Единоземье: трон Сильвитарии

— Должно быть, его стиль правления сильно отличается от прежних правителей. Раз уж существует целое сопротивление.

— С ним народ познал и голод, и бесчисленные страдания. К тому же, его взгляды на магию весьма радикальны, — губы Урсы искривились. — Фэлдред казнит целые семьи за один намёк на колдовство. Лишь он и его люди могут творить магию. Всех прочих ждёт гильотина.

Лошадь мерно покачивалась подо мной, а в голове роились обрывки мыслей. Король-убийца. Запретная магия. Сопротивление. Казалось, я попала в эпицентр чужой войны. Поверить в это пока было сложно.

Как просто было раньше: учеба, волонтёрство, редкие встречи с друзьями… А теперь?

Ветер принёс запах хвои и чего-то чужого, незнакомого. Этот мир казался жестоким, но при этом был… живым? По-настоящему живым. Не как те привычные серые улицы родного города, по которым я бродила в наушниках, спасаясь от собственных мыслей.

Когда я наконец вынырнула из раздумий, передо мной зияла пустота. Где-то слева, в клубящемся тумане, мелькал круп лошади — или мне показалось?

— Эй! Куда вы? — голос сорвался на шепот.

Ни ответа, ни даже эха. Только ветер, скользящий по шее, будто чьи-то пальцы.

Конь подо мной нервно зафыркал, когда я направила его между деревьев.

Отлично. Первый день в новом мире — и вот я уже потерялась по собственной невнимательности в лесу, кишащем бог знает чем. Как я могла упустить их из виду? Пальцы сами собой сжали поводья. И что теперь делать? Кричать? Слишком рискованно. Кто услышит первым — друзья или те, кто оставит от меня мокрое место?

— Ну что, дружище, влипли мы с тобой? — шепнула я, прижимаясь губами к теплой лошадиной шее. — Не переживай, прорвёмся.

Ночная прохлада не заставила себя долго ждать. Я накинула плед с мешка Урсы себе на плечи. Шерстяная ткань пахла дымом и чем-то чужим, но согревала, а это было главным.

Кругом, куда ни кинь взгляд, сплошная стена деревьев. Одинаковые, чужие, они подступали со всех сторон, смыкаясь над головой непроглядным пологом. Сердце колотилось где-то в горле, сбивая ритм, но я нашла в себе смелость спешиться, чтобы осмотреться.

— Они не могли уйти далеко, будь хорошим мальчиком и подожди меня, — пробормотала я, привязывая к дереву коня.

— Как скажешь, — раздался в ответ неестественно чистый голос, будто звук из испорченного радиоприемника.

Я едва не вскрикнула.

— Кто здесь? — голос мой дрожал.

Земля под ногами казалась единственной твердой вещью в этом внезапно поплывшем мире.

— Только ты да я. Не тревожься понапрасну, — голос звучал внутри моего черепа, как собственная мысль, но чужая.

Обернувшись, я увидела лишь лошадь — ее темные глаза блестели яшмой в лунном свете.

— Ну да, конечно, — засмеялась я истерично. — Говорящая волшебная лошадь.

— Не совсем так, — возразил голос. — Я обычный конь. Необычная здесь только ты.

Я сжала виски. Слишком много за день — порталы, короли, а теперь это?

— Бессмыслица какая-то.

— А ты осмысли.

— Хорошо, тогда докажи, — мысленно бросила я вызов. — Встань на дыбы что-ли.

Конь выполнил действие с пугающей точностью.

Мои колени подкосились.

— Как?!

— Тише, — голос в голове стал резким. — Это дар. Далеко не все местные могут похвастаться таким. Ну что, так и будешь таращиться на меня? Или всё же нагоним твоих друзей?

Я порывисто выдохнула и, подойдя к коню, вновь влезла в седло. Неважно, галлюцинация это или нет. Важно, что я не одна в этом безумии.

— А имя то у тебя хоть есть? — поинтересовалась я, беря в руки поводья.

— Буян.

Страхи медленно отступили, словно туман, который теперь редел с каждым шагом. Деревья обретали четкие очертания — древние сосны, вершины которых терялись в ночном небе, будто пытались достать до звезд. Воздух пах смолой и влажной землей, и этот знакомый с детства аромат невольно размягчил что-то внутри.

Походы в лес за ягодами, которые я так не любила в детстве по глупости… Мамины руки, полные земляники… Я поджала дрожащие губы в попытке совладать с чувствами, но воспоминания обжигали больнее, чем ночной холод.

Не думай об этом. Думай о…

Плач оборвал мои мысли.

Тонкий, дрожащий звук, так похожий на голос Шарлотты. Я спрыгнула с коня, и ноги сами понесли меня вперед, вопреки всякой логике.

Плач становился громче, роднее — и вдруг оборвался, когда я выбежала на поляну.

Тишина.

Только шелест листьев да тяжелое дыхание Буяна за спиной.

— Где... — мой голос сорвался.

Лошадь фыркнула, указывая мордой на дуплистую сосну. У основания виднелась нора.

Два желтых глаза сверкнули во тьме.

Я медленно присела на корточки, чувствуя, как сердце бешено колотилось в груди.

Зверь зашевелился. В свете луны мелькнула когтистая лапа с перепонками.

— Оно… похоже на помесь лягушонка и котенка, — прошептала я.

Существо медленно выползло из норы, и я едва сдержала вздох. Передо мной сидело самое нелепое создание, какое только можно представить. Его лысая голова была покрыта глубокими складками, как у старого бульдога. Мокрый нос, словно у теленка, испуганно подрагивал. Огромные уши то ли как у свиньи, то ли спаниеля, свисали по бокам.

Когда создание полностью вылезло, стало видно, что все его бочкообразное тело покрыто лишней кожей розового оттенка, будто кто-то натянул на него пижаму на несколько размеров больше. На фоне светлых складок особенно выделялась небольшая царапина. Рана явно была давнишняя, поскольку на её поверхности уже образовалась блестящая корочка.

Кроваво-красные слезы стекали по его морде. Я осторожно протянула руку — кожа оказалась на удивление приятной, теплой и бархатистой, как старая замша.

В отличие от коня — это существо общаться со мной не стало, но я заметила, что зверь перестал дрожать. Хороший признак.

Сзади раздался треск ветки.

Существо затряслось, и я мгновенно накрыла его своим пледом.

— Всё хорошо, дружочек, — ровным тоном произнесла я, поднимаясь с колен. — Я не дам тебя в обиду.

Рванув к Буяну, я сорвала мешок Урсы. Пальцы ощупывали в темноте содержимое. Холод металла — небольшой кинжал с резной рукоятью.

Я встала в боевую стойку, прикрывая собой беззащитное существо и лошадь. Всё моё тело задрожало, когда в кустах зашевелились тени…

— Сэм! — знакомый голос разрезал тишину.

Шарлотта выбежала на поляну, ее лицо было мокрым от слез. За ней шел Урса, волоча за повод свою лошадь.

— Мы думали ты… — Чарли бросилась ко мне, но вдруг замерла, увидев моего нового друга. — Это… что это?!

Существо робко выглянуло из-под пледа, его собачьи уши задрожали. Урса ахнул:

— Лесной дух! Сэм, ты знаешь, что проявив доброту к лесным духам, можно получить их благословение? — Парень сделал несколько шагов в сторону существа и поморщился. — Это что, моё покрывало?!

— Я так рада, что вы нашли меня! — мой голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Вы просто исчезли! Один момент — вы здесь, и вот уже — пуф — растворились в этом проклятом тумане! Если бы не Буян…

— Я бы никогда тебя не бросила! Это был морок, Сэм! — воскликнула Чарли.

— Морок? — Я резко повернулась к Урсе.

— Это заклинание, которое играет с разумом, заставляя видеть то, чего в действительности нет. Из-за него мы и потерялись на ровном месте.

— А ещё мы слышали твой голос! Ты плакала и звала нас на помощь… Это звучало так реально… — продолжила подруга.

— Я тоже слышала твой плач!

— Вините нашего плаксивого друга. Это сквонк — самый низший и редкий лесной дух. Безвредный, но… чересчур впечатлительный.

Урса склонился над существом, чтобы забрать свой плед, но стоило ему это сделать, как сквонк растворился в пространстве.

Моя челюсть отпала от удивления. Подойдя ближе, я обнаружила на месте существа малиновую лужу.

Присев рядом с Урсой, я коснулась пальцами необычной жидкости — она была тёплой и пахла лесными ягодами.

Внезапно порыв ветра разнёс по поляне сладковатый аромат. Я подняла голову:

— И что, он просто… испарился?

— Переместился, — поправил Урса. — В безопасное место. Сильный испуг — и сквонк оказывается за милю от опасности. — Он вдруг наклонился и поднял из лужицы маленький фиолетовый цветок, выросший прямо в центре лужи. — О, смотрите!

Я протянула руку:

— Это… часть его?

— Подарок. Цветок сквонка расцветает только там, где он оставил кусочек своего сердца. — Урса бережно сорвал стебелёк и протянул мне. — Бери. Такие вещи приносят удачу… и напоминают, что даже в абсолютной тьме можно найти что-то хорошее.

— Так это он заставил нас слышать друг друга? — спросила Чарли, подойдя ближе к нам.

— Не заставил, — поправил Урса. — Сквонки отражают то, что у людей в сердцах. Ваш страх потерять друг друга… Он просто его усилил.

Парень встал и, осмотрев поляну, решил устроить ночлег прямо здесь. Натаскав каких-то палок, он в одиночку начал обустраивать наш лагерь.

Его руки ловко сплетали ветви в подобие шалаша. Не идеально, но лучше, чем спать под открытым небом.

— Вся грязная работа сделана, дамы, — с преувеличенным поклоном провозгласил он, набрасывая покрывало на каркас. — Ваши покои готовы.

Я проползла внутрь, насмешливо послав ему воздушный поцелуй.

Теснота шалаша заставила нас с Чарли прижаться друг к другу. Подруга разложила нашу дорожную сумку и мешок Урсы.

— Это, конечно, далеко не подушки, — она вздохнула. — Но хотя бы не на голой земле.

Я выглянула наружу, где Урса уже укладывал хворост для костра:

— А ты? Тебе ведь тоже нужно отдохнуть.

— Не беспокойся. Я прикорну у огня.

Чарли протянула ему сверток с едой:

— Возьми. Нут дала нам еды в дорогу, хотя бы поешь.

Развернув узел, Урса буквально засиял:

— Мясной рулет! Эта девчонка — просто прелесть! — Его восторг был настолько искренним, что я не смогла сдержать смех.

— Никогда не видела, чтобы кто-то так радовался еде, — прокомментировала я.

Урса что-то пробормотал себе под нос и резко опустил край покрывала, отрезая нас от внешнего мира. Только его шаги, удаляющиеся к месту будущего костра, напоминали, что мы не одни.

— Буян — это лошадь? — шепотом спросила Чарли, устроившись поудобнее.

— Да, решила дать ему имя, — соврала я.

Мне не хотелось впутывать Шарлотту в то, в чём я сама не разбираюсь, и что может навлечь на неё беду.

— Он тебе понравился, да? — в ее голосе зазвучали знакомые нотки. — Урса, я имею в виду. Он ведь в твоем вкусе. Посмотри на него — такой весь… книжный. Блондин с луком за спиной. Жаль только, что не эльф...

Я задумалась, глядя на тень от костра, танцующую на стенах нашего укрытия:

— Ну уж нет, до Орландо Блум ему как до луны! Он скорее Томас Сангстер.

— Что, с Урсой ты тоже плакат распечатаешь на стену? — усмехнулась Чарли, подпирая голову рукой.

— Ага, конечно, и буду целовать его изображение перед сном, вспоминая, как он завёл нас в лесную глушь.

Чарли хихикнула и зевнула, поворачиваясь на другой бок:

— Странно одно... Он слышал твой голос в лесу. Хотя по его же словам, сквонки отражают только голоса близких.

Тишина повисла между нами, наполненная треском хвороста и далекими звуками ночного леса.

— Да, — наконец прошептала я. — Это действительно странно.

Где-то снаружи Буян тихо зафыркал, будто соглашаясь. А я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня волной.

Глава 3. Простые смертные.

Я шла в кромешной темноте, где даже воздух казался густым и вязким, как смола. Вокруг только бесконечная чернота, обволакивающая со всех сторон. Но всем своим нутром я чувствовала — здесь есть кто-то ещё. Чужое присутствие ощущалось слишком явно, и с каждым шагом первородный страх сжимал горло всё сильнее.

Холодный сквозняк, словно чьё-то дыхание, скользил по коже, оставляя за собой мурашки. Я пыталась крикнуть, позвать того, кто прятался в этой тьме, но голос не слушался. Рот открылся — и только белый пар, как в лютый мороз, беззвучно вырвался из губ.

И тогда в глубине пустоты проступил силуэт.

Он двигался медленно, почти плыл в воздухе, окутанный серебристой дымкой. И вместе с ним раздался голос. Низкий, властный, пропитанный гордостью и высокомерием. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, повторяя одно и то же:

— Я иду за тобой.

Я вскочила с резким вздохом, сердце колотилось так, будто рвалось наружу. Глаза метались по сторонам, цепляясь за знакомые очертания. Чарли мирно сопела рядом.

Кошмар. Всего лишь кошмар.

Но тревога не отпускала. Решив, что больше не усну, я осторожно выбралась из шалаша, стараясь не разбудить подругу.

Утро встретило меня ярким солнцем и щебетом птиц. Лес, ещё вчера казавшийся мёртвым и пугающим, теперь дышал жизнью. Ветви деревьев шептались на ветру, а где-то вдалеке журчал ручей.

Моё внимание привлёк Урса. Он спал у догоревшего костра, но сон его был беспокоен — тело вздрагивало, пальцы судорожно сжимались.

Не одна я сегодня во власти дурных снов.

Присев рядом, я легонько тронула его плечо.

Он вскочил с резким движением, рука тут же оказалась на рукояти кинжала.

— Всё хорошо! Это я!

Глаза Урсы, широко раскрытые, на секунду отразили животный ужас — будто перед ним была не я, а что-то другое. Или кто-то… Но потом осознание вернулось, и он резко выдохнул, отпуская оружие.

— О Великие, я мог тебя ранить!

— Прости, ты ворочался… Я подумала, что тебе снится дурной сон.

Урса промолчал, лишь провёл ладонью по лицу, смахивая остатки сна.

— Да… Не из приятных уж точно.

— Хочешь рассказать?

— Как-нибудь в другой раз, — он махнул рукой, и в его взгляде снова появилась уверенность. — Сама как, выспалась?

— Чего вы тут расшумелись? — Из шалаша высунулась Шарлотта, щурясь на свет.

— Да так, обсуждаем, какая ты соня, — соврала я.

— Я-то? После такой ночи и пару дней проспать не грех! Который час, кстати?

— Ближе к полудню, — ответил Урса, уже собиравший вещи. Его лицо снова стало невозмутимым. Ни тени недавнего ужаса. Но что-то подсказывало мне, что эти кошмары для него не редкость. — Завтракаем и в путь. Будет здорово, если мы управимся за сутки.

Его голос звучал спокойно, но за этой рассчитанной лёгкостью явно скрывалось что-то большее.

Что-то, что потворствовало его спешке.

Мы с Чарли быстро проглотили пару сухарей и доели остатки мясного рулета, после чего принялись собираться в дорогу.

Я подтянула своему коню подпругу и ловко взобралась в седло. Ноги после вчерашнего приятно ныли. Однако Шарлотта, будучи далёкой от верховой езды, со мной наверняка бы поспорила.

Буян мысленно поприветствовал меня, и на этот раз я не вздрогнула от его голоса в сознании. Странно, но это начинало казаться естественным.

Что за сила позволяет мне понимать его?

Мы покинули лесную опушку и выехали на бескрайние злаковые поля. Проселочная дорога, протоптанная когда-то телегами, вилась меж золотистых колосьев, будто змея.

По краям дороги, словно тени прошлого, стояли остатки сожжённой деревни. Почерневшие срубы домов, обугленные балки, торчащие из земли, как рёбра погибшего зверя. Мельница с провалившейся крышей кренилась в сторону, будто пыталась удержаться на ногах, но уже смирилась с неизбежным падением.

Я придержала Буяна, всматриваясь в руины. Когда-то здесь кипела жизнь. Может, в этих домах пахло свежим хлебом, а во дворах смеялись дети. Возможно, под этой самой мельницей влюблённые назначали свидания, а старики спорили о погоде.

Теперь же ветер доносил лишь запах гари да редкие клочья пепла, застрявшие в щелях обгоревших стен.

— Наглядный пример миролюбия Фэлдреда, — проследив за моим взглядом, процедил Урса. — Мы с дядей закупали здесь хлеб, когда я был ещё ребёнком. Местные не захотели кормить королевских солдат, за что и поплатились.

— Как люди терпят такого тирана? — спросила я, сжимая в руках поводья. — Почему твоё сопротивление до сих пор не свергло его?

Тень пробежала по лицу Урсы.

— Не всё так просто. Большинство в Вэстленде — простые люди без магии. Вилами против заклинаний не попрёшь. Да, есть полукровки — потомки сильвитарцев, но королевский указ запрещает им использовать силу. А те, кто осмеливается… — Парень провёл пальцем по горлу. — Что до сопротивления, мы делаем что можем: набеги на караваны, засады на стражу, диверсии. Но армия Фэлдреда — это не только местные мясники в доспехах. Его костяк — это наёмники из Айронфроста. Тех с пелёнок учат убивать. В их руках даже ржавый тесак смертоноснее, чем добрый меч у лучшего из наших.

— А Сильвитария? — не унималась я. — Она же граничит с Броуди! Почему не попросить помощи у них?

Урса усмехнулся, но в глазах не было веселья.

— Сильвитарцы не воюют. Раньше восточные земли делили два клана — витары и сильвы. Первые могли шепнуть слово — и рана затягивалась, или наоборот: человек начинал гнить заживо. Вторые разговаривали со зверями и управляли природой. Их война превратила восток в выжженную пустыню. Когда не осталось даже деревьев, кланы заключили мир через брак наследников. Сильвитарцы наделены даром долгожительства, они помнят ужасы Кровавой войны, и не намерены развязывать новые.

— А почему Фэлдред не захватит их? — спросила Шарлотта, задумавшись.

— Он не глупец, знает, что такая большая страна ему не по зубам. По крайней мере пока. — Урса осклабился. — Сильвитарцы никогда не нападут первыми, но в случае чего — защищаться будут крайне убедительно.

— А магия самого Фэлдреда? — продолжила Чарли.

— Загадка. Он использует силы обоих кланов, но не принадлежит ни к тем, ни к другим. — Урса развёл руками.

Разговор плавно перетек в болтовню парня о местных легендах, но я уже не слушала. Его слова о магии сильвов крутились в голове.

— Буян, ты слышал, что говорил Урса? — мысленно обратилась я к коню. — Думаешь, я как-то связана с Сильвитарией?

— Я всего лишь конь и не могу знать о таких вещах. Думаю, тебе придётся разбираться в этом самой.

Я обречённо вздохнула и взглянула на дорогу, убегающую вдаль.

Вскоре мы выехали на небольшой холм, откуда открывался вид на озеро, сверкающее в солнечных лучах как расплавленное серебро. Вода манила прохладой, и немного погодя наша маленькая компания дружно спешилась у самого берега.

— Можете воспользоваться моментом и освежиться, — предложил Урса, снимая с плеча лук. — Двадцати минут хватит? А я пока… Осмотрю окрестности.

Мы кивнули, а когда фигура парня растворилась среди деревьев, с облегчением принялись стягивать сарафаны. Ткань, пропитанная потом, наконец-то перестала сковывать движения.

— Вместе? — Я протянула ладонь Чарли, чувствуя, как по спине бегут мурашки от предвкушения.

— Вместе. — Её пальцы сомкнулись на моих, и мы босиком побежали по нагретому песку.

Первый шаг в воду заставил нас синхронно взвизгнуть — озёрная прохлада обожгла разгорячённую кожу. Но уже через мгновение мы смеялись, брызгаясь и ныряя, будто снова стали детьми.

— Представляешь, за все годы дружбы мы ни разу не ездили купаться! — Чарли, отплывая, брызнула мне в лицо. Её смех разнесся над водой.

Я закрыла глаза, чувствуя, как капли стекают по лицу.

— Тогда наперегонки до середины озера! — радостно воскликнула я.

Мы плыли, оставляя за собой пенящиеся следы, и финишировали одновременно — запыхавшиеся, с мокрыми ресницами, но счастливые.

— Знаешь, — Чарли перевернулась на спину, глядя в небо. — Даже если мы не найдём Виктора… Мне здесь хорошо. Вместо зубрёжки перед сессией — это настоящие приключения. Хотя родители, наверное…

— Сходят с ума, — закончила я за подругой, вдруг осознав, как далеко завели нас эти странные события. — А мы тут скачем верхом, ночуем под звёздами…

— Спим на сырой земле, — шутливо фыркнула Чарли.

— Этого можно было не добавлять!

На берегу показался Урса. Он помахал нам рукой, осторожно положил что-то на землю, отвел лошадей подальше, и демонстративно повернулся спиной.

— Похоже, пора. — Я сделала первый гребок к берегу, чувствуя, как вода нехотя отпускает нас.

Выйдя из воды, мы рассмотрели принесённые Урсой вещи — две льняные туники и простые штаны со шнуровкой вместо привычных молний.

— Где ты раздобыл одежду? — спросила я, натягивая грубую ткань на мокрые ноги.

— У меня есть тайники вдоль маршрута, — ответил парень, упорно глядя в сторону. — Думал, вам пригодится.

Когда Чарли уже натягивала тунику, я резко схватила Урсу за руку, заставив его обернуться. Взглядом он оценил мой новый облик, но улыбка мгновенно исчезла, стоило встретить моё ледяное выражение лица.

— С этого и надо было начинать! — Мои пальцы впились в его запястье. — Ты знал, что мы появимся! Знал, что нас будет двое. Даже одежду подготовил! Как?

— Боги, Сэм! Мы должны были догадаться об этом ещё в таверне! — воскликнула Чарли, переводя взгляд на парня. — Ты что, какой-то провидец?

Урса закатил глаза.

— Отвечай! Делаешь вид, что ты простой смертный парень, но кто ты на самом деле? — продолжила я.

Лидер сопротивления облизнул губы и произнёс:

— Я никогда не называл себя простым смертным парнем, Сэм, — его голос звучал глухо, как эхо из пещеры. — По правде говоря — я им никогда и не был.

Ледяная волна пробежала по моей спине.

— Тогда кто ты? — требовательно повторила я свой вопрос.

Парень открыл рот, но его прервал резкий шорох.

Я вовремя толкнула Урсу в сторону, как раз когда волчьи клыки сомкнулись на пустом месте.

Из кустов выползли ещё двое. Но то были не простые волки. Серые, как пасмурное небо, с огромными вороньими крыльями, сложенными на спинах.

— Айронфростские рейвены! — Урса рванул лук со спины. Стрела со свистом рассекла воздух, но зверь лишь сбил её крылом. — Дерьмо!

Его пальцы начали выводить в воздухе какие-то невидимые рисунки. Стоило Урсе закончить, и волки застыли, как по волшебству.

— По седлам! Быстро!

Мы рванули к лошадям, но когда я вскочила на Буяна и оглянулась, то увидела, что крылатые твари уже начали подниматься в воздух, встряхивая головами.

— Они преследуют нас! — закричала Чарли, когда их лошадь рванула с места.

Урса, сидевший у неё за спиной, обернулся. Его лицо было бледное, но решительное.

— Галопом! Если Великие будут к нам благосклонны — доберемся до Броуди к ночи!

Лошади понеслись, оставляя за собой клубы пыли. А над землёй, петляя между деревьями , за нами уже летели три дымчато-серых пятна.

— Вспомни, что тебе рассказывали о сильвах. Может, у тебя получится убедить их оставить преследование, — голос Буяна прорвался сквозь гул в ушах.

Я резко натянула поводья, останавливая коня. Урса, не поняв моего намерения, продолжал мчаться вперед, его фигура быстро уменьшалась вдали.

Три крылатых тени плавно опустились передо мной.

Я спешилась и вышла вперёд, закрывая собой Буяна, и начала пялится на волков, надеясь проникнуть в их сознания. Это было похоже на попытку поймать три разные радиостанции одновременно — в голове стоял невыносимый гул из рыков, мыслей и чужих эмоций.

Сосредоточившись на вожаке — матером волке с порванным ухом — я мысленно вцепилась в его разум.

— Оставь нас! — потребовала я, не произнеся ни слова.

Волк тряхнул головой, как от удара, но не отступил. Его белёсые глаза пылали ненавистью.

— У нас есть приказ, ведьма, — его рычание отдавалось болью в висках.

Тогда мой взгляд упал на валун на склоне. Закрыв глаза, я представила каждый его изгиб, каждую трещину.

Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Когда я разжала веки, камень дрогнул — сначала еле заметно, потом сильнее.

— Жаль, мне всегда нравились собаки. — Я интуитивно сжала кулак, и валун сорвался с места, катясь с нарастающей скоростью.

Чёрт, да я грёбанный Люк Скайуокер!

Удар.

Крылатые твари взвыли, покатившись с валуном по склону в сторону озера.

Ноги еле слушались, но я заставила их сделать несколько шагов, чтобы посмотреть вниз.

Вожак лежал без движения, двое других волка, хромая, осторожно подползли к товарищу, принюхиваясь. Их вой прозвучал так печально, что на глазах моих навернулись слезы.

Я убила живое существо.

Но иначе было нельзя. Свою жизнь я ценю куда больше.

Не успела я осознать произошедшего, как мир поплыл перед глазами.

Чьи-то руки подхватили меня, но я уже проваливалась в темноту.

Туман сгущался, холодный и тягучий. Из его глубин медленно проступал силуэт — неясный, мерцающий, как отблеск луны в окне автомобиля. Он приближался беззвучно, и с каждым его шагом в моей груди сжималось ледяное кольцо.

— Я иду за тобой.