Ветер чужих земель

Об этом Макс не подумал. В сарае, действительно, было не жарко. Он повертел головой в поисках того, чем можно укрыться, но ничего не обнаружил.

– Иди сюда, – Рейвен отодвинулся от кучера, освобождая место.

– Спасибо, но это попахивает уже не просто дружбой, – отмахнулся парень.

– Кто тебя видит? – усмехнулся Фарис, тоже закидывая руки за голову. – Иди, грейся, благонравный.

– Только разденься сначала, – проговорил Рейвен, введя парня в ступор.

– Зачем?!

– Иначе, все от тебя вымокнем, – пояснил граф.

– Нет уж! – отрезал Макс, останавливаясь на полпути к лежанке. – Я в такие игры не играю!

– Рейв, он за кого нас принимает? – оскорбился кучер, стрельнув парню глазами. – Ты нас боишься, что ли?

Макс бросил взгляд на две стройные крепкие фигуры вампиров. Его теперешние глаза разглядели в темноте и ехидную физиономию Фариса, и строгое лицо графа.

Рейвен поднялся, стянул с себя рубашку, протянул плащ.

– Держи, а то ведь и вправду замерзнешь.

– А ты?

– Мне не холодно, – граф снова плюхнулся рядом с кучером. – Ложись, Макс. Подниму рано.

Парень покрутился около лежанки, выбрал место в стороне и улёгся. Прошло минут сорок, но сна не было ни в одном глазу. От холода начали стучать зубы. Макс поплотнее укутался в плащ, глубже зарылся в солому, но это не спасло: от земляного пола тянуло так, что тело трясло.

Не в силах больше выносить холода, парень поднялся, накинул на плечи плащ и вышел из сарая.

Безоблачная ночь застыла над лесом. Луна серебрила верхушки деревьев, ветер трепал засыхающую листву. Небо казалось черным и далеким.

И вдруг Макс вспомнил, как когда-то много лет назад такой же ночью рыбачил с отцом на берегу реки. Та же огромная луна, те же звезды, и он, семилетний, сидит в полудреме, прислонившись к отцу. Холод есть, но ему тепло, потому что рядом – свой.

Слезы навернулись сами.

– Я хочу туда, – прошептал он в темноту. – Хочу вернуться… чтобы мне было семь лет… чтобы опять с родителями…

В слезах не было никакого проку. Он знал: останься в своем мире – не выжил бы. Никто не виноват. Фиона пыталась помочь. А время… время, говорят, лечит. Днем скучать некогда, а вот ночью… Ночью лечиться нечем.

– Нужно идти спать…

Макс бросил взгляд на луну и вернулся.

В домике, оставив приличия, он стянул мокрые брюки и повесил рядом с рубашкой на перекладину неизвестного назначения, потом скользнул на подстилку и улегся между старшими, быстро согрелся, прикрыл глаза и почти сразу, сквозь полудрему, услышал голоса.

– Пора, – проговорил Рейвен.

– Может, не пойдешь? – протянул Фарис. – Хоть одну ночь ты можешь отдохнуть? Никто нас не тронет.

– Я не этого боюсь, – Макс почувствовал, что граф поднялся на локтях. – Трэйль говорила о магах.

– Не факт, что это они, – ответил кучер. – Мало ли, кто может охотиться на трэйли!

– Тише. Разбудишь, – шикнул Рейвен.

– Думаешь, они сидят и ждут тебя? Где ты собираешься их искать? Ну почему тебе не живется спокойно? – Фарис сел на лежанке. – Ну, найдешь ты их – дальше что? Тебя они не трогают. Пусть трэйли разбираются сами! Зачем ты все время ищешь приключений на свою…

Граф вздохнул. Кучер кивнул в сторону Макса.

– И вот с этим тоже. Зачем ты его притащил?

Рейвен поднялся. Голос был ровный, но в нем чувствовалась усталость:

– Кстати, о Максе. Фарис, прошу тебя, как друга: можешь как-то обуздать свой веселый нрав?

– «Веселый нрав», – хмыкнул кучер, сложив руки на груди. – При чем здесь, вообще, мой нрав?

– Не понял.

Макс затаил дыхание. Сейчас откроется, почему Фарис его терпеть не может.

– Да я… оно само получается… – кучер почесал затылок, – просто ты с ним… как с маленьким и-и-и…

Рейвен не дал договорить. Его сдавленный смех оборвал фразу.

– Чего ты ржешь? – насупился Фарис.

– Ты ревнуешь? – спросил граф сквозь смех.

– Еще чего! – возмутился тот.

– Фарис, ты ревнуешь! – Рейвен ловко перескочил через Макса, повалил кучера на солому. – Ты же все равно остаешься моим другом. Навсегда!

Фарис перевернулся, подмял графа под себя.

– Сам дурак! Я же вижу, ты от него не отходишь! И это действует на нервы!

Макс без зазрения совести подсматривал из-под ресниц. Шок от слова «ревнуешь» еще не прошел, но куда сильнее его поразило другое: они могли ругаться и валять друг друга по соломе – и это было не про драку, не про ссору. Это было доверие. Про то, что рядом – свой.

– Сам посуди, – Рейвен снова прижал Фариса к земле. – Как он сможет жить в этом мире, если я его не научу?

– Учи! – кучер дернулся и перевалил графа на спину. – Но меньше опекай. Ты себя гробишь, понимаешь? И если уж на то пошло, я не ревную. Ты мне жена что ли? Я за тебя отвечаю!

– Нечего за меня беспокоиться. Я в полном порядке.

– Уверен? – кучер в одно мгновение выскользнул, выхватил из-за голенища сапога кинжал и прижал к шее графа. – Реакции замедлились, силы уже не те. Да и видок у тебя…

– Ну, может, немного устал, – протянул Рейвен, отводя от себя нож.

– «Немного устал», – передразнил Фарис. – Когда ты в последний раз нормально спал? А ел? Ну, когда?

– Четвертый день пошел…

– «Четвертый», – кучер слез с графа. – Рейв, иногда надо думать о себе. Ведь ты был ранен. И сколько крови отдал ему!

Тот промолчал.

– Как долго ты еще способен продержаться без крови, без отдыха? – Фарис сжал ладонь друга. – Сутки, не больше…

– Я уже с ума схожу. Со вчерашнего дня. Пойду, осмотрюсь, заодно и…

– Ну куда ты пойдешь? – кучер притянул его к себе. – Иди сюда.

Он скинул рубаху на пол.

Макс с неестественно расширившимися глазами застыл на лежанке.

– Фарис, я сам могу…

– А если никто не попадется? – Фарис откинул голову назад. – Давай, пока я не передумал.

Макс видел, как граф осторожно отвел темно-каштановые волосы, приобнял друга, склонился над его шеей. Момент укуса парень почувствовал собственной кожей, вздрогнул. Рейвен слегка отстранился, заглянул Фарису в глаза.

– Не растягивай, – шепотом попросил тот.

Граф кивнул и снова припал к шее друга.

Макс не знал, больно ли это. Судя по тому, как они стиснули друг друга в объятьях, либо больно очень, либо… наоборот.Надо будет спросить у Рейва, мелькнуло у парня, и тут же стало неловко: он понял, что наблюдает то, чего видеть нежелательно. Но оторваться уже не мог.

Минуты через две Рейвен отстранился от Фариса, снова заглянул тому в глаза.

– Ты как?

– Нормально, – кучер смахнул с плеча две капли крови, на четвереньках направился к лежанке.

– Спасибо, – Рейвен поднялся, подобрал его рубашку. – Ты меня очень выручил.

– Знаю, – Фарис смачно зевнул. – Все-таки идешь?

– Я должен, – проговорил граф, одеваясь. – Присмотри за Максом. Без шуток.

– Ладно, Ваше Сиятельство, – он обхватил парня, притянул к себе, укрыл плащом. – Вали, давай. Только долго не гуляй.

Дверь за графом закрылась. В домике воцарилась тишина.

Стиснутый Макс слушал мерное дыхание кучера над ухом и никак не мог уснуть. Он попытался как–нибудь ослабить хватку Фариса, ничего не вышло.

«Ладно, – подумал Макс, чувствуя, что усталость берет свое. – По крайней мере, так теплее».

Он начал медленно проваливаться в сон. Сквозь забытье запахло свежей кровью. Нечто странное начало подниматься в мозгу. Парень решительно подавил это чувство и, наконец, заснул.

Рейвен плавно скользил между деревьями. В темноте его было почти невозможно заметить, если ты не вампир и не зверь. Луна ушла за тучи, и он ругал себя: много времени упущено. И еще ругал за мысль, от которой не мог отделаться: Макс, наверняка, все видел. А значит, будет думать. И додумывать.

– Вот ведь черт, – выругался граф, сообразив, до чего Макс мог додуматься. – Похоже, разговор состоится раньше…

На востоке ночную высь прорезали неяркие белые вспышки.

– Что за…

Из-за дерева вышел огромный черный волк, замер на мгновенье, поймал в воздухе запах дыма и потрусил в сторону белых всполохов.

На большой, выжженной дня три–четыре назад поляне горел костер. Обыкновенный, из березовых поленьев, только пламя было ни красным, а белым, и тепла от него вампир не почувствовал.

Рядом с огнем сидело четверо в странных одеждах, похожих на те, что носил когда-то Номос, только синих. Пятый ходил вокруг, нашептывая под нос.

Рейвен не слышал слов, но и без них понимал: ничего хорошего от этой братии ждать не приходится. В то, что они в данный момент охотятся на трэйли, верилось с трудом. Точнее, совсем не верилось.

Время текло медленно. Пятый маг все нарезал круги, остальные сидели неподвижно. Рейвен чувствовал, Сила уходит и минут через десять придется принять обычный облик. Тут один из сидящих что-то запел. Остальные подхватили, повскакивали, принялись бросать хворост в белый огонь, потом образовали вокруг него подобие хоровода и ударились в бешеный пляс.

От изумления у черного волка сама собой открылась пасть и опустились уши.

Так маги убивались минут пятнадцать. За это время Рейвен трансформировался обратно в вампира и, не желая светиться, отполз глубже в кусты и, конечно же, угодил в шиповник.

– Отлично, – прошептал он сквозь зубы.

Шипы лезли под одежду, цеплялись за волосы, кололи где только могли. Было больно, все чесалось, все раздражало, и в какой-то момент граф поймал себя на простой мысли: выйти бы сейчас и перебить их всех, лишь бы этот идиотский спектакль закончился.

Рейвен впился во внешнюю сторону ладони зубами, стиснул так сильно, сколько мог вытерпеть.

«Я должен увидеть, что будет дальше! Должен увидеть! – твердил он про себя. – Это нужно, нужно, нужно…»

Наконец, тот, который вначале был пятым, резко остановился, вскинул руки, что-то прокричал на непонятном языке. Остальные четверо застыли в нелепых позах, в которых оказались по ходу танца: кто с задранной ногой, кто, держась одной рукой за поясницу, другой – за голову, кто, широко раскрыв рот и страшно выпучив глаза. Четвертый умудрился изобразить все это одновременно.

«Боги! Они что, издеваются? – едва сдерживая смех, размыслил вампир. – Фарис скажет, я головой повредился. Или у них тут шабаш?»

Но маги, похоже, только разогрелись. Главный проорал что-то срывающимся на визг голосом. Остальные вытянулись по стойке смирно, прижали руки по швам и понеслись так по кругу, изредка подпрыгивая, изображая ни то пингвинов, ни то кенгуру.

Рейвен быстро высвободил клыки из ладони и впился в запястье.

«Сейчас заржу, – с досадой подумал он, – не предполагал, что моя смерть будет такой идиотской!»

Но в следующую секунду графу вдруг расхотелось смеяться.

Белое пламя вспыхнуло ярко, как удар молнии. В воздух посыпались серебристые искры, и костер словно провалился внутрь себя. Когда вспышка опала, в центре остался большой белый шар. Он выглядел плотно, как будто огонь сжали до твердости камня.

Рейвен перестал дышать.Шар дрогнул, и из него, бодро напевая ту же жизнерадостную песню, посыпались маги. Не один, не двое, не десять. Штук сорок!

Зубы вампира соскользнули с запястья и лязгнули.

– Твою мать…

Главный не дал им даже секунды: что-то рявкнул, и вся эта орава разом начала растекаться по лесу. Не толпой, а цепью, как сеть, которая опутывает пространство.

Рейвен кубарем вывалился из шиповника, забыв и про осторожность, и про графскую гордость, собрав последние силы, обратился вороном и рванул к стоянке.

Лишь бы успеть. Лишь бы предупредить.

Граф влетел в сарай, пнул носком сапога Фариса. Тот вскочил, спросонья обнажив клыки, но, увидел перед собой потрепанного друга, убрал оскал.

– Чего?!

– Ничего! Ничего! – воскликнул Рейвен. – Ты меня еще уговаривал не ходить!

– Да что случилось? Можешь объяснить? Чего ты весь в листьях? – он схватился за плечо графа, но тут же одернул руку.

– Да, я еще коляюсь! – воскликнул тот.

– Что вы орете?

– Маги, – сказал Рейвен. – Сначала их было пятеро. Они долго кричали, и, примерно, полчаса спустя их стало сорок!

– Маги размножаются спорами? Как грибы? – вскинул изогнутую бровь кучер.

Макс фыркнул.

– Заткнись, Фарис! Они не спорили! Эти пятеро орали заклятье, потом открыли портал и вызвали других, – пояснил Рейвен, изображая руками портал, магов, и как тех было много, одновременно. – И теперь их тут сорок штук бродит по лесу!

– С какой целью? – спросил Макс.

– Извини, они мне не доложили, а сам спрашивать я постеснялся!

– А ты чего весь непонятно в чем? – поинтересовался кучер.

– Сидел я там! – отмахнулся граф.

– Где?

– В шиповнике! Непонятно, что ли?!

– Оригинально! – усмехнулся Фарис. – Ты бы еще на елку залез!

– Я его сейчас придушу! – потянулся к нему Рейвен.

– А это тебя маги покусали? – Фарис смеялся уже в открытую.

Граф кинулся на друга, сбил с ног, придавил к земле.

– Я говорю серьезно! – на лице его возник оскал. – Прекрати все превращать в шутку!

– Ладно, ладно, – Фарис убрал улыбку. – Я – сама серьезность. Только, правда, кто тебя?

– Это… – граф поднялся на ноги. – Это я сам.

– Зачем?

– Надо было! Мы что, сейчас все подробности выяснять будем? – он сорвался с места. – Уходим!

Фарис схватил его за рукав.

– Куда? Если их там сорок! Куда мы пойдем?

– А что делать?!

– Здесь до утра сидим. Если кто нас найдет, тут мы легче отобьемся, чем на открытом пространстве.

– Они же маги, – покрутил пальцем у виска граф. – Колдуны. Понимаешь, чем это грозит? Один раз молнией долбанут – и все!

– У нас есть выбор? – спокойно спросил кучер.

– Выбор есть всегда! – Рейвен вскочил на ноги. – Я выведу вас из леса!

– Каким образом? По воздуху? – фыркнул Фарис. – Их сорок! Они пошли кольцом не просто так, понимаешь? Значит, прочесывают лес, Рейв. Один я пройду. С тобой, может быть, пройду. С ним – нет!

Он демонстративно ткнул в сторону Макса.

– Заткнись! – бросил граф. – Сказал выведу – значит, выведу!

Он выскочил за дверь. Фарис фыркнул и поспешил следом. Максу ничего другого не оставалось, как присоединиться.

На улице Рейвен поднялся в воздух.

Через несколько минут над лесом пронесся ураганный ветер, небо затянули тяжелые тучи, начал накрапывать дождь.

– Я что-то не пойму, – проговорил парень. – Чем это нам поможет?

– Сам не пойму, – пожал плечами кучер. – Но, по-моему, Рейв придумал способ сказать всем магам одновременно: «Мы здесь».

– Огонь! – донеслось сверху.

– Ложись! – кучер повалил парня на землю. – Ты чего делаешь?!

Молния ударила в сухое дерево в десяти шагах от них. То моментально вспыхнуло, весело разбрасывая искрящиеся щепки.

– Огонь! – послышалось снова.

– Он что, решил нас убить раньше, чем доберутся маги? – воскликнул Макс, выползая из-под Фариса. – Он что, может бить прицельно?

Рядом вспыхнуло еще одно дерево.

– Может, – кивнул Фарис. – Но, слава Богам, недолго.

– Огонь!

Вскоре пылало около десятка деревьев. Лес занимался. Рейвен остановил дождь – теперь гореть будет веселее.

Фарис и Макс осторожно поднялись, не отрывая возмущенных взглядов от приближающегося графа.

– Поняли мою задумку? – спросил тот, широко улыбаясь.

– К–конечно! – побледневший кучер развел руками. – Ты решил действовать масштабно: спалить, к черту, лес вместе с магами, трэйли и нами! Правильно?

– Рейв, правда, как мы сами–то будем выбираться? – спросил Макс. – Лес хорошо занялся.

– Он об этом не подумал! – хмыкнул Фарис.

– Заткнись! – набросился на него граф. – Все я продумал. Уходим… туда!

Рейвен махнул рукой в темноту и уже собрался сорваться с места, как Макс дернул его за рукав.

– Ты, конечно, извини, но я без штанов никуда не пойду.

– Ты что же, не оделся?! – граф глянул на пылающий ярким костром сарай. – Плохо!

Парень как-то странно на него покосился.

– Чего? – не понял Рейвен.

– Снимай, – тихо произнес он.

– Чего?

– Снимай штаны, говорю, – повторил парень.

– Чего?! Я – граф!!! – Рейвен перекричал гул пожара. – Представь, если я заявлюсь в имение без штанов!

Кучер согнулся пополам. Макс перевел взгляд на него.

– На меня даже не смотри, – сквозь смех проговорил тот, – у меня жена ревнивая…

Теперь заржал Рейвен.

– Ревнивая, значит, жена! А если она узнает, чем вы тут с Его Сиятельством в сарае занимались? – упер руки в боки Макс.

Вампиры перестали смеяться, недобро переглянулись, кинули мрачные взгляды на парня и… заржали снова!

– Ну и смейтесь дальше! – надулся Макс, – а я с… такими не разговариваю.

– Макс, ну не обижайся, – проговорил Рейвен и тут же закусил губу. – В том, что ты видел, нет ничего постыдного. У меня не было сил, а Фарис помог мне их восстановить. Ты тоже пил мою кровь.

– Я при этом тебя не лапал и не издавал томных вздохов!

– Дай, я покажу ему, что это. – посерьезнел кучер. – Пускай поймет. Тогда посмотрим, как он заговорит.

– Не надо, – покачал головой граф. – Макс, это больно. Больнее, чем ножом по венам, потому что медленно. И еще на других действует анестетик, находящийся у нас в слюне. На нас же он не действует.

Макс почувствовал себя идиотом и, чтобы как-то оправдаться, спросил:

– Тогда почему ты не стал ножом по венам?

– «Почему», «почему», – прищурился кучер. – Потому! Нельзя это выяснить позднее? Ты теперь понял, что у нас обоих нормальные пристрастия? Успокоился? Хочешь, чтобы это важное открытие стало последним в твоей жизни? Нет? Тогда уходим, ни то сгорим заживо!

– А как же… – начал Макс.

– Лично для меня, ты живой без штанов предпочтительней, чем в штанах, но жареный! – бросил на ходу Фарис.

– Правда, ребята, уходим, – проговорил граф, подталкивая парня в спину.

Они петляли среди горящих, трещащих, падающих деревьев около полутора часов. Макс благодарил Бога за то, что додумался влезть хотя бы в кроссовки. Иначе, лучше сразу на костер.

Рейвен вел компанию, ориентируясь непонятно на что. Порой парню казалось, что граф вообще не имеет понятия, куда они забрели.

Один раз мимо них пронеслась группа встревоженных трэйли, поинтересовались: кто поджег лес? На что Рейвен картинно вскинул брови и пожал плечами, а Фарис бросил предположение: «Может, само?»

И всем было плевать на границы.

А спустя еще минут двадцать…

– Гляди, Макс, – кучер толкнул парня в бок. – Вон твои штаны бегут!

Прямо на них, изредка галопируя, неслись двое магов в тлеющей одежде.

– Давай! Действуй!

– Я?

– А кто? Я что ли? Это ты у нас разгуливаешь по лесу в подштанниках! Да ещё в таких, что рядом стоять стыдно!

– Фарис, прекрати! – осадил его Рейвен. – Я сам.

Маги исчезли за пеленой густого дыма. Туда же скользнул и граф. Через пару минут он уже протягивал парню нечто грязно–синего цвета.

– По-моему, это не совсем штаны, но…

– Спасибо, – поспешно поблагодарил Макс, не желая, чтобы Рейвен продолжал рассуждения на предмет назначения этой детали туалета у магов.

– Так он ничему не научится, – бросил Фарис. – И ты будешь нянчить его всю жи-изнь!

Макс натянул непомерно широкие штаны, завязал узлом на поясе.

– Вот вернемся домой – можешь лично заняться его воспитанием.

– Нет уж, увольте! Вечно вы мне спихиваете своих питомцев! Мне лошадей достаточно. И тебя.

– О своих словах ты еще пожалеешь! – воскликнул граф. – Он еще будет сильнее тебя, сильнее меня…

– Ты еще скажи, сильнее той хреновины! – кучер ткнул пальцем в сторону приближающегося огромного бурого зверя.

Макс ахнул. Из-за стены пламени на них надвигался перепуганный насмерть медведь.

– Ложись! – заорал парень и первым бухнулся на землю.

Трава горела, почва сильно разогрелась, долго лежать было некомфортно. Макс видел, когтистые лапы, промелькнувшие перед глазами. Спустя пару мгновений медведь скрылся.

Еще через полчаса скитаний лес начал редеть, а вскоре и вовсе сошел на нет. Впереди практически не оставалось деревьев, зато виднелась широкая река. Радостные друзья с дурными глазами повалились на песок.

– Где мы? – спросил Макс.

– Там – Кристалл, – указал Фарис налево. – А по правую руку – Ристар. Выбрались, слава Богам! Еще часа три и мы… Рейв, ты чего?

Граф растянулся на песке, закинул руки за голову, пустым взглядом уставился в предрассветное небо.

– Все, мой запас сил исчерпан, – проговорил он тихо, закрыл глаза. – Спать.

Фарис с Максом сидели на берегу и смотрели, как солнце медленно поднимается из-за горизонта. За их спинами пылал лес. Сбоку, растянувшись во весь рост, спал Рейвен.

– Фарис… – проговорил Макс. – Прости, что думал о вас нехорошо.

– Ерунда, – тот легонько ткнул парня локтем в бок. – Это не самое страшное, что обо мне думали.

Макс криво усмехнулся.

– Я слышал ваш разговор, – смущенно сказал он. – Про… ну… ночью.

– И? – Фарис пожал плечами. – Тебе обязательно все на свете понимать с первого дня?

– Нет. Но я… – Макс замялся. – Не знал, что это… нормально.

Фарис посмотрел на него искоса.

– Это не «нормально». Это удобно, когда у тебя голова на плечах и ты хочешь, чтобы друг дожил до утра, – сказал он спокойно. – И да: если ты начнешь болтать об этом где-то, я сам тебя придушу. Не потому что это стыдно, просто Рейв мне дорог. Это слабость.

– Понял, – быстро сказал Макс.

Фарис помолчал, затем кивнул в сторону леса.

– А теперь запомни главное. Белый огонь – это не фокус. Это реальная угроза. Значит, маги могут приходить быстро и помногу. Они не бегают по одному. Они работают группой.

– Они нас искали? – тихо спросил Макс. – Из-за артефакта, да? Не просто так они явились в этот лес, когда мы были там.

– Не знаю, – честно ответил Фарис. – Но теперь они знают, что в этом лесу кто-то устроил пожар. И если у них есть мозги, они свяжут это с нами. У них, кстати, мозги есть. Думать – их любимое занятие. Они же волшебники, все ученые.

Макс кивнул, чувствуя, как внутри возрастает неприятность.

– А Рейвен… – начал он.

– Рейвен молодой, – перебил Фарис, глядя на спящего графа. – И правильный. Настолько правильный, что иногда это может спасти, а иногда – загнать в угол. Он честно отдал артефакт тем, другим магам, но не подумал о последствиях.

Макс посмотрел на Рейвена. Снаружи – граф, внутри – мальчишка, который вечно «должен».

Рейвен пошевелился, не открывая глаз.

– Пошли домой, – пробормотал он.

– Слышал? – Фарис наклонился к Максу. – «Домой». Ему всегда кажется, что надо все держать под контролем.

Макс поднялся и подошел к графу.– Вставай, Рейв.

Тот усмехнулся и, шатаясь, поднялся, но сразу выпрямился, будто стыдился слабости.

– Пошли, – сказал он уже громче.И они двинулись вдоль реки туда, где начиналась дорога на Ристар.

Глава 5. Витражи и кровь.

Ристар вознесся над селениями, как огромная тень. Темный камень стен, зубцы, башни с узкими бойницами и, выше всего – махина замка, будто вросшая в землю.

Солнце было уже высоко, когда Рейвен и Макс остановились у ворот крепости.

Парень задрал голову и долго молчал, просто разглядывая. Они прошли по подъемному мосту над широченным рвом. Металлическая решетка поднялась, и стражники с обеих сторон вытянулись по стойке смирно так дружно, что Макса слегка передернуло: их не «впускали», их пропускали.Так он впервые оказался в стенах Ристара.

– Ничего себе… Я даже не представлял…

– Идем, Макс, – Рейвен легонько подтолкнул в спину. – Насмотришься еще.

Внутренние ворота распахнулись, и за ними открылся город: конюшни, кузницы, оружейные, лавки, склады, таверны. Жители сновали по делам, кто-то тащил мешки, кто-то ругался у колодца, из кузни раздавался звонкий стук молота о наковальню.

От обилия лиц, голосов и запахов у Макса закружилась голова.

– Ну, я домой, – махнул рукой Фарис. – Счастливо оставаться!

– Давай, – коротко ответил граф.

Кучер исчез мгновенно, словно растворился в узких переходах улиц. Друзья же направились к внутренним стенам замка, к круглым сторожевым башням.

– И это все твое? – не выдержал Макс, вертя головой.

– По бумагам здесь распоряжается отец, – ответил граф. – Я – наместник.

– И как этим вообще управлять?

– Это только Ристар, город. А графство… – Рейвен усмехнулся. – Еще города, деревни. Много всего. Политика – игрушка, которую детям Лордов выдают вместо нормального детства. Хотят они того или нет.

Они вышли на широкий двор, где успела выстроиться стража.

Граф бросил взгляд на ровные ряды и холодно сказал:

– Так. Кто слово скажет – отправлю чистить ров. Почему не работаем? Разбежались по местам.

Стража испарилась, будто их и не было. Макс непонимающе посмотрел на друга.