Ветер чужих земель

– Сегодня важный день для герцогского дома, – сказал он. – Постарайтесь… не устроить из него очередное представление.

Рэйвен шагнул ближе.

– Что Вы здесь делаете?

– То же, что и все, – ровно ответил Лайнел. – Меня пригласили. Лично.

Он бросил быстрый взгляд куда-то вглубь коридора, туда, где начинался путь к залу, и на миг в этом взгляде было не торжество, а напряжение.

– Идите, – добавил он уже жестче. – Вам же всегда нужно быть первым.

Рэйвен не ответил. В следующий миг его кулак коротко и тяжело вошел Лайнелу в левый глаз.

Лайнел пошатнулся, сел на ступени, выдохнул сквозь зубы. Несколько секунд молчал, не поднимая головы, как будто сдерживал что-то более громкое.

Рэйвен обошел его.

– Идем, Макс, – сказал он глухо. – Нас ждет герцог.

Они вошли в зал заседаний, где уже собралось множество народа. Не было только хозяина дома с семьей.

Рэйвен с Максом заняли позиции в передних рядах, когда в зале возник все тот же дворецкий, что встретил друзей.

– Герцог Коверси Рандэй ай–Верон Оррис с семьей! – объявил он и снова будто испарился.

Народ затих. Распахнулись двери. По красному дорогому ковру в зал вошел высокий статный мужчина с сильной фигурой, длинными прямыми черными волосами, едва тронутыми сединой, выразительными темно-карими глазами, резко очерченными высокими скулами и поразительно непроницаемым выражением безразличия на лице. Даже на расстоянии от него веяло такой властностью и силой, что парень поежился и едва подавил желание спрятаться за спину друга.

«Так Рэйвен будет выглядеть лет через сорок, – подумалось Максу, – точней, триста сорок... а может и больше».

– Как вы похожи! – изумился он полушепотом.

Граф незаметно толкнул его в бок.

Мужчина прошествовал по зале, остановился у широкого кресла. Следом вошли герцогиня и Фиона. Женщины остановились рядом с герцогом: жена – по правую руку, дочь – по левую.

Рандэй внимательно оглядел собравшихся, будто кого-то искал, остановил взгляд на сыне, стрельнул глазами влево–вправо и чему-то удовлетворенно кивнул.

– Приветствую всех собравшихся здесь сегодня! – проговорил он, наконец. – И не откладывая, хочу сообщить, я позвал вас, чтобы объявить о радостном и весьма значительном событии для меня и моей семьи.

Герцог выдержал почти театральную паузу, снова выразительно посмотрел на сына, сжал кулаки.

– Сегодня я торжественно объявляю о помолвке моей дочери Фионианы ай–Найи...

Макс почувствовал, ноги начали подгибаться, ухватился за руку графа.

– … и замечательного представителя нашей расы…

В глазах парня потемнело. Рэйвен с силой стиснул его ладонь, не давая наделать глупостей.

–… аристократа…

Дыхание сбилось, замедлилось, потом и вовсе исчезло.

–… наследного графа Агнэ…

Тут дурно стало уже Рэйвену. Он дернулся вперед, но сдержался.

– … виконта Лайна ай–Нела Снайта…

Толпа молчала, переваривая информацию. Фиона ухватилась за подлокотник кресла, старалась не выдавать никаких эмоций, но в глазах ее читалась боль. На Макса она смотреть не могла, а тот не видел ничего вокруг.

– Отец! – прокатилось громом по зале, – я против!

Рэйвен выступил вперед.

– Молчите, граф. Вас пока не спросили, – герцог едва заметно двинул бровью, – встаньте на место. До Вас дойдет очередь. Обещаю.

Рэйвен вернулся в толпу.

Макс бросил на него беспомощный взгляд. Тот лишь развел руками.

– Итак! – продолжил хозяин дома. – Я официально объявляю о помолвке. Выйдите вперед. Фиона…

Девушка выступила перед отцом. Спина прямая, голова высоко поднята. Лицо почти неподвижное, но пальцы на миг сжали ткань платья так, что побелели.

– Лайнел!

Толпа расступилась.

Перед герцогом возник будущий зять с огромным расплывающимся фингалом под глазом.

По зале прошелся шепот, кто-то не удержался от смешка.

Лайнел остановился на секунду, поднял глаза на гостей. Не улыбался. Лицо было слишком спокойным.

Потом он посмотрел на Фиону. Взгляд задержался дольше, чем позволял этикет. В нем не было победы. Скорее просьба: «Выдержи. Я рядом».

Фиона не ответила взглядом.

Лайнел шагнул к ней, встал рядом так, чтобы оказаться чуть ближе, чем требовала церемония, словно готовый подхватить, если она дрогнет. Но не дотронулся. При всем зале он не имел на это права.

– Встаньте передо мной, – произнес Рандэй.

Молодые опустились на колени.

Когда герцог надел кольцо Фионе, Лайнел едва заметно стиснул челюсть, будто понимая, что для нее это не радость. Он не отводил взгляда от нее.

– Свадьба состоится через месяц. Приглашены все присутствующие, – объявил мужчина.

Лайнел поднялся первым и подал Фионе руку. Движение было очень официальным, почти холодным, но ладонь он держал ровно так, чтобы она могла опереться по-настоящему, а не для вида.

– Теперь о неприятном. – продолжил герцог, возвратившись в кресло. – Два дня назад ранним утром в лесу, который лежит по пути от Кристалла до Ристара, возвращающимся из обхода патрулем было найдено обескровленное тело предводительницы трэйли.

Толпа загудела, возмущаясь. Рандэй дал собравшимся осмыслить новость, после чего продолжил:

– Служба безопасности произвела расследование и…

Он сунул руку в карман, а когда извлек, зала погрузилась в тишину. С выставленных вперед пальцев герцога свисал золотой медальон с переплетающимися драконами.

– Я что ль? – вырвалось у Рэйвена.

– Ваше Сиятельство, теперь можете выйти вперед, – кивнул мужчина.

Граф нехотя ступил на красный ковер. Герцог приблизился.

– Произошло убийство. От… руки безжалостного преступника пал великий воин – предводитель лесного народа. Теперь государству грозит гражданская война. – герцог тряхнул медальоном перед носом сына. – Рядом с телом найдено вот это! Что Вы скажите в свое оправдание?!

Тот молчал. Толпа затаила дыхание в ожидании.

– Вам нечего сказать. – констатировал герцог. – тогда скажу я.

Он вздохнул, вернулся к креслу, присел на самый край. К Рэйвену подскочил лакей с подносом.

– Граф Рэйанон ай–Вен Оррис, с сего дня Вы лишаетесь права подписывать документы государственного значения.

Рэйвен послушно стянул с пальца печатку с символом Амшира, кинул на поднос.

– А также местного управления, – продолжил беспристрастным голосом отец.

Граф снял еще одно кольцо.

– Городов Вэрта, Синайра, Отарда…

Печатки со звоном падали на золоченый поднос.

– … Ристара…

Рука Рэйвена дрогнула. Он глубоко вздохнул, приложился губами к кольцу, снял его и бережно опустил рядом с остальными.

– Вместе с тем, Вы лишаетесь титула графа Ристара! – выпалил герцог и прикрыл глаза ладонью. – Мне надоели твои выходки! Стража!

Два последних кольца упали на поднос. К Рэйвену подбежали четыре охранника.

– Вы обвиняетесь в убийстве высокопоставленного лица! – скороговоркой выпалил герцог. – И будете изолированы до выяснения обстоятельств и королевского суда!

– Отец! – Фиона бросилась герцогу в ноги. – Рэйвен не мог этого сделать! Все это время он был со мной!

– И ночью? – уточнил хозяин дома.

Вампиресса промолчала.

– Встаньте, дочь моя! Леди не пристало вести себя подобным образом!

Из глаз Фионы хлынули слезы. Она медленно поднялась, бросила жалостливый взгляд на брата. Тот подмигнул ей.

– У Вас есть, что сказать напоследок? – обратился к сыну герцог.

– Да, Ваша Светлость, – кивнул тот. – Пару напутственных слов молодым. Я ведь вряд ли попаду на свадьбу…

– Фиона, Лайнел, – кивнул мужчина, – выйдите.

Нареченные встали перед Рэйвеном. Тот окинул их оценивающим взглядом. Сестра плакала, не скрывая чувств, впервые не считаясь с гордым званием Леди. На лице жениха играла довольная улыбка.

– Ну, что вам пожелать? – произнес Рэйвен. – Фиона, я, правда, хочу, чтоб ты была счастлива. Ты всегда любила и понимала меня. Я тоже тебя люблю…

Девушка бросилась брату на шею.

– Рэйв! Плевать мне на свадьбу! На Лайнела! Но ты… Скажи им, что не виновен! Я же знаю!

– Кто мне поверит?

– Рэйвен! – она вцепилась в него мертвой хваткой, – не уходи! Ты нужен мне!

– Фиа, тише, – он погладил сестру по волосам. – Не плачь. Не думай обо мне. Решай свои проблемы. Со мной все будет в порядке.

Он мягко отстранил Фиону и шагнул к Лайнелу, обхватил за плечи и отвернул от толпы так, чтобы их не слышали.

– Лайнел. Мы вместе росли, – сказал Рэйвен. – Мы слишком хорошо знаем друг друга. Ты всегда хотел быть лучше меня. Не похожим, а именно лучшим.

Тот дернул плечом, но не отстранился.

– Потому что ты всегда мог быть самим собой, – тихо ответил он. – И всем этого хватало. Даже когда ты делал… глупости.

Рэйвен усмехнулся без радости.

– И все же. Что даст тебе эта женитьба? Земли Фионы?

Лайнел на миг замолчал, как будто выбирал: соврать безопасно или сказать правду и получить удар.

– Мне не нужны ее земли, – произнес он наконец. – Мне нужна она.

Граф прищурился.

– Тогда почему ты стоишь и молчишь, когда ей больно?

– Потому что это решает не она и не я, – глухо сказал жених. – И не ты. Я не хотел, чтобы все вышло так… публично.

Рэйвен наклонился ближе.

– Ты понимаешь, что после этого она будет тебя ненавидеть?

Лайнел побледнел.

– Я знаю, – ответил он. – Но я все равно… буду рядом. Сколько бы времени ни понадобилось.

Граф смотрел на него несколько секунд, будто пытаясь найти фальшь. Не нашел. От этого ему сделалось только хуже.

– Добиться власти легко, удержать сложнее, – сказал Рэйвен тихо. – Особенно в Ристаре. Это другая земля, там живет другой народ. Народ, который не любит смену власти и не желает подчиняться. Там тебя не будут любить просто за титул.

– Я не прошу любви народа, – резко выдохнул Лайнел. – Я прошу шанс быть не хуже тебя.

– Но я люблю свой народ, потому говорю: постарайся найти понимание с теми, кто будет в твоем подчинении. Я не хочу восстания. Не хочу жертв.

Граф отступил на полшага.

– Вот как, – сказал он. – И на прощание. Чтобы ты не думал, что мое отношение к тебе изменилось.И зарядил Лайнелу во второй глаз.

Тот качнулся и, моргнув, хрипло прошептал:

– За это… я тебя не виню.

Охранники тут же заломили Рэйвену руки.

– Увести, – распорядился герцог.

– Макс, – шепнул Рэйвен, проходя мимо бледно–зеленого парня, – бери лошадь, найди Фариса. Не глупи… Один ты…

– Ваше Сиятельство, двигайтесь, пожалуйста, – пробубнил стражник. – Не злите Его Светлость еще сильней.

Двери за конвоем закрылись. Снова наступила тишина. Толпа молчала, герцог – тоже. Лайнел, стоя рядом с Фионой, тер подбитый глаз. Девушка, ни жива – ни мертва, вцепилась в подлокотник, готовая свалиться в обморок. Герцогиня кусала губы.

Макс… парень не знал, что вообще теперь делать! Он остался один в чужом городе… стране… мире! Нужно где-то взять лошадь. Где?! У него ни знакомых, ни денег. Фиону к нему не подпустят.

– На этом всё. – провозгласил, наконец, герцог. – Все могут быть свободны.

Макс вместе с толпой двинулся к выходу. Произошедшее вообще не укладывалось в голове.

«Лошадь, – билась единственная здравая мысль, – найти лошадь».

Он сам не заметил, как вышел к гостинице, миновал широкий холл.

Мир вокруг раскачивался, балансируя на грани разрушения. Фиону выдают замуж непонятно за кого. Рэйвен арестован и даже не пытается оправдаться. Хотя парень и не был до конца уверен в невиновности друга.

Теперь Макс остался один, и ему сделалось по–настоящему страшно.

– Я хотел бы забрать коня, – едва слышно проговорил он, подойдя к стойке, – и покинуть город.

– Не останетесь на ночь? – учтиво спросил хозяин. – Уплачено до завтра.

– Нет, – помотал головой парень. – Нужно ехать.

– Хорошо, – кивнул мужчина, окинув его любопытным взглядом. – Тогда вот сдача. Лошади – на конюшне. Можете выехать в любое удобное для Вас время. Спасибо, что посетили мою гостиницу!

– Вам спасибо, – Макс сунул монеты в карман. – Огромное спасибо.

Через час парень покидал пределы столицы. Он помнил только примерное направление до Ристара. Перед глазами плыло, сердце сжималось, набегали слезы. Было жаль Фиону, ее брата, но больше всего – себя. Он не представлял, как доберется до замка, где найдет Фариса, что скажет тому… Другого пути не было. В столице оставаться нельзя, там он вообще никому не нужен…

Макс пришпорил лошадь, та послушно пошла быстрее. В лицо ударил ветер. Парень летел, рискуя свалиться и свернуть шею. Зато слезы почти высохли.

Глава 10. Цена свободы.

Допрос длился уже третий час.

Устали все: тюремщики, начальник городской безопасности, сам подозреваемый. Устал даже камень, кажется, потому что сырость в камере стала какой-то особенно липкой, как будто стены тоже хотели, чтобы это наконец закончилось.

Шэнальд чувствовал себя хуже всех. Рэйвен был не просто «подозреваемый». Он был знакомый. Старый. Из тех, кого уважают даже тогда, когда ругают. И теперь они стояли по разные стороны.

– Перерыв, – наконец махнул рукой эльф. – Охрану позову, когда понадобится.

Тюремщики вышли. Наступила тишина. Стало слышно, как где-то за стеной скребутся крысы.

Шэнальд подошел к окну и уперся лбом в холодные прутья. Рэйвен молчал. Эльф не выдержал, обернулся.

– Ты понимаешь, чем это грозит?

Вампир кивнул.

– Нет, видимо, не уяснил, – Шэнальд подошел ближе. – Это высшая степень наказания.

Граф выдохнул и опустил голову.

– Это «Клетка».

– Это если вину докажут, – тихо сказал Рэйвен.

– Докажут, не волнуйся, – эльф устало упер руки в боки. – Через три-четыре дня ты сам сознаешься. И тогда «Клетка».

– А если не сознаюсь?

– Будешь молча