Отброшенная тень

— Путник! А я как раз искала тебя. — Вместе с этими словами добрый и даже слишком радостный голос внезапно раздался прямо над самым ухом Ахерона, на лету прерывая его лихорадочные мысли. И не прошло и мига, как к нему уже подбежала Арфа, принося с собой лёгкий запах благовоний и свечей.

Вновь внимая голосу девушки, рядом с которой он проводил ежедневно по несколько часов, Ахерон не мог не признать: мимолётная привязанность всё же пустила корни. Конечно, это чувство не было слишком уж сильным, однако спокойно взирать на то, как она добровольно шла навстречу гибели, он уже точно не мог.

— Госпожа, как всегда, неподражаема… — Слегка улыбнувшись, Ахерон лишь озвучил очередной комплимент, к которым Арфа уже давно привыкла. Впрочем, она даже не дала ему высказаться до конца, на лету перебивая новой радостной репликой.

— Мне удалось договориться о твоей работе в церкви… — Неловко выдохнув, Арфа на миг замялась, после чего тихо продолжила. — Можешь приступать уже сегодня. Я тебя отведу…

Стоило только последним словам сорваться с уст Арфы, как пылающие под маской глаза Ахерона долгожданно блеснули. Последний этап плана всё же оказался выполнен, а значит, проникнуть в глубины церкви ему теперь будет намного проще.

— Спасибо, Арфа… — Ахерон не стал подбирать лишних слов, потому лишь искренне поблагодарил девушку, в глубине души твёрдо намереваясь в будущем ответить на это благодеяние взаимностью. — Я не забуду этого…

Даже с закрытыми маской глазами Ахерон будто наяву видел искреннюю улыбку на, без сомнения, прекрасном лице Арфы. Её голос, словно всегда наполненный непоколебимой добротой и чистой радостью, звучал прямо как у него когда-то. Как же иронично, что в итоге именно такие сильные люди, не осквернённые злобой — слабейшие из всех.

— Не стоит… я просто рада, что помогла тебе… — Мягко улыбнувшись, Арфа осторожно взяла Ахерона под руку, увлекая его за собой к дверям церкви.

В этот момент сам Ахерон не мог не чувствовать близость того, чего так долго ждал. Ведь уже совсем скоро он наконец сумеет отыскать важные ответы, затаившиеся от него в глубинах мрака. Что его там ожидает… радость от раскрытой истины… или новый кошмар, неотступно шагающий за спиной?

Глава 126. Уборщик церкви. Часть 2.

Спустя совсем немного времени Ахерон и Арфа наконец достигли дверей церкви и беспрепятственно прошли внутрь. И пусть день медленно склонялся к закату, прихожане всё равно продолжали возносить молитвы Великой Матери и Ярчайшему Свету, разгоняя сгущающийся полумрак обители ещё и пламенем зажжённых свечей.

Даже пряча взгляд за непроницаемой маской, Ахерон словно продолжал видеть всё то же знакомое убранство храма. Мрачные события пятилетней давности оживали в памяти, накатывая кошмарными образами и заставляя вновь переживать то, что случилось будто только вчера. Наверное, именно поэтому он отчётливо помнил каждую деталь церкви: и статую Великой Матери, и высеченные у её подножия слова, и бесчисленные свечи, некогда погасшие, но со временем зажжённые вновь.

— «Церковь Ярчайшего Света…» — Запутавшись в собственных мыслях, Ахерон и сам не совсем понимал, что чувствовал в этот краткий миг. Однако, без сомнения, былого величия этого якобы святого места он уже не видел. Как не питал и былой веры, ставшей клинком, вонзившимся в его оголённую грудь. Остался, казалось, только вкус пепла во рту…

— Пошли, нам нужно поговорить с кистером. Он расскажет, что тебе предстоит делать, и выделит комнату для отдыха и сна. — Спокойно проговорив, Арфа продолжила вести Ахерона вслед за собой, аккуратно поддерживая его под руку. И пусть она знала, что её помощь в передвижении ему совсем не нужна, всё равно не могла ничего с собой поделать.

Спустя несколько минут блужданий по коридорам храма пара наконец зашла в небольшую комнатку, где мужчина преклонных лет сидел у стола, неспешно объясняя что-то очередному молодому послушнику. Звуча крайне устало, голос старика тем не менее оставался твёрдым, а сам он тщательно разбирал каждую мелочь от и до, давая понять, что нужно делать, а чего требовалось избегать любыми путями.

Пребывая в молчании ещё несколько минут, Ахерон и Арфа лишь терпеливо ожидали окончания разговора. И только когда молодой послушник ушёл с понурой головой, они наконец двинулись вперёд, направляясь прямо к столу церковного кистера.

— Дядя Торн, он тот, о ком я тебе говорила… — Неловко промолвив, Арфа тут же заметила вспыхнувшее на лице старика ошеломление и, не давая ему перебить себя, торопливо добавила. — Он сможет работать… наверное…

Впрочем, не только кистер в этот миг пребывал в искреннем шоке. Услышав слова Арфы, Ахерон и сам лишился дара речи, мысленно хлопая себя по лбу. Он уже в полной мере мог вообразить замешательство потрясённого служителя, явно не ожидавшего увидеть перед собой слепого калеку вместо нормального и здорового работника. А это значило лишь одно — ему срочно нужно было исправлять ситуацию.

— Арфа, это… немного… — Сконфужено пробормотав, Торн в тот же миг окинул незнакомца сомнительным и даже слегка скверным взглядом.

Конечно, человек перед ним выглядел довольно… внушительно. Однако, даже обладая впечатляющей статью, лишённый двух конечностей слепец всё равно оставался бессильным калекой, абсолютно не способным к нормальному труду. Будучи кистером, он попросту не мог нанять подобного бедолагу. Не говоря уже о том, что этот незнакомец внушал ему ещё и какую-то смутную тревогу…

Хорошо понимая, к чему идёт ситуация, Ахерон в этот момент мог лишь попытаться взять инициативу в свои руки. Он уже отчётливо чувствовал сомнение старика, в полной мере осознавая, что кистер просто искал правильные слова, чтобы прогнать его из церкви. Опираться на Арфу и дальше было бы ошибкой, ведь она лишь безмолвно стояла в стороне, ожидая чужого решения.

— Прошу прощения, уважаемый господин. — Почтительно поклонившись, Ахерон сразу же взял слово вместо своей молчаливой спутницы, окончательно приковывая к себе сложный взгляд Торна. — Вы можете назначить меня на совершенно любую работу. Если же я не справлюсь, то уйду после первого же вашего требования.

Говоря спокойно и уверенно, Ахерон, впрочем, ничуть не лгал. Даже с самой грязной работой в церкви он был более чем способен справиться, пусть это и требовало от него определённых усилий. Тем не менее собственное удобство — это последнее, о чём он думал в этот миг. Наоборот, его интересовал лишь результат, ожидавший его уже под покровом следующих ночей.

Сам же кистер, столкнувшись с такой непоколебимой уверенностью, ещё долго не находил слов. И лишь переведя неохотный взгляд с калеки на умоляющее лицо Арфы, он в конце концов негодующе покачал головой, уступая этой безмолвной просьбе и соглашаясь на предложенные условия.

— Хорошо, ты принят. Арфа, можешь идти. Мы поговорим позже, когда я объясню всё нашему новому работнику. — Тяжело вздохнув, старик устало опёрся о край стола, дожидаясь, пока девушка наконец покинет комнатку.

— Спасибо, дядя Торн! — Одарив кистера яркой улыбкой, Арфа тут же выпорхнула за дверь, напоследок подбадривая Ахерона и ласково хлопая его по плечу.

Спустя миг, под шум закрывшейся двери, Ахерон наконец остался наедине с церковником. Но даже не видя лица собеседника, он отчётливо чувствовал его направленный на себя нерешительный взгляд. Тот, без сомнения, был не особо доволен происходящим. Впрочем, ему было глубоко плевать на эмоции старика… Главное, что он получил работу, а этот фарс в любом случае не грозил затянуться более чем на пару дней.

— Давай сразу расставим всё по порядку. — Мрачно проговорив, Торн тут же уселся обратно за стол и, сделав глоток уже остывшего чая, вновь устремил свой взгляд на незнакомца. — Я дам тебе работу, но даже не думай отлынивать. В противном случае я не проявлю сострадания.

Скрыв мимолётную усмешку, Ахерон лишь послушно кивнул в ответ на строгий выговор. Да и в целом его ничуть не задели жёсткие слова старика. Напротив, сильнее изумлял сам факт столь неожиданного согласия, в конечном счёте обернувшегося исключительной выгодой. Он уже думал, что, лишившись следящего взора Арфы, кистер без лишних слов унизит его и выставит вон.

— «Старик, наверное, думает, что я использую Арфу в своих целях… Хотя ладно, это правда». — Мысленно хмыкнув, Ахерон на деле лишь продолжал кивать на каждое слово служителя, удерживая на лице неизменную маску несчастного бедолаги.

В итоге спустя пару минут чужого монолога он наконец понял, что Торн являлся не кем иным, как старшим служителем этой обители, распределявшим обыденные обязанности между всеми послушниками и церковными работниками. И разумеется, ему в лице новенького как раз и досталась одна из таких обязанностей и, говоря откровенно, она была далека от приятной.

— Твоя работа будет заключаться в уборке туалетных помещений. Начинаешь с утра и заканчиваешь с ночным закрытием церкви. И так — каждый день.

После этих слов Торн ещё какое-то время продолжал рассказывать различные правила и запреты, на что Ахерон лишь послушно кивал, на деле уже обдумывая свои дальнейшие шаги и совершенно не вслушиваясь в бесконечный монолог старика. Хотя правильнее будет сказать, что он только пытался не вслушиваться. Этот говорун был безжалостен в своих попытках донести до него ненужную информацию…

Промучившись так ещё около часа и едва не засыпая на ходу, Ахерон наконец узнал всё, что, по мнению кистера, ему требовалось знать. Однако самым важным для него в итоге стало то, что он получил небольшую пыльную каморку в качестве своего временного приюта.

— Ладно, можешь приступать. Но учти, позже я всё проверю. — Бросив напоследок эти слова, Торн тут же скрылся за поворотом коридора, оставляя Ахерона наедине со своими новыми обязанностями.

Впрочем, проверки старика его мало беспокоили. Ради успеха собственного замысла сегодня ему в любом случае предстояло прилежно поработать, откладывая проникновение в глубины церкви на завтра. Конечно, можно было рискнуть прямо сейчас, но он не хотел торопиться. Всё же даже крупица новых сведений была важна, позволяя значительно увеличить шансы на успех.

— «Эх, а ведь это моя первая настоящая работа…» — Мрачно усмехнувшись, Ахерон наконец набрал ведро воды и, вооружившись щёткой и коробкой с каким-то вонючим чистящим порошком, неспешно направился к туалетным помещениям.

Время тянулось размеренно, пока он, вынужденный двигаться на ощупь, прилежно трудился в тягостном уединении. Конечно, отсутствие зрения сначала сильно осложняло ему задачу, однако благодаря подсказкам нескольких послушников и своему сверхчеловеческому обонянию он довольно быстро освоился на новом месте. Впрочем, пусть он и не отлынивал ни на мгновение, усердно вычищая каждый уголок до блеска, пришедший спустя некоторое время кистер всё равно лишь неудовлетворённо хмыкнул. Он явно точил на него зуб…

— Проклятье… Этот порошок невероятно едкий. — Тихо пробормотав под нос, Ахерон в очередной раз окунул руку в ведро с водой, морщась от лёгкого жжения, разлившегося по его коже.

Конечно, за пару дней этот порошок не причинит ему никакого вреда. Однако, мысленно представляя себе участь других работников, чьи руки уже спустя месяцы неизбежно облезут, а возможно, и вовсе лишатся чувствительности, он ощутил мимолётный укол жалости. Тем не менее эта мысль лишь на миг пронеслась в его голове, мгновенно растаяв перед лицом куда более важных забот.

Час проходил за часом, пока он лишь продолжал неспешно работать. Впрочем, он не забывал прислушиваться к любому движению, как и к каждому звуку бренчащих неподалёку лат. Всё это время ему требовалось тщательно готовиться, выстраивая в голове абсолютно всё: от мест, где были расквартированы рыцари, до маршрутов блужданий церковных работников.

Выбирая удобные моменты, он даже несколько раз самолично блуждал по церкви, обходя малолюдные места и прислушиваясь к звукам за закрытыми дверями, из которых то и дело доносились шаги рыцарей. Конечно, его довольно часто замечали и задавали вопросы, однако он лишь глупо улыбался, неустанно твердя, будто просто заплутал в незнакомых коридорах.

Ближе к ночи, когда двери храма наконец закрылись и позволили Ахерону завершить свою изнурительную работу, в хозяйственное крыло вновь вошёл кистер. Окинув помещение пристальным взглядом, он лишь негодующе покачал головой, явно испытывая глубокое раздражение.

— Плохо… очень плохо. Ты не справляешься. — Сухо обронив этот несправедливый упрёк, Торн сразу же развернулся и ушёл, даже не дожидаясь ответа. Ахерон же лишь мысленно усмехнулся вслед его шагам, после чего неспешно направился в выделенную ему каморку.

Несмотря на то что он вычистил каждый уголок до блеска, старик всё равно объявил его работу скверной. Тут не требовалось быть мудрецом, ведь очевидная мысль и так просилась на ум: не пройдёт и пары дней, как проклятый церковник без лишних слов выдворит его из обители под каким-нибудь надуманным предлогом.

Впрочем, ему и не требовалось задерживаться здесь надолго. Уже совсем скоро он покинет это ужасное место, вызывавшее у него лишь глухую неприязнь и горечь мрачных воспоминаний.

Глава 127. Глубины церкви.

Наконец вернувшись в выделенную ему маленькую каморку, Ахерон сразу же прилёг на подобие раскладушки, надеясь поскорее уснуть и восстановить силы перед очередным днём. Ведь завтра его ждало множество забот, требующих от него предельной собранности и концентрации. Однако, как бы сильно он ни старался провалиться в сон, сознание упорно цеплялось за реальность, не позволяя буйствующим мыслям утихнуть.

Подлое предчувствие того, что едва его сознание скользнёт в мир грёз, как на него тут же обрушится засада, попросту не выходило из головы. Но даже несмотря на понимание всей абсурдности ситуации, эта навязчивая паранойя всё никак не желала отступать. И конечно, поддаваясь этим тревожным мыслям, тело тоже отказывалось слушать глас разума. Воспринимая мнимую опасность как реальную угрозу, оно выбрасывало ещё больше энергии, заставляя кровь в жилах буквально бурлить.

— «Ладно, потом выспимся…» — Мысленно вздохнув и смирившись с бессонницей, Ахерон решил просто ожидать рассвета, попутно перебирая в уме будущие планы и шаги.

Теперь ему оставалось лишь поработать ещё один день, а уже следующей ночью он намеревался наконец проникнуть вглубь церкви. И хотя изначально он думал начать уже сегодня, поразмыслив, всё же отказался от идеи действовать немедленно, стремясь собрать как можно больше сведений и заодно обезопасить себя от внезапной проверки со стороны предвзятого кистера. Как-никак этот старикан за ним чуть ли не весь день следил, и кто знает — возможно, этой ночью он тоже сподобится на очередную слежку.

По правде говоря, он охотно прождал бы ещё пару дней, но, к сожалению, церковный кистер не собирался держать его здесь дольше положенного, да и сама Литания могла нагрянуть в любой момент. Сказанное ею в письме Арфе — это одно, тогда как реальность с её непредсказуемостью — совсем другое. Кто знает, вдруг уже завтра она решит вернуться в Игрид, разом обрушивая все его планы и подвергая жизнь смертельному риску? В своём нынешнем состоянии он никак не мог допускать таких ошибок…

Спустя несколько часов, встретив утро под первый удар церковного колокола, Ахерон торопливо поднялся и вновь направился в хозяйственное крыло заниматься ежедневной уборкой. Конечно, не то чтобы там успело что-то испачкаться, но отлынивать он всё равно не собирался, ведь это точно навлекло бы на него ещё большее недовольство старика. А подобный исход, без сомнения, грозил ему немедленным изгнанием и полным крахом всех планов.

Впрочем, как и следовало ожидать, кистер даже так нашёл время снова прийти, чтобы недовольно хмыкнуть и сказать о плохом качестве работы. Тем не менее уже отчётливо понимая, куда клонит старик, Ахерон лишь пропустил его слова мимо ушей, продолжая заниматься своей работой в ожидании долгожданной ночи.

Конечно же, за эти часы как всегда весёлая Арфа тоже несколько раз навещала его, принося еду и сочувственно сетуя на тяжесть доставшейся ему работы. Она даже хотела снова поговорить с кистером, однако Ахерон лишь мягко благодарил её и отказывался от помощи, прося не беспокоиться по пустякам и не тревожить лишний раз благодетельного дядюшку Торна. Всё же последнее, чего ему сейчас хотелось, — это растрачивать отведённые для разведки и обдумывания плана часы на пустые разговоры, способные навлечь разве что новые придирки раздосадованного чужими жалобами церковника.

За монотонным трудом и бесконечными думами время летело на удивление быстро, и совсем скоро колокол наконец прозвенел в последний раз, знаменуя собой окончание дневной жизни церкви.

Стоило только Ахерону услышать этот протяжный звон, как его глаза под маской тотчас блеснули. Наконец пришёл долгожданный момент узнать то, чего он так долго ждал. Да и, честно говоря, ему уже смертельно надоело слушать старика, который приходил сегодня чуть ли не каждый час, тщетно пытаясь найти хотя бы малейший повод уколоть его якобы невыполненной работой.

Неспешно вернувшись в каморку и заперев дверь, Ахерон тут же поднял левую руку к затылку, убирая длинные волосы и открепляя ремешок маски. За прошедшие дни он почти полностью привык к слепоте, но теперь притворяться незрячим больше не имело смысла. Этой ночью его всё равно никто не увидит.

— И всё же лицезреть мир — это поистине прекрасно… — Чуть заметно приподняв уголки губ, Ахерон лишь тихо прошептал эти слова в темноту каморки, как в тот же миг, словно два миниатюрных огонька, в ней вспыхнули его пылающие глаза.

Его потрескавшиеся зрачки сузились, а затем вмиг расширились, за несколько коротких мгновений привыкая к окружавшей его неполной темноте. И вместе с этим его внешний вид тотчас будто бы в корне изменился. Если с маской на глазах он выглядел довольно обычно, особенно учитывая его робкое выражение лица и сгорбленный вид, то теперь, когда он наконец с хрустом выпрямился и вернул себе прежнюю безмятежность, достаточно было лишь одного взгляда в эти пылающие глаза, чтобы затрепетать…

— «Подожду ещё час и буду выдвигаться». — Мысленно подведя черту, Ахерон спокойно уселся, стремясь упорядочить мысли и сосредоточиться на предстоящей вылазке.

Тем не менее этот час пролетел, казалось, за одно мгновение, и вскоре он уже наконец поднялся, прислушавшись к звукам за дверью, а если быть точнее — к их отсутствию. Сейчас он практически ничего не слышал. Лишь далёкие шаги где-то в глубине коридоров да тихое сопение за стенами едва доносилось до его ушей.

— «Пора…» — С этой мыслью Ахерон тут же приоткрыл дверь, плавно выскальзывая наружу.

Несколько свечей всё ещё теплились в разных концах зала, однако в церкви было как никогда темно. Впрочем, ему это совсем не мешало — наоборот, его пылающий взор с лёгкостью скользил по знакомым местам, без труда узнавая былые интерьеры и монументальную, не изменившуюся за пять лет статую Великой Матери. К сожалению, на созерцание всего этого сейчас совершенно не было времени.

Напротив, он лишь продолжал бесшумно скользить в полумраке, проносясь по коридорам обители живой тенью и заодно чутко прислушиваясь к каждому окружающему звуку. И пусть ему приходилось передвигаться на одной ноге, это ничуть не мешало ему нестись вперёд, раз за разом мягко отталкиваясь от каменных плит пола.

Точно зная конечную цель, он потратил лишь несколько мгновений, чтобы добраться до массивных створок, ведущих в подземные ярусы обители. Однако, к его сожалению, стоило им только приоткрыться, как навстречу ему тотчас донёсся гул множества голосов, мгновенно нарушая верхнее безмолвие.

— «Ладно, пожалуй, если бы спали все, то это было бы слишком уж подозрительно…» — Тихо усмехнувшись, Ахерон не стал медлить, бесшумно переступая порог и устремляясь в глубины подземных ярусов.

Он хорошо помнил этот путь, ведь именно по нему пять лет назад шёл к Лауре вместе с отцом и матерью. Местность здесь была довольно просматриваемой, а коридоры практически не оставляли возможности для укрытия. Впрочем, сейчас это не имело значения — подземные галереи пустовали, и, полагаясь на свой сверхчеловеческий слух, он был способен заранее услышать шаги любого, кто вздумает покинуть свою комнату. Его шансы попасться на глаза обычным рыцарям были минимальны. Проблемы могли быть только в том случае, если, вопреки словам Арфы, тут затесался какой-нибудь затаившийся епископ, способный уловить его шаги даже сквозь ворох остальных тончайших звуков…

— «Скорее всего, почти все эти голоса исходят от рыцарей Церкви, и, видимо, их здесь немало. Должно быть, даже рыцари Йордана всё ещё расквартированы тут». — Продолжая размышлять, Ахерон ни на миг не замедлял шага, лишь скрытно осматривал попадавшиеся ему на пути комнаты.

Время от времени по коридорам проходили патрульные рыцари или священники, однако для него они не становились помехой. Напротив, он с лёгкостью просчитывал их маршруты, заранее избегая любых нежелательных встреч.

К его удивлению, подземные коридоры переплетались довольно хаотично, и, очевидно, здешняя местность оказалась невероятно большой — намного масштабнее, чем он предполагал изначально. Впрочем, подобное едва ли могло шокировать, учитывая, что прежде здесь размещались целых три епископа со своими отрядами. Это скрытое под землёй пространство скорее напоминало неприступную крепость, нежели мирную обитель. По крайней мере, её нижние ярусы уж точно…

Ещё около получаса он крался по лабиринтам церкви, фиксируя в памяти маршруты и проходя мимо бесчисленных жилых покоев. Где-то царило запустение, где-то раздавался храп уставших рыцарей, а за иными дверями беззастенчиво гремела ночная пьянка. Мелькали связки оружия, дорогое церковное убранство, россыпи конфискованного золота и серебра… Но сквозь какие бы тайны ни пролегал этот путь, Ахерон лишь безучастно скользил мимо, неуклонно приближаясь к своей, уже крайне близкой цели.

С каждой минутой, как и с каждой вычеркнутой комнатой, он всё сильнее приближался к нужному месту, пока наконец, спустя ещё одно мгновение, не остановился перед парой тяжёлых дверей. Устремив пылающий взор на табличку с единственным словом — «Архив», он тут же замер, а на его лице медленно расплылась широкая улыбка.

— «Я так и знал, что здесь должно быть нечто подобное». — Чутко вслушиваясь в безмолвие за разделительными створками и не уловив ни единого звука, Ахерон уже спустя пару минут аккуратно приоткрыл их, плавно проскальзывая внутрь и тут же затворяя за собой проход. — «И, на удивление, это место оказалось куда более впечатляющим, чем я думал».

Стоило только Ахерону проникнуть внутрь, как перед его взором сразу же распахнулся колоссальный по размерам зал — пожалуй, самый большой во всей церкви. Бесчисленные ряды массивных шкафов буквально ломились от книг, старинных хроник и пожелтевших манускриптов, которых здесь было так много, что его глаза невольно разбегались, тщетно пытаясь отыскать отправную точку для поисков.

— «Похоже, записи, которые ведёт Церковь, более подробны, чем мне казалось изначально. В противном случае как ещё можно объяснить всё это в довольно отдалённом городе?» — Мелькая между стеллажами и тумбами, Ахерон лишь продолжал аккуратно изучать надписи на деревянных полках.

К его удивлению, проводить поиски в этих, на первый взгляд, хаотичных завалах оказалось более чем легко. Его взор почти сразу выхватил несколько стеллажей, отведённых под архивы знатных семейств. Очевидно, Церковь вела подробное досье на каждого, кто имел хоть какой-то вес в этом мире, не обходя вниманием даже высшую знать. А значит, упоминание и о его родном доме просто обязано было скрываться среди всей этой кипы бумаг.