Полная версия
Ученик из 2525 года
сделать
Россию
визуально
ближе
к
западным
странам.
Борода
воспринималась
как
символ
старой,
патри-
а
рх
альной Р
у
си, – с
к
а
зал
С
аша с мес
т
а правильный
о
т
в
е
т
.
Игнат Петрович и не сомневался в правильном ответе Саши.
–
Верно,
это
был
элемент
культурной
реформы.
–
А
м
о
ж
е
т
,
е
м
у
прос
т
о
денег
не
х
в
а
т
а
л
о?
Д
в
о
р
яне
бо
г
а- тые,
бороды
носят
–
ну
он
и
придумал:
платите,
если
хоти-
те
бороду
оставить!
Как
сейчас,
платят
за
красивую
машину
или
т
е
лефон! – с
к
а
зал я пер
в
ое, ч
т
о приш
л
о мне в
го
л
о
в
у
.
Учитель был в полном восторге.
–
Гениально,
Михаил!
Ты
свел
сложную
культурно-по-
литическую
меру
к
базовой
экономической
мотивации.
«Не хватает денег в казне – обложи налогом то, что люди ценят». Этожеуниверсальныйпринципфискальнойполитики! Пятерка с плюсом! Запишите: «Налог на бороду как прототип современных люксовых налогов», по новой, современной версии, предложенной Михаилом.
–
Я
до
конца
ещё
не
мог
поверить
в
степень
безумия,
которая
окружала
меня
в
этом
чужом,
но
таком
заманчивом
мире.
Не
знаю,
сколько
я
ещё
здесь
пробуду,
но,
поскольку
я
не
по
своей
воле
попал
в
эту
«сказку»,
то
почему
бы
не
насладиться
всеми
прелестями
сложившейся
ситуации,
–
подумал
я, и
улыбка
самопроизвольно
расплылась по
лицу.
Урок биологии.
–
Ребята,
запишите
пожалуйста
тему
урока
«Насекомые
/ Паукообразные», – сказала Ольга Ивановна, – чем прин- ципиально отличается паук от насекомого? Можете пользо- ваться при ответе схемами. Алёна, пожалуйста ответьте!
–
У
насекомых
3
отдела
тела
(голова,
грудь,
брюшко),
3
пары
но
г
,
есть
у
сики
и
час
т
о
крылья.
У
п
а
у
к
ов
2
о
т
д
е
ла (
го
л
о
в
ог
р
у
дь
и
брюш
к
о),
4
пары
но
г
,
н
е
т
у
си
к
ов
и
крыльев,
–
четко
ответила
моя
одноклассница.
–
Точно,
это
является
их
ключевыми
различиями.
Тем
не
менее,
Алёна,
я
пока
не
буду
ставить
тебе
плохую
оценку
в
журнал,
ограничимся
оценкой
в
моей
тетраде.
Надеюсь,
в
б
у
ду
щ
ем ты исправишь с
в
ою о
ц
ен
к
у
.
Я, глядя на картинку паука, решил внести своё бредо- вое предположение.
–
Н
у
п
а
ук
,
о
н
ж
е
пл
е
т
е
т
п
а
утин
у
,
зн
а
чи
т
о
н
к
а
к
б
ы
а
р
хи
т
ек
-
т
ор
!
А
насе
к
омые
,
н
у
он
и
прос
т
о
б
е
г
а
ю
т
ил
и
л
е
т
а
ю
т
,
к
а
к
обычные люди.
Соответственно
паук
–
это
строитель,
а
жук
–
пешеход!
Ольга Ивановна не могла скрыть своего восторга.
–
Браво!
Михаил,
Вы
совершили
прорыв
в
классифика-
ции
организмов!
Вы
предложили
разделять
членистоногих
не
по
сухим
анатомическим
признакам,
а
по
их
роли
в
экоси-
стеме
и
типу
деятельности!
«Строители»
(пауки)
и
«Потреби-
тели/опылители»
(насекомые)!
Это
антропоморфно,
свежо
и
невероятно
креативно!
Пятерка!
Мы
обязательно
включим
Вашу
концепцию
в
презентацию
о
биоразнообразии!
Ребята
запишите
пожалуйста:
«Функционально-ролевая
классифи-
кация
членистоногих»,
предложенная
Михаилом!
Урок продолжался, Ольга Ивановна придумывала всё новые вопросы.
–
Никита,
скажите
пожалуйста,
как
рыбы
дышат
под
водой?
Одноклассник, не раздумывая дал правильный ответ.
–
С
помощью
жабр.
Через
них
проходит
вода,
раство-
ренный
в
ней
кислород
поступает
в
кровь,
а
углекислый
газ
выводится.
–
Правильно.
Может
быть
наш
отличник,
Михаил,
хочет
что-нибудь
добавить?
–
А
м
о
ж
е
т
,
у
них
внутри
маленькие
б
ал
л
ончики
с
во
з
ду-
хом?
Или
они
воду
как-то
разбирают
на
частички
и
воздух
из нее
высасывают?
Как сок
через
трубочку!
В первую секунду мне показалось, что от моего ответа у учителя пропал дар речи. Может в этот раз я немного пере- борщил, хотя всё это ради эксперимента. Мне надо доказать свою правоту. Через 5 секунд Ольга Ивановна взорвалась.
–
Вот
это
да!
Михаил,
Вы
мыслите,
как
инженер!
Дважды
за
урок
поражаете
всех
нас.
«Баллончики»
–
это
же
намек
на
плавательный
пузырь,
который
на
самом
деле
не
для
дыха-
ния,
но
аналогия
потрясающая!
А
«разбор
воды
на
частич-
ки»
–
это
интуитивное
понимание
процесса
диффузии
газов!
Вы
предложили
технологическую
метафору
биологического
процесса!
Пятерка
с
тремя
плюсами!
Ваши
предложения
до-
стойны
школьной
научно-фантастической
конференции!
Если в первый раз я жутко стеснялся реакции учите- ля и мнения одноклассников, то теперь, после второго дня учебы, я постепенно стал привыкать к похвале, овациям и хорошим оценкам. Посмотрим, что будет дальше, пока что мне этот мир нравится все больше и больше, даже и «просы- паться» не хочется.
***Вечер. Кухня. Воздух пахнет чем-то нейтрально-вкус- ным, что разогрели в молекулярном термопоте (аналог на- шей микроволновой печи, но нагревает еду за 1-2 секунды без всякого воздействия электромагнитных волн). Мама, Елена Сергеевна, вошла с опущенными плечами. Ее лицо, обычно подтянутое и спокойное, сегодня было серым от усталости. Она молча поставила сумочку на положенное ей место, броси- ла беглый взгляд на Мишу, который ковырял вилкой идеально ровное пюре, и вздохнула. Я готовился к привычному ритуалу:
«Покажи дневник. Что там на этот раз ты натворил?».
–
При
в
е
т
,
сынок.
Как
д
е
ла?
–
го
л
ос
ее
з
в
учал
а
в
т
ом
а
т
и
- чески,
без
ожидания
хорошего
ответа.
–
При
в
е
т
,
мам,
в
сё
нормально,
–
б
у
ркн
у
л
я,
чу
в
ст
в
у
я знакомый
укол
стыда.
Только
теперь
стыд
был
не
за
двойки,
а за
т
о, ч
т
о меня жд
е
т
. За о
б
ман.
Елена Сергеевна села напротив, провела рукой по лбу.
–
Ну,
что
там?
Готовь
сразу
все,
как
обычно.
Только
без
оправданий,
хорошо?
У меня
нет
сил.
Я молча потянулся к школьной сумке. Пальцы чуть дрожали. А вдруг она всё поймёт и раскусит мой обман? Я протянул ей электронный планшет-дневник. Мама взяла его с видом человека, готовящегося к очередному удару. Она включила экран.
И замерла.
Она несколько раз моргнула, будто пытаясь стряхнуть с глаз усталость. Потом поднесла дневник ближе. Провела пальцем по списку сегодняшних и вчерашних оценок.
–
Михаил...
–
её
голос
стал
тише
и
потерял
всю
свою
усталую
резкость,
–
это,
это
что?
–
Н
у
, о
ц
енки... – проборм
о
т
ал я,
г
лядя в
т
ар
е
л
к
у
.
–
Шесть...
шесть
пятерок?
–
она
посмотрела
на
меня
не
с
подозрением,
а
с
чистым,
неподдельным
изумлением.
–
С
плюсами?
За
что?
По
физике
пятерка
с
плюсом?
Сынок,
ты
за
всю
учёбу
не
получил
ни
одной
пятерки,
а
сейчас
за 2 дня
целых
шесть штук.
Она подняла на меня глаза, и в них вдруг зажглась та самая, давно забытая, надежда. И гордость. Настоящая, горячая, материнская гордость.
–
Михаил.
Да
что
же
это
такое?
Это
же
фантастика
ка-
кая-то!
–
голос
ее
сорвался,
и
она
неловко
вытерла
ладонью
уголок
глаза,
–
я
не
верю.
Не
могу
поверить.
Как
так?
Что
слу-
чилось?
Ты
готовился?
Тебе
помогли?
Репетитор
из
школы?
Я
видел,
как
она
преображается.
Как
усталость
с
ее
плеч
спадает, сменяясь легким, почти детским возбуждением. Мне стало до боли жаль её. В моём мире она так и не дождалась этого момента. Но теперь всё будет по-другому.
–
Нет,
мама,
–
я
тяжело
сглотнул,
–
никто
не
помогал.
Я просто отвечал на уроках. Как умею.
–
Как
умеешь?
–
она
рассмеялась,
счастливым,
немно-
го
истеричным
смехом,
–
да
ты,
оказывается,
у
меня
гений!
Я
всегда
знала,
что
у
тебя
потенциал!
Просто
ты
не
хотел!
А тут… Ой, сынок, я
так
рада!
Она встала, чтобы обнять Мишу, но я не поднял головы.
–
Мама. Они, они не за правильные
ответы.
Елена
Сергеевна
застыла на
полпути.
–
Как
это
не
за
правильные?
–
ее
брови
удивленно
поползли
вверх,
–
пятерки
ставят
только
за
безупречные
зна-
ния. За идеальное
выполнение.
Другого
не дано. У нас же...
–
Здесь
у
всех
«другого
не
дано»!
–
вдруг
вырвалось
у
Миши,
и
он
поднял
на
нее
взгляд,
–
а
я
не
такой
как
все.
Вы
в
се
идеальные!
Вы
в
се
в
сё
зна
е
т
е!
А
я,
я
н
е
т
.
И
по
э
т
о
м
у
...
Он замолчал, видя ее полное непонимание.
–
Объясни,
–
тихо
попросила
она,
снова
садясь.
Ее
лицо
стало
серьезным.
–
Они
меня
хвалят
за
ошибки,
–
выдохнул
я,
–
учи-
тель
по
физике
сказал,
что
мой
ответ
был
«свежим
ветром
нестереотипного
мышления».
Я
сказал,
что
сила
трения
воз-
ни
к
а
е
т
,
п
о
т
о
м
у
ч
т
о
по
в
е
р
хности
царапа
ю
т
ся
и
ц
епля
ю
т
ся
д
р
уг за
друга,
как
кошки
коготками.
Это
же
бред!
А
он
поставил
пятерку
с плюсом и сказал,
что
это
«антропоморфизм»!
Мама слушала, и ее восхищенная улыбка медленно таяла, сменяясь всё тем же недоумением.
–
Но,
э
т
о
же
прекрасно!
Э
т
о
зн
а
чи
т
,
ты
мыслишь
нес
т
ан-
дартно!
Видимо
учителя
видят
твой
творческий
подход!
–
Какой
творческий!
–
почти
крикнул
я,
–
я
просто
не
знал
правильного
ответа!
Я
всегда
так
отвечаю,
когда
не
знаю!
В
обычной
школе
за
это
двойку
ставят
и
вызывают
родите-
лей! А здесь, здесь - всё наоборот!
Он посмотрел на маму, пытаясь найти в ее глазах понимание.
–
Мам,
а
разве
тебе
не
тяжело,
вот
так
жить,
всегда?
Все
знать
идеально?
Все
делать
по
правилам?
Никогда
не
ошибаться?
Разве
ты не
устаёшь?
Елена Сергеевна откинулась на спинку стула. Ее взгляд стал отрешенным, она смотрела куда-то мимо Миши, на иде- ально чистый фасад кухонного гарнитура.
–
Тяжело?
–
она
повторила
мой
вопрос,
будто
впервые
задумавшись
об
этом,
–
к
сожалению,
это
единственно
воз-
можный
образ
жизни.
Так
правильно.
Так
надежно.
Все
зна-
ю
т
,
ч
т
о
д
е
л
а
ть.
Н
е
т
х
аоса,
н
е
т
сюрпри
з
ов,
н
е
т
...
–
она
запну- лась,
подбирая
слово.
–
Грязи,
–
подсказал
Миша,
–
суеты,
веселья,
глупостей.
Она
медленно
кивнула.
–
Да.
Нет
глупостей.
Мы
их
искоренили
–
она
произ-
несла
это
с
гордостью,
но
в
ее
голосе
прозвучала
какая-то
металлическая
нота.
Потом
она
вздохнула,
и
в
этом
вздохе
вдруг
прорвалась
вся
ее
усталость,
которую
она
тщательно
скрывала,
–
да,
сынок.
Я
устаю.
Каждый
день.
Иногда
кажет-
ся,
что,
если
я
увижу
еще
один
идеально
составленный
отчет
или
у
слышу
е
щ
е
о
дну
идеально
правильную
фр
аз
у
,
я
н
а
чну крич
а
ть. Но,
т
ак приня
т
о.
Т
ак д
о
лжно быть. Все
т
ак жи
в
у
т
.
Она снова посмотрела на дневник с пятерками, и теперь ее взгляд был не восторженным, а грустным и мудрым.
–
Зн
а
чи
т
,
т
в
ои
«
к
о
го
тки»
–
э
т
о
и
есть
т
а
самая
ошиб
к
а?
Которая всем так нужна?
–
Да,
–
прошептал
Миша,
–
они
заставляют
меня
оши-
баться.
Им
это
нравится.
Мне
начинает
казаться,
что
я
для
них
как
клоун.
Мама вдруг протянула руку и положила свою ладонь по- верх моей руки. Ее прикосновение было теплым и настоящим.
–
Нет.
Не
клоун.
Ты
для
них
надежда
–
она
говорила
тихо,
почти шепотом, как будто боясь, что их подслушает сам этот идеальный мир. Они все так устали от своего совершенства, что готовы поклоняться любой твоей оплошности. Потому что это жизнь. Настоящая. Та, которую они сами у себя отняли.
Она замолчала, и они сидели так несколько минут в ти- шине, слушая, как гудит холодильник, сохраняющий идеаль- ную температуру для идеальных продуктов.
–
Сынок,
–
наконец
сказала
она,
–
дай
им
то,
что
они
х
о
тя
т
.
Оши
б
айся.
Б
у
дь
не
т
аким,
к
ак
они.
Р
ади
них,
и,
–
она
горько
улыбнулась,
–
ради
меня.
Мне
сегодня
было
так
легко
и
радостно
увидеть
эти
пятерки.
Пусть
даже
они
фальши-
вые.
Это
был лучший день за
много
лет.
В ее глазах стояли слезы. Слезы усталости от идеаль- ного мира и счастья от неидеального сына.
Да, похоже «болезнь» идеальности поразила и взрослых. Даже мама, самый близкий человек, является и частью систе- мы, и ее заложницей. Ну что же, будем самым ненормальным в этом идеальном мире, только так можно попытаться что-то изменить, – подумал я, перед тем как заснуть.
Робот или человек?
Экстренное совещание у директора собиралось очень редко. Ещё со вчерашнего дня завуч, Антонина Михайловна, обзвонила, как ей казалось, ближний круг самых преданных учителей и пригласила в школу к нулевому уроку.
Кабинет директора, заставленный статуэтками плачу- щих учеников и графиками успеваемости, напоминающими кардиограмму пациента в коме. На стене висит электрон- ная доска со слоганом: «Правильный ответ – путь к двойке! Думай креативно!».
Директор, Ангелина Павловна, женщина с пронзи- тельным взглядом, смирившаяся с тотальными провалами в образовании, стучит указкой по столу, на котором красу- ется единственная пятёрка, полученная в школе за 10 лет
и заламинированная как реликвия.
–
Коллеги!
Прошу
тишины!
Мы
собрались
здесь
в
тот
час,
к
о
г
да
в
се
учени
к
и
ещё
спя
т
,
ч
т
обы
о
б
с
у
дить
ЧП
в
с
е
лен-
ского
масштаба!
В
нашей
образцовой
школе,
где
стабиль-
ность
оценок
крепче
гранита,
где
средний
балл
стремится
к
двойке,
как
и
положено
по
Указу
№
42
«О
развитии
креа-
тивного
незнания»,
завёлся
отличник.
Ученик
7
«А»
класса
Михаил
Берёзкин
получает
сплошные пятёрки!
Всеобщий вздох ужаса. Завуч, которая записывала ка- ждое слово директора, от услышанного зажала рот рукою, видимо, чтобы не вскрикнуть. По её выражению лица можно было подумать, что она услышала новость: «В школе заве- лось привидение».
–
Это
чудовищно!
На
прошлом
уроке
я
спросил
е
г
о,
п
о
че
м
у
ламп
о
ч
к
а
г
ори
т
.
Вы
зна
е
т
е,
ч
т
о
он
о
т
в
е
тил?
«Потому что внутри сидит маленький огненный гномик и дует на раскалённую ниточку» Я еле сдержался, чтобы не поста- вить ему шестёрку! С трудом пришлось вывести пятёрку. У меня после этого полдня рука дрожала – сказал Николай Павлович. – Мне кажется специально для Берёзкина надо разработать шестибалльную систему оценок.
–
У
меня
ещё
хуже,
–
сказала
Марина
Васильевна,
поправляя
очки.
–
Я
спросила,
о
чём
основное
действие
произведения
«Алые
паруса».
И
этот,
этот
Берёзкин
заявил,
что
принц
поссорился
с
невестой
и
долго
не
приплывал
к
Ас-
соль,
потому
что
в
прошлый
раз
на
корабле
она
не
помыла
за
с
обой
г
р
язную
пос
у
д
у
.
Э
т
о
же...
э
т
о
же
г
ениальное
не
в
е
-
жество!
Так
глубоко
заблуждаться!
Я
чуть
не
расплакалась
от
умиления
и с
позором
поставила
ему пятёрку в
журнал!
–
Очень
б
ы
стро
г
о
в
о
р
я
т
,
–
п
о
д
у
мала
за
в
уч,
–
я
не
у
сп
е
-
ваю
записывать.
Поставив точку после последней фразы, которую она записала, прочла. «Берёзкин…принц…приплыл». Какая-то бессмыслица получается. Надо перестать мечтать на рабо-
те, наверное, пора уже выйти замуж...
–
Товарищи,
–
выкрикнул
Игнат
Петрович,
–
это
всё
–
не
случайность!
Я
всё
проверил.
Это
спланированная
ди-
версия!
Возможно,
он
–
шпион
из
какой-нибудь
параллель-
ной
школы,
где
знания
до
сих
пор
в
почёте.
Или,
того
хуже,
из
мира,
где
таблицу
умножения
не
знают
даже
старшекласс-
ники! – и сам
испугался
своего
предположения.
–
Ну
что
вы
говорите,
не
может
же
13-летний
мальчик
быть,