Во власти равновесия

— Отпусти!

— Даже не мечтай.

Корин вцепился в Рейнара, а Илар встал между нами.

— Вы оба совсем рехнулись?!

Рейнар рванулся вперёд.

— Пусти меня.

— Нет.

— Корин!

— Нет, Рей!

Я вытер кровь с губы, размазав её вместе с дождевой водой по подбородку, и снова дёрнулся в руках Сайрена.

— Пусть идёт.

— Заткнись, Кай, — процедил тот мне в ухо.

— Отпусти меня.

— Чтобы вы друг друга добили? Отличный план.

— Да пусть!

— Хватит! — рявкнул Илар так, что мы оба наконец замерли. — Там внизу люди!

Я тяжело дышал, не сводя глаз с Рейнара, а он смотрел в ответ, сжимая зубы. И в этот момент сквозь шум дождя из провала донёсся далёкий крик:

— Помогите!

Я закрыл глаза.

Вот же…

Потом послышался ещё один голос, и Сайрен медленно отпустил меня.

— Морды друг другу набьёте потом, если силы останутся.

Корин тоже разжал руки. Рейнар вырвался окончательно и отвернулся.

Я посмотрел на Мёртвые земли. За плотной стеной дождя они казались ещё дальше, почти растворяясь в серой пелене. Каждая клетка внутри требовала идти туда. Плевать на договор. Плевать на Малкора. Плевать на всё. Но снизу снова послышались крики. Я стиснул зубы и заставил себя отвернуться.

— Спускаемся.

Никто не ответил.

Я подошёл к провалу и первым полез вниз. Потому что если бы остановился хоть на секунду, то уже бежал бы в Мёртвые земли.

***

Внизу всё было ужасно. Некоторые тоннели исчезли полностью, погребённые под камнями, землёй и обломками укреплений. Пыль стояла повсюду, забиваясь в нос, в лёгкие и превращая каждый вдох в пытку.

А ещё были крики, раздающиеся из-под завалов и из боковых проходов. Отовсюду. Люди стонали, рыдали и звали на помощь. И я просто не понимал, куда бросаться в первую очередь.

— Здесь живой! — крикнул кто-то из парней впереди, и все сразу побежали туда.

Следующие часы превратились в один бесконечный кошмар. Мы разгребали завалы вручную. Ломали ногти, раздирали ладони до мяса, таскали камни, пока руки не начинали дрожать так сильно, что мы уже едва могли что-либо удержать. Но каждый раз, когда казалось, что сил больше нет, из-под очередного завала доносился чей-то голос. И мы продолжали.

Иногда находили живых. Иногда тех, кому уже нельзя было помочь.

Я старался не задерживать взгляд на таких людях долго, потому что стоило остановиться хотя бы на несколько секунд, и внутри начинало болеть ещё сильнее.

— Тут человек... Живой! — донёсся крик Илара. — Мне нужна помощь!

Я сразу сорвался с места, не думая, и Рейнар последовал за мной.

Крупные обломки камня и балки лежали друг на друге, а из-под них доносился едва слышный стон. Мы опустились возле завала и начали разгребать камни руками, надеясь, что в этот раз повезёт.

Я не знал, сколько времени прошло. Руки тряслись и ныли, дыхание срывалось на хрип. Силы утекали вместе с надеждой, но стон под камнями не стихал, поэтому мы продолжали.

Когда большая часть обломков была убрана, мы увидели лежащего старика.

Я сразу узнал его. Это был Торвальд. Столяр, который делал половину мебели в Хольме. Когда-то именно он вырезал деревянного дракона для Трэвиса, которым тот потом хвастался несколько недель подряд.

Нижнюю часть тела придавило большим камнем, и достаточно было одного взгляда, чтобы понять — мы его не вытащим.

Под Торвальдом растеклась большая лужа крови, впитываясь в трещины камня. Запах стоял тяжёлый и металлический. А сам старик слабел с каждой секундой. Я уже понимал, что мне сейчас придётся сделать. Именно мне. Торвальд это тоже понимал.

— Не тратьте время, — прохрипел он. — Там ещё люди. Помогите... им...

Его голос дрожал от боли, но он держался из последних сил.

Камни давили мне на ладони, пыль забивалась в лёгкие, но я не мог заставить себя просто развернуться и уйти.

— Я могу... — сказал я, сам до конца не веря, что смогу. — Избавить вас... от боли.

Старик так мягко улыбнулся и кивнул, будто он и не умирал под грудой камней. Будто я не тот, кто сейчас закончит его жизнь.

Я положил ладонь ему на шею и закрыл глаза. Когда в его взгляде потухла жизнь, я ещё некоторое время сидел рядом, не в силах просто встать и уйти.

Когда всё-таки поднялся на ноги, я встретился взглядом с Рейнаром. Он смотрел на меня так долго и внимательно, будто видел что-то, чего не видел никто другой. И потом до меня наконец дошло.

Он читал меня. Чувствовал всё то дерьмо, которое я пытался удержать внутри. Вину, страх, отчаяние и ненависть к самому себе. Но его лицо оставалось непроницаемым, и я так и не понял, чего в нём было больше: злости или такой же боли, как у меня.

— Кай! — кто-то снова позвал меня, и я пошёл дальше, не оборачиваясь, потому что останавливаться было нельзя.

Мы почти не спали. Проваливались на пару часов прямо на холодном полу между разборами завалов, а потом кто-нибудь будил, и всё начиналось заново. Ели то, что удавалось найти среди уцелевших запасов. Пили воду из поломанных труб в душевых. Она пахла ржавчиной и иногда была мутной, но всем было плевать.

Тех, кого удавалось вытащить относительно целыми, никто не отправлял отдыхать. Если человек мог стоять — он работал вместе с нами. Передавал камни, таскал воду, помогал раненым или просто ползал вдоль завалов и прислушивался.

Один парень с перевязанной головой через час после спасения уже разбирал соседний проход.

— Тебе бы прилечь, — сказал ему Сайрен.

Парень даже не поднял головы.

— Там моя сестра, — бросил он и снова потянулся за камнем.

К концу первого дня мы едва держались на ногах. Дождь давно закончился, но одежда так и не высохла, а холод пробирал до костей. Когда Сайрен объявил короткий перерыв, никто даже не стал спорить.

Я сел прямо на пол возле стены и взял протянутую кем-то кружку с водой. Пальцы дрожали так сильно, что часть выплеснулась на колени.

Рейнар сел рядом, прислонившись спиной к камню. Несколько минут мы молчали. Я смотрел перед собой, на людей, продолжавших разбирать завалы, пока не почувствовал на себе его взгляд. Сначала я его игнорировал, но Рейнар не собирался отворачиваться.

— Спрашивай, — коротко выдохнул я.

— Зачем ты это сделал?

Откинув голову на камень, я прикрыл глаза.

Я знал что он спросит именно это. Я этого ждал. Но готов не был.

— Когда я искал имена людей Саймона, нашёл не только их.

Рейнар нахмурился.

— А что ещё?

— Его план. Он собирался перерезать половину населения, истребить всех Собирателей и фильтров и встать во главе.

Рейнар несколько секунд молчал.

— Он совсем умом тронулся?

— Похоже на то.

— Ты уверен, что он действительно собирался это сделать?

Я горько усмехнулся.

— Рей, он мой брат. Я слишком хорошо его знаю. Уверен.

Рейнар отвёл взгляд.

— Поэтому ты сдал Этрану Хольм.

Я провёл ладонью по лицу.

— Я не смог оставить всё как есть. Но и тут Саймон меня переиграл.

— Что ты имеешь в виду?

— Это он подорвал тоннели.

Рейнар резко повернул ко мне голову.

Я кивнул в сторону завалов.

— Он использовал меня, чтобы выманить Этрана из Цитадели. Знал, что я найду документы. Знал, что после этого свяжусь с ним.

— Чтобы убить Этрана?

— Да.

Рейнар медленно выдохнул и посмотрел на разрушенный Хольм.

— Вместе со всеми, кто был внутри.

Я сжал челюсть.

— Видимо, это его не особо волновало.

Несколько секунд мы молчали. Потом Рейнар снова посмотрел на меня.

— Почему ты решил это один?

Я усмехнулся.

— А что бы изменилось?

— Ты мог прийти ко мне. К Ариадне. Мы бы решили вместе.

— Что решили?

Рейнар нахмурился.

— Не знаю. Но...

— Вот именно. Ни ты, ни я не знаем, что было бы, поступи мы иначе. Может, остановили бы Саймона. Может, стало бы только хуже.

Я ненадолго замолчал.

— Но тогда, как бы всё ни закончилось, это решение было бы нашим. И вина тоже легла бы на всех.

Рейнар смотрел на меня молча.

Я пожал плечами.

— А так она моя.

— Кай...

— Нет, — я покачал головой. — Ни ты, ни Ари к этому не имеете отношения. Я не потащил вас за собой. Что бы теперь ни случилось с Хольмом — это на мне.

Рейнар тяжело вздохнул и потёр лицо ладонями.

—Ты всё ещё не понял.

Я нахмурился и посмотрел на него.

— Что?

— Решать за всех остальных и нести всё одному — это не одно и то же, что защищать их.

Я медленно отвернулся, утыкаясь взглядом в кружку в руке.

— Возможно, — прошептал я. — Но знаешь, что самое дерьмовое?

— Что?

Я помолчал.

— Я всё ещё его люблю.

Рейнар ничего не сказал.

— И боюсь, что во мне от него осталось больше, чем хотелось бы.

— Ты не Саймон.

Я усмехнулся.

— Откуда ты знаешь?

— Хотя бы потому, что ты сейчас здесь. А не в Мёртвых землях.

Я отвернулся. Больше мне сказать было нечего.

К вечеру следующего дня из одного из дальних проходов донёсся крик. Я даже не понял, кто кричал. Женщина, мужчина — неважно. Мы сорвались с места. По дороге пришлось перелезать через очередной завал, и, отбрасывая в сторону обломок доски, я заметил раскуроченную дверь кладовой. Повсюду валялись разбитые ящики, полки и мешки с крупой. Среди камней торчала знакомая табличка.

Я остановился.

Элла. Главная кухарка Хольма. Она всю жизнь орала на Трэвиса за то, что он таскал пастилу с кухни, а потом сама же подсовывала ему самые большие куски, когда думала, что никто не видит. Я нашёл её взглядом сразу. Она сидела у стены, привалившись к ней боком, будто просто решила передохнуть. Только грудь не двигалась.

— Кай! — крикнул кто-то впереди.

Я с трудом оторвал взгляд от тела и догнал остальных.

Крик доносился из бокового тоннеля, полностью перекрытого камнями. Где-то за завалом плакала женщина, и иногда к ней присоединялся ещё чей-то голос, но слов я не разбирал.

— Здесь много, — сказал Корин, прижавшись ухом к щели между камнями.

— Тогда быстрее.

Мы начали разбирать завал.

Камни были небольшими, и через несколько минут между стеной и обломками появилась щель, из которой сразу потянуло тяжёлым и затхлым воздухом.

— Сейчас! — крикнул я в темноту. — Слышите меня? Мы вас вытащим!

Кто-то внутри всхлипнул, и я схватился за очередной камень.

— Кай.

— Что?

Рейнар стоял рядом и смотрел в щель.

— Стой.

— В смысле стой?

Он не ответил, и я снова потянулся к камню, но Рейнар схватил меня за предплечье.

— Не лезь туда.

Я уставился на него.

— Ты оглох? Там люди.

Рейнар продолжал смотреть, вглядываясь в темноту, и вдруг его лицо изменилось.

— Рей.

— Они уже не люди.

Я замер, а из-за завала снова донёсся обычный человеческий плач.

— Что ты несёшь?

— Я их чувствую.

— Там женщина плачет.

— Я знаю.

За нашими спинами появился Сайрен.

— Что случилось?

Рейнар отпустил мою руку.

— Безумные.

Сайрен сразу напрягся, а Корин выпрямился.

— Сколько?

Рейнар покачал головой.

— Не понимаю. Много.

Из темноты раздался тихий смех, и у меня по спине прошёл холод.

Плач оборвался, и несколько секунд оттуда вообще не доносилось ни звука, а потом что-то с силой ударилось о камни с другой стороны.

— Назад, — резко сказал Рейнар.

Мы отступили, а камень в верхней части завала качнулся и рухнул к нашим ногам. За ним показалось знакомое лицо мужчины, имени которого я не помнил. На его щеке засохла кровь, губы потрескались, а глаза были мутными. Он протиснул руку в щель и заскрёб пальцами по камню, пытаясь расширить проход. А потом посмотрел прямо на меня.

— Твою мать...

Он рванулся вперёд, и за его спиной закричали сразу несколько голосов.

— Отойдите! — рявкнул Рейнар.

Первый мужчина буквально вывалился из пролома и бросился на меня. Я успел уйти в сторону, перехватил его руку и впечатал плечом в стену. Но он даже будто не почувствовал. Резко развернулся и снова полез ко мне. Я ударил его кулаком в челюсть.

— Кай!

Я увидел камень возле ноги, схватил его и ударил мужчину в висок. Тело обмякло, и я едва успел подхватить его, чтобы он не разбил голову о пол.

Но из пролома уже лез второй и третий.

— Да сколько вас там?!

Сайрен перехватил женщину, которая бросилась на него с каким-то обломком в руке. Корин успел схватить следующего мужчину, и его татуировки вспыхнули голубым светом.

Из темноты начали вываливаться безумные один за другим, и я перестал считать. В тоннеле стало тесно от тел, криков и звона цепей на уцелевших креплениях. Кто-то вцепился мне в одежду, и я оттолкнул его локтем. Слева женщина визжала так громко, что закладывало уши.

Я снова сжал камень в собственной руке и ударил. Мужчина передо мной пошатнулся, но не упал, и я замахнулся ещё раз.

— Кай, не убей его! — рявкнул Рейнар.

Рука остановилась на долю секунды, и этого хватило, чтобы мужчина снова кинулся на меня. Я ушёл в сторону и ударил ниже, в челюсть. Он рухнул на камни и больше не поднялся.

Жив, кажется. Я даже не успел проверить.

Рядом Корин держал женщину за голову, вытягивая из неё эмоции. Сайрен уже опустил одного и переключился на следующего. Рейнар стоял посреди всего этого хаоса, и голубой свет от его татуировок стал таким ярким, что резал глаза. Илар помогал связывать тех, кого удавалось успокоить или вырубить.

Через несколько минут всё закончилось так же резко, как началось. Я стоял, уперевшись руками в колени, и пытался отдышаться. Вокруг лежали люди. Мои люди. Одни были без сознания, другие тихо стонали, глядя в потолок пустыми глазами.

— Все? — выдохнул я.

Рейнар молчал. Я поднял голову и проследил за его взглядом. Он смотрел на пролом, из которого снова едва слышно доносился плач.

Я выпрямился, готовясь к худшему.

— Ещё один?

Рейнар нахмурился.

— Нет, — он шагнул к пролому. — Эти нормальные.

И мы полезли внутрь.

За завалом оказался небольшой технический карман. Я посветил фонарём вперёд и сначала увидел кровь на стенах, разбросанные вещи и несколько тел. А в самом дальнем углу кто-то соорудил заграждение из обломков досок и перевёрнутых ящиков.

За ним сидели люди. Пятеро. Женщина прижимала к груди девочку лет шести. Рядом сидел мужчина с разбитым лицом и ещё две женщины. Все грязные, обезвоженные, перепуганные настолько, что даже не двинулись, когда мы вошли.

Я посмотрел на них, и потом снова туда, где за проломом лежали связанные безумные.

— Сколько вас здесь было? — спросил я.

Мужчина долго молчал.

— Двадцать семь.

Я сглотнул.

— Сколько?

— Нас было двадцать семь.

В кармане стало очень тихо, и я снова посмотрел на пятерых перед собой. Женщина крепче прижала к себе девочку.

— Они начали сходить с ума на второй день, — прошептала она. — Сначала один. Потом ещё двое. А потом...

Она замолчала, но мне не нужно было продолжение. Я и так всё видел.

Мы опоздали.

Ближе к ночи второго дня мы услышали голоса.

— Есть кто живой?!

Несколько мгновений никто даже не отвечал, потому что мы настолько привыкли слышать крики из-под завалов, что сначала решили что показалось. Но потом из соседнего тоннеля показались Ривен и Дален, а вместе с ними еще несколько крепких мужчин. Тех самых, которых успели вывести из Хольма ещё до взрывов.

Ривен остановился, осмотрелся вокуг и медленно побледнел.

— Что здесь произошло?.. — сказал он хрипло. — Мы услышали взрывы и решили вернуться...

Я смотрел на него некоторое время и вытер лицо грязной рукой.

— Потом, Рив... — голос был каким-то совсем чужим. — Сейчас просто помогайте.

Ривен перевёл взгляд с меня на Рейнара, потом на Илара и остальных, и молча кивнул. Через несколько минут они уже работали рядом с нами.

К концу третьих суток стало понятно то, чего никто не хотел произносить вслух. В некоторых тоннелях из-под завалов до сих пор доносились слабые голоса, но когда мы добирались до места, становилось ясно — вытащить их не получится. Слишком много камня, глубоко и очень опасно.

Один из таких завалов мы пытались разобрать почти два часа. Мы работали молча, отчаянно, до кровавых мозолей. Пока сверху не посыпались новые камни. Тоннель угрожающе застонал, и по потолку поползли новые трещины.

— Кай, — Ривен схватил меня за плечо.

Я не отвечал, а просто продолжал смотреть на завал.

— Кай, — позвал он ещё раз, но жёстче. — Мы не сможем.

Я знал это. Знал уже давно, просто не хотел признавать.

Голоса из-под камней звучали всё тише, а вокруг меня стояли люди. Раненые, измученные, но живые. Те, кого ещё можно было спасти.

Я медленно поднял голову и посмотрел на потолок. Трещины были повсюду. Хольм умирал, и если мы задержимся ещё хоть немного, то останемся здесь вместе с ним. Навсегда.

Я закрыл глаза на секунду. Внутри было так много всего, что казалось — ещё чуть-чуть и я обращусь. Стану безумным. Но я не мог, и мне было чертовски жаль.

Я заставил себя взять под контроль хотя бы то, что осталось, и открыл глаза.

— Отходим, — сказал я, и вокруг повисла тишина.

— Кай... — тихо сказал Дален.

— Отходим, — повторил я уже жёстче. — Всех, кто может идти, собираем у выхода. Раненых на носилки. Мы уходим.

Никто не стал спорить. Но я знал, что все понимали — я только что оставил под камнями живых людей.

Когда последние выжившие добрались до границы с Мёртвыми землями, нас осталось чуть больше двух сотен. Вместе с теми, кто ушёл из Хольма ещё до взрывов, — около трёхсот.

Из тысячи.

От этой цифры внутри становилось физически больно.

Люди сидели прямо на земле. Кто-то перевязывал раны, кто-то молча смотрел в одну точку, кто-то плакал. И в этот момент кристалл связи на поясе Рейнара вспыхнул голубоватым светом. Все Собиратели сразу подняли головы. Рейнар нахмурился и достал кристалл. Несколько секунд просто смотрел на него, а потом сжал в ладони.

— Командир Валор на связи.

Из глубины кристалла раздался незнакомый мужской голос.

— Приказ Верховного главнокомандующего Этрана. Всем Собирателям, находящимся на заданиях за пределом Цитадели, немедленно вернуться. Повторяю. Всем Собирателям срочно прибыть в Цитадель.

Повисла короткая тишина. Рейнар стоял неподвижно, глядя куда-то поверх наших голов, и его пальцы с силой сжимали кристалл.

— Приказ принял.

Голубое свечение погасло, и Рейнар медленно опустил руку. И мне показалось, что за эти несколько секунд он стал ещё мрачнее.

Я посмотрел в сторону Мёртвых земель. Туда, где сейчас была Ари.

Рейнар уйдёт в Цитадель.

А она останется там.

— Я пойду за ней, — сказал я тихо.

Рейнар резко повернулся ко мне.

— Куда?

— В Мёртвые земли.

Он на секунду замер, глядя на меня как на сумасшедшего.

— Ты идиот?

— Я не могу просто сидеть и ждать, пока она там! Одна!

— А ты думаешь, я могу?! — он повысил голос, и люди вокруг сразу затихли.

— Ты даже не представляешь, кто такой Малкор, Кай.

— Тогда расскажи мне!

— Не сейчас, — сказал он и сделал шаг ближе. — Хотя бы один раз в жизни сделай правильный выбор. Хотя бы сейчас.

Эти слова ударили наотмашь, как пощёчина. Я сжал кулаки до боли и продолжил смотреть на Рейнара. Он выдержал мой взгляд и повернулся к Илару.

— Дай кристалл.

Илар молча отцепил кристалл связи от пояса. Рейнар взял его и протянул мне.

— Я свяжусь с тобой, когда доберусь до Цитадели.

— Рей...

— Ничего не делай, — сказал он жёстко. — Если полезешь туда сейчас, просто сдохнешь еще на подходе к Иркалису. И тогда Ари точно никто не поможет.

Я молча опустил взгляд на кристалл в своей ладони и всей душой возненавидел то, что он прав.

— У тебя осталось триста человек, — тихо сказал Рейнар. — Теперь они твоя ответственность.

Эти слова меня окончательно добили. Они ударяли сильнее любого кулака, потому что он был прав и в этом. Раньше управлением города занимался Саймон, а теперь... теперь это придётся сделать мне.

Я остался один с последствиями своих выборов.

Некоторое время мы просто стояли молча, потом Рейнар протянул мне руку. Я посмотрел на неё и пожал.

— Верни её, — сказал я хрипло.

— Постараюсь.

Я кивнул, и мы разошлись в разные стороны.

Он — к Цитадели.

Я — к людям, которых ещё можно было спасти.

***

Я даже не заметил как мы дошли до Селлхора. Ноги двигались сами, тело тоже, будто всё внутри давно отключилось и работало только по привычке.

За всё время пути меня не покидало странное ощущение, будто за нами наблюдают. Из темноты, из трещин скал, из бесконечных теней Мёртвых земель.

Иногда я ловил движение боковым зрением, иногда слышал камень, сорвавшийся где-то далеко наверху. Но никто так и не показался.

Они знали, что мы здесь. Я был уверен. Просто пока не считали нас угрозой.

Селлхор появился из темноты неожиданно. Огромное каменное сооружение, вросшее в скалу. Высокие стены уходили вверх настолько далеко, что терялись во мраке. По углам возвышались сторожевые башни с узкими бойницами, а массивные железные ворота выглядели так, будто пережили не одну сотню лет.

Когда-то это была тюрьма. Теперь — наш последний шанс выжить. Наверное.

Ворота начали открываться ещё до того, как мы подошли ближе, будто нас уже ждали. Тяжёлые створки со скрежетом разошлись в стороны, и мы переглянулись с Ривеном и Даленом. Но никто из нас не проронил и слова.

За воротами оказалось просторное внутреннее пространство, окружённое несколькими уровнями каменных галерей и старых тюремных корпусов.

Не успел я сделать и нескольких шагов, как ко мне подбежала Сиерра.

— Кай!

Она остановилась передо мной и замерла, оглядывая с ног до головы. Наверное, я выглядел так же плохо, как и себя чувствовал.

— Что произошло? Почему вас так долго не было? Почему столько раненых? Где Ари? Что вообще случилось?

Вопросы посыпались один за другим, а я просто стоял и смотрел на неё, не зная что ответить.

Я перевёл взгляд на людей вокруг, на носилки, на перевязанные тела, на испуганные лица, и сказал то, что должен был сказать.

— Хольма больше нет.

Сиерра побледнела настолько резко, что я даже испугался, что она сейчас упадёт.

— Что?..

— Все, кто выжил, здесь. — сказал я хрипло. — Остальные остались там.

Тишина вокруг стала почти осязаемой. Сиерра медленно закрыла глаза на секунду и снова их открыла. И я увидел, как она буквально заставила себя собраться.

— У нас тоже проблемы, — сказала она слишком быстро, будто пыталась перевести своё внимание на текущие проблемы. — Некоторые начали обращаться. Мы закрыли их в камерах, но не знаем, что делать. Собирателей здесь нет, люди напуганы. Очень.

Я слушал её и чувствовал только пустоту. Она обволакивала всё моё нутро. Ширилась и разрасталась, вытесняя всё остальное. И я совершенно не понимал, как со всем этим справляться.

— Кай? — позвала Сиерра, когда пауза затянулась.

Я поднял голову и посмотрел на неё.

— Дай мне десять минут.

Она нахмурилась.

— Но Кай, а как же...

— Просто. Десять. Минут.

Она осеклась и долго смотрела на меня. Потом кивнула, а я развернулся и пошёл прочь, потому что если бы задержался ещё хоть на секунду, просто не выдержал бы.

На втором уровне я нашёл какую-то пустую кладовую. Здесь пахло пылью и чем-то старым, но я почти не обратил на это внимание. Просто прошёл внутрь, закрыл за собой дверь и опустился на пол, наконец позволяя себе остановиться.

Тишина оглушала.

Хольма больше нет. Ари где-то в Мёртвых землях. Триста человек ждут от меня решений. Люди сходят с ума. И я понятия не имею, что с этим делать дальше. Но самое страшное было в том, что никто другой тоже не знает.

Я сидел так несколько минут. Потом медленно поднялся, потому что уже знал, где могу найти ответ. Даже если он мне не понравится.

Спустившись вниз по винтовой лестнице, я попал в сырой, ржавый подвал. Факелы горели редко, и камеры тонули во мраке. Я прошёл до самого конца коридора, остановился возле решётки и опустился прямо напротив неё на холодный пол.

Несколько секунд было тихо. Потом из темноты раздался знакомый голос.

— Ну что? Нравится то, что ты устроил?

Я устало усмехнулся.

— Это не только моя вина.

Из темноты донёсся тихий смешок.

— Тогда зачем ты пришёл?

Я долго смотрел на решётку, на едва различимый силуэт человека по ту сторону. Потом опустил голову и честно признался:

— Я не знаю, что мне делать, Саймон.

Глава 5. Ариадна

Я пришла в себя резко, будто кто-то выдернул меня из тёмной вязкой воды за горло. Первым в моё сознание ворвалось глухое звяканье цепей, чьё-то кашляющее дыхание и тихий смех. Я с трудом разлепила веки и несколько секунд просто смотрела в серый потолок над собой. Голова была тяжёлой и ватной, а в правом запястье пульсировала тупая боль.