Единоземье: трон Сильвитарии

— Что это... чёрт возьми... такое? — выдавила я сквозь приступ кашля, чувствуя, как молоко обжигающе щиплет носоглотку. Ладонь непроизвольно сжалась в кулак на груди.

— О, должно быть, Кайрос и Лотруд вернулись с утреннего облёта! — Урса буквально вспыхнул от восторга, его глаза загорелись детским азартом. Прежде чем мы успели опомниться, он уже подхватил нас под руки и начал подталкивать к выходу.

Утренняя свежесть ударила в лицо. Мои ноги вдруг стали ватными, а колени предательски подкосились. Где-то рядом Шарлотта издала странный звук, будто захлёбывающийся смешок. Я повернула голову и увидела, как её челюсть буквально отвисла, а глаза стали круглыми, как блюдца.

В десяти шагах от нас, поднимая клубы пыли, приземлялось... оно…

Чешуя переливалась на солнце медными отсветами, огромные крылья, словно паруса корабля, медленно складывались по бокам массивного тела. Дракон. Настоящий, живой, дышащий жаром, от которого дрожал воздух. Моё сердце бешено колотилось где-то в горле, а в ушах стоял оглушительный звон.

— Боги... — прошептала я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Это не могло быть правдой. Это не должно было быть правдой. Но запах гари и тёплый ветер от взмахов крыльев не оставляли места для сомнений.

Шарлотта бессознательно вцепилась мне в рукав, её ногти впились в мою кожу даже через ткань. Я не стала её останавливать — мне самой нужна была хоть какая-то точка опоры в этом внезапно перевернувшемся мире.

Где-то рядом Урса что-то кричал, махал руками, но его голос тонул в рёве крови в моих ушах. Всё, что я могла — это смотреть, как на драконьей спине возвышается незнакомый парень в потрёпанном плаще и... улыбается.

Кайрос? Или… Лотруд?

Имена пронеслись в голове, словно эхо, но осмыслить их значения сейчас было невозможно. Потому что прямо перед нами, в двух шагах, фыркнув ноздрями, дракон склонил свою огромную голову... и посмотрел прямо на меня.

В его глазах горел не просто звериный ум — там была мысль. И от этого осознания мир вокруг окончательно потерял твёрдую почву.

Глава 5. Вереск.

— Ч-ч-чарли... — голос мой предательски дрожал, а пальцы вцепились в рукав подруги так, что побелели костяшки. — Ты... Ты тоже это видишь? Или мне просто молоко в мозги ударило?

Шарлотта лишь беззвучно закивала, её широкие глаза отражали блеск медной драконьей чешуи. Казалось, подруга вообще перестала дышать.

— Ой, блин... — Урса вдруг расхохотался, по-мальчишески ткнув себя пальцем в висок. — Кажется, стоило предупредить, что ферма моего дяди немного... э-э-э... нетрадиционная? Да, определённо стоило.

Он игриво прикрыл ладонью рот, но глаза его искрились чистейшим озорством.

— Т-ты... ты! — задохнулась я, чувствуя, как по щекам разливается горячая волна возмущения. Но продолжить не успела.

— Неописуемо обаятелен? Неотразим? — перебил Урса, делая театральный реверанс. — Знаю, знаю, мне часто об этом говорят.

— Да из тебя слова клещами не вытянешь! — наконец вырвалось у меня. Сердце бешено колотилось где-то в горле. — Ты живёшь на... на ДРАКОНЬЕЙ ФЕРМЕ и даже не потрудился намекнуть!

Урса лишь развёл руками, его ухмылка стала ещё шире.

— Дорогая Сэм, — начал он с преувеличенной серьёзностью, будто читал лекцию, — запомни золотое правило: самые ценные знания раскрывают в самый неожиданный момент. Сказал бы я раньше про драконов — было бы не так весело, согласись!

— Это точно! — Шарлотта внезапно оживилась, словно переключилась с режима оцепенения. — Лучший сюрприз в моей жизни! Можно его потрогать? Как его зовут? Он кусается? — слова сыпались из неё, как сахар из дырявого пакета. — Сэм, да идём же! Ты же всю жизнь была помешана на драконах!

Прежде чем я успела опомниться, Чарли уже тащила меня за руку вперёд. Ноги мои подкашивались, будто налитые свинцом, но её энтузиазм был сильнее моего паралича. В последний момент я успела бросить взгляд на Урсу — тот стоял, скрестив руки, с выражением глубочайшего самодовольства.

— Признаю... — прокричала я ему через плечо, спотыкаясь на неровностях грунта, — ты умеешь произвести впечатление на девушку!

Где-то между ужасом и восторгом я вдруг осознала — моя детская мечта стояла прямо передо мной, дышала жаром и пахла серой. И пусть ноги всё ещё дрожали, в груди уже разгоралось что-то тёплое и пузырящееся, очень похожее на счастье.

Дракон, чьи размеры действительно соперничали с домом Марвуса, восседал на земле с царственным величием. Его золотистые глаза с вертикальными змеиными зрачками рассматривали нас с невозмутимым превосходством, словно мы были всего лишь любопытными букашками. Каждый вдох чудовища поднимал облачко пыли, а когда солнечные лучи падали под определенным углом, его темная чешуя вспыхивала фиолетовыми и пурпурными отблесками, словно драгоценный аметист. Огромные перепончатые крылья, усеянные по краям острыми как бритва шипами, мягко обволакивали его тело, создавая живую крепость из чешуи и мышц.

Когда дракон склонил свою рогатую голову, я невольно отпрянула назад – его горячее дыхание обожгло мне лицо, пахнущее серой и чем-то дико-пряным. В этот момент на его спине показалась фигура всадника, так же естественно восседающего в драконьем седле, как рыцарь на боевом коне. С ловкостью, свидетельствующей о тысячах повторений, молодой человек спустился по шее дракона, используя выпирающие шипы как импровизированные ступени, и грациозно приземлился перед нами.

— Я Кайрос, — его голос звучал теплее, чем я ожидала, — но друзья зовут меня просто Кай. — Русоволосый парень сделал небольшой поклон. — Вы, должно быть, Шарлотта и Сэм? Очень рад знакомству.

Его серые глаза, цветом напоминающие утренний туман над горами, на мгновение задержались на Чарли, и я увидела, как подруга едва заметно закусила губу.

— Взаимно! — Чарли ответила с непривычной для нее мелодичностью в голосе. — Ты… ты драконий всадник?

Кайрос рассмеялся:

— Скорее уж драконий нянька, — поправил он, ласково похлопал дракона по шее. Гигантское существо ответило довольным урчанием, от которого задрожала земля под ногами. — Этот красавец — Лотруд, один из моих подопечных.

— Сколько же всего драконов на ферме? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от переливающейся чешуи.

— Шесть, — неожиданно ответил Урса, выходя вперед с видом заядлого экскурсовода. — Взрослая самка, два самца — включая Лотруда, — и три подростка.

— И где же вы их держите? — оглядываясь по сторонам, спросила я. — Что-то не видно подходящих строений…

Урса многозначительно топнул ногой по земле:

— Они прямо под нами. В пещерах. Но лучше один раз увидеть…

— Тогда мы полетим к вольерам, — объявил Кайрос, с легкостью запрыгивая обратно на Лотруда. Дракон недовольно зафыркал, выпуская из ноздрей клубы пара, от которых я инстинктивно прикрыла лицо рукой.

— Тихо, великан, — успокаивающе проворковал Кай, поглаживая загривок дракона. — Не пугай наших гостий. Они и так пережили достаточно потрясений.

В его последних словах прозвучала какая-то странная нотка, заставившая меня насторожиться. Но прежде чем я успела что-то спросить, Лотруд расправил свои гигантские крылья, и порыв ветра заставил нас всеx рефлекторно прикрыть глаза. Когда я снова открыла их, дракон уже поднялся в воздух с грацией, невероятной для столь массивного существа, а Кайрос на его спине выглядел таким же естественным, как птица в небе.

Мы двинулись следом за Урсой, огибая поместье. По пути нам встречались мужчины и женщины, занятые самыми разными делами: одни скрещивали мечи на тренировочной площадке, другие отрабатывали стрельбу из луков, третьи перевозили тяжелые телеги с сеном. Но что меня особенно смутило — как только мы появлялись в поле зрения, все занятия мгновенно замирали. Чужие глаза с нескрываемым любопытством провожали нас — точь-в-точь как мы сами всего минуту назад разглядывали дракона. В воздухе висело неприятное ощущение, будто мы — диковинные звери в зверинце.

Чем дальше мы шли, тем больше я поражалась истинным масштабам поместья. То, что вчера казалось скромной фермой на холме, сегодня раскрывалось как огромная территория. А сам холм при ближайшем рассмотрении оказался настоящим скальным утесом, искусно замаскированным под обычный пригорок с помощью каменных стен и густой растительности.

Когда мы подошли к краю плато, ноги сами собой замерли. В скале были вырублены узкие ступени, ведущие вниз — настолько древние, что их края казались сглаженными ветрами и дождями. Но это оказалось не самым поразительным.

Перед нами простиралось бескрайняя кроваво-красная река, воды которой терялись где-то у горизонта. Её поверхность, гладкая как зеркало, отражала небо, создавая жутковатую иллюзию бесконечного пространства из воды и облаков. Только напрягая зрение, можно было различить на другом берегу темную полоску леса — такую далекую, что она казалась нарисованной тонкой кистью.

— Почему вода такого цвета? — спросила я, не отрывая взгляда от кроваво-красной глади. Ветер принёс странный металлический запах, от которого защемило в носу.

Урса тяжело вздохнул, его обычно весёлые глаза стали серьёзными:

— Последствия Кровавой войны. В те времена не только земля стала багровой от пролитой крови, — он сделал паузу, глядя на воду. — Это река Скорби. Первые правители Сильвитарии зачаровали её, чтобы даже после смерти напоминать своему народу о цене насилия… и о мире, который они ему подарили.

— Теперь понятно, почему они не помогли Вэстленду, — я не смогла сдержать едкой усмешки. — С такой-то промывкой мозгов.

— Сэм! — Шарлотта резко дёрнула меня за рукав. — Это священное место! Прояви уважение!

— Это смешно, — я развела руками. — Сильвитарцы лучше всех знают, к чему ведёт жестокость… и просто наблюдают, как Вэстленд идёт ко дну? Они не мудрецы — они трусы, прячущиеся за своей красной лужицей!

Урса вдруг рассмеялся, его лицо засияло:

— Ух ты, в тебе столько огня, что хоть сейчас в бой отправляй — сожжёшь всех наповал!

Шарлотта закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот останутся смотреть в её череп. Моя подруга всегда была слишком правильной и осторожной в словах — иногда это чертовски бесило.

— Ну что, налюбовались видами? — Урса уже вернулся к своему обычному игривому тону, указывая на ступени. — Тогда вперёд, дамы. Внизу вас ждёт… кое-что особенное.

Он произнёс это с такой интригующей ухмылкой, что мне сразу стало не по себе. Но интерес перевесил — я первая шагнула к обрыву.

Мы начали осторожный спуск по узкой каменной лестнице, высеченной прямо в скале. Пришлось идти гуськом — ступени едва вмещали ступню, а ветер с реки так и норовил сбить с ног. Вскоре мы оказались на широком каменном уступе, с которого нам открылось поразительное зрелище.

В скальной стене располагались огромные ниши, напоминавшие современные гаражи. Каждая была закрыта массивной решёткой из толстых железных прутьев, перекрещивающихся в двух направлениях. Сбоку от каждой клетки находились два рычажных механизма – один управлял вертикальными, другой горизонтальными прутьями. Кайрос как раз демонстрировал эту систему, координируя действия двух помощников, чтобы запереть Лотруда в одной из ячеек. Огромный дракон послушно шагнул внутрь, и металлические прутья со скрежетом сомкнулись за ним.

— Невероятно! — не смогла сдержать восторга я, озираясь вокруг. Всего я насчитала десять таких ячеек, четыре из которых пока пустовали. — Так вот где вы их держите? Гениальная конструкция!

— Спасибо, — ответил Урса, но его лицо вдруг омрачилось. — Это разработка моего отца… Ну что ж, на сегодня экскурсия окончена, пора возвращаться. А драконов вы ещё не раз увидите.

Чарли разочарованно надула губы — видимо, она тайно надеялась, что нас привели сюда не просто для осмотра, а для полётов. Однако её настроение моментально улучшилось, когда Кайрос, с которым она всë это время обменивалась красноречивыми взглядами, предложил обучить её основам фехтования.

Я только надеялась, что он имел в виду стальной клинок, а не то оружие, которым природа щедро одарила всех мужчин.

Мы возвращались к поместью, растянувшись на две пары. Я шла рядом с Урсой, держа его под руку, в то время как Чарли и Кайрос отставали на несколько шагов. Доносившиеся обрывки их беседы прерывались звонким смехом подруги.

— Сколько тебе тогда было? — спросила я, чувствуя, как мышцы Урсы напряглись под моей рукой.

Парень на мгновение растерялся, но быстро сообразил, о чём я. Его лицо стало непроницаемым, и я видела, как в его глазах борются два желания — отшутиться или открыться. К моему удивлению, он выбрал второе.

— Девять, — тихо сказал он, и в этом одном слове прозвучала вся боль потерянного детства.

— Как… это случилось? — осторожно спросила я, наблюдая, как его обычно оживлённое лицо застывает в каменной маске.

Урса смотрел куда-то вдаль, избегая моего взгляда:

— Отец возглавлял сопротивление. Когда Фэлдред только пришёл к власти, он собрал лучших — мою мать, Марвуса, его жену Омелу… — голос Урсы дрогнул. — Они атаковали первыми. И проиграли.

Я невольно сжала его руку.

— Выжить удалось только Марвусу и его дракону, — Урса резко выдохнул. — После этого сопротивление перешло на… точечные удары. Грабежи обозов, диверсии. Ничего, что могло бы привести к новой бойне.

Мы подошли к тренировочной площадке, и Урса резко остановился, высвобождая свою руку:

— Мы пришли.

В его голосе прозвучала такая завершенность, будто он захлопнул передо мной тяжёлую дверь. Но в последний момент, прежде чем повернуться, он всё же встретился со мной взглядом — и в его глазах я увидела то, что он так тщательно прятал: боль девятилетнего мальчика, который в один день потерял весь свой мир.

Урса явно не ждал слов сочувствия — по его сжатым губам и отстранённому взгляду было видно, что за эти годы он уже наслушался их сполна. Резким жестом он подозвал какую-то девушку, прервав её спарринг с другим бойцом.

— Это Артика, — коротко представил он. — Она займётся твоим обучением.

Парень попытался быстро уйти, но я успела перехватить его руку, зажав между своих ладоней.

— Спасибо, что рассказал, — тихо сказала я. — Для меня это много значит.

Урса лишь молча кивнул. Его пальцы на мгновение ответили на моё прикосновение — тёплое, почти невольное движение, прежде чем он застыл, глядя на наши сплетённые руки. В его карих глазах снова появилась та странная серая дымка, как тогда, после битвы с рейвенами.

На этот раз я отпустила его первой.

Артика тем временем подошла ближе. Невысокая, но подтянутая, она казалась хрупкой лишь на первый взгляд — каждый её шаг выдавал уверенность опытного бойца. Её тёмные волосы, выбившиеся из небрежной косы, и мягкие черты лица могли бы казаться милыми, если бы не ледяные голубые глаза, смотрящие на меня с откровенным высокомерием.

— Которая из? — её голос звучал резко, словно она отдавала приказ, а не задавала вопрос.

Я растерялась:

— Прости, я не…

— Из новоприбывших, — нетерпеливо пояснила она. — Шарлотта или Сэм?

— А, я Сэм.

Артика оценивающе осмотрела меня с ног до головы:

— Что предпочитаешь? Меч? Лук? Кинжалы?

Я неловко пожала плечами:

— Честно? Ничего из перечисленного.

Её губы сжались, будто она попробовала что-то кислое.

— Великие, — она выразительно закатила глаза.— Ну что ж, будем начинать с чистого листа. Пошли.

Её тон не оставлял сомнений — впереди меня ждали долгие часы изнурительных тренировок. И, судя по язвительной ухмылке Артики, она уже предвкушала момент, когда я буду валиться с ног от усталости.

Девушка развернулась и направилась к небольшой деревянной постройке на территории поместья. Когда я вошла внутрь, передо мной открылось впечатляющее зрелище — стены были увешаны разнообразным оружием, щитами и доспехами. Мои пальцы сами потянулись к красивому мечу с резной рукоятью.

— Это тебе пока не понадобится, — Артика грубо перехватила мою руку и сунула в ладонь деревянную палку, смахивающую на детскую игрушку. Сама она взяла аналогичную.

— Да разве этим можно кого-то победить? — возмутилась я. — Дай настоящее оружие!

— Ты его получишь, — девушка язвительно улыбнулась, — но лишь тогда, когда победишь меня на палках. — Она намеренно толкнула меня плечом, выходя из сарая.

Боже, почему моим тренером стал не Урса? Я бы с радостью терпела все его усмешки, лишь бы не иметь дела с этой высокомерной стервой.

— Начнём урок, — холодно произнесла Артика, когда я вышла. — Прежде чем драться, научись стоять. Основа любого боя — правильная стойка.

Она приняла позицию с грацией опытного бойца:

— Корпус ровно, плечи опущены. Ведущая нога впереди, вторая сзади. Вес распределён с уклоном на переднюю ногу. Колени слегка согнуты.

Я неуклюже попыталась повторить, чувствуя себя полной дурой.

— Поверни корпус ко мне, — нахмурилась Артика. — Меч перед собой, остриё на уровне макушки — так ты защитишь голову.

После часа мучительных упражнений в перемещениях Артика наконец перешла к защитным позициям.

— Удар справа? Разворачиваешь клинок в эту сторону. Слева — аналогично. Горизонтальный блок защищает голову. Удар по ногам? Отшагиваешь и контратакуешь по шее.

Первые минуты я успешно отражала её атаки, но затем Артика ускорилась. Деревянный меч вылетел у меня из рук, а её клинок упёрся мне в горло.

— Защита без контратаки — путь к поражению, — прошипела она. — После блока сразу отведи клинок и атакуй!

Когда мне надоело терпеть поражения, я начала настаивать на парных коротких мечах. Артика неожиданно оживилась, ещё не зная, что я — переученная левша. Это преимущественно я решила держать при себе. Девушка вернулась из сарая с топориком и одним движением разрубила мою тренировочную палку.

— Хорошо, будь по твоему, — в её голосе звучал интерес. Или то был азарт?

Я приняла нестандартную стойку: левая рука и нога впереди, правая сзади. Первый удар правой рукой застал Артику врасплох. Наши клинки скрестились в серии быстрых ударов, и я почувствовала проблеск надежды — пока она не ударила меня в живот, сбив с ног.

Когда самодовольная девушка наклонилась, чтобы помочь мне подняться, я неожиданно швырнула ей в лицо горсть песка и сделала подсечку. Артика рухнула рядом со мной.

— Туше, — сквозь зубы признала она, вытирая глаза. В её голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение.

Раздались аплодисменты. Оглядевшись, я увидела, что члены сопротивления прервали тренировки, чтобы наблюдать за нашим с Артикой поединком. Среди зрителей я заметила Урсу и Чарли, стоящую рядом с Кайросом.

— На сегодня с тебя хватит, — отряхиваясь от песка, сказала Артика. — Отдыхай. Жду завтра в полдень.

Девушка удалилась, а вместе с ней начали расходиться и остальные. Я направилась к друзьям.

— Ну как тренировка? — спросила я у подруги.

— Не так зрелищно, как у тебя, — улыбнулась Чарли. — Кай сразу дал мне настоящий меч, и я поняла, что скорее запястье отвалится, чем я кого-то одолею. Тогда мы перешли на лук — оказалось, это моё! Хотя без синяков не обошлось... — Она закатала рукав, демонстрируя два розовых пятна на предплечье.

— Тетива пару раз ударила по руке, — пояснил Кайрос. — Но в целом у Шарлотты отличные задатки. Будем развивать их ежедневно.

Лицо подруги озарилось радостью при этих словах.

— Может, продолжим? Солнце ещё высоко, — с надеждой в голосе попросила Чарли.

Сложно было понять, что ей нравилось больше — стрельба из лука или времяпровождение с Каем.

— Почему бы и нет? Поработаем над прицелом, — согласился он. — А после предлагаю всем встретиться в Вереске.

— В Вереске? — переспросила я.

— Местная таверна, — пояснил Кайрос. — Урса, ты приведёшь Сэм?

— Конечно, — кивнул парень.

Ловко они распределили нас между собой…

— Тогда до вечера, — Кай легонько тронул локоть Чарли, направляя её к тренировочным мишеням.

Я осталась стоять рядом с Урсой, наблюдая, как Шарлотта удаляется. Между нами повисло молчание — странное, но не неловкое. Казалось, после сегодняшнего разговора между нами что-то изменилось, хотя я не могла понять что именно.

— Чем займёмся? — спросила я у Урсы, когда мы остались одни.

— А чем бы ты хотела? — переспросил он, заложив руки за голову.

— Может, прогуляемся по Броуди? — предложила я.

— Отличная идея.

Мы вышли за ворота поместья и неспешно зашагали по деревенским улочкам. Было удивительно осознавать, что теперь я могу спокойно гулять, не оглядываясь по сторонам в поисках опасности. Дома здесь стояли аккуратные, похожие друг на друга, будто выстроенные по одному образцу.

Из рассказа Урсы я узнала, что большинство жителей — члены сопротивления, днём тренирующиеся у Марвуса. Остальные занимались ремеслами — ковали оружие, шили одежду, изготавливали стрелы. Каждый вносил свой вклад, словно клетки одного организма, где сердцем был Вереск.

— Как тебе тренировка с Артикой? — неожиданно спросил Урса.

Я поморщилась:

— Сложно сказать… Почему моим тренером не можешь быть ты?

— Что, успела соскучиться? — он толкнул меня локтем, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Дело не в этом, — вздохнула я. — Артика… Она явно меня недолюбливает. Мне кажется, мы никогда не найдём общий язык.

— Она просто грубовата, — пожал плечами Урса. — Выросла без матери, под жёсткой опекой отца. Дай ей шанс — увидишь, она не такая уж плохая, какой кажется.

— А чем занимаешься ты, пока другие тренируются? — сменила я тему.

— Практикую магию, — ответил он, глядя куда-то вдаль. — Пытаюсь научиться контролировать видения.

Мы присели на спиленное дерево под раскидистой яблоней. Ветви бросали на нас причудливые тени, а где-то вдалеке пели птицы.

— Кстати о видениях… — осторожно начала я. — Я заметила, что иногда твои глаза покрываются серой пеленой. Это как-то связано с твоим даром?

Урса усмехнулся:

— Знал, что ты подметишь. Да, когда приходят видения, глаза мутнеют. Сам я этого не замечаю, но дядя не раз пугался.

— В те моменты, когда это происходило… мы держались за руки, — задумчиво сказала я. — Это как-то связано со мной?

Парень неожиданно смутился — я и не подозревала, что он вообще способен на такое выражение лица.

— По правде говоря, последние месяцы все мои видения были о тебе, — признался он, глядя куда-то мимо меня.

— Обо мне? — я широко раскрыла глаза. — И что же ты видел?

— Отрывки твоей жизни… — он говорил медленно, будто подбирая слова. — Как ты играла со своей собакой. Как маленькой ждала отца допоздна… Как смеялась, когда Шарлотта дёргала тебя за уши на твоём восемнадцатилетии… Эти видения не были никак связаны между собой и всегда показывали разные временные отрезки.

Несмотря на всю жуть ситуации (в конце концов, парень мог видеть и то, о чём мне самой было стыдно), внутри у меня всё перевернулось. Где-то под рёбрами забилось что-то тёплое и беспокойное, сердце застучало так громко, что, казалось, он услышит его сквозь одежду.

— Для тебя мы знакомы три дня, — сказал он, и в его голосе вдруг не осталось ни капли прежнего балагана. — А для меня… будто всю жизнь. Я знал, что когда-нибудь встречу тебя. И ждал этого момента.

Я не знала как реагировать на это откровение.

Его слова повисли в воздухе, обжигая сильнее, чем жар Лотруда. Я судорожно сжала пальцы. Это было... невыносимо. Невыносимо — потому что где-то в глубине груди что-то сладко сжалось.

Всего три дня. Не будь идиоткой, ты не в ромкоме.

Приход осени будет означать мой уход. А оставлять после себя боль — последнее, чего я хотела.

Я подняла глаза и сразу опустила — в его взгляде было столько открытости, что стало страшно. Как будто он видел меня насквозь, знал каждую мысль.

А вдруг и правда знал?

— Тогда, в лесу… — я осторожно начала, перебирая складки своей рубахи. — Когда я упала в обморок… Мне снился кошмар. Но в самый страшный момент… кто-то позвал меня. Это был ты?

Урса кивнул.

— Я вошёл в твой сон, чтобы вытащить из него, — Голос стал тише. — Но самое странное… я знаю этот кошмар. Раньше подобные сны мучали и меня.

— Что это? — прошептала я. — Кто этот… человек?

Урса замер.

— Это Фэлдред, — он сказал это так уверенно, будто читал ответ со страницы. — Держу пари, что у него есть свой профет, который посылает нам эти сны. Только я не понимаю зачем…

— Замечательно, — я сдавленно рассмеялась. — Сначала наёмники чуть не прикончили, теперь спать нормально нельзя.

— У меня есть сон-трава. Заваришь перед сном — ни одного кошмара. Проверено.

— Значит, будем пить вместе, — я толкнула его плечом, и парень мне улыбнулся.

Мы говорили так долго, что солнце уже клонилось к вершинам деревьев. Кай и Чарли, наверное, уже сидели в Вереске и ждали нас. Пришлось вставать — хоть и не хотелось.