Полная версия
Ученик из 2525 года
случая или предлога. Потом наступило лето, и я дал себе за- рок. Если за лето мои чувства не угаснут, обязательно осенью подойду и познакомлюсь. Втайне надеясь, что за лето чувства
«остынут» или вообще может произойти что-нибудь, напри- мер, она переедет и переведётся в другую школу, но увы. Она не только не переехала, но стала ещё красивее и взрослее. Да и чувства мои к ней стали всё сильнее. Но возле неё по-преж- нему «вился» Смирнов. После вчерашнего переосмысления жизни и жизненных ценностей я решил, что надо что-то менять. Лучше учиться и прилежно заниматься, но это позже. Первым делом я решил произвести неизгладимое впечатление на Лену и пригласить её в кино. Возникший у меня план включал покоре- ние её сердца своими спортивными успехами и, когда она будет впечатлена и удивлена, она не сможет отказать победителю.
Погода была ещё хорошая и мы занимались физкульту- рой на улице. Школьный стадион включал двое ворот в разных концах и тренажёры разминки и гимнастики. Обычно гимна- стикой с девочками занимается Алёна Викторовна, но я знал, что она болеет, и, если даже девочки пойдут заниматься, никто не будет запрещать им наблюдать за поединком «Титанов». Это я нас так назвал, только нашу команду. Перед началом слышны были крики, смех, стук мяча. Команды условно поде- лились поровну. Профессионально в футбол не умел играть никто, однако все знали, что я неплохо играю и многие хотели играть именно со мной. Я всегда играл в качестве нападаю- щего в команде Титанов, Смирнов в качестве полузащитника в команде соперников. Я специально попросил разделить нас в разные команды. Лена с подружкой Аней пошли к гимнасти- ческому городку на краю поля.
Матч начался. Меня полностью захватил азарт, но концен- трации я не потерял. Было видно, что Лена несколько раз огля- нулась на поле. «Сейчас! Сейчас я покажу на что способен!»,
–
подумал
я.
Получив
пас,
увидел
слабое
место
в
обороне
со-
перника
–
как
раз
там,
где
Вова
должен
подстраховать
свою
команду, но тот лениво переминается с ноги на ногу. Я устре- мился вперед, обводя одного, затем второго... Когда я уже был близок к воротам, Вова подбежал сзади, сделал вид, что идет на перехват, но чуть «не успевает» и вместо мяча с размаху ударил носком кроссовка точно по щиколотке, по косточке. Рез- кая, пронзительная боль за долю секунды пронеслась по телу, отчего я упал, хватаясь за ногу, и сдавленно кряхтя.
Игра остановилась. Ребята сбежались и начали спра- шивать, что случилось и как можно мне помочь?
Вова, притворно и озабоченно, громко, чтобы Лена услышала, произнёс: «Ой, Миш, извини! Неловко у тебя получилось, но ты же сам хотел сделать мне подножку и так неудачно зацепился за мяч. Нога-то цела?» Он нарочито гладит Мишу по плечу, но в глазах видно ехидство.
Подбежал учитель физкультуры, Иван Петрович: «Что случилось? Миша, можешь встать? Вова, ты что, его задел?». Вова невинно посмотрел на учителя: «Да я мяч пытался выбить, Иван Петрович, он ногу подвернул, наверное, когда
меня обводил. Не рассчитал силы, так бывает».
Я попытался встать на больную ногу, боль отдавалась во всем теле, но не колющая, как в первый момент после травмы, а тупая. Посмотрев на Смирнова, затем на учителя, я сквозь зубы «выдавил»: «Он, он по ноге ударил, специаль- но...», но боль мешала говорить внятно.
Иван Петрович, осмотрел ногу, которая к тому време- ни немного покраснела и уже слегка опухла, но синяк еще не проступил, слегка нажал на лодыжку, отчего я сморщил- ся: «Думаю будет ушиб. Хорошо хоть перелома нет. Ушиб не очень большой, но играть сегодня ты уже не сможешь. Иди потихоньку в медпункт, ребята помогите ему! А ты, Вова, будь аккуратнее! Ребята давайте продолжим игру».
Прихрамывая, я пошёл через поле, обращая внима- ние, что Лена, в это время, делала упражнение на брусьях, даже не взглянув в мою сторону. Вова, вернувшись на поле,
кричит что-то ободряющее своей команде, довольный собой. У меня застыл комок в горле от боли, обиды и бессилия. Шанс показать себя испарился в пыли стадиона, впрочем, как и победа нашей команды в этот день.
Школьный коридор после любого урока становится похож на разъяренный улей. Шум, гам, хлопанье дверьми, беготня учеников. Особенно если речь идет о большой пере- мене, тогда многие бегут в столовую (особенно ученики млад- ших классов) и велика вероятность быть сбитым этой толпой, если замешкаться и встать на их пути. Несмотря на все без- умие ситуации в большой перемене есть много положитель- ных моментов, можно отдохнуть, переключиться на другие уроки, перекусить или отвлечься разговором. Для меня сегод- ня большая перемена была еще шансом поговорить с Леной. Я и так несколько месяцев копил смелость, хватит, пора дей- ствовать. В кармане у меня была скомканная купюра в 1000 рублей, которую я скопил, экономя на обедах. Я ещё раз прове- рил наличие денег, потрогав бумажку в кармане. «Вдруг Лена согласится встретиться прямо сегодня, я должен быть готов к этому варианту развития событий». Она стояла возле каби- нета химии и болтала с подружками.
На слегка трясущихся, ватных ногах я подошел к ним вплотную. Лицо стало жарким, по спине пробежали «мураш- ки», а во рту, наоборот, стало необычно сухо. Я почувствовал, как лицо залила краска, вплоть до кончиков ушей. «Только бы Вовка не подошел в самый ответственный момент».
–
Что
тебе,
Берёзкин? – спросила Инна,
подруга
Лены.
–
Лена,
можно
с
тобой
поговорить
в сторонке!
Мы отошли. Переминаясь с ноги на ногу, я срывающим- ся голосом проговорил: «Лена, привет! Слушай, ты в суббо- ту свободна? Есть, есть новый фильм про космос, в нашем местном кинотеатре. Хочешь вместе сходим? А потом можем в кафе зайти мороженое съесть».
Лена удивленно поднимает брови. Выдерживает паузу.
На её лице было видно одновременное выражение негодо- вания, смущения и легкой неловкости. Она быстро «взяла себя в руки» и холодно, даже отстраненно сказала: «Миша, я не думаю, что это хорошая идея».
– Но почему? Фильм говорят просто классный! Да, и в кафе при кинотеатре как раз завезли новое мороженое с орехами.
Я попытался улыбнуться, но понимал, что дело вовсе не в фильме или мороженом, поэтому улыбка получилась натянутой.
Голос Лены был чуть мягче, но все равно твердым:
«Просто я знаю, как ты поступил с Вовой на физкультуре. Хотел ударить его по ноге во время матча, а потом запнулся об мяч и обвинил его. Это было подло. И ябедничать учите- лю – тоже некрасиво. Извини, но я не хочу больше с тобой разговаривать».
Лена развернулась и быстрым шагом подошла к подру- гам, что-то им сказала и они, осуждающе посмотрев на меня, решили отойти подальше от места, где стоял я. Но я не обра- щал на это никакого внимания. Меня как будто парализовала сказанная ею фраза. Меня оболгали, обвинили в том, что я не делал и, после этого, Лена больше никогда не захочет со мной общаться.
***Через несколько минут от моей подруги, которая также дружила и с Леной, пришло личное сообщение. «Миш, ну ты даешь! Вова Лене сразу после физры рассказал свою версию событий, что ты ему подножку поставил, а потом побежал жа- ловаться на него, типа он тебя ударил! Сказал, что ты завиду- ешь его успехам в учебе и ты всегда так делаешь, если прои- грываешь. А ябедничать на него побежал, потому что влюбился в Ленку. Лена, конечно, ему поверила. Ты сам-то чего молчал, почему не объяснил, как было на самом деле?» Меня накрыла волна ярости и бессилия. Смирнов не просто подло поступил
в этой ситуации, он систематически разрушает мою репутацию! Перед следующим уроком я ворвался в класс, в котором практически никого не было, кроме нескольких учеников, без- мятежно играющих в игры на телефоне или болтающих меж- ду собой. Смирнов стоял с парочкой приятелей и хвастался
новым телефоном, который вчера купили ему родители.
При моем появлении все замерли. Дрожащим от злости голосом, громко я проговорил: «Смирнов! Ты! Ты Лене наврал! Ты меня подставил. Ты негодяй!»
Вова с невинным выражением лица встал со стула: «Ой, кто это тут орёт? Миша-ябеда! О чем ты говоришь, я всегда только правду говорю». Подойдя слишком близко, чтобы дру- гие не услышали, он тихо сказал: «Что, обиделся, что твоя Леночка тебя, двоечника, на дух не переносит? Правильно делает. А я сделаю всё, чтобы она тебя вовсе начала нена- видеть». В этот момент ехидная улыбка не сходила с его губ. Эти слова стали последней каплей. Я, не думая, резко толкнул его в грудь. Вова, не ожидавший такой реакции, упал на парту, с грохотом опрокидывая стул, но быстро вскочил с воплем «Ты что, одурел?», и в ответ бросился на меня. Мы сцепились и начали валяться на полу, больше катались, пытаясь нанести удары, чем дрались по-настоящему. Книги и ручки, которые были на столе, полетели на пол. Наши кри-
ки привлекли внимание.
В дверях возникла строгая фигура классной руководи- тельницы.
Мария Ивановна резко, властно крикнула: «Немедленно прекратить! Встать! Что здесь происходит?».
Вова сразу вскакивает, притворно потирая щеку, хотя я ни разу не коснулся рукой его лица.
Мария Ивановна, он на меня напал, ни с того ни с сего! А мы с ребятами просто стояли и разговаривали, – подобрав телефон, он серьезно испугался и огорчился, – посмотрите, он мне телефон новый разбил!
Я тяжело поднялся, все-таки нога, хоть и немного, но ещё болела. Заметил, что рукав рубашки порван, но в этот момент было не до рубашки.
– Он наврал, про меня, наврал Лене про случай на физре...
Я задыхался от ярости и несправедливости, поэтому не мог внятно сформулировать суть обвинения.
Учительница, посмотрев на нас обоих холодно ответи- ла: «Разборки кулаками. В седьмом классе. Позор! Оба бы- стро ко мне в кабинет после уроков. А на счёт тебя, Миша, я сейчас же позвоню маме, чтобы она зашла ко мне в класс после работы. А теперь быстро идите и приведите себя в порядок!». Она повернулась и быстро ушла по направле- нию к своему кабинету. Вова бросил на меня торжествующий взгляд, я понял, что пытался доказать свою правоту, но у меня ничего не получилось, и теперь я выгляжу виноватым во всем. Вечером я сидел на кухне и таращился в тарелку, на которой было картофельное пюре и 2 котлеты, вернее вна- чале были котлеты, но после десятиминутного ковыряния вилкой, они обратно превратились практически в фарш. Го- рел приглушенный свет, создавая ещё более гнетущую об- становку. Вся квартира пропахла приятным ароматом ужина, но я был не голоден. Просто сидел, уставившись в тарелку. Мама только что вернулась из школы. Она выглядела устав-
шей и очень расстроенной.
–
Ну,
герой,
значит
устроил
драку
в
школе!
Мария
Ивановна
сказала,
ты
как
дикий
зверь,
на
Володю
кинул-
ся.
Из-за
девочки?
Из-за
сплетен?
–
говорила
она
тихо,
но
каждое
слово
резало
мне
слух.
Мама
села
напротив
и
смотрела
на
меня
не
столько
зло,
сколько
с
бесконечной
усталостью
и
разочарованием.
–
Он
первый
начал,
он
ябеда
и
негодяй,
на
физре
специ-
ально
пос
т
авил
мне
п
о
дн
о
ж
к
у
,
а
п
о
т
ом
Лене
наврал,
–
т
о
ль
к
о и смог проборм
о
т
а
ть я,
г
лядя в
т
ар
е
л
к
у
.
–
Миша!
Остановись!
Он
первый...
Это
не
оправдание.
Ты
ударил
человека.
Ты
устроил позорный
спектакль
на
гла-
зах
у
всего
класса.
И
из-за
чего?
Из-за
того,
что
кто-то
что-то
с
к
а
зал!
–
она
сд
е
лала
п
а
у
з
у
,
с
обираясь
с
мыслями,
–
я
знаю,
тебе
тяжело
в
учебе.
Я
стараюсь
помочь,
готова
нанять
репетитора
по
тем
предметам,
которые
тебе
совсем
не
«да-
ются».
Но
ты
сдаешься,
не
хочешь
бороться!
Зато
на
физкуль-
туре
–
звезда!
А
теперь,
похоже,
и
там
возникают
проблемы?
И
вместо
того,
чтобы
решать
их
умом,
честно,
ты
устраива-
ешь драки,
как
последний
хулиган.
–
Я,
честно,
с
ним?
Он
подставил
меня.
Учитель
не
видел.
А
Лена
поверила!
А
я,
а
я…,
–
слезы
и
обида
стали
душить и пр
о
д
о
лжить я не смо
г
.
Мама видит моё отчаяние и её голос становится чуть мягче, но позиция не меняется.
–
И
что?
Драка
–
это
доказательство
твоей
правоты?
Это
сделало
тебя
героем
в
глазах
Лены?
Нет,
Мишенька.
Это
сделало
тебя
проблемным
учеником
в
глазах
учите-
лей
и
мальчишкой,
который
не
умеет
контролировать
себя,
в
глазах
всех.
Ты
дал
Вове
еще
больше
поводов
над
то-
бо
й
и
з
де
в
а
ться
,
–
он
а
в
з
ды
х
а
е
т
,
–
за
в
тр
а
извинишьс
я
пер
е
д
Вовой,
перед
Марией
Ивановной
и
неделю
никакого
фут-
бола,
компьютера
и
прогулок.
Ты
будешь
дома,
учить
уро-
ки
.
М
о
ж
е
т
,
х
о
т
ь
э
т
о
врем
я
п
о
тр
а
тиш
ь
с
п
о
ль
з
ой
.
И
п
о
ду
-
май,
очень
хорошо
подумай,
как
можно
решать
проблемы
по-д
р
у
г
о
м
у
,
н
е
к
у
ла
к
ами
,
–
он
а
в
с
т
ала
,
е
е
пл
е
ч
и
пони
к
ли,
–
а
сейчас
поешь!
Силы
тебе
еще
понадобятся,
на
учебу.
Уйдя из кухни, мама оставила Мишу наедине с холод- ным ужином и гнетущим чувством полного поражения…
Миша сидел в своей комнате и обдумывал произо- шедшие в последние дни события. Тихая, спокойная жизнь обычного ученика 7 «А» класса теперь включала враньё и подлости одноклассника, разочарование в учителях и, самое неприятное, дружба с Леной, наверное, потеряна навсегда.
«Всё, с завтрашнего дня становлюсь другим челове- ком! Начинаю лучше учиться, хорошо делать домашнее задание и прилежно себя вести. Они все ещё удивятся мо- ему преображению!».
Неужели я дома?
На следующий день Миша встал за несколько минут до сигнала будильника. Всё правильно, «новый человек» и должен вести себя по-другому. Заправил кровать, не по принуждению, а потому, что самому захотелось начать день с чего-то хорошего.
–
Доброе
утро,
мамочка,
–
сказал
я,
–
постель
я
засте-
лил и уже
оделся!
–
Доброе
утро!
Удивительно,
неужели
вчерашний разго-
вор
пошёл
тебе
на
пользу?
–
Мама,
теперь
ты
меня
не
узнаешь,
я
сам
буду
засти-
лать
кровать,
прилежно
делать
уроки
и
со
временем
повы-
шу
свою
успеваемость.
Да,
конечно,
буду
помогать
тебе
по
до
м
у
,
если
ч
т
о-
т
о
н
у
жно.
А
н
а
чну
я
с
т
о
г
о,
ч
т
о
с
у
до
в
о
льстви- ем съем манную
к
аш
у
,
к
лади поб
о
льше!
–
Тебя
прямо
не
узнать,
я
очень
рада.
Манной
каши
по-
ложу
обычную
порцию.
Боюсь,
что
твой
энтузиазм
от
повы-
шенного
объема
каши
может
быстро закончиться.
–
Не
волнуйся,
я
теперь
«новый
человек»,
вчерашние
события,
действительно,
заставили
меня
переосмыслить
свое
поведение
и
с
сегодняшнего
дня
ты
увидишь
«нового
сына».
–
Нового
не
надо,
меня
и
тот
устраивал
по
большей
ча-
сти,
но
я
рада,
что
ты
всё
понял
и
будешь
постепенно
менять-
с
я
к
лучше
м
у
.
С
е
дьмо
й
к
лас
с
в
сё-
т
ак
и
э
т
о
у
ж
е
в
зросла
я
ш
к
о
ла,
скоро
тебе
нужно
будет
принимать
решение
куда
пойти
дальше
учиться
и
чем
заниматься
в
жизни.
–
Всё
решим,
у
меня
даже
есть
небольшие
мысли
на
этот
с
ч
е
т
,
–
с
к
а
за
л
я
,
д
о
жевы
в
а
я
«ман
ку
»
,
в
сё-
т
ак
и
н
а
с
ч
е
т
к
аши
я
немно
г
о
по
г
о
р
ячился
,
–
ладн
о
я
по
бе
жа
л
в
ш
к
о
л
у
,
х
о
ч
у
прийти
пораньше, все-таки, новая жизнь.
Я схватил школьную сумку, надел кроссовки и выскочил на лестничную площадку, предварительно попрощавшись с мамой. Лифт подъехал сразу, и я радостный заскочил в кабину. Я машинально нажал на первый этаж, и лифт неспеша поехал вниз. Только сейчас я вспомнил, что забыл контурную карту по географии, которую я отложил перед сном, но забыл убрать в сумку. Ничего страшного, еще не поздно вернуться, я нажал на кнопку 9 этажа. Лифт резко затормо- зил, от этого меня качнуло в сторону, и я едва сумел удер- жать равновесие. Свет отключился. Мне стало не по себе, я никогда ещё раньше не застревал в лифте. Помню, что надо жать кнопку диспетчера. Но свет в ту же секунду включился и лифт медленно пополз вверх. Я ещё раз проверил сумку. «Вот я балда, тетрадь с контурными картами лежит в сумке. А я чуть не застрял в лифте». Когда двери лифта открылись, я аккуратненько опять нажал кнопку первого этажа.
Выйдя из дома, Миша стоял посреди знакомой и од- новременно абсолютно чужой улицы. Только вчера он спо- тыкался о выщербленную плитку у своего подъезда, а те- перь его ноги ощущали под собой идеально ровную, чистую поверхность. Голова кружилась, но не от привычного выхлоп- ного смога, а от странной, непривычной свежести. Воздух! Он был таким чистым. Как после грозы в лесу, только посто- янно чистым, во всех уголках двора и рядом с дорогой. Миша сделал глубокий вдох – легкие расширились без привычно- го сопротивления городской гари. Откуда-то доносился сла- бый, приятный аромат, словно цветущих деревьев, хотя для цветения деревьев давно уже был «не сезон».
Он огляделся, и глазам стало больно, но не от солнца, а от непривычной яркости и чистоты всего вокруг.
Дома, знакомые панельные девятиэтажки, которые толь- ко вчера были серыми, покрытыми сеткой трещин и пятнами ржавчины от водостоков, теперь сияли белизной и новизной,
как будто они были построены не 30–40 лет назад, а буквально в этом году. Стены выглядели как будто их вчера покрасили в яркие, жизнерадостные оттенки. Окна сверкали, как драгоцен- ныекамни,безединойпылинкиилиразмазанногоследаотдождя. Никаких облупившихся подоконников или ржавых решеток. Бал- коны не были завалены хламом – они выглядели аккуратными, некоторые даже с цветами в одинаковых кашпо.
Покрытие на детской площадке было ровным, разно- цветным, без выбоин и заплат. Качели и горки сияли новиз- ной, их краска не облезла, металл не был покрыт ржавчиной. Ни окурков, ни оберток, ни битого стекла под ногами. Даже скамейки выглядели как новые, без царапин и надписей.
Что поразило его больше всего, так это машины. Знакомые модели «Лады» и иномарки проезжали мимо, но они выглядели как будто только что из автосалона. Кузова сияли глубоким, зер- кальным блеском, без царапин, вмятин и слоя вечной городской пыли. Стекла были абсолютно прозрачными. Никаких заляпан- ных грязью колесных арок или потертых бамперов. Они двига- лись как-то тише и плавнее. А многие из проезжающих машин были не знакомы Михаилу.
Небо казалось выше и насыщенно-голубым, без привыч- ной дымки. Солнце светило ярче, теплее, но не слепило агрес- сивно. Оно просто заливало все вокруг чистым, золотистым све- том, подчеркивая безупречность мира.
На улице была непривычная тишина. Вернее, не абсолют- ная, но был непривычно низкий уровень шума. Ни громких ма- терных перекрикиваний из окон, ни рева машин и мотоциклов без глушителей, ни визга тормозов. Голоса прохожих были при- глушенными, разговоры вежливыми. Люди двигались спокойно, без суеты и толкотни.
Все взрослые люди были опрятно одеты, даже те, кто явно шел по бытовым делам. Никаких растянутых спортивных костю- мов или грязных рабочих комбинезонов на улице. Они уступали друг другу дорогу, вежливо кивая.
Группа ребят младшего возраста шла по тротуару, не толкаясь и не крича. Они просто разговаривали. Без драк и обидных дразнилок.
Где я нахожусь? Может я сплю очередной раз? Ущипнув себя за руку, я почувствовал боль, значит это не сон. А поче- му же всё так изменилось за одну ночь. Как будто какой-то розыгрыш или съемки кино, и сейчас откуда-то раздастся голос режиссёра: «Стоп! Снято!». Но ничего такого не было, а мир - дома, машины, люди - были настоящими. Может я попал в прошлое, как в разных фантастических филь- мах, это может объяснить новизну домов, если их только построили, а машины? А может 30 лет назад было прави- ло каждый день сдувать пылинки с автомобилей? Окликнув одного школьника в форме, явно первоклассника, я спросил:
«Парень, а какой сейчас год, я немного подзабыл?», – сказал я последнюю часть фразы на всякий случай, чтобы даже па- цан не подумал, что я ненормальный.
–
Здравствуйте,
сейчас
2025
год.
Я
могу
Вам
ещё
чем-то
помочь?
–
Н
е
т
,
спасибо
!
–
с
к
а
за
л
я
,
н
о
са
м
у
ж
е
д
у
ма
л
о
д
р
у
г
ом
.
Может
я
немного
преувеличиваю
и
ничего
необычного
вокруг
меня
нет.
Я
был
подавлен
последними
событиями,
произошед-
шими
в
моей
жизни,
и