Поглощая смерть

– Давай, Лиззи, – указал на девочку доктор.

– Я точно знаю, что мы сегодня будем делать… Мы будем смотреть мультфильм.

Дети радостно закричали и начали хлопать в ладошки. Их радостные крики и смех расплывались, должно быть, по всем коридорам здания, неся за собой слабые ниточки надежды.

– Русалочка… Том и Джерри… Нет… про дятла Вуди… – старались перекричать друг друга дети, будто веря, что они будут смотреть тот мультфильм, название которого прозвучит громче.

– Тааак, ребята, тише, тише, – пытался успокоить их Адам, не переставая улыбаться. – Для мультфильма уже слишком поздно, вы уже устали, и вам скоро пора будет идти спать.

– Нееет… не спааать… мультфильм… мультикииии… – кричали дети, нехотевшие снова на всю ночь оставаться в одиночестве в своих камерах, которые взрослые называют палатами.

Их можно было понять. Они целыми днями на процедурах, осмотрах, под капельницами. Им больно, страшно, и времени практически не остаётся, чтобы побыть детьми.

– Давайте так. Мы посмотрим мультфильм… но только завтра, – и Адам сразу получил море детской критики в свой адрес.

Он терпеливо подождал, пока они немного станут потише.

– Давайте поговорим про мечты. О чём вы мечтаете больше всего на свете? – спросил их Адам, и они быстро затихли с блеском в глазах. – Давайте начнём с Билли.

Билли вскочил и изобразил классическую позу бодибилдера.

– Я мечтаю стать терминатором, когда вырасту, – сделав грозный голос мальчик, по крайней мере ему так казалось, и все дети захлопали.

Адам смеялся. Он был именно там, где его душе было находиться нужнее всего.

Мальчик сел на место, и руку потянула Лиззи.

– А я мечтаю стать принцессой. Хочу носить красивые платья и ходить с принцем на бал, – девочка обняв саму себя руками, начала кружить.

Внезапно у малышки закружилась голова от круговых движений, и она шлёпнулась мягко на попу. Все дети стали громко смеяться. Сначала Лиззи нахмурила брови, но почти сразу же влилась своим смехом ко всем остальным.

– Ты и так уже принцесса, можешь выбрать другую мечту, – мальчик по имени Стэн подмигнул ей и улыбнулся.

Бледное от болезни личико девочки вдруг стало наливаться красками, и она, так же улыбаясь, опустила голову.

– Можно мечтать много о чём, – Адам наслаждался моментом. – Необязательно иметь только одну мечту.

Молодые медсёстры периодически заглядывали в игровую. Они любовались тем, как почти завядшие цветы жизни оживают и расцветают вновь. Хоть и на совсем короткий промежуток времени. Неважно, что будет потом. Главное, чтобы этот волшебный момент продлился хотя бы ещё несколько мгновений.

– Тааааак, теперь давай… – водил глазами Адам и увидел, как маленькая Мария неловко тянет свою ручку, всю в синяках и пластыре. – Мария! Давай теперь ты.

– Доктор Адам… – голос девочки был тихим и немного дрожащим. – А Макс теперь в раю?

Все дети полностью затихли. Резко в игровой наступила такая тишина, что Адаму казалось, будто он слышит своё резко разогнавшееся сердце. Дети синхронно посмотрели на Марию и перевели взгляд на Адама. Его улыбка медленно уходила с лица, но он старался вернуть её обратно.

Дети молча смотрели на Адама и ждали ответ.

– Да, милая, Макс в раю, – с тяжким трудом, но очень мягким голосом сказал Адам.

– И мы тоже уйдём в рай? – спросил Билли.

Адаму было очень тяжело слышать такое от детей, зная, в каком они положении. Зато он точно знал, что они попадут в рай, но ещё очень не скоро.

– Все хорошие люди попадают в рай, ребята, – Адам снова улыбался.

– А мы хорошие? – спросила с ярко блестящими глазками Мария.

– Вы самые лучшие.

В этот вечер так никто и не ушёл спать в свои палаты. Они надели пижамы, принесли подушки и одеяла в игровую. Все постелились на мягком ковре и вместе со своим любимым доктором Адамом смотрели «Том и Джерри». Дети проголосовали за то, что это название мультфильма звучало громче остальных.

Глава 2

17А, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен,

хоспис «Тихая гавань»

29 декабря 2026 года

– Мы всегда рады новым сотрудникам. Тем более с таким потрясающим резюме. – Доктор Кларк положил перед собой папку. – Миз… Рейнолдс, – подсмотрел он одним глазом в документы на столе.

– Можно просто Амелия, – девушка чуть заметно улыбнулась уголком рта.

– Хорошо, Амелия… – Он провёл рукой по своим уложенным на бок седым волосам. – Последние пять лет вы работали в «Леммен Холтон», Гранд-Рапидс. С таким опытом вы могли бы получить работу в любом из учреждений Мичигана.

– Всё верно.

– Так почему всё-таки Стоун-Хейвен?

– Знаете, доктор Кларк, в больницах Мичигана пахнет хлоркой и отчаянием. – Амелия чуть склонила голову, будто прислушиваясь к чему-то. – А здесь пахнет соснами и… надеждой. Мне казалось, что после всего, что я там видела, я перестану чувствовать. А здесь, в этой тишине, кажется, снова начинаю. Хочется научиться у вас этому.

– Хорошо. – Похлопав ладонью по папке с документами девушки, сказал доктор Кларк: – Вы нас полностью устраиваете. Надеемся на долгое и взаимовыгодное сотрудничество.

Доктор Кларк резко встал, подвинув своим немаленьким животом стол, и с улыбкой протянул руку. Для своих шестидесяти он двигался достаточно резво.

– Спасибо, доктор Кларк, – девушка улыбнулась и пожала ему руку.

– Если будете готовы, то можете выходить с понедельника. А пока можете отдохнуть и посмотреть наш уютный маленький город.

– Хорошо. Буду на рабочем месте в понедельник. Ещё раз спасибо, доктор Кларк.

*******

– Мы с отцом каждую осень ходили тетеревов стрелять, – говорит Ник. – Знаешь, птичка такая, чуть больше голубя. Мясо у них очень вкусное и нежное. Мама рагу из него делала такое, что пальчики оближешь. Так вот… Я мальчишкой был, совсем сопляк ещё. Бродим мы по лесной дорожке и прислушиваемся внимательно к каждому треску, шелесту и звуку. – Ник тихонько отрыгнул и продолжил: – У меня в руках лёгкий дробовик двадцатого калибра. Руки уже знатно затекли, вооот… Хоть оно и весит не больше чем семь фунтов. Но я же мальчишкой был. Понял, да? – Он сделал глоток пива и продолжил: – Мы шли уже не первую милю, и внезапно отец остановился. Он обернулся и посмотрел мне под ноги. И вдруг эта тварь вылетает у меня из-под ног… Знаешь, с таким звуком… слышал, как заводится мотор газонокосилки? Ну вот… Я обделался по полной и выстрелил. Меня отдачей к земле прибило. Но знаешь, что? Я попал! – Он усмехнулся и добавил: – Отцу в зад! – Ник расхохотался. – После того как мама достала всю дробь из его мягкого места, я получил по первое число.

Адам смотрел куда-то в сторону и был погружён в свои мысли. Ник понял, что друг витает в облаках и вряд ли дослушал историю.

– О чём думаешь, Адам?

– Рождество, – тихо произнёс он. – Прошло уже три недели, а Харт всё ещё не звонил. Мне нужно увидеть заключения вскрытий.

– Зачем? Там и так ведь всё понятно.

– Некоторые моменты показались мне… Не бери в голову.

– Как скажешь. – Ник пожал плечами. – Давай ещё по одной.

– Это уже восьмая пинта, Ник. – Адам отодвинул в сторону пустой бокал. – Может, уже по домам?

– Нет, дружище, ты ещё не развеялся.

В пабе было довольно людно и душно. Единственный кондиционер, разумеется, не справлялся. Помещение почти не освещалось, и было сложно рассмотреть людей за соседними столиками. Воздух был пропитан весельем и алкоголем вперемешку с дымом от сигарет и разбитыми судьбами. Это был очень странный и точно не самый приятный на вкус коктейль, но именно он и заставлял всех сюда возвращаться снова и снова.

– Ладно, давай ещё по одной – и спать, – согласился Адам.

– Есть… сэр. – Ник проглотил отрыжку и приложил ладонь к виску.

Паб «Старый лось» находился у самого леса, среди высоких сосен, на другом краю Стоун-Хейвена. Это было маленькое строение, выложенное из больших деревянных брусьев. Маленькие деревянные рамы и подоконники. Окошки такие крохотные, что и днём свет туда просачивался самую малость. От самого здания, особенно в ночное время, как будто исходил пар, словно это не паб, а какое-то живое существо.

– Тебе что взять? – встал из-за стола Ник.

– Пинту лагера. – Адам выпрямился и опёрся на спинку стула.

Он смотрел, как здоровяк, шатаясь, шёл к барной стойке и уворачивался от людей, стараясь никого не сбить с ног.

Перед глазами Адама выросла фигура, закрыв собой картину с шатающимся Ником.

Он поднял глаза и увидел перед собой молодую и очень привлекательную девушку. Чёрные распущенные волосы, яркие зелёные глаза, лицо точёное, будто высеченное из камня.

– Здравствуйте, доктор Морс. – Она протянула ему руку. – Амелия Рейнолдс. Я новая медсестра в «Тихой гавани».

– Здравствуйте, миз Рейнолдс, – Адам мягко пожал её руку. – Да, я слышал о вас.

– Я вижу вас иногда, когда вы уходите с ночной смены. Заметила вас здесь и решила подойти представиться.

– И как вам здесь? Уже освоились?

– Всё ещё знакомлюсь с городом. Доктор Кларк посоветовал посетить пару мест. Этот паб он особенно рекомендовал.

– Не самое лучшее место, чтобы ходить сюда одной. – Адам покачал головой.

– Вы тоже один. – Девушка ухмыльнулась.

– Я вернулся. – Ник подошёл к столику, прервав беседу.

Он посмотрел на Амелию и застыл. В руках он держал две пинты пива. За несколько секунд неловкого молчания его лицо стало ещё краснее обычного.

– Может, пивка? – всё, что он смог выдавить из себя.

– Нет, спасибо, я со своим. – Она улыбнулась и приподняла бокал с коктейлем, показывая его Нику.

Ник завис на несколько мгновений и неосознанно расслабил руки, наклонив при этом бокалы. Пиво потекло по рукам и полилось на пол, попадая на обувь Амелии. Она спокойно сделала шаг назад.

– Ник, пиво! – громко сказал Адам, приводя друга в сознание.

Здоровяк очнулся и увидел, как спиртное убегает прямо на ноги девушки.

– Ой… прошу меня простить, миз. – Ник вернул бокалы в исходное положение.

Он поставил пиво, взял все салфетки, что находились на столе, и наклонился к ногам Амелии.

– Я сейчас всё быстренько уберу, – извинялся Ник.

– Не нужно, прошу вас. – Девушка сделала ещё шаг назад. – Всё хорошо.

– Ник… – обратился к другу Адам. – Это Амелия Рейнолдс. Она совсем недавно приехала в Стоун-Хейвен.

Ник бросил салфетки на стол и протянул руку.

– Миз Рейнолдс, это Ник Брукс – мой коллега в «Старой скорой».

– В «Старой скорой»? – Девушка пожала руку Ника.

– Это морг, – кратко сказал Ник. – Раньше там была скорая помощь.

– Так вы ещё и в морге работаете? – Девушка удивлённо посмотрела на Адама.

– В основном я там и работаю, – сухо ответил доктор. – В «Тихой гавани» я подрабатываю.

– Адам вообще отличный парень. – Ник обнял за шею друга и прижал к себе. – Он самый лучший судмедэкс…

– Достаточно, Ник. – Адам прервал его. – Ты, кажется, уже перебрал.

– Я, пожалуй, пойду. – Амелия слегка улыбнулась. – Уже достаточно поздно, а завтра мне рано вставать. Было приятно познакомиться, доктор Морс. И с вами, Ник. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – кивнул Адам.

Амелия улыбнулась и пошла к выходу.

– Умеешь ты произвести впечатление, – укоризненно сказал другу Адам.

Ник сел за стол и сделал несколько глотков пива.

– А она хорошенькая… – громко вздохнул Ник.

Адам отмахнулся и взял бокал в руку.

– Давай заканчивать и по домам.

*******

Озеро Шаста, Северная Калифорния

19 июля 2003 года

– Адам. А-а-ада-а-ам, просни-и-ись.

Он открыл глаза и увидел перед собой свою маму. Волосы светлые, как солома, аккуратное круглое лицо с ямочками на щеках, нос немного вздёрнут и красивые, слегка пухлые губы. Она сидела в полоборота на переднем сиденье автомобиля лицом к Адаму. Солнце ярко светило в лобовое стекло, но за мамой его самого не было видно. Виден был только свет, который бил ей в спину и, расплываясь по всему её телу, рисовал силуэт, доходя до Адама.

«Какая же она красивая, как ангел», – пронеслось в этот миг у него в голове.

– Просыпайся, соня. Мы почти приехали, – нежным голосом сказала мама.

Адам посмотрел в боковое окно и увидел огромное, уходящее за горизонт озеро. Оно было таким ярко-синим, будто это и не озеро вовсе, а упавшее на землю небо, и солнечные лучи, падая на воду, создавали блеск по всей глади.

– Вот мы и на месте. Всем покинуть корабль! – Папа спародировал голос какого-нибудь капитана пиратского судна, которое вот-вот затонет.

Он был стройный, высокий, темноволосый мужчина с ухоженными, но небольшими усами, очень улыбчивый и с очень добрым лицом.

Адам открыл дверь и выпрыгнул из машины. Вдохнув свежий лесной воздух и пропустив через себя прохладный ветерок, идущий со стороны озера, он уже собрался было рвануть к берегу.

– Адам, – позвала его по имени мама и остановила его так и не начавшийся побег. – Ты не поможешь своему папе?

– Да, мам, – вздохнул Адам.

Папа открыл багажник и достал раскладные столик и стульчики. Затем достал термос-контейнер и протянул его сыну.

– Ну как, сможешь донести? – улыбнулся отец.

– Я справлюсь, пап. – Адам нахмурился, не без видимых усилий взяв за ручки контейнер двумя руками.

Папа слегка посмеялся.

– А я и забыл, что тебе уже целых десять лет. Ты уже взрослый и сильный. – Он взъерошил волосы сына на голове.

– Да, и скоро я буду сильнее тебя. Вот посмотришь.

– Ни капли не сомневаюсь, сынок.

Они поставили раскладную мебель на берегу озера, почти у самой воды, и мама начала накрывать на столик. Поставила два термоса: один с кофе и другой с какао для Адама. Папа разжигал костёр, чтобы потом жарить маршмэллоу и греться после водных процедур. Мама достала из термоса сэндвичи с курицей и положила на стол. Адам схватил один из них и побежал к воде, сбрасывая на ходу кроссовки.

– Адам, не заходи далеко в воду, дождись папу, – крикнула мама ему вслед.

– Хорошо, мама, – прокричал в ответ Адам, не останавливаясь.

Мама с папой переглянулись и улыбнулись друг другу, наблюдая за сыном.

Адам, закатав штаны, стоял по колено в воде и жевал сэндвич. Озёрная гладь вдалеке блестела, а в ноги ударялись маленькие волны, приходившие со стороны проезжавшей моторной лодки, на которой, скорее всего, были рыбаки. Озеро завораживало его взгляд, и вода словно что-то шептала, понятное только ему. Адам был уже по грудь в воде и продолжал идти всё дальше и дальше, сам того не замечая. Вода забирала его к себе, забирала от мамы и папы. Он пришёл в себя, когда вода дошла уже до подбородка и начала попадать в рот.

– Адам! – Отец увидел вдалеке только голову сына, торчащую из воды. Он бросил в сторону дрова, которые нёс к костру, и со всех ног побежал к воде.

Адам, услышав голос отца, обернулся и, оступившись, потерял равновесие. Его голова полностью скрылась под водой, и озеро будто начало его затягивать всё дальше от берега. Засасывать в себя всё глубже и глубже.

Отец Адама, добежав до воды, по колено оттолкнулся и нырнул. Мама в отчаянии кричала и плакала. Папа вынырнул и изо всех сил поплыл к тому месту, где голова его сына скрылась под водой.

Адам не видел ничего, кругом была лишь кромешная тьма.

«Мама, папа, мне страшно… – плакал он про себя. – Спасите меня… мама… па…»

Отец сделал ещё несколько сильных рывков, вдохнул в лёгкие столько воздуха, сколько смог, и нырнул.

От громкого крика совсем рядом Адам открыл глаза. Перед ним всё плыло, и по всему телу растекалась дикая усталость. Ему хватило сил только для того, чтобы повернуть голову.

– Не-е-е-е-е-е-ет!!! Прошу тебя!!! Не оставляй меня!!! Прошу!!! Помогите ему!!! – Мама была в такой истерике, какой Адам никогда ещё не видел.

Отец лежал на траве в метре от него. Двое мужчин в рыбацких ботах и камуфляже сидели над ним. Один из них зажал отцу нос и сделал выдох изо рта в рот. Посчитав вслух до десяти, он снова зажал ему нос и сделал выдох. Второй, скрестив ладони, с усилием надавливал ему на грудь…

– Не-е-е-ет! Не-е-е-ет! – Мама не переставала кричать.

Адам собрал все силы и резким движением перевернулся к отцу, закинув руку ему на грудь. Спасатель, делавший нажатия, отодвинул его руку выше, чтобы она не мешала ему. Адам ухватился за рубашку отца и, используя последние силы, подтянул себя к нему поближе. Он положил свою голову рядом с лицом папы и, уткнувшись носом в его холодную щёку, начал плакать.

– Прости меня… папа… Прости… прости… прости… – рыдая, шептал Адам.

Он положил свою ручонку на вторую щёку отца и прижался сильнее носом к его лицу. Вместо холода от его кожи он ощутил невероятное тепло, почти обжигающее руку.

Неожиданно в голове Адама стали проноситься фрагменты, будто он смотрел кинофильм на старинной плёнке. Адам увидел себя со стороны. Он был немного постарше, но это определённо был он. В следующем кадре у него на руках младенец, и рядом с ним счастливая мама в больничном халате. И за её спиной снова стоит он и, подпрыгивая, просит показать ему братика. Кадр сменяется, и Адам видит себя за столом, держащего на руках маленького ребёнка, которого кормит с ложечки. Резкая перемотка, и он видит постаревшую, но улыбающуюся маму. Она стоит на крыльце и качает коляску, а рядом стоит он, уже совсем взрослый мужчина, и обнимает незнакомую женщину.

Адам дёрнулся и открыл глаза. Он посмотрел на продолжавшую кричать маму. Перевёл взгляд на свою маленькую руку, которая всё ещё держалась за щёку папы, и почувствовал впервые, как по телу растекается тепло чужой жизни. Он закрыл глаза и с тяжестью во всём теле провалился в сон.

Открыв глаза снова, Адам уже был в своей постели. Сон про озеро растворялся в темноте комнаты. В тот день он не понимал, что впервые забрал будущую жизнь. Жизнь своего отца, которую ему не суждено было прожить из-за него. И первое возможное будущее, которое он увидел, было увидено глазами его папы. Он видел это воспоминание из детства во сне множество раз, но сейчас это уже его не беспокоило.

*******

35, Мейн-стрит, Стоун-Хейвен,

офис шерифа округа Айрон-Шорс

17 января 2027 года

– Ты не удивлён? – Шериф прищурил глаза, не отводя их от Адама.

Адам внимательно вчитываясь просматривал уже восьмое заключение.

– В каком смысле? – поднял он голову.

– Причина смерти.

– Пока я вижу во всех заключениях…

– Смерть от острой сердечной недостаточности неустановленной этиологии. – Харт договорил за него. – Дальше можешь не смотреть. Во всех заключениях одна и та же причина. Я уже выучил наизусть, пока просматривал. Получается, что они умерли ещё до падения. По крайней мере, бумаги говорят об этом.

Адам молча смотрел на него, стараясь делать вид, что он очень удивлён, хотя ожидал чего-то подобного. Но всё же надеялся, что не мог поглотить жизни и не видел возможное будущее жертв «Чёрного Рождества» из-за внутреннего состояния. С массовой гибелью людей к тому моменту он ещё не сталкивался, поэтому у него оставалась надежда на то, что шоковое состояние подавило его способности.

– И что же это может значить? – Адам продолжал делать удивлённый вид.

– Ты мне скажи. – Харт допил кофе и со звуком поставил кружку на стол. – Ты у нас спец по таким делам.

Адам молчал, не зная, что ответить шерифу.

– Это какой-то новый, неизвестный науке вирус? Или ещё лучше – биологическое оружие?

– Я пока не знаю.

– Адам… – Шериф устало вздохнул и потёр переносицу. – Нам нужно с этим разобраться. У нас семнадцать трупов, и мы знаем лишь то, что автобус упал со скалы, но что было до падения? С подачи всяких газетных и телевизионных придурков Стоун-Хейвен сделают объектом теорий заговора или вообще… Закроют на карантин какой-нибудь. Я не должен допустить такого в своём городе, но и сделать пока ничего не могу, не зная, с чем мы имеем дело.

– Я понимаю. – Адам кивнул. – Я попробую узнать что-нибудь насчёт похожих случаев. Если они были вообще.

– Ладно. Если что-то нарисуется, то сразу сообщай мне напрямую.

– Хорошо, шериф.

Харт достал сигареты из кармана, взял одну, прикурил и кинул пачку на свой рабочий стол. Он молча кивком указал на неё Адаму, но тот отказался.

Шериф сделал несколько больших затяжек и стряхнул пепел в пустую кружку.

– Как ты сам, парень? – спросил Харт у Адама.

– Я в норме, – бросил он.

Харт молча посмотрел ему в глаза и бросил, не потушив, окурок в кружку.

– Говорил с Кларком на днях. Он рассказал мне, как ты работаешь с детьми. Теперь понятно, почему тебя это так разбило.

Адам молча слушал и смотрел, как из кружки идёт дымок, будто там не окурок, а горячий кофе.

– Ты делаешь славное дело. Несмотря ни на что. Это повод гордиться собой.

– Да, может быть… Ладно, мне пора на смену. – Адам спешно встал из-за стола. – Если что-то разузнаю, дам знать.

– Договорились. Удачи, парень. – Харт откинулся на кресле.

*******

Стоун-Хейвен накрывали сумерки. Адам направлялся в «Тихую гавань» по тёмным, заваленным снегом улицам. Он прокручивал всю информацию у себя в голове, но ни к чему логическому так и не смог прийти. Как одновременно могли умереть от остановки сердца семнадцать человек, не оставив ни намёка на то, что привело к их смерти?

Адам шёл полностью погружённый в свои мысли, но резкий хруст снега со стороны улицы, не освещённой фонарями, заставил его остановиться. Он чувствовал пристальный взгляд на себе всю дорогу, так же как и прошлой ночью, когда вёл Ника домой. Адам старался не обращать на это внимание. Приступы паранойи случались и раньше, но ещё никогда они не сопровождались звуковыми эффектами. Вчера можно было обвинить во всём алкоголь, но пьян он точно не был, так как ему нужно гораздо больше, чтобы опьянеть. Адам считал, что это благодаря его дару.

Он пытался всмотреться в темноту, но ничего не мог увидеть. Кругом ни одной живой души, и лишь ветер завывал, касаясь крыш домов, сметая с них свежий слой снега.

– Оно придёт за тобой…

Адама чуть удар не хватил. Он отпрыгнул, почувствовав голос так близко, будто кто-то произнёс эту фразу ему прямо в затылок.

– Твою… – Адам нервно и часто задышал. – Мартин! Ты что творишь?!

Обернувшись, он увидел безумного Мартина – местного сумасшедшего.

– Оно придёт за тобой. – Безумец смотрел на Адама не моргая. – Оно придёт за всеми нами.

– Кто придёт? – Адам убрал руку от сердца.

Мартин закрыл свой рот двумя руками, будто из всех сил сдерживал поток лившихся из него слов.

Сам по себе он был безобиден, но местные всё равно его сторонились. Всё-таки парень не в своём уме. Никто даже не знал, кто он, откуда, где обитает. Мартин был просто частью Стоун-Хейвена – одна из достопримечательностей, так сказать. Обычно он приставал к людям, рассказывая всякие безумные истории, но чаще всего просто бредил.

– Ясно… – Адам успокоился, и сердце перестало бешено колотиться. – Ты снова пробрался в церковь на вечернюю службу и наслушался слов проповедника?

Мартин продолжал смотреть ему в глаза, но вдруг сорвался с места и побежал на другую сторону дороги.

Адам наблюдал за ним, пока он не скрылся в темноте неосвещённой части улицы.

«Да уж… Обычному человеку на моём месте инфаркт точно был бы обеспечен».

– Доктор Морс!

Адам обернулся и увидел новую медсестру, спешившую в его сторону.

– Добрый вечер, доктор Морс. Идёте на смену? – Девушка подошла и устало улыбнулась.

– Добрый вечер, миз Рейнолдс. – Ответил ей Адам. – Да. А вы куда так спешите?

– Домой. Я только с работы.

– Не поздновато ли?

– Маргарет меня задержала. Она любит поболтать. Я даже и не заметила, как простояла у стойки регистрации почти два часа. – Она рукой убрала волосы с лица, но порыв ветра вернул их обратно.

– Да, в этом она мастак. – Адам слегка улыбнулся и посмотрел на часы. – Извините, миз Рейнолдс, но мне пора. Скоро вечерний обход.

– Можно просто Амелия.

– Хорошо, Амелия. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Адам надел капюшон и направился в сторону Блэк-Спрус-роуд.

– Доктор Морс! – крикнула девушка.

Он обернулся, успев сделать всего несколько шагов.

– Может… – девушка немного замялась. – Мы бы могли как-нибудь выпить кофе после работы?

Адам молча смотрел на Амелию. Её чёрные волосы развевались перед лицом, частично закрывая его, но в просветах за ними был виден блеск её больших зелёных глаз.

– Извините, доктор… – девушка опустила глаза. – Не нужно было…

– Нет, нет… – поспешил перебить её Адам. – Я не против выпить кофе. Просто это было немного неожиданно. Вот.

– Тогда хорошо, – сказала Амелия и широко улыбнулась. – Я завтра заканчиваю смену в шесть вечера и постараюсь сразу же убежать от Маргарет.

– Хорошо, – также улыбаясь, ответил ей Адам. – Я к этому времени уже буду свободен и встречу вас у входа в «Тихую гавань».