прошёл через галеры, но такое зверство я вижу впервые.

– Зверство? – похоже, мы пришли к одному выводу. – Ранам не давали затягиваться, так ведь?

– Верно. Я боюсь даже представить, какая это боль и через что прошёл этот человек, но ты всё сделала правильно. Он понимает, за что понёс наказание. Я убеждён в этом. Ты молодец. Уверен, Джонатан гордился бы твоей стойкостью.

– Спасибо, – улыбнулась и поспешила в трапезную.

Он прав. Этот день неособенный. Просто один из многих. И то, что я только что сделала – лишь первый шаг к тому, чтобы стать настоящим капитаном. Несси Террес может быть только сильной. Непоколебимой. И каждый на этом корабле научится меня уважать так, как уважал Джонатана Терреса. Я заслужу это право.

Остров Телида

Моя единственная нарядная одежда долгое время была спрятана на самом дне сундука – непонятно, зачем я вообще её хранила. Подготовиться к сегодняшнему дню стоило немалых усилий: нужно было вернуть вещам достойный вид. На ткани красовались и дыры, и пятна, причём последние выглядели куда более удручающе. Очистить ткань от пятен я сумела, но выглядел он всё равно слегка потрёпанным.

Чтобы выглядеть как благородная леди, мне пришлось тщательно приводить в порядок не только одежду. Морская соль и постоянные ветры наложили свой отпечаток на кожу: она стала грубее, покрылась загаром, а вокруг глаз проступили мелкие морщинки. Мне нравилась моя внешность, загорелая кожа и даже морщинки вокруг глаз – она соответствовала образу Несси Террес, но девушка из благородной семьи не могла себе позволить так выглядеть. На берег острова Телида должна ступить Лионесса – жена Акбара ибн Фераджи, и она не может выглядеть как крестьянская дочь.

Алекс заботливо готовил для меня специальные настои, смягчающие кожу рук, а я регулярно делала осветляющие маски для лица. Ещё в Мехтеме Гюльфем научила меня простым рецептам ухода – на случай долгого плавания. Я давно не придавала этому значения, и последние две недели перевернули мой мир. Снова. Я снова была женщиной. А сегодня так и вовсе ничем не напоминала капитана пиратского судна.

С причёской провозилась дольше всего. Для жены Акбара ибн Фераджи мой арсенал украшений выглядел удручающе скудно, но даже с этими крохами я должна была блистать. Ремни с ножнами для кинжалов я всё же прикрепила поверх шальвар. Да, женщина не должна быть вооружена, но оказаться без защиты на незнакомом острове немыслимо. Кафтан надёжно скроет оружие от чужих глаз, и в случае опасности в этом может быть моё преимущество. Волосы, собранные в элегантную невысокую причёску, прикрыла изящным кружевным платком, а лицо – вуалью с открытым пространством для глаз.

Зеркало безжалостно отражало не Лионессу, а настоящую меня – Несси Террес. Но только ли я видела то, что нужно скрыть от глаз? Возможно ли по взгляду понять, что я вовсе не леди? Надеюсь, что нет, иначе весь мой план с треском провалится. И ценой этого провала будет множество жизней.

Со вздохом оставила Рэйвена в каюте и вышла. Решено было не обозначать присутствие моей верной птицы на корабле. У некоторых народов вороны – предвестники несчастий, и мы, конечно, понятия не имели, во что верят жители острова Телида. Лучше не рисковать.

Мич не скрывал восхищения, когда я появилась на палубе. Неудивительно, ведь он никогда не видел меня такой. Девушкой из прошлого, которое я вычеркнула из своей жизни. Возможно, мои сомнения напрасны. В любом случае мы пойдём на этот риск.

– Кто это? Где наш капитан? – воскликнул Ли Пэн, спрыгнув на палубу с такелажа и толкая в бок замершего кока.

– Да нашу команду всю, похоже, подменили, – я усмехнулась, разглядывая приодевшихся корсаров. – Когда мы войдём в порт: Сэм – ваш капитан, и не забывайте об этом. Мы не знаем, чего нам ожидать на острове, поэтому никаких передвижений без приказа.

– Не переживай, капитан, мы справимся, – подбодрил Мич и подмигнул мне.

Невидимая рука разжалась, прогоняя прочь напрасные страхи. Мы справимся.

Флаг Мехтема позволил нам беспрепятственно войти в гавань острова Телида. Наша легенда была проста и не имела погрешностей, но никогда не сто́ит надеяться на безупречность плана. Любой промах или непредвиденные обстоятельства могут стоить нам свободы или даже жизни. Нам нужно продержаться всего два дня, но эти дни могут оказаться бесконечно долгими.

Замерла у борта, напряжённо вглядываясь в берег. У пристани виднелись всего два судна, и мехтемского среди них не было. Впрочем, это ещё не значит, что на острове мы не встретим никого, кто имеет отношение к Мехтему. На берегу царило оживление: очевидно, нас готовились встречать.