Отброшенная тень

— Это был ее выбор, Ахерон... — Сглотнув тяжелый ком в горле, Лиса могла только тихо прошептать, тогда как вновь подступившиеся слезы не давали ей даже как следует разглядеть дорогу вперед, вынуждая практически бежать вслепую. — Мне жаль...

_______________________________________________________________________________________

К нынешнему моменту прошло лишь несколько невероятно долгих, словно бесконечных минут, тогда как лоб Литессы уже был покрыт стекающим потом, а яростное и сбившееся дыхание лишь доказывало, насколько уставшей она себя ощущала. Ее лицо было ужасно мрачным, однако даже в такой ситуации на нем иногда проскальзывала улыбка... ведь она так и не пропустила ни одного рыцаря церкви мимо себя.

Она двигалась словно проворная лиса, мелькая от одного дерева к другому, однако, чем больше времени проходило, тем большая усталость овладевала ее телом. Ее мышцы налились свинцом, а движения все сильнее замедлялись с каждой пройденной секундой. Тем не менее с каждым мгновением, которое она продолжала держаться, легкая улыбка на ее лице лишь становилась все более заметной. Даже если она умрет... то она умрет зная, что отдала жизнь не зря.

— "Ахерон... надеюсь твоя улыбка никогда не угаснет." — Едва эта короткая мысль надежды проскочила в голове Литессы, как уже спустя миг она была разрушена резким и стремительный ударом, неожиданно летящим к ней сбоку.

Неистовый свист ветра тут же послышался в ее правом ухе, тогда как невероятное чувство опасности вмиг овладело сердцем. Она немедля отпрыгнула назад, тогда как место, где была ее голова буквально в прошлое мгновение, уже было разрушено свирепым ударом безжалостного кулака. Щепки безумно разлетелись во все стороны, однако она не смела медлить, продолжая отступать еще стремительнее прежнего.

— Вы не смогли пройти сквозь одного! — Яростно крича, Лаура уже яростно бросилась следом за Литессой с поистине невероятной скоростью, тогда как ее колено уже неслось той прямиком в живот. — Всего одного! Вы чертов мусор!

Громкий грохот тут же раздался по окрестностям, тогда как ствол дерева в месте удара был мгновенно разорван на части, разлетаясь щепками и кусками, а следом даже заваливаясь на землю. Лицо Лауры в этот момент было искажено в злобе и ярости, но сама она лишь продолжала двигаться, нагоняя своего верткого, словно уж врага.

— "Как... откуда у нее такая сила и скорость?!" — Литесса сейчас так и вовсе была в полном шоке, в то время как ее сердце продолжало неистово биться при взгляде на силуэт девушки в белых доспехах. Значит это и есть Лаура, епископ церкви...

Буквально только что она едва успела уклониться от двух тиранических ударов, которые без сомнения сделали бы из нее отбивную. Такая тираническая мощь в теле обычного на первый взгляд человека была поистине неописуема, вынуждая ее сконцентрировать все свое внимание на очевидно подоспевшем епископе, продолжая отступать еще быстрее прежнего и быстро мелькать сквозь деревья.

— Тебе не скрыться от меня, ничтожество, как не скрыться и тем двум грызунам! — Лаура безумно рассмеялась, тогда как ее взгляд мгновенно сместился в сторону, словно глядя на что-то сквозь деревья и листву. — Ведь я чую их страх и боль!

Даже говоря, Лаура продолжала стремительно двигаться, вытаскивая при этом свой полуторный меч. Один взмах ее клинка... как уже спустя миг казалось вековое древо было гладко разрублено пополам. К счастью, Литесса уже ожидала такого чуда, поэтому не смела медлить, спешно отступая и не пытаясь даже контратаковать. По прошлым ударам, она уже понимала... ствол дерева отныне не был для нее защитой, как и не был щитом.

— Приведите мальчишку и девчонку! Они в той стороне. — Лаура продолжала свой натиск, в то же время указывая своим спешащим вслед за ней рыцарям в определённую сторону, отчего Литесса сейчас могла лишь ошеломленно и обеспокоенно раскрыть глаза.

Она специально сказала Лисе бежать прямо, при этом также двигаясь систематически назад, незаметно для рыцарей церкви меняя градус своего отхода между деревьями. К этому моменту она уже сместилась довольно сильно, однако Лаура каким-то неведомым образом узнала в какой они стороне, даже с учетом того, что она здесь лишь десяток секунд. Значит у нее теперь действительно нет другого выбора...

— "Придется рискнуть..." — Стиснув зубы, Литесса тут же уклонилась от очередного тиранического удара, однако ее меч уже был готов действовать в любое мгновение.

Она не могла продолжать лишь убегать, ведь в таком случае Ахерона и Лису поймают, а значит ей придется убить эту ужасающую девушку здесь и сейчас, рискуя всем. Хотя епископ невероятно сильна и быстра, но точно не бессмертна. У нее есть все шансы нанести один точный, быстрый и смертельный удар по своему врагу.

— Такая сила... и в таких ничтожных и жалких руках. Гоняешься за детьми, и еще смеешь называться себя епископом? — Усмехнувшись, Литесса лишь брезгливо сплюнула на пол, вновь смещаясь за дерево, которое уже в следующий же миг было безжалостно разрублено на части.

Впрочем, ее издевка явно сработала, в то время как лицо Лауры уже исказилось в еще большей ярости и злобе, а высокий и стремительный удар ее ноги уже летел в очередное дерево, стоящее рядом с только что разрубленным. Не прошло и мига, как грохот, пыль и щепки уже мигом заполонили собою весь обзор, но именно это сейчас и нужно было Литессе!

— "Умри!" — Литесса больше не отходила, и даже неистово летящие щепки не заставили ее сомкнуть свои широко распахнутые глаза!

Движение ее руки было поистине быстрым и безжалостным, в то время как разум уже просчитал примерное местоположение лица епископа. Едва ствол дерева разлетелся... как лезвие ее меча уже неистово летело сквозь пыль, отражаясь в желтых, наполненных безумием зрачках Лауры!

Время сейчас словно замедлилось, тогда как застывшая картина несущегося сквозь разруху меча словно отпечаталась в глазах Лауры, заставляя ее безумно оскалиться, прикладывая всю свою мощь и скорость! Не прошло и мига, как пыль уже осела, оставляя после себя лишь картину обезумевшего взгляда Лауры... как и меча, застрявшего в ее глазнице и сдерживаемого лишь ее ладонью, крепко обхватившей лезвие клинка. Роковой провал...

— Почти, ничтожество... почти... — Кровь сейчас неистовыми струями брызгала из вытекающего глаза Лауры, заставляя ее корчится от боли. Однако даже так... она лишь жестоко усмехалась, уже нанося безжалостный удар кулаком другой руки.

Она была слишком быстра, тогда как стойка Литессы наоборот взяла толчок вперед для более сильного и окончательного удара. У нее просто не было шансов уклониться, получая неполный силы удар прямиком в голову и бессознательно падая на землю. Лишь невероятное сожаление перед этим пронеслось в ее затухающих глазах...

— Да как только посмела... да и кого... меня? — Безумно и яростно шепча, Лаура следом уже резким движением вытащила меч из своей глазницы, откуда спустя миг брызнул кровавый гной вместе с перемолотыми частицами насекомых, которые до сих пор трепыхались, валяясь в алой жиже на земле.

Однако даже чувствуя сильную агонию, она не медлила, хватая бессознательную Литессу за волосы и таща ее прямиком в сторону сбежавшей пары. Впрочем, спустя несколько секунд несколько отставших рыцарей уже стремительно подоспели к ней.

— Епископ, вы ранены?! Позвольте оказать вам хотя бы первую помощь! — Один из рыцарей церкви тут же подбежал, желая осмотреть рану Лауры, однако та лишь грубо оттолкнула его.

— Лучше свяжите эту девку, а я направлюсь вперед! — Грубо бросив в сторону своих рыцарей бессознательную Литессу, Лаура в свою очередь лишь стремительно побежала вперед, тогда как судороги, вызванные болью, то и дело заставляли ее стиснутые зубы издавать мерзкий скрежет.

Ее рыцари к этому моменту уже должны постепенно нагонять убегающих, однако она не собиралась сейчас просто стоять и ждать пока эти идиоты исполнят приказ как надо. Они и так уже чуть ли не упустила сбежавших, поэтому сейчас ей придется взять все в свои руки, доводя дело до конца, как впрочем и всегда...

Глава 56. Роковой день. Часть 4.

Сейчас Ахерон мог только безвольно лежать в руках Лисы, тогда как звуки далекого боя в его ушах становились с каждым прошедшим мгновением все тише и тише, пока вскоре так и вовсе не смолкли окончательно. Лишь коротким мгновением позже раздались несколько громыханий, прошедшие по его телу словно бы мрачной судорогой. Однако уже спустя меньше минуты прекратились и они, знаменуя этим ни что иное, как окончание битвы.

— "Литесса... прости меня..." — Ахерон мог лишь продолжать бессильно лежать в руках Лисы, не способный даже пошевелиться, не столько из-за ее крепкой хватки, сколько из-за своего собственного бессилия, слабости и никчемности...

Он был слишком слаб и слишком ничтожен, вынужденный лишь в очередной раз наблюдать за кошмаром, что следует за ним попятам. Где бы он ни находился, как бы себя не чувствовал... кошмар казалось всегда стучится в дверь. У него не было даже своего собственного выбора, лишь очередной путь боли, который ему приходится насильно преодолевать.

Лиса в этот момент не смела замедлиться ни на мгновение, стараясь выровнять свое уже сбившееся дыхание. Однако даже несмотря на колющее от боли сердце, она лишь продолжала бежать. К этому моменту ее стопы уже были в легких порезах от всюду валяющихся камней, но она не обращала на это никакого внимания, лишь продолжая смотреть вперед и быстро перебирать ногами.

Она вообще не знала куда идти... Не знала, что им делать... Не знала, как выбраться из этой, казалось, поистине безвыходной ситуации. Она могла лишь продолжать отчаянно бежать в чащу, надеясь хоть на какое-нибудь чудо. Темнота вокруг казалась ей как никогда страшной, а предчувствие словно кричало о том, что позади нее уже тянутся руки, желающие ее схватить.

Спустя около минуты, острая и неожиданная боль вдруг резко отдалась особым жжением в левой ладони Ахерона, вмиг выводя его из своего бессознательного и опустошенного состояния, и как следствие вынуждая обеспокоено взглянуть на пылающий знак. Он не был идиотом, поэтому мог понять хотя бы приблизительно, что это может значить...

— Лиса прошу остановись... нам надо попробовать спрятаться. Мне кажется в любое мгновение нас могут поймать... — Ахерон прошептал крайне тихо, чтобы только Лиса могла услышать его. Однако в его голосе сейчас была только уверенность и твердость, поэтому она могла только боязливо кивнуть на его мрачные слова, начиная оглядываться в поисках укрытия.

Она все равно уже не могла продолжать бежать, тем более с таким лишним весом на руках. Спрятаться в любом случае будет хорошим вариантом, даже если слова Ахерона останутся лишь мрачной возможностью.

Пробежав еще несколько мгновений, Лиса наконец смогла заметить более-менее хорошее место, способное их укрыть. Небольшое углубление в маленьком холме, похожее на не до конца вырытую нору позволит им хотя бы ненадолго спрятаться и перевести дыхание.

— Залезай скорее. — Быстро запихнув вялого Ахерона внутрь, Лиса уже торопливо подняла несколько густых веток, в следующее же мгновение залезая следом за ним и закрывая вход в нору.

Сейчас они могли только продолжать тихо лежать, окутанные всепоглощающий тишиной, в то время как лишь бешеный стук их сердец, казалось, раздавался в округе. Тем не менее, чем больше времени проходило, тем сильнее неистовое жжение отзывалось в ладони Ахерона, наполняя его все большей паникой, страхом и конечно же... болью.

— "Великая мать... как больно..." — Ахерон не смел издать даже стона, терпя ужасную боль и стискивая зубы настолько сильно, что даже кровь из десен уже текла по его губам.

Боль была просто невероятной, словно рука по-настоящему горела в пламени. Однако он понимал, что если сейчас закричит, то им придет неминуемый конец, тогда как продолжая прятаться все еще оставался шанс на спасение. Ему нужно держаться во что бы то ни стало... Ради Лисы... Ради Литессы...

Спустя несколько коротких мгновений вдалеке уже то и дело слышался звук громыхающих лат, что с каждым прошедшим мгновением становился все ближе. Однако даже раньше прибытия рыцарей церкви, в испуганных глазах Ахерона и Лисы уже промелькнул неистово мчащийся вперед силуэт, на миг, словно бы оставляющий за собой желтую полосу света в темноте.

— "Это же Лаура..." — Ахерон не смел даже дышать, едва его глаза уловили яростно промелькнувший силуэт, в то время как он сам даже боялся подумать о том, что могло случится с Литессой. Сейчас он мог только искренне молиться Великой матери о ее благополучии, надеясь, что она успела сбежать от этого сумасшедшего епископа.

Даже в их первую встречу эта ужасающая девушка уже пугала его, а сейчас так тем более. Ее искаженное от ярости и злобы лицо казалось до сих пор мелькало перед его глазами, тогда как пылающие желтые глаза словно видели все его сокрытые тайны.

К несчастью, спустя несколько мгновений силуэт Лауры вновь вернулся, тогда как ее взгляд безумных желтых глаз уже обратился прямиком на ошеломленную пару, прячущуюся в норе. Словно хищник в ночи, она сейчас смотрела на них, как на бессильную добычу, что лишь продолжала бежать в бесполезных потугах спастись и отстрочить поимку.

— Попались! — Безумный оскал тут же исказил красивые черты лица Лауры, тогда как спустя миг, спрятавшаяся пара могла видеть перед собой только стремящийся к ним черный силуэт, вместе с желтыми глазами, наполненными будто бы необъяснимой яростью и злобой.

Впрочем, рука Лауры уже так или иначе немедля протянулась в небольшое углубление, резким движением вытягивая оттуда два сцепившихся друг с другом силуэта и небрежно бросая их на землю. Ее взгляд сейчас так и вовсе неотрывно следил за испуганным и шокированным лицом Ахерона, в то время как море хаотических эмоцией затапливало разум.

— Г-госпожа Лаура отпустите хотя бы Лису! Она вообще не понимает, что происходит... — Ахерон решил попробовать воззвать к чувствам епископа. Однако даже прежде, чем он успел договорить, резкая и сильная пощечина уже безжалостно прошлась по его лицу.

Боль была ужасной, в то время как он сам мог только бессильно отлететь на целый метр, словно кукла, которой подрезали нити. Его лицо было вмиг разбито, а кровь вперемешку с зубами уже непрерывно лилась изо рта. Голова неистово кружилась, а в ушах стоял поистине громогласный звон. Ему казалось, что в любой момент он может окончательно потерять сознание...

— Ахерон! — Лиса тут же закричала от ужаса и паники, немедленно бросаясь к лежащему в собственной крови Ахерону. Однако не успела она даже достичь его тела, как рука Лауры уже ухватилась за воротник ее платья, мгновенно оттягивая ее назад и безжалостно бросая в ствол дерева.

Не прошло и мига, как раздался лишь тяжелый и тупой стук, в то время как тело Лисы могло только безвольно упасть под деревом. Из ее рта тут же потоком хлынула кровь, тогда как с едва двигающих губ слетало только непонятное и бессвязное бормотание...

— Ненавижу! — Увидев произошедшее, Ахерон мог только завопить словно раненный зверь, и игнорируя боль и головокружение подняться с земли, отчаянно бросаясь на Лауру.

Его лицо сейчас было искажено от непривычной ему ярости и злобы, тогда как он сам мог лишь в безумстве продолжать бежать. Он понимал, что не сможет ничего изменить, но ненависть сейчас полностью заволокла его глаза.

Глядя на потуги мальчишки, Лаура в этот момент лишь громко рассмеялась, словно безмерно наслаждаясь происходящим. Впрочем, даже эта казалось веселая улыбка на ее лице была наполнена одной только злобой, а сама она не собиралась медлить в своих действиях. Ее рука тут же небрежно схватила летящий кулак Ахерона, в следующий же миг... с поистине безжалостным хрустом выворачивая его правую руку в обратную сторону.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — Ахерон мог только завопить от невыносимой боли, тогда как в следующий же миг очередной безжалостный удар Лауры уже пришелся в его живот, отбрасывая его словно кучу мусора.

В этот момент его силы будто вмиг закончились, оставляя после себя только бесконечную слабость и боль, а сознание так и вовсе потухало все быстрее с каждым прошедшим мгновением. Лишь собрав остатки своей воли он все же смог перевалиться на живот, раскрывая заплывшие и залитые кровью глаза, и отчаянно ползя в сторону безвольно лежащей под деревом Лисы.

Спустя несколько мгновений рыцари церкви уже прибыли, как и те, которые несли с собой связанную и избитую Литессу. В ее глазах не было страха смерти, лишь сожаление, боль и бесконечная печаль, когда она увидела валяющегося в собственной крови Ахерона.

— Прости, Ахерон... Я не справилась... — Литесса могла только печально посмотреть на едва ползущего в собственной крови мальчика, который по началу даже не был способен ее увидеть.

Лишь услышав знакомый голос сквозь кровавую пелену, и прищурившись, Ахерон наконец смог заметить печальное лицо, смотрящее на него с сожалением и гаснущей надеждой. Как... как же так... п-почему...?

Лаура в этот момент лишь неспешно наслаждалась происходящим, попутно доставая кинжал из-за пояса и медленно направляясь в сторону Литессы. Ее желтые глаза неотрывно следили за Ахероном, словно причинение ему боли было единственной важной для нее целью. Она наслаждалась каждой крупицей его страданий...

— Литесса... — Ахерон мог только горько заплакать, едва лицо избитой Литессы промелькнуло в его заплывших и залитых кровью глазах. Он сожалел... он так ужасно сожалел... но ничего... ничего уже не мог изменить. — Не вини себя, Литесса... это моя вина... это я совершил ошибку... прости меня... прошу прости меня, Литесса...

Ахерон мог лишь продолжать ползти, изнывать от боли... и горько плакать. Кровь сочилась почти со всего его тела, но ему было плевать, ведь сердце болело его тысячекратно сильнее... Если бы... если бы он только остался в поместье... если бы только не поступил так безрассудно... если бы только... очнулся от этого бесконечного кошмара...

— Глупыш... — Едва одно единственное слово сорвалось с уст Литессы, как уже в следующее мгновение подошедшая Лаура быстрым движением перерезала ей горло, так и не давая даже договорить...

Лицо Лауры сейчас было искажено в безумной улыбке, однако она не остановилась, продолжая лишь неспеша и безумно резать. Словно мясник, она резала и резала, лишь смотря в опустевшие глаза разбитого мальчика, из которых безостановочно стекали полные горечей слезы. Казалось... даже сейчас в его глазах застыла картина потухающих глаз и пролитой крови...

Спустя несколько мгновений, до этого яркие глаза Литессы уже вмиг потухли, лишённые жизни, в то время как Ахерон мог лишь с шоком смотреть за происходящим. По его голове словно ударили кувалдой, а боль потери была невыносима...

— А-а-а-а-а-а-а! Я убью тебя! — Завопив, Ахерон мог лишь неистово ползти к Лауре, желая всем сердцем ее убить, тогда как его сломанные ногти уже были забиты мокрой от его собственной крови землей. — Клянусь! Я клянусь! Я все сделаю, чтобы убить тебя!

Ахерон ревел от боли, кричал и плакал, тогда как его слова были наполнены безграничной ненавистью и невыносимой болью. Он неистово кричал Лауре... однако его взгляд ни на миг не оторвался от головы Литессы. Даже сейчас он, казалось, видел, ее красноватое от выпитого вина лицо, и улыбающиеся глаза, смотрящие на него... Казалось, он даже слышал ее погрубевший голос, ласково зовущий его по имени...

Спустя миг, Лаура уже окончательно отпилила голову от шеи, отрывая ее и с усмешкой бросая в сторону Ахерона, который мог только наблюдать за неспешно катящейся к нему некогда красивой головой. Даже сейчас он, казалось, слышал ее последнее слово... слово, в котором было только сожаление о том, что она так и не смогла сдержать свое обещание...

Глава 57. Роковой день. Часть 5.

Ахерон изо всех сил продолжал ползти, плакать и реветь от испытываемой им боли и сожалений. Лишь спустя несколько мгновений он наконец добрался до лежащей недалеко от него головы Литессы, в то время как его единственная, едва рабочая левая рука мягко опустилась на ее уже смертельно холодную щеку. Сейчас она была покрыта грязью и кровью, однако он все равно аккуратно касался ее, словно боясь ранить. Слезы безостановочно стекали по его лицу, капая прямиком в ее до сих пор раскрытые от сожаления глаза.

— Прости меня... — В этот момент только тихий и печальный шепот тихо слетел с уст Ахерона, в то время как он сам мог лишь продолжать плакать.

Боль разрывала его сердце, а вина словно съедала душу заживо. Ему казалось, что сегодня будет незабываемый и неповторимый вечер... но оказалось, что он до сих пор продолжает спать. Ему до сих пор сниться лишь очень долгий кошмар... до сих пор он, казалось, так и не открыл свои глаза...

— Отдыхай, Литесса... — Ахерон рыдал, медленно закрывая раскрытые до сих пор очи девушки. — Обещаю... как только ты снова откроешь глаза, кошмар закончится... и тогда... тогда мы вновь встретимся с тобой...

Легкая улыбка тут же тронула лицо Ахерона, тогда как пальцы его левой руки уже аккуратно убрали прядь прилипших от крови волос Литессы с ее лба, закладывая их за ухо. Он неспеша убирал всю грязь и кровь, словно самозабвенно очищая ее лицо собственными без конца проливающими слезами, лишь бы еще хоть раз увидеть ее истинную... и навеки утерянную красоту.

— Я хорошо помню тот день, когда мы впервые встретились. Тогда твое лицо было ярко освещено лучами восходящего солнца... — Плача, Ахерон уже осторожно приблизился к голове Литессы, обнимая ее и тихо шепча на ухо. — Обещаю, однажды ты вновь откроешь глаза... и вновь восходящее солнце будет освещать твое прекрасное, улыбающееся лицо...

В этот момент стоящая и наблюдающая за всем Лаура вдруг резко схватилась за голову, в непонимании отходя на несколько шагов назад. Не прошло и мига, как из оставшегося у нее глаза уже неспешно потекла одинокая слеза... которая уже в следующее мгновение была лишь безжалостна стерта. Едва она увидела эту слезу, как ее лицо вмиг озверело, а сама она уже спешно направилась к плачущему мальчику.

— Ты же не думаешь, что это конец? — Безумно рассмеявшись, Лаура следом уже небрежно подняла Ахерона с земли, поворачивая его голову в сторону бессознательно лежащей на земле Лисы. — У нас ведь есть еще кое-кто...

Ахерон в этот момент мог лишь опустошенно смотреть вдаль, лишенный воли, сил и желаний. Лишь где-то внутри него... глубоко в душе то и дело раздавался неистовый грохот. Бешеные удары звучали друг за другом, казалось, наполненные невыразимой ненавистью и злобой. Однако даже они, спустя несколько мгновений уже прекратили свой безумный и казалось неустанный ритм, словно утрачивая всю силу.

— А теперь, когда дело сделано... напоследок поиграйте с девчонкой. Пусть малыш посмотрит, что значит быть мужчиной.

Жестоко усмехнувшись, Лаура тут же дала поистине безумную команду своим рыцарям. Впрочем, даже если после ее слов некоторые из них и колебались, то другие лишь с похотливыми и не менее безумными улыбками уже направились прямиком к бессознательной Лисе.

— Нет... не смейте... — Ахерон пытался вырваться и сделать хоть что-нибудь, говоря уже осипшим от криков голосом... Однако хватка Лауры была непосильна для него, а ее пальцы лишь продолжали удерживать его голову в одном единственном положении.

Он был лишь вынужден продолжать смотреть и кричать от боли и ненависти, удерживаемый руками Лауры, пока спустя несколько минут пелена отчаяния и слабости окончательно не одолела его разум, утягивая в свои мрачные объятия.

_______________________________________________________________________________________

Маркус сейчас безостановочно несся галопом по тракту, тогда как троица выбранных им рыцарей следовала за ним впритык, не смея отставать. Необъяснимая печаль, словно сковала его сердце, а предчувствие рока было как никогда сильно. Ему казалось, словно произошло что-то очень ужасное...

— Ахерон... — Тихий и переживающий шепот тут же сорвался с уст Маркуса, тогда как вдалеке он уже мог видеть горящие огни приближающегося города. — Только бы ты был в порядке...

Стиснув зубы Маркус, продолжил неистово подгонять стремящуюся вперед лошадь. Сейчас у него было очень плохое предчувствие, поэтому он не мог тратить даже лишней секунды, лишь продолжая неистово мчаться вперед.

— Маркус, не переживай так сильно. Я уверен с парнем все в порядке. Что с ним может случиться на именинах дочери графа? Видимо он просто решил повеселиться, после того, как ему чувства в голову ударили. — Калден видел переживая своего друга, поэтому не мог не подбодрить его, пытаясь говорить как можно более веселым тоном.