Кровавая птичка. Том 1.

Вот так встреча.

Это прелестное на вид создание вряд ли видит Уэйна, так как сидит к нему боком, а все остальные за столом так бурно и весело что-то обсуждают, что им тоже не до детектива, уронившего свою челюсть на собственные же ботинки.

А причина, по которой парень отдавил себе все пальцы на ногах собственной же челюстью, крылась в крайне будоражащей сознание детектива девушке.

На ней – вельветовая, приталенная юбка выше колена, подчёркнутая тонким тёмным ремнём на хрупкой талии. Бежевая кружевная рубашка с открытыми плечами и расклешёнными рукавами мягко облегает фигуру и заправлена в юбку. Корсет с изящным, будто позолоченным цветочным орнаментом подчёркивает изгибы, словно соединяя нежность и силу. На ногах – высокие чёрные замшевые ботфорты, тёмные и тяжёлые; при первом взгляде кажется, что в них она способна не только пройтись по улице но и по тебе если обидишь.

Хочется подметить, что данный образ идеально подчёркивает субтильное телосложение Эрнесты, ей очень идёт такая строгая одежда. Но это не отменяет того факта, что этот стиль выглядит на ней безусловно опошлëнно. Опять же, Дэвид уверен, что так кажется лишь ему одному, ибо если бы детектив увидел полноватую женщину средних лет в подобном образе, то никаких сакральных желаний та бы у него не вызвала. Всё дело было в Эрнесте.

Любовью с первого взгляда назвать это будет чрезвычайно глупо, поскольку чувства Дэвида возымели исключительный характер физического влечения к красивому человеку. Он убеждал самого себя, что ничего больше не чувствует.

А потому, лицезрея такое совершенство, сложно было не представлять её в его собственной постели в этом самом утонченном, но сдержанном образе, сложно прекратить раздумывать о том, в каких бы позах он хотел эту юную красавицу. Но подобное он позволяет себе совершить лишь в мыслях.

Он, проглатывая тяжёлое дыхание, взглядом проводит по всему телу девчонки и мельком зажмуривается, пытаясь прогнать развратные, мысли из своей головы. Он уже корил себя за те чувства и фантазии, которые вызывала у него эта порой раздражающая его молодой особа.

Он не знал, почему ненавистная им судьба помогла ему встретить её сегодня, не знал, что сказать на порах чувств, и от этого становилось только дурнее.

Ах, да, и между делом, он ведь пришёл сюда не для того, чтобы погрязнуть в собственных развратных мечтах.

Он впервые видит Эрнесту в подобном образе, хотя все за этим столом одеты так, словно только что прибыли с какого то светского мероприятия. Очень уж вычурно и классически, не под стать этому заведению.

Мужчина на глазах детектива медленно спускает ладонь с плеча девушки к талии, а другой рукой уверенно берёт её за хрупкое колено – и продолжает что-то говорить, будто она принадлежит ему целиком.

Шепли едва заметно хмурит брови, движение почти незаметное, но оно выдает раздражение, которое девушка всё же умудряется спрятать под внешним равнодушием. Она остаётся сидеть рядом, не собирается уходить.

А детектив сжимает кулаки словно охранник, которому запретили вмешиваться. И даже слепому было бы ясно: ей неприятно происходящее. Как и самому Дэвиду – да это же, чёрт побери, неправильно! Эрнеста слишком молода, а этот тип рядом с ней выглядит так, будто родился за два дня до Иисуса.

А она? Ангельская внешность, хитрые глаза, едва уловимая растерянность – всё в ней привлекает.

Но Уэйн также знает – внешность врёт.

Эрнеста не из тех, кто станет терпеть что-то без выгоды. Не станет делать то, что не приносит смысла лично ей. Она не дура. Скорее – тихий стратег. Более того, в её взгляде есть зарождающееся чувство превосходства – и отголосок эгоизма. А такие люди уж точно не идут на поводу… если только что-то весомое не стоит на другой чаше весов. Так что во внезапное влечение к этому заискивающему мужчине детектив не верит ни на грамм.

В этот момент его пронзают странные ощущения. Словно кто-то в нём открыл дверь в собственное сердце и не предупредил о визите. Из всего этого водоворота он чётче всего различает любопытство – и внутренний зуд, требующий ответов. Эти чувства дают ему внутренний пинок под зад – прямо к их сстолику чтобы спасти девушку, которая кажется слишком лакомой для окружающих её пираний.

Он, сам того не понимая, быстрыми и уверенными шагами направляется к их столу. Розовая сказка мужчины о том, что Эрнеста невинная безобидная овечка, разрушена, а если честно признаться, то трещала по швам она ещё после допроса.

Да, он правда был такого мнения о младшей, несмотря на её поведение. А теперь, честно признаться, характером и поведением она была больше похожа на крокодила или огромного дракона, который сожжёт тебя дотла и ботинок не оставит.

Детектив поражается своей наивности, непривычной и потому особо раздражающей.

Он подходит ближе – и Эрнеста, наконец, замечает его. Девушка слегка приоткрывает рот от удивления, взгляд её – растерянный, будто она впервые не знает, как действовать. Детектив неспешно подхватывает Шепли за руку и мягко поднимает её с места.

– Пойдём-ка поговорим, – удивительно спокойным голосом говорит он, даже улыбается почти дружелюбно, пока она хлопает глазами, явно не поспевая за происходящим.

– Что ты… – начинает она, но не успевает договорить: Уэйн ощущает тупую, неожиданную боль в боку.

Он понимает, что кто-то очень недоброжелательно настроен в его сторону, а потому Дэвид хватает подростка за руку и отталкивает назад себе за спину, не удивляясь тому, какой лёгкий она оказывается. Мужчина, который уже успел подняться, выкрикивает какие-то ругательства в его адрес, и наносит удар по рёбрам. Сразу получает тяжёлым кулаком в челюсть. На самом деле, Дэвид просто хотел забрать Эрнесту и уйти, никакой драки не планировалось.

Одного удара хватает, чтобы первый улёгся на пол. Остальные мужчины за столом вскакивают почти одновременно. Девушки разбегаются в стороны, будто стадо перепуганных овец. Шум. Треск стекла. Кто-то роняет стул.

Дэвид не теряется – хотя ясно чувствует, как давно не вступал с кем то в физические перепалки. Но тело помнит лучше. Один за другим они падают – слишком легко, слишком пьяны. Однако кое-кому всё же удаётся зацепить детектива, и он ощущает, как по губе начинает медленно течь тёплая кровь.

Парень разворачивается и натыкается на сидящую на полу Эрнесту, которая опирается руками в пол позади себя. Она смотрит на старшего не испуганным взглядом, а, скорее, раздражающим и непонимающим. Ни грамма страха. Глаза же у девушки совсем другого цвета: они карие, но нельзя сказать, что это ей не подходит.

Молодой человек приближается и одним лёгким движением закидывает её к себе на плечо, отчего Эрнеста ещё больше злится на непутёвого детектива, ибо какого чёрта он себе позволяет.

– Эй! – успевает крикнуть она, пока не оказывается на плече. А Дэвид удивляется тому, насколько же легка эта девушка. – Эй! А ну поставь меня, придурок! – кричит она, начиная дёргаться, видимо, чувствуя себя в опасности. У неё явно какие-то проблемы с инстинктом самосохранения: бояться нужно не Дэвида, а тех, с кем она за одним столом сидела. – Неслыханная наглость! Сейчас же поставь меня! Ты, что глухой?

«Ну да, сейчас, разбежался», – думает старший, пока спускается с лестницы и, не успев насладиться невесомым телом Шепли, висящим на его плече, натыкается на двух высоких охранников, которые по этой же лестнице поднимаются.

– Нам сказали на втором этаже драка? – вопросительно говорят они хором, а выражения их лиц напоминают глупых ослов. Что ж, это иронично.

– Да, за третьим столиком мужики повздорили между собой, помогите им.

Мужчины кивают и идут дальше, но всё же отпускают пару косых взглядов на девушку на его плече.

В Дэвиде бушует гнев, хотя, казалось бы, Эрнеста ему никто. Но он просто не мог остаться равнодушным смотря как девушка терпит компанию какого-то урода явно имеющего на неё виды. Она была слишком молода и хороша для этого.

Кзалось бы, они виделись всего ничего но эта девчонка вызвал в нём столько чувств, сколько не мог вызвать никто другой за последние тусклые годы, а это что-то да значит,

Пока младшая сыплет на него всеми возможными ругательствами и проклятиями, извиваясь как детёныш полевой мышки, в попытках высвободиться, детектив немного раздражается. Он, значит, ей помогает, так ещё за это его проклинают!

Дэвид выходит на улицу через чёрный выход и, оказавшись в достаточно узкой, еле освещаемой улочке, ставит девчонку на землю перед собой у железной двери. Но, стоит ему выпрямиться, он не успевает сказать и слова, как получает крепкий удар с правой.

Дэвид несколько секунд пребывает в состоянии, будто его оглушили, теряются и звуки, и запахи, и даже, кажется, свет. За этим следует ещё более вспышка ярости, которая накрывает его с головой. Он быстро хватает девчонку за плечи, а та округляет глаза от неожиданности.

Детектив впечатывает её в дверь позади, Шепли тихо охает, не столько от боли, сколько от удивления. Девушка достойно держит с детективом зрительный контакт, словно готовясь к тому, что её ударят.

Немедленно Уэйн проявляет сожаление за свои действия, которые могли навредить девушке. Он за несколько секунд осознаёт, что позволил себе просто не допустимую грубость.

Детектив даже не подозревал, что, стоит ему приблизиться хотя бы ещё на один сантиметр, как в его тело вонзиться остриё ножа, который эта милая леди бережно и крайне крепко держала в руке. Благо он успел остановиться.

Вся ярость испаряется, словно её никогда и не было, как ранний утренний туман, пропадающий уже к завтраку.

Он убрал руки, и с отвращением к самому себе похмурился. У Эрнесты тоненькая рука, но удар хорош. В сравнении с мужчиной— это был лёгкий удар. Младшая перестаёт зло смотреть на детектива, ярость сменяется безразличием, а взгляд кажутся совсем холодными. Старший же в глубине души корит себя за то, что так напугал эту кроху.

А Эрнеста всё ещё не понимает, почему же она так тянула время, почему бездействовала. Это так на неё не похоже, ведь она никогда и никому не позволила бы так с собой обращаться.

Но почему-то сегодня она медлила.

«Магнитные бури что-ль!?»

Эрнеста фыркнула и отвернулась от детектива, продолжая молчать. Некоторое время в этом безмолвии даже слышалось, как внутри лампы над ними ударяются и трутся друг о друга шарики парафина.

– Ты правда решила, что я тебя ударю? – спрашивает парень.

– Почему не ударил?

Уэйн отходит на пару шагов назад. Младшая сразу же оживляется и с вызовом в глазах пялится на него. Дэвид готов поспорить, что сердце девчонки сейчас отбивает ритм покруче любого чечёточника, но этот спор он проиграет.

– Ты слишком кроха, не поймёшь, – смотрит он младшей в глаза и замечает, что девушка в линзах, хотя их и не сильно заметно. В душе он усмехается. Эрнеста приподнимает одну бровь, когда слышит, как Дэвид назвал её, но решает промолчать. – Прости, что я напугал тебя.

Он опускает взгляд, всё же решая извиниться.

– Не напугал. Я просто сильна лишь в дальнем бою, – отнекивается младшая.

– Стреляешь хорошо? – пытается разрядить атмосферу детектив.

– Не важно. Но советую больше так не делать, иначе убедишься лично в моей меткости, – грубо отвечает она, прекращая хмуриться, хотя у самой перед глазами кадры из собственного прошлого и еле скрываемая дрожь по всему телу. – Ладно, что ты тут делаешь? – безразлично спрашивает она, отходя на пару шагов вдоль стены и отряхивая спину от краски, что отвалилась от старой двери.

– У меня к тебе встречный вопрос, – отвечает Уэйн, вскидывая брови от удивления.

– Я здесь по делам, – хмыкает она.

– Я видел, какие у тебя дела. Ошиваешься с какими-то утырками, – эти бесстрастно сказанные слова задевают девушку.

– Знаешь что?! Мне нужно было выудить из него нужные мне сведения! Или ты думаешь, что я каждый вечер тусуюсь с подобными отбросами ради своего удовольствия? Я, что на идиотку похожа? – говорит младшая, указательным пальцем тыкая в сторону Уэйна, пока он пребывает в удивлении от услышанной грубости. Его слова в самом деле вывели Эрнесту из равновесия, и это видно по активной жестикуляции.

– Кто ты такая? Ты должна в колледж ходить, на свидания, вечеринки там, или… не знаю… сбегать из дома на концерты.

Дэвид находится в замешательстве, так как эта девчонка очень уж, нет, чересчур странная. Она выжидает несколько секунд перед своим прямо так-то невинным ответом.

– Ты ведь уже разузнал обо мне всё, что хотел.

– Ты связана с мафией?

Сегодня Эрнеста очень эмоциональна, и это кажется чем-то необычным для неё, ибо в первую их встречу она скрывала свои эмоции. Причём делала это умело.

– Нет, конечно… Я лучше, – отвечает Шепли, самодовольно ухмыляясь.

– Тогда кто ты? – подозрительно щурится старший в её сторону, пока девчонка тяжело вздыхает, постукивая ботинками друг о друга, чтобы стряхнуть с них грязь.

– Давай то, кем я являюсь, останется секретом. Я не такой уж плохой человек, как ты думаешь, – тихо и горько отвечает младшая, а после оживлённо продолжает: – И, между прочим, я учусь в колледже. Свидания меня не интересуют. А из дома не убегаю: я живу одна, так что мне бежать не от кого. Да и на вечеринках была пару раз, поэтому считай, что я нормальный подросток, – чуть весело рассказывает девушка с нагленькой ухмылкой на лице, но под конец снова становится серьёзной. – Ты, кажется, даже мельком не посмотрел информацию обо мне, иначе держался бы подальше, – холодно бросает она, доставая из кармана тонкую пачку сигарет.

– Но ведь и ты не знаешь, кто я, – утверждает старший, наблюдая, как девушка выудила сигарету из пачки своими тонкими пальчиками и прикурила.

– Ты прав, ты не простак. Зачем явился сюда? – оживлённо приподнимая одну бровь, Эрнеста бросает затею очистить свою обувь о стену, ибо в этом переулке куда ни ступи – попадёшь в грязь, как и в жизни.

– Ты будешь смеяться, но я тут из-за того же, что и ты.

– Значит, мы с тобой, вроде как, не враги, – констатирует факт девушка, смотря прямо в глаза, затягиваясь ментоловым дымом.

– Видишь, мы почти подружились, – соглашается Дэвид, стараясь не показать беспокойство и наблюдая за тем, как красиво курит Шепли. Её тоненькие пальцы изящно обхватывают фильтр никотиновой дряни, костяшки на руках покраснели от холода, как и щёки. А светлые волосы развевает ветерок, из-за которого они падают на глаза, заставляя поправлять их и недовольно хмуриться.

– Ты искал информацию о похищенном здесь недавно ребёнке? – серьёзно, но с лютым спокойствием спрашивает Эрнеста, внимательно рассматривая свою обувь.

– Откуда ты знаешь?

Как же всё это относится к этой девчонке, которая пугающе серьёзна? Как к ней может относиться тема работорговли и криминального мира? Это не укладывается в голове Дэвида.

– Потому что в тот день я наблюдала за похищением… Это я подсунула им ребёнка, но сделано это было для того, чтобы взять след, поэтому я целиком и полностью осознаю пользу этого решения, – так же холодно отвечает девушка, и эти слова отправляют Дэвида в нокаут.

– Повтори, пожалуйста, – как можно менее спокойно говорит Уэйн. Он не может поверить в сказанные Эрнестой угрюмые слова.

– Этот ребёнок был… болен. И у него не было шансов на восстановление, он бы не выжил даже при должном лечении.

Девчонка рассказывает это, спрятав свой взор от парня, но вскоре поднимает взгляд, и снова эти ледяные глаза режут сильнее точёного клинка. Дэвид старается держать себя в руках. Поддерживать зрительный контакт становится всё сложнее, а девушка напротив него ни на секунду не отводит своего ядовитого взгляда.

– Посвятишь меня в подробности? – он потихоньку начинает понимать, какая же занимательная особа перед ним стоит. А Шепли снова на секунду уводит взгляд, словно приходя в себя, и перебивает старшего.

– У меня есть для тебя информация, плюс предложение о сотрудничестве, – возвращаясь в реальность от своих мыслей, хитро говорит Эрнеста. – Как ты на это смотришь?

Азарт в девчонке так и бурлит, как игристые пузырьки кислорода в дорогом шампанском. Парень заинтересованно хмыкает, приближаясь к младшей, пока та самодовольно ухмыляется.

– И что же мне даст сотрудничество с тобой? – останавливаясь в одном шаге от Эрнесты, спрашивает Дэвид.

– Ты представить себе не можешь, как много тебе это даст, – хитро щурясь, подросток всматривается в глаза напротив, такие красивые и такие горячие. Болотно-зелёного цвета, такие пылающе яркие, а в отдельных участках они сверкают золотистыми вкраплениями; от взгляда этого человека однозначно становится волнительно, пусть она и стоит в лёгкой одежде на холодной улице, но чувствует жар по всему телу из-за собственной нервозности, которую вызывает этот детектив. А контролировать себя при разговоре с ним тяжелее, чем ожидала девушка. Детектив перед ней нарочито настойчив, что вгоняет в краску каждый раз при взгляде на него. Особенно, когда он подходит слишком близко. Эрнеста, не выдержав, отворачивается.

Шепли даже как-то жаль, что парень пострадал в драке, и всё равно этот идиот всё испортил. Был бы на месте этого детектива кто-то другой и не было бы сегодня магнитных бурь, она без раздумий убила бы его ещё тогда в клубе, тихо и незаметно. Но Эрнеста не чувствует опасности рядом с ним и начинает видеть выгоду в их случайной встрече.

– Я жду твоего ответа до завтра, – пытаясь скрыть растерянность, говорит она и медленно направляется к выходу из тёмного и сырого переулка на главную улицу, освящённую множеством желтоватых дешёвых фонарей.

– Стой, как мне связаться с тобой? – второпях хватает Дэвид младшую под руку и в эту же секунду понимает, что зря сделал это. Девушка резко выдёргивает руку из хватки и разворачивается к старшему.

– Тебе, что симетрии в лице не хватает.

Звонко и грубо. Дэвиду такой тон совсем не по душе, как и Эрнесте касания. Она, видимо, не любит, когда её кто-то трогает, или боится.

– Я не пущу тебя разгуливать по этому району в… – выдерживая небольшую паузу, он осматривает младшую с ног до головы. – В таком виде… Всмысле, в этом районе не безопасно. Я подброшу тебя до дома, – в качестве извинений предлагает парень, он в самом деле не может так просто отпустить этот лакомый кусочек.

– С чего решил, что я соглашусь? – издевательски говорит младшая, вставая в ожидающую позу.

– У тебя нет выбора, так тебе нельзя разгуливать по улицам… Иначе я попрусь за тобой по пятам.

Шепли видит, что детектив серьёзен и совсем не шутит, поэтому понимает, что сопротивляться будет глупо с его стороны, ещё и бесполезно. Рано открывать все карты.

– Ладно, отвези меня домой, – соглашается младшая в ожидании дальнейших действий Уэйна, после столь беспрекословного согласия. – Пойдём.

Парень не на шутку удивляется тому, что девушка сдаётся так быстро, и всё-таки в груди расплывается приятное самодовольное тепло; чувство из-за того, что этот строптивая девчонка послушала его.

Эрнеста тихо кашляет, и Дэвид наконец-то замечает, что, кажется, она замёрзла, поэтому снимает свою чёрную куртку и набрасывает на плечи младшей.

– Не стоит так рисковать, – тихо возмутилась девушка, но куртку не сбросила.

– Мне показалось, у тебя не сильный иммунитет. Пять минут на холоде и ты уже кашляешь, – оправдывается парень, боясь, что и этим может обидеть Шепли, но в душе усмехается: как-никак, по сравнению с высоким Дэвидом, малышка Эрни в самом деле школьница. Он пропускает колкую фразу мимо ушей, так как внешность Эрнесты явно не складывается с её характером и эти угрозы воспринимать всерьёз весьма тяжело.

Девушка отворачивается и идёт дальше.

– Тебе не показалось, – безэмоционально бросает она в ответ, выходя на главную улицу ко входу в клуб. Она старается держаться рядом с Дэвидом ради осторожности.

– Иди к той машине, – указывает Уэйн пальцем в сторону чёрной Audi, стоящей на другой стороне улицы.

А Эрнеста делает, как он сказал, и наблюдает за тем, как парень подходит к какому-то столпотворению, с трудом выуживая за шкирку из толпы некого невысокого блондина, которого девушка ранее не встречала.

– Почему ты ещё тут? – спрашивает Дэвид, подталкивая раскрасневшегося и довольного, словно мартовский кот, парня вперёд, поторапливая его.

– А что, час уже прошёл? – удивлённо и одновременно блаженно восклицает он, вытирая яркую помаду с лица и губ.

– Пошли отсюда.

Эрнеста в ожидании стоит, облокотившись на капот.

– Эй! – ещё сильнее удивляется Джастин, когда видит знакомую особу. – Где ты её отрыл? – изумлённо спрашивает он у напарника, рассматривая девушку перед собой, будто она свечка на торте к его тридцатилетию.

– У нас незапланированная встреча, – отвечает Шепли за Уэйна, прожигая взглядом Джастина. – А отрыл он только тебя, видимо, на кладбище. Судя по твоим штанишкам, ты жил в семидесятые, да? – едко предполагает спокойная младшая.

– Такая, как ты, не будет мне тут…

– Вызывай себе такси, – строго перебивает его Уэйн. – А ты садись в машину, – указывает он на Эрнесту, и младшая сразу же выполняет просьбу.

– Что?! В смысле, ты меня бросаешь тут?

Джастин в изумлении округляет глаза, пока детектив садится в машину и опускает стёкла.

– Ты взрослый человек, сам доедешь до дома. А комендантский час никто не отменял. Да, Эрнеста? – спокойно поясняет Дэвид, на что младшая одаривает его далеко не дружелюбным взглядом. Шепли, наверное, мысленно убила его уже сотню раз самыми изощрёнными способами. И это заставляет усмехнуться.

– Какой к чёрту комендантский час? Да ты хоть знаешь, что она… – продолжает своё возмущение Джастин, не веря в происходящее. Кто Эрнеста такая, Дэвид так и не успевает услышать, так как срывается с места, уезжая в пустоту тёмных прохладных улиц. Через несколько минут езды младшая подаёт голос.

– Я бы на твоём месте прислушалась к другу, – в её словах слышится лёгкий оттенок грусти.

– Он мне не друг. Просто коллега, – следя за дорогой, отвечает парень, после снимает с держателя навигатор и протягивает его Шепли. – Вбей свой адрес.

Девчонка набирает нужный адрес и крепит навигатор обратно, предварительно выключив звук. Ехать придётся минут пятнадцать. Благо не так много машин по ночам, а сейчас уже второй час пошёл.

– Так кто он? – говорит Дэвид, пристально следя за дорогой, а младшая одаривает его вопросительным взглядом. – Тот ребёнок, – уточняет детектив, мельком взглянув на девушку.

Эрнеста едва слышно понятливо мычит.

– Он – неудавшийся эксперимент одной подпольной организации, хотя они вполне узаконены по документам. Это та организация, благодаря которой возрос процент детей в работорговле, – серьёзно и одновременно заманчиво проговаривает она, дабы подкупить своими знаниями старшего. Он должен согласиться на эту сделку. Такой человек, как Дэвид, не будет лишним в арсенале людей, которыми пользуется Шепли.

– Чем они занимаются? – хмуря брови, спрашивает парень.

– Эта организация называет себя Bloody bird. И я не знаю, где они точно находятся. Они постоянно передвигаются, тяжело узнать их точное местонахождение, хотя однажды мне это удалось. А чем занимаются, не буду говорить: не хочу, чтобы салон машины был испачкан рвотными массами, – хмурится Эрнеста, тихо сползая чуть ниже по сидению.

– Неужто настолько всё отвратительное, что тебя стошнит? – недоумевает парень, медленно поворачивая руль.

– А я говорил не о себе, – так же серьёзно подмечает младшая. Они так и молчат ещё несколько минут. Разговор заходит в тупик. Раз Эрнеста не хочет говорить, то и заставлять её не стоит, однако знать больше хочется.

– Ты сожалеешь о содеянном? – спрашивает старший о решении Шепли в попытке разбавить тишину, которая нарушается только звуками города, проникающими в машину из приоткрытого окна.

– Сожалею ли я о том, что вот так просто его забрали? Нет… – не задумываясь ни на секунду, отвечает Эрнеста, и Дэвид даже теряет веру в эту девчушку. Он чувствует разочарование и злость на подростка, он не ожидал от неё такого.

Однако спустя несколько секунд Шепли дополняет свои слова.

– Я сожалею только о том, что с ним сделали. Сожалею о том, что время не повернуть вспять. Его невозможно реабилитировать и вернуть к прежней жизни, он навсегда останется таким, каким его сделали там. Разве это жизнь? – печально объясняет она. – Ребёнку негде взять столько сил, чтобы выдержать подобное. После долгих испытаний умирает разум и ты становишься никем… Не понимаешь, что с тобой делают, не знаешь, когда тебе больно или когда страшно. Все чувства и ощущения стираются, – будто в прострации рассказывает она, в конце переходя на шёпот.