Поглощая смерть

*******

Он открыл глаза, но ничего не мог разглядеть из-за яркого света, бьющего прямо в лицо.

– Ты как, малыш? – Доктор светил маленьким фонариком ему в зрачки, проверяя реакцию.

Адам прищурился и попытался встать, но сильная рука остановила его.

– Не спеши. – Врач мягко удержал его за плечо. – Как самочувствие? Голова не кружится? Не тошнит?

– Где моя мама? – спросил Адам, всё ещё щурясь от света.

– Она в палате твоего брата, разговаривает с его лечащим врачом. Скоро придёт. Ты пока не вставай, отдыхай.

Доктор погладил его по плечу и вышел из палаты.

Адам тут же вскочил с койки, подбежал к двери и тихонько приоткрыл её. Выглянув в коридор, увидел, как врач скрывается за поворотом. Тогда он выскользнул наружу и отправился на поиски мамы.

Пройдя несколько дверей, он заглянул в окошко одной из палат и увидел её. Она сидела на кровати, опустив голову, и даже не шевелилась. Томаса в палате не было.

– Мама… – Он открыл дверь и тихо вошёл.

Она не подняла головы.

– Где Томас? – спросил Адам, подходя ближе.

– Он здоров, – тихо ответила она, не меняя позы.

– Правда? – Адам просиял. – А где он сейчас? Я хочу его увидеть.

Тишина. Она медленно подняла голову и посмотрела на него. В её глазах было что-то такое, чего он никогда раньше не видел – холодное, чужое, будто она смотрит не на сына, а на незнакомца.

– Что ты такое? – спросила она, и в её голосе послышались странные нотки.

– Что?

Адам смотрел на неё, не понимая. Сделал несколько робких шагов в её сторону.

– Ты мог спасти отца. – Её голос звучал ровно и пусто, без всяких эмоций.

– Мама, я не пони…

– Почему ты не помог отцу?! – сорвалась она на крик.

– Мамочка… – Адам испугался, не понимая, что с ней происходит.

– Ты мог его спасти! Ты мог помочь ему! – Она кричала всё громче, и голос эхом разносился по пустой палате.

Адам попятился назад, но вскоре упёрся спиной в холодную стену.

– Из-за тебя он умер! Убирайся отсюда! – Она вскочила с кровати и с безумным взглядом двинулась к нему. – Пошёл вон! Я не хочу тебя больше видеть! Ненавижу тебя!

Дверь распахнулась, и в палату вбежали люди в медицинских халатах. Один из них схватил Адама за руку и быстро повёл к выходу, а ещё двое пытались удержать обезумевшую женщину, которая не переставала кричать и вырываться.

Больше он её не видел. Никогда.

*******

«Они совсем как марионетки…»

Адам не мог поверить своим глазам. То, что предстало перед ним, выходило за границы любого мыслимого кошмара.

– Господи… – выдохнул офицер Никсон, и в этом слове было всё: и ужас, и отчаяние, и непонимание.

– Сэр, что это за чертовщина? – Лицо Смита побледнело настолько, что стало почти одного цвета со снегом за окном.

В центре гостиной мистер и миссис Стивенсоны медленно кружились в жутком танце. Их движения были неуклюжими и дёргаными, как у тряпичных кукол, которыми управляет неопытный кукловод. Сквозь их руки, ноги и даже головы были продеты десятки тонких, но прочных лесок, скрепляющих супругов между собой. Концы этих нитей уходили к потолку, где крепилось множество хитроумных механизмов. Большинство из них тянулось к старинному музыкальному инструменту в углу. Леска то натягивалась, то провисала, заставляя тела совершать почти полный оборот в одну сторону, а потом резко дёргаться в обратную. Вся гостиная напоминала гигантскую паучью сеть, в центре которой всё ещё билась пойманная жертва.

– Гонсалес, Смит! Проверьте все комнаты. – После долгой паузы к Харту наконец вернулся дар речи. – Смотрите по сторонам и под ноги. Ничего не заденьте.

Леска не переставала скрипеть, заставляя Стивенсонов продолжать свой жуткий танец, и этот скрип, казалось, проникал в самые глубины сознания.

– Харт – диспетчерской. – Шериф говорил в рацию, не отводя взгляда от танцующих тел. – Код 10-71. Требуется подкрепление. Оцепить район в радиусе квартала, никого не подпускать.

Харт посмотрел на лески, протянутые от входной двери по потолку и стенам. Все они вели только в гостиную, создавая вокруг неё непроходимую паутину.

– Должно быть, мы активировали механизмы, когда открыли дверь. – Он перевёл взгляд на Адама, который обводил глазами гостиную, будто что-то выискивая. – Ты в порядке?

– Здесь нет мальчика, – тихо ответил Адам.

– Не понял. – Шериф напряжённо уставился на него.

– У них есть сын. Брайан. Его нет в гостиной.

Неожиданно музыка оборвалась. Адам и Харт одновременно обернулись к углу гостиной, где стоял граммофон. Рядом с ним застыл офицер Никсон, держась за поднятый звукосниматель. Он выглядел растерянным, будто сам не понимал, что только что сделал.

Звенящий треск мгновенно оглушил Адама, и он инстинктивно закрыл уши руками. Лески выскользнули из тел Стивенсонов, и те безжизненно рухнули на пол, издав глухой стук. Всего несколько мгновений – и все нити с громким звенящим звуком на огромной скорости устремились к Никсону. Ещё миг – и он упал на пол, разрезанный на десятки кровавых фрагментов.

В доме повисла мёртвая тишина. Над телом офицера на долю секунды зависло кровавое облако, а под ним мгновенно образовалась огромная лужа. Кровь стремительно растекалась по деревянному полу во все стороны, смешиваясь с пылью и превращая гостиную в кровавое месиво.

– Никому не двигаться! – прокричал Харт, и его голос эхом разнёсся по комнате.

Адам опёрся рукой о стену и медленно сполз на пол, чувствуя, как ноги перестают держать.

– Всем покинуть помещение тем же путём, которым вошли. – Харт говорил тихо и спокойно, будто опасаясь, что любой громкий звук может активировать ещё какие-нибудь ловушки. – Ничего не трогать.

Гонсалес молча смотрел на останки того, кто ещё минуту назад был его товарищем, и не мог пошевелиться. Смит шептал себе что-то под нос – то ли молитву, то ли ругательства, то ли просто бессвязный набор слов.

– Выходим. – Шериф повторил громче. – Быстро.

Он проследил, чтобы подчинённые прошли к выходу, и снова достал рацию. Не отводя взгляда от жуткой картины в гостиной, нажал кнопку вызова:

– Харт – диспетчерской. Код 10-33. Мне нужна бригада… – Он запнулся, прокашлялся и продолжил уже более твёрдым голосом: – Мне нужна бригада сапёров. В здании механические ловушки, натяжные системы. Возможно, взрывчатка. Здесь может быть всё что угодно.

Харт подошёл к Адаму, взял его под руку и помог подняться.

– Также пришлите кинологов. – Он потянул Адама к выходу. – Этот ублюдок не мог не оставить следов, сотворив подобное.

– Я должен найти Брайана, – вдруг сказал Адам, выдернул руку и шагнул вперёд по коридору.

– А ну стоять! – Харт схватил его за капюшон и резко дёрнул к себе. – Адам! – Он прижал его к стене и посмотрел прямо в глаза. – Тебе мало того, что ты только что видел? – Адам пытался вырваться, но шериф держал крепко. – Я не собираюсь больше терять людей из-за их необдуманных поступков.

Адам перестал сопротивляться, и Харт отпустил.

– Здесь слишком опасно. – Шериф старался говорить спокойно, но было слышно, что он сам шокирован не меньше остальных. – Своей смертью ты делу не поможешь. Мы обязательно найдём мальчика. Ты слышишь?

– Да, Джон. Слышу. – Адам не отводил взгляд от дверей, ведущих в другие комнаты, в глубине души надеясь, что сейчас одна из них откроется и он увидит Брайана. Живого и невредимого.

– Пошли, парень.

Они вышли на крыльцо. Адам, спотыкаясь, сделал несколько шагов и опёрся о перила, пытаясь отдышаться. Ветер резкими порывами хлестал по лицу, возвращая в реальность. К дому одна за другой съезжались полицейские машины с мигалками. Сапёры уже стояли возле открытых багажников, доставая снаряжение. Кинологи с собаками на поводках начинали прочёсывать территорию. Воздух был словно под напряжением – каждый присутствующий принимал это дело близко к сердцу. Двое жителей их маленького города убиты самым изощрённым способом. Пропал ребёнок. Погиб офицер. А психопат, сотворивший всё это, до сих пор на свободе.

Стоун-Хейвен переставал быть тихим и сонным местечком.

Адам и Харт подошли к забору, где уже ждал Ник, кутаясь в куртку.

– Брукс. – Шериф обратился к нему. – Возвращайтесь в «Старую скорую» и ждите моего звонка.

– Хорошо, шериф. – Ник кивнул и перевёл взгляд на Адама.

– Я дам знать, как только хоть что-то прояснится. – Харт посмотрел на Адама, давая понять, что разговор окончен.

Тот молча кивнул и вместе с Ником направился к фургону.

*******

Машину немного мотало на обледенелой дороге, и Адаму пришлось сбавить скорость до минимума. Снегопады этой зимой были особенно сильными, коммунальные службы явно не справлялись.

«Теперь я почти точно уверен, что „Чёрное Рождество“, смерть безумного Мартина и убийство в доме Стивенсонов связаны между собой, – думал Адам, глядя на дорогу. – Но кто мог всё это провернуть? И главное – как? Как можно остановить сердце целому автобусу людей и не оставить следов? Мартина кто-то убил точно так же. Стивенсоны, уверен, тоже были мертвы ещё до того, как их насадили на эти лески. Крови в гостиной практически не было. А ведь от таких ран там всё должно было быть залито, если бы сердца ещё бились».

– Что там случилось? – спросил после долгого молчания Ник, не выдержав напряжения.

– Убийство. – Рассеянно ответил Адам, всё ещё погружённый в мысли.

– Убийство?! – Ник удивлённо перевёл взгляд с дороги на него. – Кого?

– Тот, кто убил Мартина, оставил подсказку с адресом. И там… – Он замолчал, снова увидев перед глазами жуткую картину.

– Безумного Мартина убили? – Ник из удивлённого состояния перешёл в шоковое. – Господи, Адам. Зачем ты тогда рванул туда один? Тебе жить надоело?

– Я думаю, здесь есть связь с «Чёрным Рождеством», – тихо сказал Адам.

– Чего? Каким боком это вообще может быть связано?

– Пока не могу объяснить.

– Ты мне что-то недоговариваешь, Адам. Либо ты сходишь с ума.

«Может быть, и так», – подумал Адам, но вслух ничего не ответил.

Они прибыли к «Старой скорой». Адам вышел из машины и подошёл к двери. Вставил ключ, но провернуть не получилось – замок не поддавался. Тогда он просто дёрнул за ручку, и дверь неожиданно легко открылась.

– Ник, ты закрывал дверь на ключ, когда мы уходили? – спросил Адам, настороженно оглядываясь.

– Конечно. – Ник ответил уверенно. – Я всегда закрываю. А что?

– Дверь открыта.

– Я точно помню, что закрывал. – Ник почесал затылок, уже начиная сомневаться.

– Ладно. Идём. Нужно закончить с Мартином до звонка Харта. Может, ещё что-то обнаружится.

Они зашли в секционную и замерли на пороге. Рядом с Мартином на соседнем столе лежало ещё одно тело, накрытое свежей простынёй.

– Кого-то ещё привозили? – Адам не отводил глаз от второго стола.

– Никого, – почти шёпотом ответил Ник.

Адам медленно подошёл к столу, бросил быстрый взгляд на Мартина – всё было так, как он и оставил. Потом снова посмотрел на очертания второго тела и медленно потянулся к простыне, но в последний момент резко одёрнул руку, будто обжёгшись.

– В чем дело? – испуганно спросил Ник.

Адам не отвечал. Он уже понял, кто лежит под этой тканью, ещё до того, как коснулся её.

«Нет, нет, нет, нет», – билось в голове.

Он заставил себя успокоиться, глубоко вздохнул и резко сдёрнул покрывало.

– Господи! – Ник схватился за голову и отшатнулся, едва не упав.

Адам стоял неподвижно, глядя на открывшиеся глаза. На глаза Брайана.

«Я найду тебя, мразь!» – мысленно прорычал он, и в этом обещании была вся его ненависть, вся боль, всё отчаяние.

– Я сообщу шерифу. – Ник в спешке выбежал из секционной, оставив Адама одного.

Адам смотрел в открытые, безжизненные глаза мальчика и не мог поверить, что есть на свете кто-то, способный на такую чудовищную жестокость. Он бережно опустил его веки, проведя по ним ладонью, словно пытаясь подарить хоть немного покоя.

Внезапно он отскочил от тела и в ужасе уставился на свою руку. Он даже не думал пробовать забрать жизнь Брайана – он был уверен, что мальчик, как и остальные, будет пуст. Но это произошло само собой, неосознанно.

«У него была жизнь… Что вообще происходит?!»

Адам никак не мог остановить поток видений будущего, стремительно проносящийся в голове. Картинки сменяли друг друга с невероятной скоростью, но каждая отпечатывалась в сознании чётко и ясно. В руке всё ещё оставалось тепло – тепло жизни Брайана, которое теперь разливалось по всему телу.

*******

35, Мейн-стрит, Стоун-Хейвен,

офис шерифа округа Айрон-Шорс

23 января 2026 года

– Никаких следов. – Харт закурил сигарету и с силой бросил зажигалку на стол. – Ни одного отпечатка в доме и морге. Камеры поблизости ничего не засекли. Собаки дальше двора не продвинулись. За трое суток мы не сдвинулись с места ни на шаг. – Шериф глубоко затянулся и выпустил дым в потолок. – У нас пять трупов, включая ребёнка и офицера полиции. И это меньше чем за трое суток! – Он с силой ударил кулаком по столу, отчего бумаги подпрыгнули.

Харт говорил громко и со злостью, но ни разу не сорвался на крик. Этого было достаточно, чтобы любой понял: всё слишком серьёзно. Шерифа в таком состоянии, должно быть, не видела ещё ни одна живая душа. Он понимал, что люди на пределе – как моральном, так и физическом, поэтому лишние крики сейчас ни к чему.

– Три смерти от острой сердечной недостаточности. – Шериф опустил глаза на заключения, разложенные перед ним. – Одна от удушения и ещё… Никсон.

Он затушил окурок в переполненной пепельнице и устало откинулся в кресле.

– Есть мысли? – Он посмотрел на Адама, который сидел напротив, сгорбившись и глядя в одну точку.

– Я думаю, трагедия с автобусом и эти смерти связаны. – Адам говорил запинаясь, словно каждое слово давалось с трудом.

Он выглядел болезненно: тёмные круги под глазами стали ещё глубже, взгляд отсутствовал, лицо бледное, почти серое.

– Недавние смерти связаны. – Харт согласился. – Здесь сомнений нет. Но автобус… Сомнительно. Такое провернуть просто невозможно. Не существует способа остановить сердце одновременно у семнадцати человек.

– Стивенсонов и Мартина он убил точно так же.

– Но Брайана он просто задушил. – Харт пристально смотрел на Адама, пытаясь понять, что у того в голове. – Почему?

– Потому что он псих, – бросил Адам, не поднимая глаз.

– Нет. – Харт задумчиво посмотрел в окно, за которым сгущался вечерний сумрак. – Психов я вижу постоянно. Этот тип – конченый ублюдок, но точно не псих. Он слишком умён, слишком осторожен и прекрасно знает, что делает. И знает, зачем. Сотворить столько дерьма и не оставить никаких следов? На такое психи не способны. – Он перевёл взгляд обратно на Адама. – Ты больше ничего не нашёл при вскрытии остальных?

– Ничего. Только у Мартина. – Адам часто моргал, и с каждым разом ему было всё труднее держать глаза открытыми.

– Эта сволочь оставила нам адрес. – Харт провёл рукой по грубой щетине, покрывавшей щёки. – Значит, он хотел, чтобы мы быстрее нашли Стивенсонов. И раз уж оставил подсказку, будет и дальше искать контакта с нами.

«Контакта со мной, – подумал Адам. – Брайан в морге – это послание точно для меня. Скорее всего, он знает о моём даре и обо всех детях, которых я исцелил. Только почему не вышел напрямую? Зачем все эти больные игры?»

– Нужно выставить патрули по нескольким адресам. – Адам достал из кармана куртки сложенный в несколько раз листок и положил на стол перед шерифом.

Харт вопросительно посмотрел на него, взял записку и развернул.

– И что это за адреса? – Он отложил листок в сторону, даже не вглядываясь.

– Первые четыре – адреса детей, которые были моими пациентами в хосписе. И пятый – сама «Тихая гавань».

В кабинете ненадолго повисла тяжёлая тишина.

– Зачем? – Харт снова взял записку в руки, словно надеясь найти в ней скрытый смысл.

– Двое детей уже погибли, как мы предполагаем, от рук одного и того же урода.

– Это ты предполагаешь, Адам. Автобус мог оказаться всего лишь страшной случайностью.

– Дети могут быть в опасности! – Голос Адама дрогнул, выдавая отчаяние.

– У нас нет ресурсов, чтобы тратить их на пустые предположения.

Адам опустил локти на колени и закрыл лицо руками, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Мы должны сейчас бросить все силы на то, чтобы найти хоть что-то стоящее. Я не могу разбрасываться людьми, проверяя все теории подряд. Даже если они звучат логично. Ты меня понимаешь, Адам?

– Да, да. Понял. – Он резко встал с кресла и направился к выходу. – Я пойду, работы много.

– Тебе нужно отдохнуть. – Харт был явно обеспокоен его состоянием. – Ты совсем себя измотал. На пользу это не пойдёт. Сейчас всем нужна ясная голова.

– Я в порядке, шериф. – Не оборачиваясь, ответил Адам и плотно закрыл за собой дверь.

*******

17А, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен,

хоспис «Тихая гавань»

23 января 2026 года

Третьи сутки без сна. Страх засыпать становился всё сильнее, превращаясь в навязчивую фобию. Силы стремительно покидали Адама, и он чувствовал, что находится на самом краю. Он боялся лежать, боялся сидеть и даже просто стоять на одном месте.

Адам ходил от одного окна к другому, вглядываясь в непроглядную темноту за стёклами, но кроме снега и черноты ничего не было видно. Время от времени ему казалось, что он слышит какие-то звуки снаружи, и он замечал движущиеся тени.

«Отлично. От нехватки сна уже галлюцинации. В таком состоянии я и себя не смогу защитить».

Полицейские патрули так и не были расставлены по адресам, которые он дал шерифу.

«Я, наверное, мог рассказать всё Харту, и, возможно, он бы даже поверил. Но велик шанс, что я бы сейчас лежал привязанным к койке, напичканный успокоительными».

Адам знал: стоит лишь расслабиться и смежить веки, как он провалится в сон. А там его ждёт то, к чему он не готов и никогда не будет готов, – смерть Брайана его собственными глазами.

«Неужели он знает про кошмары после поглощения? Специально не остановил ему сердце? Или в тот момент просто поддался своим больным фантазиям и задушил его?»

Ветер за окном завывал всё сильнее, с силой ударяясь в стёкла хосписа. В кабинете было темно, но Адам не включал свет – так он мог лучше разглядеть хоть что-то за окнами. Он должен быть наготове, если этот ублюдок решится пробраться в «Тихую гавань».

Ноги отказывались слушаться, при ходьбе то и дело подкашивались. Адам позволил себе сесть на самый краешек дивана, чтобы дать им отдых хотя бы на несколько минут, иначе он просто рухнет на пол без сознания. Ноги немного отпустило, и в кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина.

*******

– На улице очень холодно. – Мать натянула тёплую вязаную шапку на голову мальчику, поправляя её.

– Ну мам, – жалобно протянул он. – Я же только на минутку. Выброшу мусор и сразу бегом домой.

– Не спорь. Ты же не хочешь снова заболеть? – Она сняла с вешалки тёплую куртку и протянула сыну.

– Не хочу, – пробубнил мальчик и послушно взял куртку.

– Только давай туда и обратно. Ужин почти готов.

Он кивнул, взял двумя руками большой чёрный мешок и с трудом закинул себе на плечо. Мать открыла дверь, и он, переваливаясь под тяжестью ноши, потопал к мусорному баку, стараясь сохранить равновесие на скользкой дорожке.

Дойдя до калитки, скинул мешок на снег и выпрямился, переводя дыхание. Из-за сильной метели улицы видно практически не было – фонарные столбы почти не спасали. Мальчик открыл крышку бака и посмотрел в сторону, откуда доносился странный звук. Совсем рядом захрустел снег под чьими-то ногами. Он пытался всмотреться в темноту, но снег бил прямо в лицо, залепляя глаза. Рассмотреть хоть что-то было невозможно. С трудом он закинул мешок в бак и накрыл крышкой.

Обернувшись, тихо вскрикнул и подпрыгнул от испуга. Прямо перед ним стоял незнакомый человек в чёрной куртке с глубоко надвинутым капюшоном.

– Прости, – незнакомец улыбнулся, обнажив ровные белые зубы. – Я тебя напугал?

– Немного, – голос мальчика дрожал.

– Почему ты не дома? Уже довольно поздно.

– Я вышел выбросить мусор. – Он посмотрел в сторону двери, но матери там уже не было. – Сэр, я пойду. Меня родители ждут.

– А твой папа дома? – Незнакомец подошёл поближе.

– Д-да. – Мальчик сделал шаг назад. – Вы его друг?

– Очень хороший друг. – Человек в капюшоне расплылся в широкой, почти неестественной улыбке. – Отведёшь меня к нему?

– Ну… Ладно.

Они подошли к крыльцу, и мальчик открыл дверь.

– Папа! – громко позвал он отца. – К тебе пришёл…

*******

«Проснись, малыш».

Он с трудом разлепил тяжёлые веки. Перед глазами всё плыло, предметы теряли очертания. В нескольких метрах от себя он увидел размытую фигуру человека.

– Ты так всю жизнь проспишь. – Незнакомец улыбался, глядя на него.

– Где я? – спросил мальчик, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ты дома, конечно же.

– А где мама и папа?

Каждое слово давалось с огромным трудом. Голова раскалывалась от невыносимой боли, в ушах стоял тонкий, оглушающий писк. Он попытался поднять руку, чтобы приложить к голове, но тело совершенно не слушалось.

– Вот же они. – Незнакомец отошёл в сторону и указал пальцем вглубь комнаты.

– Мама, папа… – Мальчик разглядел знакомые силуэты и замолчал на полуслове.

Его родители кружились, обняв друг друга, в центре гостиной. Их движения были неестественными, дёргаными, словно ими управлял невидимый кукловод.

– Из твоих родителей получились отличные актёры. – Незнакомец громко засмеялся, и смех эхом разнёсся по комнате.

Мальчик смотрел на мать и отца, не понимая, что происходит. Он ещё плохо соображал после сна.

– Тебе нравится театр? – Прокрутившись вокруг себя на одной ноге, спросил незнакомец. – Ну же, Брайан, аплодисменты маме и папе!

Брайан попытался встать, но безуспешно – тело будто прилипло к стулу.

– Ой, прости. Ты, кажется, привязан к стулу. – С поддельным разочарованием произнёс незнакомец.

Картинка перед глазами почти перестала плыть, и мальчик наконец увидел неестественно откинутую назад голову матери. Посмотрел в её глаза, в которых больше не было жизни, и пронзительно закричал.

– А ну заткни свою пасть! – Незнакомец приблизился к лицу мальчика вплотную, дыхание обожгло кожу.

Брайан начал громко плакать и звать родителей, надеясь, что они очнутся.

– Они тебе не помогут! – заорал человек в капюшоне. – Тебе никто не поможет! Всем на тебя плевать!

– Помогите! – Мальчик изо всех сил пытался освободиться от пут, но верёвки только сильнее впивались в запястья.

– Ты всего лишь открытка! – Незнакомец грубо сдавил его лицо пальцами, так что губы невольно вытянулись трубочкой, и заставил смотреть себе прямо в глаза. – Всего лишь письмо для доктора Адама!

Мальчик с ужасом смотрел в эти чёрные, бездонные глаза и не мог произнести ни слова.

– Пожинай свои плоды, доктор Адам. – Он возбуждённо улыбался, и в этой улыбке было что-то безумное. – Это всё ты. Ты виновен в этом. Я заберу всё, что имеет для тебя хоть какую-то ценность.

Он схватил мальчика за горло и начал давить с чудовищной силой.

– До скорой встречи, Адам.

*******

– Адам, проснитесь.

Он резко схватил руку, коснувшуюся плеча, и вскочил с дивана, тяжело дыша. Амелия от неожиданности ахнула и уронила стакан с кофе. Картонный стаканчик глухо приземлился, расплескав горячий напиток.

– Амелия? – Он отпустил её руку и часто заморгал, приходя в себя.

– Извините. – Девушка испуганно смотрела на бледное, покрытое испариной лицо. – Я не хотела вас напугать.

– Нет, это вы простите. – Адам посмотрел под ноги, отступил от растекающейся лужи. – Нервы ни к чёрту в последнее время.

– Я увидела, что вы здесь, и решила принести кофе. Раз уж в прошлый раз не получилось.

– Работы много навалилось. Я выпал из жизни на несколько дней. – Он подошёл к умывальнику, умыться и прийти в себя.

– Да, я слышала про убийства. Это ужасно.

Адам наклонился над умывальником, тщательно умылся холодной водой, пытаясь согнать остатки кошмара.

– А кто такой Брайан? – спросила девушка после паузы.

Дрожь прошлась по телу Адама. Он медленно обернулся.

– Вы разговаривали во сне, когда я вошла. – Девушка увидела на его лице недоумение и, как ей показалось, испуг.

– Бывший пациент «Тихой гавани». – Он взял полотенце, вытер лицо. – Я ещё что-то говорил?

– Больше ничего не слышала. Вы говорили очень тихо.

Адам посмотрел на часы.

«Три часа проспал. Как я мог так отключиться? Надеюсь, ничего лишнего не сболтнул. Чёрт… С каких пор я разговариваю во сне?»

– Понятно. – Он взял тряпку, начал вытирать пол.

– Я позову уборщицу. – Девушка направилась к двери.