История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 2

Этот Эмери Пико, иначе называемый Оливье д'Аскен, жил одновременно с Альбериком, аббатом Везле с 1131 по 1138 год, затем епископом Остии и кардиналом, умершим в 1151 году. Он собрал в один том несколько сочинений, предназначенных для прославления заслуг святого Иакова Компостельского, культ которого привлекал в наши края множество паломников. Он рассказывает в них о песнопениях, составленных в его честь, баснословную историю экспедиции Карла Великого в Испанию. Он намечает маршрут для бургундских путешественников, отправляющихся в Галисию, и вспоминает чудеса, которые он собрал из уст паломников, среди которых есть несколько лиц, известных нам и принадлежащих нашим краям по происхождению или родственным связям, как, например, Брюно де Вирзильяко [47], Юмбер, архиепископ Безансона [48]; Гильом, граф Пуатье [49]; различные рыцари из Лиона [50]; Ансельм, архиепископ Кентерберийский [51]; Понс, граф Сен-Жиля и его брат [52]; бургундский рыцарь по имени Гибер [53]. Все эти паломники побывали у гробницы святого Иакова Галисийского и по возвращении рассказывали о чудесах своего далекого путешествия.

Эмери Пико, иначе называемый Оливье д'Аскен, собрал эти различные легенды и составил из них книгу, которую он положил на алтарь церкви Сен-Жак, когда отправился в Галисию со своей женой Жибергой Фландрской. Книга и паломничество не могут быть ранее 1139 года [54] и позже 1151 года — даты смерти Альберика, епископа Остии [55].

Эта рукопись получила одобрение пап и кардиналов. Благочестивые путешественники, привлеченные культом почитаемого святого, делали с нее различные копии, несколько из которых дошли до нас и представляют разночтения в собственных именах. Монах из Риполя снял с нее копию в 1173 году [56]. Рукописи Национальной библиотеки и Медицинской школы Монпелье имеют то же происхождение и были переписаны в разное время с оригинала рукописи Сантьяго-де-Компостелы.

Но что сообщает нам эта рукопись и что особенно интересно отметить — это то, что некий компилятор, предшествовавший Оливье д'Аскену, собрал чудесные легенды и чудеса этого святого. Этим компилятором был не кто иной, как папа Каликст II, Гвидо Бургундский. Согласно Оливье д'Аскену, Каликст много путешествовал в юности и, повинуясь духу времени, не преминул отправиться в Галисию. Он воздает ему честь за то, что тот тщательно собрал чудеса, которые традиция приписывала этому апостолу, и составил из них сборник. Этот сборник начинался письмом этого прелата, когда он был избран папой; оно адресовано монахам Клюни, патриарху Иерусалима Гильому и архиепископу Компостелы. Некоторые места носят такие следы ложности и столь странной неправдоподобности, что трудно различить истину среди этих басен и легенд [57].

ЖИВОПИСЬ — МУЗЫКА — СТАТУАРНОЕ ИСКУССТВО — СКУЛЬПТУРА

На следующий день после тысячного года искусство было обновлено в Бургундии теми же итальянскими и восточными художниками, которые так глубоко изменили нашу первоначальную архитектуру. Скульптура, живопись, искусство ткачества, искусство росписи стекла претерпели ту же трансформацию.

Хроника Сен-Бениня говорит о расписных витражах, которые, по свидетельству Ленуара, являются первыми, сделанными во Франции. Когда произошло перенесение останков святого Бениня, аббат Гийом велел завернуть их в шелковую ткань, украшенную орлами и арабесками, фрагмент которой, любопытный, хранится в музее Клюни [58].

Несомненно, монахам принадлежит честь изобретения живописи, раз им ставили в вину, что они растирают золото, чтобы усилить блеск своих виньеток и манускриптов. Настенные росписи, украшавшие рефекторий Клюни, были знамениты [59]. Там, по словам г-на Лорена [60], можно было видеть портреты главных благотворителей монастыря и самые памятные сцены Ветхого и Нового Завета. Клуатр был не менее замечателен символическими украшениями, которыми были покрыты стены и капители колонн. Эрудиты не без интереса могут обратиться к рукописи Библиотеки Монпелье [61], содержащей любопытное изложение всего, что касается живописи в средние века, способов приготовления красок и всего, что относится к этому искусству [62].

Монахи были сведущи в музыке, поскольку аббат Гийом Сен-Бенинский рекомендовал ее изучение в монастырях, подчинявшихся его аббатству. Музыкальное искусство, впрочем, не родилось в XI веке; задолго до этого оно уже практиковалось, и святой Одон оставил нам трактат Musica, который не является наименее любопытным из сочинений, дошедших до нас от него. Последовательные изменения, внесенные в интонации и модуляции голоса, вызвали позднее осуждение папы Иоанна XX [63] и цистерцианского монаха Элреда. По утверждению Мартина Герберта, заботились о приготовлении некоторых напитков, чтобы сделать голос певцов более гибким и гармоничным [64]. Аббат Гийом Сен-Бенинский также рекомендовал изучение медицины, и святой Гуго, аббат Клюни, имел при себе врача.

Гражданское право было не менее знакомо монахам, чем каноническое право, и, несмотря на запреты их уставов, мы видим, как они служат адвокатами в делах, в которых религия не имела никакого отношения.

Скульптуры и картины, которыми клюнийцы украшали свои постройки, имели дар увлекать народные массы и представлять им как бы всегда открытую книгу легендарных сцен священных историй. «Школа скульптуры клюнийцев, — говорит г-н Виолле-ле-Дюк [65], — обладает неоспоримым превосходством над современными школами Пуату, Сентонжа, Прованса, Аквитании, Нормандии, Эльзаса и даже Иль-де-Франса. Когда сравниваешь скульптуру и орнаментацию Везле XI и XII веков, Дижона, Сувиньи, Шарите-сюр-Луар, Шарльё с таковыми в западных и северных провинциях, убеждаешься в мощи этих художников, в единстве школы, в которой они были воспитаны».

Протесты цистерцианцев и, в частности, святого Бернарда в его знаменитой апологии против клюнийцев, лишь служат тому, чтобы выделить художественные устремления последних и установить неоспоримым образом, что они были в XI веке и ранее защитниками и распространителями искусства в наших краях.

Мы отсылаем к «Литературной истории Франции» и к печатным каталогам рукописей Библиотек Департаментов по поводу бургундских авторов XII века, о которых у нас нет новых сведений [66].

БИБЛИОТЕКИ — КНИГОХРАНИЛИЩА И РУКОПИСИ

В крупных монастырских учреждениях переписка рукописей была одновременно делом эрудиции и делом искусства. Не только монастыри были снабжены библиотеками; каждый собор имел свою, и досточтимый прелат, назначенный ее хранителем, принимал титул bibliothecarius или armarius. Регулярные каноники также имели их, и это было, так сказать, поговоркой в религиозных общинах: claustrum sine armario, quasi castrum sine armamentario [67]. Впрочем, главные из этих общин имели школы, куда приходили учиться молодые клирики.

Сен-Беньен Дижонский. — С самого начала XI века аббат Гийом учредил в аббатстве Сен-Беньен в Дижоне переписчиков и иллюминаторов, вышедших из итальянских монастырей, и в то время, как он занимался перестройкой своей старой базилики, он с блеском восстанавливал разоренную различными норманнскими нашествиями библиотеку.

Алинар де Сомбернон, сменивший его, приложил большое усердие для увеличения этой коллекции. Ему епископ Парижа Юмбер де Вержи подарил сакраментарий в 1036 году: Anno dominicse incarnationis millesimo tricesimo sexto, datus est hic sacramentorum liber sancto martyri Benigno, Divionensis ecclesiœ patrono, ab honorabili Humberto Parisiacæ sedis Episcopo, patente ejusdem loci provisore atque rectore domno abbate Halinardo. [Si qu] is illi abstulerit quocumque modo, [sit per] petuo anathema a judice Deo [68]. Г-н Л. Делайль [69] приводит еще две записи на рукописях из Сен-Беньена во время управления аббата Алинара [70], а также различные тома того же происхождения в латинском фонде Национальной библиотеки [71].

К этим указаниям мы добавим еще одно, не менее любопытное, которое находится в переписке аббата Лебефа с президентом Буйе [72]: «… Я напал, — говорит Лебеф, — в весьма скромной библиотеке на рукопись святого Максима, диакона, посвященную императору Карлу Великому Иоанном. Письмо X века. В конце этой книги находится весьма краткий каталог книг, которые, как говорят, принадлежали аббатству Сен-Беньен, что доказывает, что сочинение святого Максима происходит оттуда. В маленьком инвентаре, который был своего рода памяткой о займах, сделанных библиотекарем, видно письмом XI века:

Dominus abba Hal. clericis Lingonensibus Prudentium; Oratium Lingonensibus, pro dialectria Victorini, Gesta Longobardorum domino Gibuino absque vadio.

«Этот маленький фрагмент доказывает, что в Сен-Беньене были Пруденций и Гораций и что каноники Лангра снабжались книгами в Дижоне либо покупкой, либо займом… Первая статья упоминает Biblia Wulfadi. Другие книги — светских авторов» [73].

Речь, очевидно, идет об аббате Алинаре де Сомберноне, но мы были бы благодарны аббату Лебефу, если бы он дополнил свою заметку, которая могла бы дать нам полезные сведения о других томах, находившихся в Сен-Беньене до 1052 года, даты, отмечающей конец правления этого аббата. Умный администратор, Алинар, впоследствии возведенный на архиепископство Лиона, был, по-видимому, очень сведущ в геометрии и физике; он добавил к религиозным манускриптам своего аббатства несколько сочинений по наукам.

Его преемник Жарентон, аббат с 1077 по 1112 год, будучи облечен папами Григорием VII и Урбаном II различными легатскими миссиями во Франции, Италии, Англии, воспользовался своими путешествиями, чтобы собрать рукописи, которыми обогатил свою церковь [74]. В 1078 году более трехсот томов, привезенных из Англии, были присоединены к библиотеке Сен-Беньена [75]. Следовавшие за ними аббаты Сен-Беньена продолжили эти традиции. От Петра I или Петра II (1124—1145) дошло до нас весьма любопытное предписание, устанавливающее повинность, которую должна была предоставлять каждая гривна, подчиненная монастырю, для содержания библиотеки [76]. При непрерывной череде таких аббатов, которые налагали на подчиненные их дому приораты подати пергаментом, необходимым библиотекарю [77], следует думать, что Сен-Беньен был снабжен к концу XI века довольно значительной библиотекой.

Из всех этих сокровищ, инвентарь которых был составлен лишь в 1621 году Пьером Дюме [78] по просьбе аббата Николя Жаннена, мы можем указать лишь на два фрагмента булл Иоанна V и Сергия I, трактат о церковном счислении [79], Сакраментарий Алинара [80] и хорошо известную Хронику Сен-Беньена [81], которые находятся в Библиотеке Дижона. Другие — в Библиотеке медицинской школы Монпелье [82], в Лондоне (фонд Бёрни, №59) и у сэра Томаса Филиппса (№1763) [83]. У нас нет следов других очень ценных манускриптов этого Горация IX века, этой еврейской Библии, переписанной писцом Иаковом, той более древней Библии, в конце которой читалось имя переписчика Алдебальда; этих двадцати четырех миссалов, украшенных прекрасными миниатюрами, которые назывались missalia sortita, потому что каждый год в понедельник первой недели Великого поста тянули жребий литургических книг, предназначенных для двадцати четырех алтарей базилики и аббатства [84].

К счастью, у нас почти полностью сохранился архивный фонд, древний обитуар, и это чудо, что Хроника Сен-Беньена после стольких превратностей дошла до нас. Эта рукопись, которую монахи ревностно хранили и которую аббат Николя Жаннен де Кастиль отказался посылать в Париж бенедиктинцам Сен-Мор, желавшим ее издать, исчезла на несколько лет. Ее однажды нашли на прилавке торговца, который приобрел книги и бумаги аббата де Кастиля, умершего незадолго до того в Монжё. В этих злоключениях книга потеряла несколько листов. «Каково бы ни было ее состояние, были счастливы вновь обрести ее. Заплатили за нее сорок ливров; тщательно переписали недостающие листы и возвратили ее с почетом в середину гибнувшей день ото дня библиотеки, где уже находили лишь несколько томов, когда комиссары Французской Республики наложили печати на имущество аббатства» [85].

Аббатство Клюни. — Библиотека этого аббатства была значительна в середине XII века. Каталог пятисот семидесяти сочинений, из которых она состояла при управлении аббата Гуго III с 1158 по 1161 год, дошедший до нас, является одним из самых интересных из известных. Полная публикация, данная г-ном Леопольдом Делайлем [86], избавляет нас от необходимости говорить о ней. Мы также можем лишь отсылать к превосходному труду, который этот ученый Директор Национальной библиотеки посвятил дипломатическим богатствам этого аббатства в одном из вышеупомянутых сочинений [87].

Церковь Отена. — Готье, занимающий епископскую кафедру Отена с 977 по 1023 год и чьи добрые нравы и ревность к реформе церковной дисциплины восхваляет Gallia christiana [88], — один из тех, кто соперничал с аббатом Гийомом и кто обогатил библиотеку своей церкви. Можно считать епископа Готье основателем Библиотеки собора Отена, судя по сохранившимся у нас манускриптам. Этот друг литературы подарил каноникам определенное число томов, инвентарь которых, весьма неполный, правда, приведен на одном святом Григории X века (№22). После explicit десятой книги читаем:

Hunc librum cum cæteris moralium qui sequuntur dedit beato Nazario suus pontifex Walterius. Contulit etiam ille omnes codices quos ipse aut plures scribi fecit aut nonnullos dono acquisivit, quorum quoque numerushic annotantur et tituli. Horum autem quemlibet si quis ab hujus loci jure quocumque modo subtraxerit, ultione anathematis donec restituet, percussum se noverit.

— Hinc et alios de moralibus — Duo Homilias Gregorii super Ezechiel — Augustini de confessione — Augustini de verbis Domini; Expositiones super libros Regum; Daniel et Eschie — Boetium de consolatione philosophyæ — Duos epistolarum Hieronimi — Duos quoque de canonibus — In expositione librorum Salomonis parobolarum videlicet ecclesiastes et can… [89]

Помимо этих манускриптов, №17, который не входит в этот список и датируется X веком: Epistolœ et Opuscula s. Hieronymi, несет слова: Ex dono Walterii. Эти рукописи, а также другие, числом сто пятьдесят три, хранящиеся в семинарии Отена, представляют величайшую ценность: два Евангелия унциалом, предшествующие Карлу Великому (№3 и 4), первое относится к последнему году правления Пипина, то есть к 754 году, и содержит имя переписчика Гундохина, во втором читаем имя Эльдрада. Упомянем еще сакраментарий IX века, чудо каллиграфии (№19 bis) [90]; манускрипт VIII века (№20) меровингскими варварскими буквами; Кассиодора той же эпохи (№20 A); святого Григория меровингской эпохи, частично палимпсест, древние буквы которого унциалом могут восходить к VI веку (№21); плюс около тридцати рукописей с XII по XIII век [91], несравнимая коллекция, которой мог бы позавидовать самый богатый из наших публичных хранилищ. Тем не менее, сожалеют о потере Горация VI века, Вергилия VII века и святого Оптата, которые исчезли, не оставив следа [92].

Этьен, епископ Отена с 1112 по 1139 год, по-видимому, также был другом литературы и книг, раз ему принадлежит Трактат о таинствах [93].

Церковь Лангра. — Каноники Лангра также имели библиотеку, как и все религиозные общины, но, кажется, среди епископов XI века не было прелатов, желавших увеличения манускриптов капитула. За неимением документов нам не о чем говорить. Инвентарь сокровищницы церкви Сен-Мамес в Лангре, составленный во времена епископа Годфруа и декана Юмбера около середины XII века, любопытен, но ничего не говорит о библиотеке. Г-н Л. Делайль опубликовал этот инвентарь в своей книге о фондах Клюни, сс. 9, 10.

Церковь Осера. — Гуго, граф Шалона и епископ Осера, подарил в 1037 году Миссал, написанный золотыми буквами, для использования епископами этого города. Один из его преемников, досточтимый Ален, передал сорок Гомилий святого Григория, изящно написанных и украшенных изображениями [94].

Одно из самых ценных исторических собраний того времени, Деяния епископов Осера, было начато в IX веке, переписано начисто и воспроизведено стараниями епископа Жоффруа де Шапалемана с 1052 по 1072 год [95], затем продолжено в следующем веке каноником Фродоном, homo bene litteris eruditus [96].

Каталог библиотеки соборного капитула Осера, составленный в 1770 году Арро и другими канониками этой церкви, существует в библиотеке Осера и находится под №157 рукописей. Это ин-фолио в 176 листов.

Некролог, или обитуар собора, предшествующий XII веку, свидетельствует о постоянном усердии, прилагавшемся к увеличению библиотеки.

Willelmus canonicus et levita obiit, qui pro remedio anime sue, ad bibliothecam faciendam, de nummis suis libras quatuor dedit.

Obiit Rodulfus, sacerdos et canonicus, qui dedit… Missale, librum optimum et sacerdotale indumentum.

Obitus magistri Guidonis, canonici sancti Stephani et archiclavi, qui dedit ex libris suis: Passiones duos, Antiphonarium, Graduale, Hymnarium et Psalterium optimum [97].

Obiit Ilgerius, hujus ecclèsie venerabilis prepositus. Hic autem. ut in anniversario Humboldi Episcopi [1087—1114], avunculi sui… dedit etiam calicem argenteum, canulas argenteas et cappam de pallio optimo, Missale et Breviarium et multos alios libros.

Obiit Johannes, sacerdos et canonicus, cantor eximius hujus ecclesie… qui dedit ex libris suis Missale unum, Antiphonarium, Gradale, Hymnarium, Prosarium optimum [98].

Хроники Сен-Мариена и другие, о которых шла речь в нашей истории, указывают на замечательную интеллектуальную среду в Осерской области в XI веке. Аббатство Сен-Жермен, знаменитое среди всех, владело манускриптами большой ценности [99], один из самых любопытных из которых хранится в аббатстве Мелк на берегах Дуная в Австрии. Эта рукопись, сделанная в середине IX века и которой доктор Т. Сикель посвятил заметку [100], содержит лишь Трактат Беды о природе вещей и времен. Но маргинальные заметки, которыми она испещрена, делают ее бесценной, ибо эти аннотации, по-видимому, принадлежат руке монаха Эрика, который сообщает различные факты IX века с точной датой. Манускрипты Сен-Жермена Осерского рассеяны в Осере, Национальной библиотеке [101], Монпелье и различных иностранных хранилищах [102]. Каталог библиотеки этого монастыря был составлен в 1683 году и находится в библиотеке Осера, №158 рукописей, в 183 листа.

Различные общины. — Вот еще несколько заметок о состоянии библиотек и книгохранилищ нескольких монастырей и капитулов.

Монахи Мутье-ан-Дер, составляя в 990 году инвентарь книг своего аббата Адсона, который только что отправился в Иерусалим, нашли там Риторику Цицерона; Комментарий Сервия к Вергилию; два Теренция; Объяснение Эклог и Георгик Вергилия и два латинских Глоссария [103]. Когда церковь Нотр-Дам в Авалоне была отдана герцогом Гуго I аббатству Клюни, хартия упоминала имущество и движимость, принадлежавшие этой церкви. Перечень, сделанный в 1077 году, весьма любопытен. Там находят облачения, далматики, реликвии, священные сосуды, украшения всех видов, бывшие тогда в употреблении, золотые и серебряные кресты, потиры, три миссала и сто пятнадцать томов, missales tres, libri simul omnes centum quindecim. Только жаль, что у нас нет подробностей этой библиотеки [104].

Можно видеть у Куртпе [105] правила, налагавшиеся на кантора аббатства Без для сбора бревиариев умерших монахов, обязанность возвращать бревиарий аббата его родственникам лишь за сумму в сто су, забота, лежавшая на нем, — переплетать все книги церкви, обтягивать их хорошей кожей, поставлять цепи для прикрепления их к пюпитрам и палки для наматывания свитков. Тот же автор [106] рассказывает нам о пожертвованиях книг, сделанных аббатству Без Жаном, хронистом этого монастыря, умершим там в 1120 году и оставившим каталог своих томов. Там отмечались большая часть Иосифа, святой Августин на 50 псалмов, его Исповедь, Экзамен святого Амвросия, его Об обязанностях, о таинствах, о смерти его брата Сатира, его Трактат о девственности, Пастырское святого Григория о чудесах, Жития святого Галя и святого Льва, Акты мучеников, святой Иероним о Софонии, Аггее и т.д., Истории вандалов, Орозия, Юстиниана, Иерусалима и т. д.

Арно, аббат Сент-Коломб в Сансе, сам относил манускрипты переписчикам и приносил обратно. Он распределял пергамент, предназначенный для этих копий [107]. Кларий в своей хронике рассказывает, что этот аббат, предвидя близкий конец, велел около 1123 года составить нотариусами каталог своих книг и поместил их в архивы аббатства. Его любовь к книгам побудила его содержать мастерскую писцов, которые готовили элементы для изучения монахами. Эти тома аббата Арно числом около двадцати включали в себя главным образом религиозные сюжеты [108].

Большое потребление пергамента и торговля им в соседних государствах сделали его дорогим. Этим объясняется ответ картезианцев Ги, графу Невера (1168—1174). Этот сеньор, желая подарить монахам серебряные сосуды, услышал от них, что им окажут гораздо большую услугу, если подарят пергамент [109].

Церковь Сен-Андош в Сольё имеет в своем владении драгоценную рукопись, Евангелие, которое должно было принадлежать капитулу с первых лет существования коллегиальной церкви, то есть около середины XII века. Г-н Майяр де Шамбюр, инспектор исторических памятников, сделал там следующую заметку 22 июня 1840 года: «Рукопись, по-видимому, относится к XII веку. — Замечательный переплет, покрывающий ее, происходит из византийского диптиха, который может восходить к X веку. Серебряная окантовка принадлежит той же эпохе, но сделана не для этой рукописи. Пуговица на крышке, позолоченная серебряная, которая украшает нижний правый угол верхней доски, эмалирована цветом и представляет латинский монограмм Иисуса. Должна была быть прикреплена в XV веке».

Доски переплета из слоновой кости и несут обрамление из дерева, покрытого серебряным листом с гирляндой в рельефе. Христос в окружении апостолов Петра и Павла украшает слоновую кость верхней доски. На другой стороне Дева с младенцем Иисусом окружена ангелами.

В цистерцианских аббатствах, если устав запрещал слишком роскошные постройки, он разрешал переписывание книг и манускриптов. Уже в 1099 году, через год после основания Сито, когда Гуго, архиепископ Лиона и легат Папы, по просьбе монахов Молема разрешил возвращение святого Роберта в его монастырь, было условлено оставить в Сито то, что монахи Молема принесли туда, за исключением одного бревиария, который новые анахореты должны были хранить до дня святого Иоанна Крестителя, чтобы закончить его переписку, preter breviarium quoddam, quod usque ad festivitatem sancti Johannis Baptiste retinebunt ut transcribant, assensu Molismensium [110].

Хотя и более молодые, чем клюнийцы, цистерцианцы имели не только книги, написанные монахами их ордена; они собирали и те, которые имели более раннее происхождение. Николай, монах Клерво, просил Филиппа, прево Кёльна, оставить свою библиотеку монастырю: «Я помню, — говорит аббат Лебеф [111], — что видел в этом аббатстве несколько томов, значительно предшествовавших ордену Сито». В другом месте будет говориться о прекрасной библиотеке Сито, каталог которой аббат Жан де Сире позаботился составить около 1480 года и который бережно хранится в библиотеке Дижона. Двенадцать сотен статей этого каталога образуют ин-кварто в 93 страницы на пергаменте в две колонки и могли бы составить материал для тома.

Гуго, граф Труа, прибыв в 1104 году в Сен-Жермен Осерский в сопровождении своих главных офицеров, попросил монахов о милости быть причисленным к их молитвам и в ответ освободил их от некоторых повинностей. Ему обещали учредить его годовщину и годовщину его матери. Один рыцарь из его свиты по имени Гуго, по прозвищу Волколом, Frangens Lupum, также сделавший в этом случае различные пожертвования, как и его жена, подтвердил их, возложив на главный алтарь церкви книгу, украшенную слоновой костью и серебром, unum librum, ebore argento que cohopertum [112].

Тот же Гуго, граф Труа, пожертвовав в 1113 году церкви Монтьерамэ поместья, расположенные в различных местах, крепостных людей и судебные права над деревней Дод, обеспечил монахам владение половиной шкур всех оленей и косуль, добытых на его охоте в графстве Труа, для изготовления себе поясов и переплетов церковных книг [113].

Светские сеньоры в Бургундии, по-видимому, мало интересовались этими литературными устремлениями, и молодость герцогов, историю которых мы уже изложили, не благоприятствовала распространению библиотек до эпохи, которой мы достигли. Даже довольно редко встречаются имена писцов, составлявших хартии, и упоминания вроде этого в акте герцога Гуго II в 1102 году: Hugo grammaticus qui has litteras fecit [114]. Мы едва находим подлинный документ и автограф, столь же любопытный, как эта хартия, составленная и написанная собственной рукой, propria manu, Гуго де Монтегю, епископа Осера (1120—1136), для аббатства Понтиньи [115].