Ветер чужих земель

– Зачем ты так? Они же вышли тебя встречать…

– Вот только не учи меня обращаться с охраной, – тот повернулся резко. – Здесь встречают не «из уважения». Здесь встречают, чтобы убедиться, что хозяин жив, и понять, в каком он настроении. Если ты не держишь их в кулаке, тебя не слушают, будь ты хоть сам король.

Они пересекли двор и достигли последних ворот.

– Почти пришли, – бросил Рейвен. – Не отставай.

Дальше была откидная лестница, узкая площадка, снова ступени.

– Рейв, почему, чтобы попасть домой, нужно карабкаться наверх, аж на второй этаж? – запыхавшись, спросил парень.

– Потому что вход только отсюда, – спокойно ответил граф. – Жилые помещения начинаются со второго этажа. Это крепость, Макс.

– А что на первом?

– Подземелье и камера пыток. Если будешь плохо себя вести…

– Рейв!

– Шучу. Погреб, колодец, кладовые и подземный ход.

– А куда он ведет?

– Вот этого тебе знать не обязательно, – Рейвен распахнул дверь. – Добро пожаловать!

Внутри замок оказался совсем другим. Снаружи он давил мраком, а здесь поражал блеском и холодной красотой. Пространства было столько, что легко потеряться. Казалось, зала, выкрашенная всеми оттенками синего и серебряного, занимает всю башню. Стены, завешанные дорогими гобеленами, уходили к потолку, который венчала огромная люстра в сотни свечей. Высокие стрельчатые, расширяющиеся внутрь окна, украшенные разноцветными витражами, дробили солнечный свет на яркие пятна. Каменный пол, начищенный до блеска, был уставлен вазами с цветами лаванды и листьями лимонника.

Слуги застыли вдоль стен, глядя на потрепанного, грязного, но довольного хозяина.

– В доме гости? – Рейвен кивнул на пылающий в одной из ниш камин, – Фиона, что ли…

– Фиа… – выдохнул Макс.

Прекрасная и блистательная, она вошла в зал стремительной походкой, но при виде друзей шаги ее замедлились. С какой-то робостью и растерянностью поднялись огромные глаза. Парень открыл было рот, но слова не шли.

– Моя Леди. – Рейвен чуть подался вперед, легонько сжал и поцеловал ее руку.

– Ваше Сиятельство. – ответила та неглубоким реверансом.

Макс молча недоумевал. Что за странные ритуалы? Они же родственники!

Вслед за девушкой в зале появился Никлас.

– Ваше Сиятельство. – поклонился он графу, перевел взгляд на парня, на всякий случай, поклонился и ему тоже.

– Никлас, это Макс. Он будет жить у нас.

Дворецкий поднял на хозяина изумленные глаза, но решил не задавать лишних вопросов.

– Комната готова. – проговорил он, не разгибаясь. – Леди Фиона обо всем позаботились.

– Прекрасно! – граф легонько хлопнул по дряхлому плечу старика. – Отдохнуть нам не помешает! Моя леди.

Он пропустил сестру вперед, двинулся следом. Макс поспешил за ним. Замыкал процессию Никлас.

Около крутой винтовой лестницы Рейвен отпустил дворецкого. Друзья поднялись на четвертый этаж. И только тут Фиона позволила себе обнять брата.

– Рейвен! Боги! Как я соскучилась!

– Фиа. – граф прижал ее к себе. – Я тоже скучал.

Девушка отстранилась, перевела взгляд на Макса и тут же опустила глаза.

– Максим… – начала она, перебирая тонкими пальцами складки платья. – Знаешь, я…

– Молчи, – неожиданно для себя парень притянул ее, стиснул в объятьях. – Не надо ничего говорить…

– Я, пожалуй, пойду, – Рейвен поспешно отвернулся, почувствовав неудобство. – Фиа покажет комнату.

Граф спустился на третий этаж, стремительно миновал коридор, вошел в свои покои, повернул ключ.

– Сколько же можно?!

Он стащил рваную рубаху, с силой бросил ее в угол, прислонился спиной к двери, но тут же сполз на пол. В такой позе, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом, вампир просидел до заката. Тело не слушалось, на душе сделалось тяжко, в голове возникала только одна мысль:«Не могу без нее! – хотелось выть. – Она нужна мне…»

– Нет! – граф тряхнул черными прядями. – Второго раз я просто не переживу!

Он поднялся, выглянул на улицу. Вечер за окном перетекал в темную, прозрачную ночь, со множеством звезд и большой луной. Рейвен обожал такие ночи: в это время вампир, как никогда, чувствовал себя свободным, полным сил. В такие ночи над ним полностью брало верх его природное, «дикое» Я. Но сегодня не хотелось ничего.

В дверь негромко постучали. Рейвен не ответил. Стук повторился настойчивей. Пришлось открывать.

На пороге стояла Фиона.

– Рейв, я зашла пожелать тебе спокойной… – взгляд остановился на измученном лице брата. – Что случилось?

Тот молча покачал головой. Девушка сдвинула брови, прошла внутрь, присела на кровать. Рейвен с безразличным видом продолжал стоять у двери.

– Рейв, что произошло? – повторила она.

– Фиа, все в порядке. – он приблизился, опустился на пол у ее ног.

– По твоему лицу не скажешь. – Фиона запустила пальцы в густые волосы брата. – что-то с Максом? Что-то пошло не так с его обращением?

– С Максом все отлично. – проговорил граф, кладя голову ей на колени, – просто… у меня возникла небольшая проблема…

– Проблема? – переспросила она. – Поделись, тебе станет легче.

– Дело в том, что… – он запнулся, помолчал с полминуты. – Фиа, я запутался… То ли я люблю ее… девушку из другого мира. То ли продолжаю любить Айанну.

Фиона сочувственно погладила брата по волосам. Невыносимо было видеть его таким… слабым. Она не хотела осознавать, что Рейвен такой же, как все, у него есть чувства, обычные для других.

– Время лечит, Рейв. – тихо, чтобы не выдать растерянности, проговорила она. – Должно пройти много дней. Когда-нибудь ты забудешь ее.

– Не могу забыть. То есть, я пытался, и даже почти получилось. Но в том мире…

– Рейв, подумай сам. – покачала головой Фиона. – Она похожа на Айанну, но Айанна мертва. Она – не Айанна. Даже, будь вы вместе, рано или поздно, ты понял бы это. Тогда было бы намного хуже.

– Возможно, ты права, – кивнул граф, поднимаясь. – Спасибо за разговор. Тебе пора спать, а я прогуляюсь.

– Не переживай, все будет хорошо. Спокойной ночи, братишка. И, Рейв, не пей. – попросила девушка, сложив ладони у груди.

– Не буду, – невесело улыбнулся тот, – обещаю.

Фиона обняла его и скрылась за дверью.

Комната оказалась не очень большой, но уютной. В центре располагалась кровать, застеленная атласным покрывалом, с кучей подушек. В нише напротив горел маленький камин. Слева под высоким узким окном стояло деревянное кресло, обитое бархатом. На стене справа рядом со шкафом висело…

Макс застыл в изумлении. Из зеркала на него, дико выкатив темно-карие глаза, глядело лохматое, помятое, грязное существо. Оно было на полголовы выше прежнего парня, с небритой бледной физиономией, отросшими за полтора месяца светло-русыми волосами, закрывающими чуть заостренные уши.

– Это не я. – помотал головой Макс. – Это не могу быть я!

Существо из зеркала повторило его движение. Парень присмотрелся. Плечи заметно раздались, грудная клетка расширилась и подалась вперед. Мышцы сделались сухими и крепкими.

Парень открыл рот, приподнял верхнюю губу. В неярком свете камина блеснула пара длинных острых клыков.

–Неужели, правда, я? – проговорил он, натягивая рубаху.

Дверь в комнату внезапно распахнулась, на пороге возник граф.

– Рейвен! – радостно воскликнул парень. – Наконец-то ты появился!

– Ну как? Освоился немного? Одевайся и пойдешь со мной.

– Куда? – не понял парень.

– На охоту. – просто ответил Рейвен.

– Уже? – испугался Макс. – Рейв, ты же знаешь, я не смогу…

– Я тебя не зову сразу всерьез охотиться, – улыбнулся граф. – Для начала, погоняем кроликов. Поучишься не срываться.

– Вдвоем? – уточнил парень. – Без Фариса?

– Вдвоем, не волнуйся.

Макс во весь дух несся по пыльной полевой дороге, спотыкался, падал, снова вскакивал и бежал. Рубашка окончательно превратилась в черную. Брюки, закатанные по колено, размотались на одной ноге. Длинные волосы трепались на ветру. Обувь он оставил где-то в районе неубранных зарослей кукурузы, сбил все ноги, рассадил в кровь коленки, насобирал кучу синяков, но был счастлив, как ребенок. Ни одного кролика пока поймать не удалось, но парня занимал сам процесс.

Черная четвероногая тень мелькнула справа, обогнала, подрезала. Макс кубарем покатился по пыльной дороге, влетел во что-то жесткое, почувствовал под руками густой теплый мех. Мгновенье, он уже валялся в пожухшей траве с графом, в его нормальном обличие.

Тот легко скинул с себя парня, перевалился, придавил к земле. Он не мог позволить новичку доминировать даже в игре, даже наедине. Макс задергался, пытаясь выбраться из-под друга. Тот шутливо навалился сильнее.

– Рейв! – воскликнул парень. – Прекрати!

– Макс, это всего лишь игра! – отмахнулся старший, но друга отпустил. – В вашем мире что, не играют?

– Но не в такие игры! – возмутился Макс. – подобные развлечения мне не нравятся!

– Странно. – Рейвен отступил. – Что здесь особенного?

– Это, знаешь, на что похоже? На то, что ты со мной заигрываешь! – выпалил парень и сразу же опустил глаза. – Может, у вас это и нормально, но я к такому не привык.

Рейвен пожал плечами, сел на обочине, закатал развернувшиеся штаны.

– Ладно, не буду. – проговорил он. – Но, чтоб ты знал, у нас это проявление дружбы и доверия.

Максу стало не по себе. Снова заговорили в нем человеческие нормы. Стало стыдно.

Рейвен сидел совсем рядом. Парень чувствовал исходящий от него жар. Пот катился по лицу, шее графа, рубашка намокла и прилипла к телу.

«Но, с другой стороны. – подумалось Максу. – Что в этом такого? Когда мы были детьми, тоже валяли друг друга по земле. Никто ничего плохого не думал.»

С небывалой легкостью оттолкнувшись от земли, парень кинулся на графа, изобразив подобие рыка. Тот не ждал и сообразил, что именно произошло, только когда тело друга прижало его к дороге.

– Ах, ты! – изумился старший. – Ну я тебя!

Рейвен легко уложил друга на лопатки.

– С чего это ты решил? – спросил он, наседая сверху.

– Хочу быть похожим на тебя, – ответил парень, пытаясь перевернуть графа.

Тот широко улыбнулся, поддался.

– Плохой пример для подражания.

Рейвен высвободился, вскочил, набегу обернулся волком, скользнул в сухие заросли кукурузы.

– Рейв, ты куда?

Черная морда высунулась из-за толстых стеблей, выкинула на дорогу двух серых кроликов.

– Твой ужин. – проговорил граф, поднимаясь с четверенек. – Давай, пока не окоченели.

Макс поднял одного, повертел в руках, с интересом разглядывая. Рейвен подсел рядом, сунул в зубы желтую соломинку, подпер ладонью подбородок.

– Чего с ним делать–то?

От шкурки животного пахло травой и солнцем. Парень стряхнул с меха невидимые пылинки, поднес тушку ко рту, но тут же отпрянул.

– Он неприятный! Шерсть лезет!

– Горло, Макс. Зажал зубами, дернул.

Младший дернул. Под клыками послышался слабый хруст, из рваной раны хлынула кровь. Парень почувствовал, как накатывают волны голода. Решив не испытывать судьбу, он выплюнул кусок плоти и припал к ране.

На этот раз все происходило намного спокойней. В голове не взрывались фейерверки, не возникало близкое к эйфории радужное чувство. Молодой вампир просто буднично насыщался после тяжелого, богатого на события дня.

– Держи. – Граф бросил ему второго кролика.

– А ты?

– Я себе других «кроликов» наловлю. – Рейвен поднялся с земли. – Пошли, отведу тебя домой. Скоро ночь. Мне пора на охоту.

– С Фарисом? – посмотрел на друга Макс.

– С Фарисом. – кивнул тот и толкнул парня бедром. – Только не говори, что еще и ты ревнуешь.

Парень фыркнул, но в груди неприятно шевельнулось. Не ревность, а страх не вписаться, остаться «не своим», не в их связке, не в их правилах.

В эту ночь граф, вопреки обещанию, отправился на охоту один, ибо, видя его кислое выражение лица, Фарис начал бы задавать вопросы. А отвечать совершенно не хотелось. Сердце бешено билось в груди, никак не желало успокоиться. Перед глазами стояла картина двухмесячной давности.

Инна, ее огромные молящие глаза.

«Возьми меня с собой», – пульсировало в голове.

Рейвен понимал, что другого выхода, кроме как терпеливо ждать, пока пройдет достаточно времени, у него нет.

«Я вернусь» – как же глупо было обещать.

Каким безумием было вселять эту ничтожную надежду в нежную хрупкую душу девушки.

В чаще послышались едва различимые шаги. Вампир резко выдохнул, напряг мышцы, замер. Кто-то приближался. Рейвен сосредоточился на охоте, привычным усилием воли заставил сердце биться спокойней, размеренней.

Жертва остановилась в пяти шагах от дерева. Граф инстинктивно принял позу для прыжка. Мгновенье. Спина выпрямилась, вампир бросил тело вперед, сбивая несчастного с ног. Глаза сузились, налились кровью, брови сошлись на переносице. Губы поднялись в животном оскале. Длинные клыки впились в горло жертвы.

В такие моменты его невозможно было узнать: он становился вампиром в прямом смысле слова – настоящим чудовищем.

Кровь ручьем струилась из рваной раны. Рейвен не нуждался в таком большом количестве, но остановиться мог не всегда. Звериная половина, дремавшая в нем до этого момента, не упускала своего. Это отличало дикого вампира от обыкновенного, социального, как любил выражаться отец.

Трэйль не успела даже вскрикнуть. Работа проделана четко и чисто. Как всегда. Граф без всяческих эмоций отбросил труп, стер кровь с лица и двинулся из леса в сторону таверны.

Глава 6. Два полотна.

– … ага. А потом еще пытался что-то сплясать на столе. – проговорил Фарис, протягивая другу кувшин с рассолом.

– И как? – Рейвен прищурил один глаз, хватаясь за готовую расколоться голову.

– Как тебе сказать? – пожал плечами кучер, изображая скептическую мину. – Меня не впечатлило: залез, пару минут покривлялся и свалился под стол.

– И все? – с надеждой спросил граф.

– Нет, дорогой! – усмехнулся Фарис. – Не бывает у тебя так просто.

– Боги! – Рейвен откинулся на сено. – Говори, не жалей меня.

– Ты потом еще купаться пошел…

– Ну, это ничего, – облегченно выдохнул граф.

– В фонтан на центральной площади! – с ухмылкой посмотрел на него Фарис.

– Твою ж… – подскочил Рейвен, но головная боль уложила его на место. – Народу много было?

– Сначала нет, – загадочно поведал кучер. – Так, душ пять – шесть. Но когда ты принялся орать, что урежешь налоги и сейчас начнешь выдавать пособия нуждающимся… Рейв, ты не представляешь, сколько у нас, оказывается, нуждающихся…

Граф запустил пальцы в волосы, закрыл ими лицо.

– Ну что ты, как будто в первый раз?

– Фарис, в замке Фиа и Макс! – Рейвен приподнялся, принял кувшин, отхлебнул, поморщился. – Я обещал Фионе вчера не пить.

– Ну… фактически было уже сегодня. – пожал плечами кучер. – Может пива?

– Не, не надо. – помотал головой Рейвен, о чем тут же пожалел. – Нужно идти.

– Куда в таком состоянии? Отлежись.

– Не…– граф откинул плащ, которым был укрыт. – А чего я голый?! С кем я?

– Прости, но имени я не спрашивал. – рассмеялся старший. – Кто-то из города… так, нищета…

Рейвен натянул плащ, накрывшись с головой и уже оттуда проговорил:

– Фарис, ты чего меня не остановил?

– Знаешь, Рейв, когда ты чего-то хочешь, тебя вообще сложно остановить. – размыслил тот. – А когда нажрешься…

Послышался звук открывающейся двери, легкие шаги, тяжелый вздох, дверь со скрипом затворилась.

– Кто там? – шепотом спросил граф.

– Эрика моя. – пояснил кучер. – Мне еще из-за тебя достанется.

– Я что, у тебя?! – Рейвен приподнялся, нащупал одежду, принялся быстро одеваться. – Какого хрена я тут делаю?!

– Нет, Рейв! Мне надо было тебя в замок тащить, чтобы точно все увидели!

– Н–да–а, – протянул граф, заправляя рубаху в брюки. – Фиа меня теперь съест.

– Фиа, может, и не узнает. – хмыкнул Фарис. – Зато моя меня точно придушит.

Макса разбудили истошные крики, доносящиеся со двора. Парень нехотя открыл глаза, вытянулся на белоснежных простынях, подставив лицо осеннему солнцу.

За окнами продолжали орать, ломая прелесть пробуждения. Макс широко зевнул, прикусил с непривычки губу, раздосадовано выдохнул, поднялся с постели, выглянул во двор.

Внизу копошился народ. Кто-то что-то тащил, катил бочки, один мужик на широкой повозке, груженной дровами, никак не мог проехать сквозь толпу. Он-то и создавал основной шум, бурно при этом жестикулируя.

Парень наблюдал бесплодные старания возницы минут десять, потом отстранился от окна и замер в растерянности. Чем заняться, он не знал, потому решил поискать Рейвена или Фиону.

Пока Макс спал, кто-то заботливо принес новую одежду и разложил на сундуке. Подхватив ее, парень направился к зеркалу. Темно-коричневые брюки и белая рубаха с кружевным воротником пришлись впору. Парень вгляделся в собственное отражение. Высокий стройный молодой мужчина с глубокими карими глазами, белоснежной улыбкой. Белая рубаха делала плечи шире, темные штаны подчеркивали крепкий торс. Помучавшись несколько минут, Макс завязал на поясе широкий кожаный ремень, удовлетворенно кивнул.

– Ничего так, – он пригладил растрепанные длинные волосы, – непривычно, а так неплохо.

Его разбитые кроссовки бесследно исчезли, зато появилась пара новых коротких черных сапог. Парень натянул их, подогнал под себя застежки.

– И как угадали с размером? – изумился Макс, выходя.

В коридоре он едва не сбил с ног полноватую пожилую женщину в темно-рыжем шерстяном платье и белом переднике. Та окинула его перепуганным взглядом, низко поклонилась. Парню стало неудобно. Невнятно извинившись и осведомившись, где комната Рейвена, он поспешил скрыться.

Миновав пролет, Макс спустился на третий этаж.

– И где я тут… – не договорив, он остановился перед единственной дверью, перегораживающей вход на этаж. – Это, что все одна комната?!

На стук никто не ответил. Парень ударил сильнее – тот же результат.

– Спишь ты что ли? – он пнул дверь ногой.

– Доброе утро, молодой господин. – послышалось за спиной.

– А? – Макс вздрогнул. – Доброе.

Никлас поклонился в пояс. Парень растеряно кивнул старику и развел руками.

– В комнате никого нет. Рейвен не у себя?

– Его Сиятельство сегодня не ночевали. – проговорил дворецкий, снова склоняясь. – Поищите либо в библиотеке, либо на дворе.

Справившись, как найти библиотеку, и поблагодарив старика, Макс бегом выскочил в коридор.

Он даже представить себе не мог, что замок так густо населен. Раз десять он натыкался на каких–то вампиров или кого-то другого, – на вид еще не различал, – пока не добирался до нужного этажа.

Спустившись, он попал в залу, с которой начиналось его знакомство с замком, пересек ее, как учил Никлас. Затем поворот налево, направо. И вот они, двойные двери библиотеки.

Макс приоткрыл створку, вошел. Помещение было колоссальным. Вдоль стен тянулись заполненные книгами шкафы, высотой до потолка.

Парень переступил порог и замер в изумлении. Со стены на него смотрел граф. Портрет, написанный в натуральную величину. Рейвен в парадном костюме, гордо вскинув голову, опираясь на обнаженный меч, стоял на фоне собственного замка.

– Привет, Макс. – послышалось рядом.

Парень вздрогнул от неожиданности. Рейвен вышел из-за письменного стола, приобнял друга за плечи. Тот невольно отстранился.

– Ну, что опять? – не понял граф.

– Не перестаю тебе удивляться. – тихо проговорил парень. – Я знаю тебя не так давно, но видел в стольких обличиях… То ты бешеный, то спокойный, то аристократичный, то дурачишься и валяешься со мной в пыли…

– И что? – не понял тот.

– Уже хотелось бы знать, какой ты на самом деле, Ваше Сиятельство Рейанон ай–Вен Оррис? – Макс заглянул ему в глаза.

– Макс, прошу, не называй меня так, – поморщился тот.

– Глядя на твой портрет, по-другому язык не поворачивается.

Лицо графа стало непроницаемым. Он откинул дрожащей рукой прядь волос, взял парня под локоть, подвел вплотную к картине.

– Это… это полотно… – Рейвен облизал внезапно пересохшие губы. – Это полотно подарил мне восемь лет назад мой отец – герцог Оррис. Как память… о поступке его сына… единственном, которым он гордится, которым хвалится на протяжении стольких лет. Ты знаешь, что здесь изображено на самом деле?

Только сейчас до Макса дошло, что нижняя часть картины плотно задрапирована светлой тканью. Взору открывались только две трети меча, точной копии того, что носил Рейвен.

Он протянул руку к гобелену, вопросительно посмотрел на друга. Тот коротко кивнул.

То, что предстало глазам, ввело парня в ступор. Ткань мягко сползла на каменный пол, открывая лежащую у ног графа, пронзенную мечом и истекающую кровью девушку.

Макс отшатнулся: убитая всеми чертами напоминала Инну.

– Рейв, – едва слышно произнес парень, – что это?

– «Казнь ренегата».– граф, не отрываясь пустым холодным взглядом смотрел на картину.

– Это же Инка!

– Это Айанна. – покачал головой Рейвен.

– Но изображать такое! – воскликнул Макс. – Да еще вешать на всеобщее обозрение!

– Отец настоял. – Рейвен вернул теань на место. – Я обязан подчиняться своему сюзерену. Тем более его письменному приказу, скрепленному подписью и печатью короля. Снять это полотно равносильно государственной измене.

– Но кто узнает?

– Донесут, Макс. Донесут. – граф хлопнул его по плечу. – Но существует второй вариант того же полотна, написанный по моему заказу. Пойдем.

Он подхватил парня под руку, стремительно провел через залу, по лестнице и отпустил только перед дверьми своих покоев. Пару секунд граф возился с ключами, но, когда открыл…

Покои были огромны и вмещали несколько комнат. В центре же небольшой спальни стояла широкая кровать под балдахином. Вокруг в беспорядке разбросаны книги, свитки, предметы одежды… Все говорило о том, что Рейвен не любит, когда комнату посещают чужие. Даже прислуга. Даже ради уборки. Это было его убежище.

– Смотри!

Взору Макса предстало полотно того же размера, только граф был не в парадном, а в простой рубахе и брюках. Он стоял на коленях над телом той же девушки. Из ее горла текли две тонкие багровые струйки. Рубаха, руки, лицо графа были в крови. Но главное – глаза: в них навсегда застыла боль и чувство вины, которое не отмыть.

– Это называется “Казнь чести”, – сказал Рейвен тихо. – Вот он какой… Лорд Рейанон ай-Вен Оррис. Он любил ее. И убил во имя справедливости.

Парень не нашел слов.

– Рейв, прости…

– Ничего. Уже можно вспоминать. Иногда. – граф резко опустил ткань, закрывая картину, бросил ровно. – Пойдем.

В коридоре было прохладно и тихо. Макс шел рядом молча. Он все еще видел перед глазами картину и не понимал, что делать с этим знанием: то ли жалеть друга, то ли по-настоящему бояться.

Из-за поворота появился Никлас. Он шел быстрее обычного и выглядел озабочено. Поклонился.

– Ваше Сиятельство. Прибыл гонец из столицы.

Рейвен остановился резко, будто его дернули за цепь. Лицо стало закрытым, чужим.

– Где?

– Во дворе. Просит немедленной аудиенции, но не в замке. Говорит: от герцога Орриса.

Макс уловил, как у Рейвена дёрнулась челюсть.

– Идем. Мне нужно принять курьера, а ты кое-чем займешься, – произнес он, не глядя на друга.

На пустыре за конюшней среди трех раскидистых лип Рейвен остановился.

– Фарис!

– Ну, зачем? – поморщился парень. – Без него никак?

– Фарис!!!

Фигура кучера показалась из каретного сарая.

– Иди сюда, – кивнул граф. – Поможешь.

– Рейв, я в отличие от тебя, пытаюсь работать. – буркнул тот, приближаясь. – Чего?

– Найди две доски два на ноль–пять. – приказал граф.

– Ваше Сиятельство! Ты сам не можешь этим заняться? У меня своих дел полно и ещё кони не кормлены. – упер руки в боки Фарис.

– По-моему, ты кучер. – вскинул бровь граф. – За конюха я тебе не плачу.

– И что скотине теперь дохнуть с голоду?

– Где конюх?

– Бухает! Я тебе еще на той неделе говорил, что он в запое. – развел руками кучер. – Ваше Сиятельство изволили игнорировать.

– Передай ему, что, если через два часа не будет на месте, граф лично с ним разберется.

– Сам передай. – Фарис направился в сторону сарая. – Я каждый день ему это талдычу! Сколько можно?! Если ему на графа плевать, что кучер может сделать?!

– Макс, подожди. – Рейвен последовал за Фарисом. – Где он?

– В стойле дрыхнет. – кивнул тот в сторону конюшен. – Где ему еще быть?

Граф влетел в конюшню. Заржали кони. Пару минут все было спокойно, потом он, видимо, нашел несчастного.

Такого отборного мата Макс в жизни не слышал.

Мимо грязных окон кто-то пронесся. Фарис вытянул шею, пытаясь разглядеть получше, довольно осклабился. Ворота конюшни распахнулись. Молодой конюх в драной душегрейке опрометью выскочил на улицу. Рейвен вышел следом, сжимая длинный черный хлыст.