Единоземье: трон Сильвитарии

— Будь это настоящий бой, твой нос сейчас торчал бы из затылка.

Только теперь она разжала пальцы. Я осела на колени, всё ещё не веря в произошедшее, давясь сухим кашлем, который сдерживал мои слезы.

Меня переиграли.

Перед моим лицом возникли чьи-то ноги. Я подняла голову и увидела Урсу, притягивающего мне раскрытую ладонь.

— Это был хороший урок. Проиграть, когда победа уже была в кармане, — произнёс профет, стоило мне подняться.

— Издеваешься? — огрызнулась я.

— Брось, проигрыш не отменяет того, что ты была великолепна, — усмехнулся парень, приобнимая меня. — Для двух недель это настоящий прорыв. В следующий раз бейся холодным расчётом, а не пылким сердцем.

Мы подошли к Чарли, которая всё это время наблюдала за моим очередным фиаско, сидя на лавочке возле оружейной.

— Боги, скажи мне, что это выглядело не так ужасно, как я думаю… — умоляюще обратилась я к подруге.

— Всё нормально, Сэм, — подруга снисходительно улыбнулась. — Сражаться на мечах нелегко. Не важно, что сегодня ты проиграла. Думаю, в глубине души, Артика довольна тобой.

Да уж, мне слабо в это верилось. Однако может наставница меня вовсе и не презирала, иначе почему она сдержалась и не въехала коленом мне по лицу? Я видела, какими побитыми могут быть члены сопротивления после спаррингов. По сравнению с ними я была слишком невредима.

— Чарли права, Сэм, — согласился Урса. — Артика никогда в этом не признается, но, думаю, ей понравилась твоя дерзость. Она уважает тех, кто не боится её. А таких крайне мало.

— Как бы то ни было — моя минута славы подошла к концу, — обратилась я к Чарли. — Идём, покажешь нам, чего стоят уроки Кайроса.

Мы с Шарлоттой договорились поприсутствовать сегодня на тренировках друг у друга, поскольку каждой было интересно посмотреть на то, чего добилась вторая.

Завершение моей тренировки достойно реквиема. Надеюсь, у Чарли всё пройдёт иначе.

Нам пришлось обойти особняк Марвуса, чтобы оказаться на противоположной стороне, где тренировались лучники. Чем ближе мы подходили, тем сильнее по ушам бил свист от десятка выпущенных стрел.

В сопротивлении было не так много людей, способных сражаться, треть из них приходилась на любителей луков и арбалетов. Остальные, как и я, предпочитали сталь. Хотя до стальных клинков мне ещё далеко.

Лучники стояли в один ряд и стреляли по мишеням, находившимся на расстоянии пятидесяти пяти ярдов. Их движения были твёрдыми и отточенными, но по словам Урсы ребятам не хватало изящества.

Поравнявшись с тренирующимися, Шарлотта свернула в сторону Кайроса. Парень ждал нас, прижавшись спиной к одному из соломенных чучел. Его руки были скрещены на груди, а в зубах Кай лениво вертел торчащую травинку. Его серые глаза следили за нашим приближением.

— Ну что, героиня, готова утереть нос этим деревяшкам? — Кай выплюнул травинку и выпрямился.

Чарли что-то ответила, но я уже не слушала. Я заметила, как подруга смотрела на Кайроса. Не так, как смотрела на всех остальных. В её взгляде была смесь восхищения и чего-то ещё... чего-то тёплого, что заставило меня тихо усмехнуться.

— Ладно, показывай свои игрушки, — бросила я, чтобы скрыть улыбку.

Кайрос хлопнул в ладоши и развернулся лицом к чучелу, на которое он опирался.

— Это маятник, — в качестве демонстрации Кай дернул за верёвку-рычаг, и чучело по инерции стало клониться вперёд-назад. — Проверяет, умеет ли лучник чувствовать ритм. Нужно успеть выстрелить до того, как он остановится.

Затем, довольный Кайрос зашагал к следующему соломенному манекену. В отличие от предыдущего, это чучело было подвешено за перекинувшуюся через забор ветвь дерева.

— Вихрь, — восторженно произнёс Кайрос. — Для тех, кто любит считать секунды.

Парень раскачал манекен, сделав так, чтобы чучело крутилось, как бы описывая круг.

— И наконец — прыгун. Для тех, кто думает, что уже всё умеет.

Кайрос вновь провёл какие-то махинации, вследствие чего чучело стало резкими толчками то взлетать по деревянному стержню, то опускаться, имитируя прыжки.

— Впечатляет, — произнесла я, кивая в ответ на демонстрацию Кая.

На лице парня заиграла улыбка.

— Готова? — обратился Кайрос к Шарлотте.

Подруга ответила твёрдо и однозначно:

— Да!

— Отлично, начинай с маятника по готовности.

Мы с Урсой отошли немного в сторону, чтобы дать Чарли пространство, где будет только она и мишень.

Шарлотта отошла на приличное для новичка расстояние и приняла стойку. Она сняла с себя лук и вытянула его перед собой. Второй рукой Чарли вынула стрелу с белым опереньем.

Я не узнала свою подругу. Обычно такая смешливая и несерьёзная Чарли стояла перед мишенью с непроницаемым лицом. Лук словно был продолжением руки. По виду нельзя было сказать, что Чарли занималась этим всего две недели, а не всю жизнь.

Шарлотта сделала глубокий вдох, выпуская воздух через рот. Её пальцы элегантно коснулись тетивы.

Свист.

Стрела стремительно вонзилась в чучело, но слишком низко от красного сердечника по центру.

Однако лицо подруги даже не дрогнуло.

Кайрос подошёл к Шарлотте и мягко поправил её стойку, слегка развернув плечи и опустив локоть.

Затем парень вновь запустил маятник, а Чарли натянула новую стрелу.

Подруга сделала ещё один выстрел.

Стрела с визгом вонзилась точно в цель. Белое оперенье задрожало.

— Она хороша, — прошептал Урса мне на ухо, вызвав волну мурашек. — Настоящий талант.

— Ещё бы, — самодовольно усмехнулась я. — Меньшего от неё я и не ждала.

Приступив ко второму чучелу, Чарли не торопилась стрелять. Она уставилась на мишень, словно гипнотизируя. Кайросу пришлось несколько раз запускать вихрь, поскольку Шарлотта медлила.

И тут до меня дошло. Чарли не просто замерла — она считала про себя обороты манекена и пыталась понять, сколько ему на это требовалось времени.

Наконец она выпустила стрелу.

Чучело продолжило вращаться, но из сердечника теперь торчала стрела, как флюгер.

— Феноменально! — воскликнула я, аплодируя.

Чарли убрала лук за спину и собралась подойти к нам, но тут на неё налетел Кай. Парень схватил её за талию и прокружил один оборот вокруг себя. От неожиданности Шарлотта взвизгнула, выкрикнув его имя.

Я усмехнулась с ребят и неумышленно бросила взгляд на улыбающегося Урсу. Наши глаза встретились, и я тут же отвернулась. Отчего-то мне сделалось очень неловко.

— Хочешь так же? — Резко спросил профет, разворачивая корпус в мою сторону. — Могу устроить.

В голове тут же зародилась паника.

— Вот уж нет! — Выпалила я, резко замотав головой.

Парень непонимающе свёл брови и сделал шаг назад.

Я никогда не умела правильно реагировать на любые проявления внимания со стороны противоположного пола. Особенно, если они сводились к какому-либо действию.

Особенно, если эти действия шли от того, кто мне симпатичен.

Должно быть мысль о данной ситуации посетит мою голову ночью. Тогда я наверняка буду жалеть о своём поведении. Но это будет ночью. А сейчас мне нужно подумать о подруге.

— Отдаю должное, Кайрос, — начала я, медленно шагая в сторону Шарлотты. — Похоже, ты действительно хороший учитель.

— А у тебя были сомнения? У Чарли самый настоящий талант. Я увидел его ещё на первом занятии, — Кай усмехнулся, опустив руку на талию моей подруги. — Так что результат сегодняшней стрельбы был предсказуем.

Кайрос говорил непринуждённо и вполне себе искренне. Но что-то в нём меня отталкивало. Хотя скорее всего я просто ревновала к нему свою подругу, что было очень глупо с моей стороны.

— У меня не было сомнений в Шарлотте. Никогда. — Твёрдо ответила я, смотря парню в глаза, из-за чего мне пришлось задрать голову.

— Я рад это слышать, — произнёс Кай, поворачиваясь к Чарли. — Чем займёмся теперь?

Подруга покосилась в мою сторону и ответила:

— Мы с Сэм договаривались прогуляться по Броуди. Увидимся вечером?

Кайрос кивнул, натянув понимающую мягкую улыбку.

— Конечно, — ответил парень, целуя попутно Шарлотту в висок. — До вечера.

— Ты снова опоздаешь к ужину, да? — Слегка сердито спросила я. — Я думала мы сегодня вместе готовим.

Марвус любил садиться за стол не позднее девяти вечера. Когда я узнала об этом, сразу же перестала задерживаться где бы то ни было. Шарлотта же — иное дело. Кайрос регулярно был виновником её опозданий. Возможно, отчасти я невзлюбила парня именно по этой причине.

— Ерунда, — встрял Урса, обезоруживая меня. — Я помогу тебе с ужином, если Чарли задержится.

Лицо Кайроса оживилось,

— Вот и славно! Спасибо, друг. Постараюсь вернуть Шарлотту вовремя.

Ага, как же. Лжец.

Прежде, чем выйти в деревню, я забежала в дом за бархатным мешочком медных монет — ждэг. Марвус не только обеспечивал нас едой и крышей над головой, но и щедро помогал финансово. В то время как Урсе приходилось выклянчивать у дяди монеты на карманные расходы. К счастью, парня этот факт не злил, а забавлял. Поначалу я не понимала Марвуса, пока Урса не поведал мне поистине страшную историю.

Марвус и его покойная жена, Омела, очень любили друг друга. Они поженились рано, но их союз был крепок, трепетен и нерушим. В их жизни было всё — и счастье, и верность, и гармония. Не было лишь одного — детей. Но история не была бы столь трагичной, если бы Омела просто была бесплодна. Напротив, Великие не обделили её способностью к зачатию. Но они не наделили её способностью к вынашиванию. Из раза в раз Омела беременела, но каждый раз плод погибал на разных сроках. А когда произошла чудо, и Омеле удалось достаточно долго проносить плод, она погибла в сражении на закате восьмого месяца. Марвус тогда будто предчувствовал страшное, и строго настрого запрещал ей покидать поместье. Но Омела не могла оставить мужа в его миссии. Она взяла дракона и в тайне вылетела на подмогу Марвусу, подвергая себя и своё нерождённое дитя опасности. В тот день должен был погибнуть Марвус, но, вопреки всему, Омела не могла позволить этому случиться. Она надеялась, что их любовь будет щитом, что они уцелеют, сражаясь вместе. Но удар врага оказался сильнее. Омела уходила, веря, что подарила своему любимому жизнь, а ребёнку — будущее. Эта вера согревала её, убаюкивая в объятиях вечного сна. Смерть пощадила Омелу, забрав её с собой, не дав узнать правды. Правды о том, что маленькое сердце под её собственным уже перестало биться. Последней мыслью Омелы было её дитя, а её жертва — её последняя забота для того, кто так и не увидел мир.

Марвус был убеждён, что у них должна была родиться девочка. Возможно, именно поэтому он с особой заботой относится ко мне и Чарли. Урса считает, будто наше появление сделало Марвуса счастливее. А мне кажется, что Марвус закрывал таким образом гештальт. Нами он пытался оживить прошлое и заполнить душевную пустоту, я чувствовала это.

Глядя на Марвуса я видела стойкого мужчину, настоящего лидера, но душа его была изранена. Он потерял жену, ребёнка, родную сестру и своего лучшего друг. Но тем не менее Марвус не замкнулся, он продолжил бороться, пускай масштабы его действий и сузились. А также он не душил нас опекой, напротив, Марвус хотел, чтобы мы с Чарли могли постоять за себя и дать отпор. Я восхищалась лидером сопротивления каждый день и была благодарной.

— Как считаете, какой мне подойдёт больше?

Мы девушки. И пахнуть мы хотели соответствующе. Поэтому целью нашей прогулки по Броуди было найти лавку матери Дурмаса, коренастого парнишки, что ухаживал за Буяном и другими лошадьми. Женщина изготавливала духи.

В одной руке Чарли вертела бутылёк с надписью: «Шёпот сумерек». В другой — «Опалённая роза».

Хозяйка лавки обошла девушку с задумчивым видом, теребя попутно её рыжие волосы в своих руках.

— Здесь у нас дикий чабрец, горьковато-пряный. Ночной жасмин, соблазнительный, но не приторный. И веточка смородины, для лёгкой терпкости, — начала женщина, прикоснувшись к Шёпоту сумерек. — Уютный и манящий аромат, как вечер у костра после долгого дня.

— А это? — Шарлотта указала на Опаленную розу.

Женщина слегка склонила голову, чтобы прочесть надпись на флаконе.

— Лепестки пиона для лёгкости. Кисло-сладкая дерзость гранатовых зёрен. И белый кедр, говорящий о чистоте души. Духи для того, кто носит в груди и нежность, и сталь. Но тебя, на мой взгляд, они слишком упростят, — хозяйка лавки пожала плечами. — Однако тебе выбирать, пчёлка.

Шарлотта закусила нижнюю губу и пристально покосилась на меня с прищуром. Подруга всегда так делала, когда в её голове роились мысли, от чего мне зачастую становилось не по себе.

Затем Чарли поставила один из флаконов обратно на полочку. Решение было принято.

— Я возьму Шёпот сумерек.

Хозяйка лавки удовлетворённо кивнула.

Я обнюхала множество флаконов, каждый из которых был по своему уникален и прекрасен, но тот самый аромат найти не удалось.

— Может, вы сможете подобрать что-то для меня?

Губы женщины растянулись в улыбке.

— Конечно, пчёлка, — ответила хозяйка, направившись к стеллажу с бутыльками. — Кажется, у меня есть несколько ароматов именно для тебя.

Было забавно слушать парфюмершу и наблюдать за её действиями.

— Ну-ка, попробуй, — произнесла женщина, протягивая мне флакончики.

Рассмотрев один из бутыльков, я прочитала название:

— Странник.

От этих духов исходил знакомых запах лесной свежести и слегка резкой, но определённо пьянящей терпкости. Я вспомнила, что этот аромат уже принадлежал кое-кому, и непроизвольно улыбнулась.

— Какой состав у этих духов?

— Можжевельник из броудского леса с дымком. Пепел плакучей ивы. И полынь с горьковатым послевкусием.

Запах Урсы.

— А у этих?

Стоило мне начать принюхиваться к следующим духам, я сразу поняла — моё.

— Это Дикий сад. В их основе лежат кислые зелёные яблоки с ягодами терновника, дикий шиповник и немножко древесной коры, — гордо произнесла хозяйка лавки. — Аромат украденных в чужом саду плодов. Для тех, кто рвёт ограду, а не перелезает.

Я протянула флакон Чарли, предлагая ей оценить аромат.

— Пахнет как… Преступление? — произнесла девушка.

— Нет, — ухмыльнулась я, запустив пальцы в карман со ждэгами. — Как свобода.

Глава 8. Взлёты и падения.

— А где Артика? — удивилась я, когда придя на очередную тренировку, увидела довольного Урсу, вместо угрюмой девушки.

— Марвус взял её с собой на вылазку, — пояснил парень. — На утреннем облёте Кай заметил несколько повозок Фэлдреда. Поэтому сегодня тобой займусь я.

Мы находились в Броуди уже два месяца, если не больше, но на стоящие вылазки лидер сопротивления нас всё ещё не брал. Да, Марвус разрешал Кайросу брать Чарли на утренние облеты. Парень настоял на том, что моей подруге будет полезно пострелять из воздуха. Да, Марвус брал меня с собой по делам в несколько близлежащих деревень. Но мужчина никогда не брал нас на действительно важные для сопротивления поездки. Марвус считал, что мы ещё не готовы. Что ж, тут я бы поспорила. На моём счету девять чистых побед над Артикой, но Марвусу этого было мало. А вот Урса частенько разъезжал с дядей, что вызывало во мне чувство несправедливости.

— А тебя значит в кои-то веки не взяли?

Профет обожал находиться в центре событий. Интересно, почему на этот раз он решил остаться в поместье?

Парень пожал плечами и усмехнулся:

— Мне захотелось устроить тебе сюрприз, пользуясь случаем.

— Да уж, у тебя получилось.

— Дорогая, Сэм, моя персона — всего лишь половина сюрприза, — Урса хитро заулыбался. — Вторая же ждёт тебя чуть ниже.

Сказав это, парень постучал ботинком по земле. Смекнув, что Урса имел ввиду, я уж было открыла рот, но профет развернулся на каблуках и зашагал в сторону спуска к драконам.

— Это ведь не то, о чëм я подумала, правда? Ты должно быть шутишь!

— Отнюдь нет, — начал Урса, в пол оборота. — Спайн давно не разминал крылья.

Спайн?! В голову тут же пришёл образ могучего чёрного дракона, на котором летал исключительно Марвус.

— Ты ведь в курсе, что тебе за это попадёт? Меня то Марвус сильно ругать не станет, а вот тебя он сбросит со скалы прямо в реку Скорби.

— Не драматизируй, — отмахнулся парень. — Я и не такое вытворял.

Спустившись по каменным ступеням, я оказалась перед уже знакомыми загонами. Урса подошёл к рычагу и замер в ожидании моей помощи. Могла ли я отказаться от этой затеи и уйти? Да, вполне, и даже Великие меня бы не осудили. Но уйду ли в действительности? Нет. Желание оседлать дракона было сильнее. Тем более, когда рядом со мной Урса. Впрочем, последнего я тоже была бы рада оседлать, и эти мысли не давали мне покоя уже несколько дней.

Очевидно, близился новый цикл моего кровавого календаря. Я никогда не думала, что буду так скучать по тампонам, как здесь, в мире, где их нет. В скором времени мне вновь придётся заматывать луговой мох в слои ткани. Не самое увлекательное занятие, но необходимое. Однако нет худа без добра. Когда месячные начались в прошлый раз, я была в ужасе. Но Артика вовремя заметила моё пятно на штанах и объяснила, как женщины этого мира справляются с данной проблемой. Забавно, но именно мои месячные стали отправной точкой для перехода наших отношений из нейтрально-негативных в довольно неплохие.

Когда с металлическими прутьями было покончено, Урса протянул мне раскрытую ладонь. Я приняла её, и по коже тут же забегали мурашки.

Загон представлял из себя большой каменный коридор, исчерченный трещинами в горной породе. На стенах висели факелы, несколько из которых Урса зажёг. Внутри нас ожидал осёдланный Спайн. Чёрный дракон, чья чешуя переливалась тёмно-синим блеском, мерцая, точно ночное небо, усыпанное звёздами. Его левый слепой глаз пересекал глубокий рубец, полученный когда-то от Фэлдреда. Как-то за ужином Марвус травил байки, по его словам я поняла, что Спайн всегда был верным другом и свирепым воином. Дракон был практически непобедим, что наводило на мысль — тьма не забирает своих.

Урса помог мне взобраться по шее дракона в седло. Это оказалось не так сложно, как я себе представляла, поскольку многочисленные шипы, которыми Спайн был покрыт, служили своеобразной шведской стенкой.

Парень сел позади меня, так, что его руки по бокам от моих держались за часть луки. Стоило Урсе свистнуть, и дракон двинулся к выходу из своего вольера. Покинув загон, Спайн оказался на каменной платформе. От осознания, что будет дальше, я почувствовала, как сердце забилось. Я нервно сглотнула.

— Постарайся не вопить, — шепнул Урса мне на ухо, прежде чем его губы порывисто коснулись моей щеки.

В следующий миг дракон резким движением спикировал вниз со скалы, от чего я невольно завизжала и пуще прежнего вцепилась в седло. Чем ниже он падал, тем сильнее я представляла, как мы разобьемся о реку Скорби. Однако Спайн вовремя раскрыл крылья и, едва касаясь лапами красной воды, воспарил. Чувство, что я испытывала, находясь на спине дракона, было не передать словами.

— Ну что, героиня? Летать на драконе страшнее, чем тренировки с Артикой?

Спайн внезапно кувыркнулся в воздухе, словно вторя вопросу парня.

— Это определенно страшнее, но намного приятнее! — крикнула я, наперекор ветряному порыву.

— Не боишься упасть?

В голосе Урсы был слышен азарт. Он надо мной издевается? Конечно, я боюсь упасть!

— А ты?

Парень сначала помедлил с ответом, но вскоре ответил:

— Я боюсь падать в одиночку.

Первые мгновения полёта были слепящим ужасом. Когда Спайн бросился вниз со скалы, мир перевернулся, и все, что я успела осознать — это ледяные пальцы, впившиеся в седло, и бешеный стук сердца, готового разорвать грудную клетку. Воздух ревел в ушах, вырывая из легких крик, который тут же унесло ветром.

Но потом...

Потом пришло озарение. Спайн расправил крылья, и внезапное ощущение невесомости заставило мой желудок подпрыгнуть к горлу. Не страх — ликование. Я летела. По-настоящему. Не в душном самолете с иллюминатором, а на спине живого, дышащего существа, чье каждое движение передавалось мне через дрожь мощных мышц.

Ветер хлестал по лицу, заставляя слезиться глаза, но я вдруг засмеялась — громко, безумно, чувствуя, как смех разрывается из груди против воли. Мои пальцы разжались, ладони раскрылись, ловя потоки воздуха.

А потом был Урса. Его рука, внезапно обвившая меня за талию. Его дыхание на моей шее. И странное, щемящее чувство где-то под ребрами. И если я сейчас чего-то и боялась, то только не падения. Нет, я боялась лишь одного — что этот момент может больше никогда не повториться.

В один миг, между небом и землей, я вдруг осознала: где-то глубоко внутри я уже знала, что когда-нибудь буду летать именно так. Как будто вся моя жизнь до этого была лишь долгим сном, а сейчас я наконец проснулась.

Пока мы кружили в окрестностях поместья, поднялся сильный ветер. Хоть на мне и была стёганная кофта, ближе к вечеру переменчивая августовская погода стала слишком осязаема, в следствии чего наш полёт близился к завершению.

Вновь приземлившись на каменную платформу, мы спешились. Признаюсь честно, бёдра невероятно сильно горели. А вот Спайн напротив выглядел очень даже бодро. Дракон был явно доволен несколькочасовой прогулкой под облаками. Впрочем, как и я.

— Думаешь, Марвус действительно прибьёт меня? — спросил Урса, когда мы закрыли драконий вольер.

— Ну, ты ведь и хуже вытворял, да? — передразнила его я, скептически изогнув бровь.

— Плевать, оно того стоило.

— Да, стоило, — ответила, мягко улыбнувшись. — Спасибо тебе.

Развернувшись, я собиралась направиться к скалистой лестнице, но Урса вдруг поймал мой локоть.

— Не хочешь кое-что вернуть мне?

— Что? — спросила я, искренне не понимая.

Урса хмыкнул и с абсолютно серьёзным видом постучал указательным пальцем по своей щеке.

Покачав головой, я всё же решила повестись на эту явную провокацию и сделала шаг к парню. Так уж и быть, верну ему поцелуй.

Я потянулась к лицу парня, но едва мои губы успели дотронуться его кожи, Урса одним резким манёвром развернулся, подставив под мои губы свои.

Дыхание перехватило. Я отпрянула, будто обожжённая, но Урса не отпустил мой локоть — его пальцы мягко сжали его, не давая убежать.

Трюк с щекой был ловушкой, в которую я угодила.

Мысль пронеслась раскалённой искрой, оставив после себя лишь смятение. Я застыла, чувствуя, как жар разливается по щекам, а язык будто прилип к нёбу. Что теперь делать? Смеяться? Ругаться? Притвориться, что ничего не было?

К счастью, Великие сжалились надо мной.

— Марвус вернулся и ему есть, что нам рассказать. Так что советую вам поторопиться.

Хоть я и стояла спиной, но голос Кайроса узнала. Похоже, его тренировка с Чарли закончилась.

— Великих ради, Кай, и давно ты там стоишь?! — удивлённо спросил Урса, указывая рукой на ступени.

Я обернулась и встретилась глазами с ухмыляющимся парнем.

— Достаточно, дружище. Достаточно.

Урса убрал руку с моего локтя и пошёл к Кайросу, оставив меня стоять с бешено колотящимся сердцем.

Вернувшись в поместье, мы обнаружили сидящего за столом лидера сопротивления в компании Шарлотты. Вид у Марвуса был встревоженным.

— В чём дело? — чуть ли не с порога спросил Урса.

— Мы убили солдат Фэлдреда и захватили повозку. Однако к нашему удивлению ни оружия, ни еды там не оказалось, — начал мужчина. — Вместо этого, в ней находились скованные кандалами южане. Разумеется, мы их освободили и попробовали разговорить.

Из рассказа Марвуса мы узнали, что южные земли, известные как Фера Трибус — что означает Дикие Племена — населяли фавны, кентавры, гномы и другие подобные существа, которых так ненавидел король Фэлдред. В последние годы их территории оказались под его частичной оккупацией. Но самым тревожным оказалось известие о том, что на захваченных землях Фэлдред построил нечто вроде лаборатории пыток. Туда его солдаты свозили похищенных жителей Фера Трибуса, и многие, пытаясь спастись, бежали в леса Вэстленда. Теперь королевские солдаты занимаются их поимкой, ведь потеря груза для людей короля может повлечь за собой и утрату головы.

Что именно происходит в лаборатории не ясно — пока ни одному узнику не удалось оттуда выбраться и рассказать правду.

— Вот почему Фэлдред оставлял наши козни безнаказанными, — продолжил Марвус. — Видимо, у короля просто были заботы поважнее.

— Может, сопротивлению стоит объединиться с народом Диких Племён и вместе бросить вызов Фэлдреду? — предложила я.

— Уже пытались, — встрял Кай. — Но южане слишком тщеславны, чтобы водиться с людьми.

— Не только в тщеславии дело, — сказал Марвус, качая головой. — Видишь ли, Сэм, когда-то драконы зародились именно в Фера Трибус. Существует легенда, согласно которой одна лесная нимфа из южных земель очень хотела ребёнка…