Век мой, зверь мой. Воспоминания

Чарльз Диккенс. «Повесть о двух городах».

82

Цитируется (вероятно, в переводе Куниной) начало романа Ч. Диккенса «Повесть о двух городах» («A Tale of Two Cities», 1859); ср. перевод Е. Бекетовой: «Это было лучшее из всех времен, это было худшее из всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы света, это были годы мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния; у нас было все впереди, у нас не было ничего впереди; все мы стремительно мчались в рай, все мы стремительно мчались в ад».

83

Ср. дневниковые записи Гиппиус января 1918 г.: «Часто гасят электричество: первого зажгли всего на час, от 5–6. Остальное время – черный мрак везде, и на улице: там, при 20° мороза, стоит еще черный туман. Хлеба, даже с палками и соломой, нет. Третий день нет газет» (1–2 января), «Положение крайне напряженное. Это чувствуется в каждом слове каждого. Это в воздухе» (4 января), «Почти ни одна газета не вышла. Типографии заняты красногвардейцами. Успевшие напечататься газеты отнимались у газетчиков и сжигались. <…> Рассказы о вчерашних расстрелах заранее опоенных красногвардейцев, их уличная пальба по рабочим – это нечто неподпоклонное перу» (6 января утром), «Матросы <…> озверевшие, с кровавыми глазами и матерным ругательством – мужики, ндраву которых не ставят препятствий, а его поощряют» (7 января), «Недавно убили красногвардейца. Женщины исцарапали ему лицо ногтями. Самосуды на улицах ежедневны» (12 января), «Улицы вполне непроходимы, нево-об-ра-зи-мы» (20 января), «Всю ночь длились пьяные погромы. Опять! Пулеметы, броневики. Убили человек 120. Убитых тут же бросали в канал» (22 января), «Погромы, убийства и грабежи, сегодня особенно на Вознесенском, продолжаются без перерыва. Убитых скидывают в Мойку, в канал, или складывают (винных утопленников), как поленницы» (24 января), «Грабят сплошь. И убивают. Днем» (25 января), «Запущенный Петербург – ужасен. На центральных улицах валяются дохлые лошади» (29 января) (Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. М.: Интелвак, 1999. Кн. 2. С. 34, 38, 44, 45, 51, 62, 65, 66, 69, 70).

84

Отсылка к поэме Блока «Двенадцать», ср.: «Стоит буржуй на перекрестке / и в воротник упрятал нос. / А рядом жмется шерстью жесткой / Поджавший хвост паршивый пес» (Блок А. А. Собрание сочинений: В 6 т. М.: Правда, 1971. Т. 3. С. 241).

85

Неточно цитируются «Двенадцать», ср.: «Запирайте етажи, / Нынче будут грабежи! / Отмыкайте погреба – / Гуляет нынче голытьба» (Блок А. А. Указ. соч. С. 240).

86

Церковь Вознесения Господня на Вознесенском проспекте; построена в 1759 г., освящена в 1764–1769 гг.; 10 июня 1935 г. закрыта, в 1936 г. снесена.

87

Доппель-кюммель – горький ликер на основе тмина.

88

Ср. описание этих дней в романе: «В январе восемнадцатого от канала терпко пахло “допель-кюмелем”. Запах подымался до окон нашей квартиры. За ним карабкались звуки выстрелов, и тревога стучала в наши, белые от мороза, окна. Громили винные погреба. Из соседнего дома – там погреб Вознесенской церкви – выкачивают и отводят прямо в канал красное вино и запах “допель-кюмеля”. Из окон видно: кровь на снегу канала, матросы, броневики, водокачки, пожарные, латышские стрелки, несколько бессмысленных шуб… Ночью во дворе кто-то выстрелил, кто-то крикнул и захлебнулся смертной обидой. <…> На земле под фонарем лежит человек в луже крови. Фонарь освещает крестом распятое тело и кровь на снегу, темную, как вино на канале» (Кунина И. Только факты, сэр! Берлин: Петрополис, 1933. С. 13, 14).

89

Имеются в виду латышские стрелковые части, созданные в 1915–1916 гг. из жителей Лифляндской и Курляндской губерний для защиты их от немецкого вторжения; после октября 1917 г. большинство латышских стрелков поддержали советскую власть; в апреле 1918 г. латышские формирования были сведены в Латышскую стрелковую дивизию – первую регулярную дивизию Красной армии; в 1918‑м и последующие годы латышские стрелки несли гарнизонную службу и участвовали в карательных операциях новой власти, принимали активное участие в Гражданской войне; подробнее о латышских стрелках см.: История латышских стрелков. Рига: Зинатне, 1972; Латышские стрелки в борьбе за советскую власть 1917–1920. Рига: Изд-во АН Латышской ССР, 1962.

90

Вероятно, имеется в виду хореографическая сюита «Вальпургиева ночь» из оперы Ш. Гуно «Фауст» (4‑е д., 2‑я карт.).

91

Мадлен (мадленка, фр. madeleine) – французское бисквитное пирожное, обычно имеющее форму морского гребешка; увековечено в сцене чаепития в романе М. Пруста «По направлению Свана» (др. название: «В сторону Свана», фр. «Du côté de chez Swann»), открывающем состоящий из семи романов цикл «В поисках утраченного времени» (фр. «A la recherche du temps perdu», 1913–1927); выражение «мадленка Пруста» («la madeleine de Proust») сделалось метафорой, обозначающей то, что вызывает наплыв воспоминаний; детальный анализ сцены чаепития см.: Набоков В. В. Лекции по зарубежной литературе. М.: Независимая газета, 2000. С. 290–293.

92

Подробнее о петербургском транспорте см.: Засосов Д. А., Пызин В. И. Указ. соч. С. 38–46; Пискарёв П. А., Урлаб Л. Л. Указ. соч. С. 106–126; Успенский Л. Записки старого петербуржца. Л.: Лениздат, 1970. С. 101–126.

93

Дом, о котором идет речь (Набережная реки Мойки, 29), принадлежал Д. А. Лобанову-Ростовскому; Е. П. Студенцов в 1913–1917 гг. нанимал в нем квартиру.

a

Макинский, хан.

94

Графине М. Э. Клейнмихель принадлежал особняк на Сергиевской улице (д. 33–37).

95

Цезура – обязательная для данного стихотворного размера пауза внутри стихотворной строки.

96

О жизни в пореволюционном Петрограде см. «Автобиографические записки» (т. 3, 1951) А. П. Остроумовой-Лебедевой, «Дневник моих встреч» (1966) Ю. П. Анненкова, «На берегах Невы» (1967) И. В. Одоевцевой, «Записки старого петербуржца» (1970) Л. В. Успенского, «Курсив мой» (1972) Н. Н. Берберовой, «На экране моей памяти» (2006) А. Ф. Даманской и др.

97

Цитируются начальные строки «Двенадцати».

98

 Члены ЦК партии кадетов А. И. Шингарев и Ф. Ф. Кокошкин прибыли в Петроград для участия в работе Учредительного собрания; 28 ноября (11 декабря) 1917 г. они были арестованы, помещены в Петропавловскую крепость; 6 января 1918 г. переведены в Мариинскую больницу, где в ночь на 7 января убиты революционными матросами и красногвардейцами; см. запись в дневнике Гиппиус 7 января: «Шингарев был убит не наповал, два часа еще мучился, изуродованный. Кокошкину стреляли в рот, у него выбиты зубы. Обоих застигли спящими, в постелях. Электричество в ту ночь в больнице не горело. Все произошло при ручной лампочке» (Гиппиус З. Указ. соч. С. 45–46, 47).

99

Ошибка мемуаристки: речь идет о статье Блока 1908 г. «Вечера “искусств”», в которой он выражал основанное на собственном опыте резко отрицательное отношение к участию поэтов в литературных вечерах (в том числе и благотворительных), ср.: «Все соображения, высказанные сейчас, дались мне путем очень неприятного и слишком продолжительного опыта, ибо я сам не раз читал на вечерах “нового” и не нового искусства, с благотворительной целью и, увы! даже без оной, читал “с успехом” и без успеха, с шиканьем и с аплодисментами, – но всегда и всюду уносил чувство недовольства собою, чувство досады от нелепо и уродливо проведенного вечера; мало этого, всегда было чувство, как будто я сделал что-то дурное <…> стихи же любого из новых поэтов читать не нужно и почти всегда – вредно» (Блок А. А. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1982. Т. 5. С. 247, 249).

100

С 1912 по 1921 г. Блок жил на Офицерской улице (в октябре 1918 г. переименована в ул. Декабристов), д. 57; 25 ноября 1980 г., к столетию со дня рождения поэта, по этому адресу был открыт музей-квартира Блока.

101

На обороте титульного листа указан 1933 г.

a

Елена Васильевна Люком – прима-балерина Мариинского театра.

b

Ростовцев – баритон Мариинского театра.

c

Декламация наших любимцев Студенцовых.

d

Аккомпаниатор – самый известный в те годы в Петербурге – Дулов.

e

Поэт – Александр Блок.

f

Цитата из «Только факты, сэр!»102.

103

Первая строка стихотворения Блока (без названия), написанного 8 сентября 1914 г. и посвященного З. Гиппиус.

104

Ошибка мемуаристки: эти записи есть не в дневнике, а в записной книжке Блока 1918 г.: «9 января. Мама очень потрясена смертью Шингарева и Кокошкина»; «30 января. Барышня Пунина на автомобиле. Студенцов, Тартаков, Люком. Лю-ком – розовый комочек» (Блок А. А. Записные книжки 1901–1920. М.: Художественная литература, 1965. С. 383, 387); ср. дневниковую запись от 31 января (с пометой «Вчерашнее»): «Артистическая – всегдашнее – бутерброды, перед ними – аккомпаниатор (молчит – он зарабатывает). В углу баритон (как все) – фрак, красноватое лицо.

Перед моим выходом – Люком. Лю-ком – это маленький красный микрокосм. Розовая спинка, розовая грудка и ручки, красное все (юбочка, трико). От этого у смотрящего начинается правильное кровообращение, меньше есть и курить. Такое появляется во второй части “Фауста”».

Далее – через двойной пробел – пересказ «исповеди» Стенича («юноша Стэнч»), после него: «Студенцов рассказал мне Легенду Толстого. <…> Люком – красный микрокосм» (Блок А. А. Дневник. М.: Советская Россия, 1989. С. 265–266, 268).

Кроме того, в записной книжке 1918 г. сохранилась еще одна запись о вечере: «2 мая. Вечером звонила та барышня, которая устраивала вечер в январе (я писал в фельетоне “Русские дэнди”). Спрашивала, буду ли я читать в понедельник в “Арзамасе”» (Блок А. А. Записные книжки 1901–1920. С. 405; речь идет о чтении «Двенадцати» (подробнее об этом см. далее)).

Воспоминанием о том, как его везли на вечер, открывается очерк Блока «Русские дэнди»: «Перед вечером раздался звонок, вошли незнакомые молодые люди и повезли меня заниматься недобросовестным делом: читать старые и пережитые мною давно стихи на благотворительном вечере в пользу какого-то очень полезного и хорошего предприятия» (Блок А. А. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 5. С. 413).

105

Ошибка мемуаристки. См.: Блок А. Русские дэнди // Записки Мечтателей. Пг.: Алконост, 1919. № 1. С. 133–136. Текст был написан в мае 1918 г. и впервые опубликован в московской газете «Жизнь» (1918. № 47. 21 (8) июня).

a

Текст «Русских денди» в конце главы106.

107

Неясно, какой из текстов Чуковского об Александре Блоке имеется в виду: первый из них под названием «Последние годы Блока» был опубликован в 1922 г. в шестом номере «Записок мечтателей»; в 1922 г. в берлинском издательстве «Эпоха» вышла «Книга об Александре Блоке», в 1924 г. в петроградском издательстве «А. Ф. Маркс» – ее расширенный и дополненный вариант «Александр Блок как человек и поэт: введение в поэзию Блока»; впоследствии Чуковский продолжал работать над воспоминаниями о Блоке, однако ни в одном из вариантов мемуарного текста не идет речь о мизантропии и раздражительности поэта: Чуковский пишет о присущей сознанию и мироощущению Блока в 1910‑е гг. катастрофичности, о его неприкаянности и бездомности и о неприятии Блоком буржуазной «черни», см., например, фрагмент из книги Чуковского «Современники»: «…он <…> казался воплощением бездомности, неуюта, катастрофы и гибели. Именно о катастрофе и гибели заговорил он в тот памятный вечер, когда мы сидели в его маленькой узкой столовой (речь идет о годах Первой мировой войны. – О. Д.). <…> самое слово гибель Блок произносил тогда очень подчеркнуто, в его разговорах оно было заметнее всех остальных его слов <…>. Он был тогда буквально одержим этой мыслью о нависшей над нами беде и, о чем бы ни зашел разговор, возвращался к ней снова и снова» (Чуковский К. И. Собрание сочинений: В 15 т. М.: Терра – Книжный клуб, 2001. Т. 5. С. 159; см. также с. 160, 164–165; о буржуазной «черни» см. с. 166–171).

108

Вероятно, имеется в виду дом Общества гражданских инженеров (Серпуховская ул., 10), построенный в 1901–1903 гг.; на втором этаже находился зал на 220 мест.

109

В это время Кунины жили на Екатерининском канале, д. 70.

110

Вероятно, ошибка: мосты в Петрограде в январе 1918 г. не разводили; решение развести мосты было принято Временным правительством 24 октября 1917 г. для затруднения сообщения между районами города, но удалось лишь развести Троицкий мост и взять под контроль Дворцовый; о разведении мостов см., например, дневниковые записи Рюрика Ивнева от 25 октября и 1 ноября 1917 г.: «На улице опять матросы, солдаты… Опять разводят мосты и снова их наводят»; «Сегодня опять разводили мосты. “Эскадра” кронштадтская передвигалась от Николаевского моста к Летнему саду (так “говорят”)» (Ивнев Рюрик. Дневник 1906–1980. М.: Эллис Лак, 2012. С. 265, 270).

111

Ср. этот эпизод в «Русских дэнди»: «Когда мы вышли, оказалось, что таксомотор уже реквизирован кем-то в далеких сугробах и всем нам придется возвращаться пешком. Нам с молодым человеком было не по пути, но он пошел провожать меня» (Блок А. А. Собрание сочинений. Т. 5. С. 415).

112

См. письмо К. И. Чуковского к племяннице мемуаристки Я. М. Куниной от 15 октября 1966 г., написанное после прочтения присланной ему рукописи воспоминаний или их части: «Очень ценный комментарий к статье Блока “Русские дэнди”. Я слыхал обо всей этой истории от Валентина Стенича. Ирина Кунина ошибается, говоря, что в то время ему было 19 лет. Ему было уже 23 года. По его словам, он мистифицировал Блока, желая привлечь к себе его внимание – любой ценой. <…> Кроме того, очень интересны фактические сведения: о том, что Блок читал “12” еще до того, как закончил их. В “Дневнике” Блока встреча со Стеничем и его женской группой описана довольно подробно. Блок никогда не читал “Двенадцати” – об этом он говорил мне не раз. И не только мне, а многим. Поэтому то, что написано на стр. 15, так важно и так интересно. Стенич, конечно, был мифотворцем, но кое-что в его словах было правдой. <…> Я очень любил Стенича. Мучительно думать, что этот талантливый человек был расстрелян» (Чуковский К. И. Собрание сочинений: В 15 т. М.: Терра – Книжный клуб, 2009. Т. 15. С. 604).

113

В. О. Стенич был арестован 14 ноября 1937 г. по обвинению в участии в контрреволюционной правотроцкистской организации, приговорен к высшей мере наказания, расстрелян 21 сентября 1938 г. (Архив ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Ф. П–26542. Дело № 37246. Л. 1, 92, 93); 8 ноября 1937 г. ему исполнилось 40 лет.

114

Неточная цитата из «Русских дэнди», ср.: «Все мы – наркоманы, опиисты; женщины наши – нимфоманки» (Блок А. А. Собрание сочинений Т. 5. С. 415).

115

Ср. воспоминания Н. К. Чуковского о Стениче: «Некоторые его остроты разрастались до размера целых новелл или мифов – с вымышленными персонажами, которые действовали в течение многих месяцев и всякий раз – к случаю. <…> Иногда героями стеничевских мифов становились не вымышленные, а живые лица» (Чуковский Н. К. Литературные воспоминания. М.: Советский писатель, 1989. С. 221, 223).

116

См., например, воспоминания К. И. Чуковского: «Много нужно было героического правдолюбия ему, аристократу, эстету, чтобы в том кругу, где он жил, заявить себя приверженцем нового строя. Он знал, что это значит для него – отречься от старых друзей, остаться одиноким, быть оплеванным теми, кого он любил, отдать себя на растерзание своре бешеных газетных борзых, которые еще вчера так угодливо виляли хвостами, но я никогда не забуду, какой счастливый и верующий он стоял под этим ураганом проклятий» (Чуковский К. И. Собрание сочинений. Т. 5. С. 177); о восприятии «Двенадцати» современниками см.: Анненков Ю. П. Дневник моих встреч. М.: Художественная литература, 1991. С. 63–69; Гиппиус З. Н. Дневники. Кн. 2. С. 162–163; Маковский С. К. Портреты современников. С. 404–408; Чуковский К. И. Дневники 1901–1929. Изд. 2‑е, испр. М.: Современный писатель, 1997. С. 95; см. также: Александр Блок: pro et contra. СПб.: РХГИ, 2004. С. 248–317, 530–532, 606–608 и коммент. к ним.

117

Ср. статью Блока «Интеллигенция и революция» (1918), с которой перекликается этот пассаж: «Дело художника, обязанность художника видеть то, чтό задумано, слушать ту музыку, которой гремит “разорванный ветром воздух”. <…> Революция, как грозовой вихрь, как снежный буран, всегда несет новое и неожиданное; она жестоко обманывает многих; она легко калечит в своем водовороте достойного; она часто выносит на сушу невредимыми недостойных; но это – ее частности, это не меняет ни общего направления потока, ни того грозного и оглушительного гула, который издает поток. Гул этот все равно всегда – о великом. <…> “Мир и братство народов” – вот знак, под которым проходит русская революция. Вот о чем ревет ее поток. Вот музыка, которую имеющий уши должен слышать» (Блок А. А. Собрание сочинений. Т. 5. С. 399).

118

См. запись в дневнике К. И. Чуковского от 5 июля 1919 г.: «Вчера в Институте Зубова Гумилев читал о Блоке лекцию – четвертую. <…> Гумилев читал о “Двенадцати” – вздор – девицы записывали. Блок слушал, как каменный. <…> Когда кончилось, он сказал очень значительно, с паузами: мне тоже не нравится конец “Двенадцати”. Но он цельный, не приклеенный. Он с поэмой одно целое. Помню, когда я кончил, я задумался: почему же Христос? И тогда же записал у себя: “к сожалению, Христос. К сожалению, именно Христос”» (Чуковский К. И. Дневники 1901–1929. С. 114–115); ср. воспоминания Ю. П. Анненкова, автора иллюстраций к первому изданию «Двенадцати»: «Летом 1919 года Николай Гумилев на докладе о творчестве Блока признался, что конец “Двенадцати” кажется ему искусственно приклеенным, что внезапное появление Христа есть чисто литературный эффект. Блок ответил: “Мне тоже не нравится конец «Двенадцати». Я хотел бы, чтобы этот конец был иной. Когда я кончил, я сам удивился: почему Христос? Но чем больше я вглядывался, тем яснее я видел Христа. И тогда я записал у себя: К сожалению, Христос”» (Анненков Ю. Указ. соч. С. 68). В записной книжке Блока 1919 г. сохранилась запись об этой лекции: «4 июля. Мы с Чуковским и Евдокией Петровной слушали в институте Зубова последнюю (четвертую) лекцию Гумилева обо мне (“Двенадцать”)» (Блок А. А. Записные книжки 1901–1920. С. 465).

a

«Я и сам не знаю. Вероятно, потому, что глуп».

119

Далее полностью приведен второй фрагмент из воспоминаний Н. К. Чуковского «Что я помню о Блоке» (Новый мир. 1967. № 2. С. 232–234); впоследствии этот текст вошел в книгу Чуковского «Правда и поэзия. Из воспоминаний» (М.: Правда, 1987).

120

Имеется в виду стихотворение Стенича «Tango macabre» (январь 1918 г.), вошедшее в составленный им рукописный сборник своих стихов 1917–1918 гг.; полный текст стихотворения см.: Стенич В. И. Проза. Поэзия. Драматургия. СПб.: Петрополис, 2025. С. 383–384.

121

Откликом на этот разговор стало посвященное Блоку стихотворение Стенича, ср.: «Я глядел в лицо с голубыми глазами / И на все вопросы ждал ответа. / А вы глухим и ровным голосом сказали: “Знаете что? – не стоит быть поэтом”. / Морозная ночь струила жемчужины, / воротник ваш озвездил иней… / “Мне это так непонятно и чуждо – / Какая вам радость в кокаине?” / А я вспомнил Ночную Фиалку и Незнакомку, / чуточку чтоб грели твои лучи… / Но почему я о тебе тогда только плачу, когда я от кого-нибудь пощечину получил» (Стенич В. И. Указ. соч. С. 379–380).

122

Ошибка: Стенич родился 26 октября (8 ноября по н. ст.) 1900 г., и в конце января 1918 г. ему еще не было восемнадцати лет; подробнее о точной дате рождения Стенича см.: Царева М. А. Валентин Стенич: жизнь и перевод // Стенич В. И. Указ. соч. С. 5.

a

Я знала о его пребывании и поведении на Украине, а недавно нашла и подтверждение.

123

Сам Стенич после ареста в 1931 г. об украинском периоде своей жизни рассказывал следующее: «В конце 1918 г. я уехал в Харьков. Там я поступил на службу в Агитпросвет НКВоена Украины, а в марте 1919 г. вступил в КПУ(б). <…> По взятии Красной армией Киева я переехал туда и, продолжая работать в Наркомвоене, написал ряд ставших популярными стихотворений – “Заседание Совнаркома”, Оду Чрезвычайной комиссии и пр. Я принимал участие во всякого рода обысках, арестах и выемках в качестве чоновца и пр., дрался на фронте» (Архив ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Ф. П–9581. Следственное дело № 1673. Л. 9 об.); ср. воспоминания Дж. Дос Пассоса: «Очень молодым он вступил в Красную гвардию и во время Гражданской войны командовал дивизией, но в чем-то провинился перед режимом, его исключили из партии, и он год провел в тюрьме» (Дос Пассос Дж. Лучшие времена (Неофициальные мемуары). М.: Культура; Книжная палата, 2002. С. 274 (речь идет о первом аресте Стенича 1920 г.)).

124

Ср. название более поздней редакции мемуарного очерка Н. Чуковского о Стениче – «Милый демон моей юности» (Чуковский Н. К. Литературные воспоминания. М.: Советский писатель, 1989. С. 211–242).

125

Речь идет о статье Н. Г. Королевой в сборнике «Встречи с прошлым», предисловием к которому является цитируемый текст С. И. Юткевича.

126

Произведения с таким названием у В. Маккавейского нет, известна лишь «псевдотрагедия» «О Пьеро-убийце» (на обложке: «Пьеро-убийца»; Киев: Гермес, 1919); вероятно, мемуарист имеет в виду поэму Маккавейского «Пьеро одинаковые», центральная тема которой строится на соположении удвоенного образа Пьеро и образа луны, ср.: «Мы двое из одной коробки, – / у нас одни прывычки: / земля луну замкнула в скобки, / а мы замкнем в кавычки. / Таких как мы на свете сотни, / и наша доля злая / встречать луну из подворотни / какофонией лая. / И каждый чаявший обновки / рифмованных ужимок / гравировал на заголовке / наш полинялый снимок. / Линяя на чужой обложке, / мы лучшего не ищем; / мы – как серебрянные ложки, / заложенные нищим. / А луны, подаваясь редко, / смычку трескучих tutti, / служили круглою виньеткой / неокругленной сути. 1915. VIII.» (орфография и пунктуация оригинала) (Маккавейский В. Указ. соч. С. 61); ошибка мемуариста могла быть обусловлена двумя широко известными произведениями из культурного контекста эпохи: поэтическим циклом из 50 стихотворений бельгийского поэта-символиста А. Жиро «Лунный Пьеро» (1884) и созданным на его основе циклом мелодрам австрийского (с 1933 г. – и американского) композитора-экспрессиониста А. Шенберга «Лунный Пьеро» (другое название: «Трижды семь стихотворений из “Лунного Пьеро” Альбера Жиро») (1912; в цикл вошло 21 стихотворение Жиро в переводе на немецкий язык О. Хартлебена).

127

В 1928 г. Дос Пассос совершил полугодовое путешествие в СССР, о чем вспоминал в своей последней книге «Лучшие времена: Неофициальные мемуары» («The Best Times: An Informal Memoir», 1966); о его пребывании в Ленинграде летом 1928 г. и знакомстве со Стеничем см.: Дос Пассос Дж. Лучшие времена (Неофициальные мемуары). М.: РИК Культура, 2000. С. 271–275; в посвященном Стеничу мемуарном очерке Н. К. Чуковский вспоминает о том, как Стенич привез Дос Пассоса к ним на дачу в Сиверскую (Чуковский Н. К. Литературные воспоминания. С. 234–241); Стенич перевел романы Дос Пассоса «Манхеттен» (1927, опубл. 1931), «42 параллель» (1931), «1919» (1933) и пьесу «Вершины счастья» (1934).