Ветер чужих земель

Алис Март

Ветер чужих земель

Глава 1. Сороковая ночь.

Во рту стоял привкус металла, в горле было сухо так, что трудно дышать. Образы возникали в голове сами собой, кружились, переворачивались, но категорически не желали проясняться. Парень пытался ухватиться за них, заставлял себя вспомнить, но вместо ясности приходили тошнота и усталость.

«Ну, слава Богу», – мелькнуло в голове, когда на миг проступили лица и послышались голоса.

Следующей мыслью было:

«Какой ерундой я занимаюсь?»

А потом:

«О, Боже. Где я?»

Он хотел открыть глаза, но черная тягучая немощь не позволила. Тело предательски противилось разуму. Глаза не открывались, руки не шевелились.

«Что за… Что со мной?»

Наконец проблеск здравого смысла раздвинул панику. Парень почувствовал твёрдый пол под спиной. Мышцы затекли до одеревенения, внутренности пронизал леденящий холод и странная пустота, будто внутри чего-то не хватало. Он попытался вдохнуть глубже и поморщился: больно.

Потихоньку разлепил веки. Вверху темнел каменный потолок… нет, свод. Шея не желала поворачиваться ни вправо, ни влево. Парень собрал все силы и перевалился на бок. Взгляд уперся в мрачную скальную стену. Он застонал, но не от боли, от обиды: ничего не помнит, не понимает.

«Как я сюда попал? Сколько пролежал?»

От неловкой возни кровь разошлась по венам, делая подвижней мышцы. Те закололо, заломило. На глаза навернулись слезы – злые, бессильные. Он пошевелился, притянул колени к подбородку, пытаясь согреться. Получилось плохо: по полу садил ледяной сквозняк. Парень то ли вздохнул, то ли всхлипнул, обхватил колени негнущимися руками, закрыл глаза. Двигаться все равно было почти невозможно, а сон уже подползал сизой дымкой.

Второй раз он очнулся, когда почувствовал чье-то присутствие. Нехотя вырвался из мягкого серого сна, разогнулся, приподнялся на локтях. Двигаться стало заметно легче. Тело не бил озноб, не кололо миллионом невидимых иголок. Осталась слабость. Тяжелая, но уже терпимая.

Парень огляделся и нашел себя в том же каменном мешке. Серый шершавый камень, покрытый копотью, свод, стены – глазу не за что зацепиться. Он заставил тело принять сидячее положение, бессильно привалился к стене. Та оказалась ужасно холодной, и это странным образом отрезвило.

Пещера. Обыкновенная пещера. В таких он лазил в горах и раньше. Тогда холод казался нормальным, даже привычным. Сейчас же был другим: не туристическим, а могильным.

Почему он тут лежит и почему ничего не помнит?

«Нет, не надо пока пытаться», – подумал парень, схватившись за готовую расколоться голову.

Видимо, ударили и неслабо. Но, в каком бы состоянии он ни был, руки целы, ноги тоже. Значит, надо выбираться.Он осторожно поднялся, опираясь ладонями о грубые выступы в стене, шагнул вперед. Ноги, долго лишенные движения, подогнулись. Парень кое-как удержал равновесие, передохнул, заставил конечности переступать.

Ему казалось, прошла целая вечность, пока добрался до чернеющего пустотой провала. Силы слишком быстро покидали изможденное тело.

Он остановился передохнуть, не доходя пары метров до выхода. Дыхание сбилось, вырывалось из груди сухим клекотом, пересохшее горло пылало. Тело, полыхавшее лихорадочным жаром, стремилось опуститься на пол, но мозг понимал: сядет – может больше не встать.

И снова почудилось чье-то присутствие. Ощущение было странным, будто кто-то стоит рядом и наблюдает.

Парень оглянулся, помотал головой, всматриваясь в темноту. Никого. Он хотел продолжить движение, как внезапно провал озарился красновато-желтыми всполохами. Послышались легкие, почти невесомые шаги.

Он вытянул шею в надежде разглядеть приближающегося раньше, чем тот обнаружит его. Тогда будет фора. Тогда будет шанс.

В темноте появилась невысокая женская фигура. Она двигалась неспешно, слегка покачиваясь. В одной руке пылал факел, другая прижимала к бедру тряпичную сумку, перекинутую через плечо. Девушка шла по проходу спокойно и плавно, будто знала каждый дюйм этой пещеры.

В свете факела парень смог разглядеть ее лицо: красивое, чуть осунувшееся от бессонных ночей, бледноватое. Большие глаза хранили тень глубокой печали и усталости. Она заметила его в проходе, светлые брови слегка изогнулись.

– Исходит сороковая ночь, и на восходе в Мир является новое существо! – торжественно проговорила незнакомка мелодичным тягучим голосом.

Ошарашенный парень сел, открыл рот и не смог проронить ни слова. Слишком много вопросов. С чего начать? С главного.

– Кто… я? – выдавил он, плохо выговаривая слова.

Она шагнула к нему, опустилась на колени, осторожно погладила по слабой руке.

– Когда тебя доставили, сказали, что твое имя Макс, – девушка склонила голову набок, по плечам золотым водопадом рассыпались локоны. – Я – Нианада. Ты был слаб… настолько слаб, что я боялась даже браться за тебя. Но прошло время, и ты окреп. Я вижу Силу.

Слово «Сила» неприятно кольнуло. Макс закрыл глаза, повел головой из стороны в сторону.

– Что со мной произошло? – спросил он, внезапно стиснув ее ладонь. – Ты сказала, меня… доставили? Кто?

– Ты не готов искать ответы, – она заглянула ему в лицо. – Ты был поражен…

– Чем? Кем? Меня ранили?

– Нет, – покачала головой девушка. – Это…

– Господи! – вспышка боли заставила Макса схватиться за голову. – Что со мной? Я умираю? Где мы, черт возьми?!

– Успокойся, – устало вздохнула Нианада. – Ты не умираешь. Наоборот, тебя вернули к жизни. А находимся мы… это место называется Виста. Недалеко от Диких гор.

– Виста… Дикие горы… что за бред?

– Это не бред. Но сейчас это не важно.

– Помоги мне… Помоги мне встать. Я хочу уйти. Домой.

– Это, к сожалению, невозможно.

– Как «невозможно»? – парень оперся о стену, ладонь скользнула, он повалился на бок, выругался сквозь зубы, поднялся на четвереньки. – Я… вот только поднимусь…

Он поднимался и снова падал. Нианада смиренно наблюдала: не помогала, но и не мешала. Макс взбесился от этого взгляда.

– Что уставилась?! – не выдержал он. – Что смотришь?!

Девушка хотела ответить, но не успела. Сзади, из глубины естественной ниши, послышались шаги.

Парень тоже услыхал их, замер, с опаской взглянул на Нианаду.

– Кто это? – спросил он шепотом. – Кто здесь еще?

Она молча вслушивалась. Нервы Макса не выдержали.

– Что ты молчишь?! Кто это?! Это идут за мной?! Говори же!

– Не… не знаю… – растерянно протянула магесса. – Никого не было в пещере…

– Врешь! – он сам поразился тому, как внезапно сорвался. – Ты все врешь!

Случилось то, чего парень не ожидал от себя. Сила – чужая, резкая – подняла его с колен. Он кинулся на девушку, схватил за шею, прижал к стене. Это было легко. Слишком легко. Нианада дернулась, пытаясь высвободиться, но не смогла ослабить его железной хватки.

– Говори! – прорычал Макс, и собственный голос показался чужим. – Кто вы?! Что я здесь делаю?!

– Не надо… – выдавила она. – Я не враг тебе…

Шаги ускорились. Парень понял: его услышали. Он отшвырнул магессу, огляделся, ища путь к отступлению, но выход был один. Тогда, решив прорываться, Макс кинулся в темный тоннель.

– Нет! – воскликнула Нианада, держась за горло. – Вернись!

Но тот уже выскочил в коридор и тут же влетел обратно, будто наткнулся на невидимую преграду. Следом неспешно вошел мужчина.

– Добрый вечер, – вымученно улыбнулась девушка, поднимаясь с пола. – У нас все хорошо…

– Да уж, вижу, – буркнул вошедший и обогнул валун.

– Привет, Макс.

Тот помотал головой, снизу вверх посмотрел на него.

– Рейвен? Это ты? – парень приподнялся на локтях. – Ну, наконец-то… хоть одно знакомое лицо. Хоть ты можешь объяснить, что здесь происходит?!

Мужчина взглянул на Нианаду. Странно. Быстро и настороженно, будто одним взглядом спрашивал: что ты ему сказала? Тихо поинтересовался:

– Он что, ничего не помнит?

Магесса замялась, опустила глаза.

– Понятно, – выдохнул Рейвен и потер переносицу. – Нианада, можно тебя на минутку?

Он подхватил ее под локоть, увлек вглубь пещеры. Макс слышал шепот, обрывки фраз.

– …как я ему объясню… – прошипел граф.

– …память может вернуться… – ответила девушка.

– …и что мне делать… – голос Рейвена стал глухим.

Парень напрягся: он ловил каждую интонацию и понимал только одно – речь о нем, и это плохо.

Мужчина вернулся быстро, встал перед ним, помолчал, словно решался. Макс почти физически почувствовал: сейчас скажет. Сейчас прозвучит главное. Граф открыл рот и закрыл. Взгляд метнулся к Нианаде, потом снова к парню. И в этом взгляде был страх.

– Идем, – сказал он, наконец, слишком ровно. – Пора выбираться отсюда. Я… объясню по дороге.

– Что «объяснишь»? – Макс дернулся. – Рейв, что со мной?

– Не здесь, – резко ответил тот и тут же смягчился. – Тебе нельзя сейчас. Пойдем.

Оставаться в пещере не хотелось. Парень поднялся, опираясь на руку друга. Рейвен обхватил его за талию, подставил плечо.

– Идти сможешь? – буркнул он, пытаясь пошутить, но шутка не клеилась. – Не нести же мне тебя на руках.

– Счастливо вам, – тихо сказала Нианада. – Удачи.

Они выбрались из пещеры и остановились у выхода. Макс даже не заметил, как друг крепче перехватил его: предстояло тащиться по узкой горной тропе. Парень смотрел вперед широко раскрытыми глазами.

Там раскинулась скалистая гряда. Темные пики, устремившиеся к небу, пронзали хрустально чистый воздух и тянулись, насколько хватало глаз. Внизу, где-то под ногами, лежало крошечное селение, окруженное лесом. Мозг отчаянно пытался подыскать объяснение: квест, съемки, галлюцинации, травма, сон, черт знает что. Но воздух был слишком холодный и настоящий, а камни – слишком твердые для сна.

– Рейвен, где мы? – полушепотом спросил Макс, поднимая непонимающий взгляд.

– Это место называется Виста, – тихо ответил граф. – Вон то селение внизу. И прилегающие земли тоже так зовут.

– Рейв, я не понимаю… какая еще «Виста»… где это?

Мужчина выдохнул, каждое слово давалось тяжело.

– Далеко. Идем, Макс.

Парень помотал головой, не веря. Вырвался из цепких объятий, попятился.

– Нет, – прошептал он. – Не может… не может быть. Нет. Я не хочу!

И побежал.

– Стой, Макс, шею свернешь! – Рейвен перескочил через валун, кинулся наперерез. Но парень ловко увернулся, вильнул между камнями и бросился прочь. И это пугало: в пещере он едва полз, а сейчас бежал так, будто тело вдруг наполнили энегрией. Сила была не «его». Сила была как приступ – короткий, злой и непонятный.

Дорога вывела в низину, на широкий тракт у подножия гор. Не решив, куда бежать дальше, Макс замотал головой.

Промедление едва не стоило ему жизни. Из-за придорожных кустов беззвучно возникла тень. Он не успел глазом моргнуть, как гибкая фигура скользнула к нему и мертвой хваткой сжала пальцы на горле. Ноги потеряли опору, в нос пахнуло резким духом полыни и мяты.

– Тааак, – протянул нараспев баритон у самого уха. – Чтооо это у нас тууут?

Парень попытался вдохнуть и понял, что не может. Воздух уперся в сжатое горло, не прошел. К глазам подступила темнота.

Рядом послышались быстрые шаги по гравию.

– Фарис! Отпусти! – голос Рейвена прозвучал резко, но в нем был не приказ, а тревога.

Тень чуть качнулась. Пальцы на горле ослабли не сразу. Макс успел разглядеть только силуэт: темная фигура, прямая осанка, голова склонена чуть набок, будто разглядывает любопытное насекомое. Взгляд – холодный, прищуренный. Потом хватка разжалась.

Парень рухнул на землю, судорожно хватая воздух ртом. Он кашлял, давился, держался за горло, пока мир не перестал плыть. Граф присел рядом.

– Ты жив? – спросил он быстро, будто сам тому не верил.

– Пока да, – прохрипел Макс, пытаясь приподняться. – Кто это был?!

Рейвен бросил взгляд в сторону. Там, в тени кустов, стоял тот самый. Молча. Руки сложены за спиной. Ни извинения, ни объяснения, ни даже видимости, что случилось что-то необычное. Только спокойное наблюдение. Видимо, убедившись, что незнакомец не опасен, он едва заметно кивнул и скрылся в темноте.

– Фарис. Кучер, – сказал граф, поднимаясь.

Парень сглотнул, потирая горло.

– Это «кучер»? – недоверчиво спросил он.

– Да. И не лезь к нему. Понял?

– Он меня чуть не убил! – Макс хотел вскочить, но ноги были ватные.

– Он проверял, кто ты, – отрезал Рейвен и тут же будто спохватился, смягчил тон. – Макс, я объясню. Только не здесь. Пойдем.

Тот поднялся. Голова гудела, но тело… тело снова вело себя странно. Исчезла слабость, словно внутри работало что-то резервное, что включалось рывками.

Они прошли чуть дальше, туда, где под тенью хилого деревца стояла карета.

Из темноты вышел Фарис. Теперь он выглядел обыденно: белая рубаха, черный дублет с заклёпками, темный плащ, меч на перевязи. Кучер остановился у кареты, открыл дверцу резким коротким движением.

Макс задержался у ступеньки и поймал на себе взгляд. В этом взгляде не было ярости, не было любопытства, только холодное, выверенное недоверие. Парень отвернулся и забрался внутрь.

Карета тронулась. Колеса застучали. Рейвен сел напротив, откинулся на спинку сиденья и на секунду закрыл глаза, только сейчас позволил себе выдохнуть. Потом посмотрел на друга.

– Ну как ты?

Тот прислушался к себе и неожиданно понял: он не знает, как ответить.

– Тело будто не мое. И спать хочется. И… – парень запнулся. – Пусто внутри. Как будто я неделю не ел.

Граф напрягся.

– Это пройдет, – сказал он быстро.

– Рейв, – Макс наклонился вперед. – Где мы?

Мужчина отвел взгляд к окну, осторожно ответил:

– Не у вас. В другом мире.

Парень усмехнулся.

– Спасибо, это я понял.

Рейвен поморщился, но не обиделся.

– Ты помнишь хоть что-нибудь? – спросил он.

Макс закрыл глаза, попытался напрячь память и тут же поморщился от боли.

– Кусками. Лица. Имена. Инна и Женька… – он сказал это и сам вздрогнул. – Еще… Артем. Санек с друзьями. Фиона. А дальше, как будто стена.

Граф кивнул, словно это подтверждало то, что он и так знал.

– Макс, тебе сейчас лучше не копаться. Память сама вернется. Ты можешь сорваться…

Тот резко поднял взгляд.

– Я уже сорвался. Я чуть не придушил девушку. И это… – он сжал пальцы. – Это было легко. Это было не мое. Я себя испугался.

Рейвен открыл рот, явно собираясь сказать что-то важное, но проглотил слова.

– Я знаю, – произнес он, наконец. – Поэтому и говорю: не здесь. Давай доедем.

– Доедем куда?

– Макс. – мужчина помедлил, потом продолжил.– В Ристар. В мой замок.

Парень отвернулся к окну. Мимо тянулись ночные поля и луга. Дорога, деревья у обочины – все до боли напоминало обычную сельскую трассу. Настолько, что мозг на секунду попытался притвориться: сейчас проснется где-нибудь в больнице, и все это окажется бредом после удара.

Макс дернул головой, прогоняя мысль. Шея тут же ответила пульсирующей болью. Боль разлилась по телу горячей волной. Он стиснул зубы, поерзал на сиденье, пытаясь успокоиться. Не помогло.

– Рейв… – выдохнул он. – Мне плохо.

Граф мгновенно склонился к нему.

– Что именно?

Он хотел сказать “всё”, но боль вдруг стала другой: сильнее, гуще, тяжелее. И к ней добавилось самое странное: воздух в карете будто начал исчезать.

Парень раскрыл рот, сделал вдох и не вдохнул. Легкие не наполнились. Горло свистнуло пустым хрипом. Он вцепился пальцами в край сиденья, пытаясь заставить себя дышать, как при панической атаке. Не помогало. Это было не самовнушением. Воздуха действительно не хватало.

– Что… – Макс согнулся, схватившись за голову.

Карета подскочила на камне. Беднягу выгнуло дугой. Он хотел закричать – не смог. Звук застрял где-то в груди. Серый, вязкий сумрак залил все вокруг. Последнее, что услышал, был резкий голос Рейвена:

– Фарис! Стой!

Потом заржали кони. Дверца распахнулась. Холод ударил в лицо, но Макс так и не смог вдохнуть.

Его выдернули наружу сильные руки. Над головой мерцали крупные холодные звезды. А потом исчезло и это.

Он провалился в сон-видение. Там было тепло и светло. Воздух пах цветами и чем-то сладким, медовым.

Парень стоял на краю поляны, а перед ним – Инна. Он рванулся к ней.

– Инна! – выдохнул он. – Ты… ты тоже здесь? Ты слышишь меня?

Она молчала, смотрела сквозь него, как будто он был тенью. И от этого становилось страшнее, чем от любой пещеры. Инна медленно раскрыла ладонь. На ней лежал золотой медальон с переплетенными драконами. Макс узнал его сразу: такой он видел на груди Рейвена.

– Инна… я не понимаю…За спиной прозвучал мягкий голос:

– Макс. Максим.

Он обернулся. Рядом стояла Фиона. Она осторожно тронула его за рукав.

– Идем, Макс. Нам пора.

– Но Инна…

– Идем, – настойчиво повторила Фиона и потянула прочь.

Парень обернулся в последний раз: там, где только что стояла Инна, зиял бездонный провал.

– Макс! – прогремело сверху. – Макс!

Его тряхнули, ощутимо шлепнули по лицу. Сознание включилось рывком.

– Перестаньте… – заплетающимся языком пробормотал он. – Мне… и так плохо…

– Макс! Ты живой!

Парень, наконец, вдохнул. На этот раз воздух вошел, но грудь отозвалась болью. Он лежал на земле у дороги. Рейвен склонился над ним. Чуть поодаль, в тени, стоял Фарис. Молча. Руки скрещены на груди. Взгляд, как у наблюдателя: смотрит, что будет дальше, и вмешается только если сочтет нужным.

– Что со мной? – прошептал Макс.

Граф смотрел на него странно, точно прислушивался не к словам, а к дыханию, к пульсу, к чему-то еще.

– Ты еще можешь разговаривать? – спросил он неожиданно.

– Могу… – парень попытался приподняться и тут же застонал: голова снова вспыхнула болью.

Мужчина вытащил кинжал, закатал рукав. Макс дернулся.

– Что ты…

– Спокойно, – сказал Рейвен твердо. – Сейчас тебе станет легче.

Он полоснул себя по вене. Кровь выступила сразу, густо. Парень оцепенел, глядя, как она течет по ладони. Горячий, металлический запах ударил в нос. Тошнота поднялась мгновенно… и тут же проснулась другая волна. Голод. Такой, что сводило живот и темнело в глазах.

Граф поднес руку к его губам.

– Пей, – сказал он тихо. – Иначе не доживешь до утра.

– Нет… – Макс отстранился. – Я не могу.

Рейвен наклонился ближе.

– Давай. Быстро.

Парень заметил, что друг сам теряет силы. Плечи напряжены, дыхание тяжелое. Он держится из упрямства и какой-то детской веры, что обязан помочь, и сейчас реально рискует. Макс кивнул, приник губами к ране.

Первый глоток был, как огонь. Он дернулся, хотел отшатнуться, но в ту же секунду мир будто щелкнул выключателем. Краски стали ярче. Тени – глубже. Запахи – резче.

Макс ощущал землю, траву, лошадей, дерево, металл, чужие сердца каким-то новым, шестым чувством… и кровь, которая была желаннее всего на свете. Жажда хлынула в него потоком. Он пил уже не потому что нужно. Он пил потому что иначе не мог. Горло работало само. Мысль «остановись» вспыхнула где-то далеко, но тут же погасла.

Рейвен потянул руку назад.

– Макс, хватит!

И в этот момент парня понесло. На Фариса. Он не понял почему, просто почувствовал его рядом – сильного, холодного, опасного – и что-то внутри решило: вот.

Парень рванулся, выскользнул из рук Рейвена и метнулся туда, к тени. Граф успел схватить его за плечи и дернуть обратно.

– Макс! Нет!

Фарис не отступил и не бросился вперед, а просто чуть сместил корпус. Взгляд остался спокойным. Только пальцы правой руки едва заметно шевельнулись, но тут же замерли.

Рейвен дернул Макса сильнее, оттаскивая. Тот, не соображая, ударил вслепую и попал. Когтями? Ногтями? Он не понял, что это было. Граф резко зашипел сквозь зубы, отступил на полшага. На боку под плащом проступила темная полоса.

Парень замер. На секунду в голове прояснилось, как после пощечины: что я делаю? И следом пришел тяжелый и липкий откат. Он осел на колени в пыль и уткнулся лбом в дерево, обнимая ствол, как будто это могло удержать его внутреннего зверя.

Когда способность мыслить вернулась, Макс обнаружил себя именно так: на коленях, в дорожной пыли, с глупым блаженным выражением обнимающим березу. Лицо, руки, грудь были залиты кровью.

Рейвен стоял поодаль, пережимая рану выше пореза и одновременно прикрывая бок. Плащ был порван, под ним виднелись свежие глубокие царапины.

Фарис оставался все там же, чуть в стороне. Просто смотрел на чужака холодно и внимательно, потом перевел долгий взгляд на графа. Тот поднял на него глаза и, несмотря на боль, выпрямился.

– Все нормально, – сказал он жестко. – Я сам разберусь.

Кучер не ответил, только чуть приподнял бровь и отвернулся к карете.

Макс оторвался от дерева.

– Рейв… это я? – выдавил он. – Я тебя…?

– Забудь, – коротко сказал граф и быстро запахнул плащ, пряча порезы. – Ты себя не контролировал.

– Прости. Я не хотел. Я… не понимаю…

Мужчина помолчал, потом ответил:

– Не здесь. Вставай. Поехали.

– Рейв, ты весь в крови, – Макс сглотнул. – Я тебя поранил.

– Царапины, – отрезал тот.

Карета тронулась. Внутри пахло тканью, кожей и, невыносимо, кровью. Макс пытался не дышать, но от этого только сильнее накатывало отчаяние. Он сидел, стиснув пальцы в кулаки, и смотрел на свои руки. Пятна на коже темнели, засыхали. Парень вытирал их рукавом, это не помогало: дело было не в крови на пальцах. Дело было в крови внутри.

Рейвен сел напротив, чуть в стороне. Лицо у него было бледнее обычного, на висках выступила испарина. Он старался держаться прямо, как подобает графу, но упрямство не скрывало слабость.

– Ну как ты? – спросил он наконец.

Макс открыл рот и понял, что не знает, как сказать. «Хорошо» было правдой. «Ужасно» тоже было правдой.

– Нормально, – машинально проговорил парень и тут же сглотнул. – И это самое страшное. Мне… было так кайфово. Ну, в смысле, очень… здорово.

Мужчина прикрыл глаза на секунду.

– Я знаю.

Макс резко поднял взгляд.

– Что со мной, Рейв? Только не говори «пройдет». Не пройдет. Я в пещере чуть не убил девчонку. Потом меня скрутило так, что воздуха не стало. Потом я… – он запнулся, – я пил твою кровь, как будто это нормально. Потом меня понесло на этого… на Фариса. Я даже не знаю зачем.

Граф молчал. Парень понял: он снова собирается уйти от разговора.

– Ты хотел сказать мне в пещере, – тихо, но настойчиво сказал Макс. – Я видел. Ты собирался, но передумал. Почему?

Рейвен медленно выдохнул.

– Потому что ты был на грани, – произнес он, наконец. – Я боялся, что ты сорвешься окончательно. Или на Нианаду. Или на меня. Или… – он кивнул в сторону дверцы, за которой был Фарис.

– А он бы меня убил?

Граф посмотрел прямо.

– Да.

Коротко и без украшений, прозвучало убедительнее любых объяснений. Парень откинулся на спинку и зажмурился. Перед внутренним взглядом вспыхнуло видение: Инна и медальон с переплетенными драконами. Провал на месте, где она стояла.

– Рейв, я видел Инну, – сказал он хрипло. – Во сне. Или не во сне. У нее был твой медальон. И потом… она исчезла. Там была яма. Провал.

– Медальон с драконами? Графский орден?

– Да.

Рейвен отвел взгляд и помолчал чуть дольше, чем нужно.

– Это может быть откат памяти, – сказал он осторожно. – Или… не совсем сон. С тобой такое будет. Первое время. Нианада сказала, это нормально.

Парень криво усмехнулся.

– Отлично. Галлюцинации в комплекте.

Граф дернул уголком губ, будто хотел улыбнуться, но не смог.

– Макс, – произнес он тихо. – Ты должен выслушать. Спокойно.

– Давай уже, – выдохнул тот. – Хуже не будет.

Рейвен опустил взгляд на свои руки, потом поднял глаза.

– Ты умер.

Макс моргнул.

– Что?

– Ты был человеком, – продолжил граф ровно, словно повторял заранее заученную фразу. – Ты был ранен так, что… вытащить тебя назад без этого было невозможно. Фиона дала свою кровь, и мы забрали тебя. Маги довели обращение до конца. Эти сорок ночей… это и было время, пока тебя… Ты перерождался.

Слова не сразу нашли место в голове. Парень слушал и одновременно чувствовал, как внутри поднимается холод, но не от страха даже, а от невозможности.

– То есть… – он сглотнул. – То есть я у себя… действительно умер? Родителям что сказали? Они… они же…

Голос сорвался. Он резко отвернулся к окну, чтобы не показать лицо.

Рейвен тихо ответил:

– Из своего мира ты ушел живым… Я не знаю, что им сказали… Ты только здесь… Маги успели не выпустить твою душу, иначе бы ты стал диким… Макс… прости.

Слово «прости» прозвучало слишком участливо. Это добило. Парень медленно повернулся обратно.