Поглощая смерть

— Вот же они, — незнакомец отошёл в сторону и указал пальцем вглубь комнаты.

— Мама, папа... — Мальчик разглядел знакомые силуэты и замолчал, не договорив.

Его родители кружились, обняв друг друга, в центре гостиной. Их движения были неестественными, дёргаными, словно ими управлял невидимый кукловод.

— Из твоих родителей получились отличные актёры, — незнакомец громко засмеялся, и смех эхом разнёсся по комнате.

Мальчик смотрел на мать и отца, но собраться с мыслями пока не мог и не понимал, что происходит.

— Тебе нравится театр? — прокрутившись вокруг себя на одной ноге, спросил незнакомец. — Ну же, Брайан, аплодисменты маме и папе!

Брайан попытался встать, но безуспешно — тело будто прилипло к стулу.

— Ой, прости, — с фальшивым разочарованием произнёс незнакомец. — Ты, кажется, привязан к стулу.

Картинка перед глазами почти перестала плыть, и мальчик наконец увидел неестественно откинутую назад голову матери. Он посмотрел в её глаза, в которых больше не было жизни, и пронзительно закричал.

— А ну заткни свою пасть! — незнакомец приблизился к лицу мальчика вплотную, обжигая дыханием его кожу.

Брайан начал громко плакать и звать родителей, надеясь, что они очнутся и спасут его.

— Они тебе не помогут! — заорал человек в капюшоне. — Тебе никто не поможет! Всем на тебя плевать!

— Помогите! — Мальчик изо всех сил пытался освободиться от пут, но верёвки только сильнее впивались в запястья.

— Ты всего лишь открытка! — Незнакомец грубо сдавил его лицо пальцами, так что губы невольно вытянулись трубочкой, и заставил смотреть себе прямо в глаза. — Всего лишь письмо для доктора Адама!

Мальчик с ужасом смотрел в чёрные, бездонные глаза и не мог произнести ни слова.

— Пожинай свои плоды, доктор Адам, — он слегка улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли безумия или зла. Было что-то другое. Гораздо страшнее. — Это всё ты. Ты виновен в этом. Я заберу всё, что имеет для тебя хоть какую-то ценность.

Он схватил мальчика за горло и не спеша начал сжимать пальцы с чудовищной силой.

— До скорой встречи, Адам.

*******

— Адам, проснитесь.

Он резко схватил руку, коснувшуюся его плеча, и, тяжело дыша, вскочил с дивана. Амелия от неожиданности ахнула и уронила стакан с кофе. Картонный стаканчик глухо приземлился, расплескав горячий напиток во все стороны.

— Амелия? — Он отпустил её руку и часто заморгал, приходя в себя.

— Извините, — девушка испуганно отшатнулась и вглядывалась в его бледное, покрытое холодным потом лицо. — Я не хотела вас напугать.

— Нет, это вы простите. — Адам опустил взгляд в пол и отступил от растекающейся лужи. — Нервы ни к чёрту в последнее время. — Он провёл рукой по лицу и отвернулся к стене.

Девушка молча стояла, прижимая ладонь к груди. Адам выдохнул и протёр лоб рукавом медицинского халата.

— У нас в прошлый раз не получилось выпить кофе, — девушка слегка замялась. — Вот я и решила угостить, когда узнала, что вы здесь.

— Работы много навалилось, — Адам виновато отвёл взгляд и начал теребить край халата. — Я выпал из жизни на несколько дней.

Он подошёл к умывальнику, чтобы умыться и прийти в себя.

— Я слышала про убийства. Это ужасно.

Адам наклонился над раковиной и тщательно начал тереть лицо холодной водой, пытаясь смыть остатки кошмара.

— А кто такой Брайан? — спросила девушка после паузы.

Адам замер, и мелкая дрожь прошла по его телу. Он медленно повернул голову в сторону девушки, вопросительно уставившись на неё.

— Вы разговаривали во сне, когда я вошла, — она увидела на его лице недоумение и, как ей показалось, испуг.

— Бывший пациент «Тихой гавани», — Адам резко бросил полотенце в сторону и встретился с ней взглядом. — Я ещё что-нибудь говорил?

— Я больше ничего не слышала, — девушка покачала головой. — Вы говорили очень тихо. Я разобрала только это имя.

Адам взглянул на часы.

«Проспал три часа. Как я мог так отключиться? Надеюсь, что ничего лишнего не наговорил. Да и с каких пор я разговариваю во сне?»

— Понятно. — Он поднял тряпку с пола и начал вытирать лужу.

— Я позову уборщицу, — девушка сорвалась с места и быстрым шагом направилась к двери.

— Не надо, — поспешил остановить её Адам, делая шаг в её сторону.

«Если не буду один, то смогу протянуть хотя бы до утра».

Девушка остановилась у самой двери и растерянно взглянула на Адама.

— Мне не сложно. Останьтесь, — продолжал он убеждать её.

Она переступила с ноги на ногу, опустила глаза, но с места не сдвинулась.

— А вы почему на работе? — Адам закончил с уборкой, отложил тряпку и сел на диван.

— Джессика приболела. — Амелия поправила край халата. — Попросила подменить на пару ночей.

— И как вам Стоун-Хейвен? Успели освоиться?

— Мне здесь очень нравится, — её лицо озарилось тёплой улыбкой. — Природа красивая, воздух свежий, всё как дома. Тихо и спокойно. — Улыбка сошла с её лица. — Было, по крайней мере.

— А вы откуда родом?

— Гастингс-Хайлендс, — Амелия заметила его задумчивость и добавила: — Это в Онтарио.

— Канада? — удивился он.

— Ага, — на её губах мелькнула улыбка, и она глубоко вздохнула, вспоминая дом.

— Далековато забрались, — он слегка улыбнулся и откинулся на спинку дивана.

— А вы? — Амелия присела на край дивана.

— Реддинг. Север Калифорнии.

— Ого! — девушка широко раскрыла глаза, а затем легко рассмеялась. — И это я далеко забралась?

Глядя на улыбку Амелии, Адам почувствовал неожиданный прилив энергии. На душе становилось светлее. Во мраке его измученного сознания загорались маленькие проблески — крошечные, но достаточные, чтобы не утонуть в окружающей тьме.

— Почему вы так далеко от дома? — спросила девушка, расслабившись и опершись спиной о подушку.

— Долго искал своё место, — он уставился в темноту за окном. — Нашёл его здесь.

— А родители в Реддинге остались?

В кабинете повисла неловкая тишина. Адам сжал челюсть.

— Родители умерли, — он уставился в невидимую точку на стене, без каких-либо эмоций. — С разницей в пару лет.

— Простите, — девушка отвела взгляд. — Я не хотела...

— Всё в порядке. — Он поднял руку, останавливая её, и его голос стал твёрже. — Это было давно.

Амелия помолчала, потом тихо сказала:

— Я тоже без родителей выросла. Потеряла их, когда маленькая была. Бабушка с дедушкой растили. — На её лице мелькнула грустная усмешка. — Хотела врачом стать, да не получилось. Хотя бы медсестрой выучилась.

Она замолчала, глядя куда-то в сторону, и на секунду прикусила губу. Их взгляды встретились, и несколько секунд они просто замерли, глядя друг другу в глаза.

— Я, наверное, схожу за кофе, — наконец сказала Амелия, отводя взгляд, и поднялась с дивана.

— Посидите, — Адам уже стоял на ногах, не дожидаясь её ответа. — Я сам принесу. Пройдусь — хоть сон разгоню.

Амелия кивнула и снова опустилась на диван. Она провожала уходящего Адама взглядом, машинально подперев голову рукой.

Ночь прошла спокойно.

Глава 4

Кладбище Пайн-Рест

2 марта 2026 года

Холодный утренний ветер скользил по лицу. Мокрый снег валил густо и лениво — тяжёлые хлопья оседали на плечах куртки и тут же таяли, пропитывая ткань сыростью. Козырёк бейсболки, натянутой почти на самые глаза, хоть как-то спасал: позволял смотреть перед собой не щурясь.

Ни души. Ни звуков проезжающих машин, ни голосов людей, ни собачьего лая. Даже вороны молчали, неподвижно сидя на голых ветвях, — будто не хотели нарушать тишину этого места. Она стояла такая плотная, что мысли в голове звучали громче и отчётливей обычного.

Мокрая гранитная плита чернела в сером свете утра, отражая размытую фигуру напротив. Капли стремительно стекали по холодному камню, проходя на своём пути высеченное девичье лицо. Они сбегали по мраморным щекам, собирались у уголков губ. И казалось, что это не просто вода — словно само лицо плачет, горько и безутешно, о жизни, покинутой слишком рано.

— Ну здравствуй, милая. — Харт говорил тихо и нежно, с улыбкой, полной печали. — Столько лет прошло, а я всё ещё скучаю. Знаешь... С каждым днём всё больше.

По щеке скатилась слеза, с трудом вырвавшись из уголка глаза. Пройдя по лицу, иссечённому морщинами, как по руслам рек, она упала на прозрачную обёртку скромного букета, смешиваясь с растаявшими снежинками.

— Я столько всего не успел сказать. — Харт поднял голову к небу, надеясь, что она сейчас смотрит на него и слышит. — Но когда прихожу тебя навестить, слов подобрать не могу.

Он наклонился и положил букет на мраморную плиту, очищенную от снега и аккуратно прибранную.

— Мне очень жаль, что я не увижу твой выпускной. — Губы шерифа подрагивали. — Не увижу, какая ты красавица в платье перед школьным балом. Не смогу отгонять кавалеров от твоего окна. Я никогда не подержу твоего ребёнка на руках. — Он еле сдерживался, чтобы не дать волю слезам, собравшимся в уголках глаз. Харт сделал глубокий вдох. Помолчав немного, продолжил: — Надеюсь, мама сейчас с тобой. И тебе там не так грустно вдвоём. Скоро мы увидимся, и я снова смогу вас обнять. И больше никто и никогда нас не разлучит.

Харт почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. В отражении на гранитной плите он увидел знакомый силуэт у себя за спиной и резко обернулся, но там никого не было. Всмотревшись в отражение ещё раз, он различил только собственную размытую фигуру и изо всех сил сдавил переносицу пальцами.

Шериф ощутил вибрацию в кармане куртки, и его телефон разразился резким звонком, нарушая покой Пайн-Реста.

Он прокашлялся, сделал вдох, выдох, подождал несколько секунд и нажал ответить:

— Харт слушает.

— Сэр, извините, что беспокою в ваш выходной... — начал было голос на другом конце.

— Смит! — повысил голос Харт.

— Да, конечно, понял. — промямлил офицер Смит в трубку. — Я насчёт вашего поручения в «Тихой гавани».

— Так?

— Мы ничего не нашли...

— Смит!

— Доктор Кларк тут одну вещь припомнил. Ещё до Рождества дело было. Где-то за неделю. Приходит он утром на работу, а кабинет открыт. И комп включён — прямо на мониторе база данных сотрудников и пациентов. Всё как на ладони.

— И что? — Харт начинал нервничать.

— Говорит, что всегда всё закрывает. И компьютер на ночь глушит. Жена, говорит, смеётся — он и дома все розетки проверяет перед сном.

— Ладно. Это хоть что-то за полтора месяца. Пусть завтра утром подъедет в участок. Скажи, я хочу с ним поговорить.

— Да, сэр.

Харт убрал телефон в карман куртки. В последний раз взглянув на лицо дочери, он мысленно с ней попрощался и направился к выходу.

*******

Судебно-медицинский центр округа Айрон-Шорс

17, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен

2 марта 2026 года

— И что дальше? — спросил Ник, допивая кофе из бумажного стаканчика.

— Понятия не имею. — Адам откинулся в кресле. — Шериф молчит. Значит, зацепок никаких. Этот психопат залёг на дно. Полная тишина.

— Может, он уехал из города?

— Вряд ли.

— Почему? Город маленький. Мог забеспокоиться, что наследил, и сбежать.

— Такие, как он, просто так не останавливаются.

— Ты у нас профи по маньякам? — усмехнулся Ник.

«Просто я знаю, что он пришёл за мной. А значит, скоро объявится».

— Записка в Мартине — первая попытка выйти на контакт. Не думаю, что он закончит на полуслове. — Адам поднялся, уступая Нику место.

— Тоже верно. — Ник уселся и полез под стол.

— Ты что-то потерял? — Адам наклонился над стойкой.

— Вот. — Ник достал пистолет и положил на стол. — Это тебе.

— Какого чёрта?! — Адам отшатнулся.

— «Глок 19».

— Зачем?

— В городе психопат орудует, а ты вечно лезешь один куда не надо.

— Спасибо, конечно, но он мне не нужен.

— Тенью за тобой ходить я не могу. Возьми. Если тебе всё равно, то мне хотя бы спокойнее будет.

Адам молча уставился на друга.

— Ладно. — Ник открыл ящик стола и убрал пистолет. — Если что, ты знаешь, где он лежит.

— А ты его где взял? У тебя хоть лицензия есть? — усмехнулся Адам.

— Есть, конечно. Всё оружие зарегистрировано, — с гордостью ответил Ник.

— В смысле «всё»?

— Я с детства охочусь. Думаешь, у меня дома пушек нет?

— Ладно, проехали. — Адам поднял руку и взглянул на часы.

— Спешишь куда-то? — ухмыльнулся Ник.

— Да так. Дела.

— Как там Амелия?

— Мы просто общаемся. Иногда вместе кофе пьём. Не выдумывай себе.

— Я же вижу, как вы друг на друга смотрите. — Ник широко улыбнулся. — Не похоже на дружбу.

— И всё же — мы просто общаемся.

— Да брось, дружище. Ты хороший человек и заслуживаешь счастья.

— Мне не нужны отношения. Не до этого. Да и не такой уж я хороший.

— Я людей насквозь вижу. Это от мамы. Она с полвзгляда определяла, с кем стоит иметь дело, а кого лучше обходить стороной. — Ник снова улыбнулся. — Так что мне виднее. Даже если тебе кажется иначе.

— Я побегу, Ник. — Адам тепло улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Увидимся.

— Передавай привет своей девушке.

— Ник!

— Шучу, шучу. Передавай привет коллеге.

Адам, покачивая головой, направился к выходу.

*******

17А, Блэк-Спрус-роуд, Стоун-Хейвен,

хоспис «Тихая гавань»

2 марта 2026 года

— Привет, ребята! — Адам зашёл в игровую, и дети, словно по команде, отвлеклись от своих занятий, подняв головы на звук его голоса.

— Здравствуйте, доктор Адам! — хором пропели они.

— И чем это вы сегодня занимаетесь?

— Мы рисуем семью! — Стэн гордо поднял над головой лист бумаги, демонстрируя разноцветные каракули.

— А сестра Амелия принесла нам новые карандаши! — выкрикнул Билли, размахивая оранжевым карандашом.

— Вот как? — Адам перевёл взгляд на Амелию, которая сидела на низком стульчике в центре комнаты, помогая малышам.

— Добрый вечер, доктор Адам. — Амелия улыбнулась, легко поднялась со стульчика и направилась к нему. Её шаги были бесшумными.

— Добрый вечер, — тепло улыбнулся он в ответ, и в его глазах мелькнули искорки. — Вы не против, если я ненадолго заберу у вас сестру Амелию? — обратился он к детям.

Ребята одобрительно загудели, кто-то засмеялся, и Амелия наконец подошла к доктору вплотную. Она незаметно, одними кончиками пальцев, коснулась его руки, и тут же тёплая волна пробежала по всему его телу, словно от лёгкого, но пронзительного электрического разряда. На мгновение он потерял дар речи, но, моргнув, быстро пришёл в себя.

— Я пришёл пораньше, чтобы успеть проводить тебя домой перед ночной сменой, — сказал он, прищурившись и с подозрением глядя на Амелию. — А Маргарет мне выдала, что сегодня в ночь работаешь именно ты.

Девушка загадочно улыбнулась, сверля его блестящими в свете ламп глазами, и молчала, явно наслаждаясь его замешательством.

— Джессика снова заболела? — предположил он.

— Нет, — тихо и протяжно выдохнула Амелия, качнув головой.

Адам смотрел на неё, непонимающе хмурясь.

— У неё появился парень, — пояснила она, и игривая улыбка тронула её губы. — А из-за ночных смен она совсем не успевает строить свою любовь. Вот я и предложила поменяться графиком. Она с радостью согласилась.

— Зачем? — вырвалось у него, хотя ответ он уже читал в её глазах.

— А ты как думаешь? — она чуть склонила голову набок.

Адам почувствовал такой прилив тепла в груди, словно кто-то бережно забрал его прежнюю, уставшую жизнь и вдохнул в него новую — чистую, светлую, совсем не тронутую этим жестоким миром.

— Мне кажется, вы краснеете, доктор Морс, — тихо рассмеялась Амелия.

Адам ничего не ответил, лишь крепче сжал её ладонь. Ему нужно было перевести дыхание, и он посмотрел поверх её плеча, окидывая взглядом игровую.

— А где Мария? — спросил он, нарушая повисшее в воздухе сладкое оцепенение.

— Её сегодня утром забрали в госпиталь, — Амелия обернулась к детям, всё ещё не выпуская его руки.

— Что случилось? — её слова мгновенно вернули его в реальность, голос стал серьёзным.

— Всё хорошо, — успокаивающе произнесла она, снова поворачиваясь к нему. Глаза её заблестели сильнее, но теперь это был блеск радости. — Она пошла на поправку. Её отправили на полное обследование. Это же настоящее чудо.

«Ещё бы. Учитывая, что я не передавал ей жизнь. С её степенью рака так просто не выздоравливают. Хотя… Может, я снова потерял контроль над собой, как было с Брайаном? Нет. Точно нет. Я бы светился тогда как фонарь, и это точно кто-нибудь бы заметил».

— А когда у неё начались улучшения? — задумчиво спросил Адам.

— Ещё вчера её состояние было стабильно тяжёлым. А сегодня утром она проснулась и выглядела совершенно здоровой. И чувствовала себя так же.

«У меня сейчас достаточно накопленных лет, чтобы исцелить всех детей в "Тихой гавани". Но это слишком опасно. Тем более какой-то урод охотится на тех, кого я исцелил. Теперь у него появится ещё одна цель».

— О чём задумался? — Амелия легонько сжала его пальцы, вырывая из раздумий.

Он моргнул, прогоняя мрачные мысли, и слабо улыбнулся, решив отшутиться:

— Похоже, теперь каждую смену мне придётся работать с тобой.

Амелия хмыкнула, состроила шутливо-злую гримасу и легонько толкнула его плечом.

— Ладно, пойду готовиться к обходу, миз Рейнолдс.

— Давайте-давайте, бегите от меня, доктор Морс, — прошептала она ему вслед.

*******

1, Олд Вудс Роуд, Стоун-Хейвен

2 марта 2026 года

— Никки?

Женщина щурилась, стоя на пороге. Надела очки, висевшие на груди, и расплылась в улыбке.

— Сынок! — Мама обняла Ника с той теплотой, на которую способны только матери.

— Привет, мам, — он поцеловал её в щеку и ответил на объятие.

— Заходи скорее, не стой на холоде.

Ник перешагнул порог, и его тут же накрыло волной домашнего тепла, знакомой с детства атмосферой и ароматами маминой стряпни.

— Ты готовишь ягодный пирог? — В животе у Ника громко заурчало, и в тишине прихожей этот звук прокатился эхом. — Вы с папой что, ждали меня? — Он широко улыбнулся.

— Мы всегда тебя ждём, сынок. — Мама ласково потрепала его по щеке. — Вот только ты нас навещаешь всё реже... — с мягкой грустью добавила она.

— Прости, мамуль, — виновато протянул Ник. — В последнее время работы навалилось — не продохнуть. А где папа?

— Хоккей смотрит. — Мама сняла с него куртку и повесила на крючок. — А где ж ему ещё быть?

— Пойду поздороваюсь. — Ник скинул ботинки, чмокнул маму в щеку и направился в гостиную.

— Долго не сидите, скоро ужин! — крикнула она вдогонку.

— Хорошо, мам.

Ник шёл по коридору не спеша, разглядывая фотографии на стенах. Вот он, ещё младенец, на руках у отца. Лицо у папы серьёзное, даже суровое. Но те, кто знал его, никогда не скажут, что он дурных нравов. Просто его характер закалило детство, проведённое в глуши Мичигана. Отец строгий, но справедливый. Неразговорчивый, но своими поступками он говорил больше любого искусного оратора. Он всю жизнь делал всё для семьи и воспитывал в сыне мужчину, не перегибая палку.

Пройдя дальше, Ник остановился у снимка, где он, совсем ещё мальчишка, стоял со своей первой дичью, широко улыбаясь и жмурясь от вспышки. Каждый раз, проходя по этому коридору, он задерживал взгляд на этих кадрах. Они окунали его в детство с головой. Только здесь, в родительском доме, он снова чувствовал себя тем самым мальчишкой с фотографий. Маленьким Никки, который всегда под защитой мамы и папы.

Из гостиной доносилось громкое ворчание.

— Кто ведёт? — громко спросил Ник, заходя.

Отец обернулся.

— Николас! — На миг его лицо осветила улыбка, но он тут же её спрятал. Секунды вполне достаточно для проявления эмоций. Мужчина должен держать себя в руках.

Он поднялся с мягкого кресла и подошёл к сыну.

— Здравствуй, сын. — Взял Ника за плечи, окинул гордым взглядом с головы до ног и крепко обнял.

— Привет, пап. — Ник обнял отца в ответ, чувствуя, что тот ничуть не растерял своей силы.

Отец разжал объятия, поправил кепку с логотипом «Детройт Ред Уингз» и посмотрел на сына.

— Как ты? Давно не заходил.

— Работы по горло, времени совсем нет.

— Это с тем психом связано?

— Ага, именно с ним.

В комнате повисла пауза. Отец всё ещё смотрел на сына, с тихой радостью отмечая про себя, как тот возмужал.

— Ты так и не ответил, — прервал молчание Ник.

Отец уставился на него, не понимая.

— Кто ведёт? — с улыбкой повторил Ник.

— А-а-а, — папа, уже забывший про хоккей, махнул рукой. — «Крылья» ведут. Как обычно.

— А чего ж ты тогда ворчишь? — усмехнулся Ник.

— Могли бы и с большим счётом вести, — буркнул отец.

— Ты ничуть не изменился.

— Садись. — Отец указал на соседнее кресло. — Досмотрим матч, а там и ужин поспеет. — Он уселся обратно, взял с журнального столика банку «Labatt» из открытой упаковки и протянул Нику.

Ник взял пиво и с удовольствием плюхнулся в кресло, которое мягко приняло его в свои объятия. Щёлк. Напиток зашипел, ударив в нос терпким хмельным ароматом. Ник сделал несколько больших глотков, прикрыв глаза. Выдохнул и откинулся на спинку, позволяя креслу обволочь себя целиком.

«Я дома».

Через полчаса вся семья уже сидела за столом.

— Не спеши, Никки, — мама с любовью смотрела, как сын уплетает ужин.

— Всё очень вкусно, мам, — проговорил он с набитым ртом.

— Пусть наедается, — отец неторопливо отправлял в рот аккуратно нарезанные кусочки стейка. — Дома ему кто ужин приготовит?

— Милый, не начинай, — мама мягко улыбнулась и накрыла своей рукой его ладонь.

— Он же совсем один там. Пора бы уже найти жену.

— Да мне и так хорошо, — Ник прожевал и потянулся за добавкой.

— У него есть мы, — заступилась за сына мать.

— А когда нас не станет? Мы же не вечные.

— Ну пап, — Ник отвлёкся от тарелки. — Не говори так.

— А что? — отец отложил приборы. — Я не хочу, чтобы мой сын остался один, когда мы отправимся на тот свет.

— Я не буду один. У меня есть Адам, хороший друг.

— Друг тебе детей не родит.

Мама и Ник дружно рассмеялись.

— Не слушай его, Никки. Старый уже, ничего не понимает.

Отец что-то неразборчиво буркнул, взял банку с пивом и сделал несколько больших глотков.

— Торопиться некуда, — мама снова повернулась к сыну. — Однажды твоя половинка сама тебя найдёт. И ты это сразу почувствуешь.

— Спасибо, мам.

*******

35, Мейн-стрит, Стоун-Хейвен,

офис шерифа округа Айрон-Шорс

3 марта 2026 года

— Доброе утро. — Харт протянул руку Кларку. — Спасибо, что нашли время приехать.

— Всегда рад помочь, — отозвался тот, пожимая протянутую ладонь.

— Итак, доктор Кларк, расскажите подробно всё, что уже говорили моим ребятам. — Харт опустился в кресло и сцепил пальцы в замок. — Только давайте по порядку.

— Восемнадцатого декабря, в 7:50 утра, я приехал на работу. Как обычно, — начал доктор. — Подошёл к кабинету, вставил ключ, но повернуть не смог. И вытащить обратно — тоже. Я наклонился, присмотрелся и понял: сердцевина сломана. Когда зашёл внутрь, сразу направился к телефону — хотел вызвать мастера. А подойдя к столу, увидел, что экран компьютера горит, и на нём открыта база данных пациентов и сотрудников.

Кларк замолчал и перевёл дух: всю историю он выдал на одном дыхании.

— Так, — Харт приподнял брови. — Вы запомнили дату и время? — В его взгляде скользнула настороженность.

— Мастер закончил в 10:40. — Кларк достал из папки бумажку и протянул шерифу. — Вот чек об оплате. Там всё указано. А утром я всегда приезжаю в одно и то же время, так что специально ничего не запоминал.

Харт взял чек, бегло просмотрел и перевёл на собеседника уже не просто удивлённый, а оценивающий взгляд.

— Жена приучила хранить все чеки, — словно оправдываясь, добавил доктор.

— Понятно, — протянул Харт. — Скажите, у кого-нибудь из сотрудников есть доступ в кабинет или к базе?

— Исключено. Ключ только у меня, и пароль от базы знаю тоже только я.

— Тогда не могли бы вы предоставить мне полный список сотрудников и их личные дела?

— Они у меня с собой. — Кларк снова полез в папку и извлёк аккуратную стопку документов. — Я подумал, что они могут понадобиться.