Волшебный артефакт бога Лира 2

– О, я знала, знала, что его не могли убить! – радостно воскликнула, быстро нагоняя рыжего корсара. Мысли переключились мгновенно. На душе стало радостно. – Он в порядке?

– По словам Алекса, ему нужно несколько дней, чтобы восстановиться. Пока он очень слаб.

– Рана серьёзная, да?

– По счастливой случайности – нет, но нужно время, как я уже сказал.

– Заедем к нему по дороге?

– Он в вашем доме, Несси.

– О, прекрасно! Надеюсь, там есть что покушать! Я невероятно голодная!

– Думаю, это разрешимая проблема, – произнёс без тени улыбки. Задумчиво. Последние события и его сильно вымотали.

У нашего дома находилась если не вся, то явно бо́льшая часть команды. У нас здесь внеочередное собрание? Вопросы решают и без меня? Я опять всё пропускаю!

Едва мы приблизились, открылась дверь и на террасу вышел Алекс. Корсары застыли, как по команде, но лекарь не сказал того, что собирался. Усталое и какое-то серое лицо мгновенно помрачнело при виде нас:

– Я запретил ей вставать с постели! – взгляд был обращён к Сэму.

– Она должна быть здесь, Алекс! – рыкнул рыжий, спрыгивая с коня и приближаясь ко мне. – Обопрись на мои плечи ладонями, я помогу, – а эти слова предназначались мне.

Как бы я ни храбрилась, самостоятельно спешиться я не могла. Рэйвен сорвался с плеча, чёрной молнией устремившись к дому, а я, стиснув зубы до скрежета, через мучительно долгие мгновения всётаки оказалась на земле. Грудь жгло огнём, но никто не должен видеть, насколько сильна эта боль.

Корсары приветливо улыбались мне – помятые, раненые, но живые! А вот взгляд седовласого лекаря был мрачен. Он поджал губы и сурово посмотрел на меня:

– У тебя очень серьёзная рана, Несси. Обещай, что после разговора с ним отдохнёшь.

Его слова заставили сердце рухнуть в пятки.

– Разговора? Что вы все от меня скрываете?! – голос дрогнул, вырвавшись наружу с силой сдерживаемого шторма. Обвела взглядом корсаров, застывших на поляне. Один за другим они отводили глаза, словно боялись встретиться со мной взглядом. Внутри всё сжалось: что-то здесь явно не так.

Из дома вылетел Рэйвен и заметался как раненый вокруг меня. Похоже, он разделял моё беспокойство. Почему вообще Джонатан не вышел? Чем таким важным он там занят?

– Иди, Несси. Капитан ждёт тебя.

Ждёт! Неважно для чего! Главное – он жив! Всё остальное я переживу. Если считает нужным наказать – пусть наказывает.

Вошла в дом, и в нос сразу же ударил запах мяты. Дверь в комнату Джонатана была распахнута; сквозь проём я увидела фигуру на кровати. В душе заскреблись кошки, выталкивая наружу нехорошее предчувствие. Из комнаты вышел Мич. Он держался за бок и морщился от боли при каждом шаге, но, увидев меня, улыбнулся – так, словно всё было в порядке. И на краткий миг я именно так и подумала. Очень хотела так думать.

– Ты в порядке?

– На ногах стою – значит, в порядке. А ты?

– Как видишь! Прости меня, Несси, я не смог защитить тебя...

Шагнула к нему и неожиданно для само́й себя крепко обняла. Услышала сдавленный стон и тут же отпрянула.

– Прости!

– Ты справилась со своим страхом? – Мич смотрел на меня с удивлением.

– Я по-прежнему не желаю, чтобы кто-то прикасался ко мне. Но порой объятия говорят больше слов. Это... Считай, это было необходимо. Не знаю, как будет с чужими, но... Ты ведь мне не чужой. Каждый из вас – моя семья. Я думала, что ты погиб, Мич! Эта мысль не оставляла меня ни на секунду – она жгла, впивалась в сознание раскалёнными щипцами, не давая дышать. И вот ты здесь. Живой!

– Наверное, погиб бы, если бы не Муари. Она нашла меня едва живого и сказала, что я рано собрался прощаться с жизнью. Меня притащили сюда местные, а она выходила. Но это всё сейчас неважно. Иди же. Он ждёт тебя, – и он посторонился, пропуская меня в комнату Терреса.

Мне было страшно заходить туда. Почему-то я уже не верила, что он в порядке. Всегда сильный и стойкий капитан не мог просто лежать и ждать меня. Это было на него не похоже.

Ворон неподвижно восседал на изголовье кровати, словно мрачный страж. А я с трудом передвигала одеревеневшие ноги – каждый шаг отдавался тупой болью. И раны здесь были ни при чём. Сердце разорвалось на тысячи осколков, едва я увидела его.

Теперь я больше не питала иллюзий. Впавшие глаза, серое лицо, бледные губы. Джонатан Малкольм Террес умирал.

– Мич, оставь нас, пожалуйста. И прикрой дверь, – попросила твёрдым голосом, хотя к горлу уже подступил комок. Медленно опустилась на стул возле кровати.

Джонатан повернул голову и тихо промолвил:

– Моя Несси. Ты здесь!

– По-другому и быть не могло, – по щекам потекли слезинки, и я сжала непривычно холодную ладонь мужчины. – Джонатан, как же так?

– Ты... обещала не плакать.

– Я не плачу, – закусила губу и тяжело вздохнула.

– Моя болезнь убила меня... Стихия не смогла, а болезнь справилась, – тихий голос словно принадлежал кому-то другому. Слова явно давались с трудом.

– Алекс вылечит тебя. Он обязательно вылечит! – прошептала как мантру, хотя понимала, что он уже не поправится.

– Несси, не нужно ложных надежд. Я боялся только, что не увижу тебя в последний раз...

Не удержалась и всхлипнула.

– С парнями я уже говорил. Отныне ты капитан «Урагана». Это твой корабль по праву... Только ты сможешь привести команду к лучшей жизни...

– Я не смогу, Джонатан...

– Сможешь. Обещай мне, что не бросишь поиски трезубца и команду. Ты нужна им!

И я поняла, что у меня нет иного пути. Да, мне страшно подвести их. Страшно, как они отнесутся к этой новости. Женщина – капитан корабля. Но самое главное – мне страшно подвести его. Не оправдать его доверие. Доверие того, который спас меня тогда, когда казалось, что жизнь кончена. Он доверял мне не только свой корабль, но и людей — тех, кто беззаветно верил ему и был готов следовать за ним через любые преграды.

– Обещаю.

– Помни все мои наставления. А парни тебя поддержат и помогут. Я понимаю, что многое не успел тебе дать, многому не успел обучить, но – мужчина глубоко вздохнул. Каждое слово давалось ему всё тяжелее. – Ты справишься, ведь ты не одна. А теперь я должен попросить у тебя прощения, пока могу...

– За что?

– За то, что испортил твой день рождения.

– Но он только завтра.

– Сегодня. Ты спала довольно долго. Алексу пришлось пойти на риск, чтобы вытащить тебя с того света... Но ты справилась...

– Джонатан, это из-за меня ты...

– Твоей вины нет, – он перебил меня, пожимая руку. И это пожатие было таким слабым, словно малыш касался моей ладони. Маленький и беззащитный. – Я ждал этого. Муари предупреждала меня.

Я посмотрела на него с удивлением.

– Ты говоришь о том, что она сказала тебе тогда, в нашу первую встречу?

– Да. Она сказала, что сердце моё разорвётся, когда я вступлю в последний бой у берегов «дома». Зеленоглазая красавица займёт не только место в моем сердце, но и встанет вместо меня во главе «Урагана». И поведёт команду к свету. Ты их путеводная звезда, Несси, – он говорил тихо и сбивчиво, но я чётко слышала каждое слово. – Ты скрасила мою жизнь. Наши жизни.

– Джонатан, я всегда буду помнить тебя, – голос дрожал от слез. – Я была счастлива каждый прожитый день под твоим командованием. Ты моя семья!

– Я знаю, моя девочка. Прости меня и за то, о чем ты не знала. Открой верхний ящик...

Поспешила выполнить просьбу. Внутри обнаружила только письмо – и больше ничего. Печать на нем была мне не знакома, и я подняла на капитана вопросительный взгляд.

– Втайне от тебя я отправил письмо Эймену, когда мы встретили его на Роанисе, но ответ нашёл нас только сейчас. Знаю, я не должен был вмешиваться, но... Я всё ему рассказал. Это было необходимо. Я видел, какую боль нанесли тебе его слова. Прости. Прости меня за то, что я пошёл на это. И прочти его...

Дрожащими руками сломала печать, и глаза побежали по строчкам:

«Дорогая Лионесса!

Начну письмо с извинений. Тысячу извинений за те слова, что я вам тогда сказал! Я не должен был и не имел права так говорить! Мне больно видеть моего друга и вашего мужа в том состоянии, в котором он находится после вашего похищения. Никогда бы не подумал, что тот, кого не знают в лицо и которого боятся не только моряки, но и уважает пиратское братство, возьмёт вас под крыло и станет вашим спасителем. Уверен, я бы никогда не встретился с Терресом лично и не узнал, что он находился со мной на одном острове, если бы не вы. Он рассказал мне о том, через что вам пришлось пройти, и о том, почему вы не хотите возвращаться к мужу. И я верю ему. Нам нужно было поговорить с вами, и я поверил бы вам. Даже моё суровое сердце обливается кровью при мысли о том, что вы пережили. Знайте, Акбар примет вас даже сквозь годы разлуки. Он любит вас и всегда будет любить. Поверьте, я знаю его очень давно. Я помню его прекрасную Нилюфер и детей, как будто видел их вчера.

К сожалению, именно моя ошибка привела к вашему похищению. В моей команде был предатель, который выдал наше присутствие на острове Мартьерро Леандро. Этот подлец охотился за вами очень давно, и он прознал о том, что вы с Акбаром планируете отправиться в путешествие на поиски трезубца бога Лира. Его человек оказался в моей команде в тот год, когда вы с Акбаром встретили друг друга. Увы, он узнал о нашей дружбе.

Леандро раскинул свои сети умело, и я попался в них, как глупый мальчишка. Одноглазый пират вёл нас в ловушку, а я не заметил этого. Ничего не почувствовал. Я был уверен в том, что мы сможем обыграть его, ведь ничто не предвещало беды. И я не почувствовал беду тогда, когда он тянул время, чтобы встретиться с нами. Мой опыт и уверенность в том, что мы перехитрили его, сыграли со мной злую шутку. Я бы всё отдал, чтобы суметь исправить эту ошибку!

Надеюсь, вы сможете когда-нибудь меня простить. Я виноват перед вами больше, чем кто-либо другой.

Я знаю, что та рана, которую вам нанёс одноглазый дьявол, ещё долго не затянется, но знайте, что я никогда не откажу вам в помощи. Я и моя команда всегда к вашим услугам. Надеюсь, когда-нибудь наши пути снова пересекутся.

Да пребудет с вами Кайюрс!

Навеки ваш преданный слуга, Эймен Кая»

Подняла глаза на Джонатана. Несмотря на тяжёлое состояние, его взгляд оставался пронзительно ясным – серьёзный и сосредоточенный.

– Спасибо. Я бы не решилась поговорить с ним, но теперь рада, что между нами больше нет той чёрной тучи, повисшей на острове Роанисе.

– Не злишься?

– Конечно, нет. Я никогда на тебя не злилась. Волновалась, поэтому позволяла себе лишнее, но не злилась.

– Никому не позволяй перечить тебе.

– Сэм позволяет себе спорить с тобой, – заметила с улыбкой. Слёзы катились по щекам обжигающими дорожками и не собирались останавливаться.

– Он шандарец до мозга костей, а с ними порой бывает очень непросто, – его губы исказила улыбка, которая, похоже, далась ему с трудом.

– Я не знала, что он шандарец, – это было для меня настоящим открытием. В его речи не было акцента и никогда не проскальзывали привычные слуху выражения коренных шандарцев. А ведь они любят ругаться на своём диалекте, даже вдали от дома. Шандарец и скрывает своё происхождение? Немыслимо!

– Его настоящее имя – Синтигэрн Брайс Арасгайн, лорд Бэйтинский. Так же, как и ты, он расстался со своим прошлым и сменил имя, – он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – Несси, я совершил ошибку, позволив себе оплакивать жену и дочь дольше положенного, – снова посмотрел на меня. – Не делай того же. Я вижу, что тебе больно. Не нужно. Так распорядилась Морриган. Несси Террес не имеет права на слабости.

– Знаю.

– Вечер скорби – не больше. Проводи меня в последний путь, и этого хватит. Запомни: никто не должен видеть твоих слёз! – кивнула, а он вдруг попросил: – Улыбнись. Так, как умеешь только ты. Твоя улыбка способна растопить любое сердце.

Всхлипнула и смахнула со щёк слезинки. Улыбнулась ему так, словно всё было хорошо. Так, чтобы его сердце радовалось эти последние минуты. Я чувствовала, что душа вот-вот покинет его.

– Не отдавай своё сердце тому, кто этого недостоин – прошептал капитан, и взгляд его застыл на мне.

Бережно прикрыла его глаза. Превозмогая жгучую боль в груди, склонилась и оставила на щеке прощальный поцелуй. Потом аккуратно убрала письмо на место и выпрямилась. Рэйвен тихо опустился на моё плечо и склонил голову к щеке. Он всё понимал – я чувствовала его безмолвную скорбь.

Опрокинула в себя стакан воды, но легче, конечно, не стало. Только ощущение першения в горле исчезло. Лучше бы это было самой большой бедой сегодня!

Смахнув слёзы, собрала всю волю в кулак и распахнула дверь. На улице в тягостном молчании застыла вся команда: Мич привалился к стене у порога, Алекс стоял рядом, остальные расположились на траве. Эта гнетущая тишина давила, сгущая и без того тяжёлые тучи над головой. Но я должна была держаться. Я обещала ему.

– Капитан Джонатан Малкольм Террес покинул этот мир, – сообщила бесцветным голосом.

Корсары поднимались на ноги один за другим. Малыш Бимс (хвала богам, он жив!) всхлипнул и спрятал лицо в шляпе, которую сжимал в руках. Плечи его задрожали в безмолвных рыданиях. Взгляды остальных застыли на мне. Мич неожиданно пожал моё плечо. В знак поддержки.

– Команда ожидает твоего приказа, капитан Террес, – произнёс он чётко и громко.

Посмотрела на него с благодарностью. Я бы не решилась начать разговор. Не решилась отдавать приказы. Вот так вот сразу. Когда его душа ещё где-то рядом. Когда я всего несколько минут назад слышала его голос.

– Сэм, через три дня мы отплываем, – каждое слово било по сердцу, словно острый кинжал. Вечер скорби! Это невозможно. Кажется, горе моё будет длиться бесконечно долго. – Курс на Ахарру.

– Да, капитан! – громко отозвался рыжий корсар. Он умел прятать чувства, но его взгляд отражал ту же боль, что сейчас чувствовала я. Джонатан был для него больше, чем капитан. Для всех он был опорой. Тылом. Отцом. Другом. Не только для меня одной.

– Мы должны с достоинством проводить в последний путь капитана Джонатана Терреса. Подготовить лодку и траурный пьедестал.

– Да, капитан! – хором отозвались корсары, а я развернулась и шагнула было обратно в дом, да так и застыла на пороге.

Взгляд был прикован к комнате Джонатана. Сжала руки в кулаки и закусила до боли щёку. Мне хотелось выть от безысходности. Нет, я не могу остаться здесь. Не сейчас.

– Мич, – позвала тихо, чувствуя, что он всё ещё стоит позади меня.

– Да, Несси?

– Позови, пожалуйста, Сэма.

Хотела попросить о помощи кока, но вспомнила, что он серьёзно ранен, так же как и я. Ему нужен отдых, а мне нужно побыть одной. Повышать голос мне казалось сейчас оскорблением памяти Джонатана. Мне не хотелось, чтобы кто-то говорил громко в этом доме. Это было только его право. Только его.

Рыжий корсар не заставил себя долго ждать.

– Пленных обеспечить едой и водой. Я решу с ними вопрос завтра.

– Хорошо, я распоряжусь.

– Подсади меня на лошадь, пожалуйста.

– Несси, я вытащил тебя с Того Света, ты не можешь – начал было Алекс весьма сурово, но я прервала его:

– Спасибо, что спас меня.

Это всё, что я могла сейчас сказать. Развернулась и, с трудом переставляя ватные ноги, направилась к лошади, которая привезла меня сюда.

Лекарь больше ничего не сказал. Ни слова. Я понимала, что рискую своим здоровьем, но я не могла никому позволить сейчас находиться рядом со мной. Это была только моя боль. Я не хотела её ни с кем разделять. И не хотела, чтобы они видели мои слёзы.

Пустила лошадь в галоп лишь тогда, когда дом окончательно скрылся из виду. Ветер свистел в ушах, пока она мчала меня к реке. Там я резко остановилась, задыхаясь от боли и судорожно хватая ртом воздух. Рэйвен с громким карканьем описал круг надо мной и расположился на ветке ближайшего дерева.

И здесь я позволила себе заплакать. Я выла, как раненый зверь, и, кажется, слёзы никогда не иссякнут. В груди пылало не от раны, а от огня, пожиравшего сердце. Оно сгорало в пламени, которое невозможно погасить.

Он стал моей семьёй. Той самой опорой, которая не позволила мне сойти с ума после плена. Он научил меня быть сильной. Научил быть воительницей. И ушёл так внезапно. В одно мгновение. И Алекс ничего не смог сделать.

Я видела такое раньше, в Индарии. Муж нашей служанки схватился за сердце, упал – и тело его словно парализовало. Наш лекарь тоже ничего не смог сделать.

Вот только я не была готова к тому, что продолжу путешествие без капитана Терреса.

Прокля́тый Леандро со своим братцем! Надеюсь, Амхарн их хорошенько поджарит в своём царстве!

Солнце скрылось за горизонтом, когда я выехала из леса. Тело Джонатана уже возложили на траурный пьедестал. Корсары молча подходили один за другим, оставляя в углублении под телом вещи, что связывали их с капитаном.

Малыш Бимс дрожащей рукой положил в углубление деревянный кинжал, который когда-то подарил ему Джонатан. Сэм отдал свой кубок в виде рога с серебряными кольцами – он всегда висел у него на поясе, и он пил только из него. Каждый подходил и отдавал капитану в последний путь частичку своего прошлого. Прошлого, которое было неразрывно связано с ним.

Спешиваться не стала. Наклонилась и опустила в углубление кинжал – тот самый, хранящий множество тайн. Его кинжал. Он вручил его мне перед одной из тренировок, сказав, что умение точно поражать цель этим оружием – навык не из лёгких, но необходимый. Этот кинжал хранил его частичку и связывал меня с ним. Теперь он пригодится ему там, где не будет рядом его команды.

Корсары подняли пьедестал, и наша печальная процессия медленно двинулась к берегу – проводить капитана в последний путь. Я больше не плакала. И не потому, что обещала, а, кажется, потому, что слёзы закончились. Просто ехала позади нашей процессии и не сводила взгляда с мужчины на помосте. Черты его лица разгладились, и, казалось, он просто погрузился в безмятежный сон. В сложенных на груди руках покоилась шпага, рядом – его меч. Он всегда предпочитал лёгкой сабле тяжёлый меч в бою.

На берегу собрались жители Эдазура. Среди них была и Муари. Я ждала, что она подойдёт ко мне, скажет хоть слово, но она прошла мимо. Остановилась у пьедестала, нежно коснулась ладонью лба Джонатана и чтото бережно положила в карман на груди.

Когда все попрощались, пьедестал с телом погрузили на широкую ритуальную лодку и отправили в путь. Сэм во главе с несколькими корсарами отправились в другой лодке сопроводить капитана до выхода в открытое море и там завершить ритуал.

Я сжимала поводья заледеневшими пальцами и не сводила взгляда с пылающего факела между двумя скалами. Вздрогнула, когда ладони накрыла тёплая рука.

Муари пожала мои пальцы и произнесла тихо:

– Только вечер, красавица. Затем ты должна отпустить его, как сделала это сейчас.

– Знаю, – уверенно кивнула, хотя сердце обливалось кровью. – И сделаю это.

– Ты на правильном пути и завтра должна принять верное решение.

– И ты не скажешь, какое, да?

Провидица улыбнулась и снова пожала мои руки:

– Ты не нуждаешься в моих подсказках. Ты сильнее, чем думаешь, – развернулась и пошла прочь.

Мы были на берегу до тех пор, пока последние искры от пламени не угасали. Джонатан Малкольм Террес теперь был только в моей памяти. Капитана, имя которого произносили шёпотом среди пиратов, забрал океан.

Глава 13

Никто не должен видеть, сколь велико моё горе, но Мича, пришедшего после ухода Алекса, не отважилась прогнать. Он заявил, что не оставит меня без защиты. Не сомневалась: он понимал – я проведу эту ночь в слезах, и пришёл именно поэтому. И я была безмерно благодарна, что не придётся переживать её в одиночестве. Без капитана дом превратился в безжизненную оболочку. Стены сжимались вокруг, давили, будто живые, не давали вдохнуть полной грудью. Плакать себе не позволила в присутствии корсара.

Мы не разговаривали. Просто сидели во дворе, каждый в плену своих мыслей. Закуталась в мягкий плед, опустилась в кресло Джонатана и смотрела вверх – на луну. Она сияла, как огромный светлячок, затерянный в бездонной вышине. Я всё ещё не могла принять то, что случилось. Его больше нет. Горький вкус потери застыл на губах. Боль сжимала меня в ледяных объятиях, и чувство безвозвратной потери ещё долго не отпустит меня.

Утро встретило меня изнуряющей слабостью. Подняться с постели стоило невероятных усилий. Повязки, которые Алекс вчера сменил, вновь пропитались кровью – не удивительно, ведь я почти не спала всю ночь.

Переодеваясь, я вдруг уловила аромат еды – настолько явственный, что желудок немедленно отозвался голодным урчанием. А ведь я считала, что он ушёл домой, когда я отправилась спать! Была уверена, что его присутствие – лишь формальный повод не оставлять меня наедине с болью.

Шагнув за порог комнаты, я застыла: на столе меня ждал завтрак – пышный омлет, ломтики сыра, ароматная лепёшка и стакан сока.

Дверь резко распахнулась – вошёл Мич. Он сильно хромал и прижимал руку к груди, но, увидев меня, быстро расправил плечи, словно стряхнув усталость, и расплылся в тёплой, ободряющей улыбке.

– Доброе утро! Не разбудил?

– Мич, не нужно было...

– Нужно! – твёрдо произнёс мужчина. – Алекс велел следить, чтобы ты хорошо ела и поскорее поправилась, а кому ещё это делать, кроме как мне? И, кстати, вот! – он с лёгким стуком поставил на стол корзину, от которой разливался сладкий аромат спелых ягод. – Это на десерт. Если хочешь, могу испечь пирог.

– Спасибо. Ты и так много для меня сделал, – я улыбнулась и опустилась на стул. – Ты сам-то поел?

– Ещё не успел, – признался он.

– Тогда бери вилку и присоединяйся. Тебе тоже нужно восстанавливаться. И без возражений.

Он хотел что-то ещё сказать, но вдруг усмехнулся и молча подчинился.

– Ты домой так и не ушёл?

– Конечно, нет! Я же сказал, что не оставлю тебя без защиты.

– А где же ты спал? – я покосилась на спальню Джонатана, а Мич отрицательно покачал головой.

– Ты же знаешь, что это не положено. Не переживай за меня.

Он принялся за завтрак, а я всё размышляла о произошедших событиях. В частности, о том, что теперь для него, как и для других, я не просто Несси. Я капитан Несси Террес.

– Ты никогда не будешь воспринимать меня как капитана, да? – тихо спросила после продолжительного молчания.

Мич прожевал очередной кусочек омлета, и наши глаза встретились:

– Ты хочешь, чтобы я тебя боялся? Или как я должен выразить своё отношение к тому, что теперь подчиняюсь тебе?

– Джонатана ты не боялся.

– Никто его не боялся. Его уважали и верили каждому его слову. Боялись его гнева – да, но это не тот страх, который принуждает склонять голову. Он был примером для всех. Требовательным не только к другим, но и к себе. Стыдно быть белой вороной в команде такого человека, поэтому мы все подчинялись ему беспрекословно и старались соответствовать капитану.

– Смогу ли я соответствовать ему? – произнесла задумчиво.

Возможно, это неправильно – обсуждать власть с подчинённым. Но мне отчаянно хотелось поговорить об этом. Хотелось услышать мнение того, кому я доверяла так же безоговорочно, как Джонатан доверял Сэму. Ведь рыжий корсар всегда знал больше остальных. Даже о том, что дни капитана сочтены. И таким человеком для меня стал Мич.

– Ты – Несси Террес, и ты – не он. Не нужно ему соответствовать. Будь собой. Будь ещё лучше. Мы привыкли жить по законам Терреса, и если ты хочешь, чтобы они работали – требуй со всех так, как требовал Джонатан. Он верил в тебя, и я верю. Ты сможешь. Знаешь, что он сказал команде?

– Нет.

– Он сказал, что ты наша путеводная звезда. И его уход не отменяет дисциплины на корабле. Он восстанет из морских глубин и лично любого вздёрнет на рее, если тот пойдёт против тебя.

Даже на смертном одре Джонатан защитил меня – так, как сделал бы родной отец. Мне страшно не справиться с новой для меня ролью, но что-то подсказывает мне, что страхи беспочвенны.

Мы едва успели завершить завтрак, когда в дверь постучали. Я подняла глаза и увидела собравшуюся во дворе делегацию. Перевела вопросительный взгляд на Мича – и по выражению лица поняла: он в курсе происходящего.

– Есть повод для собрания?

– Есть. Позволишь им войти? – спросил разрешения и, когда я кивнула, воскликнул. – Заходите!

Не прошло и минуты, как комната оказалась переполнена – корсары теснились, будто селёдки в бочке. Мич поднялся и замер возле меня, а Сэм шагнул вперёд.

– Несси, Джонатан велел скорбеть по нему только один вечер. Как бы ни было больно, но мы живы и должны продолжать жизнь в полную силу. Наслаждаться каждым мгновением! Вчера был скорбный день, но это был день твоего рождения. Джонатан просил передать тебе это – на тот случай, если его уже не будет рядом в этот замечательный праздник. Вчера мы решили, что время неподходящее – с этими словами рыжий корсар протянул мне маленькую деревянную шкатулку. Я поднялась и взяла её.