Ветер чужих земель

— Эй! – Фарис поднял руки. — Вы чего?!

— Пшел вон! — процедил Рэйвен.

Кучер, к удивлению парня, отстранился.

— Мне плевать, живые они или нет! — граф отступил от парня. — Таких, как они, в Ристаре полно! А ты такой правильный, да?

«Неужели, будет бить?! — с ужасом подумал Макс, отступая на два шага. — Я его этим вывел?»

— Ребята! — воскликнул кучер.

— Заткнись! — заорал граф. — Я велел тебе исчезнуть!

Фарис отошел подальше.

— Я не правильный! — в тон Рэйвену ответил Макс, внимательно следя за его руками. — Я нормальный! А ты бешеный! Нельзя кидаться на всех из-за ерунды!

— Это не твое дело!

Граф занес руку, но саданул коленом. Макс сложился пополам. Тут же разогнулся, пока Рэйвен находился близко, ударил без размаха под челюсть. Тот не ожидал, но нашелся быстро: в развороте подсек парня. Он грохнулся на спину, но, спасая собственную шкуру, не давая графу насесть, в последний момент откатился, вскочил. Не понимая, из какого угла сознания, вылез этот прием, может, из кино, может, во дворе кто показывал, перехватил, летящий в лицо, кулак, заломил руку за спину, резко дернул. Тело графа выгнулось дугой.

— Сволочь, — сквозь зубы бросил тот.

— Сам такой! — поморщился Макс.

Рэйвен резко подался назад. Парень оказался на коленях, выпустил руку. Граф одним движением очутился за его спиной, зажал шею того между бицепсом и предплечьем, рывком поставил на ноги. Макс, задыхаясь, съездил локтем ему под дых, высвобождаясь из цепких объятий. Пока Рэйвен приходил в себя, ударил кулаком в лицо. Метил в глаз, попал снова в челюсть, но, увидав ручеек, стекающий с угла рассеченных губ, удовлетворенно кивнул.

— Так, да? — граф выхватил из-за голенища сапога кинжал.

— Рэйв! — заорал Фарис. — Прекрати!

— Дай ему нож! — приказал граф.

Кучер покачал головой, достал свой кинжал, кинул к ногам парня. Тот подхватил, выставил перед собой и, сам себе удивляясь, машинально пошел по дуге. Рэйвен криво ухмыльнулся, сжал кинжал обратным хватом.

Макс никогда не дрался на ножах, понятия не имел, как это происходит. Граф сделал выпад, ударил наотмашь, свободной рукой закрывая пресс. Парень ловко увернулся, принял удар на лезвие, удержал напор. Стоящий в стороне Фарис удивлено хмыкнул. Рэйвен навис, вжимая в пол. Макс выдохнул, бросился ему в ноги, выводя из равновесия. Рэйвен успел отстраниться.

«Слишком быстро двигается, — мелькнула мысль, — валить его бесполезно».

Граф развернулся. Кинжал задел грудь младшего, вспоров ткань рубахи, оставив на коже красную полосу.

И это было худшее.

Запах собственной крови ударил в нос. Макса будто перемкнуло изнутри. Мир на секунду стал ярче, быстрее, ближе. Он рванул вперед, перехватил запястье Рэйвена, и даже не понял, как именно рука с ножом нашла цель.

Лезвие хищно блеснуло, со всей дури вонзилось в плечо графа по самую рукоять. Тот сжал зубы, отпихнул от себя парня.

Макс пролетел полтора метра, приземлился на пятую точку, во все глаза уставился на друга. И тут до него дошло, что он наделал.

— Рэйв, — парень взвился на ноги, — прости. Я не хотел…

— Оказывается, драться ты умеешь, — сквозь зубы процедил тот, хватаясь за рукоятку, торчащую из раны.

Фарис подскочил, вытащил лезвие. Кровь хлынула ручьем. Рэйвен прижал ладонь к ране.

— Так ты специально? — растеряно протянул Макс, посмотрел на кучера: — И ты понял?

— Понял. Если б Рэйв по–настоящему с тобой дрался, тебя бы уже похоронили, — и тихо добавил: — А если б по–настоящему на меня так орал, то его… И запомни раз и навсегда: никогда при слугах и вообще при чужих не говори таким тоном с хозяином. Ни–ког–да. Это касается не только Рэйвена, а любого дворянина. Другой бы на его месте тебя убил. Понял? И хорош обижаться.

— Глупо! — Макс надул губы. — Идиоты!

— Ну как-то же тебя надо учить, — граф легонько толкнул парня. — Твои ошибки. Не держи кинжал прямым хватом. Его, при подходящем случае, нужно всадить в кого-то. Неудобно это делать прямым и защищаться так сложно. Ты удержал удар только потому, что я не стал валить тебя. Свободная рука должна закрывать уязвимые места, а не болтаться и не мешать двигаться. Ноги, Макс, ноги всегда должны быть полусогнутыми. Это относится и к бою на мечах. Возьми меч.

— Рэйв, ты ранен. Может, потом? — посмотрел на него парень.

— Бери, говорю! — Рэйвен скинул рубашку, взглянул на рану. — Ничего страшного тут нет. Фарис, дай рубаху и составь Максу компанию. Меня там ждут.

Они обменялись одеждой. После кучер удалился в конюшню, вернулся со своим оружием.

— Рэйв, полуторник для него пока сложноват, — скептически покачал головой он.

— Пускай попробует просто подержать, — на ходу махнул рукой граф. — Драться он на деревяшках будет. Я пойду, а ты покажи ему стойку и как двигаться.

— Что? — не понял Макс.

— Стойка, — Фарис слегка согнул ноги, выставил оружие перед собой. — Правильная. Академическая.

Парень попытался скопировать, вспомнил, как в юности его учили кататься на роликах, почувствовал себя идиотом.

— Спину прямо! — кучер больно хлопнул по спине.

Макс согнул ноги, выпрямил спину, вытянул перед собой руки с мечом: тут же заломило что-то в боку. Он выдохнул, разогнулся, снова изобразил стойку. Постоял минуты три.

— Ну? Дальше что?

— Сначала это запомни, — хмыкнул старший вампир. — Умничать будешь потом.

— Не представляю, что в такой позе можно дольше выдержать! — парень снова принял позу. — Потом всю жизнь так ходить будешь!

— Ты стоишь неправильно! — Фарис ловко изобразил живой пример. — Смотри. Одна нога должна быть под оружием, вторая — под плечом. А ты чего он раскорячился?

— Да я…

— Правую — вперед. Левую — назад и перпендикулярно правой. Центр тяжести — строго под собой.

Макс сосредоточился, выдвинул ногу вперед.

— На шпагат не садись! — хмыкнул кучер. — Не верю, что у тебя такой огромный центр тяжести! Теперь пошли. Двигаемся шагами.

Они медленно двинулись по дуге.

— Спина прямая! — гаркнул Фарис. — Чего ты подскакиваешь? Шагами, я сказал. Мелкими. Приставными. Вот. На меня смотри, не на ноги свои! Ноги от земли не отрывать! Не разворачивать! Спина! Да не гляди ты в пол!

— Нереально! — взвыл Макс, разгибаясь. — Это физически невозможно! Как можно идти в такой позе в сторону, не отрывая ног от земли?!

— Я имею в виду, не обе сразу! — пояснил кучер. — По одной. По очереди. Ты же скачешь, как коза!

Макс яростно зыркнул в его сторону.

— Так тебя легко вывести из равновесия, — пояснил Фарис. — А это верная смерть на поле боя. Ладно, хорош. Оттачивай пока это.

Рэйвен подошел незаметно, последил за тренировкой, забрал у Макса меч, крутанул в руке, кивнул Фарису.

Парень устроился в сторонке и наблюдал бой старших вампиров.

Это был дружеский бой, без злобы, но выглядело все так натурально, что сердце замирало каждый раз, когда сталь сходилась с лязгом.

Они двигались быстро и экономно, будто каждый шаг давно выверен. Ни лишних замахов, ни лишних слов. Только металл, дыхание и короткие взгляды.

И Макс внезапно понял главное: он хочет не «научиться махать мечом». Он хочет когда-нибудь так же уверенно стоять на ногах в этом мире. Не дрожать. Не оправдываться.

Он смотрел и впервые за долгое время не чувствовал себя лишним.

Глава 7. Тени прошлого и маги будущего.

Солнце стояло высоко. Никакого намека на недавние проливные дожди не было. Фарис вывел из стойла оседланную рыжую кобылу, протянул поводья Максу. Тот нерешительно принял их, заглянул лошади в глаза, отпрянул.

— Я никогда не сидел на этом… — признался он.

— Ну и куда ты его тащишь? — задал вопрос Фарис.

— В дороге научится. Подсади его, — приказал кучеру граф, похлопывая своего коня по шее.

— В дороге он у тебя сдохнет, — вздохнул тот. — Сочувствую, мелкий. За четыре дня ты ноги и зад сотрешь до шеи. Давай.

— С какой стороны?

— С левой, — подсказал кучер, подставляя сцепленные в замок руки. — Ногу в стремя вставляй! За луку хватайся. Лука — это вот. Повод не бросай! Рэйв, ты для меня его приволок? Мне своего ребенка неразумного хватает!

Парень, наконец, попал в стремя. Фарис перебросил вторую его ногу через спину лошади, предупредил:

— Завтра ты не встанешь. А возможно, даже уже сегодня. Корпус назад откинь. Не надо ложиться!

Он поправил ноги парня в стременах, прижал к бокам лошади.

— Вот это запомни, иначе править не сможешь. Падать старайся от копыт подальше. Не нужно засовываться в стремя так далеко! Куда? Носок выше пятки! Я тебе всё выставил, как надо! Верни, как было! Не зажимай коленями её, ей это неприятно. Ой, Рэйв, ты его не довезешь…

Фиона сама вывела Айдо из стойла, ловко вскочила в седло. Макс поблагодарил небеса, что она не видела, как он залазил на лошадь.

— Ну, все, — Рэйвен хлопнул кучера по плечу. — Поехали!

— Да сохранят вас Боги! — Фарис сжал руку графа. — Рэйв, осторожней. Что-то на душе как-то погано.

— Да ладно, — улыбнулся граф. — Через десять дней вернемся.

Он тронул коня. Тот послушно пошел вперед. Фиона двинулась следом. Макс бросил вопросительный взгляд на Фариса. Кучер усмехнулся, легонько шлепнул кобылу по крупу. Та фыркнула, поспешила за остальными.

Выехали за пределы замка. Погода радовала. Рэйвен поднял коня на галоп. Через минуту Макс мог различить только черный развивающийся плащ.

— Рэйв всегда так, — успокоила парня Фиона. — Не обращай внимания. Ты скоро тоже сможешь.

— Угу, — скептически кивнул Макс. — Не сомневаюсь.

Он осторожно ударил кобылу пятками, опередил Фиону. Та поравнялась с парнем.

— Куда ты спешишь? — с укором взглянула девушка. — Не понял, что он нас наедине оставил нарочно?

Это парню в голову как-то не пришло. А ведь правда, они с Фионой остались совершенно одни. Только позади медленно тащился верный поезд Леди, но она совершенно не обращала на него внимания.

Макс глубоко втянул пряный воздух, откинулся в седле. Айдо шла рядом с его кобылой. Фиона потянулась, осторожно коснулась ладони. Парень с опаской взял поводья в одну руку, сжал пальцы любимой.

— Жаль, что мы снова расстаемся, — проговорил он.

— Мне тоже этого не хочется, — кивнула девушка, — но я должна вернуться домой. Родители и так не в восторге, что я долго нахожусь в Ристаре.

— Почему? Рэйвен же твой брат, — посмотрел на нее Макс. — Почему вам запрещают общаться?

— Не знаю, — пожала плечами Фиона. — Отец всегда к нему строг. Я была совсем маленькой, когда Рэйвена поставили графом. Даже не помню его юным. Для меня он всегда взрослый, серьезный… В первый раз после этого, я увидела его, когда мне исполнилось… семь, кажется. Мы встречались редко. Теперь еще реже. Я почти ничего о нем не знаю. Ты не представляешь, как я его люблю!

Она прижала ладонь к груди и тут же поспешила успокоить собравшегося обидеться парня:

— Но ты у меня самый лучший!

Путь, хотя и не самый близкий, зато рядом с любимой, показался Максу таким коротким, что хотелось продлить его еще на много–много миль. И это, несмотря на весь дискомфорт, который он испытывал в связи с отсутствием привычки ездить верхом. Уже к середине первого дня мышцы так затекли, что разогнуться оказалось довольно тяжело, на внутренней стороне бёдер образовались мозоли, а к вечеру парень едва–едва смог спешиться. Присутствие Фионы, однако, подбадривало и не давало распускать нюни.

Утром у Макса возникло впечатление, что его вчера весь день жестоко избивали, особенно в районе поясницы, ходить представлялось возможным исключительно в раскоряку. Он залазил в седло, крепко стиснув зубы, чтоб от боли во всем теле не застонать в голос, но стоило появиться возлюбленной, и парень снова улыбался. Натянуто и кривовато, но все же.

На четвертые сутки Кристалл показался вдалеке и уже издалека гудел, как улей. Чем ближе они подъезжали, тем чаще попадались патрули, тем больше было карет и чужих знамен. Макс еще не знал, что город умеет пахнуть тревогой.

— Рэйв, — заглянула вампиресса в глаза брата, — зайдешь?

— Нет, Фиа, — покачал головой тот. — Может завтра.

— Ну да, — опустила глаза она. — Тогда, счастливо…

Девушка чмокнула брата в щеку, обняла Макса и направилась к большому богатому особняку. Друзья проводили ее взглядами.

— Твой дом? — спросил парень, кивнув на ворота, за которыми скрылась Фиона.

— Был когда-то, — как можно безразличней произнес Рэйвен, — очень давно. Это одна из резиденций моей семьи. Идем, нужно еще снять комнату.

На улице, несмотря на поздний час, царило оживление. Граф отметил, что охрану заметно усилили. Теперь караульные двигались не по двое, как обычно, а вчетвером.

— Интересное явление, — размыслил он вслух. — Вроде праздника никакого не намечается…

Рэйвен толкнул дверь гостиницы. Макс, вошел вслед за ним в светлый холл, отделанный дубовыми панелями. У стойки дремал уставший хозяин. Граф выложил перед ним несколько монет. Тот встрепенулся.

— Ваше Сиятельство!

— Две комнаты.

— К сожалению, все занято, — проговорил тот извиняющимся голосом. — Если Вас устроит простой двухместный номер, то…

— Устроит, — кивнул Рэйвен. — А что, собственно говоря, происходит? Откуда столько народа?

— Да Вы что?! — вытаращился на того хозяин гостиницы. — Не знаете?!

— Мы с другом были в отъезде, — проговорил граф. — Только прибыли.

— В городе такое событие! — всплеснул руками мужчина. — Вся страна на ушах стоит! А Вы не в курсе!

— Да говори уже! — не выдержал Рэйвен.

— Вчера королем было официально объявлено о признании новой расы, — мужчина перегнулся через стойку и перешел на громкий шепот. — Расы магов. Представляете?

— Что? — глаза Рэйвена сделались круглыми. — Как это, «о признании»? Волшебники всегда к нам плавали с торговлей.

— Да, но оказывается, они долгое время жили в далекой стране, закрытой для всех. Не каждому дано было выехать за ее пределы. — Хозяин гостиницы поднял палец вверх. — Но не так давно король получил послание, в котором они заявляли о себе и просили признать. Они хотят вступить в союз с Амширом. Совет постановил принять магов: они же тоже разумные существа! Как можно отказать? Ну, а вчера было сделано официальное заявление народу.

— А… а переполох–то что такой устроили?

— Так представители магов завтра войдут в город! — воскликнул мужчина. — Вот все и готовятся. Понаехали! Всем интересно на живых волшебников посмотреть!

— Ну да, — кивнул граф. — Ясно. Ключи давай.

Уже в номере, распространившись на широкой кровати, Макс решился спросить:

— Я что-то не понимаю действий этих магов. Чего они в столицу прутся?

— Понятия не имею, — Рэйвен сбросил сапоги, откинулся на подушки. — Что-то им надо, вот и лезут.

— Это понятно. Только вот, что именно? — Макс поднялся, прошелся по комнате взад–вперед. — Как ты считаешь?

— Мастеру магов нужен камень, — пожал плечами граф. — Он знает, раз я вернулся, значит, кристалл принес. Но ему не отдал.

— И он думает на Отступников?

— Скорее всего, ему не составило труда узнать, кто меня вытащил. Так что, да. Отступники, — кивнул Рэйвен.

— Но чего тогда они здесь–то забыли? — не понял парень.

— Возможно, хотят поддержки.

— Поддержки? — склонил голову на бок Макс.

— Они много лет гоняли Отступников по горам, но загнать так и не смогли, — Рэйвен сел на постели. — Теперь у Отступников есть камень.

— Так у тех магов тоже один есть, — напомнил младший.

— Значит, одного мало, — проговорил граф, стаскивая рубаху, — нужен второй.

— Н–да, — Макс присел рядом с другом. — Король поможет уничтожить Отступников?

— Нет, — покачал головой старший. — Если признают магов, то всех сразу, не деля на Отступников и приверженцев Мастера. Скорее, последние получат за то, что прессуют меньшинство.

— Тогда возвращаемся к первому вопросу, — развел руками парень. — Чего маги прутся в город?

— Я же тебе с самого начала сказал: понятия не имею, — Рэйвен натянул на себя одеяло. — Ложись спать, Макс. Чего гадать? Завтра видно будет.

Парень вздохнул, отправился на свою кровать. Там проговорил, будто сам себе:

— А все-таки интересно…

— Макс, спи!

Тот закрыл глаза, но сон не шел, хотя было тепло и уютно. В почти погасшем камине изредка трещали, вспыхивали, рассыпались искрами угольки. За занавешенными окнами слышалось тихое цоканье копыт по булыжной мостовой, чьи-то негромкие голоса. В воздухе пахло сухими листьями и медом. Младший вздохнул, перевернулся на спину.

По потолку пробежали странные витиеватые тени. Где-то в углу затрещал сверчок.

— Рэйв, ты спишь? — прошептал парень.

— Да! — раздраженно бросил граф.

Макс вздохнул, закрыл глаза и начал медленно засыпать.

… — вести себя прилично и встретить гостей как полагается! — вещал с балкона король. — Не орать, не толпиться, не устраивать на улицах побоища, не нажираться до поросячьего визга, хотя бы до вечера, не пялиться, как на невесть что, и не шарахаться, как от прокаженных! Мы вас предупредили! Кто будет замечен — головы полетят сразу! Маги — гости короны, а не повод для ваших развлечений. Поняли?

Толпа внизу дружно закивала.

— Да что ж мы, дикие, что ли?! — крикнул кто-то.

— Очень хочется верить, что нет, — сухо ответил Антониэль и поправил мантию. — И еще. Не гадьте в общественных местах. Или хотя бы убирайте за собой.

По толпе прошел смешок.

— А где у нас такие места? — донеслось из дальних рядов.

— Везде, — отрезал король. — Сегодня — везде.

Он поднял руку, требуя тишины.

— Вечером будет пир. Не налетайте на еду, как оголодавшие. Оставьте что-нибудь гостям города. И последнее: магов не злить. Не бить. Не дергать. Не умолять о чудесах. Увижу — лично устрою вам такое чудо, что запомните на всю жизнь.

Неожиданно по толпе прошелся недовольный шепот. Народ взволновался. Кто-то ругнулся совсем громко.

— Что за… — Антониэль оборвался на полуслове.

Народ притих, но продолжал озираться назад. Король вытянул шею, чтобы лучше видеть тыльные ряды. Там происходило едва заметное шевеление.

— Да что же это такое?!

Толпа разбилась посередине, расступилась, и под самый балкон из общей массы, толкаясь и нещадно наступая собравшимся на ноги, выбрался Рэйвен.

— Простите… пропустите… да подвиньтесь же! — наконец граф предстал пред глазами короля. — Ваше Величество!

— Это еще что? — Антониэль перегнулся через перила так, что охрана выдвинулась вперед, испугавшись, как бы король не свалился вниз. — Граф, Вы ничего не перепутали?

— Ваше Величество, прошу об аудиенции! Срочно!

— У Нас публичное выступление, — процедил Антониэль. – Аудиенция берется в установленном порядке.

— Дело не терпит! Мне нужно с глазу на глаз! — снова заорал Рейвен, пытаясь заглушить толпу.

— Конечно, — король медленно оглядел площадь, — с глазу на глаз.

Толпа слушала теперь только их.

— И Вы решили, что лучший способ — объявить об этом при тысячах ушей.

— Ваше Величество!

— Да не ори ты, — не выдержал наконец Антониэль.

Потом махнул страже:

— Впустите графа. Немедленно.

Довольный вампир скользнул в Дворцовые ворота. Толпа возмущенно загудела.

— На сегодня все! — махнул подданным король. — Все могут быть свободны!

Разочарованный народ, бурча и толкаясь, тронулся прочь с Дворцовой площади.

Антониэль задернул плотную бархатную штору, отделявшую балкон от залы, глубоко вздохнул, жестом отпустил стражу, уселся на трон.

Минут через пятнадцать двустворчатые двери тронной залы приоткрылись. Рэйвен вошел в сопровождении охраны и опустился на одно колено.

— Ваше Величество.

— Встаньте, — Антониэль махнул рукой. — Охрана — вон.

Когда дверь закрылась, король подошел ближе.

— Ну, — выдохнул он. — Что случилось, Рэйанон? И сделайте мне одолжение: не начинайте с «это важно». Для Вас все важно.

— У нас проблема, — сказал Рэйвен.

— У Вас всегда проблемы, — устало отозвался Антониэль. — Но сейчас у меня послы и столица. Так что выбирайте: одна фраза. Самая главная.

Вампир выдержал паузу.

— Маги придут не просто так. Они уже здесь!Они зачем-то охотятся на наших трэйли. Я видел их в нашем лесу. И странный белый огонь. И Портал. Их много.

Король не изменился в лице, только взгляд стал холоднее.

— Видели, значит, — тихо сказал он. — И Вы пришли просить меня не пускать их в город?

— Я пришел предупредить, что они не те, за кого себя выдают! Зачем они убивают трэйли? Почему шастают по нашему лесу?

— А я пришел управлять страной, — отрезал монарх. — И я не могу объявить магов угрозой в день, когда корона признала их. Мне нужны факты, Рэйанон, а не Ваши подозрения.

Рэйвен сжал челюсть.

— Факты будут. Но есть еще одно. Я знаю, что им на самом деле нужно. Только непонятно, при чем тут трэйли...

— Не тяните.

— Камень Силы найден, — сказал граф. — Тот, за которым меня отправляли.

На секунду в зале стало очень тихо.

— Где он? — спросил Антониэль спокойно.

Вампир промолчал.

Король подошел ближе.

— Где. Он.

— У Отступников, — выговорил Рэйвен.

— Ты отдал кристалл некромантам? Добровольно?

— Да!

— Идиот!

С такой силой граф в челюсть не получал ещё никогда. Он отлетел к стене, минуя кофейный столик с огромной вазой, полной фруктов. Сознание на миг покинуло его, а когда вернулось, Рэйвен нашёл себя лежащим на полу. Сверху послышался ровный голос:

— Пардон. Не сдержался.

Граф вытер кровь, поджал губы, поднялся на колено.

— Ваше Величество…

— Хватит, — отрезал Антониэль. – Вы понимаете, что наделали?

— Я видел, как они живут, — тихо продолжил вампир. — Видел, за что воюют. Им это нужно.

— Вам показали картинку, и Вы поверили, — король вернулся к трону. — Теперь артефакт, который не должен находиться вне контроля, находится именно там, где ему находиться нельзя.

Рэйвен встал.

— Ваше Величество, почему у меня складывается впечатление, что Вы знаете об этой истории больше моего? Вам тоже нужен этот камень? Что теперь будет в стране?

Монарх пристально посмотрел на него.

— Сегодня я собираюсь принять послов, — сказал он наконец. — Без скандала. Без истерик. Без Ваших благородных выкриков на площади.

— Ваше Величество, но…

– А теперь слушайте внимательно, Рэйанон, — король поднял палец. — Первое. Вы никому не говорите о портале, белом огне и трэйли. Ни слугам. Ни Двору. Никому. Мне нужен город спокойный, а не обезумевший.

Рэйвен стиснул зубы, но кивнул.

— Второе. Вы пишете мне отчет. Короткий. По делу. Где, когда, сколько, что делали. Поняли?

— Понял.

— И третье, — Антониэль наклонился вперед. — Вы стоите сегодня на площади и делаете вид, будто все прекрасно. Если маги заметят панику в верхах, они поймут, что Вы что-то знаете. А Вы, как я вижу, умеете привлекать к себе внимание даже когда молчите.

Граф криво усмехнулся.

— Я постараюсь.

— Постарайтесь, — холодно сказал король и добавил тише: — К вопросу о Камне мы вернемся. Не сегодня. Потому что сегодня мне нужны не Ваши принципы. Сегодня мне нужна моя корона.

Вампир опустил взгляд.

— Да, Ваше Величество.

— Можете идти, — махнул правитель. — И в следующий раз, если Вам «срочно», приходите не под балкон. Иначе я начну верить, что Вас небезосновательно выслали из столицы.

Рэйвен вышел из тронной залы так, будто ничего не случилось: спина ровная, лицо спокойное, шаг мерный. Охрана у дверей поклонилась, придворные в коридоре расступились. Никто не должен был заметить ни крови на губах, ни того, что челюсть болит так, что хочется рычать.

Он дошел до первого поворота, где уже не было лишних глаз, остановился на секунду и провел языком по рассеченной губе. Вкус железа был слишком знакомым.

— Прекрасно, — выдохнул вампир сквозь зубы. — Просто прекрасно.

Когда граф распахнул дверь номера, Макс как раз тренировался: стойка, шаг, выпад, замах. Меч блестел и упрямо норовил уткнуться в пол.

Парень остановил клинок, вытер пот со лба и поднял взгляд. Рэйвен был зол, как черт, но изо всех сил старался этого не показывать. Поэтому сразу бросалось в глаза, что с другом что-то не так.

— Идем. На магов живых посмотрим.

— Я так понимаю, — осторожно проговорил парень. — Встреча с королем не удалась?

— Удалась. — граф забрал у него оружие, резко задвинул в ножны. — Мы мило побеседовали.

— И что?

— Он не разделил нашего мнения о волшебниках. — Рэйвен откинул волосы назад. — Идем скорее!

Шумная толпа переполняла улицы столицы. Народ бурными, клокочущими ручьями стекался к Дворцовой площади, толкался, ругался, смеялся, спорил, кто такие маги и на что они способны.