История герцогов Бургундских из Капетингской династии. Том 2

Мы уже видели, как виконт Дижона, Жобер де Ла Ферте, принял крест по настоянию святого Бернара, ещё до собрания в Везеле. Его шурин, ГУГО де Бомон-сюр-Винжан, муж Матильды (или Маго) де Ла Ферте, сестры Жобера, крестоносился одновременно с ним [32] и более не появляется после этой экспедиции. Сенешаль Бургундии, Ансерик де Монреаль, чья жена Аделаида де Плёр принадлежала к одной из великих баронских семей Шампани, дарит в 1147 году, отправляясь в Иерусалим с королём, права пользования на своих землях монахам аббатства Реньи [33]. Его сводный (?) брат, Ги д'Арси-сюр-Об, сеньор Пизи близ Монреаля, вскоре последовал за ним и дал монахиням аббатства Пюи-д'Орб ренты на Пизи. Хартия датирована 1150 годом, apud Mezenas, dum iter Jerosolimitanum arripiebam [в Мезена, когда я предпринимал иерусалимское путешествие] [34].

Ренье де Ла Рош, брат епископа Лангрского, был одним из офицеров герцога и занимал должность дапифера, сенешаля или кравчего, тогда как его брат Готье был коннетаблем. Он отправился в крестовый поход с епископом Жоффруа, как об этом свидетельствуется в процессе этого епископа против герцога в Море [35]. По аналогичному мотиву Гийом де Мариньи, коннетабль, дарит Сен-Бениню де Дижон церковь Корсель-дю-Мон с согласия своей жены Елизаветы, своих сыновей Одона и Эмона и своего брата [36]. Коннетабль также дарит монахам Сито владения в Бретиньи и Жилли, как свидетельствует хартия его сына Одона [37]. Лишь Гийом де Мариньи смог вновь увидеть Бургундию; Ренье де Ла Рош, вероятно, погиб в этой экспедиции, поскольку его имя более не встречается в последующих документах.

Тьерри де Жанли, отправляясь в Иерусалим, дарит луг монахам Сен-Этьен де Дижон, а его брат Ги де Жанли, по прозвищу Верно, уступает им владение в 1146 году [38]. В том же году Юмбер, епископ Отенский, свидетельствует, что Ришар д'Эпири, отправляясь в священную экспедицию, полностью передал монахам Фонтене землю Фен-ле-Монбар, различные мансы в Корселе и других местах, а также семейство сервов [39]. Анри, старший сын Гарнье де Сомбернона и внук Ги, перед отъездом уступил монахам и Герберту, аббату Сен-Сен, всем, чем он владел на территории Сен-Мемен в графстве Мемон [40]. Шало д'Аваллон и его жена Агнесса де Бейрут отдали все свои владения госпиталю рыцарей Иерусалима в Акре, за морем, и получили в подарок двести маработинов золотом [41]. Ренье, сеньор де Шомон, готовясь к путешествию, признаёт, что совершил несправедливые узурпации и силой захватил имущество, принадлежавшее аббатству Молем; вследствие этого он дарит монахам нескольких сервов с их жёнами и потомством, с согласия своей супруги и детей. Свидетелем этого пожертвования являются святой Бернар и граф Шампанский [42].

Под знаменем Бургундии шёл также Арто де Шателью, который торжественно объявил, что с Божьей помощью он отправляется в Иерусалим с королевской армией вместе со своими пятью сыновьями: Арто, Милоном, Ги, Гийомом и Обером. Желая основать благое дело для упокоения своей души, души своей жены Рахиль и предков, он дарит монахам Реньи все права пользования в своих лесах между Кюр и Кузеном [43].

Эрбер Толстый из Майи [44]; Ги, граф Жуаньи; Рено, его брат; Наржо де Крю; Итье де Туси; Этьен де Сеньеле; Салон де Буйи [45]; ГУГО де Шатель-Сансуар [46]; Жак и Ансерик де Шасне [47]; Готье де Раон, по прозвищу Бесземельный [48] и многие другие отправились в этот крестовый поход.

Перед своим отъездом король Людовик, желая обеспечить управление своим королевством на время своего отсутствия, созвал всеобщий парламент в Этампе. Святой Бернар, который не мог не присутствовать там, указал как наиболее способных осуществлять регентство аббата Сюжера и Гийома II, графа Неверского. «Вот, — воскликнул он, — два меча, которые нам нужны!» Этот выбор был одобрен всем собранием, кроме одного из избранных, который отказался от высоких должностей, которыми его хотели наделить. Когда графа Неверского горячо убеждали принять их, он заявил, что дал обет вступить в орден святого Бруно. Его воля была уважена, и монах вышел из клуатра, чтобы управлять Францией, в то время как князь оставил свои государства, чтобы войти в аббатство [49].

В это самое время, чтобы предприятию не доставало ни благословения, ни благодати, прибытие римского первосвященника было объявлено во Франции в начале 1147 года. 26 марта он был в аббатстве Клюни [50], а два дня спустя прибыл в Шалон-сюр-Сон, где его ожидали главные лица страны: Гийом, граф Шалона; Гуго Бургундский, сеньор Шателье-де-Шалон, брат герцога Одона II; Тибе де Сенсе и его брат Ландри; Бертран де Содон; Жоффруа де Ла Порт; ГУГО де Фонтен; Бартелеми, аббат Ла Ферте и множество сеньоров. Эти факты открываются нам хартией, в которой Гийом, граф Шалона, и Гуго Бургундский в присутствии папы сделали пожертвование цистерцианскому аббатству Ла Ферте [51].

30 марта верховный понтифик торжественно въехал в Дижон, куда король Людовик Молодой прибыл, чтобы принять его с величайшими почестями в окружении высших сановников своего двора, своего коннетабля Матье де Монморанси, своего виночерпия, своего камергера, графа Рауля де Вермандуа, который, после отказа графа Неверского, был приставлен к Сюжеру для управления королевством в отсутствие короля [52]. По прибытии в Дижон Людовик VII был принят в аббатстве Сен-Бенинь и, согласно обычаю своих предшественников, подтвердил монахам права и привилегии, дарованные королями Франции [53]. Затем эскорт папы и короля отправился в Париж, где Евгений III смог отпраздновать Пасху в Сен-Дени.

Некоторое число крестоносцев собралось в Меце для отправления, и мы находим под стенами этого города Жоффруа, епископа Лангрского, ГУГОа де Монмора, Ги де Гарланда, Ансерика де Монреаля и его двоюродных братьев, Жака и Ансерика де Шасне [54].

Нам не нужно следовать за ними в Святую землю, ни рассказывать о перипетиях экспедиции, которая, как и первая, не была удачной для тех, кто её предпринял. Большинство рыцарей, покинувших родную землю с такими высокими надеждами и громкими обещаниями, погибли жалким образом, сломленные голодом и болезнями. Некоторые, как Рено, граф Тоннера, исчезли в бою, и нельзя было узнать, погибли ли они с оружием в руках или попали живыми в руки неверных [55].

Тем временем папа Евгений III приехал обосноваться в Осере, у своего ближайшего друга епископа Гуго де Макона, который, как и он, был цистерцианским монахом и первым епископом, вышедшим из этого ордена, как Евгений был первым папой. Их связь ещё более укрепилась в предыдущем году, когда Гуго де Макон, прибыв в Рим, пришёл поддержать своего друга и защитить его угрожаемый авторитет.

Мы можем добавить ещё некоторое количество документов, не упомянутых в итинерариях Regesta Pontificum Яффе. 14 июля папа был в Осере. Он провёл там месяцы июль, август, сентябрь [56]. 14 сентября он отправился на генеральный капитул в Сито и присутствовал там [57], и был там, по словам Жоффруа де Клерво, более как брат, чем как понтифик [58]. Оттуда он отправился не прямо в Шалон-сюр-Марн, как говорит Искусство проверки дат [59], а проехал через аббатство Сен-Сен 19-го [60], спустя день или два совершил освящение церкви аббатства Фонтене [61] и уже 25-го [62] вернулся в Осер. На следующий день он дал там буллу в пользу аббатства Кенси [63], подтвердил в то же время привилегии каноников Сен-Мамме в Лангре [64], провёл ещё первую часть октября в Осере [65] и покинул его только около 12-го, вместе с епископом Гуго де Маконом. 13-го он был в Сен-Флорантене [66]. С 24 октября по 3 ноября он дал несколько булл в Шалоне-сюр-Марн, где освятил собор [67].

Из Шалона епископ Верденский увёз Евгения III в свою церковь; затем он проехал в Трир, где в конце года состоялся собор; вновь находился в Вердене в январе и феврале 1148 года; председательствовал на великом соборе в Реймсе в марте; направился в Париж, откуда вернулся в Клерво [68]. Он был там 24 апреля [69] и буллой подтвердил пожертвования, некогда сделанные аббатству Гуго де Грансе, сенешалем герцога Бургундии, его женой Анной и сыном Раймондом, владения и права юстиции Шома [70]. 26-го папа всё ещё был в Клерво; в этот день Ренар, сеньор де Ружмон близ Монбара, утвердил в его присутствии уступки, сделанные его вассалами аббатству Фонтене [71]. Из Клерво Евгений III вновь отправился по дороге в Лангр, направляясь в Безансон, чтобы совершить там освящение церкви [72].

Лишь монастыри извлекли огромные выгоды и получили пожертвования от второго крестового похода. В этом отношении можно привести множество документов, которые предоставляют картулярии Клерво [73], Тар [74], Фонтене [75], большинство из которых подтверждены Жоффруа, епископом Лангрским, перед его отъездом.

11 декабря 1148 года герцог Бургундии, в сопровождении Гийома де Шалона и других сеньоров, принимал участие в освящении собора в Отёне. В том же году он, в 1148 году, удостоверяет пожертвование, сделанное монахиням аббатства Пралон Ги де Сомберноном и его семьёй [76]. Примерно в то же время герцогиня Мария Шампанская присутствует при уступке части земли Кетиньи, сделанной Сен-Бениню де Дижон семьёй из этой местности [77]. Вдовствующая герцогиня Матильда, мать герцога, также фигурирует в 1147 году в различных актах. Она находится в аббатстве Тар со своими сыновьями Анри, тогда архидиаконом Отена, и Гуго, сеньором Шателье-де-Шалон; Пьером, аббатом Сен-Бениня; Гербертом, аббатом Сен-Этьен; Жоффруа, епископом Лангрским, когда Елизавета Сорет принимает там постриг [78]. Она также в компании своего сына Гуго Шателье-де-Шалон, когда Рено де Граншан обеспечивает владение участком земли между Савиньи и Вержи монахам аббатства Мезьер [79].

Отъезд в крестовый поход большинства бургундских рыцарей оставил поле свободным для некоторого числа сеньоров, которые отнюдь не упустили случая совершить набеги на соседей и чьё благочестие было недостаточным, чтобы уберечь церковное имущество от их вожделений.

Ги, сеньор де Вержи, причинил значительный ущерб монахам аббатства Сен-Бенинь и, вопреки всякой справедливости, дурно обошёлся с двумя их людьми из Пломбьера. Он был вынужден явиться в присутствие герцога Бургундии, чтобы принести извинения аббату Филиппу, и дать обязательство не допускать подобных эксцессов; в гарантию этого обещания четверо его рыцарей поручились за его слово [80].

Аббатство Везеле также было мишенью грабежей сеньоров окрестностей, и графиня Ида Каринтийская, которой было поручено управление делами в отсутствие её мужа Гийома III, графа Неверского, не могла добиться повиновения. Напрасно папа и аббат Клерво писали ей, напоминая о её обязанностях и защите, которую она должна оказывать аббатству: «Достопочтенный аббат Везеля, — говорит святой Бернар, — жалуется нам, что ваши люди задерживают купцов и путешественников, направляющихся в Везеле, несмотря на формальные обязательства, заключённые графом Гийомом доброй памяти и самим его сыном. Мы просим вас положить конец этим злоупотреблениям, ибо если вы будете поощрять их или терпеть дольше, может случиться несчастье с вами и вашим мужем там, где он находится теперь. Верьте же нам и откажитесь от поступков, поистине достойных осуждения» [81].

Это было лишь прелюдией к борьбе, гораздо более серьёзной, которую монахи Везеля вскоре должны были вести против графов Неверских [82]. Но уже в 1148 году возник другой конфликт между аббатством и Генрихом Бургундским, который только что был возведён в достоинство епископа Отена после отставки Юмбера де Божё, ставшего архиепископом Лиона. По этому поводу Сюжер, аббат Сен-Дени и регент Франции, написал письмо, извещающее о нотификации, только что сделанной ему канониками Отена об избрании архидиакона Генриха Бургундского епископом этого города [83].

Новый прелат, уверенный в могуществе и рассчитывая на поддержку своего брата Одона II, герцога Бургундии, решил сделать то, чего не смогли добиться его предшественники, и подчинить Везеле тому же режиму, что и другие церкви его диоцеза.

Он повелел аббату Понсу де Монбуасье признать его право надзора над монастырём и исполнять его синодальные ордонансы. Аббат ответил, что, будучи верным хранителем привилегий аббатства, вверенного его управлению, он не может отчуждать их без разрешения святого отца. Епископ Отенский, по примеру светских сеньоров, вскоре предался всевозможным эксцессам, приказал отбирать лошадей, волов и даже людей Церкви. Папские буллы не могли исправить это положение. В одном из этих писем папа говорил: «Герцог Бургундский ведёт себя не так плохо, как вы. Поскольку мы хотим, чтобы каждый имел принадлежащее ему, мы повелеваем вам исправить эти несправедливости…» [84].

Герцог Одон II вскоре, впрочем, вознаградил себя за эту отсрочку и, по наущению брата, велел уведомить монахов быть настороже, ибо он намеревается приказать захватить их людей и имущество. Папа Евгений III написал ему 24 октября 1150 года: «Вместо того, чтобы защищать церкви, церковнослужителей и бедняков Иисуса Христа, как должно по вашему положению, мы с огорчением узнаём, что вы поступаете наоборот, что вы жестоко обращаетесь с монахами Везеля, захватываете их имущество или разоряете его, что вы действуете как враг. Мы не должны были ожидать подобного с вашей стороны. Поэтому мы повелеваем вам, ради спасения вашей души и дабы мы, со своей стороны, могли защищать права святого Петра, чтобы вы исправили ущерб, нанесённый как им, так и другим церковнослужителям. Если у вас есть разногласия с ними, Гуго, епископ Осера, рассудит вас по справедливости. Если вы пренебрежёте нашими представлениями, рука святого Петра тяжко падёт на вас» [85].

Но герцог, как и прелат, не спешил подчиняться приказам папы. Понс подвергался тем же насилиям и не менее энергично упорствовал в сопротивлении воле церкви Отена. Последний, отчаявшись чего-либо добиться силой, прибегнул к переговорам, отправился в Рим и убедил Евгения III вызвать аббата для предоставления доказательств абсолютной независимости, которую он требовал для своей церкви. Заинтересованные стороны, вызванные в феврале 1151 года, точно явились на встречу 10 ноября того же года. Каждая из сторон предоставила свидетелей, которые дали показания в присутствии друг друга, в то время как аббат предъявлял свои оригинальные титулы, подкреплённые папскими буллами. В феврале 1152 года Генрих Бургундский, предвидя, что исход дела будет для него неблагоприятным и что он не сможет установить право юрисдикции, на которое претендовал, покинул Рим, получив от папы отсрочку для проведения расследования. Жоффруа, епископ Лангрский, аббаты Турню и Реньи были вновь назначены продолжать свои расследования.

По замыслу епископа Отена, это расследование имело целью лишь затянуть спор. Но он рассчитывал использовать время, которое пройдёт до вынесения решения арбитрами, став соучастником и подстрекателем новых насилий против аббатства, и добиваясь вмешательства герцога Бургундии, своего брата, который стал одним из самых яростных его преследователей. Сам граф Неверский примкнул к нему и не давал покоя несчастному аббату. Жители Везеля, подстрекаемые им, потребовали отмены злоупотреблений, которые они объявляли узурпацией, учредили коммуну и стали опасностью более страшной, чем двое других. Рассказ о бесконечной борьбе, возникшей тогда, не может найти здесь места [86].

Папы не могли положить конец бесчисленным насилиям, в которых тогда повинны были буржуа Везеля. Письма, которые они писали в 1152 и 1153 годах сеньорам края: Одону, герцогу Бургундии, его братьям Генриху и Раймонду; Аршамбо де Бурбону; Гийому, графу Шалона; Рено, графу Жуаньи; Жоффруа де Донзи; Ренару де Ружмону; Далмацию де Люзи; Ансерику де Монреалю; Сало, виконту Санса; Ги де Вержи; Оду де Тилю; Гуго де Мон-Сен-Жану; предостережения, данные епископам Лангрскому, Осерскому, Сансскому, Орлеанскому, Буржскому, аббатам Клюни, Реньи, Кюре и т.д., — остались безрезультатными [87].

Большинство сеньоров, принявших сторону епископа Отена против аббатства, были не прочь воспользоваться этим восстанием жителей и, по-видимому, не обеспокоились папскими буллами.

Что касается спора между аббатом Понсом и епископом Отена, папа вызвал стороны явиться вторично перед ним 18 октября 1153 года, но поскольку Евгений III умер тремя месяцами ранее, его преемник Анастасий отложил конференцию на праздник Пасхи 1154 года. Когда епископ Генрих Бургундский увидел, что не может рассчитывать на новые отсрочки ни на благоприятный приговор, он решил попробовать путь переговоров. По его просьбе герцог Бургундии призвал к посредничеству аббата Сито, Гийома, аббата Фонтене; Гуго, аббата Мустье-Сен-Жана; Обера, аббата Сент-Маргерит и нескольких других. Те отправились в Везеле и стали выразителями предложений епископа, поддержанных настояниями герцога. После некоторых переговоров Генрих Бургундский подписал довольно двусмысленное заявление аббату Понсу, положение которого тогда было слишком шатким, чтобы он мог быть требовательным [88].

Герцог Одон II, столь неблагожелательно обращавшийся с монахами Везеля, тем не менее, заслужил быть внесённым в книгу благодетелей многих других монастырей. В 1150 году он дарит монахиням Пюи-д'Орб десятины Энье и Боннот, сохраняя за собой лишь охрану аббатства, которую он некогда доверил своему сенешалю Ренье де Ла Рош. Этот акт, совершённый с согласия Оливье де Лезенн, совладельца этих владений, оформлен в присутствии офицеров герцогского двора, двух сенешалей Ансерика де Монреаля и Пьера де Шатийона, виконта Жобера де Ла Ферте, Эмона де Дижона, Матье де Шатийона, Ги де Со, Пьера де Ла Рош, Жоффруа, епископа Лангрского, Готье, брата герцога, и нескольких других [89]. Примечательно, что во времена крестовых походов принятие пострига становится более многочисленным, и пожертвования особенно притекают в женские монастыри, такие как Жюлли, Тар, Пралон, Пюи-д'Орб, Лиё-Дьё и т. д. Можно было бы привести ещё множество герцогских хартий в пользу различных аббатств [90].

Что касается Генриха Бургундского, епископа Отенского, он также вознаградил другие монастыри за дурное обращение с аббатством Везеле. Картулярии его диоцеза все несут следы его щедрот: Сен-Лазар д'Аваллон [91], Реньи [92], Нотр-Дам де Бон [93], Уиньи [94], Пралон [95], Мезьер [96], Фонтене [97].

Мы не можем привести все эти хартии о пожертвованиях, список которых становится бесконечным с середины XII века и из которых наш каталог будет включать лишь основные.

Примечания:

[1] A. Дюшен, Герцоги Бургундии, приложения, стр. 18, по Картулярию Сен-Бенинь де Дижон. (Возврат к тексту)

[2] Ручей Остин находится на границах Бургундии и Шампани, между Потьер и Шатийон. (Возврат к тексту)

[3] Перар, стр. 227, Картулярий Йонны, т. I, стр. 369. (Возврат к тексту)

[4] Архив Кот-д'Ор, Картулярий Молема, т. II, стр. 99. (Возврат к тексту)

[5] Перар, стр. 236. Шифле, Genus illustre, стр. 442. (Возврат к тексту)

[6] Национальная библиотека, Картулярий Теле, Фонд Моро, 873, лл. 183, 154. (Возврат к тексту)

[7] Архив Кот-д'Ор, Фонд Комтурии тамплиеров Дижона, оригинал, картон 1171. (Возврат к тексту)

[8] Архив Кот-д'Ор, Фонд Комтурии Ла-Романи, оригинал, картон 1230. (Возврат к тексту)

[9] Архив Верхней Марны, Картулярий Обрив, т. I, стр. 726—727. (Возврат к тексту)

[10] Наш Картулярий Жюлли-лез-Ноннен, стр. 13, 14. (Возврат к тексту)

[11] Архив Верхней Марны. (Возврат к тексту)

[12] Перар, стр. 114. — Фьо, приложения 157. (Возврат к тексту)

[13] Д'Арбуа де Жюбенвиль, Графы Шампани, т. III, стр. 431, 432, по Картулярию Клерво. (Возврат к тексту)

[14] Архивы Йонны, первая картонка Реньи, копия XVII века. (Возврат к тексту)

[15] Д. Планше, т. I, приложение LXIX, по Картулярию Осера. (Возврат к тексту)

[16] Архив Кот-д'Ор, Картулярий Фонтене, №201, лл. 14 и 15. (Возврат к тексту)

[17] Архив Верхней Марны, Картулярий Лонге, л. 107. (Возврат к тексту)

[18] Архив Верхней Марны, Картулярий Лонге, л. 103. (Возврат к тексту)

[19] Архив Верхней Марны, Картулярий Лонге, л. 125. (Возврат к тексту)

[20] Архив Верхней Марны, Картулярий Лонге, л. 125. (Возврат к тексту)

[21] Gesta Ambasiorum dominorum, Д. Букэ, XII, 344 D; Робер де Мон, Д. Букэ, XIII, 293 C, 308 B. C; Альберик, Д. Букэ, 703 A. B; Д'Арбуа де Жюбенвиль, Hist. des comtes de Champagne, т. II, стр. 403, 407. (Возврат к тексту)

[22] Д. Планше, т. I, стр. 333. (Возврат к тексту)

[23] Архив Кот-д'Ор, Титулы Сен-Бенинь, картон 80. Оригинал. (Возврат к тексту)

[24] Фьо, История Сен-Этьен, приложения 156. (Возврат к тексту)

[25] Дюшен, Hist. Franc. script., т. IV, стр. 390; Ex gestis Ludovici VII; Там же, стр. 359 хроника Мариньи; Эд де Дёй; Шифле, Genus illustre. (Возврат к тексту)

[26] См. наши доказательства, документ 1147 года, в котором Бернар, аббат Клерво, излагая соглашение между аббатом Шатийона и приором Коломбе-ле-Дёз-Эглиз, датирует его так: eo tempore Lingonensem Episcopatum in manu sua tenebat [в то время он держал Лангрское епископство в своих руках]. (Возврат к тексту)

[27] Шифле, История Турню, стр. 445, 447. Людовик VII также проезжал через Невер. См. A. Люшер, Actes de Louis VII, стр. 159. (Возврат к тексту)

[28] Наши Картулярии Сито, т. I, л. 69. (Возврат к тексту)

[29] Архив Кот-д'Ор, Картулярий Фонтене, №204, лл. 47, 48. (Возврат к тексту)

[30] Оригинал. Архив Кот-д'Ор, картон 620. (Возврат к тексту)

[31] Картулярий Кенси из моего кабинета, документ 1147 года. (Возврат к тексту)

[32] Дюшен, Дом де Вержи, стр. 99. (Возврат к тексту)

[33] Картулярий Йонны, т. I, 1147 год. (Возврат к тексту)

[34] Оригинал. Архив Кот-д'Ор, Фонд Пюи-д'Орб, картон 1032. (Возврат к тексту)

[35] 1153 год, Gallia Christ., т. IV, приложения, стр. 173; Spicilège, Д'Ашери, т. III, стр. 502, 503; Д. Планше, т. I, документ LXXII. (Возврат к тексту)

[36] Оригинал. Архив Кот-д'Ор, Фонд Сен-Бенинь, картон 24. (Возврат к тексту)

[37] Архив Кот-д'Ор, Картулярий Сито, т. I, лл. 93, 94. (Возврат к тексту)

[38] Перар, стр. 119. (Возврат к тексту)

[39] Архив Кот-д'Ор, Картулярий Фонтене, №201 л. 90, об. (Возврат к тексту)

[40] Архив Кот-д'Ор, Сборник Пенседе, т. XXVIII, стр. 985. (Возврат к тексту)

[41] Картулярий Йонны, т. II, стр. 494. Подтверждение этого документа дано двадцать лет спустя их детьми. (Возврат к тексту)

[42] Наш Картулярий Молема. (Возврат к тексту)

[43] Картулярий Йонны, т. I, стр. 428. (Возврат к тексту)

[44] Архив Кот-д'Ор, Фонд Молем, 228. (Возврат к тексту)

[45] Картулярий Йонны, т. I, годы 1146, 1148. (Возврат к тексту)

[46] Национальный архив, судебный отдел, Картулярий Реньи, LL 988 bis, л. 104, лиц. (Возврат к тексту)

[47] Национальная библиотека, Картулярий Клерво, Латинский фонд, 10947, л. CVIII об. (Возврат к тексту)

[48] Есть дарственная Готье де Раона, сына Фулька де Раона, в присутствии епископа Шалона и Бертрана де Содона… die egressionis sue de Sasonai… [в день его отъезда из Сасоне…] — Национальная библиотека, Картулярий Мезьер. Ф. Журсанво, т. XXXVI, стр. 5. (Возврат к тексту)

[49] Гийом II, граф Неверский, действительно умер в Шартрёзе, что подтверждается некрологом Осера, под датой 21 августа: Eodem die, Wilklmus Nivernensis comes, Cartusie religiosam vitam ducens, sanctissime obiit. Ошибочно некоторые авторы, введённые в заблуждение интерполяцией оригинальной хроники Везеля, утверждают, что он был растерзан собаками. Действительно, в рукописи Библиотеки Осера, оригинал, л. 79 читается: Ipse a cane devoratus excepit; но эти слова, вписанные между строк, сделаны рукой, значительно более поздней, чем рукопись. (Возврат к тексту)

[50] Art de vérifier les dates, т. III, стр. 346. Манрике, Ann. Cist., II, 82. (Возврат к тексту)

[51] Архив Сона-и-Луары, Фонд Ла-Ферте. (Возврат к тексту)

[52] Перар, стр. 232; Chron. S. Ben. Div. ap. Pertz, M. G. Scr. V. 44. (Возврат к тексту)

[53] Хартия 1146 года. Пасха начинается 20 апреля для 1147 года. Перар, стр. 232. (Возврат к тексту)

[54] Жак и Ансерик де Шасне подтверждают пожертвования, сделанные их отцом Ансериком аббатству Клерво (Библиотека Труа, Картулярий Клерво, стр. 158; изд. аббата Лалор, les Sires de Chacenay, стр. 18, 19) quando ibant iherosoliman, in ipso itinere extra Metensium urbem [когда они шли в Иерусалим, в самом этом путешествии за стенами города Меца]. (Возврат к тексту)

[55] Recueil des historiens de France, т. XII, стр. 24. (Возврат к тексту)