Отброшенная тень

Даже без письма от отца, Маркус проигнорировал бы подобный приказ. Он был дворянином и рыцарем, а не шутом Лауры, которая думает, что может приказывать ему являться к ней по ее прихоти, не говоря уже о письме отца, из которого можно сделать вывод, что в церкви его не будет ждать ничего хорошего.

— Никак не пойму одного... — Поднимая сверток, Маркус мог только с улыбкой разорвать его пополам, прямиком перед уже ошеломленным лицом Алигена, а следом снова и снова, пока лишь мелкие обрывки бумаги не были унесены ветром. — О каком письменном приказе речь?

Договорив, Маркус тут же жестко посмотрел на Алигена, который в свою очередь мог лишь продолжать тупо смотреть за мелкими обрывками бумаги, бывшими до недавнего времени письменный приказом и ныне унесенные порывом ветра.

— С-сир Маркус... вы противитесь приказам церкви?! — Бросив взгляд на улыбающееся лицо дворянина, Алиген мог только слегка ошеломленно пробормотать, тогда как его слова на деле были пропитаны лишь яростью и затаенной злобой.

Пока он ехал сюда со своими рыцарям у него даже не было мыслей о том, что Маркус не просто проигнорирует приказ церкви, но и рассмеётся ему в лицо, разрывая этот приказ прямо на его глазах. Это более чем ошеломило его сейчас, сбивая с толку.

— Принеси мне приказ от архиепископа, короля и дворян, тогда быть может я и прибуду на допрос, но уже в столицу. — Рассмеявшись в очередной раз, Маркус мог только сплюнуть рыцарю церкви под ноги, уже в следующий миг кладя руку на меч. — Кем возомнила себя твоя Лаура? Великой матерью?

— Б-богохульник! — Услышав слова Маркуса, как и увидев его действия, Алиген мог только безумно закричать, следом уже мгновенно отпрыгивая от Маркуса.

Однако его опасения подлой атаки не оправдались, ведь тот даже не попробовал что-либо сделать, лишь оставаясь стоять на своем прежнем месте, с той же самой непринужденной, и уже даже слегка надменной улыбкой.

Поняв, что опозорился, Алиген мог только смутиться своей поспешной реакцией, уязвленно направляясь к своему коню и неспеша забираясь в седло. Он понимал, что миссия провалена, ведь грозные взгляды рыцарей крепости словно предупреждали его не действовать необдуманно. Он продумал множество ходов, но казалось, самый очевидный почему-то ускользнул от его взора. Даже услышав о приказе епископа, руки рыцарей крепости так и оставались лежащими на рукоятках мечей, а их глаза не дрогнули ни на миг. Видя все это, он мог только подать незаметную команду на отступление.

— Вы уже уходите? — Видя спешность Алигена, Маркус мог только усмехнуться в очередной раз, следом уже подходя к его лошади и даже не обращая внимания на злобные взгляды других рыцарей церкви.

Отнюдь, он лишь продолжая забавно смотреть на последнего, тогда как тот в свою очередь лишь спешно поднял руку, давая знак своим рыцарям не действовать необдуманно, отвечая в ответ лишь своим жестоким взглядом, словно бы обещающим кровь.

— Ты будешь сожалеть о том, что произойдет в будущем, Маркус... — Злобно процедив сквозь зубы, Алиген следом уже немедленно схватил поводья своей лошади, не собираясь оставаться и на минуту дольше чем необходимо в этой пропахшей кровью и смертью крепости.

После слов рыцаря церкви, Маркус мог только нахмуриться, тогда как небывалая жестокость вмиг промелькнула на его лице. Тем не менее уже спустя миг его нос уловил смрадный запах гниющего мяса, а сузившиеся глаза вмиг обратились к седельным сумкам, прикрепленным к лошади.

— Что это у тебя там такое? — Мрачно спросив, Маркус мог только вновь перевести взгляд на Алигена, тогда как поистине безудержная ярость уже начала плескаться в его глазах.

Он не был салагой и видел множество трупов и отсеченных голов, тогда как опыт уже подсказывал ему, что именно находиться в седельной сумке рыцаря церкви. Это одновременно как пугало его своей неизвестностью, так и заставило его кровь закипать.

— Это не твое дело... — Услышав слова Маркуса, с губ Алигена мог только сорваться тихий и неуверенный шепот, тогда как его скрытая за телом правая рука уже крайне медленно тянулась за пояс, прямиком к кинжалу.

Сейчас он мог лишь проклинать эти треклятые обстоятельств, что испортили ему все, что только можно. Однако еще есть шанс все исправить.

— А мне кажется, наоборот! Это уже стало личным! — Яростно прокричав и резко достав кинжал, Маркус уже в следующее мгновение срезал веревки, крепящие мешок к лошади, тогда как спустя очередное мгновение гниющая голова, выпавшая оттуда вмиг покатилась по земле.

Время в этот момент словно вмиг остановилось, а Маркус мог лишь тупо смотреть на катящуюся голову, что остановилось прямо под его ногами, взирая на него с вырезанными глазами. Даже в таком ужасном состоянии он сразу же смог узнать...

— Мирейн... — Ошеломленно пробормотав, Маркус мог издать лишь скорбящий шепот, в то время как слезы печали уже потекли из его глаз.

Он не мог ни вспомнить тяжелые каждодневные тренировки на плацу поместья, не мог ни вспомнить слова, каждый день подбадривающие его, когда впервые врученный ему стальной меч уже выпадал из его дрожащих от усталости рук.

Даже сейчас, глядя на отрубленную и со злобой изувеченную голову он словно бы слышал тот далекий и уверенный голос, не перестающий звучать в его голове набатным колоколом... Даже сейчас он все еще слышал те самые слова, которые заставляли его усталые руки вновь и вновь наполняться небывалой силой.

— Маркус, я верю... в будущем ты станешь еще более великим рыцарем, чем даже твой отец!

Свист ветра раздался над ухом Маркуса, в то время как Алиген действовал молниеносно, выхватывая кинжал со своего пояса и целясь им прямо в голову стоящему в прострации и не обращающего ни на что внимание молодому мужчине.

Маркус находился словно в прошлом, то и дело вспоминания бесчисленные моменты, проведенные с Мирейном... его давним наставником. Казалось, время для него остановилось... но разве мир останавливает свой ход из-за чужой печали? Нет... мир всегда был безжалостным местом...

Крики раздавались где-то позади... звуки вытаскиваемых мечей звучали повсюду... но Маркус слышал лишь далекий голос своего наставника, как и видел лишь каждодневные тренировки, идущие год за годом... снова и снова... вновь и вновь...

— Маркус, ты уже превзошел меня и даже Демиана. Так что ты чувствуешь?

Далекий голос не переставал звучать в ушах Маркуса, тогда как свист ветра ощущался его кожей как никогда близко, и казалось, лишь мгновения не хватает до пролития багровой крови.

— Я же говорил, что скоро ты пожалеешь, богохульник! — Яростно прокричав, Алиген мог только безумно улыбнуться, тогда как его правая рука уже неостановимо неслась вперед.

Тем не менее, не прошло и мига, как заплаканные глаза Маркуса словно заново открылись, а сам он вынырнул из далеких воспоминаний. Заходящее солнце осветило его яркое улыбающееся лицо, омраченное ныне лишь проливающимися без остановки слезами...

— Я чувствую гордость, Мирейн... Ведь именно ты был моим наставником... — Продолжая смотреть на изувеченную голову, Маркус мог только тихо пробормотать, тогда как слезы, стекающие по его лицу, уже мягко опадали на нее, словно капли дождя.

Он лишь продолжал смотреть на голову наставника и плакать, однако его руки уже пришли в движение, мгновенно перехватывая несущуюся к нему руку Алигена за миг до рокового удара. Она словно сжимаемая в тисках вмиг остановилась, в то время рот рыцаря церкви мог лишь раскрыться от испытываемого им в этот момент шока.

Другая рука Алигена в этот момент уже тянулась к мечу на поясе. Тем не менее не прошло и мига, как его тело уже задрожало от боли. Брызги крови, плещущая кровь... и отрубленная под подмышкой рука командира рыцарей церкви спустя миг уже валялась на земле, окропляя ту своей багровой кровью.

— А-а-а-а-а-а-а-а! М-моя рука!!! — Безумно схватившись за культю, Алиген мог только завопить как сумасшедший.

Тем не менее, спустя миг, поистине неудержимый и наполненный печалью меч уже летел прямиком к его голове, тогда как в глазах было видно одно лишь серебряное отражение несущегося к нему темного от крови клинка.

Глава 35. Именем Церкви. Часть 3.

Алиген не успевал даже среагировать, ведь ужасающая боль, исходящая от отрубленной руки, как и испытываемый им шок от ее потери притупили его действия и волю. Сжимая зубы до неприятного скрежета, он мог лишь бессильно наблюдать за мечом, который казалось спустя миг, уже снесет ему его голову.

В его мыслях то и дело пролетало прошлое, моменты, в которых можно было бы поступить по-другому... может тогда все было бы иначе? Может тогда ему не пришлось бы терять свою руку, а следом и наблюдать за потемневшим от высохшей крови лезвием, желающим отделить голову от его тела.

Его, с каждым пройденным мгновением все сильнее наполняющийся страхом и паникой взгляд обратился прямиком к глазам Маркуса, из которых то и дело лились печальные слезы. Однако его омрачённое жестокой судьбой наставника, лицо, выражало только холодную ярость и неудержимый гнев, испытываемый им.

— Не переживай... я отправлю Лауру следом за тобой... — Жестокий оскал вмиг исказил черты лица Маркуса, тогда как его следующие слова были наполнены поистине невиданной кровожадностью. — Прямиком в ваши великолепные небесные чертоги!

Тем не менее, когда до шеи оставалось лишь немного, и казалось, что смерть уже готова принять Алигена в свои мрачные объятия вдруг раздался скрежет металла. Брошенный кинжал одного из рыцарей церкви в этот момент сбил траекторию неудержимо несущегося меча Маркуса, который пролетел мимо в сантиметрах от шеи командира рыцарей церкви, ударяя прямиком по коню, на котором тот восседал.

Животное тут же завопило от боли и фонтанирующей из его резаной раны крови, начиная скакать как сумасшедшее. Алиген пытался удержаться, однако с одной рукой, сдерживаясь от мучившей его боли и сопротивляясь неистовству своего коня он был способен только бессильно выпасть из седла, прямиком на разгоряченный летней жарой песок.

Попытавшись перекатиться подальше от обезумевшего от страха смерти животного, он был задет его безжалостными и не разделявшими друзей и врагов копытами, получая удар за ударом. Не защищенное шлемом лицо уже через несколько мгновений было разбито и изувечено, заставляя его выхаркивать кровь вперемешку с выбитыми зубами.

Маркус же в этот момент не медлил, уже вновь занося меч. Однако рыцари церкви были здесь с самого начала, а потому завершить свою месть ему так и не удалось. Спустя короткое мгновение, еще до того, как его клинок смог окончательно забрать тлеющую жизнь командира, один из рыцарей церкви уже встретил своим мечом его яростно снисходящий удар.

— Ты пожалеешь о том, что совершил! — Рыцарь церкви с трудом смог удержать неистовый меч, успевая до того, как тот поразит его командира, который к этому моменту едва находясь в сознании пытался отползти подальше от поля битвы.

— Единственное, о чем я жалею, так это о том, что вас здесь слишком мало и вашей пролитой крови не хватит, чтобы достойно помянуть моего наставника!

Маркус не медлил, начиная действовать даже раньше, чем первые слова покинули его уста. Он слегка отступил назад, при этом пуская песок своей ногой прямиком в глаза рыцаря, который мог лишь зажмуриться, проклиная того за бесчестность.

Рыцарь церкви продолжал чувствовать давление на мече, поэтому не беспокоился, продолжая держать глаза закрытыми. Однако Маркус лишь усмехнулся, другой рукой доставая кинжал из-за пояса и вонзая его прямо в левый закрытый глаз рыцаря церкви.

— У тебя... нет чести...

Маркус жестоко усмехнулся, не обращая никакого внимания на предсмертные слова мертвеца, ударяя того ногой в грудь и отбрасывая по направлению к другому рыцарю церкви. Его нога тут же подбросила ему выпавшей вражеский клинок, тогда как уже спустя миг оба его меча встретили двойной удар вновь подоспевших противников.

Медленно отступая, он то и дело с легкостью парировал каждый удар дуэта рыцарей церкви. Его движения были плавными и расчетливыми, и даже невооруженным взглядом было видно, как он превосходит их на целую голову.

Очередной удар, очередное парирование, пока уже высохшие от слез глаза Маркуса не уловили наконец спешную ошибку, совершенную рыцарем церкви. Крик боли вместе с брызгами крови вновь ознаменовал очередную смерть, тогда как уже лишенное жизни тело с прорезанной шеей упало на песок, окропляя его багровой кровью.

— Ублюдок! — Второй рыцарь церкви в этот момент мог только закричать от печали и ярости, наблюдая за смертью своего очередного товарища и друга. Тем не менее его противник тоже не медлил, уклоняясь от его горизонтального удара.

Промелькнув под рукой рыцаря церкви, Маркус попутно вонзая мечи в песок мгновенно оказался за спиной своего противника, выхватывая у него его же кинжал и безжалостно пронзая им горло ошеломленного рыцаря, в чьих глазах был один только гнев и нежелание.

Вновь подхватив свои мгновением назад оставленные мечи, Маркус оглянулся, тогда как двадцать вражеских клинков уже неслись к нему со всем своим неистовством, а глаза рыцарей церкви были наполнены одной только ненавистью за своих убитых товарищей.

Он понимал, что каким бы умелым мечником ни был, победить в одиночку столько рыцарей церкви попросту невозможно... однако он и не был один. За его спиной уже звучали неистовые крики, тогда как в следующие мгновение две стороны столкнулись в безжалостном и кровавом противостоянии.

— Маркус! Твою мать, что произошло?! — Один из рыцарей тут же спросил, однако уже в следующий миг его голос утонул в предсмертных криках и лязганье металла.

Маркус же сейчас так и вовсе не обращал никакого внимания на вопросы своих товарищей, то и дело осыпающиеся на него с разных сторон. Его мрачный взгляд был прикован только к Алигену, ползущему и цепляющемуся за жизнь, словно раздавленное насекомое. Один из рыцарей церкви уже находился возле него, спешно помогая избежать смерти, тогда как его взгляд уже устремился на одну из еще не убежавших лошадей.

— Прорываемся! Нужно убить всех! — Яростно закричав, Маркус ни на секунду не переставал орудовать мечом, пытаясь пробиться чтобы окончательно убить Алигена. Только по взгляду рыцарей церкви он понимал, что они хотят задержать их настолько, чтобы позволить командиру сбежать, чего он никак не мог позволить.

Рыцарей, расквартированных в этой крепости, было намного больше, чем рыцарей церкви, и, хотя не все они бездумно полезли в бой, тех, кто все же решил вмешаться, хватало с лихвой. Многие не хотели окунаться с головой в хаос, происходящий сейчас, однако среди рыцарей крепости было множество друзей Маркуса, готовых пойти с ним хоть на край света.

Рыцари церкви умирали один за другим, ведь на одного приходилось сразу пара, а то и более противников. Они едва сдерживали темп рыцарей крепости, бесславно погибая, не способные изменить хода сражения.

Маркус с неистовством продолжал прорубать себе дорогу, и наконец после очередного безжизненного тела, валяющегося возле его ног, он смог вновь разглядеть Алигена, который с помощью рыцаря церкви уже с трудом взобрался на лошадь, собираясь позорно сбежать, оставляя за собой трупы всех своих товарищей и друзей.

— Ты что... сбегаешь, бросая своих товарищей, Алиген?! — Маркус неистово закричал, бросаясь вперед со всей своей скоростью. - Твоя кровь на их руках, ничтожество!

Маркус разогнался как никогда быстро, поднимая за собой огромные столпы пыли. Его руки выбросили мечи, попутно поднимая одиноко лежащий кинжал с песка. Он также хотел сбросить и свои тяжелые доспехи, однако мощные крепления не позволяли сделать этого достаточно быстро, чтобы не тратить драгоценные секунды времени, вынуждая его продолжать бежать в них.

— Ты слышишь воинственные барабаны, призывающие тебя в чертоги к твоему богу, Алиген?!

Маркус продолжал мрачно кричать, наблюдая за уже начавшем скакать на лошади вражеским командиром, тогда как на его пути уже встал очередной рыцарь церкви, что до этого момента продолжал лишь помогать Алигену, даже оставаясь позади, чтобы задержать его возможного преследователя.

— Прочь с дороги! — Яростно закричав, Маркус мог только продолжать смотреть на спину Алигена, даже не замечая дрожащий клинок... и юное, заливающиеся слезами лицо рыцаря церкви... который, казалось, был еще совсем мальчишкой.

Бросаясь с кинжалом вперед, Маркус не спешил уклоняться, до последнего ожидая удара, который так и не последовал... Его кинжал вонзился прямиком в шею, и лишь тогда он заметил раскрытые и наполненные болью глаза юного мальчишки.

— АЛИГЕН!

Маркус яростно завопил, поднимаясь и мигом бросая кинжал вдогонку даже не обернувшемуся на своих оставленных товарищей противнику. Он летел, неся с собой свист ветра, однако очередная смерть забрала слишком много времени, а может быть ему просто не повезло? Кинжал пролетел прямо возле уха Алигена, лишь разрезая его краешек... следом исчезая в песке.

— Будь ты проклят, Алиген... Будь ты проклята, Лаура. — Маркус мог только бессильно смотреть за все дальше уходящим Алигеном, тогда как его мрачный взгляд не мог ни обратиться вновь на последнего рыцаря церкви, что не совершил ни одного удара за весь бой, лишь наблюдая за проходящей вокруг бойней.

Подняв глаза к небу, он мог только тяжело вздохнуть, тогда как оглянувшись он видел все тот же самый пейзаж из трупов и проливающихся рек крови. Лишь одно отличие делало пейзаж совсем не похожим на пейзаж любого другого дня. Вместо полчищ зверей... здесь уже лежали люди.

Глава 36. Наставник и его ученик. Часть 1.

Маркус стоял на коленях перед вырытой могилой, в то время как голова Мирейна мирно покоилась в его руках. Гниение почти полностью изуродовало ее, и даже черты лица были практически неузнаваемы, однако смотря на нее он словно так и продолжал слышать далекий голос своего наставника, как и видеть его одобряющую улыбку.

— Отдыхай, Мирейн... — Маркус уже снял свои доспехи, а его пальцы мягко коснулись прорези, где когда-то были ярко зеленые глаза его наставника. — Я отомщу тем, кто сотворил это с тобой... клянусь.

Поднявшись и аккуратно положив останки в уже вырытую им могилу, Маркус тяжело подобрал лежащую недалеко лопату, начиная неспеша закапывать яму. Вид земли, тяжело осыпающейся на голову Мирейна, заставлял его сердце испытывать невообразимую боль, однако это было тем, что он просто обязан сделать самолично, как ученик своего учителя.

Печальные слезы вновь полились из его глаз, одиноко падая на изувеченную голову и землю, уже почти полностью покрывавшую ее. Ему казалось, что сил совсем не осталось, тогда как сам он мог только тихо погружаться в воспоминания о былых и уже давно прошедших днях.

_______________________________________________________________________________________

Стоящий на плацу двенадцатилетний мальчик с легким стоном выронил из своих дрожащих от усталости рук стальной меч. Его смуглое, от долгого нахождения на жаре тело было покрыто капельками пота, а рубашка, на первый взгляд, казалось, так и вовсе была окунута в ведро с водой.

Красные, почти доведенные до кровавых разрывов мозоли покрывали всю его ладонь, а челюсть сжималась, со скрипом сдавливая друг об друга зубы. Ужасная боль так и вовсе, даже не давала ему как следует сосредоточиться на повторных движениях и ударах.

— Держи меч крепко, или ты уже забыл, чему я тебя учил, Маркус?! — Грубый, однако наполненный легким беспокойством мужской голос, тут же прозвучал в ушах мальчика, заставляя его вновь поднять меч, превозмогая боль.

Приняв стойку, он продолжил отрабатывать и оттачивать свои умения, удар за ударом. Различные движения были заучены им до совершенства, а сам он продолжал двигаться, не останавливаясь ни на миг, продолжая терпеть боль и шлифовать свою волю.

— Колющий удар, рубящий-вертикальный, горизонтально-наклонный! — Мужчина, казалось, ни на секунду не переставал кричать. — Давай! Наращивай темп!

Его голос звучал по всему плацу словно громыхания перед грозой, подгоняя Маркуса все сильнее и заставляя удары его меча обрушиваться нескончаемым потоком на тренировочное чучело, от которого к этому моменту уже оставалась лишь горсть едва ли держащейся соломы.

— Еще немного! Продолжай! Меняй стойку! У твоего соперника теперь есть и щит!

Мужской голос твердил то одно, то другое, заставляя Маркуса с каждым разом двигаться уже совсем по-другому, используя различные движения и удары, ориентируясь на сопернике и на его все меняющемся оружии.

Пот заливал его лоб, и даже его глаза были на мокром месте от испытываемой им боли, однако он не смел сдаваться. Своими грациозными, словно танец движениями он продолжал кружить вокруг чучела, то и дело осыпая его различными ударами, опираясь на все вновь и вновь новые вылетающие из уст наставника слова.

— Теперь на тебя нападает волк! — Голос мужчины, казалось, не смолкал ни на секунду, с каждым увиденным движением мальчика он подбирал новую, смертоносную атаку. Словно объединившейся синергией они действовали точно и расчетливо с полуслова понимая друг друга.

Маркус на миг был ошеломлен, однако не показал этого на своем лице или движениях, ведь даже здесь он знал, как ему надо двигаться, моментально меняя темп, движения и даже нанесенные удары.

Тренировка продолжалась еще пару минут, но он уже чувствовал, что готов потерять сознание в любую секунду. Его действия становились все более вялыми с каждым пройденным мгновением, с каждым нанесенным ударом и с каждым движением, которое он продолжал совершать вновь и вновь.

— А теперь на тебя нападает дракон! — Неожиданные слова раздались из уст мужчины, ошеломляя Маркуса, и даже вгоняя его в легкий ступор.

Он ожидал чего угодно, но только не этого. Его рот раскрылся от шока и незнания, а сам он не мог ни застопориться на секунду. Тем не менее уже спустя миг вновь взяв себя в руки он мгновенно отпрыгнул в сторону, совершая кувырок, пытаясь этим движением уйти от любого предполагаемого и возможного удара иллюзорного дракона.

— Считай, что ты уже мертв! — Мужчина громко крикнул, знаменуя этим окончание тренировки, тогда как его лицо едва сдерживало рвущийся наружу смех при виде ошеломленного лица своего ученика.

Маркус мог лишь бессильно лежать на спине, обливаясь потом, тогда как легкие судороги то и дело проскальзывали по всему его телу. Он был слишком уставший, и казалось, способен был заснуть в любой миг, однако слыша едва сдерживаемый смех наставника, он мог только гневно поднять торс, бросая на того мрачный взгляд.

— Так не честно, Мирейн! Я не учился движениям против драконидов, не говоря уже о том, что их последний раз видели одна только Великая мать знает когда!

— Рыцарь должен быть готов ко всему, Маркус. Вдруг откуда-нибудь прилетит дракон? Что ты будешь тогда делать? Тоже скажешь ему, что не обучался сражаться против драконидов? — Переставая смеяться, Мирейн мог только серьезно посмотреть на своего ученика, пытаясь донести до него смысл, попутно протягивая ему свою руку.

Схватившись за протянутую Мирейном руку, Маркус тут же поднялся с пола, обдумывая его слова. Он понимал... все же бой, это не отрепетированный спектакль с чучелом, где лишь твоя реакция на чужие слова влияла на ход боя. Он осознавал, что слова наставника больше символизировали дракона, ни как определённый тип монстра, но как неизвестную, которую рыцарь должен всегда учитывать и столкнувшись с ней, действовать не колеблясь.

— Я понимаю... — Маркус слегка уныло кивнул, однако даже прежде, чем он успел разочароваться в своем недавнем ступоре, тяжелая рука уже одобрительно опустилась ему на плечо.

— Ты уже побил свой прошлый рекорд, Маркус, не вешай нос. — Мирейн мог только подбодрить его, говоря правду, ведь он действительно выступил великолепно. Его удары были отточены и быстры, тогда как постоянно меняющиеся движения напоминали текучесть воды. — В твоем возрасте мы с Демианом были намного хуже тебя, и я уверен в будущем ты даже станешь тем, кто превзойдет нас.

Услышав слова Мирейна, Маркус мог только неловко взглянуть в глаза наставника. Однако он не увидел там пустой похвалы, как не увидел и лжи, лишь одну только правду... и гордость, которая плескалась в его глазах.