Во власти равновесия

Когда-то этот фолиант был учебником, по которому занимались на уроках истории. Я это понял по коротким заметкам на полях, оставленным каким-то учеником много лет назад. Медленно проведя рукой по толстому корешку из грубой кожи, я выдохнул и устроился за столом, проваливаясь в текст.

Учебник оказался разделённым на две части. Первая — история государства до катастрофы. Вторая — после. Именно она интересовала меня больше всего.

Открыв фолиант на нужной странице, я принялся читать. Страницы были тонкими, выцветшими по краям.

После Катастрофы, как утверждал текст, мир не рухнул — он «перестроился». Война между Ксарданом и Тиреном завершилась «естественным истощением сторон», после чего наступил период вынужденного равновесия.

Дальше шло объяснение, оформленное как-то слишком гладко: Ксардан отказался от внешней помощи Тирена. Причины формулировались просто — «несовместимость систем выживания». О Собирателях не было ни слова. Ни как о союзниках, ни как о военной помощи. Только сухое:Ксардан обеспечил автономное восстановление собственными ресурсами.

Я задержал взгляд на этой строке чуть дольше. В тексте это выглядело как добровольный выбор, но мне показалось, что это не совсем так.

Дальше шло описание внутреннего устройства: равновесы — высший статусный слой населения, фильтры — как «носители функций жизнеобеспечения», распределённые в домохозяйствах, без права выбора.Формулировка была настолько аккуратной, что сама жестокость в ней растворялась.

«Фильтры обеспечивают стабильность бытовых процессов и рассматриваются как расходуемый ресурс при необходимости перераспределения эмоциональной нагрузки», — прочитал я и впервые поймал себя на неприятном ощущении несостыковки.

Я представил это буквально — и картинка не совпадала с тоном текста. Если верить учебнику, Ксардан не просто выжил. Он выбрал способ выживания, используя фильтров как рабов. И в этом выборе не было ни одного места для системы Цитадели.

Я медленно перевернул страницу, но мысль уже зацепилась: если это правда хотя бы наполовину, то Тирен в этих хрониках выглядел не разрушенным миром, а системой, которую кто-то заранее назвал врагом.

А значит, либо история была переписана. Либо я сейчас читаю не историю, а оправдание.

***

Очередной вечер в архиве незаметно перетёк в ночь. На столе догорали свечи, рядом остывал уже третий чайник, а страницы древнего договора лежали перед нами, исписанные пометками, закладками и моими собственными заметками на полях.

Кай всё это время оставался с нами на связи через кристалл. Иногда спорил, иногда предлагал идеи, но чаще просто молчал, слушая, как мы раз за разом упираемся в очередную стену.

В голове ещё мелькали мысли о том, что я нашёл в том фолианте о Ксардане, но я буквально силой заставлял себя обратить всё внимание на договор.

— Вот здесь, — вдруг оживился Сайрен, ткнув пальцем в одну из строк. — Смотрите. «Групповое пересечение границы». Если отправить не отряд, а одного человека...

— Уже проверяли, — устало отозвался Корин.

— Нет, подожди. Здесь формулировка другая.

Мы все одновременно наклонились к странице.

Я перечитал абзац ещё раз.

Потом ещё.

Сердце забилось быстрее.

— Если трактовать буквально... — медленно произнёс я. — Получается, что запрет распространяется на организованные силы Цитадели.

— Именно! — почти одновременно сказали Сайрен и Кай.

Даже Корин впервые за весь вечер улыбнулся.

— Значит, можно пройти одному. Без знамён. Без приказа. Без сопровождения.

Я уже видел, как в голове начинают складываться варианты.

Один человек.

Тайное проникновение.

Поиск Ариадны.

Обратный путь.

— Кажется... мы нашли.

В архиве впервые за много дней стало по-настоящему тихо. Я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Получилось. Мы действительно нашли лазейку.

— Теперь нужно только продумать маршрут, — задумчиво сказал Кай.

— И подготовить снаряжение, — добавил Корин.

— И понять, кто именно пойдёт, — вставил Сайрен.

Я уже открыл рот, собираясь ответить, когда услышал негромкий голос Илара.

— Парни...

Мы одновременно повернулись к нему. Он сидел, почти уткнувшись носом в страницу. Пальцы медленно скользили по самому низу листа.

— Здесь есть приписка.

— Какая ещё приписка? — нахмурился Сайрен.

Илар молча перевернул несколько пожелтевших страниц и показал крошечную строчку, написанную другим почерком и датированную несколькими годами позже основного текста.

Я наклонился ближе. И чем дальше читал, тем сильнее холодело внутри.

«...Под действие настоящего соглашения подпадает любое пересечение обозначенной границы лицом, обладающим признаками собирателя, независимо от численности группы, наличия приказа, знаков отличия, формы одежды, декларируемой цели либо способа проникновения. Нарушением считается сам факт пересечения границы.»

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Сайрен первым нарушил тишину.

— Да чтоб вас...

Корин тяжело выдохнул и бессильно потёр лицо ладонями.

Из кристалла донёсся глухой голос Кая:

— Значит... всё?

Я ещё раз перечитал строчки.

Никаких двусмысленностей.

Никаких лазеек.

Никаких шансов.

Составитель этого договора предусмотрел всё. Абсолютно всё.

Илар медленно закрыл талмуд.

— Если только...

Он не договорил. Потому что мы и без него понимали продолжение.

Я поднялся из-за стола и посмотрел на тяжёлую книгу, словно она была нашим последним врагом.

— Есть только один способ попасть в Мёртвые земли без нарушения договора.

Все взгляды обратились ко мне.

Я произнёс это почти шёпотом:

— Сделать так, чтобы самого договора больше не существовало.

— То есть? — спросил Корин.

Я встретился глазами с каждым из них по очереди.

— Уничтожить Малкора.

Повисла тяжёлая тишина.

— Нет, — медленно поправил сам себя. — Уничтожить Мёртвые земли целиком. И только тогда забрать Ариадну.

Глава 10. Ариадна