Лунная Сага: Дорога домой

Он тяжко дышал, его одутловатое лицо побагровело от гнева.

– Вот что ты сделаешь. Немедленно начни формирование коалиции. Свяжись с королем Лоренцо, с Герцогиней Элеонор… со всеми, кто ещё сохранил хоть каплю разума и понимает, что после меня придёт их черёд! Пусть забудут свои мелкие склоки перед лицом этой угрозы.

Крелл медленно кивнул, его мозг уже просчитывал дипломатические ходы, взятки, угрозы, которые придётся применить.

– Сложная задача. Многие предпочтут отсидеться за чужими стенами.

– Тогда заставь их! – просипел Арман. – Шантажируй, подкупай, обещай что угодно! И параллельно начни тайную мобилизацию всех наших резервов. Увеличь налоги, найми ещё наёмников, закупи провизию и оружие. Но чтобы никто не узнал о масштабах наших приготовлений до времени. Особенно де Лан… – он с ненавистью выдохнул имя рода своей жены. – И чтобы ни единого слова о переговорах с этим выскочкой Кассианом! Мы будем готовиться к войне. К большой войне.

– Считайте, что уже сделано, – Крелл склонил голову в едва уловимом поклоне. Он поправил свои тёмные очки. – Всё будет исполнено в строжайшей тайне.

Он бесшумно удалился, оставив короля одного в его кабинете, в окружении теней былого величия и призраков грядущей войны. Арман III де Вердан налил себе ещё вина. Оно было горьким на вкус. Как и предчувствие, что его мир, мир пиров, охот и тайных наслаждений, рушится под мерными, неумолимыми шагами железных легионов.

Глава 7. Когти прошлого

Вспышка. Абсолютная, всепоглощающая белизна, выжигающая сетчатку. Потом – грохот. Не звук, а физическое давление, разрывающее барабанные перепонки. Камни под ногами вздыбились, осыпаясь в пропасть, что зияла прямо под его ступнями.

Катакомбы. Город мёртвых под городом живых.

Мужчина средних лет в доспехах, Натаниэль, метнулся вперёд, едва удерживая равновесие. Воздух был густым от известковой пыли и сладковато-приторного запаха свежепролитой крови. Впереди, в кромешной тьме, прорезаемой лишь тусклым свечением его брони, что-то шевелилось.

– Аларик! Держись! – его собственный голос прозвучал приглушённо, как из-под воды.

В ответ донёсся лишь предсмертный хрип. Щёлк – и свечение одного из магических амулетов в его отряде погасло. Навсегда. Осталось трое.

Ещё поворот. Ещё залп костяных шипов, выпущенных из тьмы. Он парировал их взмахом руки, и молнии, рождённые его волей, обратили кость в пепел. Позади кто-то вскрикнул – женщина, Элоди. Её щит дал трещину, ядовитый шип впился ей в плечо. Она рухнула на колени, её тело сковала мгновенная судорога.

Он не мог остановиться. Не мог помочь. Остановка – смерть.

Он мчался вперёд, и стены тоннеля сжимались вокруг, пытаясь раздавить его. Камни смыкались у него за спиной, хороня раненых и мёртвых. Он был последним. Наследником Дома Аквилорис, который вёл своих людей в ад и оставлял их там.

И вот он – центральный грот.

Воздух здесь вибрировал от невыносимой мощи. В центре, на полу, вырезанном древними рунами, кипела и пульсировала лужа тёмной энергии. Над ней, на пьедестале из спрессованных костей и черепов, стоял он. Маг. Его лицо было скрыто в тенях капюшона, но глаза горели двумя углями нездешнего, лилового пламени.

– Опоздал, наследник, – его голос был скрежетом тысяч голосов, наложенных друг на друга. – Врата уже открыты. Жизнь города станет топливом. Его смерть – моим бессмертием!

Маг взметнул руки. Тени сгустились, превратившись в десятки копий из чистой тьмы и обломанные, кричащие души. Они ринулись на Натаниэля.

Время замедлилось.

Он не думал. Его тело двигалось само, годы тренировок и сражений слились в единый, смертоносный танец. Его клинок пел, рассекая призрачную плоть. Левая рука чертила в воздухе древние символы, и молнии разрывали копья в клочья. Шаг вперёд. Разворот. Удар.

Он парировал выпад тёмного жреца, чувствуя леденящий холод его клинка. Ответный удар – молния, сконцентрированная на острие меча, – прошла в сантиметре от головы противника, опалив его капюшон.

– Сильнее! – проревел маг. – Мне нужно больше! – Он ввёл в ритуал ещё больше энергии, и стены грота затрещали, с них посыпалась каменная крошка.

Это была его ошибка. Миг нестабильности. Натаниэль рванулся вперёд. Его меч, окутанный сгустком чистой энергии, пронзил барьер мага и вонзился ему в грудь.

Лиловый свет погас в глазах колдуна. Он захрипел, глядя на него с немым удивлением. Тьма стала рассеиваться.

Но затем его губы растянулись в предсмертной ухмылке.

– Вместе… – прошипел он. – Мы вместе узрим вечность!

Он схватил Натаниэля за руку, удерживая клинок в своей груди. Энергия ритуала, лишённая управления, забушевала с удесятерённой силой. Волна чистой силы ударила Натаниэля в грудь, ломая рёбра, прожигая плоть. Он отлетел назад, ударился о стену и рухнул на камни.

Боль. Невыносимая, всепоглощающая. Он чувствовал, как жизнь утекает из него. А в центре грота, над телом мага, висел теперь шар из чистой, нестабильной энергии. Ритуал был завершён. Магия Перерождения была запущена и жаждала топлива. Целого города.

Нет.

Мысль была чистой и ясной, как лёд. Он не мог остановить это. Но он мог перенаправить. Забрать эту силу себе.

Собрав последние остатки воли, он пополз. Каждый сантиметр давался агонией. Его кровь рисовала за ним неуклюжий узор на камне. Он протянул дрожащую руку к бушующему шару энергии.

– Раз не могу остановить…подчиню себе – прошептал он и впустил магию в себя.

Мир взорвался в белой, беззвучной агонии.

***

Натаниэль дёрнулся и сел на постели, его тело облилось ледяным потом. В груди пылал огонь – эхо той смертельной раны. Он судорожно хватал ртом воздух, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Тишина. Только его прерывистое дыхание и далёкий крик ночной птицы за стенами дешёвого постоялого двора.

Он провёл рукой по лицу, смахивая влагу. Триста лет. Прошло примерно триста лет с момента проведения ритуала и семнадцать, с момента его второго рождения.

Он посмотрел на спящего Луи, затем на дверь, за которой спала Эдита. Ключ к правде.

Он откинулся на подушку, уставившись в потолок. Юг был поглощён своими мелкими распрями, своими «божественными» императорами и жаждущими крови королями. В этой части Юга почти ничего не знали о Восточном континенте.

Ему нужно было домой. На Восток. Узнать, что стало с его Домом и Мастером. И Эдита, эта рыжая бестия с глазами хищницы, поможет ему в этом.

Глава 8. Охотники на пороге

Солнце стояло в зените, безжалостно паля каменистую землю у главных ворот города. Воздух над мощеными подъездными путями дрожал от зноя, смешиваясь с пылью, поднятой десятками ног и копыт. Очередь на въезд двигалась медленно, нервирующе, неторопливо.

Троица всадников терпеливо ждала своего часа. Горм, восседавший на своем могучем вороном жеребце, казался высеченным из скалы. Рорк, слева от него, ерзал в седле, его взгляд скучающе скользил по стражникам. Валер, справа, был неподвижен и собран, его острый взгляд за темным капюшоном впитывал каждую деталь: количество стражников, их вооружение, состояние ворот.

Наконец подошла их очередь.

– Стой! – молодой стражник с заносчивым видом поднял руку. – Откуда и куда? Цель визита? Имена.

– Горм, – голос прозвучал низко и хрипло, без угрозы, но и без подобострастия. – Мои компаньоны – Рорк и Валер. Наемники. Ищем работу. Слышали, в вашем городе золото льется рекой для умелых рук.

Двое других стражников начали обыскивать их скромные переметные сумы.

– Работы хватает, – буркнул стражник. – Но только для тех, у кого чистые руки. Поднимите рубахи.

Они повиновались. Обыск не дал ничего, но атмосфера была напряженной, неестественно пристальной.

– В чем дело, дружище? – Рорк не выдержал. – У вас тут короля что ли укокошили, что каждого путника чуть ли не до исподнего раздеваете?

Стражник нахмурился, но прежде чем он успел ответить, Валер мягко вклинился:

– Просто любопытно. Обычно такие меры – к конкретной угрозе. Может, предупредите товарищей? Чтобы по незнанию не наступить на больную мозоль.

Его тон был вежливым, но в нем чувствовалась сталь. Он незаметно сунул стражнику в руку несколько серебряных монет.

Стражник, почувствовав вес металла, немного смягчился. Он оглянулся, убедился, что старший поста не смотрит, и понизил голос.

– Не короля… Лорда Бартинуса, советника его величества, пару ночей назад ограбили. Какая-то ведьма просочилась в его особняк, как тень. Унесла одну древнюю реликвию, бесценную, говорят.

– И не поймали? – уточнил Валер, его глаза сузились.

– Нет, ее и след простыл, – стражник мрачно покачал головой. – Как сквозь землю провалилась. За ее голову – кругленькая сумма. А тому, кто вернет украденное… – он почти благоговейно выдохнул, – сам лорд сулит титул и земли. Вот и рыщем, как сумасшедшие. Особенно рыжих присматриваем.

– Благодарю за предостережение, – кивнул Валер. – Будем бдительны.

Стражник, довольно кивнув, махнул рукой.

– Ладно, проходите.

Троица двинулась вперед, их кони ступили на мостовую города. Шум, грязь и запахи столицы Эльдора обрушились на них.

Они спешились у первого же постоялого двора, оставили коней и разделились. Методично, без лишней суеты, они начали обход таверн и постоялых дворов в районе ворот. Их интересовали приметы: молодой человек с холодными голубыми глазами и мальчик-ученик.

Солнце клонилось к закату, когда они встретились за столом у «Упрямого мула».

– Ну? – спросил Горм, отпивая из кружки темного пива.

Рорк только мрачно мотнул головой. Ничего.

– Я нашел, – тихо сказал Валер. – Хозяин «Пьяного быка» вспомнил их. Молодой человек, спокойный, с пронзительным взглядом. С ним мальчик. Останавливались на несколько дней. Мальчик каждый день отрабатывал какие-то странные стойки во дворе.

Горм медленно поставил кружку.

– И куда они делись?

– Ушли. Примерно три дня назад. – Валер сделал небольшую паузу. – Пока жили там, их часто видели в компании женщины. Путешественницы. Рыжей.

Рорк фыркнул.

– Рыжая? Как та воровка, о которой стражник трепался? Совпадение?

– Маловероятно, – холодно отрезал Горм. – В этом городе наверняка не одна рыжая женщина. Не будем строить догадки без оснований. Неважно, кто она на самом деле. Важно, что они проводили время вместе. И это – наше преимущество.

Он посмотрел на своих товарищей, его взгляд стал жестким, расчетливым.

– Если понадобится, мы можем использовать это. Стража ищет рыжую женщину. Мы можем намекнуть, что наша цель знакома с той самой воровкой. Подбросить улику, навести на них погоню. Лишняя головная боль для них – лишний шанс для нас.

Валер молча кивнул, его ум уже просчитывал возможные варианты развития событий. Рорк усмехнулся, наконец-то увидев в ситуации не проблему, а возможность.

– Значит, так, – подвел итог Горм. – Отстали мы на три дня. Это много, но не критично. Он с ребенком. Судя по их перемещениям, они движутся на восток. Мы выдвигаемся на рассвете. Ищем их след.

Он допил свое пиво и встал. Его тени, Рорк и Валер, последовали за ним без лишних слов.

Глава 9. Уроки огня и тени

Вечернее солнце, словно раскаленный шар, медленно скатывалось за зубчатый край дальних холмов, окрашивая небо в багряные и лиловые тона. Длинные тени от редких сосен ложились на поляну, где раскинулась их небольшая, наскоро разбитая стоянка. Воздух, еще теплый от дневного зноя, начинал наполняться вечерней свежестью и запахом хвои.

В центре поляны, сосредоточившись до предела, Луи вновь и вновь повторял одно и то же движение. Его лицо было искажено гримасой усилия, на лбу выступили капельки пота. Ладони его были вытянуты вперед, пальцы слегка согнуты, будто удерживая невидимый шар.

– Концентрируйся не на форме, а на сути, – раздался ровный, лишенный эмоций голос Натаниэля. Он стоял поодаль, прислонившись к стволу старой сосны, его руки были скрещены на груди. – Огонь – это не шар, который нужно слепить. Это импульс. Выдох. Выброс твоей воли.

Рядом с ним, удобно устроившись на поваленном стволе, наблюдала Эдита. Её длинные рыжие волосы, распущенные по плечам, казалось, пламенели в последних лучах заката. Взгляд её, обычно насмешливый и острый, сейчас был смягчён редкой для неё теплотой.

Луи кивнул, сглотнул, снова собрался с силами. Он сделал глубокий вдох, и между его ладонями зародилось слабое марево, воздух задрожал. С шипящим звуком, похожим на вспышку сухого хвороста, вспыхнул робкий комочек пламени размером с кулак. Он дрожал, пульсируя, готовый вот-вот погаснуть.

– Теперь – цель! – скомандовал Натаниэль. – Не бросай! Направь! Мыслью!

Луи, стиснув зубы, резким движением рук послал огненный сгусток в сторону старого, искореженного пня, что служил ему мишенью. Шар, летя по неровной траектории, не долетел до цели и с глухим хлопком разорвался в метре от неё, осыпав землю искрами и клубами едкого дыма.

– Черт! – выдохнул мальчик, разочарованно опуская руки.

– Уже лучше, – неожиданно прокомментировала Эдита. Её голос прозвучал ободряюще. – Вчера он взрывался у тебя в руках. Сегодня – уже летит. Завтра – попадёт.

Луи с благодарностью посмотрел на неё и с новым рвением принялся за работу.

Натаниэль молча наблюдал за этим коротким обменом репликами. Его пронзительные голубые глаза, холодные и аналитические, скользнули с лица ученика на лицо его спутницы. Он видел, как Луи тянется к ней, искал в ней одобрения, которого сам Натаниэль давал так скупо. Видел и её ответную, почти сестринскую снисходительность. Это осложняло расчёты, но пока не представляло угрозы.

Эдита, почувствовав его взгляд, обернулась. Её губы тронула лёгкая, чуть насмешливая улыбка.

– Стойки, которые ты ему ставишь… ката, что он отрабатывает… – начала она, словно между делом, глядя на продолжающего тренировку Луи.

– Это не здешнее. Не южное. Чувствуется почерк Востока. Гибкость, текучесть, работа центра, а не мускулов.

Натаниэль не изменил позы, его лицо осталось невозмутимой маской.

– Моего учителя звали Лиан, – произнёс он нейтрально. – Он прибыл на Юг с Восточного континента много лет назад. Обучал немногих. Перед тем как отойти в вечность, он попросил меня, когда представится возможность, навестить его семью, передать последние вести. Вот я и следую его воле.

История была гладкой, правдоподобной, лишённой очевидных дыр. Но Эдита слушала её, чуть скосив глаза, как кот, видящий невидимую для других ниточку. Она не поверила. Слишком молод был этот «учитель» для таких знаний, для такой выверенной, почти инстинктивной манеры преподавания. В его возрасте на Востоке только заканчивают обучение основам, но никак не берут учеников. Это противоречило самой сути их системы.

– Благородная цель, – кивнула она, делая вид, что приняла объяснение. – Почтить память наставника.

Она выдержала паузу, давая словам повиснуть в воздухе, а затем мягко, будто невзначай, сменила тему:

– Кстати, о Востоке. Ты спрашивал о ситуации там. Ничего особо захватывающего. Мир да покой. Четыре Великих Дома правят Лигой, каждый тянет одеяло на себя, но в открытую не конфликтуют. С тех пор как закончилась та война с Югом, сто лет назад, так и живём. Торгуем, развиваемся, смотрим на ваши междоусобицы с лёгкой грустью.

Она говорила легко, небрежно, как о чём-то общеизвестном и не стоящем глубокого обсуждения. Но её глаза, зелёные и проницательные, внимательно следили за малейшей реакцией Натаниэля. Он слушал, не двигаясь, поглощая каждое слово.

– Четыре Дома… – тихо повторил он, и в его голосе прозвучала какая-то странная, сдержанная нота, которую Эдита не смогла идентифицировать. То ли разочарование, то ли тревога. – А… к примеру, Дом Аквилорис? Он всё ещё в числе сильнейших?

Вопрос был задан слишком естественно, чтобы казаться вымученным, но и слишком конкретно, чтобы быть просто праздным любопытством.

Эдита на мгновение замерла, её брови чуть приподнялись от искреннего удивления.

– Аквилорис? – переспросила она, и в её тоне появилась лёгкая озадаченность. – Нет. Их нет уже давно. Говорят, пали жертвой внутренних распрей… или чего-то подобного, около двухсот лет назад. Сейчас их место в Лиге занимает Дом Ноктюрн. «Ткачи Серебряных Снов». Совсем другая философия, другие интересы.

Она пожала плечами, давая понять, что тема для неё закрыта. Это была история из учебников, древняя и малозначимая для современности.

Натаниэль ничего не ответил. Он просто смотрел куда-то в сторону темнеющего леса, но Эдита почувствовала, как воздух вокруг него буквально сгустился, стал тяжелее, холоднее. Казалось, даже вечерние звуки леса на мгновение стихли. Это длилось всего долю секунды, а затем он снова стал прежним – холодным, собранным, отстранённым.

В этот момент на поляне раздался ликующий возглас. Луи, наконец, сумел послать огненный шар, который, пусть и не попав в самый центр пня, всё же задел его край, опалив древесину и оставив чёрные подпалины.

– Получилось! Мастер, Эдита, смотрите! Получилось! – закричал он, прыгая на месте от восторга.

Напряжение момента разрядилось. Эдита улыбнулась, искренне, без всякого притворства.

– Отлично! Видишь, стоило только не сдаваться!

Натаниэль оттолкнулся от дерева. Его лицо снова было бесстрастным.

– На сегодня хватит. Час на ужин и отдых. На рассвете – в путь. Завтра предстоит пройти большой переход.

Он развернулся и пошёл к костру, где в небольшом котле уже томилась скромная похлёбка. Эдита ещё мгновение посидела на бревне, глядя ему в спину, а затем перевела взгляд на сияющего Луи.

В её голове складывалась любопытная картина. Таинственный юноша с восточными техниками, примечательным мастерством и знанием магии. Юноша, интересующийся давно мёртвым Домом. Юноша, чья цель – порт, ведущий прямиком к её дому.

Она поймала себя на мысли, что её миссия по возвращению Шара внезапно стала куда интереснее. Головоломка обретала новые, неожиданные грани. И одна из этих граней, холодная и загадочная, сейчас накладывала хворост в костёр.

Кто ты, Натаниэль Грейc? – пронеслось у неё в голове. И впервые за долгое время это был не только профессиональный, но и личный интерес.

Она встала, отряхнула платье и пошла к костру, где её уже звал обрадованный своим успехом Луи. Ночь надвигалась быстро, неся с собой прохладу и тайны.

Глава 10. Пыль Эльдора

Воздух на границах Эльдора был иным – не просто пыльным, а густым от страха и неизбежности. Он впитывал запах пота от напряженных лиц, звон неподанного гнева и металлический привкус приближающейся войны. Дорога, ведущая к воротам приграничного города – Форпоста, – была заполнена людьми, но здесь царила не оживленная суета торгового пути, а угнетенная, молчаливая подавленность.

Натаниэль, Эдита и Луи двигались в общем потоке, их фигуры выделялись спокойной собранностью на фоне суетливых и озабоченных путников. Луи, уже научившийся многому за месяцы пути, внимательно смотрел по сторонам, впитывая новую, тревожную атмосферу.

– Здесь пахнет страхом, Мастер, – тихо произнес он, не поворачивая головы.

– Ты прав, Луи, – так же тихо ответил Натаниэль, его взгляд холодным сканером снимал показания с окружающей обстановки: количество стражников на усиленных постах, их вооружение, напряженные позы. – Они боятся того, что скоро может произойти.

Эдита шла чуть позади, ее рыжие волосы были скрыты под капюшоном. Ее глаза, привыкшие видеть больше, чем показывали, отмечали детали: забитые щели в частоколе, свежее дерево на одной из башенок – следы недавнего укрепления; отсутствие на улицах детей и стариков.

– Они готовятся к осаде, – констатировала она, поравнявшись с Натаниэлем. – И судя по разговорам, ждут ее со дня на день.

Их путь лежал через центральную площадь Форпоста. Именно там, у подножия плахи, которая редко пустовала в последнее время, собралась немалая толпа. На импровизированном возвышении стоял человек в дорожном, но пыльном плаще поверх добротных доспехов – герольд или мелкий дворянин, судя по выправке. Рядом с ним выстроились десяток стражников в кирасах с гербом Эльдора – Рассечённый щит. На правой стороне, золотом поле – стог сена, символизирующий плодородие. На левом, серебряном поле – заступ, символизирующий рудники. Их руки лежали на эфесах мечей.

Герольд развернул свиток и начал зачитывать голосом, привыкшим перекрывать уличный гул:

– По указу Его Величества Короля Герольта Третьего, Мудрого Правителя и Защитника Земель Эльдорских, объявляется о всеобщей мобилизации! Каждый свободный мужчина от шестнадцати до пятидесяти способный держать оружие, обязан явиться в гарнизон для зачисления в ополчение! Уклонисты будут считаться изменниками и караться по всей строгости военного времени!

В толпе прошел недовольный гул. Кто-то сзади выкрикнул:

– А кто поля пахать будет? Женщины да старики? К зиме с голоду помрем!

Герольд сделал вид, что не услышал, и продолжил, повысив голос:

– Также, в связи с чрезвычайным положением, корона осуществляет принудительный выкуп всех рабов мужского пола, пригодных к военной службе! Владельцам будет выплачена компенсация по твердым тарифам!

На этот раз ропот стал громче, в нем смешались голоса рабовладельцев, недовольных мизерной суммой выкупа, и простого люда, у которого и так отнимали последнее.

– Это грабеж! – крикнул уже другой голос. – Мои рабы – моя собственность! Король не имеет права!

Лицо герольда исказила гримаса раздражения. Он отложил свиток и сделал резкий жест рукой. В едином порыве стражи обнажили мечи. Лязг стали прозвучал зловеще и окончательно придавил толпу к земле.

– Права, – прохрипел герольд, и его голос стал тише, но оттого лишь страшнее, – определяет тот, у кого в руках меч. Следующего, кто осмелится назвать указ своего короля грабежом, я прикажу повесить на этой площади как подстрекателя и пособника врага! Вас предупредили. Исполняйте указ. К закату списки должны быть поданы.

Он повернулся и сошел с возвышения, стража медленно, демонстративно последовала за ним, отступая задом и не спуская с толпы глаз. Люди молча расходились, потупив взоры. В их молчании была не покорность, а гнетущая, кипящая под спудом ярость.

Натаниэль наблюдал за этой сценой с тем же ледяным, аналитическим спокойствием, с каким изучал боевые стойки. Для него это было лишь подтверждением тезиса о порочности и слабости южной системы правления. Эдита же смотрела с легкой усмешкой – подобная грубость была дикарством по ее меркам. Луи же был бледен. Сцена с рабским рынком в его родном городе всплыла в памяти с новой силой, теперь обретая черты государственной политики.

– Пойдем, – коротко бросил Натаниэль, разворачиваясь. – Нам нужен кров.

***

Трое всадников выехали на вершину поросшего редким кустарником холма, и перед ними открылся вид на долину. Вдали, у слияния двух рек, стоял приграничный город, ощетинившийся частоколом и скромными башенками. Над ним вилась дымка из сотен печных труб – признак жизни в этом удаленном уголке Эльдора.

– Форпост, – хрипло произнес Рорк, указывая рукой в направлении города. Его массивная фигура в седле казалась еще больше на фоне белесого неба. – Жалкая дыра. Там всего один постоялый двор, «Последний привал». Я там лет пять назад ночевал. Вино – дерьмо, еда – дерьмо, но кровати хоть вшивые не были.

Горм, не отрываясь, смотрел на город своими холодными глазами-щелками. Его лицо, изборожденное шрамами и годами, не выражало ничего, кроме сосредоточенности.

– Если они еще там, мы их накроем, – проговорил он наконец, его голос был низким и глухим, как скрежет камня. – Пока они в Эльдоре, у нас есть козырь – эта рыжая бестия. Стоит им пересечь границу, и наша легенда о воровке королевского артефакта станет бесполезной. Никого в соседних землях не будет волновать указ лорда Эльдора.

Валер, молчавший до сих пор, слегка повернул голову. Его взгляд, скрытый в тени капюшона, скользнул по силуэту города, будто оценивая его слабые места.

– Мы отстали на три дня, но он шел с ребенком и, скорей всего, не спешил, – тихо произнес он. – Вероятность, что они все еще там, высока. Они могли остановиться, чтобы пополнить припасы или переждать непогоду.

– Тогда чего мы ждем? – Рорк нетерпеливо дернул поводья, заставляя своего коня беспокойно переступать копытами. – Врываемся, находим и заканчиваем дело!

– Нет, – резко оборвал его Горм. – Мы не врываемся. Мы входим тихо. Словно тень. Узнаем, тут ли они еще. Если да – следим, изучаем, ждем подходящего момента. Мы бьем точно и наверняка. Последнее, что нам нужно, – устроить резню на улицах чужого королевства и навлечь на себя гнев местного гарнизона.

Он посмотрел на своих спутников, и в его взгляде не было места для споров.