Отброшенная тень

Едва Маркус договорил, как уже в следующий миг тяжелые кандалы упали с рук Литессы, а она сама даже не могла поверить в такой поворот событий. Однако долгожданная легкость на ее руках говорила сама за себя, отчего шок до сих пор не мог сойти с ее лица.

— А если по итогу я просто сбегу? — Посмотрев на двух, даже слегка скучающих рыцарей, Литесса могла только хмуро спросить, даже немного язвительно улыбаясь. Она просто не могла поверить в такое чудо. Ей казалось, что в следующий миг мечи двух рыцарей безжалостно пронзят ее грудь, в то время как их лица лишь исказятся в злобной насмешке...

— Тогда ты просто очередной бандитский сброд, даже не достойный того, чтобы мой брат о нем помнил. Ты можешь уйти прямо сейчас, и клянусь, мы с Мирейном не сдвинемся с места. — Не прошло и мига, как Маркус уже перевел свой взгляд, смотря прямо в глаза Литессе, тогда как его голос звучал твердо и непоколебимо, продолжая будто бы громыхать в ее ушах. — Просто в таком случае, надеюсь, ты будешь помнить до самого конца, что ты - обычное ничтожество, готовое сказать что угодно, лишь бы спасти свою шкуру.

Договорив, Маркус уже спустя миг перевел безразличный взгляд в окно, более не обращая никакого внимания на помрачневшую после его слов Литессу. Его безмятежный взгляд смотрел только на далекий простор, а мысли, казалось, блуждали уже где-то совсем далеко.

— Да уж... ты совсем не умеешь обращаться с дамами. — Фыркнув и усевшись поудобнее, Литесса лишь перевела взгляд в окно кареты. Похоже им предстоит долгий путь...

Впрочем, сейчас ее мысли так или иначе были далеки, а планы шли еще дальше. Однако она все равно надеялась, что однажды в будущем сможет еще раз увидеть ту же самую улыбку доброго мальчика, как и его невинные и чистые черные глаза... глаза, которые, казалось, всегда всех прощали.

_______________________________________________________________________________________

— Литесса... — Глаза Маркуса тут же увлажнились, тогда как его руки уже аккуратно подняли с земли знакомую голову девушки... голову той, с которой невзирая на ее прошлое, он провел немало доблестных битв.

Литесса никогда не была рыцарем, и не стала ей после... Но тем не менее, глядя сейчас на ее закрытые глаза, Маркус мог видеть лишь истинного рыцаря... того... кто шел до самого конца, держа свое слово! Даже не став рыцарем официально... она все равно им была! Была... как никто другой...

Спеша в Локгранд, Маркус мог только представлять как будет загонять ее тренировками до посинения... Однако видя сейчас ее изувеченную голову, печальные слезы уже непроизвольно потекли из его глаз. Если бы... если бы он только прибыл немногим раньше...

— Ты сдержала свое обещание, подруга... Cпасибо... спасибо, что сражалась до самого конца... даже понимая, какой конец тебя ожидает... — Печально прошептав, Маркус уже аккуратно положил голову рядом с телом, поднимаясь с колен и направляясь к другим следам на земле.

Недалеко от того места, где еще только недавно лежали останки Литессы он уже видел и другие следы. Следы... что вызвали лишь очередный приступ ноющей боли в его груди. В его голове уже проносились новые мрачные картины отчаянно ползущего Ахерона, обливающегося собственной кровью и слезами. Он продолжал лишь молча смотреть, однако его искаженное от ярости выражение лица и так уже говорило более чем обо всем.

—"Брат..." — Присев, Маркус уже аккуратно коснулся длинных борозд в земле, оставленных без сомнения окровавленными пальцами его брата. Ему казалось, что даже сейчас он чует страх и отчаяние, которое испытывал Ахерон. Даже металлический запах крови до сих пор перебивал запах сырой земли...

Стиснув зубы и поднявшись, Маркус уже неспеша продолжил идти, направляясь к дереву, где также находились следы крови. Спустя миг его рука протянулась к чему-то белому, тогда как спустя еще одно мгновение, его лицо уже потемнело от первобытной злобы.

— "Мерзкие... мерзкие твари..." — Поняв, что здесь произошло, Маркус мог только стиснуть зубы до неистового скрежета, и даже его руки уже тряслись от невыносимой ярости, которую он сейчас испытывает.

Ему хотелось бросить все и направится в Игрид... хотелось убить этих нелюдей самым жестоким способом... Однако он понимал, что не сможет сейчас победить. Нет... ему обязательно нужен план и подготовка, но он без всяких сомнений выплеснет эту ярость, что сейчас снедает его сердце, когда наконец пробьет час отмщения.

_______________________________________________________________________________________

Сейчас Ахерон чувствовал себя так, будто он находиться в настоящем кошмаре... нет, даже хуже... ему казалось, словно он попал в самый настоящий ад. Боль, страдания и страх окружали его, но он ничего не мог с этим поделать... лишь продолжать испытывать эти нескончаемые чувства.

Он открывал глаза, и боль ломала его... Он закрывал глаза... и даже тогда... даже тогда боль возвращалась, а ужасающие картины снова мелькали перед глазами... слишком четкие, чтобы быть простой иллюзией.

— Брат, папа... помогите мне... прошу... — Слезы непрерывно текли из глаз Ахерона, в то время как он сам мог лишь продолжать дрожать. Из его уже беззубого рта то и дело выходил тихий шепот мольбы о помощи, но ответом была лишь мрачная тишина.

Словно сломанная игрушка, он только и мог, что продолжать лежать с пустым взглядом, даже не понимая, как вообще попал в этот кошмар. Однако на его далекий зов о помощи, он вскоре лишь снова увидел безумную улыбку мужчины в черном капюшоне, чей язык лишь в очередной раз облизал свои обсохшие губы.

— Что ты видишь?! — Безумно рассмеявшись, мужчина уже поднял на своей ладони множество окровавленных ногтей, задавая лишь один единственный вопрос. Впрочем, веселье, с которым звучал голос изувера, как и его легкие пританцовывающие движения показывали ни что иное, как его бесконечное удовольствие.

— Н-нет... Папа... брат... помогите! — Как только Ахерон услышал слова мужчина, он мог только безумно завопить своим охрипшим голосом, задергавшись в конвульсиях еще сильнее прежнего. Даже его слова могли только диким криком и воплем выходить из его беззубого рта.

Но так или иначе, едва мрачная комната наполнилась криками, воплями и рыданиями, как спустя мгновение веселая улыбка уже исчезла с лица мужчины, а его рот вновь исказился в злобном выражении.

— Ничего... ничего... — Вновь взяв щипцы с небольшим ножичком, мужчина уже снова весело направился к Ахерону, чьи крики лишь усилились, когда он увидел действия мужчины. — У нас с тобой впереди еще много времени...

Ахерон пытался освободиться изо всех сил, дергался и умолял, но ничего не помогало, а крепления на его руках и ногах было невозможно снять. Даже давая ответ безумному мужчине, тот лишь прыгал от радости, продолжая свое изуверское дело в следующее же мгновение. Он не знал, что ему делать, вынужденный лишь вновь испытывать невообразимую боль.

Спустя около часа визгов и криков мольбы, Ахерон лишь в очередной раз провалился в беспамятство, не способный более выдерживать боль... Однако даже там, он видел лишь очередной кошмар.

— Как продвигается работа? — Не прошло и мига, как вместе с этими расслабленными словами высокая женщина с серебряными волосами уже вошла в комнату, тогда как ее желтые глаза лишь внимательно следили за бессознательным и изуродованным мальчиком. На мужчину в капюшоне она даже не посмотрела, словно это подобие человека даже не заслуживало ее взгляда.

— Неспеша, госпожа, неспеша... Но результат есть... результат есть, госпожа... — Мужчина тут же опустил голову, раболепно бормоча на подкосившихся ногах. Лишь один только вопрос этой женщины уже заставил его дрожать от ужаса...

— Хорошо, будь осторожен. Этот ребенок ценный и единичный экземпляр. Когда он будет готов, то сразу же начнутся эксперименты, поэтому не смей его портить. В противном случае, ты займешь его место, и тобой займусь уже я.

На каждое слово женщины, изувер мог лишь кивать по несколько раз, поддакивая и соглашаясь со всем, что та говорит. Он даже не смел ослушаться ее приказов, лишь бесконечно бледнея на ее последних словах. Хотя он и хотел искромсать бледное и невинное тело, лежащее сейчас на столе, но никак не мог ослушаться приказа, боясь для себя похожей участи. Поэтому ему приходилось сдерживаться изо всех сил, не проливая и капли лишней крови, лишь причиняя невероятную боль и страдания.

Впрочем, женщина с серебряными волосами так или иначе более не медлила, неспешно уходя из мрачной комнаты. Однако за открывшейся сейчас дверью ждал не меньший ужас, а стоны, крики и визги, казалось, не смолкали ни на миг. Лишь когда стальные двери закрылись, тишина вновь заволокла мрачную комнату, а изувер снова продолжил работу...

Глава 64. Тот, кто скребется в дверь.

Некогда уютная и красивая комната сейчас была полна мрака и тьмы, тогда как лишь тонкий лучик света пробивался сквозь замочную скважину, казалось, навеки запертой двери. Однако до недавнего времени этот яркий, непоколебимый лучик света начал дрожать, и даже его далекое сияние понемногу угасало, словно бы окутанное мраком.

Черный, искаженный силуэт в этот момент лишь обессиленно сидел на коленях прямо перед этой запертой дверью. Его дыры вместо глаз, казалось, обливались слезами, выходящими не кристальной водой, но черными полосами, нескончаемо текущими из его очей. Его руки дрожали, однако голоса, зовущие его, казались сейчас как никогда громкими, непрестанно громыхающими в его ушах.

— "Брат... ты где... ты нужен нам..."

Голос Маркуса сейчас набатом прозвучал в ушах Ахерона, словно неистовые раскаты грома. Однако он не видел его лица, наполненного переживанием за своего младшего брата. Отнюдь, он видел лишь одну и ту же неменяющуюся картину, нарисованную мраком и кошмарами...

— "Братик... мы тут... долго ты еще будешь прятаться от нас?!" — Вместе с этими далекими словами, голоса Амелии и Камелии уже следом громогласно прозвучали в ушах Ахерона, смешиваясь с не менее далеким голосом их старшего брата.

Они громко звали его, словно что-то случилось... что-то очень и очень важное... Но он не видел и их силуэтов тоже, как не видел и обеспокоенности на их всегда язвительных лицах.

— "Ахерон... мы скучаем... когда ты придешь...?" — Очередной миг, и очередные обеспокоенные голоса отца и матери уже смешались с другими, порождая будто бы безумную и хаотическую какофонию в ушах Ахерона.

Но сколько бы голосов, зовущих его не смешивалось... он все равно отчётливо слышал каждый отдельный голос близкого ему человека. Но даже так... даже так... лишь одна и та же картина продолжала мерцать сейчас перед его глазами. Картина... мрака и ужаса... Картина... крови и смерти...

— "Глупыш..." — Тихий и слабый голос Литессы прозвучал сейчас особенно громко в ушах Ахерона, заставляя его руки с каждым мгновением дрожать все сильнее.

Но вместе с этим одиноким и казалось тусклым словом, наполненным болью, Ахерон уже словно наяву видел мрачную картину, запечатлевшую скатывающуюся голову Литессы. Он был способен лишь сидеть и бессильно наблюдать за ее открытыми и потухающими глазами... глазами, которые уже никогда не смогут увидеть света.

— Непростительно... — Тихий и ненавистный шепот сошел с уст Ахерона, однако очередная картина уже мерцала перед его глазами.

Прошло словно мгновение, казавшееся для него вечностью, как уже заплаканное лицо Лисы появилось перед ним, зовущее... нет... умоляющее его помочь ей. Однако даже так... он лишь продолжал сидеть... Лишь продолжал бессильно наблюдать за зверством, которое происходило прямо перед его глазами.

— Непростительно... — Очередной шепот слетел с губ Ахерона, тогда как безумие в этом слове заставляло окружающий его мрак трепетать.

Картина вновь сменилась, показывая поместье и всех зовущих его людей... Однако его взгляд был прикован лишь к двум лицам, чьи глаза истекали кровью... и чьи уста уже не звали его, а лишь спрашивали почему он так и не помог им. Они проклинали его...

— НЕПРОСТИТЕЛЬНО!!! — Завопив от бесконечной ярости и злобы, Ахерон мог только неистово подняться с колен, в то время как его душа, казалось, горела от ненависти!

Не прошло и мига, как его безумные удары, переполненные еще большей ненавистью, начали неистово осыпать запертую дверь. Мрак словно окутывал кулаки, тогда как его яростный крик даже заглушил голоса, что до сих пор продолжали его звать! Казалось, сам мир умолк, когда эхо его голоса все еще продолжало звучать...

Дверь сотрясалась от его ударов... казалось, все поместье рокотало от его тиранической мощи, но даже так... она дрогула лишь на краткий миг. Только маленькая трещинка появилась на ней, пропавшая в тот же самый миг, едва стоило ей появится...

— Почему...? Как...? — Обессилено прошептав, Ахерон следом уже вновь упал на колени, лишенный сил. Лишь спустя миг... безумный смех уже раздавался по всей, наполненной мраком комнате.

Черные слезы непрерывно стекали из его глаз, но он лишь продолжал смеяться, глядя на поблекший лучик света, стремящийся через замочную скважину и словно зовущий его посмотреть очередную картину.

_______________________________________________________________________________________

Маркус в этот момент уже неспеша шел по лесу, ступая обратно к тракту и держа в своих руках тело и голову Литессы. И пусть его лицо сейчас ничего не выражало, однако душа была полна бесконечной печали. Он отправился доставить брата обратно домой, опасаясь проблем с Лаурой, но та оказалась намного беспощаднее и злее, чем он и его отец могли даже помыслить, опережая их на несколько шагов вперед.

— "Держись брат... просто продолжай держаться..." — Маркус мог только стиснуть зубы и молиться, чтобы его брат смог выдержать этот беспощадный рок.

Он даже не мог представить, какого сейчас Ахерону. Однако после увиденного, он уже точно был уверен, что в плену к его брату не будут обращаться как следует обращаться к пленнику дворянского происхождения. Увиденное в лесу окончательно дало ему понять с каким врагом он имеет дело, а потому медлить больше нельзя. Нужно совершить стремительный и безжалостный удар, сразу же срубая змее голову. Только так он сможет вернуть своего брата домой, и только так он сможет самолично разобраться с мерзостью, зовущей себя епископом церкви Ярчайшего Света.

Спустя некоторое время Маркус наконец вернулся к тракту, где его уже ждали напарники, чьи мрачные лица были наполнены только беспокойством. Они с надеждой взглянули на его лицо, однако уже спустя несколько мгновений поняли, насколько ужасными оказались обстоятельства.

— Литессу убили... — Маркус мог только выдавить эти слова сквозь свои стиснутые от ярости зубы. Боль в сердце даже заставила его на секунду прерваться, а глаза взглянули на тело, лежащее на руках. Однако взяв себя в руки он уже вновь продолжил говорить, глядя на шокированные лица своих друзей. — Они специально убили ее на глазах Ахерона, чтобы он помучился, а затем рыцари даже надругались над служанкой, с которой он прибыл.

Слушая слова Маркуса и смотря на тело в его руках, все были ошеломлены, а Ормон даже пошатнулся от шока, который сейчас испытывал. Он мог только перевести ошеломленный взгляд на своего друга, надеясь, что это лишь злая и мерзкая шутка, чтобы его проучить... Hо он понимал, что это оказалось лишь жестокой и беспощадной реальностью.

— Как же так, Литесса... — Ошеломленно шепча, Ормон мог только на подкосившихся ногах подойти к Маркусу, падая на колени и протягивая руку к отрезанной голове. Его лицо по тупому улыбалось, однако даже так, слезы уже непрерывно стекали по нему. — Это же был просто обыкновенный бал... это же была просто поездка на злоебучие именины... ну как же так, Литесса...

— Ормон, возьми себя в руки. Она уже давно мертва... — Джером мог только тихо прошептать, видя, что Маркус даже не собирается что-либо говорить, мыслями находясь где-то очень далеко. — Ты не виноват...

Услышав слова друга, Ормон мог только продолжать хлопать глазами как идиот, не понимая, как поездка на именины вообще вылилась в такое первосортное дерьмо. Он просто не мог понять, как вообще мог произойти подобный абсурдный случай. Они же просто должны были спокойно вернуться назад...

— Нет... это как раз таки я виноват... — Покачав головой и посмотрев сквозь пелену слез на Маркуса, Ормон мог только прокричать свои следующие слова, снедаемый печалью. — Поэтому этот ублюдок и молчит, смотря на меня такими презрительными глазами!

После крика Ормона никто ничего не сказал, только Маркус в этот момент уже аккуратно положил тело Литессы на землю, поднимаясь и со всей силы ударяя того прямиком по лицу. От такого безжалостного удара Ормон даже слегка отлетел, беспомощно падая на землю и продолжая опустошенно лежать, безразлично выплевывая свой выбитый окровавленный зуб.

— Ты прав... Джером сказал какую-то детскую, дружную хуйню. Ты оплошал, и ты виноват. — Маркус прошептал это так спокойно, что Ормон мог лишь разрыдаться, без конца повторяя имена Литессы и Ахерона. — И мой брат, сейчас изувеченный, где-то в плену. Не исключено, что его еще и пытают. Может, он даже уже мертв. И в этом тоже ты виноват.

Видя, что и так ужасная ситуация продолжает накаляться, Калден уже спешно вышел вперед, собираясь как-то расслабить обстановку. Однако Маркус лишь грубо толкнул его в грудь, глазами веля не вмешиваться.

— Но валяясь здесь в пыли и обливаясь слезами как девчонка, ты не сможешь искупить свою вину... — Твердо проговорив, Маркус уже неспешно подошел к Ормону, неожиданно протягивая ему свою руку. — Поднимайся, возьми себя в руки... и помоги мне убить всех этих ублюдков, посмевших поступить так с нашими близкими!

Едва жесткие слова Маркуса, прогремели в ушах Ормона, как он мог только ошеломленно бросить взгляд на протянутую ему руку... спустя миг хватаясь за нее и поднимаясь с земли. Верно... как он мог так расклеиться, будучи рыцарем. Он уже даже начал жалеть, что поступил так бесхребетно, не смея признавать, что в душе рассчитывал на быструю смерть от меча разгневанного друга.

— Ты прав... простите за слабость. — Ормон усмехнулся, глядя на уже улыбающихся товарищей, в то время как его решимость запылала как никогда ранее. — Будь я проклят если по итогу убью меньше церковников, чем кто-либо из вас...

— Ну ты нос то не задирай, плакса. Мы вообще-то тоже прохлаждаться не планируем... — Услышав слова товарища, Джером тут же громко рассмеялся, подходя к Ормону и начиная снисходительно похлопывать его по плечу.

— Да пошел ты, ублюдок старый. Если я сказал, значит сделаю! — Сбросив руку Джерома со своего плеча, Ормон уже торопливо подошел к Литессе, аккуратно поднимая ее с земли.

Смотря на уже ухмыляющихся и хотя бы немного повеселевших товарищей, Калден мог только неловко почесать свой нос. Он уже и забыл, почему именно Маркус в отсутствие Демиана всех возглавлял. Да, он был сильнейшим среди всех рыцарей крепости... но еще и потому, что он никогда не смел сдаваться и опускать руки. Даже если ситуация будет казаться безвыходной, то он все равно бросится с клинком вперед, грудью встречая орды врагов.

Глава 65. Подготовка. Часть 1.

Забравшись в седло, Маркус уже направил свой мрачный взгляд в сторону Игрида. Он хотел и дальше отправиться вслед за братом, попутно пробиваясь сквозь ряды врагов и спасая Ахерона... Однако он хорошо понимал, насколько это безрассудная и бестолковая идея. Пусть он и был вспыльчивым, но отнюдь не дураком, идущим к собственной погибели.

— Возвращаемся в поместье. — Маркус говорил спокойно, едва сдерживая ярость и подступивший к горлу ком, в то время как на эти слова троица его спутников лишь также мрачно кивнула в ответ.

Они все понимали, что их миссия уже безвозвратно провалена. Дальнейшие действия приведут лишь к еще большим и бессмысленным смертям. Они уже узнали достаточно, поэтому сейчас оставалось только придумать как действовать дальше. Стратегия всегда была путем к победе, тогда как эмоции - к поражению.

— Лаура оказалась намного опаснее, чем мы предполагали изначально... — Маркус говорил непринужденно, однако его слова выдавали его мрачность. — Не знаю как, но ее скорость и сила, видимо, даже превосходит великих рыцарей. Ударом кулака она способна разворотить в клочья крепкое, вековое древо.

Троица в этот момент лишь внимательно слушала своего друга, но когда его мрачные слова достигли их ушей, то шок не мог ни проскользнуть в их глазах. Даже некоторые великие рыцари считались чудовищами, но Лаура, по-видимому, оказалось даже сильнее чем они.

— Тогда как ты собираешь ее побеждать? — Стиснув зубы, Ормон мог лишь мрачно спросить, переводя на Маркуса свой угрюмый взгляд. Тем не менее, даже так, в его словах сейчас не было каких-либо колебаний, и уж точно не было страха.

Если потребуется, то он готов даже отдать свою жизнь в битве с этим монстром. Увидев ее на своем пути, даже после нынешних слов Маркуса его меч не будет дрожать от страха перед столь могущественным врагом. Впрочем, как и у всех остальных.

— Ты тогда был в поместье, но должно быть знаешь, как я получил этот шрам? — Усмехнувшись, Маркус уже провел рукой по шраму на своем глазу.

Даже сейчас он помнил ту ужасную тварь, вырвавшуюся из густого тумана. Помнил ее ярость, помнил ее мощь... и помнил, как гигантская монструозная голова слетела с ее плеч.

— Я только слышал от Литессы, что ты получил его в бою с каким-то звероподобным. — Ормон ответил полу вопросом, однако интерес, проскальзывающий в его словах, давал понять, что он знает лишь верхушку айсберга.

— Звероподобным? — Словно услышав шутку, Джером уже громко усмехнулся, со снисхождением поглядывая на уже закатившего глаза Ормона. — Та тварь жрала звероподобных на завтрак!

После слов друга, Ормон лишь скептически хмыкнул. Он, конечно, не сомневался, что из тумана тогда видимо вылезла какая-то новая и сильная тварь. Однако не думал, что она была настолько уж ужасна. Не говоря уже о том, что он до сих пор не понимал, куда именно ведет Маркус.

— То существо не уступало... нет, оно, возможно, даже превосходило Лауру, но даже так... я смог единолично его убить. — Маркус говорил спокойно, лишь озвучивая факт, тогда как в его словах не было ни капли гордыни, лишь спокойствие, что сдерживает глубокую ярость. — Лаура такое же существо из плоти и крови... и я убью ее так же, как убил ту мерзкую тварь!

Маркус больше ничего не сказал, лишь высказывая свое мнение и давая товарищам понять, что им не следует слишком много думать о Лауре. Когда дойдет до боя, он самолично встретит ее во всеоружии и убьет всего лишь очередное чудовище, вставшее у него на пути.

_______________________________________________________________________________________

Лаура в этот момент то и дело торопливо и безумно блуждала по подземным коридорам церкви. Она будто бы не могла найти себе места, чтобы усидеть на одной точке хотя бы мгновение. И даже здесь, в самых недрах защищенной церкви, доспехи не были сняты с ее тела, а меч до сих пор находился в ножнах на поясе. Ее глаза так и вовсе горели яростью и злобой, а она сама только и могла, что ходить кругами, обдумывая что-то, известное только ей.

Ее рыцари к нынешнему моменту уже давно собрались, то и дело проверяя снаряжение и готовые в любой момент вступить в бой. Тем не менее выражения большинства их лиц показывали ни что иное, как непонимание происходящего. В один миг они ощущали какую-то странность, тогда как в другой, первобытная ярость и гнев за убитых товарищей уже застилала им глаза своей мрачной пеленой.

— "Страдайте... кричите... умоляйте..." — Хаотические мысли ворохом проносились в голове Лауры, в то время как тихий и безумный смех то и дело выходил из ее рта.

Казалось, ей сейчас не хватало лишь какой-то искорки, чтобы она безумно сорвалась с места, стремясь в сердце битвы. Тем не менее она лишь продолжала ходить туда-сюда, ожидая пришествия нужного момента. Без сомнения он скоро придет... она чувствовала это...

Ее голова, словно, была забита одной только злобой, однако даже так нужные мысли то и дело проскальзывали через этот хаотический ворох негативных эмоций. Она знала, что ей некуда спешить... Знала, что те, кто ей нужен, сами придут, и знала как она будет наслаждаться их будущими страданиями.