Отброшенная тень

— "Брат... ты где... ты нужен нам..."

Голос Маркуса сейчас набатом прозвучал в ушах Ахерона, словно неистовые раскаты грома. Однако он не видел его лица, наполненного переживанием за своего младшего брата. Отнюдь, он видел лишь одну и ту же неменяющуюся картину, нарисованную мраком и кошмарами...

— "Братик... мы тут... долго ты еще будешь прятаться от нас?!" — Вместе с этими далекими словами, голоса Амелии и Камелии уже следом громогласно прозвучали в ушах Ахерона, смешиваясь с не менее далеким голосом их старшего брата.

Они громко звали его, словно что-то случилось... что-то очень и очень важное... Но он не видел и их силуэтов тоже, как не видел и обеспокоенности на их всегда язвительных лицах.

— "Ахерон... мы скучаем... когда ты придешь...?" — Очередной миг, и очередные обеспокоенные голоса отца и матери уже смешались с другими, порождая будто бы безумную и хаотическую какофонию в ушах Ахерона.

Но сколько бы голосов, зовущих его не смешивалось... он все равно отчётливо слышал каждый отдельный голос близкого ему человека. Но даже так... даже так... лишь одна и та же картина продолжала мерцать сейчас перед его глазами. Картина... мрака и ужаса... Картина... крови и смерти...

— "Глупыш..." — Тихий и слабый голос Литессы прозвучал сейчас особенно громко в ушах Ахерона, заставляя его руки с каждым мгновением дрожать все сильнее.

Но вместе с этим одиноким и казалось тусклым словом, наполненным болью, Ахерон уже словно наяву видел мрачную картину, запечатлевшую скатывающуюся голову Литессы. Он был способен лишь сидеть и бессильно наблюдать за ее открытыми и потухающими глазами... глазами, которые уже никогда не смогут увидеть света.

— Непростительно... — Тихий и ненавистный шепот сошел с уст Ахерона, однако очередная картина уже мерцала перед его глазами.

Прошло словно мгновение, казавшееся для него вечностью, как уже заплаканное лицо Лисы появилось перед ним, зовущее... нет... умоляющее его помочь ей. Однако даже так... он лишь продолжал сидеть... Лишь продолжал бессильно наблюдать за зверством, которое происходило прямо перед его глазами.

— Непростительно... — Очередной шепот слетел с губ Ахерона, тогда как безумие в этом слове заставляло окружающий его мрак трепетать.

Картина вновь сменилась, показывая поместье и всех зовущих его людей... Однако его взгляд был прикован лишь к двум лицам, чьи глаза истекали кровью... и чьи уста уже не звали его, а лишь спрашивали почему он так и не помог им. Они проклинали его...

— НЕПРОСТИТЕЛЬНО!!! — Завопив от бесконечной ярости и злобы, Ахерон мог только неистово подняться с колен, в то время как его душа, казалось, горела от ненависти!

Не прошло и мига, как его безумные удары, переполненные еще большей ненавистью, начали неистово осыпать запертую дверь. Мрак словно окутывал кулаки, тогда как его яростный крик даже заглушил голоса, что до сих пор продолжали его звать! Казалось, сам мир умолк, когда эхо его голоса все еще продолжало звучать...

Дверь сотрясалась от его ударов... казалось, все поместье рокотало от его тиранической мощи, но даже так... она дрогула лишь на краткий миг. Только маленькая трещинка появилась на ней, пропавшая в тот же самый миг, едва стоило ей появится...

— Почему...? Как...? — Обессилено прошептав, Ахерон следом уже вновь упал на колени, лишенный сил. Лишь спустя миг... безумный смех уже раздавался по всей, наполненной мраком комнате.

Черные слезы непрерывно стекали из его глаз, но он лишь продолжал смеяться, глядя на поблекший лучик света, стремящийся через замочную скважину и словно зовущий его посмотреть очередную картину.

_______________________________________________________________________________________

Маркус в этот момент уже неспеша шел по лесу, ступая обратно к тракту и держа в своих руках тело и голову Литессы. И пусть его лицо сейчас ничего не выражало, однако душа была полна бесконечной печали. Он отправился доставить брата обратно домой, опасаясь проблем с Лаурой, но та оказалась намного беспощаднее и злее, чем он и его отец могли даже помыслить, опережая их на несколько шагов вперед.

— "Держись брат... просто продолжай держаться..." — Маркус мог только стиснуть зубы и молиться, чтобы его брат смог выдержать этот беспощадный рок.

Он даже не мог представить, какого сейчас Ахерону. Однако после увиденного, он уже точно был уверен, что в плену к его брату не будут обращаться как следует обращаться к пленнику дворянского происхождения. Увиденное в лесу окончательно дало ему понять с каким врагом он имеет дело, а потому медлить больше нельзя. Нужно совершить стремительный и безжалостный удар, сразу же срубая змее голову. Только так он сможет вернуть своего брата домой, и только так он сможет самолично разобраться с мерзостью, зовущей себя епископом церкви Ярчайшего Света.

Спустя некоторое время Маркус наконец вернулся к тракту, где его уже ждали напарники, чьи мрачные лица были наполнены только беспокойством. Они с надеждой взглянули на его лицо, однако уже спустя несколько мгновений поняли, насколько ужасными оказались обстоятельства.

— Литессу убили... — Маркус мог только выдавить эти слова сквозь свои стиснутые от ярости зубы. Боль в сердце даже заставила его на секунду прерваться, а глаза взглянули на тело, лежащее на руках. Однако взяв себя в руки он уже вновь продолжил говорить, глядя на шокированные лица своих друзей. — Они специально убили ее на глазах Ахерона, чтобы он помучился, а затем рыцари даже надругались над служанкой, с которой он прибыл.

Слушая слова Маркуса и смотря на тело в его руках, все были ошеломлены, а Ормон даже пошатнулся от шока, который сейчас испытывал. Он мог только перевести ошеломленный взгляд на своего друга, надеясь, что это лишь злая и мерзкая шутка, чтобы его проучить... Hо он понимал, что это оказалось лишь жестокой и беспощадной реальностью.

— Как же так, Литесса... — Ошеломленно шепча, Ормон мог только на подкосившихся ногах подойти к Маркусу, падая на колени и протягивая руку к отрезанной голове. Его лицо по тупому улыбалось, однако даже так, слезы уже непрерывно стекали по нему. — Это же был просто обыкновенный бал... это же была просто поездка на злоебучие именины... ну как же так, Литесса...

— Ормон, возьми себя в руки. Она уже давно мертва... — Джером мог только тихо прошептать, видя, что Маркус даже не собирается что-либо говорить, мыслями находясь где-то очень далеко. — Ты не виноват...

Услышав слова друга, Ормон мог только продолжать хлопать глазами как идиот, не понимая, как поездка на именины вообще вылилась в такое первосортное дерьмо. Он просто не мог понять, как вообще мог произойти подобный абсурдный случай. Они же просто должны были спокойно вернуться назад...

— Нет... это как раз таки я виноват... — Покачав головой и посмотрев сквозь пелену слез на Маркуса, Ормон мог только прокричать свои следующие слова, снедаемый печалью. — Поэтому этот ублюдок и молчит, смотря на меня такими презрительными глазами!

После крика Ормона никто ничего не сказал, только Маркус в этот момент уже аккуратно положил тело Литессы на землю, поднимаясь и со всей силы ударяя того прямиком по лицу. От такого безжалостного удара Ормон даже слегка отлетел, беспомощно падая на землю и продолжая опустошенно лежать, безразлично выплевывая свой выбитый окровавленный зуб.

— Ты прав... Джером сказал какую-то детскую, дружную хуйню. Ты оплошал, и ты виноват. — Маркус прошептал это так спокойно, что Ормон мог лишь разрыдаться, без конца повторяя имена Литессы и Ахерона. — И мой брат, сейчас изувеченный, где-то в плену. Не исключено, что его еще и пытают. Может, он даже уже мертв. И в этом тоже ты виноват.

Видя, что и так ужасная ситуация продолжает накаляться, Калден уже спешно вышел вперед, собираясь как-то расслабить обстановку. Однако Маркус лишь грубо толкнул его в грудь, глазами веля не вмешиваться.

— Но валяясь здесь в пыли и обливаясь слезами как девчонка, ты не сможешь искупить свою вину... — Твердо проговорив, Маркус уже неспешно подошел к Ормону, неожиданно протягивая ему свою руку. — Поднимайся, возьми себя в руки... и помоги мне убить всех этих ублюдков, посмевших поступить так с нашими близкими!

Едва жесткие слова Маркуса, прогремели в ушах Ормона, как он мог только ошеломленно бросить взгляд на протянутую ему руку... спустя миг хватаясь за нее и поднимаясь с земли. Верно... как он мог так расклеиться, будучи рыцарем. Он уже даже начал жалеть, что поступил так бесхребетно, не смея признавать, что в душе рассчитывал на быструю смерть от меча разгневанного друга.

— Ты прав... простите за слабость. — Ормон усмехнулся, глядя на уже улыбающихся товарищей, в то время как его решимость запылала как никогда ранее. — Будь я проклят если по итогу убью меньше церковников, чем кто-либо из вас...

— Ну ты нос то не задирай, плакса. Мы вообще-то тоже прохлаждаться не планируем... — Услышав слова товарища, Джером тут же громко рассмеялся, подходя к Ормону и начиная снисходительно похлопывать его по плечу.

— Да пошел ты, ублюдок старый. Если я сказал, значит сделаю! — Сбросив руку Джерома со своего плеча, Ормон уже торопливо подошел к Литессе, аккуратно поднимая ее с земли.

Смотря на уже ухмыляющихся и хотя бы немного повеселевших товарищей, Калден мог только неловко почесать свой нос. Он уже и забыл, почему именно Маркус в отсутствие Демиана всех возглавлял. Да, он был сильнейшим среди всех рыцарей крепости... но еще и потому, что он никогда не смел сдаваться и опускать руки. Даже если ситуация будет казаться безвыходной, то он все равно бросится с клинком вперед, грудью встречая орды врагов.

Глава 65. Подготовка. Часть 1.

Забравшись в седло, Маркус уже направил свой мрачный взгляд в сторону Игрида. Он хотел и дальше отправиться вслед за братом, попутно пробиваясь сквозь ряды врагов и спасая Ахерона... Однако он хорошо понимал, насколько это безрассудная и бестолковая идея. Пусть он и был вспыльчивым, но отнюдь не дураком, идущим к собственной погибели.

— Возвращаемся в поместье. — Маркус говорил спокойно, едва сдерживая ярость и подступивший к горлу ком, в то время как на эти слова троица его спутников лишь также мрачно кивнула в ответ.

Они все понимали, что их миссия уже безвозвратно провалена. Дальнейшие действия приведут лишь к еще большим и бессмысленным смертям. Они уже узнали достаточно, поэтому сейчас оставалось только придумать как действовать дальше. Стратегия всегда была путем к победе, тогда как эмоции - к поражению.

— Лаура оказалась намного опаснее, чем мы предполагали изначально... — Маркус говорил непринужденно, однако его слова выдавали его мрачность. — Не знаю как, но ее скорость и сила, видимо, даже превосходит великих рыцарей. Ударом кулака она способна разворотить в клочья крепкое, вековое древо.

Троица в этот момент лишь внимательно слушала своего друга, но когда его мрачные слова достигли их ушей, то шок не мог ни проскользнуть в их глазах. Даже некоторые великие рыцари считались чудовищами, но Лаура, по-видимому, оказалось даже сильнее чем они.

— Тогда как ты собираешь ее побеждать? — Стиснув зубы, Ормон мог лишь мрачно спросить, переводя на Маркуса свой угрюмый взгляд. Тем не менее, даже так, в его словах сейчас не было каких-либо колебаний, и уж точно не было страха.

Если потребуется, то он готов даже отдать свою жизнь в битве с этим монстром. Увидев ее на своем пути, даже после нынешних слов Маркуса его меч не будет дрожать от страха перед столь могущественным врагом. Впрочем, как и у всех остальных.

— Ты тогда был в поместье, но должно быть знаешь, как я получил этот шрам? — Усмехнувшись, Маркус уже провел рукой по шраму на своем глазу.

Даже сейчас он помнил ту ужасную тварь, вырвавшуюся из густого тумана. Помнил ее ярость, помнил ее мощь... и помнил, как гигантская монструозная голова слетела с ее плеч.

— Я только слышал от Литессы, что ты получил его в бою с каким-то звероподобным. — Ормон ответил полу вопросом, однако интерес, проскальзывающий в его словах, давал понять, что он знает лишь верхушку айсберга.

— Звероподобным? — Словно услышав шутку, Джером уже громко усмехнулся, со снисхождением поглядывая на уже закатившего глаза Ормона. — Та тварь жрала звероподобных на завтрак!

После слов друга, Ормон лишь скептически хмыкнул. Он, конечно, не сомневался, что из тумана тогда видимо вылезла какая-то новая и сильная тварь. Однако не думал, что она была настолько уж ужасна. Не говоря уже о том, что он до сих пор не понимал, куда именно ведет Маркус.

— То существо не уступало... нет, оно, возможно, даже превосходило Лауру, но даже так... я смог единолично его убить. — Маркус говорил спокойно, лишь озвучивая факт, тогда как в его словах не было ни капли гордыни, лишь спокойствие, что сдерживает глубокую ярость. — Лаура такое же существо из плоти и крови... и я убью ее так же, как убил ту мерзкую тварь!

Маркус больше ничего не сказал, лишь высказывая свое мнение и давая товарищам понять, что им не следует слишком много думать о Лауре. Когда дойдет до боя, он самолично встретит ее во всеоружии и убьет всего лишь очередное чудовище, вставшее у него на пути.

_______________________________________________________________________________________

Лаура в этот момент то и дело торопливо и безумно блуждала по подземным коридорам церкви. Она будто бы не могла найти себе места, чтобы усидеть на одной точке хотя бы мгновение. И даже здесь, в самых недрах защищенной церкви, доспехи не были сняты с ее тела, а меч до сих пор находился в ножнах на поясе. Ее глаза так и вовсе горели яростью и злобой, а она сама только и могла, что ходить кругами, обдумывая что-то, известное только ей.

Ее рыцари к нынешнему моменту уже давно собрались, то и дело проверяя снаряжение и готовые в любой момент вступить в бой. Тем не менее выражения большинства их лиц показывали ни что иное, как непонимание происходящего. В один миг они ощущали какую-то странность, тогда как в другой, первобытная ярость и гнев за убитых товарищей уже застилала им глаза своей мрачной пеленой.

— "Страдайте... кричите... умоляйте..." — Хаотические мысли ворохом проносились в голове Лауры, в то время как тихий и безумный смех то и дело выходил из ее рта.

Казалось, ей сейчас не хватало лишь какой-то искорки, чтобы она безумно сорвалась с места, стремясь в сердце битвы. Тем не менее она лишь продолжала ходить туда-сюда, ожидая пришествия нужного момента. Без сомнения он скоро придет... она чувствовала это...

Ее голова, словно, была забита одной только злобой, однако даже так нужные мысли то и дело проскальзывали через этот хаотический ворох негативных эмоций. Она знала, что ей некуда спешить... Знала, что те, кто ей нужен, сами придут, и знала как она будет наслаждаться их будущими страданиями.

Даже сейчас, вспоминания пустой и сломленный взгляд девятилетнего мальчишки, его слезы, боль и отчаяние, она чувствовала свою бурлящую от наслаждения кровь. Чувствовала, как ей нужно еще... чувствовала, как голоса уже громогласно вторят ей в уши!

_______________________________________________________________________________________

Спустя некоторое время Маркус уже спешился с выдыхающейся и держащейся на последнем издыхании лошади, наконец ступая на территорию своего родового поместья. Тем не менее в его глазах сейчас не было радости от возвращение в отчий дом, как не было этой радости и у тех, кто встречал его на пороге.

— Калден расскажет всю информацию, а также мой план. Я пойду готовиться. — Маркус ничего более не сказал, спешно уходя в дом под взгляды рыцарей, ошеломленных сестер, мрачного отца, и рыдающей от горя матери. Впрочем, за маской холодной решимости, его стиснутые от печали и ярости зубы, все равно показывали ни что иное, как боль, неостановимо разъедающую его душу.

Он хотел подойти к своим близким и успокоить их... Хотел пообещать плачущей матери, что обязательно вернет брата и победит врагов. К сожалению... на это просто не было времени. Он словно чувствовал, с какой болью сейчас приходится справляться Ахерону вдали от дома. Чувствовал отчаяние, которая его добрая душа вынуждена продолжать терпеть, горя в агонии.

Даже сейчас картины увиденного мелькали перед его глазами. Он будто вновь видел высохшую кровь брата... видел множество его зубов, выбитых безжалостным ударом... видел, как тот продолжал ползти одной единственной рукой, срывая ногти и волоча по земле другую.

— "Ахерон, надеюсь, после такого испытания ты не изменишься. Надеюсь, когда я увижу твои глаза в следующий раз, то они будут полны все той же самой безграничной добротой." — Маркус продолжал размышлять до тех пор, пока его ноги уже не остановились перед кабинетом отца, и лишь тогда воспоминания были безжалостно им отброшены, заменяясь поставленной целью.

Не тратя времени, он тут же спешно открыл дверь, проходя внутрь и направляясь к столу отца, заваленному кипами бумаг и писем. Его рука протянулась к одному из множества ящиков, откуда из-под скрытого двойного дна он уже достал небольшой металлический резной ключ.

Его действия не колебались даже мгновения, а сам он продолжал спешно действовать, следом подходя к большой, двухметровой семейной картине, закрытой тонким слоем стекла. На миг он дрогнул, стоило только его глазам обратится к ней. На картине была изображена вся его семья, счастливо улыбающаяся и стоящая рядом друг с другом. Тем не менее его глаза сейчас не сходили с лица брата, чья улыбка была, как и всегда, слишком уж радостной...

— "Даже продолжая медленно умирать... ты так ярко улыбался... ха-ха-ха." — Маркус не мог ни рассмеяться, протягивая руку к одному из углов картины и нажимая на потайную кнопку.

Со звуком тихого щелчка, раздававшегося в тихой комнате, картина будто бы отлипла от стены и неспешно открылась, словно бы окно, за которым вместо свежего воздуха и живописного вида была лишь очередная дверь, ведущая вниз.

Не прошло и мига, как Маркус уже спустился туда, быстро вставляя ключ в замочную скважину. Провернув его несколько раз, он следом уже открыл тяжелую металлическую дверь, наконец заходя внутрь. К тому моменту, как он оказался в непонятной темной комнате и закрыл за собой дверь, картина в кабинете уже самостоятельно затворилась обратно, с тем же самым тихим щелчком.

Маркус не терял времени, протягивая руку в темноту и опуская рычаг, отчего уже спустя несколько мгновений вся комната осветилась небольшими светящимися камушками, расставленными по всему потолку. Они были крайне дорогими и редко используемыми в таких назначениях, однако здесь они подходили как нельзя лучше.

Наконец, когда вся темнота полностью исчезла из комнаты, Маркус осмотрелся. Все находилось в том же самом порядке, в котором он оставил. Комната была поистине огромна, но далеко не пуста. Множество шкафов было заставлено различными книгами, непонятными зельями и микстурами. Множество различных доспехов, оружий и приспособлений находилось то тут, то там. Было также довольно много непонятных устройств, в которых никто, кроме Маркуса в этом поместье, даже не смог бы разобраться. Это был, своего рода, его собственный кабинет, находящийся под кабинетом отца и простиравшийся почти на весь подземный этаж.

— "Видимо отец и вовсе сюда на заходил." — Усмехнувшись, Маркус уже быстро подошел к одному из манекенов, который был снаряжен черной, как уголь броней.

Легкая улыбка тронула его лицо, когда пальцы прикоснулись к холодной черной броне. Это был единственный экземпляр мифриловой брони в их семье, на которую Демиан долгое время собирал деньги, собираясь подарить его сыну, как только тот станет великим рыцарем. Однако этого момента пока так и не наступило. Зато наступил момент, когда эти доспехи исполнят роль, для которой были созданы изначально.

Глава 66. Подготовка. Часть 2.

Спустя несколько минут Маркус уже снял свои серые доспехи, безразлично отбрасывая их в один из дальних углов комнаты. Его тело сразу же почувствовало облегчение и легкую слабость, тогда как он сам уже направлялся в другую сторону, на ходу разминая плечи и шею. Мифриловые доспехи пока подождут — он наденет их в самую последнюю очередь.

Подойдя к небольшой полке, Маркус тут же взял тонкую кожаную броню, больше похожую на хаотическое проявление таланта юного кожевенника, которым он в целом и был. Все же он самолично изготовил эту броню из кожи чудовища, который в прошлом оставил ему шрам на глазу. Эта броня получилась легче, удобнее и прочнее обычной. Хотя выглядела она не очень, зато была намного лучше всего того, что можно было достать за деньги. И сейчас она тоже сослужит ему верную службу.

Переодевшись, Маркус следом уже направился к столу, на котором лежало множество еще недописанных им бумаг. Впрочем, сейчас не они интересовали его. Наоборот, его рука лишь протянулась на верхнюю полку, на которой стояло несколько разноцветных пузырьков, которые спустя миг уже откупоренные лежали на столе.

— "Лаура сражается будто зверь. Значит, и я буду сражаться с ней как с очередным чудовищем... коим, в принципе, она и является." — Усмехнувшись, Маркус уже начал неторопливо обмакивать короткие и острые иглы в пузырьки собственноручно изготовленного им яда.

Спустя несколько минут множество игл уже были пропитаны различными смертоносными ядами и аккуратно рассортированы по кармашкам его кожаной брони. Эти яды были, без сомнения, смертельны для обычного человека, однако он не был уверен, убьют ли они Лауру. Тем не менее, он никогда и не рассчитывал только на такой вариант.

Сейчас ему в любом случае нужно использовать для подготовки все, чтобы одолеть такого грозного врага, как епископ. Именно поэтому спустя миг несколько его кинжалов также были пропитаны ядом и, следом, аккуратно расставлены по своим местам.

— "Меч Лауры наверняка из мифрила, как и мои доспехи. Проблем в том, что похожего по прочности меча у меня уже нет..." — Маркус мог лишь продолжать мрачно размышлять, то и дело обдумывая свою будущую стратегию.

Если бы он не проследил за действиями Лауры в лесу, то безусловно, пал бы в бою с ней... и, пожалуй, даже довольно быстро. Однако благодаря жертве Литессы он смог многое почерпнуть из их пусть и короткого, но без сомнения, полезного для него боя. Ее смерть не будет напрасной...

— "Даже если я буду парировать все ее атаки, мой меч не продержится долго под такими ударами." — Продолжая размышлять, Маркус вскоре подошел к нескольким мечам, лежащим в стойках, и сразу же взяв десяток, связал их толстой нитью.

Ему, вероятно, не хватит одного или двух мечей. Конечно, он бы мог нацепить на себя и четыре, но скорее всего не хватит и стольких. Не говоря уже о том, что каждый меч снизит скорость его передвижения, что может решить вопрос жизни и смерти в пылу яростной битвы. И уж тем более со столь быстрым врагом. Нет... ему придется подготовить поле боя и заманить туда епископа. Только так у него появится шанс разобраться с ней.

Маркус не спешил, подготавливая еще несколько ловушек, обильно смазывая ядом и их. Он готовился пару часов, во время которых снаружи поместья происходил самый настоящий хаос. Тем не менее, у него была совсем другая миссия. Если он не остановит Лауру, то тогда уже никто не сможет. Все же, в прямом бою он сильнейший рыцарь поместья, не говоря уже о битве в подготовленном месте, где в одиночку он сможет показать все, на что способен.

— Теперь нужно лишь подготовить место сражения с Лаурой... — Тихо пробормотав, Маркус наконец вновь встал перед черными доспехами, начиная неспешно облачаться в них.

Конечно, он не сразу будет пытаться заманить Лауру для битвы в одиночку. Отнюдь. Благодаря яду он, возможно, сможет убить ее вместе с отцом, тогда как битва один на один будет лишь вторым запасным вариантом — и местом, где он сможет показать все, чему обучался долгие годы.

_______________________________________________________________________________________

— Демиан, может стоит все же сообщить виконту и другим дворянам? Лаура как-никак нарушила множество законов королевства. — Калден говорил спокойно и непринужденно, однако в душе надеялся на положительный ответ от барона.

Если виконт и, тем более, другие дворяне встанут на их сторону, то битвы, возможно, получится избежать, а отомстить Лауре можно будет и после того, как совет лишит ее сана епископа за совершенные преступления.